Владимир Велесов
Начало Новой Мировой

Глава 1. «Осеннее утро»

Небольшой провинциальный городок постепенно погружался в сон. Уличные фонари освещали узкие улицы, иногда не имеющие тротуаров, пустые дороги, припорошённые первым ноябрьским снегом, и дворы с просторными площадками. Ближе к полуночи на улице вовсе почти никто не появлялся. Исключением был лишь местный Дворец Культуры, откуда, по обыкновению в пятницу, доносилась музыка и крики особо рьяных подростков, собирающихся, чтобы отметить очередную прошедшую неделю.

Основная жизнь переместилась в квартиры. Советские многоэтажки, построенные здесь ещё в восьмидесятых годах, загорелись множеством окон. Где-то сквозь стекло пробивался бледный свет, немного тускнеющий от новомодных полупрозрачных штор; где-то глаз радовал тёплый желтовато-оранжевый свет лампочек со старой люстры, призванный осветить стены с обоями её возраста, поклеенные ещё первыми жильцами. Иногда встречались и квартиры, чьи жители предпочитали тихо-мирно проводить остаток ночи, отгородившись от всех проблем снаружи плотными занавесками.

В одном из живых окон виднелся ничем не примечательный житель, каких здесь тысячи. Мужчина двадцати пяти лет, высокий, в сравнении со своими коллегами, подтянутый, с неплохими физическими данными, сидел напротив окна с прижатым к уху телефоном. Карие глаза бегали по скрытому мраком двору, губы растянулись в довольной улыбке от предвкушения чего-то долгожданного и приятного. Улыбка делала щёки более пухлыми, хотя лицо наоборот всегда казалось тощим, а контур подбородка очерчивала тёмная недельная щетина тёмно-коричневого цвета.

В комнате больше никого не было. Компанию составлял лишь широкий экран телевизора, из динамика которого доносились негромкие разговоры и звуки. Их смысл хозяин квартиры уловить не пытался – просто нужен был фоновый шум, дабы приглушить чувство одиночества.

Наконец длинный гудок на середине оборвался и динамик заговорил женским, очень знакомым и приятным голосом:

– Привет, Дима. Ну как, с делами закончил?

Даже через трубку без труда различались нотки радости в голосе, а в сознании всплывало её лицо с радостной улыбкой.

– Да, от силы час назад освободился. – ответил Дима. – Сама как?

– Уже заскучать успела… – хихикнула собеседница. – С мамой на участке повозились, убраться помогла. Она, кстати, просила посмотреть антенну, когда приедешь. Всё жалуется, что на телевизоре половина каналов тормозит жутко.

– Хорошо, завтра приеду, гляну. Кстати, как там Тамара Сергеевна?

– На кухне, чаю ей резко захотелось.

– Выздоровела?

– Немного подкашливает, да и то раз в полдня. Я аж удивилась, когда услышала. Даже забыла в суете, что она болеет.

– Это хорошо. Соседи не шумят?

– Даже не слышала! Сам знаешь, тут у нас на улице тихо. Хотя, тут ближе к вечеру стали приезжать. Видимо, на звездопад тянет посмотреть, а лучше мест не нашли.

– То-о-о-очно… – раздосадованно протянул Дима.

Со всеми делами он забыл про новости о грядущем звездопаде. Состояться он должен был как раз этой ночью. Вспомнил и обещание посмотреть на него вместе с Лизой, с которой проходил разговор.

От обиды за невыполненное обещание улыбка сменилась на раздосадованный оскал с протяжным шипением.

– Ничего страшного! – раздался смешок из динамика. – Как будто ты знал, что сегодня твоя помощь понадобится.

– Да всё равно обидно… – продолжил Дима. – Такой момент и без тебя…

– Ничего, переживём! – продолжал неунывающий голос. – Сколько их ещё будет! К тому же, у тебя будет видно. А что без меня – завтра приедешь, пару часов уж без меня потерпишь.

– Ладно, потерпим. Насчёт приезда – ждите к часам к десяти. Постараюсь приехать, пока пробок не будет.

– Смотри, по дороге не застрянь! А то ты так уже съездил, что полтора часа только на одном месте стоял с пробитым колесом.

– Не пробью, не волнуйся.

– Тогда ложись пораньше. Как ты спать любишь, я помню, а волноваться за тебя не хочу.

– Не волнуйся, лягу. – усмехнулся Дима.

– Тогда не смею больше тебя задерживать. Спокойной ночи и… до завтра.

* * * * * * * * *

Следующее утро спокойным назвать не получилось бы даже у самого ярого оптимиста…

Солнце уже успело подняться над горизонтом, когда к земле из голубизны и плотного занавеса облаков стал опускаться колоссальный чёрный объект. Над облаками он остановился полностью. Со стороны были видны ещё два таких же непонятных летательных аппарата, однако на куда большей высоте.

На время объект застыл, раскрывая большой люк, обращённый к земле. Когда тот открылся полностью, из глубины вылетели несколько сотен небольших иглообразных объектов, формировавших широкий круг, за ним – ещё один, но уже меньшего диаметра, затем – ещё три с постоянным уменьшением разброса объектов.

Как только снаряды ударялись о землю, их разрывало на части внутренним взрывом. Осколков не было, зато землю заливала появившаяся из них горячая полужидкая масса. Поток огромной температуры стелился по земле, расползаясь на сотни метров вокруг. После неожиданного испарения алой смертоносной волны живая земля, готовящаяся к зимовке под ковром из спящих растений, превращалась в обугленный сухой слой почвы, присыпанный тёмным слоем сажи от сожжённых растений и неудачливых грызунов.

Когда просторное поле под объектом превратилось в огромную чёрную точку, первая конструкция продолжила медленное движение вниз. Два других последовали за ней только когда первый прошёл половину расстояния до соприкосновения.

Несмотря на усиленное торможение перед посадкой, земля от навалившегося на неё груза содрогнулась с силой, которой могло позавидовать хорошее землетрясение. Ещё дважды по окрестностям прошлась уже более слабая вибрация, с которой приземлились два спутника неизвестного объекта.

Теперь можно было различить их форму. Первый кораблю представлял из себя цилиндр, сплющенный к верху. Его самой верхней точке не хватало жалких пары километров, чтобы дотянуться до облаков и скрыть в них подобие реактивного двигателя. Сам корабль по размерам и высоте превосходил любое земное строение. На чёрных стенах можно было разглядеть множественные мелкие отверстия, местами сменяющиеся подобием турелей. Ближе к верхушке располагались три больших угловатых орудия, предназначение которых определить было сложно.

Его спутники в форме капель, сплюснутых снизу, были почти его копией и отличались куда более скромными размерами. В отличие от своего высокого родственника, они были едва выше двадцатиэтажного дома. Орудия у двигателей представляли из себя пять больших прямоугольных направляющих, закреплённых на подвижном основании.

Приземлившиеся корабли застыли на своих местах, будто они и должны стоять на этом поле и вписываться в окружение. Однако огромные чёрные конструкции гармонировать с окружением не могли.

Пилоты истребителей Су-27СМ считали так же. Пару фронтовых истребителей подняли в тот момент, когда заметили неожиданное проникновение. Для всех оно стало неожиданностью, ведь все были уверены в том, что подобные объекты заметят ещё задолго до приближения к орбите.

Один из лётчиков, окончательно разглядев приземлившийся объект, присвистнул и ошарашенно проговорил в рацию:

– Ни-че-го себе… И как только проморгали…

– Не знаю, «Игла», не знаю… – отозвался в наушниках шлема обеспокоенный голос командира. – Раз проморгали, значит умеют маскироваться. А значит, вооружение у них должно быть нефиговое.

– И ПВО тоже… – дополнил «Игла».

– Помни приказ – близко не подлетаем, наблюдаем. Если откроют огонь – летим отсюда как только можем быстро.

– Помню, «Игла-2»… – вздохнув, ответил пилот и бросил взгляд на приборы.

– Не волнуйся, делай всё, как учили. – немного по-отечески проговорил пилот второй «Иглы». – Если меня собьют, улетай к чёртовой матери! Повезёт – найдут, нет –… Ну и пусть!

В паре километров от места приземления самолёты сошли с курса и принялись описывать круг, огибающий объект. Одно крыло было немного наклонено так, чтобы подставить купол для наблюдения. Манёвр за командиром повторил и ведомый, только на другой высоте: был риск столкнуться в случае какой-нибудь форс-мажорной ситуации.

«Игла-2» окинул конструкцию беглым взглядом. Размеры казались необъятными, несмотря на то, что истребитель двигался довольно быстро. Опасения, что в него вот-вот ударят сотни зенитных орудий – пока невидимых – были, но подавлять их получалось с каждым разом всё труднее и труднее.

– «Меркурий», это «Игла-2», – проговорил в рацию пилот, продолжая осмотр. – прибыли на место, веду наблюдение. Пока всё спокойно, движения не вижу. Приём.

– Видно какое-либо вооружение? – спросил голос кого-то из штаба.

– На главном, судя по всему, три орудия. Предназначение неизвестно, но полагаю, что что-то артиллерийское. У двух поменьше их по пять, похожи на ЗРК или РСЗО. Приём.

– Принято. Продолжайте наблюдать, обо всех изменениях докладывайте.

На какое-то время всё успокоилось. "Су"-шки летали, описывая огромный круг на одной и той же высоте, монолитные конструкции грозно возвышались над окрестностями. Лишь окружающей природе ничего не мешало. Деревья продолжали колыхаться на ветру и шуршать многочисленными голыми ветками, у подножий раскачивались такие же голые кустарники, а в лугах качались редкие останки ещё живой травы.

В глубине души пилот «Иглы-1», молодой парень, уже месяц как бывший курсант военно-воздушной академии, понимал, что ничем хорошим это не кончится. Какое-то чувство говорило, что он нарезает круги вокруг инопланетного корабля, чьи обитатели прибыли явно не с дипломатической миссией. Если бы они и хотели переговоров, то не прилетали бы на корабле, на котором открыто стояли несколько образцов их вооружения. Или не вооружения… По крайней мере, выглядело это нечто непонятного предназначения устрашающе.

Через какое-то время парень, уже не способный молча рассуждать, проговорил в рацию:

– «Игла-2», я «Игла-1». Как думаешь, что это за хреновина такая?

– В каком плане? – не понял напарник.

– Ну, военные звездолёты или какие-нибудь грузовые… – пояснил пилот.

– Если честно, больше похожи на военные. Не думаю, что такая "цитадель" и пара "крепостей" на реактивных двигателях прибыли сюда с целью поговорить. И орудия мне эти не нравятся…

Через несколько секунд оба пилота смотрели на то, как у подножия того, что пилот назвал «цитаделью», открылись огромные ворота. Панель на месте этих ворот сначала сдвинулась назад, затем начала медленно подниматься вверх. Звук на таком расстоянии и в герметичной кабине услышать не получится, но сознание молодого наблюдателя само дорисовывало жуткий скрежет от трения металла.

По телу пилота «Иглы-2» пробежала дрожь, на несколько секунд накатило оцепенение. В сознании перемешалось всё: старые мысли, ожидания и происходящее. И этот единый клубок мыслей захватывал все посторонние, которые хотели было попытаться реабилитировать ситуацию.

– «Меркурий», я «Игла-2», – нервно протараторил пилот. – у объекта открывается какой-то шлюз. Предположительно, ворота. Возможно, начинается высадка. Приём.

Когда они сделали очередной круг и снова вернулись к воротам, те уже были открыты. На глазах из прохода выходил ровный строй пехотинцев. Разглядеть их было трудно, от попыток приглядеться из-за их частого расположения рябило в глазах.

– «Игла-2», сколько успели выйти? – тут же раздался голос офицера.

– Пока только пехота. Плотный строй, присмотреться не могу. Численность – приблизительно, батальон. Уже строятся вокруг крайних объектов.

– Докладывайте обо всех изменениях.

Вскоре три плотных строя пехотинцев в серой форме выстроились по периметру своей крепости. Теперь по центру строя двигалась непонятная, приплюснутая техника темноватого цвета корпуса, такой же приплюснутой башней и тонким орудием. По бокам двигались уже другие бойцы, в зеленоватой униформе.

– Выходит техника. Судя по вооружению, лёгкая.

Когда из проезда выехали три линии бронированных машин, показалось ещё более страшная и непонятная конструкция. Корпус был такой же, как у первых машин, но вместо почти плоской башни разместились два блока чего-то похожего на направляющие для реактивных арт. систем, соединённых с маленьким подобием башни без орудия. Направляющие состояли из трёх длинных прямоугольных труб, длину которых определить не получалось из-за расстояния, но они были точно длиннее основания, которое без проблем двигалось с таким грузом.

Когда истребители в очередной раз залетали за край массивной стены, успели показаться только две эти непонятные машины.

– Только что видел ещё технику. Что-то вроде системы ЗРК или направляющих для ракет на шасси того, что ехало раньше. На наш ТОС-1 смахивает.

– Сколько их?

– Успел увидеть две. Заход сделаю – сообщу точнее.

Но ещё одному заходу произойти не позволили. На противоположной воротам стороне оба пилота заметили, что орудия на одной из меньших конструкций следовали точно за ними. Осознание того, что сейчас по ним откроют огонь, пришло лишь когда бортовая аппаратура сообщила об облучении.

– Уходим! – скомандовал пилот «Иглы-2» и тут же увёл штурвал в сторону.

Молодого напарника голос вывел из замешательства, смысл сказанного дошёл уже через мгновенье. Два самолёта описали в воздухе размашистый полукруг в надежде как можно быстрее отдалиться от объекта.

Ещё пока самолёты лежали на крыле, старший пилот взволнованно проговорил в рацию:

– «Меркурий», я «Игла-2». Аппаратура сообщает об атаке.

Когда корпус занял привычное положение, молодой напарник обратил внимание на аппаратуру. По телу вновь пробежала дрожь, тело онемело и отказывалось принимать другое положение. Когда остаток сознания отошёл от страха, визжащий голос прокричал в рацию:

– Выпущены ракеты! По нам!

– Выпускай ловушки! – скомандовал командир.

За двумя продолговатыми летательными аппаратами, успевшими отдалиться друг от друга, почти на минуту потянулась полоса ярких огней, призванных отвлечь ракеты на себя. Молодой пилот всей душой надеялся, что так и будет: неизвестные снаряды наведутся на ловушки и взорвутся на них, а оба пилота или хотя бы он сам выйдут целыми и здоровыми. В толще ярких огней взорвалось по одному снаряду. Вместе с осознанием этого пришло минутное спокойствие. Нарушили его приборы, продолжающие утверждать, что за ними летят ещё ракеты.

– Твою мать, ещё одна! – взвизгнул «Игла-1» и тут же оцепенел, чудом не вздрогнув.

– Ускоряйся, попробуй уклониться. – как можно спокойнее проговорил нервничающий «Игла-2».

Командир и сам был не в расположении духа, но старался не показывать страх молодому напарнику, дабы не усиливать панику.

Как только Су-27 принялся отходить в сторону на повысившейся скорости, всю машину тряхнуло и повело в сторону. Бросив взгляд в сторону, пилот заметил выбивающееся из крыла пламя.

– Бляха… – выругался ведущий, глядя на то, как аппаратура указывает на преследование ракетой противника. – "Меркурий", я подбит, преследует ракета…

Как сбили напарника, «Игла-1» не видел. Истребитель усиленно набирал скорость в попытках разорвать расстояние с неизвестным снарядом. Мысли и эмоции будто снесло встречным потоком воздуха, взволнованный напряжённый взгляд сверлил приборы, оцепеневшие от страха руки вцепились в штурвал.

Когда стало ясно, что оторваться не получится, пилот сбросил скорость и вцепился в руль сильнее. Кроме напряжения на лице ничего не осталось, а в голове была всего одна мысль: «Ты вернёшься, Коля… Тебя дома ждут, ты обязан… Обязан! Обязан!». Перед глазами пролетела вся его короткая жизнь, все хоть немного значимые моменты пролетали мимо сознания и виднелись мельком. Вот ракета приближается. С каждым пройденным ей метром напряжение во всём теле нарастало. Тело снова свела слабая дрожь, когда вот-вот должно было состояться столкновение. Именно в этот, последний момент, руки рванули штурвал в сторону. Пилот зажмурил глаза и готовился к тому, что манёвр не удастся.

Лишь через несколько секунд до перепуганного осознания дошло, что истребитель до сих пор движется по заданному штурвалом курсу. Испуганный взгляд смотрел на приборы, которые уверяли об отсутствии преследования ракетами.

Несколько секунд Николай пытался осознать произошедшее. Мысль о напарнике пришла с запозданием. Тут же взбудораженный голос протараторил в рацию шлема:

– «Игла-2», я «Игла-1», от атаки ушёл. Ты где?

Аппаратура связи ответила холодным молчанием. Такой ответ парня никак не устраивал. Первым делом в голову пришло предположение, что напарника у него больше нет. Проглотив скудную слюну, парень повторил пересохшими губами:

– «Игла-2», я «Игла-1», подтверди связь. Приём…

Эта попытка тоже оказалась безуспешной. Ответом была та же безразличная ко всему тишина…

– «Игла-1», я «Меркурий», – вышел на связь обеспокоенный командир из штаба. – Ты оторвался?

– Так точно. – протараторил одним словом взбудораженный пилот, вспомнив позывной командования. – Что со "вторым"?

– Не отвечает. – тяжело ответил резко ставший прерывистым голос. – Аварийный маяк не работает… Судя по всему, сбили…

– Какие дальнейшие указания? – поникшим голосом спросил Николай.

– Возвращайся. Один ты в слишком большой опасности.

– А как же разведка?

– Нашлись другие наблюдатели. Больше ни слова, ждём на базе.

* * * * * * * * * *

Утро для Дмитрия началось с воя сирены, пробивающегося сквозь приоткрытую форточку. Ближайшие несколько минут после пробуждения остекленевший взгляд смотрел на экран телевизора, в котором диктор на региональном канале сообщал о случившемся и раздавал указания для эвакуирующегося населения. В сдержанном тоне слышалось хорошо скрываемое, но немного слышимое волнение.

Ранним утром, на территории их области приземлились три гигантских неопознанных объекта. Для их отслеживания была отправлена пара истребителей. Каким-то двум лейтенантам ВКС удалось сообщить в штаб о начавшейся высадке, после чего их самолёты подверглись атаке. Вернуться на базу удалось лишь машине лейтенанта Николая Тóпорова. В семь часов утра развёрнутый недалеко от места приземления пункт наблюдения сообщил о начале обстрела реактивной артиллерии. Обстреливали близлежащие посёлки. О погибших информации не было, но на попытки связаться с местами обстрела никто не отвечал.

Когда на экране появилась карта с отмеченным местом приземления и посёлками, попавшими под огонь, взгляд зацепился на обведённую красным кругом надпись. Название посёлка, где вчера вечером находилась его девушка, с которой Дима разговаривал какие-то несколько часов назад, врезалось в голову острым лезвием. Осознание ударило не менее тяжёлым молотом.

Пока диктор зачитывал указания жителям города, мужчина продолжал смотреть в меняющийся на экране текст. Все звуки вокруг будто огибали обескураженного человека, который безуспешно пытался убедить себя в том, что самый дорогой ему человек жив. Каким-то чудом жив…

Из ступора Дмитрия вывел рингтон телефона. Ритмичная мелодия привлекала внимание к аппарату, будто вокруг ничего не происходило. Поначалу не хотелось обращать на него внимание и отправить звонившего под тот самый обстрел, но имя в центре экрана заставило молнией метнуться к столу и схватить габаритный сенсорный аппарат.

– Дима, ты где? – сразу после принятия вызова спросил голос с другой стороны провода.

Голос с лёгкой хрипотцой принадлежал другу, которого в их скромной компании называли по званию с работы. Познакомился со Стасом «Сержантом» Дима в больнице, когда второй лежал там после аварии, а первый долечивал повреждённые при инциденте голосовые связки. Они и стали причиной хрипа, который раньше был куда сильнее. Однако такая проблема со здоровьем не стала проблемой при продолжении службы и не помешала получить звание выше и новую должность.

– Дома, только поднялся. – отозвался нервный Дима.

– Лиза с тобой?

– Нет… – взгляд снова стал мутным. – В деревню вчера вечером уехала…

– Вот ведь… – со сцепленной челюстью процедил Стас. – Ладно. Собирай вещи и пулей на улицу. Мы будем ехать через тебя. Можем вывести.

– Не требуется… – уже спокойнее проговорил Дима. – Можешь выбить для меня комплект снаряжения?

– Ты что удумал?

– Сам я бежать не собираюсь… Семьи у меня нет, сам знаешь, а Лиза была последним, ради чего я мог бы уехать. Я обязан проверить, что с ней! Если уйду без неё, где-нибудь удавлюсь точно.

– Если тебя сейчас в вояки запишут, то уже так легко не отпустят. Сходишь, найдёшь, а потом останешься без неё. Твой перевод я точно устроить не смогу.

– Да хоть так! Со мной останется, знания врача пригодятся.

– Ты точно уверен, что тебе оно нужно? – уже тоном спокойнее поинтересовался Стас. – Война – это не киношка и не игра. Да и если бы была такой, то главных героев нет, все второстепенные.

– Без тебя будто не знаю. – огрызнулся Дмитрий, которого отказ крайне не устраивал. – Сидеть в тылу, пока там Лиза находится, я не собираюсь.

– А если не находится?

– Тогда мне надо в этом убедиться. – хмуро ответил Дима.

Какое-то время на обоих сторонах провода царило молчание.

К этому моменту диктор, сказавший самое нужное, замолк, а в эфир вышла программа новостей. С улицы через открытое на проветривание окно затекала смесь самых разных шумов: чей-то взволнованный крик приказного тона, жужжание двигателя авто, лай бездомных собак… Все они отбивали всякое желание подходить к окну: воображение само рисовало происходящее.

– Хорошо… – наконец выдал собеседник. – Ты – человек взрослый, сам всё понимаешь… Я поговорю со взводным. У нас тут почти двух отделений не хватает, отказаться не должен. Не забудь «военник» и вещи.

– Где встретимся?

– На въезде развернём КПП. Уже спрашивал, мы будем сопровождать автобусы с гражданскими, потом выйдем на край «карантина».

– Что за «карантин»?

– Зона, в которой могут находиться силы этих чертей. Примерно половина нашей области и ещё от соседней приличный кусок. Там боевые действия можно вести без опаски, применять любое вооружение, которое в наличии.

– Ты где будешь стоять?

– На главном въезде, у заправки. Я тебя узнаю, ты тоже должен.

– Тогда до встречи.

Будучи вне себя от волнения, мужчина ещё несколько минут бегал по дому, собирая вещи в большую спортивную сумку. Обычно в ней он носил что-то нужное по работе, потому что размер это вполне позволял. Теперь в ней могло уместиться всё самое необходимое для побега из города.

Когда все вещи и документы были собраны, набравшая вес сумка отправилась на пол у входной двери, а мужчина принялся одеваться. Быстро натянул джинсы, первую попавшуюся под руку футболку, тонкую кофту, убрал в карман телефон и метнулся к двери. Искать более тёплую одежду было некогда, поэтому одевать решил ещё висевшую осеннюю куртку, а обувать первые попавшиеся кроссовки.

Как только в руке оказались ключи от квартиры, во входную дверь раздался сильный стук. За ним последовал протяжный звонок и истеричный крик соседа:

– Дима, открой! Димон, ты там ещё!?

– Отойди! – узнав кричавшего, ответил хозяин квартиры и открыл дверь.

В подъезде его встретил взъерошенный сосед. Мужчина немного старше Дмитрия, с густой бородой и небольшим животом, стоял напротив входа и с нервным возбуждением смотрел на появившегося перед ним человека.

– Что такое? – тут же спросил Дима, наклоняясь за сумкой.

– Слава Богу, ты тут ещё! – выкрикнул взбудораженный сосед. – Помоги, без тебя никак!

– Да что такое, твою-то мать!? – уже повысив тон, спросил начинающий нервничать мужчина.

– У тебя машина на ходу?

– Да.

– По-человечески прошу, помоги семью вывезти. Наша накрылась вчера. Думал сегодня починить, а тут вон что… – протараторил собеседник и посмотрел на соседнюю дверь.

С Анатолием познакомился в тот же день, в который въехал в свою квартиру. Общение с ним проходило довольно хорошо и быстро дошло до дружбы. Познакомился и с его семьёй. Особенно часто Дмитрий виделся с их сыном, у которого вёл в школе физкультуру.

– Бегом тащи своих на улицу, к моей машине. Жду внизу. – скомандовал Дмитрий, схватил с полки ключи от авто и рванул в подъезд.

Сосед мигом убежал в свою квартиру, освободив проход. Почти пустая лестничная клетка Дмитрия не смущала. Все уже должны были убежать, пока он договаривался с другом.

Из-за автоматизма щелчки замочной скважины двери мужчина не запомнил, увлечённый посторонними мыслями. Сумку повесил на ремне и убрал за спину, чтобы сильно не мешала. Когда окончательно удостоверился, что дискомфорта вещи не создают, рванул по лестнице вниз. С третьего этажа спускался недолго, но даже так получалось замечать открытые тут и там двери брошенных квартир.

На улице замер почти в проёме подъездной двери и зажмурился от резкого света. Прохлада ноября ударила с запозданием в несколько мгновений и прошибла всё тело. Чтобы привыкнуть ко всему этому, хватило нескольких секунд. Как оказалось, машин почти не было. Редкие владельцы личного транспорта готовились покидать город. Кто-то с семьёй, кто-то с друзьями и соседями, а кто-то спасал самого себя.

Именно сейчас Дима обрадовался тому, что вчера успел поставить машину ближе к подъезду. Не помня себя, подбежал к синему корейскому автомобилю, отключил сигнализацию через брелок в дрожащих от холода руках, открыл дверь и заглянул в багажник. В повёрнутую к боку сумку отправился туристический топорик, который он держал в машине на всякий случай, затем переложил уже из бардачка перочинный нож и пару зажигалок.

Как только сел на водительское место и провернул ключ в скважине, из подъезда выбежало семейство Анатолия. Соседа они увидели сразу и побежали к нему, когда услышали с его стороны жужжание двигателя.

– Ну, друг, выручил! – с радостной улыбкой воскликнул Толя, уже подбегая к машине соседа. – Не знаю, что бы без тебя делали!

– Пользуйся. – ответил Дмитрий и поднялся с водительского места.

– Ты не поедешь? – недоумённо уставился на вышедшего водителя мужчина.

– Нет. – ответил Дима.

– У тебя же Лизка… – вспомнил сосед и забегал взглядом по изгибам корпуса, а потом уставился на Дмитрия. – Кстати, где она?

– В деревне была вчера вечером. Сегодня эта деревня под обстрел попала, военные проверять будут. Я с ними иду.

– Думаешь, они тебя так возьмут сразу? – с нервной усмешкой спросил Анатолий.

– У меня там знакомый есть. Сказал, что всё устроит, меня возьмут. Сам должен понимать…

Дима прошёл мимо, попутно вручив соседу ключи от машины. Тот недоумённо посмотрел сначала на них, потом на авто, в котором уже сидела его жена с ребёнком, затем на отходящего Диму.

– Ты точно не с нами? – бросил мужчина в спину уходящего.

– Если ещё раз спросишь, своим ходом будешь уходить! – огрызнулся Диму через плечо.

Добираться до оговоренного места пришлось недолго. Хватило десяти минут, чтобы перебежать через пустой соседний двор и обогнуть крайнюю многоэтажку. По пути встретились только две последние машины. Больше людей Дмитрий не видел, хотя и не пытался искать.

У заправки на въезде его уже ждали. По обочинам дороги стояли два бронетранспортёра, рядом с каждым из которых стояли около десятка вооружённых солдат. Запоздало заметил ещё один бронированный автомобиль, который стоял ещё дальше. Из его люка выглядывал ещё один, немного скрытый за автоматическим гранатомётом.

Военные, расставленные по краям дороги, выглядели не менее взволнованными. Большинство из них казались не старше Димы. Более старого он приметил лишь мужчину у открытой двери «Тигра» с единственным пистолетом в кобуре и пары человек у бронетранспортёров. Иногда взгляд цеплялся за очень уж молодых солдат, по ощущениям, срочников. Личное оружие у постовых висело на груди. В руках никто его не держал: не было нужды и не хотелось пугать уезжающих, и без того испуганных сограждан.

Как только Дима приблизился к автозаправке, у которой стояли три человека в камуфляже, один из них, с сильно знакомой комплекцией тела, смерил подходящего беглым взглядом карие глаз над тёмно-зелёной маской. Пока фигура приближалась, солдат повернулся на стоящего рядом и скомандовал:

– Пока стойте здесь, я скоро вернусь.

– А с этим мужичком что? – поинтересовался рядовой, кивнув на приближающегося.

– Это мой.

Когда один из солдат выдвинулся навстречу, Дмитрий опасливо посмотрел на него и замер в ожидании дальнейшего. Военный заметил замешательство гостя и спустил маску до подбородка. Когда в грозном мужчине, экипированном в полный комплект снаряжения, гость узнал Стаса, замешательство и опасение тут же улетучились, а на лицо накатилась нервная улыбка с тихим смешком.

– Формы что ли испугался, шпион? – осклабился Стас, протягивая руку другу.

– Да попробуй тут не испугаться! – ответил Дима и пожал руку подошедшего. – Такая туша в форме, с автоматом и в маске.

– Да я и без неё не фонтан. – хмыкнул Стас.

В каком-то роде мужчина был прав. Худощавое лицо, будто на череп натянули сухую морщинистую кожу, большие карие глаза, сильно контрастирующие на их фоне тёмно-коричневые брови, широкий рот, непомерно большая цвета бровей щетина и острый небольшой нос. Вместе с хрипотцой в голосе Стас походил на самого настоящего Кощея в форме.

– Долго ещё тут стоять собираетесь? – поинтересовался Дима, глядя на непривычные взгляду машины.

– Как прикажут. – пожал правым плечом Стас. – У нас только взводный всё знает или его заместитель, а мне до него… Как тебе до профессора.

– Вас тут для чего поставили? Я так по телефону и не понял.

В ответ на это сержант повернулся полубоком к дороге, обвёл рукой собравшихся на дороге и проговорил с ноткой торжественности:

– Сейчас, мой друг, ты видишь перед собой сопровождение эвакуационной колонны. Довезём их до переправы через реку. У моста их встретит другая группа, которая поведёт автобусы к вокзалу, а мы дружно вольёмся в нашу роту и отправимся… – рука в перчатке сделала загребающий жест, будто хлёсткий удар, затем застыла на уровне плеча. – в полную задницу! Потому что я боюсь представить себе деревню, по которой могла отработать реактивная артиллерия. Идём, вооружим тебя.

Первым в сторону бронированных машин выдвинулся Стас, за ним увязался Дима, поправляя ремень на плече. По пути к машинам второй даже не думал замолкать и продолжал засыпать вопросами.

– А почему мы не сразу в посёлок едем?

– Такой приказ. – так же пожал плечом Стас. – Как будто я знаю, что там у них в головах творится… Хотя, краем уха кое-что слышал.

– Не тяни, рассказывай!

– Перед отправкой наш ротный с комбатом разговаривал. Как оказалось, у нас целой роты не хватает. В части всегда людей было меньше нужного… Да и в части нашей, считай, к войне-то ничего и не готово. Боеприпасов кое-как на то, что есть, наскребли, танков нет, из артиллерии – батарея ссаных миномётов. Спасибо, что хоть техника на ходу была.

– А подкрепления будут? Почему только вас вот так отправили?

– Из того, что понял – с этой стороны «карантина» мы были ближе всего, за часа два до районного центра доехали. Подкрепления должны через часа три-два приехать, как ожидается. Но, сам знаешь, у нас вместо дорог только направления, по пути раз пять встанут, приедут года через два. Поэтому пока таким составом воюем…

– В посёлке надолго задержимся?

– Окопаемся там. – пару раз кивнув, ответил Стас. – Оттуда, сказали, дорогу, ведущую к Обелиску, видно хорошо, перекрыть даже можно. Если попытаются пробиться, сможем остановить раньше, чем дойдут до границы. Это всё, что я понял.

– Это ты тоже из разговора услышал? – усмехнулся Дима.

– Нет, это уже слова взводного. Он у нас трындеть любит.

– Н-да-а-а… – понимающе протянул Дима. – Повоевать нам точно придётся…

– Тебе понравится траншеи рыть. – осклабился Стас, глядя на друга. – Особенно в такой-то земле.

За разговором они не заметили, как подошли к броневику у указателя с названием города. Обратив внимание на приближающихся, из салона выбрался мужчина с кобурой. С момента первого обнаружения незнакомец обзавёлся шлемом и бронежилетом. Кобура осталась на прежнем месте.

– Здравия желаю, товарищ лейтенант. – бросил на подходе Стас. – Вот, с пополнением.

Лейтенант, мужчина на вид лет сорока, в меру полный, с покрытым морщинами лицом, окинул подошедшего гражданского оценивающим взглядом небольших зелёных глаз под высоким лбом, затем посмотрел на сержанта.

– Здравия, Кощей… – хмуро бросил офицер в ответ на приветствие. – Орден бы выписал, если бы за такое полагался.

Суровый хмурый взгляд перебежал на Дима.

– Служил?

– Три года назад. С двадцатого по двадцать первый год, осенний призыв.

– Рядовой?

– Так точно.

– Хорошо. Билет не забыл?

В ответ Дима принялся судорожно рыться в небольших карманах сумки в поисках заветного документа. Через несколько секунд он всё-таки извлёк маленькую красную книжечку и протянул командиру. Мужчина взглянул на пару страниц, на одной задержался. Тонкие обветренные губы тронула усмешка.

– «Хороший иммунитет», значит. – одобрительно проговорил офицер, что-то переписал в свою записную книжку и вернул документ. – У Кощея в отделении как раз стрелка не хватает. Ты на этой должности служил, ничего нового знать не надо.

– Да, повезло. – согласился Дима и убрал военный билет обратно. – Что насчёт формы?

– Комплект на сидении. – кивнул офицер через плечо на бронеавтомобиль. – Автомат там же. Сумку можешь там же оставить, никуда не денется.

В компании сержанта новоиспечённый солдат обошёл непривычно большую машину и заглянул в салон. На ближайшем сидении он встретил предназначенный для него комплект утеплённой одежды, ботинки, казавшиеся через чур большими, автомат и разгрузочный жилет с магазинами в нём.

Через несколько минут Дима стоял уже в зеленоватой военной форме с нашивкой Вооружённых Сил. Из-за обилия одежда казалась тяжёлой и, поначалу, всё ещё холодной, но от тепла тела быстро согрелась. Ботинки вправду оказались больше на пару размеров. От натирания при разносе спасли несколько гладких полотенец, которые мужчина предусмотрительно взял при уходе и сейчас повязал на подобии портянок.

Какое-то время рядовой рассматривал непривычную форму на себе. Особенно пытался привыкнуть к меньшего размера перчаткам, жавшим руки. На какой-то момент успел обрадоваться, что они хотя бы тканевые и со временем разносятся.

– Ну, как тебе форма? – шутливо поинтересовался Стас с усмешкой.

– Вроде одежды дофига, а всё равно прохладно. – усмехнулся Дима.

– Побегаешь – согреешься.

Следом нацепил на себя разгрузочный жилет. На бронежилете он смотрелся гармонично, особенно по цвету. Приметил, что боеприпасов у него не хватало. Была только половина от того, что нужно. Гранату увидел вовсе только одну, в боковом кармане.

Когда дело дошло до личного оружия, Дима долго разглядывал простой автомат. Чёрный, со сложенным прикладом АК-74М, спустя несколько лет казался чем-то диковинным. Параллельно вспоминал конструкцию автомата, его характеристики и как правильно держать. По памяти пристегнул под ствол штык-нож и отсоединил магазин. Тот оказался полным. Со знакомым щелчком оттянул затворную раму, заглянул в патронник. Как выяснилось, после вставки магазина затворную раму не передёрнули.

– Знакомая штука, да? – с усмешкой спросил сержант.

– Что тогда с ним бегал, что сейчас… – задумчиво проговорил Дима, вставляя магазин и передёргивая затвор. – А ведь где-то сейчас с новыми автоматами люди бегают.

– Ты не забывай, в какой жопе мира мы расположились. У нас технику кое-как в рабочем состоянии поддерживают, БМП тяжёлой техникой считать можно.

Окончательно вспомнив старые знания, Дима поставил оружие на предохранитель, убрал за спину и поправил ремень. В голове стали всплывать полученные во время срочной службы знания.

– Я так понимаю, под твоим командованием буду?

– Верно. – кивнул Стас.

– Как взводного-то зовут? А то у него поинтересоваться не подумал.

– Артём Кéльев. По отчеству Степанович. Лейтенант, если что.

– Это тут тебя все Кощеем называют? – неожиданно вспомнил Дима.

– В основном, командование. Свои боятся.

Разговор прервал резко возникший со стороны города рокот двигателей крупной техники. У бронетранспортёров собрались все, кто несколько минут назад стоял по обочинами и следил за выезжающими машинами.

Пока двое бежали к бронетранспортёру на их обочине, вторая машина уже выехала на полосу и направилась к центру города. У их БТРа людей было немного, а на борту никого не обосновался. Из это можно было сделать вывод, что десант сидит внутри.

Командира и нового товарища у гудящей бронетехники встретили взгляды отряда и командира взвода. Помимо лейтенанта, их ждали пятеро солдат. Все они были приблизительно одного возраста, на плечах у большинства проглядывались пустые погоны. Единственным, чьи погоны имели одну поперечную линию-петлицу, в их отделении был мужчина лет тридцати двух, с большой сумкой и подвязанной к ней антенной.

– Вот, ваше пополнение, рядовой Пращýров. – представил Диму взводный.

Мысленно мужчина удивился, что его фамилию впервые произнесли правильно с первого раза.

– Познакомитесь позже. – продолжал офицер. – Задача – сопровождение, а значит смотрите по сторонам, оружие применять только если кто-то подойдёт и предупредительного не испугается. Остальное – когда передадим гражданских общей колонне.

– Значит, кто-то будет ехать на броне. Думаю, человека три-четыре хватит… – начал сразу после командира Стас.

– Погоди, Кощей, я не закончил. – тем же спокойным голосом прервал его Артём Степанович. – Я поеду позади автобусов, поэтому вы – замыкающие. Держите это у себя в голове.

Затем лейтенант посмотрел на сержанта. Тот всё ещё молчал, ожидая от старшего по званию ещё каких-то указаний. Расположение духа командира всех не только немного удивляло, но и радовало, хотя пользоваться им никто не спешил. Самому офицеру это явно нравилось. С усмешкой мужчина преклонного возраста проговорил:

– Теперь можешь командовать, Кощей.

Пока офицер удалялся к своему транспорту, Дима единственный провожал его слабо удивлённым взглядом. Именно сейчас убедился в том, что никакого оружия, кроме пистолета, с собой Артём Степанович не носил.

Внимание к нужной в данный момент информации вернул громкий голос Стаса:

– Итак, снова к делу. – он окинул взглядом присутствующих, продолжил уже тише. – Троих-четверых человек вполне хватит наверху. Лёша, Костя, вы точно будете. Радист – внутри, я – тоже. Дима, ты – наверху. Орлов – тоже. На этом всё. Подождите, пока бронетранспортёр развернётся, и садитесь, ждите автобусы.

Не успел Дима осознать услышанное, как его друг уже юркнул к люку механика-водителя и говорил что-то уже экипажу.

В чувство новоиспечённого солдата привёл вопрос одного из солдат отделения:

– Ты, я вижу, скучать не любишь. С чего так сразу решил, если не секрет?

Взгляд машинально метнулся на говорившего.

Любопытным оказался рядовой года на два, как казалось, младше Дмитрия. Коренастый, с узкими плечами и короткой шеей мужичок стоял у его плеча. Рост у того был почти как у нового товарища – голова приблизительно на уровне уха. Лицо больше вытянуто в стороны, будто его слегка сплюснули, от чего рот и зелёные глаза казались более широкими, а лоб вовсе скрылся под шлемом. Его он определил как пулемётчика из-за оружия, висящего на груди, – Пулемёта Калашникова Модернизированного.

После беглого взгляда на говорившего Дима ответил с явной неприязнью к мыслям:

– Родственники у меня там, в посёлке одном… Хочу проверить, что с ними.

– Понятно. Семейный, значит… – покивал пулемётчик и протянул руку. – Серёга.

– Дима. – пожал руку рядовой.

– С чего взял, что мы в нужный посёлок поедем? – поинтересовался другой голос, уже моложе.

В этот раз собеседником стал парень лет двадцати. Он, напротив, был высокий, но до жути худой. Даже лицо казалось растянутым и высоким. Рот выделялся на фоне тёмной короткой бородки, тянущейся по щекам к ушам. Карие глаза вовсе казались двумя обесточенными прожекторами. Руки лежали на ствольной коробке и пластмассовой ствольной накладке, пожалуй, самой известной русской снайперской винтовки – СВД со стандартным прицелом ПСО.

– От вашего командира узнал. – ответил Дмитрий и окинул взглядом говорившего.

Снайпер их отряда даже не удостоил нового товарища своим взглядом, не говоря уже о знакомстве. Во всём его виде читалась безразличность к судьбе и мотивам того, кто так неожиданно и резко появился в отделении: постоянный взгляд в сторону, в которой пропал первый БТР, абсолютное отсутствие эмоций на лице.

– «Вашего»? – губа снайпера слегка вздрогнула, зелёные зрачки на секунду метнулись в сторону Димы.

– Теперь «нашего». – уточнил тот.

Ответа не последовало. В этот раз вопросительного взгляда удостоился Сергей, всё ещё стоящий рядом. Он лишь отмахнулся и раздражённо прошипел:

– А-й-й-й, не обращай внимание. Он у нас всегда такой.

Быстрым манёвром бронированная машина повернулась лобовой частью на въезд, куда уже смотрел бампер командирского «Тигра». Те, кому Стас приказал сидеть на броне, забрались на борт и принялись ждать прибытия автобусов.

Место Димы оказалось на краю правого борта. Первое время положение тела и холодный металл под пятой точкой действовали на нервы, но принятие всего этого пришло быстро. От скуки Дима обернулся. Как оказалось, на задней части борта устроился своенравный снайпер, на противоположном борту – Сергей, а у башни, как предположил рядовой, Костя. Последний казался самым беспечным из всего отделения. Сидел позади башни, используя ту как подставку под спину.

Ничего необычного в нём не увидел. Среднего роста, без каких-либо внешних дефектов. Лицо скрывалось под маской и шлемом, поэтому была возможность только увидеть небольшие карие глаза под густыми бровями и короткими ресницами, тонким лбом и с показывающимся из под шлема пучком коричневатых волос.

Оружие чем-то примечательным не отличалось. Тот же чёрный автомат Калашникова со складным пластмассовым прикладом, к которому прилагался подствольный гранатомёт ГП-25 «Костёр». Дополнительное вооружение обосновало нахождение на ремне разгрузочного жилета приличного размера сумки.

– А внутри сейчас так тепло должно быть… – мечтательно проговорил тот, глядя на башню под выставленной назад левой рукой. – Сидят, греются, а мы тут… мёрзнем.

– Опять ты за своё!… – недовольно прошипел снайпер и через плечо зыркнул на говорившего.

– Тебя спросить забыл! – в ответ заявил солдат. По самым скромным предположениям, его голос был свойственен человеку не младше тридцати.

– Повезло тебе, что здесь есть кто-то… – с той же ненавистью прошипел снайпер и вернулся взглядом к дороге.

– Ты, видимо, забыл, что кости ломаться могут.

– Так, черти! – прервал ругню грозный выкрик Стаса из люка.

Под присмотром вопросительных взглядов из люка показалась сначала голова Стаса, потом – тело по грудь. Двух ругающихся он удостоил злобно-презрительным взглядом, остальных – более привычным и спокойным.

– Во-первых, хватит гавкать! – рявкнул он на снайпера и второго стрелка, прибавил уже тише, но не менее твёрдо. – Во-вторых, только что на связи был первый БТР. Они уже на обратном пути, скоро покажутся. Так что приготовьтесь. Костя.

– Я! – отозвался рядовой за башней.

– Крыша от буя. – отозвался на неформальный ответ старший сержант и кивнул на Диму. – Наше пополнение ты видел, так что свою задачу должен помнить. Она у тебя дополнительная, про основную не забывай.

– Будет сделано! – кивнул в ответ Костя.

Первым делом, после исчезновения Стаса в люке, Дима посмотрел вдаль. На перекрёстке показался первый бронетранспортёр, на бортах которого так же сидели люди в форме. Через какое-то время показался автобус, который обычно развозил работников по предприятиям в соседнем городе.

– Приближаются! – крикнул в люк Костя.

Неожиданно плеча Димы, смотревшего на приближающуюся технику, коснулась чья-то ладонь. Машинально голова повернулась и взгляду предстал тот же солдат, только придвинувшийся к новобранцу. Заметив, что привлечь внимание получилось, Костя спросил:

– Тебя Дима зовут, правильно?

– Правильно. – кивнул в ответ рядовой и повернулся полубоком. – А тебя – Костя?

– Сообразительный. – прищурившись на долю секунды, хмыкнул Костя. – Правильно.

– Это что у тебя за задача, которая меня касается?

– Меня обычно используют в качестве энциклопедии. Про оружие рассказывать, про технику, на которой отделение ездит, её вооружение. В общем, вот такое.

– Оружие я уже узнал.

– И какое?

– АК-74. Судя по складному прикладу, АК-74М.

– Значит, ещё помнишь.

– Мне интересно, на чём мы ехать будем.

– БТР-80. Вооружение – КПВТ. Калибр помнишь?

– Нет, я, когда служил, на БМП ездил.

– Повезло тебе… У нас в части их всего четыре. Спасибо, хоть вторые.

– Со снабжением проблемы?

– Не то слово.

Мимо проехал такой же бронетранспортёр, следом через десяток метров – автобус, за ним ещё два. Когда последний проехал мимо указателя, своё положение в колонне занял «Тигр» лейтенанта, а уже за ним взревела двигателем и их машина.

На небо Дима обратил внимание только после выезда за пределы городка. Над кронами сосен возвышалась белёсая пелена облаков. Местами на полотне появлялись тёмно-серые пятна, связанные более светлыми нити разной толщины. На лес обращал внимание крайне редко. Даже когда приходилось уезжать по делам или в ту же деревню, он больше смотрел на дорогу: глазеть по сторонам попросту не было времени. Теперь на это был дан прямой приказ.

Сезонные изменения заметно сказались на внешнем виде леса. Под многометровыми вечнозелёными кронами снега почти не было, в отличии от присыпанной обочины. Тем не менее, холод смог навредить менее развитой растительности. Даже на расстоянии различались голые ветви редких кустарников и молодых лиственных деревьев. Их опавшая листва сливалась с того же цвета пожухлой травой, поэтому проглядывалась очень редко.

Иногда Дима поглядывал на автобус. Такие были нормой во второй половине прошлого столетия. Закруглённые края прямоугольной коробки с линией мутных окон, по два выхода в разных краях. Людей внутри разглядывать даже не пытался: мешает и расстояние, и мутно-грязное стекло, и фигура напарника за станковым АГС как раз на уровне окон.

Костя оказался крайне интересным человеком. Свою говорливость он умудрялся совмещать с постоянным наблюдением. За те полчаса, которые колонна ехала к мосту, Дима достаточно хорошо узнал нового товарища. С возрастом почти угадал – Косте было двадцать восемь. На контрактную службу пошёл год назад, когда магазин, где он работал, закрылся. Что Диму удивило, учился Костя на повара, однако по специальности работу найти не мог.

За разговором оба не заметили, как их не самая быстрая техника добралась до перекрёстка. Он тоже преобразился с последнего посещения Димой: дорогу налево преграждала четвёрка БМП и несколько БТР, у которых копошились солдаты, с правой стороны выезжали автобусы с гражданскими. По противоположной дороге как раз в этот момент приезжали «Уралы» совместно с тремя «зенитками».

– Вон, бронетехника наша. – кивнул на БМП Костя. – Узнаёшь?

Дима немного прищурился, глядя на знакомые машины. Узнать их быстро не получилось. Напарник с кончившимся терпением ответил раньше:

– БМП-2. Вроде как, их в нашей армии больше, чем других моделей. Вооружение хоть помнишь?

– Автоматическая пушка. Калибр – тридцать миллиметров. Название не помню.

–2А42. – с долей усмешки ответил Константин. – Это основное. Ещё с ним спарен ПКТ и должны быть ПТУРы, но про наше оснащение ты слышал.

– Не настолько же вы в полной заднице. – удивился Дмитрий.

– «Не настолько» – это есть патроны для оружия и пушек. – поправил его собеседник. – У нас учения-то проводят раз в сто лет, да и то для отчёта. Так что на наши умения сильно не надейся.

– Оптимистично… – саркастично буркнул Серёга впервые за весь путь.

– Зато правда. – печально пожал плечами Костя.

Когда автобусы влились в общую колонну себе подобных, «Тигр» и БТР Димы свернули на обочину. На глазах десанта бронированного транспортёра из бронемашины выскочил командир их взвода и побежал к грузовикам так, что Дима невольно присвистнул. На такой скорости не часто бегали даже его ученики, у которых проворность была точно хлеще мужчины возраста Степановича.

– Ишь как побежал! – прокомментировал увиденное Костя.

– Ротный вызвал. – догадался Сергей.

– Видимо, насчёт пополнения что-то… – Константин кивнул на приехавшие грузовики.

– Это что с ними приехало? – снова нахмурился Дима и принялся, насколько мог, разглядывать непонятные машины.

– Ты из деревни что ли? – усмехнулся Костя.

– В технике не очень разбираюсь. – честно признался Дмитрий.

– «Тунгуска». Зенитка с пушками и ракетами. Что ракеты пригодятся, не думаю, а вот пушки – наверняка.

Из люка снова показалась голова Стаса. Первым делом он бросил взгляд на дорогу, где солдаты уже грузились в БМП, затем повернулся на остальных и проговорил:

– Значит так, сейчас к вам прибежит пополнение от грузовиков. Садите народ на броню, пока место не кончится. Через несколько минут выезжаем.

– Точно в ту деревню? – оживился Дима.

– Да, я уточнял у взводного. Так что терпи, скоро прибудем.

Когда в глаза бросилась большая группа солдат, бегущих по обочине в сторону бронетранспортёра, Стас вздохнул и чувственно протянул:

– Ох-х-х, точно движку пиздец придёт… – он повернул голову на борт. – Поможете им залезть, задача та же: наблюдаете, когда проедем КПП, стрелять в любое подозрительное шевеление.

Когда прибежавшие солдаты начали погрузку, Диме показалось, что на такое количество народа не хватит места. Десантное отделение забили сразу, места на борту занимали немного дольше. Вопреки ожиданиям, на их машине уместились подошедшие четырнадцать человек пополнения. Вооружение и форма сильно не отличались: те же утеплённые шинели, бронежилеты, разгрузочные жилеты, автоматы (иногда с подствольными гранатомётами), пара СВД и пулемётов. У некоторых за спинами висели реактивные гранаты, в моделях которых Дима также не разбирался.

Стоять долго не пришлось. Уже через несколько минут впереди взревели двигатели лёгкой гусеничной бронетехники, облепленной людьми в тёмно-зелёной форме, и колонна начала движение. За двумя БМП поехала одна из «Тунгусок», за ней – три БТРа, два грузовика с крытыми кузовами, а затем своё место заняла и машина отделения Димы.

По пути до КПП на границе «карантина» среди десанта поползли разговоры. Участником одного стал и Дима. Молодой солдат с покрасневшим от холода лицом повернулся к нему и спросил взволнованно, с долей отчаяния:

– Слышал, наших на границе «карантина» обстреляли.

– Когда? – резко заинтересовался Дима.

– Часа два назад. Сейчас зону эту хотят обнести сооружениями оборонительными. Со всего округа, говорят, стягивают силы.

– А обстреляли-то кого? – не понял Дима.

– Тех, кто позиции сейчас готовит. Сапёры или инженеры, не помню…

– А откуда слышал?

– Зам.ком. взвода рассказал. Он у нас отделением командует.

– Понятно.

В голове и без того нервного Димы сразу возникла неприятная картина: из обломков домов в деревне выбираются люди, чудом пережившие обстрел, начинают вытаскивать раненных и пытаются вызвать помощь, как вдруг на них вновь начинают сыпаться снаряды… Среди выживших сознание нарочно рисовало Лизу. Ту самую дорогую сердцу Лизу, без которой Дима уже не представлял себе привычную жизнь. До последнего хотелось верить, что она жива и едет он туда не напрасно…

Как бы не хотелось это признавать, неприятные мысли помогли Диме избавиться от ощущения тягучести поездки. О том, что они приближаются к периметру «карантина», понял только когда его за плечо дёрнул Костя.

– Вид у тебя вообще никакой. – заметил тот, когда удалось привлечь внимание.

– Догадываюсь. – угрюмо отозвался Дима, опустив взгляд на бегущее под колёсами покрытие.

– Сейчас будем проезжать КПП. Так что готовься, на опасную территорию заезжаем.

Усилием воли рядовой поднял хмурый взгляд над дорогой и принялся смотреть по сторонам. Проснулся интерес к происходящему на линии соприкосновения с территорией, на которой против неведомого врага разрешено применять что угодно.

Справа от пути, вдоль всё того же леса, по плану пролегала линия укреплений. На пологом склоне, укрытом пожухлой травой, работала непривычная взгляду техника Инженерных войск и множество солдат. Сейчас их личным оружием были лопаты, которые те усердно сбивали о промёрзшую землю, выкапывая траншеи.

Немного впереди, на более ровной местности, среди травы угадывались ещё такие же солдаты. Отчётливо они виднелись только у МТ-ЛБ выше по склону. К ней то и дело подбегали солдаты, брали ящики (как правило, двое один) и бежали обратно.

«Минируют.» – мысленно догадался Дима.

Вопреки слухам, воронок от снарядов не видно ни справа, ни слева. Появилось предположение, что, раз тут всё чисто, обстреливали какой-то другой участок. Скептическая же часть мужчины предполагала, что обстрела не было вообще и все эти слухи – выдумка какого-нибудь напуганного солдата.

Контрольно-пропускной пункт особого доверия не внушал. Единственные укрепления представляли из себя окопы с насыпями, укрывающие только лежачего, и несколько стен из мешков с песком. За одним из таких укрывался расчёт крупнокалиберного пулемёта «Утёс» на станке-треноге, за другим лежали несколько «Шмелей» и реактивных гранат. Единственным представителем бронетехники был БТР-80А, перед которыми так же было несколько низких стенок. Заграждения на дороге были не самыми надёжными: путь нежелательной технике были призваны преградить бетонные плиты высотой до колена. Два передних перекрывали полосы посередине, в паре метров позади – одна, по центру, ещё две – по стыкам с обочинами.

Колонна остановилась, когда головная БМП почти упёрлась в преграды блокпоста. Издалека было видно, как кто-то подбегает к командиру отделения на КПП. Возникало навязчивое желание крикнуть «Поехали уже!», но вряд ли это что-то изменило бы. Обитатели блокпоста принялись убирать с дороги передние заграждения настолько быстро, насколько позволяли озябшие от холода конечности. Немного в стороне эту ситуацию пытались исправить попытками разжечь костёр из веток, что имелись в соседнем лесу.

– Вот и «карантин»… – проговорил Костя, чей взгляд упёрся в лес в сотне метров от КПП.

– Угу… – промычал Дима, сжимающий детали автомата от нетерпения.

– Предчувствие у меня нехорошее. – проговорил кто-то к задней части борта.

– Вот и оставь его у себя! – отозвался знакомый равнодушный, высокомерный голос снайпера.

Как бы Дима недолюбливал этого человека, сейчас он был с ним полностью солидарен. Среди солдат итак слухи об обстрелах расползаются, а кто-то ещё и своими предчувствиями воду мутит.

Относительное спокойствие нарушил короткий, но пронзительный свист. Когда до всех дошло, что такой может издавать только падающая мина, одна из них подтвердила опасения. Первый столб земли с грохотом взмыл вверх ближе к лесу, через несколько мгновений с тем же свистом с другой стороны.

– Все с бортов! В укрытие! – раздалась чья-то команда.

Синхронно с ней и её повторами другими голосами солдаты принялись спрыгивать с бортов, а те, кому посчастливилось занять места в десантных отделениях, остались на местах.

– Рассредоточиться! Занять укрытия! – продолжали командовать голоса сквозь свист и взрывы.

Слишком частое падение снарядов сеяло панику. Те, кому не нашлось места за бронёй, метались по округе в поисках укрытий. Кто-то залегал в ближайших углублениях, кто-то пытался уместиться в воронках от уже взорвавшихся мин, а кто-то просто падал на землю, закрывая голову, в надежде пережить смертоносный дождь.

Как и все, Дима сначала растерялся и не знал, куда деться от рвущихся всё ближе и ближе снарядов. С каждым взрывом содрогалось всё тело, сознание, скованное страхом, отказывалось соображать и осмысливать происходящее. Широкие от испуга глаза то и дело врезались в новый столб земли или таких же перепуганных солдат.

– Не стой же, ну! – крикнул кто-то знакомый позади.

Снова неведомая рука цепкой хваткой схватила плечо, казалось, окаменевшего от ужаса и растерянности солдата и потянула назад. Тело поддалось усилиям, голова повернулась на обладателя руки. Глаза узнали Костю. Такого же испуганного и дёрганного, но собранного. Куда более собранного, чем множество людей вокруг.

– Давай под БТР! – скомандовал сослуживец.

Рванув Диму за собой, упал на асфальт и принялся быстрыми движениями заталкивать себя под бронированную машину. От резкого рывка напарник повалился на дорогу, но тут же вернулся в реальность от очередного взрыва. Смысл слов дошёл с запозданием, когда друг уже укрылся и выглядывал из-за колёс. После осознания Дима же принялся дёрганными, резкими движениями выполнять сказанное. Уже будучи на половину под тринадцатью тоннами стали, ощутил, как его подтягивают чужие руки.

– Костик, ты? – развернувшись, спросил отходящий от страха Дима.

– Не похож? – нервным шёпотом спросил друг. – Или контузить успело?

– Вроде, рядом не падали. – нервно осклабился Дима и застучал зубами.

– Не дёргайся, лежи смирно. Под колёса не подставляйся.

Снаружи продолжался тот же ужас. Только теперь к разрывам мин прибавились чьи-то крики. Крики и еда слышные стоны тех, кому не повезло попасть под огонь. Одного из таких бедолаг Дима заметил сам в щель между колёс. Катался по перепаханной взрывами земле, вопил от боли и сжимал ранение на ноге. Всё это под продолжающимся дождём из мин и их осколков…

– Калибр сотый, не меньше… – с нервным оскалом отметил Костя.

– Как понял? – нервной скороговоркой спросил Дима.

– Сильно осколки разлетаются. Отец в Афгане служил, артиллерист. Помню, различать научил в детстве, а я ещё отнекивался. «Зачем мне это?»… «Не пригодится!»… Вот и пригодилось…

Неожиданно резко над головой заговорил пулемёт в башне БТР-80, следом огонь открыли орудия БМП. От их грохота Дима окончательно вжался в дорожное покрытие с пляшущей от страха и нервов челюстью. Куда стреляли, зачем, по кому, какой результат ожидали – даже не думал. Заместо этого сознание заволокла сплошная пелена, подобная шипению расстроенного радио.

В один момент всё прекратилось. Умолкли орудия, пропали взрывы… Остались только крики раненых и свист спокойного, безразличного ко всему ветра.

– Кажись, всё… – прислушавшись, подтвердил Костя.

Дима дёрганными движениями поднял голову, прислушался. Когда убедился, по всему телу пробежала дрожь. Дрожь мимолётной радости, облегчения, отошедшего страха и волнения… На лице без чьего-либо разрешения устроилась нервная улыбка, обнажающая стучащую челюсть то ли от холода, то ли от напряжения. Та же улыбка появилась и у Кости, из под губ вырвался тихий смешок:

– С крещением нас, рядовой.

В промежуток между землёй и днищем БТРа показались ноги в перепачканных ботинках, по ушам ударил знакомый крик:

– Отделение, к машине!

Голос принадлежал Стасу. Тому самому сержанту, с чьей помощью он попал под этот обстрел. Часть Димы винила в пережитом его, вторая часть, более разумная, – самого Диму и его резкие решения на почве эмоций.

Когда у ног сержанта показалась чья-то рука, он испуганно одёрнулся и отпрыгнул в сторону. Поначалу она показалась ничейной. Когда высунулся её обладатель, испуг отошёл и пришло облегчение.

– Костя, бляха… – с ошалелым взглядом и смешком выдохнул Стас.

– Я не «бляха», я живой. – отозвался тот и выполз, протягивая руку кому-то ещё под машиной. – Вылазь.

– Диму не видел? – обеспокоился командир.

– Радуйся, вовремя увидел. – слегка улыбнулся Костя.

В выползающем перепуганном солдате в грязной от пыли форме командир отделения узнал своего старого друга, руки потянулись к второму плечу выползающего. Дима не успел ничего понять, когда его под обе руки выволокли на свет и поставили на ноги, а затем что-то массивное обхватило его плечи с нервным смехом.

– Живой, гадёныш! Живой! – едва не скуля от радости, проговорил сержант.

– Живой-живой. – ошарашенно закивал Дима, оглядывая окружение после обстрела.

«Верно у него предчувствие было… – подумал тогда Дима. – А кто это хоть был? Молодой-старый? Рядовой-командир? Стрелок? Гранатомётчик? Снайпер? Может, лежит уже там, на поляне… Без руки, ноги, с перебитой шеей… Или катается ещё…»

Когда руки друга отпустили плечи, внимание всех тут же привлёк голос лейтенанта. Он бежал со стороны блокпоста и повторял с одной и той же громкостью:

– Оказать помощь раненым! Ищите раненых! Командиры отделений – к КПП! Остальные – у транспорта! Раненых оставить на обочинах!

Стас взял одной рукой за плечо Диму, второй – Костю, подтянул к себе и скомандовал:

– Стойте у машины, ждите указаний. Раненых к вам будут подтягивать, так что помогайте. Сумка с медициной в машине есть, что с ранами делать – знаете.

Ближайшие пол часа растянулись до неприличия. От увиденных картин порой накатывала тошнота и отвращение, а только за ними приходило сожаление и сопереживание раненым. Взгляд невольно цеплялся за стрелка, которому оторвало ногу по колено, за такого же рядового, спину которого исполосовали множество осколков, за истёкшего кровью радиста с уничтоженной радиостанцией…

В какой-то незамеченный момент отвращение к крови и ранениям пропало, а крики и стоны стали столь же привычны, как ветер. Брала радость за того пулемётчика, которого два товарища тащили под руки и за ноги, дабы не вывалились кишки из перебитого живота; за того ефрейтора с перетянутой ногой, потемневшей от его же крови; за контуженного снайпера из их отделения, которого уводили куда-то в сторону… Радость за то, что есть счастливчики, которым удача приказала жить дальше. И они выполняли этот приказ, однако каждый со своим уровнем покладистости и тяги к этой самой жизни.

Вскоре прошёл пересчёт выживших, а ещё через десять минут вернулся понурый Стас, как и все командиры отделений к своим машинам.

– Все на борт! – скомандовал он и забрался сам.

– Какие новости? – поинтересовался Дима, усаживаясь рядом.

– Хреновые. – без энтузиазма и каких-либо эмоций отозвался Стас. – Потеряли только на въезде в карантин двадцать три насмерть и одиннадцать ранеными… В итоге едут шестьдесят четыре…

– Задача та же? – поинтересовался с другого края Сергей.

– Да, только теперь усложняется.

Когда колонна сдвинулась с места, Дима заметил, насколько сильно поредела рота. На головных машинах ситуация была не такой страшной: по одному отделению на борту точно было. О задней и центральной части, которая попала под основной удар, такое сказать было трудно: где-то ехало всего пятеро, где-то – трое… Всего на одном бронетранспортёре удалось начитать восемь человек.

И таким составом колонна уходила в дальнейшие бои, на территорию «карантина».

Глава 2. «Знакомство с войной»

Ближайшие полчаса по виду солдат можно было определить, что тем пришлось пережить нечто пугающее. Ошалелые глаза осматривали каждый метр окружения. Теперь, вопреки правилам владения оружия, пальцы на спусковых крючках были у всех.

Диму испуг отпустил быстро. О произошедшем напоминала только редкая слабая дрожь по телу. Голову снова заняли мысли о Лизе. Всё больше и больше мыслей пытались уверить в том, что он едет не напрасно и возлюбленная всё же уцелела. Противоположные этому мысли Димы-реалиста боролись с оптимистичной частью сознания. Порой воображение рисовало момент находки холодного окоченевшего тела с до боли знакомыми очертаниями, но надолго эти картины не задерживались.

Первые полкилометра дороги за КПП пролегали по лесу. В летнее время ехать под кронами здешних деревьев даже в дневное время приходилось со включенными фарами – настолько листва была густой. Среди всех ноябрьских изменений, пока что, радовало только это.

На выезде из леса колонну встретила небольшая низина с ручьём. Несмотря на до смеха маленькую глубину, дорога всё равно проходила по насыпи, с мостом в районе того самого ручья. Среди зарослей с молодыми деревьями теперь можно было без труда разглядеть человека или похожее на него. Поэтому засаду на этом участке ждали меньше. За ручьём дорога пролегала вдоль сосняка по левой стороне, справа леса не было на довольно большой площади. Деревья предстояло встретить только за знакомым поворотом с указателем, который Дима узнает даже издалека.

– Долго нам ещё? – поинтересовался кто-то из пассажиров за спиной Димы.

– На повороте. – кивнул назад Стас. – Потом ещё немного и будем на месте.

– «Немного» у всех своё. – отозвался Сергей слегка дрожащим голосом.

– Да недолго там. – подтвердил Дима, взглянув назад через плечо. – Минут пятнадцать ехать, если не спешить. По краю леса, потом через рощицу и будем у въезда.

– Ты оттуда что ли? – спросил Костя. В голосе уже чувствовалась усмешка, не входившая в общее настроение.

– Девушка оттуда… – резко поникнув всем видом, ответил Дима. – Ездили часто, вот и запомнил.

– Большая деревня? – поинтересовался Стас.

– Не сказал бы. – немного отогнав неприятные мысли, ответил Дима. – Всего три улицы, одна разделяется плотиной через пруд. Его местные все озером называли почему-то.

– Значит, – принялся рассуждать Стас, – точно будет вода, главное прокипятить не забыть. Не знаешь, есть у кого там домашняя скотина?

– Нашёл, что искать! – усмехнулся Костя. – Даже если были, теперь их по частям собирать придётся.

– Я бы на наше обеспечение не надеялся. – сразу понял ход мыслей товарища командир. – Да и вдруг у кого-то будет погреб.

– Надейся, что твой погреб не разнесло каким-нибудь снарядом. – вклинился в разговор Сергей.

– Соленья с песком я ещё не пробовал. – усмехнулся Костя.

– Так, хватит о больном! – с неприязнью скомандовал Стас, почувствовав болезненный спазм в животе. – Итак жрать охота, а нам по прибытии ещё позиции оборудовать и посёлок осматривать.

Дима в разговоре участвовать перестал давно. Просто наблюдать за окружением уже не получалось, бездействующее сознание оперативно занимала Лиза… В схватке с ними солдат тщательнее всматривался в каждый изгиб местности, даже пытался припомнить тактико-технические характеристики автомата. После прохождения поворота мысли стали до ужаса навязчивыми. Единственное спасение виделось в поддержке разгоревшегося разговора между знакомыми.

– Как думаете, – начал первое пришедшее в голову Дима. – к нам подкрепления подтянут?

– Если думать мышлением здравомыслящего, – тут же принялся рассуждать Сергей. – надеяться на не самую боеспособную роту не должны. Как минимум, у нас должна будет появиться поддержка артиллерии.

– Будем надеяться, что подгонять технику похитрее или танки. – ухмыльнулся Стас. – Как-никак, задача у нас есть и весьма важная. Не автоматами же будем танки гонять, в конце-концов!

– Мне уже интересно, что у тебя будет «техникой похитрее». – ухмыльнулся Дима, взглянув на Стаса.

– Я бы рассчитывал на БМП первые, как минимум. Было бы хорошо, если бы к нам пригнали ЗУшки или их на БТР-Д. Знаю, такие точно есть.

– БТР-ЗД «Скрежет»… – вспомнил Костя и коротко усмехнулся.

– Я думал, они кустарные, без названия. – слегка удивился Стас.

– Есть ещё вариант БТР-РД «Робот». – продолжил рассказывать Костя.

– А чем отличаются? – неожиданно для себя заинтересовался Дима.

– «Скрежет» – для зенитчиков. Есть вариант с креплениями для переносных зенитно-ракетных комплексов, есть как раз с ЗУ-23. «Робот» – вариант с управляемыми ракетными комплексами, вроде «Конкурсов».

– И откуда ты столько знаешь… – удивился Дима.

– Интересовался. – пожал плечами Костя.

– А мне вот что ещё интересно… – привлёк внимание Стас. – Предположим, у нас будет авиаподдержка. Что она из себя будет представлять?

– Повезёт, если будут хотя бы вертолёты. – хмыкнул Сергей. – На самолёты я бы вообще не рассчитывал.

– Раз утром поднимали, самолёты точно должны использовать. – вспомнил Дима.

– Возможно. – пожал плечами Стас. – Только я опасаюсь, что отбомбятся мимо цели или вовсе по нам, улетят, а вину за это свалят на наших офицеров, мол, дали не те координаты. Вертолётам-то знак ещё подать сможем и они отреагируют. На сверхзвуковой много не разглядишь, за пару секунд…

Разговор помог заметно скоротать время. Закончили только когда заплатанную дорогу окружили просторные пастбища для местного скота, а дальше по дороге показались первые дома. Ехали в гору и далеко не первыми, поэтому видели только пару крайних участков.

– Вот и приехали… – хмуро проговорил Стас и посмотрел на друга.

Неприятные мысли вновь забили голову, лицо приняло грустное выражение. В какой-то степени его волнение за Лизу передалось и Стасу. Про их отношения сержант отлично знал, поэтому прекрасно понимал, что ждёт Диму, если Лизу он найдёт не такой, какой ожидает.

– Какая ваша улица? – спросил командир у понурого Димы.

– На развилке левый поворот. – хмуро ответил солдат.

– Надеюсь, чудо всё же случится… – решил поддержать друга Костя.

– Я тоже…

В деревню колонна заезжать не стала и остановилась на обочине. Сразу после остановки Стас убежал в сторону командирской машины, как и остальные командиры отделений, а солдаты остались на своей технике в ожидании приказов.

* * * * * *

По дороге к крайним домам Стас встретился с Кельевым. Рядом с ним шли ещё два знакомых сержанта: высокий и полноватый двадцатипятилетний Толя Ушкин и одного со Стасом роста страшноватый Валера Тóпин.

– Здравия желаю, – на подходе к идущим напарникам бросил третий командир из взвода. – что слышно?

– Ничего конкретного, Кощей. – хмуро ответил Артём Степанович. – Сейчас ротный вызвал, с ним всё должны решить.

– Задачи пока те же?

– Не думаю, что после совещания изменятся. – отозвался с ухмылкой Ушкин.

– Я тебе, Толя, так скажу, – назидательным тоном сказал взводный. – у нас планы могут поменяться и без него. Хоть прямо сейчас.

Командир роты и остальное командование собралось во дворе крайнего дома. Только эти три строения с участками сохранили свою прежнюю форму. Уже дом напротив был целым только наполовину: вторая обвалилась от мощного взрыва во дворе. Небольшой участок позади дома быстро обзавёлся уникальными элементами окружения в виде БМП-2, выступавшей в роли КШМ, поваленного дощатого забора и людьми в форме вокруг старого стола. Рядом со столом лежит сложенная палатка, где-то в стороне несколько человек возились с антенной связи.

Подошедших встретили ожидающие взгляды командного состава роты. Чьи-то были недовольными, хотя задержались они не очень сильно.

– Здравия желаю, товарищ капитан. – бросили при входе с приложенными к вискам руками командиры взвода.

– Здравия, Кельев. – немного недовольно бросил в ответ полноватый капитан с короткой щетиной и выразительными голубыми глазами. – Только вас и ждали.

– Виноват. – коротко отозвался Артём, занимая место в кругу.

На столе в центре лежала карта, прижатая по краям магазинами от автоматов. Перед началом совещания лейтенант не упустил возможность осмотреть очертания их будущих позиций.

Посёлок на карте по форме чем-то напомнил рогатку. Точнее, очень похожую форму имели дороги. У въезда асфальтированная дорога разделялась на две более тонкие. Смежные пути образовывают клин, расходящийся краями в стороны. На каком-то расстоянии от развилки они соединялись путём, проходящим через лес, разделённый ещё дальше другим краем улицы. От самого дальнего края правой улицы отходила ещё одна дорога, проходящая через озеро и кончившаяся на том берегу.

– Итак, – объявил капитан, параллельно обозначая всё на карте. – пока что наша основная задача – контролировать посёлок и дорогу восточнее. Своими силами мы эту задачу выполнить не сможем, поэтому ближе к завтрашнему вечеру прибудет усиление.

– Из чего оно будет состоять? – поинтересовался невысокий молодой лейтенант двадцати семи лет с закрытым маской лицом и большими карие глазами.

– Танковый взвод и батальон мотострелков. Завтра обещали подтянуть пару батарей самоходной артиллерии. Чтобы не рассеивать имеющиеся силы, предлагаю одному взводу держать под контролем одну улицу.

– Мой взвод может занять улицу слева. – сразу предложил Кельев.

– Добро. – кивнул ротный. – Петрéнко, твоя та, что с плотиной, оставшаяся – Шýшева. Медпункт и кухню развернём вот здесь, в лесу, если рельеф позволит. Если нет, то подровняем немного и установим. Лишний раз маскировать не придётся. Склад тоже там где-нибудь устроим.

– Что насчёт размещения техники? – поинтересовался Шушев, невысокий мужчина двадцати девяти лет с сильно выделяющимися скулами, плоским широким ртом и синими глазами в узком разрезе.

– Когда проведём хоть какую-то разведку и найдём подходящие позиции. По такой карте позиции искать – крайняя степень кретинизма. По-хорошему, танки нужно подождать и уже тогда позиции выбирать, но нам бы до их прибытия дожить.

* * * * * * * *

Отделение Димы отправили на дальний край улицы. Два других отряда остались осматривать разрушенные дома, а взводный остался у импровизированного штаба.

Пока бронетранспортёр двигался по дороге к дальним домам, солдаты с ошарашенными и любопытными взглядами рассматривали результат обстрела. Каждый метр земли был распахан осколками, а от привычных взгляду одноэтажных домов русской деревушки остались только фундаменты и сломанные конструкции, напоминающие дом или новенький автомобиль. Некоторые части домов обзавелись следами гари, а у попавшейся машины из под капота вырывалось пламя.

– Твой дом скоро? – поинтересовался у понурого друга Стас.

– Через дом – мой.

После прохождения поворота неприятные мысли принялись хозяйничать в голове Димы с новой силой. Нервное напряжение скрывать стало ещё сложнее. С минуты на минуту он узнает, оправданы ли его опасения и правдивы ли непроизвольные фантазии нервничающего разума.

Тела людей на улице встречались нечасто, но запоминались хорошо. Обязательно были оторваны руки или ноги, а одно из тел вообще лежало без нижней половины. Опознать погибших получалось только по очертаниям тела – кожа была либо обуглена, либо испещрена неведомыми сверхмелкими осколками, больше напоминая натуральный кусок мяса со снятой кожей, от чего одежда с плотью почти смешивалась.

– Этот? – спросил Стас, когда машина остановилась у указанных развалин.

На представшую перед глазами картину Дима смотрел с недоумевающим взглядом. Сознание отказывалось узнавать белые кирпичные стены, от которых остались только угловые части стен, кривые столбы и обрывки металлического покрытия, ещё вчера бывшие забором, и сарай, ставший просто кучей брёвен, обломков досок, брусьев и кусков шифера с крыши.

– Да, этот… – проговорил он ошарашенным голосом.

– Пошли, проверим по-быстрому. – скомандовал Стас. – А то начальник нам за это таких люлей вставит…

Первым, кто пересёк территорию участка, был Дима. Не было намёка ни на холод, который не давал покоя, ни на усталость. Сейчас им двигала всего одна мысль, зацикленная сломанным сознанием: «Лиза, хоть бы была жива!». С пустой головой, без ясно очерченных планов оббежал развалины. Искать вход не пришлось – снаряды разнесли несколько стен, из-за обрушения которых упала и крыша. Вместо входа среди обломков шифера и дерева пришлось искать норы, в которые сможет протиснуться Дима. Такое место нашлось со двора. Здесь стены не было вовсе и обвалившаяся крыша образовала наклонённую под углом, местами проломленную деревянную стену. У самого пола доска была отломана достаточно, чтобы под преградой можно было пролезть.

Дима отправился к норе сразу после обнаружения. Перед попыткой залезть, с нетерпением и надеждой заглянул внутрь. Когда увидел вполне подходящий под его габариты лаз, принялся дерганными движениями спешно забираться внутрь. Там, вопреки ожиданиям, царил полумрак. Свет под обвалившуюся крышу пробивался только через щели и дыры в досках. Подняться в полный рост получилось только ближе к противоположной стене.

Сразу же Дима рванул на себя ближайшую дверь. В этой комнате он ожидал увидеть девушку в первую очередь и оказался прав. Здесь стена обвалилась в районе окон, от чего крыша обвалилась не так сильно. Пол завалили разного размера и формы куски шифера и досок. Первым делом взгляд упёрся в диван, стоящий боком ко входу. В этот момент Дима чуть было не потерял равновесие от накатившего безразличия и пустоты. Каждая нервная клетка обмерла, а сердце заметно снизило темп.

На диване, укрытая пыльным пледом, лежала Лиза. Узнать её получилось только по лицу и верхней части туловища. Оставшаяся часть дивана была прижата к полу обломком кирпичной стены, несколькими острыми осколками досок и приличного размера листом шифера. Бледное лицо и застывший на нём испуг с широкими янтарными глазами окончательно выбили из головы надежду на то, что она может быть жива.

Не веря собственным глазам, Дима попытался подойти, но налитые свинцом ноги отказывались двигаться. Когда передвинуть одну из них всё же получилось, тело потеряло равновесие и мужчина упал на колени у изголовья дивана. С трудом получилось поднять взгляд на белое бескровное лицо.

– Как же так… – еле выдали ослабевшие голосовые связки.

Рука в тёплой форме и перчатке легла на выставленную в сторону окоченевшую конечность. Холод через ткань перчаток ощутить не получилось, но Дима и не пытался. Власть над мозгом взяло отчаяние. Вторая рука легла на лоб и судорожно сползла, увлекая за собой безвольные веки. Невыносимо было смотреть в некогда любимые и дорогие сердцу глаза, которые теперь больше не посмотрят на него с прежней радостью. Вот пальцы остановились на сомкнутых губах, ладонь – на маленьком остреньком подбородке. Дальше тело отказывалось менять своё положение. Дима вполне отчётливо понимал, что сейчас он видит Лизу в последний раз, поэтому отказывался отпускать… От этой мысли копившееся внутри отчаяние вырвалось наружу вместе со слезами. Мужчина уткнулся в плечо погибшей возлюбленной и тихо плакал. Теперь на всё было наплевать, кроме одного – смерть любимого человека…

В себя пришёл только когда плечо схватила чья-то твёрдая рука. К тому моменту Дима просто лежал у тела погибшей возлюбленной в беспамятстве.

– Дима, ты в норме? – спросил Стас, стоящий рядом.

– Похоже? – спросил Дима, отрывая голову от дивана.

– Да я потому и спрашиваю, что нет… – сочувственно проговорил Стас.

Наконец Дима оторвал руки от холодного тела. Оторвать взгляд от лица усилием воли не получалось. Когда здравому мышлению удалось взять под контроль небольшой участок разума, мужчина спросил:

– Когда тела будут забирать?

– Этого я не знаю. Надеюсь, завтра или когда закрепимся… Кстати, об этом…

– Да-да, я помню… – перебил Стаса Дима и поднялся на ноги. – Сколько времени прошло?

– Ребята дальний край проверили, окапываться начинают. Мы здесь немного спиртного раскопали, тебе оно как раз сейчас. Рюмки хватит.

Время до вечера прошло как в тумане. После предложенной рюмки домашнего самогона вправду полегчало, однако гадкое ощущение ещё оставалось. Перекрыть его помогла работа: рытьё окопов со стороны дороги, перетаскивание к оборудованным позициям ящиков с боеприпасами и помощь в этом самом оборудовании.

Ближе к шести часам на землю начал опускаться мрак. Из-за пасмурной погоды понаблюдать закат уставшим солдатам не светило. Вместо этого им пришлось наблюдать, как света становилось всё меньше и меньше. Происходило это долго, поэтому замечать изменения получалось.

В награду за многочасовую работу солдат отделения Стаса отпустили в погреб ближнего участка. Здесь подвал был отдельно от дома, входом служила крохотная каморка, единственное предназначение которой – защитить лестницу от дождя и прочих природных воздействий. Сам погреб оказался тесным, однако не для кого это не было проблемой.

Семеро человек ютились в крошечной комнатке с маленькой жестяной печкой, трубу у которой умудрились вывести наверх. Дыхание людей и горящий огонь быстро наполнили помещение теплом, о котором все мечтали последние несколько часов.

– Завтра нужно будет жильё нормальное устроить… – устало проговорил Стас, прижавшись плечом к бетонной стене. – У кого какие предложения?

Вопреки ожиданиям, он приводил в негодность свою лопату наравне со всеми. Объяснял своё желание работать тем, что какая-то важная задача может появиться, разве что, у офицера или его заместителя. Ни к тем, ни к другим Стас не относился, а закончить быстрее ему тоже хотелось.

Первым на предложение отозвался невысокий крепкий мужчина с полным лицом, что странно, только в области челюсти, большими зелёными глазами и короткой стрижкой тёмных волос:

– Можно что-то вроде полуземлянки попробовать устроить.

– Неплохой вариант, но мы тогда полдня только яму выкапывать под это дело будем. – скептически отозвался Сергей.

– А если в каком-нибудь доме комнату попробовать восстановить? – предложил Костя. – Затянем тентом каким-нибудь, обогреем и вуоля!

– Сложно будет сделать, – в этот раз ответил Стас. – во-первых, у нас нет свободного тента, во-вторых, нам будет нечем закреплять его. Да и в случае атаки нашу работу разнесёт первый же снаряд.

– Так можно рассуждать насчёт любых действий. – устало хмыкнул Сергей.

– И теперь нам позиции не держать что ли? – ухмыльнулся Кощей.

– Да причём здесь это? – отмахнулся пулемётчик. – Предлагаю просто этот подвал расширить попробовать. Если что, потолок укрепить сможем, материалы наверху найдутся.

– Вполне себе неплохая идея… – задумчиво протянул Стас.

Дима ничего не говорил последние пару часов. Во время работы все мысли были направлены на удержание от нервного срыва. Теперь же сознание будто покинуло тело, оставив последнее отдыхать, отогревать замёрзшие конечности и лицо. Когда все неприятные ощущения пропали, вернувшееся было сознание начало клонить в сон.

– Дима, не засыпай. – толкнул в плечо Стас. – Ещё рано.

– Да я и не собирался. – тут же отозвался вздрогнувший Дима.

– Ага, уже бы храпел, если бы не толкнул! Ужин скоро подтащат, если ничего не случится.

Воцарившееся было спокойствие пропало вместе с прозвучавшей наверху автоматной очередью. Раздалась она очень близко и как раз со стороны траншей, которые выходили на дорогу.

От услышанного все в подвале вздрогнули, насторожились и потянулись за оружием.

– Я проверю. – первым сообщил Дима, сидевший ближе всех к выходу.

Держа автомат свободной рукой за цевьё, он выбежал наверх и остановился распахнутой двери. Перед ним в сторону траншей пробежали несколько солдат.

– Что случилось? – спросил у пробегающих Дима.

– Не знаем! – бросил один из пробежавших.

Выстрелы повторились снова. В этот раз стрелка было видно отчётливо. Из-за наваленных мешков с песком по дороге короткими очередями стрелял один из дозорных-пулемётчиков. В темноте хорошо различались всполохи белёсого дыма из ствола.

– Тревога! – раздался с той стороны ещё чей-то крик.

Кричавшего Дима различил быстро. Дозорный, вооружённый автоматом, старался перекричать трещавший очередями пулемёт. Злую шутку с ним сыграло положение тела: зачем-то он поднялся из окопа и остался сидеть на одном колене.

– Сюда всех!… – успел прокричать он снова, закончив неестественно резко.

Будто от удара сзади, он выгнулся вперёд с открытым в беззвучном крике ртом и расширившимися глазами, через несколько секунд уже упал лицом в промёрзшую землю вместе с оружием. В спине виднелись несколько отверстий, походивших на пулевые. От увиденного Дима на долю секунды остолбенел, но пришёл в себя от очередного града пуль по противнику. Вниз спускаться времени не было, поэтому он лишь обернулся и прокричал в глубину подвала:

– Нападение!

Привыкнуть к полутьме глаза ещё не успели, поэтому первые несколько метров пришлось пробегать вслепую. Непривычно громкие выстрелы били по ушам, но на фоне общей обстановки звук был не самой главной проблемой. Ближе к своему окопу Дима уже мог различать очертания предметов, чего уже хватало. Только в окопе он ощутил беспокойство и растерянность. Страха почему-то не было, хотя тут ему самое место. Появился он вместе с вонзившимися в бруствер пулями противника. Тело вжало в землю, однако желание ответить наглому противнику напомнило, что из такого положения это будет неудобно.

Под аккомпанемент других выстрелов мужчина снял личное оружие с предохранителя, немного оттянул затворную раму и заглянул в патронник. Увиденный наконечник пули вызвал непроизвольную ухмылку у владельца автомата.

– Сейчас я вас, сволочи, достану. – тихо прошипел Дима и высунулся из окопа вместе с оружием.

Белёсые вспышки друг за другим возникали в роще за дорогой. Расстояние, приблизительно, в сто пятьдесят метров пологого открытого пространства существенной проблемой не было ни для одной из сторон. Было трудно разглядеть результаты выстрелов, но всполохи земли и рикошеты от дорожного покрытия различались вполне отчётливо. Вместе с остальными Дима принялся выпускать короткие, не очень прицельные очереди. Ориентирами часто служили всполохи, исходя из которых приходилось делать выводы о положении тела противника.

Все посторонние факторы отошли на второй план: грохочущие выстрелы были уже не такими громкими, отдача становилась всё слабее, обострившийся ночью холод не жёг открытые участки кожи. Солдатом овладел азарт и желание отомстить за погибшую возлюбленную.

Сухой щелчок в ответ на очередное нажатие спускового крючка вызвал мимолётное разочарование. Руки потянулись за новым магазином, затем принялись вставлять его в приёмник. Глубинное желание мстить требовало продолжения стрельбы, которая начала даже нравиться.

Когда патроны кончились и в этом магазине, а выстрелы с противоположной стороны даже не думали прекращаться, мужчина прижался к земле и осмотрелся в поисках знакомых лиц. Хотелось удостовериться в их здравии. Сергей на глаза не попался. Костя расположился у края забора, который использовал в роли упора для оружия. Стас на несколько секунд показался из-за края разрушенной стены, выпустил несколько коротких очередей и вернулся назад, загнанный вонзившейся в кирпичную кладку тройкой пуль.

Вновь за стрельбу Дима принялся вместе с втянувшимися в бой миномётчиками. Об их присутствии узнал после нескольких взрывов в лесополосе, где продолжал сидеть неведомый противник. Вопреки ожиданиям, ответные выстрелы по позициям не прекращались.

– Сколько ж этих уродов там!? – возмущался кто-то в стороне.

По мере продолжения боя взрывы углубились в лесополосу. Это вызывало вопросы и даже возмущение, так как стреляли с края и отходить пока не собирались.

В какой-то момент Дима рефлекторно вжался в окоп от нескольких попаданий в землю рядом. Осознание миновавшей опасности пришло с вскриком под самым ухом. Когда голова повернулась на источник звука, взгляд упёрся в стеклянные глаза молодого солдата, перед которым лежал выпавший из рук короб для пулемёта.

– Боеприпасы сюда! – крикнул пулемётчик с позиции ниже по склону.

– Сейчас! – выкрикнул Дима.

Автомат лёг на усыпанную гильзами землю, руки резким рывком метнулись к металлической коробочке с облезшей зелёной краской. Несколько секунд понадобилось на то, чтобы собрать волю в единое целое и заставить себя выбежать из укрытия. На руку было небольшое расстояние до позиции. Преодолеть это маленькое расстояние удалось за пару секунд быстрого бега. Повезло и в том, что окоп у того пулемётчика был на двоих и нашлось место на нежданного гостя. В свободное место тело закатилось на подкошенных из-за попадания в нескольких метрах рядом ногах. Несколько попаданий над самой головой снова вжали в землю, однако ощущение безопасности вернулось быстро.

– Бляха… ты прям вовремя! – прокомментировал появление Димы пулемётчик.

Из рук мужчины увесистый короб переместился в перепачканные руки владельца ПКМ, затем закрепился в нужном месте с раскрытой крышкой в углу. Через несколько мгновений пулемёт радостно затрещал протяжными очередями по противнику. Количество выстрелов с той стороны незначительно, но снизилось. Этим и воспользовался Дима, вскоре уже лежавший на прежнем месте и опустошающий магазин по приблизительным ориентирам.

Пропажу противника заметили не сразу. Только через несколько секунд до приглушённого, словно затянутого плёнкой, слуха донёсся крик Стаса:

– Отставить огонь! Стоп, я сказал!

Когда умолкло всё вооружение солдат, командир отделения принялся разглядывать лес в выделенный ему бинокль. Солдаты пытались что-то разглядеть невооружённым взглядом, однако успеха было заметно меньше. Все они в конце концов разглядели, что ответных выстрелов никто не делает.

Стас разглядывал позиции противников чуть дольше, чем нужно было для уверенности в его отступлении. Разглядывал сломанные пулями молодые ветки, отверстия в стволах и даже различил несколько тел. Общее строение походило на человеческое: те же руки с тремя суставами, голова с шеей в полностью закрытом шлеме, торс с расширяющейся постепенно грудной клеткой; таз и ноги. Последние, вероятно, были протезами, так как имели три сустава вместо привычных двух и похожую на орлиный коготь ступню и выполнены из чего-то отблескивающего, как металл.

– Кельев, это Кощей, – сообщил сержант в трубку радиостанции, когда убрал от глаз бинокль. – противник отступил. Точно убито семеро. Больше не увидел. Что там в сан. части?

– От тебя санитары приволокли четверых, – тяжело сообщил хмурый голос командира взвода. – один тяжёлый… Двухсотые?

– Двое… – обрывисто и так же хмуро ответил Стас. – Дозорный, Семиструнников, и помощник пулемётчика нашего, Цýкинов. Больше никого.

– Ничего, держись там. – постарался сделать голос приободряющим Артём Степанович. – Завтра будет пополнение, а с ним – боеприпасы, гранатомёты с АГСами, бронетехника, арт. поддержка…

В голосе офицера Стас и сидящий рядом радист различили начинающуюся истерику. Перебивать не собирались – по радиостанции это будет бесполезно. На радость обоих, развиться истерика не успела. Взводный вовремя замолчал и продолжил уже спокойнее:

– Разберись с дозором. Вдруг опять повторится…

– Разберусь, товарищ лейтенант. – кивнул Стас и покинул канал связи.

Радист, мужчина тридцати трёх лет, с острым носом и ссадиной под зелёным глазом, выждал, пока командир будет готов говорить, и сказал с долей сочувственного огорчения:

– А ведь это они только пехотой пошли. Да и та не особо вооружена…

– Наверно, разведка боем или что-то вроде того… – грустно предположил старший сержант.

– А если нормально пойдут? С техникой и всем таким?

– Не каркай! – резко рявкнул Стас и поднялся с колена.

Когда всё стихло окончательно, из-за развалин показались несколько санитаров, а солдаты побрели в свои тёплые, светлые и уютные казармы. И пусть эти казармы – тесные помещения, наспех оборудованные в погребах, или самодельные землянки из вкопанных наполовину палаток. Всех тянуло туда, где наконец можно было провалиться в сон, наплевав на всё вокруг. Отделение Стаса уже через несколько минут отогревалось в своём погребе. Солдаты делились друг с другом впечатлениями от произошедшего под тихий треск поленьев в печке.

– Ты решил сразу в бой кинуться. – хмыкнул Стас, усевшись рядом с Димой.

– А что мне было делать? – спросил Дима. На грустном лице впервые за вечер появилась короткая улыбка, которая застыла в виде натянутой правой части губ. – За вами бежать? Время бы только потерял, а вы меня итак услышали.

– Целые несколько секунд. – наигранно гордо отозвался Сергей, вынул из губ тлеющую сигарету и выпустил в сторону струйку дыма. – Много ты за них успел бы?

– Пулемётчику патроны поднести успел за эти несколько секунд. – с долей гордости за себя ответил Дима.

– Бегай так чаще, герой, блин! – усмехнулся без какого-либо стеснения Костя и толкнул в плечо сидящего рядом друга. – Чуть под прицел не кинулся!

– А ты позади всех не сиди. – с той же полуулыбкой упрекнул его Дима. – Сел за забором и стреляешь по затылкам.

– Ты мне лучше скажи, чего сам под пули кинулся? – спросил Стас, когда речь зашла про нужный момент.

– Не знаю. – пожал плечами Дима. Безразличный усталый взгляд отказывался отрываться от играющего пламени в печке. – Даже не думал тогда. Услышал, что патроны нужны, а они рядом со мной валяются. Вот и отреагировал.

– Магазинов сколько расстрелял? – поинтересовался Костя с насмешливой улыбкой, в которых так и читалось нетерпение.

– Три успел, пока не отошли. – взгляд наконец-то оторвался и перешёл на лыбящегося рядового. – Давай, хвастайся.

В ухмыляющегося Костю упёрлись ещё два взгляда, обладатели которых захотели услышать ответ. Костя продемонстрировал троим собеседникам стандартный пластиковый магазин чёрного цвета и сказал:

– Последний полный из боезапаса.

У всех троих наблюдавших он вызвал тихие одобрительные усмешки. Когда тихий смех стих, Дима вспомнил, что не видел при перестрелке Сергея.

– Серёг, а ты где был? – спросил Дима, повернувшись на пулемётчика в углу погреба.

– В перестрелке-то? – отозвался пулемётчик и в очередной раз затянулся. – В одном здании со Стасом сидел. В соседней комнате. Не слышал что ли?

– Да там такой грохот стоял… Думал, оглохну раньше.

– Привык? – спросил Стас.

– Вроде как. – неопределённо ответил Дима.

– Привыкай-привыкай, – назидательно похлопал его по плечу Стас. – это тебе не в тире с наушниками. А стрелять нам придётся много…

– Когда приедут танки, привыкать будем все. – усмехнулся Сергей. – Хоть раз слышали, как они стреляют?

– Надеюсь, они приедут и услышим. – ответил Стас.

Неожиданно все уловили наверху знакомый рокот двигателя и затихли. Подвал наполнился тишиной, разбавленной треском из печки с примесью слышимого всё лучше и лучше шума.

– Это что? – спросил кто-то из присутствующих.

– Сейчас проверим. – ответил Стас и принялся подниматься. – Дима, за мной.

Двое кое-как пролезли мимо толпящихся в погребе, поднялись наверх. Источник шума остановился как раз на дороге и мирно жужжал, будто нарочно ждал кого-то из подвала. У двери старший сержант чуть не столкнулся лбом с Топиным.

– Не ждали? – спросил Валера с ухмылкой.

– Отогреваемся. – хмыкнул в ответ Стас. – Что привезли?

Валера выставил полусогнутую руку в сторону, демонстрируя что-то в стороне. «Чем-то» оказался бронетранспортёр, из открытого люка которого выглядывал полукруглый край чего-то небольшого, металлического, выкрашенного в зелёный.

– Жрать вам привезли. – прокомментировал Валера. – Зови свой коровник.

Через пару минут развалины дома облюбовали временные жители погреба. Спускаться вниз не хотели, поэтому ужин решили провести на улице. Стас единственный отказался. Голод не намеревался подступать к организму, в сознании которого ещё крутились лица погибших сослуживцев. Остальными, в отличие от командира, руководили естественные потребности. Уставшие за день требовали успокоить их пустые животы, которые действовали ещё и на расшатанные нервы.

– Чего не ешь? – спросил Валера, облокотившийся на борт бронетранспортёра.

– А смысл? – в ответ спросил Стас и устроился рядом. – Всё равно не пойдёт, а заставлять бессмысленно.

– После боя переживаешь?

– Как тут не запереживаешь… – понуро ответил Стас. – Первая перестрелка и так сразу…

– Сколько?

– Двоих. Ещё четверо раненные, один тяжёлый.

– Нифига… – грустно удивился Валера, на секунду ухмыльнулся. – Это мы ещё окопаться успели…

– Мне другое интересно… Почему они додумались обстрелять нас на границе, но не додумались применять артиллерию тут? Их миномётов бы здесь хватило вполне.

– Не забивай голову. – отмахнулся Валера. – Сам знаешь, мы не с людьми воюем, а вообще с хрен знает кем.

И тут голову старшего сержанта поразила мысль о замеченной детали во время осмотра леса.

– Кстати… – оживившись, начал Стас. – Я, когда в бинокль место перестрелки осматривал, погибших у них видел. И тела у них вполне на наши похожи.

– Значит, не так всё плохо на сегодняшний день. – тоже оживился Топин. – Прям один в один мы?

– «Один в один» – не сказать. Ноги, разве что, не наши точно, а остальное похоже. Сильнее не всматривался, да и с биноклем моим хрен получилось бы.

– Ты лучше вот над чем подумай, – предложил Валера. – на кой хрен они вообще к нам выходили? Группа без тяжёлого вооружения, без поддержки и техники.

– Разведка боем?

– Возможно. Или проверяли, на что мы способны.

– Значит, завтра их ждёт неприятный сюрприз. К вечеру точно.

Солдаты закончили ужин неожиданно быстро. Грязная посуда устроилась в десантном отделении БТРа рядом с пустым котелком, а солдаты направились обратно в подвал. Стас затягивать разговор не стал. Когда у входа остались только его самые верные товарищи, он попрощался с командиром другого отделения и направился к спуску. Когда все были внизу, Стас объявил дежурных на эту ночь, после чего занял место среди устроившихся на полу сослуживцев. Пространства было катастрофически мало, однако это не мешало устроиться на полу целому отделению и погрузиться в долгожданный блаженный сон…

* * * * * * * *

Для занявшей посёлок роты день начался чуть позже девяти часов. К всеобщему счастью, первым звуком был не знакомый до жути свист или выстрелы. Жужжание моторов и гул лопастей с небольшой высоты пока были отдалёнными, но приближался быстро.

Капитан, щурясь от утреннего света с горизонта, смотрел в сторону приближающихся вертолётов. На фоне редких облаков и голубизны неба хорошо угадывались три толстые жужжащие точки. Об их прибытии доложили около часа назад, когда капитан только просыпался и с трудом осознавал происходящее. Сейчас же он был полностью готов принимать недостающее подразделениям снабжение и небольшое пополнение.

Пока никого не было, офицер рассматривал окружающий пейзаж. К сожалению, состоял он из леса в низине бывшего болота, где расположили госпиталь и склад, с просторным полем между домами и краем низины. До обстрела это пространство занимали дворы и огороды жителей, а теперь это было пустое поле, на котором из распаханной взрывами земли торчали клочки травы с обломками заборов, ещё не растащенных на топливо. Всю эту неприятную картину припорошила белая пелена всё ещё мелкого, сыпучего снега.

Пока командир осматривал руины, взгляд зацепился за двигающуюся пару солдат в форме. Чуть прищурившись, узнал в них подчинённых лейтенанта Кельева. В отличие от подчинённых, командир их взвода носился чёрт знает где. Стоило об этом задуматься, как из-за плеча донеслись быстрые шаги, а затем и прозвучал запыханный голос взводного:

– Здравия желаю, товарищ капитан.

– Здравия, лейтенант. – немного недовольно бросил через плечо капитан.

– Извините за задержку. – между попытками нормализовать дыхание продолжал лейтенант.

– Ничего, не сильно ты и задержался. – успокоил его командир. На секунду губы рванула вверх улыбка, сопровождённая усмешкой. – Только про тебя подумал, как сразу ты вылез.

Когда дыхание Кельева приблизилось к нормальному, он покрутил головой по сторонам. Заметил идущих навстречу Топина и Кощея, но почему-то не увидел других командиров взводов.

– А Шушев с Петренко где? – только сейчас поинтересовался единственный явившийся лейтенант.

– Да мне тоже интересно! На связь вышли оба, ответили, что встречать придут. А сейчас – сам видишь.

Когда с привычным и уже рефлекторным «Здравия желаю» пришли два сержанта, а остальных видно не было, капитан направился к развёрнутому недалеко от склада штабу. В обустроенной под КП палатке он тут же направился к столу с картами и целью визита – радиостанцией. В трубку уже взвинченный капитан проговорил возмущённо, сдерживаясь от перехода на крик:

– Шушев, Петренко! Два распиздяя, почему я вас ещё не видел?!

Первым ответил незнакомый мужской голос:

– Это ефрейтор Сёмин, радист лейтенанта Шушева. От нас он вышел минут пять назад. Сказал, что к вам.

– Ефрейтор Авдеев, радист Петренко. – представился голос моложе. – Лейтенант несколько минут назад ушёл. То же самое сказал.

– Этих двух придурков расстрелять мало… – стиснув зубы, проговорил капитан. Затем продолжил тоном спокойнее. – Молодцы, мужики, будьте на связи.

Неожиданно в окончившийся было диалог вклинился радостный голос майора-командира батальона, в чьём составе существовала рота:

– Купол-первый, это Форт-12. Новости хорошие: артиллерия прибыла.

– Спасибо за новости, товарищ майор. – тоже повеселел капитан. – Что подвезли?

– Три батареи «Акаций», столько же 2С19, батарея «Градов», «Торнадо» и «Ураганов», вместе с ними ещё дали батарею «Малок». Реактивную артиллерию нам сказали без приказов выше не использовать, а ствольную использовать как хотим. Так что своим передай, чтобы не стеснялись вызывать, если миномётов не хватит.

– А с подкреплениями что?

– В пути пока. Обеспечение тебе привезли уже?

– На подлёте. Вы говорили, что с ними кого-то отправите.

– Да, подарок из Солнечногорска. Три снайпера, из них один отличник. Так что береги их там.

– Спасибо, пригодятся. У нас здесь раненные появились, с тяжёлым даже. Попытаюсь их в вертушки подсадить на обратном пути.

– Подсаживай конечно! Будто нужны они у вас.

– У меня всё.

– Тогда держись. Конец связи.

Тем временем на краю будущей посадочной площадки командиры молча не стояли. Как обычно, больше всех говорил Ушкин с момента ухода ротного. Остальные больше слушали, изредка перебиваясь своими репликами. Как по заказу, к собравшимся подошёл ещё один недостающий сержант.

– Мои, когда перестрелка вчера началась, всё к тебе рвались на позиции. – рассказывал Толя. – Мол, вдруг что, помочь нужно. На связь со Степанычем вышел, говорю, мол, так и так, ребята рвутся в бой, можем вступить, поддержать. В ответ отказ. Сиди, свою позицию держи, вдруг там ещё группа обойдёт.

Услышанное поразило Стаса, особенно на фоне реакции командира на новости о потерях. Настороженный, слегка возмущённый взгляд переместился на лейтенанта вместе с немым вопросом остальных присутствующих. В ответ Кельев возмущённо и слегка озлобленно заявил:

– А вот лепить из меня рогатого черта нечего! Я, между прочим, ещё связывался перед ответом с Мишиным. – упрекнул Ушкина старший по званию. – И только от него получил приказ силы оставить как есть. Причину уже назвали.

Не знавший таких тонкостей в управлении, Ушкин опустил взгляд в промёрзшую землю и, осклабившись, раздосадованно цыкнул. Так он изображал вину. Поначалу такая реакция на упрёки всех удивляла и даже смешила, но со временем стала привычной.

– Так что думай почаще, прежде чем говорить, о чём не знаешь… – уже со слабой злобой прибавил лейтенант.

– Виноват. – бросил Ушкин.

На непродолжительное время в воздухе повисла тишина. Ушкин уже говорить не хотел, чтобы в очередной раз не сказать лишнего, Топин от природы разговоры начинать не любил, как и Кельев в плохом настроении, а Стас попросту не знал, что можно спросить.

Лейтенант поочерёдно окинул взглядом сержантов, хмыкнул своим мыслям и спросил тоном спокойнее:

– Вы своих ещё не разбудили?

– Нет ещё. – ответил Стас. – Только дневальные с дозорными не дрыхнут.

– Та-а-а-ак же. – лениво отмахнулся Топин.

– У меня пара филинов нашлась. – улыбнулся Ушкин. – Дневальных с дозорными спать тянет, а эти двое уже час где-то сидят, по развалинам в поисках непойми чего ползают. Пару раз находили остатки инструментов. Полазали подольше по лесу, у медпункта, и устроили нам топор. Не первой свежести, но лучше просто воздуха.

– Теперь я знаю, кого напрячь, если инструменты не подвезут. – усмехнулся Кельев.

Внезапно позади, сопровождённые шелестом растительности, раздались шаги и разговоры. По голосам все узнали недостающих лейтенантов с их сержантским составом и капитана, который с чувством и выражением материл тех за неявку к назначенному времени.

Когда на краю рощи стояло всё командование подразделения, все нелестные эпитеты опоздавшим были сказаны, а до подлёта вертолётов оставались какие-то пара десятков минут, капитан объявил:

– Значит так, информация для всех!

Когда разговоры между сержантами и взводными, будто задавленные громогласным объявлением, утихли, офицер продолжил:

– На связь комбат выходил. Теперь у нас есть поддержка артиллерии. Подтянули и реактивную, но нам она не нужна. По три батареи «Акаций» и «Мста-С», к ним – батарея «Малок». Их можем использовать как хотим. У ваших радистов должна быть наша общая частота. По ней выходите на связь и через меня вызываете артиллерию. Ещë к ним сейчас снайперов привезут, каждому взводу по одному. Кельев, себе "отличника" возьми: участок наиболее опасный и сложный.

Вскоре гул и шум двигателей стал невыносимо громким. Отдалённые точки получили куда большие габариты и знакомые очертания. При их посадке всех собравшихся обдало волной холодного воздуха вперемешку со сметённым ей снегом. Моторы замерли резко, гул и остановка лопастей произошли через куда большее время.

* * * * * * * *

Для Димы первым услышанным звуком стал нарастающий отдалённый гул вертолётных лопастей. Правда, спросонья мужчина его не распознал и вместе с остальными проснувшимися пытался понять, что прервало их сновидения. Среди проснувшихся не было видно командира. Спросить кого-то о его местоположении не успел: командир появился сам. Наверху о стену ударилась деревянная дверь и раздалась команда объявившегося Стаса:

– Костя, Дима, Серёга, Кошкин, ко мне! И быстрее!

Услышанное имя как рукой сняло последние намёки на сонливость. Пробираясь между сонными товарищами, названные поднялись наверх и остановились на улице. В глаза ударил яркий – для человека из едва освещённого помещения – свет, кожу обжёг непривычный холод.

Уже привыкшими к свету глазами Дима посмотрел в сторону начавшего удаляться гула. Сознание отказалось замечать кучи ящиков и троих незнакомых людей в маскировочных халатах. Из всего этого оно выцепило тройку советских многоцелевых вертолётов. Пусть их и было видно с большого грузового люка позади, лицезрение винтокрылых машин приносило самое настоящее детское удивление, смешанное с восторгом.

– Просыпайтесь, тетери! – шутливо скомандовал Стас всем вышедшим.

– С вами выспишься! – шуточно возразил незнакомый молодой парень двадцати одного года, во внешности которого выделялись только небольшие карие глаза и родимое пятно на всю тощую щёку.

– Вы, между прочим, на три часа больше, чем в части, спали. – заметил Стас.

– Так на кой ты нас выдернул? – наконец поинтересовался Костя.

– Изменений на поле не заметил? – сержант кивнул в сторону множества ящиков в поле, которые уже растаскивали по сторонам солдаты других отделений и взводов.

– Это вертолёты что ли привозили? – спросил Дима.

– Вместе с подарком из Солнечногорска. – подтвердил Стас. – Пошли, притащить нужно.

Пока все шагали в сторону нетронутых ящиков, которые караулили два солдата, Дима продолжал задавать вопросы. Первый был адресован Косте, как знатоку, и сопровождался нескрываемым любопытством:

– Это что за вертолёты были?

– Ну, для Ми-26 он слишком маленькие, – принялся рассуждать рядовой, – так что, подозреваю, Ми-8. Точнее не скажу, видел не больше твоего.

– А что за «подарок из Солнечногорска»? – поинтересовался Кошкин.

– Насколько помню, там снайперов готовят.

– Верно он говорит, Кощей? – спросил Кошкин у командира, но тот будто не услышал.

– Стас, к нам правда снайперов привезли? – спросил в этот раз Дима.

– Ротный с нами поделился. – усмехнулся через плечо Стас. – Да, по одному на взвод. Один из них – отличник подготовки. У него ещё винтовка нерусская какая-то. «Отличника» нашему взводу передали. Дескать, параллельно нам самая большая часть дороги идёт и с нашей стороны нападение вероятнее всего.

Ближайший час прошёл за перетаскиванием в сторону их участка определённого количества ящиков. Заняло это, по ощущениям, минут сорок и за это время Диме пришлось перетаскать двадцать с лишним ящиков: небольших и лёгких, небольших и увесистых и больших, но относительно лёгких. Больших увесистых было всего пять и разместили их в углу, образованном когда-то капитальными стенами нынешних развалин.

Около двадцати минут ушло на завтрак, который развозил, в этот раз, «Тигр». Прошёл он так же на ближайших развалинах и в быстром темпе, хотя Топин, которому поручали развозить еду, не торопил. Дима в компании Кости и Сергея устроился на краю развалин близ их подвала. Разговаривали мало – после работы спросонья еда казалась куда вкуснее, чем обычно. В разговоре Дима участвовал меньше товарищей: иногда кивал, поддерживая кого-то из говоривших, пару раз даже сам бросал короткие фразы.

Когда завтрак был окончен, солдаты занялись своими делами. Диме ближайшие несколько часов светило сидеть на позициях в качестве часового, а его товарищам вместе с командиром отряда занимались ящиками, которые привозили вертолёты.

Позиция была не самой привычной – сидеть приходилось на уложенных в низкую стенку мешках с песком, из-за которой торчал ствол пулемёта. Так же беспокоило положение: в случае повторения вечерних событий он мог стать легчайшей мишенью для нападающих. В первые же минуты понял, какая скука накрывает других дозорных. Постепенно от холода переставала спасать даже утеплённая форма, ремень автомата, свисающего почти до самых ног, сдавливал всё сильнее. Но самым неприятным последствием длительного безделья снова стали мысли.

Сознание как на зло вытаскивало из воспоминаний моменты, проведённые с ныне погибшей Лизой. Их знакомство в школе, когда та приехала, чтобы сделать прививки детям класса, оставленным под присмотром Димы; их первая вечерняя прогулка по городу, первое полноценное свидание в маленьком кафе, совместные походы в кино соседнего города-районного центра… И каждым воспоминанием в сердце сильнее и сильнее нарастала нестерпимая боль. Всем этим сердцем Дима жалел, что он не оказался вместе с ней под ударом артиллерии.

От полного уныния спас Стас.

– Как дела на фронте? – неожиданно раздался за спиной голос старшего сержанта.

Вопреки ожиданиям, Дима даже не вздрогнул. Лишь повернул голову и постарался сделать лицо, не отягощённое неприятными мыслями.

– Пока спокойно. – лениво отозвался Дима и перевёл взгляд на противоположную сторону дороги.

– Это хорошо. – куда более живым, чем у друга, голосом отозвался Стас и встал рядом. – Видел, что нам привезли?

– Нет, не заглядывал.

– Ещё скажи, на нас не оборачивался. – усмехнулся командир.

– Враги, вроде, с другой стороны. – попытался сделать то же самое Дима, но получилось натянуто.

– Верно. – хохотнул Стас, снял бинокль с шеи и протянул другу. – Держи, на деревья поглазеешь. Лучше твоего постового должен быть.

– Спасибо. – Дима взял протянутый прибор и посмотрел ниже по склону.

– Ну как?

– Да, подальше видно.

– Ну вот. Так что…

– Станислав Сергеевич! – окликнули Стаса со стороны дороги голосом Кошкина. – Вызывают! Товарищ лейтенант, совещание!

Стас тихо матюкнулся и полушёпотом прошипел:

– Сейчас-то что!? – затем обратился к другу. – Опять что-то. Не отлынивай, будут новости – узнаете. Бинокль под твою ответственность.

– Станислав Сергеевич! – повторил тот же Кошкин.

– Да иду я! – бросил он раздражённо и направился в сторону центра посёлка, попутно продолжая кому-то за спиной. – «Таволги» и «Аглени» не забудьте, два ящика осталось! АГС в окопе чтобы был, ленты зарядите! «Шмели» не выставляйте!

На довольно большой промежуток времени Дима снова остался один. Бинокль командира вправду позволял смотреть дальше взятого у предыдущего дозорного. Не намного, но всё равно лучше. Сначала рассматривал лес, уходящую в него дорогу, которая была главным поводом их нахождения на позициях. Пробежался взглядом по грунтовке, огибающей посёлок слева и спускающейся вдоль леса. Даже попытался присмотреться к высокому холму, который от их посёлка отделяли несколько километров голого леса, но бинокль всё равно не позволял разглядеть лучше.

Когда каждый миллиметр был рассмотрен и отпечатался в сознании чёткой фотографией, Дима обернулся на товарищей. За это время недалеко от края появилась ещё одна позиция – неглубокий окоп, частично обнесённый мешками с песком, небольшими ящиками и неизвестным, как сначала определил Дима, пулемётом. Установленный на треноге агрегат напоминал крупнокалиберный пулемёт с прицелом, но очень большого калибра и со слишком коротким толстым стволом. Заметив взгляд, с которым Дима рассматривал установленный аппарат, Костя на краю этого самого окопа спросил:

– Впервые видишь?

– Конечно. – кивнул дозорный. – Это что за агрегат?

– Автоматический гранатомёт станковый АГС-17. – с видом рассказывающего стихотворение школьника начал Костя. – Калибр – тридцать миллиметров, дальность стрельбы, при использовании наших боеприпасов, – два километра.

– Ничего себе… Правда автоматический?

– Случиться что-нибудь – увидишь. – отозвался дымящий рядом у забора Сергей. – Это я тебе гарантирую.

Кто же знал, что их напарник мог накаркать… В тишину вклинился пронзительный и короткий свист. Осознание пришло вместе с первым взрывом недалеко от наблюдательной позиции. Рефлекторно Дима соскочил с насиженного места, опустился на колено позади укреплений и принялся высматривать врага в бинокль, чуть высунувшись из-за края.

– В укрытие! – крикнул кто-то позади.

Как на зло, в поле зрения дозорного попадали только те же голые деревья с отверстиями от пуль и многочисленными следами от взрывов. Увлечённый поисками нападавших, Дима почти перестал обращать внимание на продолжающиеся взрывы, перестал ощущать осточертевший холод. На полторы сотни метров назад его вернула чья-то рука, потянувшая плечо назад. Мужчина сразу обернулся назад, пригнувшись сильнее, и уже готовился послать куда подальше того, кто отвлёк его от обязанностей. Им оказался Костя в той же позе, что и друг.

– В окоп давай, герой, блин! – попытался перекричать очередной взрыв Костя.

– На посту, не могу! – решительно отозвался Дима и повернулся назад.

– Ты глухой что ли?! – возмутился Костя, схватил его за плечи и рванул за собой в ближайший свободный окоп.

Когда оба опустились на дно широкого окопа, уже несколько взрывов прозвучали куда ближе, чем до этого. Это Дима понял сразу.

– В порядке? – спросил у него уже более спокойный Костя.

– Да, живой. – кивнул Дима и снова высунулся из-за насыпи с биноклем.

На краю леса показываться противники не спешили, продолжая утюжить посёлок артиллерией. Мимолётно Дима осмотрел лес впереди в надежде увидеть, откуда по ним ведут огонь. За несколько секунд до очередной тройки взрывов деревья на довольно большом удалении от них всколыхнулись и ещё пару мгновений качались. Подождал ещё немного… Снова перед взрывами за спиной деревья колыхнулись в том же месте.

– Костя! – позвал Дима.

– Чего? – спросил тот, оставшийся рядом.

– Кажется, я нашёл, откуда они стреляют!

– Стас! – крикнул назад Костя.

– Что? – прокричал в ответ знакомый голос.

– Арта свободна?

– Не знаю! Позиции нашли?

– Кажется, да! Тащи сюда радиста с картой!

Через пару минут в окоп упал ещё один солдат с огромной сумкой-радиостанцией за спиной. Невысокий парень лет двадцати спросил сразу, как только оказался рядом с дозорным:

– Что ты там увидел?

В ответ Дима протянул бинокль и указал направление, в котором нужно смотреть. Ждать нового залпа долго не пришлось. Через пару секунд радист уже смотрел на карту, бормоча что-то неразборчивое под нос, а спустя почти столько же уже передавал координаты в трубку.

– Готово? – спросил Костя, когда третий обитатель окопа оторвался от радиостанции и устремил взгляд вперёд.

– Сейчас проверим.

Спустя ещё один вражеский залп, в лесу взорвался крупный артиллерийский снаряд. Следом за ним второй, чуть в стороне, третий рядом с первым. Затем ещё три выстрела. Один из снарядов, как показалось, попал точно в то место, в котором сидели противники.

Потом воцарилась тишина. Все звуки, колыхавшие до этого воздух, разом исчезли, уступив место кладбищенскому спокойствию. Солдаты боялись говорить, боялись двигаться и даже дышать – казалось, даже малейшее действие вызовет продолжение обстрела. Пальцы намертво вцепились в пластмассовую фурнитуру автоматов, чьи стволы выглядывали из окопов в сторону леса.

Первым от оцепенения избавился Дима. Тут же осенило возможное наступление врага. Без намёка на прежний испуг схватил бинокль Стаса, слегка высунулся и посмотрел в лес. Сознание усиленно ловило движения в пейзаже напротив.

Дима уже готовился обернуться и крикнуть, что опасности нет, из леса показалась незнакомая… в первые моменты Дима даже не мог дать этому название. Сильно сплюснутая конструкция, с закруглёнными краями большой круглой башни и углами корпуса. Что показалось странным, нечто двигалось на гусеницах. Из башни в сторону позиций смотрело орудие – нечто похожее на пушку небольшого, для бронетехники, калибра. С трудом можно было разглядеть спаренный с пушкой ствол пулемёта.

– Техника! – выкрикнул Костя, тоже разглядев машину.

– Это ж как оно так бесшумно подобралось… – ошарашенно проговорил Дима.

Под присмотром дозорного машина выехала из леса и остановилась, за ней показалась ещё одна такая же. Не заставила ждать и пехота – вчерашние нападавшие выходили к технике и занимали позиции рядом с ней. Оружие у всех было наготове, однако стрелять ни солдаты, ни пришельцы не спешили.

– К бою! – раздался позади крик Стаса.

Вскоре рядом с окопом остановились ещё двое. Первый, с массивным гранатомётом на плече, был Диме незнаком, а вторым оказался Стас.

– Ждут чего-то… – сообщил Дима, бросив взгляд на прибежавшего командира.

– Наша очередь, бляха… – ухмыльнулся Стас и протянул руку к Диме.

– Спасибо, пригодился. – ответил дозорный и вернул бинокль владельцу.

– Теперь тебе пригодится автомат. – отозвался Стас. – Волков, идёшь со мной. Гранатомёты если не помогут, долбанём артиллерией. Костя, Дима, на вас пехота.

Костя молча кивнул, устроил приклад поудобнее и вернул ствол в прежнее положение. Дима сделал то же самое, бросил взгляд в сторону своего поста. Ствол недавно бесхозного пулемёта смотрел в общем числе на группу противника, рядом устроился ещё один борец с бронетехникой.

Сержант с радистом быстро выползли из окопа и направились к домам. Добрались они, или нет – Дима не увидел. Сначала его внимание привлёк хлопок справа, затем взгляд принялся сопровождать летящую во врага ракету. С других позиций были пущены ещё несколько, но они большого внимания не удостоились. С замиранием сердца рядовой наблюдал за снарядом. За несколько секунд объект, оставляя позади огненный хвост пролетел пустое поле и вот-вот должен был встретиться с бронёй чёрной машины. Вспыхнул долгожданный взрыв, от которого перед машиной по сторонам будто разошлись всплески воздуха, за ним последовал другой. Результата не дал что один, что другие выстрелы.

Попытки атаковать бронетехнику будто привели в чувство пехоту. Уже после первых попаданий в сторону окопавшихся полетели короткие очереди. Параллельно с попытками атаковать пришельцы отходили к лесу нелепыми полушагами-полупрыжками. Солдаты с позиций принялись отвечать почти одновременно с ними. По ушам ударил грохот выстрелов.

– Сука, не пробил… – прошипел гранатомётчик, запрыгнувший в окоп при первых попаданиях в землю рядом.

Внимание на него Дима уже не обращал. После первого ночного боя днём было уже не так страшно. С каждым выпущенным патроном всё больше и больше нарастали ненависть и желание мстить. Когда на нажатие спускового крючка автомат отреагировал сухим щелчком, пелена азарта на несколько секунд спала, а по бронетехнике полетели новые ракеты. На этот раз первые попытки предприняли откуда-то слева. Результаты оказались теми же.

Пока Дима пытался сменить магазин трясущимися от адреналина и возбуждения руками, взгляд невольно зацепился за гранатомётчика. Тот уже высунулся из окопа и готовился сделать свой выстрел. Вот он целится в оптический прицел, уже готовится нажать на спусковой крючок. Вместе с более громкой пулемётной очередью впереди грудь гранатомётчика разорвала пара точечных попаданий. Одна пуля оторвала руку, вторая пробила бронежилет на груди, третья угодила точно в переносицу.

– А вот и техника… – поморщился Костя, глядя на раскуроченное лицо мужчины.

Теперь подниматься Дима не спешил. Решимость и месть уступили желание инстинкту самосохранения, который требовал не высовываться. К достаточно тихим коротким очередям прибавилась целая канонада громких очередей орудий крупного калибра. Когда смелость всё же переборола доисторический инстинкт, Дима видел цели уже значительно ближе. Пехота врага успела осмелеть и пошла вперёд, сопровождая бронетехнику. Ответных выстрелов из-за её присутствия становилось всё меньше, однако они никуда не делись.

– Дима! – окрикнул друга Костя, прижавшийся к дну окопа.

– Что? – спросил тот после очередной пары выстрелов.

– Постарайся прикрыть! Я взорвать попробую!

Пока друг тянулся за гранатомётом убитого, Дима успел осмотреться. На месте позиции пулемётчика теперь валялись разорванные мешки с песком, под одним из таких проглядывалась чья-то спина в армейской форме и левая рука, вместо которой торчал уродливый кусок мяса с обломком кости и обрывками формы. В каком-то окопе этим событием решили воспользоваться и теперь пулемёт стрекотал оттуда.

Тем временем Костя уже устроил на плече тяжёлый гранатомёт и приготовился подниматься. В теории, ничего сложного – прицелился и выстрелил. Так успокаивал себя Костя. По приближающейся технике он не промажет, тем более на таком расстоянии.

– Давай, одна в сторону смотрит! – скомандовал Дима после очередной пары выстрелов.

Набравшись смелости, солдат высунулся из-за испещрённой пулями насыпи и принялся целиться. Одна машина с группой пехоты двигалась немного быстрее второй и как раз в их сторону. Воспользовавшись моментом, Костя выстрелил и снова скрылся в окопе.

– Попал? – спросил он, отбрасывая в сторону разряженный гранатомёт.

На глазах Димы всполох воздуха появился ниже, чем в прошлые разы. За всполохом на мгновенье стала видна порвавшаяся гусеница. На рабочей половине ходовой части машина повернулась бортом к позициям врага.

– Гусеницу сломал! – сообщил Дима.

В неподвижном положении машина успела сделать пару выстрелов из основного орудия, после чего в неё угодили сразу два снаряда РПГ. За всполохами воздуха перед корпусом последовало полное бездействие боевой машины. Теперь она могла послужить только укрытием.

– Видимо, уничтожили. – проговорил Костя, подползая к месту рядом с Димой.

Для оборонявшихся это стало немаловажным событием. Уверенность в том, что и в этот раз отбиться получится, хлынула на позиции стремительной волной, смывая страх и панику. Хлопки выстрелов за спиной стали более частыми, а земля, по которой двигались враги, то и дело поднималась маленькими фонтанами от попаданий пуль. После пары упавших навзничь тел это заметили и штурмующие. Сопровождавшая пехоту техника резко остановилась и принялась вести огонь из того же неподвижного положения. Живая сила тоже перестала продвигаться. Человекоподобные фигуры в серой форме и с неразличимыми на её фоне автоматами принялись жаться к технике. Некоторые вели огонь из лежачего положения, некоторые использовали в качестве укрытия остановившуюся машину.

Запоздало голову Димы пронзила мысль об увиденном ранее автоматическом гранатомёте. Чтобы не получить пулю во время разговора, опустился на дно окопа и очень удачно. Спустя секунду слух зацепил свист пары пуль в считанных сантиметрах от головы, за шиворот засыпалась маленькая горстка земли, выбитая пулей из насыпи. Обрадоваться и удивиться этому не успел – нужно было сказать, пока мысль не вылетела.

– Костя! – позвал друга мужчина.

– Что? – спросил тот, тоже опустившись в укрытие.

– Пока стоят, с гранатомёта можно обстрелять. Автоматического-то.

Одновременно мужчины обернулись на его позицию. Сам АГС выглядел целым, от прежнего положения отличался только поднятой крышкой короба. Позади орудия на треноге лежал мёртвый стрелок, а рядом, привалившись плечом к коробу, устроился труп его помощника.

– Это ты хорошо придумал… – нервно протараторил Костя. – Только добраться до него надо.

– Я им пользоваться не умею. – с досадой вспомнил Дима.

– Я знаю, мне прикрытие нужно. – заявил Костя.

– Сделаю. Постарайся только.

Когда Костя собрался подниматься, к бесхозному АГСу подбежал старый знакомый Кошкин. У самого орудия он упал на колени и принялся оттаскивать тело. Заметив бегущего к нему Костю, сказал:

– Это ты вовремя решил. Только сейчас вспомнили?

– Дима вспомнил. – ответил напарник и оттолкнул труп помощника.

АГС оказался целым. Потребовалось лишь зарядить, что не составило проблем, даже короб с лентой оказался рядом. Экипаж машины, казалось, забыл про оставленное орудие у противника, а вспоминавшая про него пехота сделать что-либо не успевала: Дима сам видел, как повернувшийся на них пришелец упал от точной пули в шею.

«Снайпер…» – подумал Дима, но оборачиваться не стал.

Когда уцелевшая пехота из-за уничтоженной машины – всего в живых осталось пятеро – принялась отступать к товарищам на отдалённой позиции. Добраться до своих отступающие не успели. Землю, по которой они уходили, осыпали очереди осколочных снарядов. Плотный огонь и нередкие попадания даже по солдатам сделали своё дело.

На глазах Димы в воздух взлетели комья земли, затем на неё же свалились два тела: одно с раскуроченной от прямого попадания грудью, второе с оторванной металлической ногой. От второй очереди окончательно погиб первый раненный, двое лишились причудливых ног и продолжали отступать в лежачем положении. Их уцелевший товарищ попытался помочь уползающему раненному, однако даже не успел наклониться – резко подогнулась голова, руки выпустили автомат и схватились за шею, тело потеряло равновесие и рухнуло бездыханной грудой железа и плоти. Оставшиеся отползти не успели: первый обмяк от меткого попадания в затылок, другой удостоился пулемётной очереди в спину и многочисленных осколков от взрыва снаряда подствольного гранатомёта под боком.

Уничтожение первой группы стало сигналом для последнего отряда. Ответные выстрелы со стороны пришельцев были уже не такие охотные, сами они чаще прятались за своей машиной, которая вела огонь только из спаренного пулемёта. После полного уничтожения одного отряда наступление окончательно свернулось. Прежними причудливыми прыжками с беспорядочной стрельбой в ответ пришельцы принялись уходить обратно, к лесу, вместе со своей машиной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.