Надежда Ляхова-Люлько
Дар ведьмы в наследство

А начиналось всё так просто.

– Ну вот чего они там вечно наберут такого тяжёлого, а потом еле тащат – злилась я, глядя из окна на старушку, которая тащила в руках тяжелую сумку и, через каждые пять метров останавливалась, чтобы отдышаться.

Окна моей квартиры выходили на оживлённую улицу, поэтому я ждала, что кто-нибудь подойдёт и поможет старушке. Но был разгар рабочего дня, все спешили мимо неё, даже те, кто до этого не спешил, но, приближаясь к старушке, сразу набирали скорость, чтобы побыстрее её проскочить.

– Ой, нееет! – разозлилась я, когда у сумки старушки оторвалась ручка, и сумка упала на асфальт, вывалив из себя какие-то вещи и пакеты, а старушка всё никак не могла нагнуться так низко, чтобы их собрать, чем действовала на нервы ещё сильнее всем пробегающим мимо. Хочешь-не хочешь, а пришлось мне хлопнуть дверью и пойти на помощь к старушке.

– Бабуся, вы куда всё это понабрали? – ругалась я, собирая по асфальту рассыпанные яблоки, морковь, картошку и варёную колбасу очень невзрачненького вида.

– Так ведь я хотела один раз закупиться, чтобы потом неделю в магазин не ходить – пробормотала та, суетливо пробуя прийти мне на помощь. – Тяжело мне так далеко ходить.

– Ведите уже к себе – вздохнула я и подняла сумку, обхватив её двумя руками и прижимая к животу, – Только с ускорением, а то я от вашей сумки сама могу на землю брякнуться.

Идти оказалось не так долго, в соседний дом, чему я была несказанно рада, потому что руки у меня к концу этой прогулки уже отваливались от тяжести. Бабуся подвела меня к своему подъезду и стала судорожно рыться по карманам, пытаясь найти ключ от домофона.

– Бабуся, только не говорите, что вы его потеряли. – заранее предупредила я её, поставив сумку на землю и растирая дрожащие от перенапряжения руки.

– Что ты, что ты! – ещё сильнее засуетилась бабулька, и, наконец, нащупав среди платка и мелочи, извлекла из закромов своих карманов ключи, связанные затасканной ленточкой – Вот они.

Я собралась с духом, как штангист рванула к себе сумку и мы двинулись в подъезд. Из последних сил дождавшись пока бабуся откроет дверь своей квартиры, я поставила сумку в её коридор и рванула к себе домой, отказавшись на бегу от чаёв и плюшек бабушки, так как ко мне в гости сейчас должна была прийти моя подруга Наташа Пономарёва.

О, об этой подруге можно очень долго рассказывать! Вот у вас есть такие друзья, у которых в организме, где-то неглубоко, спрятан вечный двигатель с моторчиком?

Мне кажется, что в момент сборки некоторым людям специально такой добавляют в конструкцию, чтобы они потом толкали спокойных людей на разные нелогичные и непредсказуемые по исходу поступки.

Вот у меня лично не было такого моторчика, или я не просила, или мне пожалели, но чего не было, того не было. Я была ооочень спокойная. Даже тихая, можно сказать. Но, видимо, слишком уж тихая, и Небесные Силы в противовес мне, для соблюдения баланса в мире, дали мне мою подругу. У той был моторчик. Ооо, у той был не просто моторчик, а двигатель от ракеты! Только этим и можно было объяснить, как ей в самое спокойное время удавалось вечно куда-нибудь попадать, попутно таская меня за собой.

И вот и в этот день мы должны были встретиться с этой самой подругой, которая задалась целью накрутить мне на зиму закаток – борщёвника (как она его называла) – заготовок для зимних борщей. Сопротивляться великому душевному порыву подруги, когда она загорелась очередной безумной идеей, было делом неблагодарным а, главное, бесполезным, поэтому я согласилась предоставить ей свою кухню и для непонятных экспериментов и как временный склад, куда она, с завидной регулярностью, таскала пустые банки, капусту, томаты и свеклу, готовясь ко дню ИКС. И, по её подсчётам, и по лунному календарю, этот день наставал именно сегодня. Поэтому, едва зайдя от бабуси в свою квартиру, я встретила подругу, которая уже была во всеоружии – в моём спортивном костюме, своём переднике и с яблоком в зубах.

– Где тебя носило? – профырчала она, пропуская меня за порог.

У подруги давно уже были ключи от моей квартиры, так как, в периоды моих редких отсутствий, она приходила ко мне домой поливать цветы и вздыхать – как я их довела до такого состояния, что на листиках показался уже двух миллиметровый слой пыли, а они всё, бедные, никак не принимали душ.

Не знаю, насколько радовались цветы, принимая душ в её каждый приход, но пока ещё никто из них не загнулся, хотя я иногда, с робкой надеждой, и поглядывала на них, но их только с каждым приходом подруги становилось всё больше и больше, так как Наташа была девушкой сердобольной и тащила ко мне цветы отовсюду, где только примечала новый экземпляр – от своих родственников, соседей, друзей, или просто из чьего-то подъезда, в результате чего у меня уже была целая оранжерея, ополаскивать которую под моим душем становилось уже тяжело даже подруге, и Наташа потихоньку начинала малодушничать и часто уже ополаскивала цветы через одного.

– Чего телефон с собой не берёшь? – продолжала она – Я тебе хотела сказать, чтобы ты купила ещё моркови.

– Ой, только не надо мне про морковь, передёрнулась я от воспоминаний. – Я чуть руки себе не оторвала этой морковью – показала я ещё трясущиеся красные ладони и пожаловалась на бабусю, так неосмотрительно далеко живущую от меня – а аж в соседнем доме. – Вот что за люди, на покраску чёлки в сиреневый цвет мозги у неё есть, а на сумку на колёсиках – нету! – сердито заметила я.

– Деменция. – со знанием дела заметила подруга. – Кстати, борщёвник на сегодня отменяется, я у тебя кастрюли пяти литровой не нашла, свеклу и морковь отварить.

– Конечно, не нашла – фыркнула я. – Откуда у меня такая кастрюля, что мне в ней варить? Я и со своей литровой уживаюсь вполне себе нормально.

– Это потому что ты не хозяйственная! – заметила подруга и пошла домывать моё окно. – О, а это не твоя бабуся? – позвала она меня, показывая вниз.

– Моя! – сквозь зубы прошипела я, глядя на свою новую знакомую, которая куда-то собралась, похоже что на дачу, потому что стояла на остановке с большой сумкой, опираясь на огромную метлу.

– Чё-т она у тебя какая-то хилая! – заметила подруга.

– Давай, может, посадим её на маршрутку, а то она со своей метлой туда не залезет – со вздохом предложила я.

– А чё, давай! Заодно сходим узнаем – может у неё кастрюля есть – задумчиво протянула Наталья.

Чтоб она провалилась (это я о кастрюле), если бы мы только знали.

Нам долго собираться не надо было, схватили деньги (купить ещё моркови), ключи, и понеслись на остановку. Там как раз в это время старушка билась со своей метлой – одновременно они вдвоём войти в маршрутку не смогли, так как старушка не могла одновременно и подниматься по ступенькам и поднимать тяжёлую метлу. Мы подскочили, вырвали у неё метлу, запихнули старушку в сиденье маршрутки, приткнули метлу рядом и маршрутка поехала.

– На следующей выйдем – предупредили мы водителя, и подруга, пока есть время, решила познакомиться с бабусей.

– А что, бабушка, есть ли у вас большая кастрюля? – заглянула она в упор в глаза к бабусе.

– Есть, – ответила бабуся. – И на пятнадцать и на десять литров – у подруги заблестели в предвкушении глаза, и мы, заплатив за проезд, придвинулись поближе к старушке.

– А нам дадите, временно – борщёвника сварить, закатки хотим на зиму сделать. Потом обязательно отдадим! – заверила бабушку Наталья, чуть не стуча себя кулаком в грудь.

– Отдадим в тот же день! – заверила старушку я, представив как буду спотыкаться в своей кухне об эту десятилитровую кастрюляку.

– Ой, да не надо оно мне, насовсем берите – отмахнулась бабуся.

Наталья встала в стойку -как – насовсем? То есть даром? Конечно надо, дайте две!!

– Я извиняюсь, но у меня к вам будет два вопроса – отвлекла я подругу от бабуси, которые уже взахлёб стали делиться рецептами закаток, мытья окон и какая молодёжь плохая – Где именно мы сможем взять эту кастрюлю?

– Две – подсказала подруга, и у меня задёргался левый глаз.

– И куда мы, собственно, едем сейчас? – продолжала я.

– В домик мой – прошамкала бабуся – в Павловскую. Я раньше в домике жила, а потом мне от сестры квартира досталась, так я в неё переехала, а в Павловской у меня и сад остался, и огород и целый сарай разных инструментов.

– Чего же вы с метлою тогда таскаетесь? – удивилась я.

– Так я же на неё опираюсь – объяснила мне бабуся и, переглянувшись с Натальей, посмотрела на меня как на недалёкую.

– Бабуся, давайте вернёмся к нашим баранам, а точнее – кастрюлям, у вас там больше ничего не нужного не завалялось? – поинтересовалась подруга.

– Пономарёва, совесть поимей – прошептала я ей, видя неподдельный блеск в глазах как у кладоискателя. – Бабусе самой нужно, наверное.

– Мне уже ничего из этого не нужно – ответила бабуся. – Я туда так, приезжаю Гошу покормить, да на лавочке посидеть, и всё.

– А Гоша – это кто? – поинтересовалась я, – Хотелось бы заранее подготовиться, а то вдруг нас там встретит огромный бульдог.

– Да нет, что ты. Гоша – это мой котейка – любимый. Уже лет тридцать у меня живёт.

– Ого, старичок уже. – удивилась я такой долгожевучисти кота.

– Какой он тебе старичок – удивилась бабуся – Ты слышишь что ли плохо, тридцать лет ему всего.

– Угу, поняла, почти что младенец – прошептала мне подруга и покрутила пальцем у виска, кастрюля сразу как-то потеряла весь свой загадочный флёр и Наталья зашептала мне в ухо – У неё уже, похоже, старческий маразм. Может, ну её, с её кастрюлей, там может уже и сарая-то нет, кто знает, что она там помнит.

– Тем более – отрицательно покачала я головой в ответ – Мы же не можем её в этой деревне одну бросить. Приедем на место, посмотрим, если что, то подыграем, а сами – её под белы рученьки возьмём и домой. А дома уже родственников поищем, предупредим, что мол, бабуся не в себе, чтоб присмотрели.

– А чего вы своего Гошу к себе в город не заберёте? – задумалась Наталья о дальнейшей судьбе питомца бабуси.

– Не могу забрать я его, он отсюда всё время убегает. – вздохнула бабуся.

– Понятно, тоже маразматик – вздохнула подруга.

– Наташ, ну ты чего, ну смотаемся туда-обратно, это же недалеко. – стала я уговаривать подругу.

– Да я ничего. Съездим. Может ещё и кастрюлю получим! – вспомнив о первоначальной цели нашего путешествия снова воодушевилась Наталья.

– Конечная! – известил нас водитель, и я с метлой и сумкой, Пономарёва с бабусей, выпорхнули из маршрутки.

– Куда дальше? – поинтересовалась Наталия, оглядываясь по сторонам.

Перед нами была классическая такая деревня, со старыми покосившимися домиками, перемежающимися новыми добротными особняками, которые использовались как дачи, так как деревня находилась недалеко от города. Но всё-таки, деревенских домов, и старых и новых, было больше, потому что это было не самое популярное у нас дачное направление.

– Тудыть – махнула рукою старушка – там моё богатство!

– Тудыть – так тудыть – прошептала подруга, и бодро зашагала вперёд, придерживая под локоток хиленькую бабусю.

– Вот это ваше богатство? – с сомнением протянула Наташа, когда через десять минут мы упёрлись в покосившийся, наполовину лежавший уже на земле, домик. Рядом с ним стояли два сарая и всё это благородие окружал огромный кусок земли, заросший сорняками и колючками нам по по пояс.

– Прибыли – прошамкала старушка. – Гошик!

Заросли зашевелились и к нам навстречу вывалился кот. Нууу, что сказать, я в кошачьем возрасте не разбираюсь, но этот был явно долгожитель – свалявшаяся в колтуны грязно-серая шерсть, висящие усы, подранное ухо. В общем – страшный, грязный и больной представитель деревенской фауны.

– А мы же ничего с собой поесть не взяли – спохватились мы с подругой.

– В сумке есть – протянула нам старушку сумку – Поделимся. Поедим и отдохнём чуток на травке.

Мы поделились, разделили бутерброды на нас двоих и Гошу, так как старушка отказалась в пользу Гоши. Запили мы сладким тёплым чаем из бабусиной бутылки, укутанной в газеты, и, утоптав сорняки, развалились на траве под солнышком.

– Кастрюля! – вдруг вспомнила подруга и мы подскочили.

На улице уже темнело. Стало немного прохладней, но мы не замёрзли, так как укрывались одним Гошей на двоих, по хозяйски развалившемся на нас.

– Бабуся, где бабуся? – стала осматриваться я.

– Может в дом пошла? – с сомнением предложила версию подруга.

– Да нет, вряд ли. – засомневалась я, глядя на покосившуюся избушку. – Может, на огороде решила поискать прошлогодний урожай да устала и тоже уснула?

– Бабуся! Бабуся! – стали мы метаться по заброшенному огороду, в поисках недавней знакомой, но она как сквозь землю провалилась.

– Пошли, осмотрим домик. – предложила Наталья, когда мы прошерстили весь огород.

– Тот домик с сердечком, куда ты идёшь, я осматривать не буду – вдруг он завалится. – отказалась я, качая головой.

– Ага, а если бабуся как раз в туалет пошла и провалилась? – нахмурила брови подруга. – Надо искать сначала в самых опасных местах, чтобы успеть помочь, а потом уже дальше поищем.

Я вздохнула и мы пошли дальше искать старушку.

Мы поискали её и в туалете, и возле колодца, и:в колодце, посмотрели на дорогу с обоих концов – старушки нигде не было видно. Вызвать службу спасателей мы не могли, так как телефоны оставили дома. С нами была только бабусина сумка с остатками еды, метла и Гоша. Сарай и покосившийся домик мы не проверяли, так как на них висели замки и было и так понятно – что бабуся туда зайти не могла. А между тем, стало темно, и поиски старушки осложнились.

– Надо бежать к соседям – предложила я, когда мы с подругой, обследовав весь периметр огорода и сада, присели на пенёчек отдышаться. – Попросим их вызвать службу спасения для бабуси.

– Уже и для нас нужно. – пробурчала подруга, вытаскивая репья из своей футболки и прически, точнее, бывшей причёски.

– Пойдём – собираясь с силами стала вставать я.

– А ну глянь – в сумке у неё телефона нет случайно? – задумалась подруга.

Мы обыскали всю сумку, там, кроме остатков обеда и бутылки с чаем была только большая и уже знакомая мне связка ключей.

– Поехали домой – тяжело вздохнула подруга – Эта каракатица без ключей и в городскую квартиру не попадёт. А она, скорее всего, покормила Гошу и отправилась обратно, забыв со своей деменцией нас разбудить. А уж если её и там не будет, то возьмём дома телефон и позвоним спасателям. Надо только, на всякий случай, соседей этих предупредить – что бабуся здесь могла потеряться. Заодно узнаем – может она просто в гости к кому зашла. Они всяко её лучше знают, может, и без спасателей найдут.

Вздохнув, собрав назад всё в сумку, и пытаясь на ходу хоть немного привести себя в порядок, мы вышли на дорожку и стали соображать – в какую сторону и к каким соседям лучше выйти. Только мы решили пойти направо, как на дорогу из кустов вышел огромный волкодав.

– Так, надо сматываться. Только не беги, – прошептала мне подруга. – Отходим назад и прячемся.

– Где спрячемся? – с сомнением прикидывала я, вспоминая дряхлый двор бабуси.

– В доме. – прошипела Наталья. – Приготовь ключи, крадёмся!

Мы, стараясь делать вид, что не заметили этого волкодава, и вовсе не отступаем к домику, а собираем сорняки, стали осторожно пятиться в сторону домика. По дороге мы осторожно захватили дремавшего Гошу, и продолжили своё позорное отступление. Вскоре мы упёрлись в домик.

– Дай ключи – прошептала подруга.

– На – протянула я ей связку, из которой выделила самый старый на вид ключ, предположив что именно открывает замок на домике.

– Ничего не подходит – прошипела подруга через три минуты – Я уже все ключи перепробовала.

– Давай я. – забрала я у неё ключи, впихнула ей Гошу и очень аккуратно повернулась спиной к дорожке, на которой до сих пор стоял волкодав. Щёлк – услышали мы и замок упал на землю.

– Аккуратнее – прошипела подруга, глядя как я полу-боком забираюсь в домик через приоткрытую дверь.

– Получилось – прошептала я – Заползай скорее!

Наталья также полу бочком осторожно зашла в дверь и схватилась за ручку изнутри. Нащупав засов, она закрыла дверь и, тяжело дыша, привалилась к стене. Уже стемнело, но взошедшая луна светила в многочисленные окна и дырку в крыше, поэтому в домике можно было хоть что-то рассмотреть. Немного приходя в себя от пережитого ужаса, мы стали осматривать домик.

– Печка – прошептала радостно подруга. – И спички! Можно зажечь огонь и осмотреться получше!

Мы, найдя, помимо печки, дров и спичек, ещё и свечу на подоконнике, побыстрее зажгли её и выдохнули – домик был хоть и немного покосившийся, но без запаха затхлости, и сырости. Такое ощущение, что из него совсем недавно вышли, только пыль и мусор, насыпавшийся в дыру в крыше, придавали домику заброшенный вид, ну и ещё ведро с дождевой водой, стоявшее на полу под этой дыркой.

Мы, вспоминая кто и как был в гостях в деревне, кое как подпалили полено в печи, пожарили на огне остатки колбасы с хлебом, раздели всё честно на троих – себя и Гошу, разлили оставшийся в бутылке чай по чашкам, найденным на кухне в домике, и стали неторопливо ужинать и думать – что будем дальше делать с бабусей. Решив, что ночи сейчас тёплые, и с бабусей на улице до утра ничего не случится, и волкодав на неё не нападёт, так как, судя по звукам, он околачивался недалеко от нас, а бабуся была где-то далеко, мы успокоились и отложили спасательно-поисковую операцию на утро.

Сейчас же мы наслаждались прекрасным запахом горящих дров из печки, сена и цветов, которые летали по домику. Спать мы решили на кровати, застеленной запылённым покрывалом, но чистым бельём под ним, со свежим запахом фиалок, и, удивляясь таким приятностям, лежали на кровати и рассматривали звёзды через дыру в потолке. Незаметно за разговорами о космосе и мироздании мы уснули.

– Ляшкина, вставай, туут такое – разбудил меня громкий шёпот подруги.

– Что там такое? – потянулась я и недовольно посмотрела на неё, подруга всегда, из-за своей бурной энергетики вставала рано, гораздо раньше меня, но раньше она старалась разбудить меня хотя бы более щадящими методами – хлопала дверьми, включала громко телевизор, но чтобы вот так – нагло и в открытую.. Что-то такое действительно случилось.

– Короче, я всё проверила – волкодава нет, бабуси нет, но зато, мне удалось залезть в сарай, и там при входе нашлись обе кастрюли – на десять литров и на пятнадцать, обе из одного набора, класс!

– А что такое – прямо такое было, что ты меня разбудила? – разозлилась я.

– Да не, это мне показалось. – отмахнулась подруга.

– Что показалось?

– Что домик ровно стал стоять. Но этого же не может быть?

Я вышла, осмотрела прилегающую территорию, сарай, покосившийся, полуразвалившийся забор, сорняки по пояс, домик с сердечком и, наконец, перевела взгляд на домик. Ого, а домик действительно уже не был таким скособоченным, каким мы его увидели в первый раз. Сегодня он стоял ровненько, как будто не он вчера напоминал пизанскую башню.

– Может это мы его обратно так перевернули? – задумчиво спросила я подругу. – Ну не может же быть такой обман зрения у обеих?

– А как мы так смогли его обратно перекособочить? – удивилась Наташа.

– Ну как, как. Может мы пол с другой стороны утрамбовали.

– Как бы мы его так утрамбовали, что а аж дом обратно повело.

– Ну я не знаю, может там это, подводные воды какие-то, он и просел, а мы походили и выровняли?

– Нуу не знаю – засомневалась подруга. – Но давай, пока мы его обратно не скособочили, хватаем сумку, и поехали назад, нам ещё в службу спасения заявлять о потери бабуси надо! По соседям уже не пойдём, быстрее доберёмся домой – быстрее станут искать!

– Так, может, прямо сейчас от соседей и вызвать МЧС? Ещё быстрее будет! – предложила я.

– Не надо! – отказалась Наташа. – А вдруг она всё-таки в городе? И нам за ложный вызов влетит, и бабусю могут в больницу упрятать! Лучше поехали назад быстрее! Гошу с собой заберём – неизвестно сколько будут искать бабусю, а он не кормленный сидеть тут будет!

– И метлу надо забрать с собой, вдруг она бабусе нужна в городе. – напомнила я и подруга подорвалась: – И кастрюли!

– Ну кастрюли-то нам зачем? – огорчилась я.

– Нам их подарили, пригодятся! – возмутилась Наталья и пошла за кастрюлями.

Собрав в одну кучу обе кастрюли, метлу, бабусину сумку и Гошу, мы повесили обратно замки на сарай и на домик, разделили имущество и двинулись в путь.

По дороге нам встретилась соседка бабуси, которая с недоумением смотрела на нас и нашу ношу – подруга несла пятнадцати литровую кастрюлю, сумку и кота. Я – десятилитровую кастрюлю и метлу.

– Я чувствую себя мародёром – прошипела я подруге, ощущая на себе обжигающий взгляд соседки.

– Доброе утро! – поприветствовала соседку бабуси Наташа, и, поставив на землю кастрюлю, удобнее подхватила не сопротивляющегося, висящего у неё на руках как игрушка, кота.

– Доброе – удивлённо ответила соседка. – Уже имущество выносите?

– Да, нам его соседка ваша подарила. – поделилась радостью подруга. – Вы, кстати, её не видели сегодня, а то мы её вчера потеряли?

– Не видела – прошептала бабуся и, дыхнув в кулак принюхалась – Не выветрилось ещё что ли?

– Если увидите, передайте – что мы её городе ждём, пусть подходит на нашу остановку за двором. – попросила подруга странную старушку, и, подхватив кастрюлю, двинулась вперёд.

– Может надо было всё-таки её попросить службу спасения вызвать? – задумалась я.

– Успокойся! Мы же уже договорились – остановила меня Наташа. – Сейчас приедем в город, забросим сначала к тебе кастрюли и кота, и потом пойдём в гости к бабусе. Она стопудово уже у себя под дверью сидит. А если нет, то тогда уже побежим в полицию и всё расскажем.

– А кота ко мне зачем? – удивилась я, с сомнением разглядывая этот пыльный, свалявшийся шмоток шерсти.

– А вдруг бабуси дома нет, и, пока её искать будут – где он будет жить? На улице? Или на этой даче? А кто его тогда будет ездить кормить? Мы с тобой? Очень надо – фыркнула подруга. Кот зашевелился и засопел. – Ой, хоть ты молчи – буркнула она ему.

– Ну ладно – пожала я плечами, понимая что это вопрос уже решённый.

– Ты просто не видишь своего счастья – пробурчала подруга. – И кастрюли тебе, и кота, и всё сразу.

– Кастрюли мне зачем? – с удвоенной силой запаниковала я.

– Тебе что – не нужны кастрюли? Посмотри какие! Большие, с розочками! У тебя таких нет!

– Правильно, у меня таких нет, потому что они мне не нужны. – попробовала я отстоять свою независимость от кастрюль.

– Хочешь, мы их прямо здесь выбросим! – разозлилась подруга и швырнула на дорожку свою кастрюлю.

– Хочу! – обрадовалась я и, размахнувшись со всей дури, шваркнула свою в кусты. И, судя по крикам оттуда, в кого-то попала.

– Ой, Ляшкина! – протянула подруга, схватила свою кастрюлю и подтолкнула меня – Бежим!

Бежали мы долго. Минут пять. Сначала впереди бежала подруга с котом под мышкой и кастрюлей в руке, которая всё время норовила ударить её по ноге. Потом подруга передала кастрюлю мне в обмен на метлу. Потом мы обе вымотались бежать и заканчивали путь к остановке держа кастрюлю за ручки вдвоём и посадив в неё кота. И в другой руке неся метлу и сумку бабуси.

Не успели мы подойти, как на остановку подъехала маршрутка. Причём, – не успели подойти – в прямом смысле слова, и нам опять пришлось бежать, только теперь ещё и орать, чтобы водитель нас услышал и дождался. Водитель нас услышал и дал по газам.

– Тьфу ты – буркнула подруга, глядя в след сбежавшей маршрутке – Придётся другую ждать.

– Зато хоть отдышимся, а то мне этот марафон теперь пол ночи сниться будет. – старалась я отдышаться, согнувшись пополам и держась руками за колени.

– Слабачка – вынесла свой вердикт подруга и закашлялась.

– Давай хоть посидим – позвала я её и мы уселись с ней на лавочку на остановке и стали с нетерпением выглядывать следующую маршрутку.

– Смотри, мужик с кастрюлей – протянула подруга, вглядываясь в щель стены на остановке. – Он сюда идёт. Сейчас он нас по второй кастрюле опознает.

– Прячем! – пришла мне в голову спасительная мысль и мы быстро задвинули кастрюлю с котом поглубже под лавочку и, максимально прикрыв её ногами, стали делать вид что просто загораем, благо, крыши на остановке почему-то не предусматривалось.

– Вот они – товарищ участковый! – раздалось сбоку и мы открыли глаза.

На нас смотрела недавняя соседка бабуси и участковый. – Это они кастрюли спёрли!

– Какииие-такие кастрюли? – по базарному протянула подруга, у которой было буйное детство и которую на мякине не проведёшь – Где ты видела у нас кастрюли?

Судя по тому, как шарахнулся от остановки мужик с кастрюлей, он тоже увидел участкового и решил, что свой вопрос по кастрюле он задаст нам в другой раз.

– Товарищ участковый, у них точно были кастрюли! – завопила соседка. – Они у бабки Нюры их свистнули, и кота в придачу!

– Какого кота? – стал принюхиваться к бабкиной соседке участковый.

– Бабы Нюриного. Гошку.

– Ты хочешь сказать, что они залезли в дом к бабе Нюре и украли две кастрюли, которых я при них в упор не вижу, и этот замшелый валенок из шерсти? Я тебе сколько раз говорил – не пей с утра!

– А вот метла ещё – начала была эта соседка, но тут уже я подскочила на ноги:

– А с метлой мы приехали! – и потрясла ей как копьём, донося до вредной бабуси, что вот уж метлу я точно отдавать не собираюсь.

– Метлу можете оставить себе – пробурчал участковый, и собрался уходить.

– А вот подождите – остановила его Наталья – У нас к вам серьёзный вопрос – мы вчера сюда приехали с этой вашей бабой Нюрой, а потом её потеряли.

– Вы вместе что ли пили? – с сомнением разглядывая нас, пробурчал участковый.

– Мы её вчера весь вечер искали – не отставала от него подруга – И сегодня утром.

– На кладбище искали? – поинтересовался участковый.

Мы с Натальей переглянулись – точно, вдруг она туда к кому пошла, наверняка же у неё здесь родственники были.

– Спасибо, точно, сейчас сходим, там поищем. – благодарно кивнула я участковому.

Вредная соседка как-то странно посмотрела на нас и подхватила участкового под руку.

– Слушай, так недалеко от города, а какие люди прибабахнутые – задумчиво произнесла подруга, глядя как соседка с участковым спешно удалялись от остановки, испуганно оглядываясь на нас.

– Может это, сходим на кладбище? – спросила я подругу.

– Давай, для очистки совести! – согласилась подруга.

– Только давай, без кастрюли? – попросила я.

– Как без кастрюли? – возмутилась подруга – Я кастрюлю не брошу! Её же сразу свистнут!

Я думаю, долго ещё в памяти местных жителей стояла картина на которой мы с метлой, котом и кастрюлей шли по главной улице деревни, направляясь в сторону кладбища, периодически покрикивая – баба Нюра, вернитесь! Поехали домой!

Прошло несколько часов, как мы ходили по кладбищу и звали бабу Нюру, но нам никто так и не отозвался.

– Гоша, где твоя мать? – рявкнула подруга уже доведённая до белого каления и кастрюлей и жарой.

Гоша мявкнул, выскочил из кастрюли и исчез в кустах. Мы обошли кусты и посмотрели в ту сторону, в которой скрылся Гоша. Взгляд наш зацепился за небольшой бугорок, судя по дате – полугодовой, и фотографию в чёрной рамочке. С фотографии на нас смотрела старушка, с которой мы вчера провели пол дня.

– А мы вот тут вашу кастрюлю принесли – пробормотала подруга и поставила кастрюлю к бугорку.

– И это, метлу. – прошептала я. – И кота вашего.

– Муррм – замурчал Гоша и запрыгнул в кастрюлю, видимо такой метод переноски ему пришёлся по душе.

– Чего стоишь – бери за ручку – прошептала мне подруга и мы, взяв кастрюлю с Гошей за ручки, пятясь спиной стали двигаться с кладбища.

– Может, метёлку тут оставить – прошептала я.

– Сопрут. – не согласилась подруга.

– Но, если мы её заберём, получается, что это мы её украли. – прошептала я и остановилась. – Про кастрюлю хоть договорились, а про метёлку разговора точно не было.

– А про кастрюли мы с кем договорились? – прошептала подруга. – Идём уже быстрее, дома разберёмся. Если что – отдадим метёлку её родным, нам всё равно им относить ключи и Гошу.

Тяжело вздохнув, я ухватилась свободной рукой за ручку кастрюли и мы направились к остановке. Встреченные нами местные жители долго смотрели нам в след, и кто-то задумчиво крутил у виска, но нас это не смущало, так как в данном случае мы были с ними совершенно согласны. Дождавшись маршрутку мы заняли первые места и всю дорогу ехали в полном молчании, только иногда громко вздыхали, видимо, мысли у нас были одинаковые – обращаться к врачу или подождать.

Приехав на свою остановку мы уже с бОльшим энтузиазмом подхватили кастрюлю с котом и бросились к дому бабуси. Ключи у нас были, и заскочив в подъезд мы быстро подошли к двери её квартиры. А потом возникла заминка – стучать в дверь было откровенно страшно. А вдруг выйдет эта незабвенная бабуся, на чьём холмике мы сегодня побывали.

– Слушай, а может это чай был галлюциногенный? – предположила Наташа.

– Пономарёва, бабусю мы встретили до чая! – отрицательно покачала я головой.

– Так может нам потом, от чая холмик привиделся и фотография – кто знает, что эти бабуси в чай себе кладут?

– Нууу, может – согласилась я и мне сразу стало легче.

– Давай, звони в дверь – подтолкнула меня к двери подруга.

– А почему я? – возмутилась я.

– Потому что это ты эту бабусю нашла, ещё скажи спасибо, что я с тобой поехала – зашипела Наташа.

– За кастрюлей ты поехала, а не со мной – прошипела я в ответ и поднесла палец к звонку, чем не преминула воспользоваться подруга, нажав на мой палец своей рукой.

– Дзынь-дзынь – разорвал тишину подъезда звонок и я вздрогнула.

– У меня, кажется ноги отказали – прошептала подруга.

– Ушла она, чего вы колготитесь? – послышалось из-за соседней двери.

– Так она была сегодня? – обрадовалась я.

– Была, конечно – успокоила меня соседка – И скоро будет. А вам она зачем?

– Да нам бы ей записку передать и метёлку – помахала я метлой перед соседним глазком. За дверью послышалось движение, дверь приоткрылась и вышла боевая соседка нашей бабуси.

– Ну, оставляйте, я прослежу – проговорила она, с подозрением осматривая нашу компанию. Под присмотром соседки бабуси стало не так страшно и я, достав бабусины ключи, открыла дверь.

– Семёновна – прокричала в раскрытую дверь соседка. – Нету её, точно вышла.

Я хотела поставить метёлку просто вытянув руку, но Наташа толкнула меня в спину – Куда через порог! – и я влетела в квартиру.

– У вас есть хоть бумага для записки, малахольные? – спросила соседка бабуси, и видя как мы отрицательно машем головами, зашла к себе и через минуту вынесла листок бумаги и ручку. – Пишите.

– Кастрюлю тогда себе забираем! – прошептала Наташа но, увидев мои глаза, добавила: – Временно.

– И Гошу тогда. Временно.– со вздохом согласилась я, глядя на вцепившегося в бортики, стоящего на задних лапах в кастрюле Гошу. Кто знает, когда она вернётся, а от него и так – один скелет остался.

Я написала – что кот Гоша находится у нас и подписала адрес. Прицепив бумажку к метёлке, я поставила её в угол, рядом с сумкой, и вышла.

– Наверное у неё сестра есть – близнец! – радовалась Наташа, чуть не в вприпрыжку двигаясь к моей квартире.

– Хватит кастрюлей махать – пробурчала я. – Может, просто сестра, мы же не особо разглядывали ту бабусю.

– Верно! – согласилась Наташа, радуясь что к врачу нам пока не нужно.

– Ну что, будем варить твой борщёвник? Кастрюля-то теперь у нас есть – усмехнулась я, заходя в свою квартиру.

– Ой, Ляшкина, иди ты знаешь куда со своим борщёвником! – отказалась подруга. – У меня до сих пор тремор не прошёл от всех этих событий.

– Тремор у неё, смотрите-ка. У меня вот – колотун. – пробурчала я, вытаскивая кота из кастрюли и засовывая его в ванну.

Отмыв это чудовище тремя шампунями, я вытерла его двумя полотенцами, подсушила феном и положила на диван. – Надо теперь за горшком и кормом идти.

Вздохнув мы стали собираться – Наташа к себе домой, я в магазин.

– До завтра – попрощалась я с подругой, непрозрачно намекая ей на то, что завтра жду её у себя, так как и Гоша и кастрюля, получившие временный приют у меня дома, очень меня напрягали.

Купив всё нужное и вернувшись домой, я сняла с дивана Гошу и по очереди отнесла его на горшок и к корму.

– Ты вообще двигаться сам можешь? – осматривала я его на предмет его дряхлости. Тот потёрся об меня головой и промолчал. – М-да, идём спать – уложила я его на свитое мною для него из старых вещей гнездо на диване и отправилась в свою спальню.

Как оказалось позже, двигаться он мог, так как утром я проснулась от поглаживания моего лица его хвостом. Спал этот хвостатый беженец у меня на голове, и, видимо, всю ночь, так как всю ночь мне снилось что я гуляю по пляжу в меховой серой шапке. Стянув с себя кота Гошу я обомлела – это был не Гоша.

– А ты ещё кто? – удивилась я, глядя на рыжего плотного кота. На Гошу он не походил совершенно, мало того что Гоша был в высшей степени дряхлости, так ещё и был пепельно-серым, а этот – нагло-толсто-рыжим.

– Гоша, Гоша! – в лёгкой истерике я проверила всю квартиру, все закоулки, все подшкафья на предмет нахождения предыдущего кота, но его не было. – Это провал – подумала я.

– Доброе утро! – с порога прокричала появившаяся подруга.

– Доброе – пробурчала я, попивая кофе и делясь бутербродом с наглой рыжей мордой.

– О, а это кто? – удивилась Наташа, хвататя с тарелки бутерброд, и удивлённо разглядывая нового жильца.

– Самоподселенец – пробучала я. – Видимо, ночью в открытое окно залез на запах Гошиного корма.

– А Гоша где? – поинтересовалась подруга запивая бутерброд моим кофе.

– Сбежал. Не зря бабуся предупреждала, что он у неё беглый.

– И чё делать будем? Он же полудохлый, сам себе мышей не поймает, крякнет без еды. – покачала головой подруга.

– Ага, как из города в деревню смыться – так он здоровый, а как еду себе добыть – так полудохлый. – возмутилась я.

– Может он на маршрутке мотается – предположила подруга.– Знаешь сколько я про такие случаи читала.

– И чего делать будем?

– Может, быстро смотаемся туда и обратно? Поймаем его и закроем в комнате у тебя. А то кто знает, когда эта бабуся вернётся.

– Вообще-то не очень хочется мне туда ехать – попыталась отказаться я, но делать было нечего, кота надо было спасать и, тяжело повздыхав, мы с подругой заварили чаю в термос, нарезали бутербродов и пошли на остановку, заскочив по дороге в магазин за кормом – вдруг мы приедем раньше кота, тогда хоть оставим ему еды на пару дней и вернёмся назад, не караулить же его три дня в деревне.

До места мы добрались быстро, так как были налегке, но Гоши на участке не было.

– Не доехал ещё – догадались мы, и насыпали ему корма у входа в домик.

– Давай хоть смородинового листа нарвём – предложила Наташа – Чай заварим, всё равно пропадает.

– Давай – пожала я плечами, хоть не зря съездили, какое-то удовольствие получим.

Закинув листья в термос с чаем, мы подождали пока листья заварятся и разливая его в крышку термоса, стали пить и наслаждаться по очереди.

– Какая тут всё-таки природа красивая, – вытаскивая репей из чёлки и вглядываясь в даль, заметила подруга.

– Ага.– согласилась я с ней, разглядывая плывущие над нами облака.

– Вообще-то, уже десять маршруток прошло, мог бы и вернуться. – пробурчала Наташа через час, доедая последний бутерброд.

– Действительно, не ждать же его тут до ночи. – поддержала я её. – У меня там ещё один сидит, вдруг он мне квартиру разнесёт пока нас нету. Поехали домой.

Вернувшись домой и открыв дверь я чуть не упала, зацепившись за метлу, стоявшую в углу.

– Ляшкина, ты что – клептоманкой стала? – заорала на меня подруга. – Зачем ты метёлку домой притащила?

– Да не тащила я её – стала отнекиваться я, но подруга не поверила. – Честно, я не помню чтобы я ходила к бабусе за этой метёлкой. Клянусь!

– А помнишь, ты как-то говорила – что в детстве страдала лунатизмом? – задумалась подруга. – Ты могла сходить к бабусе ночью за метёлкой, заодно и кота рыжего на улице подобрать, это всё и объясняет.

– А это объясняет – как я ключи взяла и бабусину дверь открыла? – скептически посмотрела я на подругу.

– Слушай, давай так – или такое объяснение, или у тебя крыша потекла и ты стала старые метёлки и котов воровать. – разозлилась Наташа.

– Лучше, конечно, лунатизм, чем крыша – согласилась я с подругой.

– Давай, бери метлу, ключи и кота – пойдём всё возвращать назад.

Я вздохнула, но другого выхода не было. Подхватив метлу в одну руку и кота под мышку в другую, я двинулась за подругой, которая стала всматриваться в деревья и в двери подъездов в поисках объявлений о потерянных котах.

– Слушай, я больше не могу, давай вернём метлу, а потом будем возвращать кота, тяжело таскать и то и другое – попросила я Наташу, через пол часа наших поисков. – Тем более, соседи уже косятся на наш ансамбль.

– Хорошо – согласилась подруга, которой тоже уже надоели косые взгляды жителей.

Вот это поворот!

Подойдя на цыпочках к двери бабусиной квартиры, мы постарались как можно бесшумнее проникнуть в её квартиру, так как не хотелось объясняться с соседкой по поводу украденной метлы. Тихонечко щёлкнул замок и я аккуратно открыла дверь и занесла метлу через порог.

– Поздравляю! – раздался радостный крик и ко мне навстречу из комнаты выскочил мужчина в чёрном костюме и с папкой в руке.

– Бежим – заорала Наташа – Это засада.

–Куды бечь? – заметалась я в панике и рванула по лестнице вниз.

– Поздно уже бежать – проговорил мужчина, догоняя и хватая меня за шиворот. – Проходите в квартиру..

– Зуб даю – это из следственного комитета. – прошипела подруга, долго возясь со шнурками и поглядывая на входную дверь.

– Да ты что. – охнула я и прислонилась к стене.

Мужчина нетерпеливо выглянул в коридор, и мы с Наташей, тревожно переглядываясь, прошли в комнату и сели за стол.

– Ты больше ничего тут не спёрла? – прошептала мне на ухо подруга.

– А я знаю? – прошептала я. – Может, я ещё где по дороге была.

– Вы, наверное, удивлены? – весёлым голосом начал мужчина.

– Не то слово как. – тихо прошептала Наташа.

– У вас паспорт с собой? – поинтересовался мужчина.

– Нет, но мы сейчас сходим за ним – вскочили мы со стульев.

– Давайте так – обратился мужчина ко мне – Пусть подруга принесёт ваш паспорт, а мы пока с вами заполним нужные документы.

Я показала Наташе знаками чтобы она не возвращалась – я решила взять всю вину на себя, и подруга быстрым шагом направилась к выходу.

Я слегка расслабилась – хоть будет кому сухари мне сушить, но она моих миганий, видимо, не поняла, так как через полторы минуты появилась снова, с языком на плече и моим паспортом в руках. Я даже не успела допить стакан воды с валерьянкой, который мне любезно принёс мужчина, как она влетела в комнату.

– Ну что же, позвольте представиться: – я – Родионов Николай Сергеевич, нотариус. Сегодня я оглашаю последнюю волю Смирновой Анны Семёновны. Впишите свои данные вот сюда, и поставьте свою подпись вот здесь – протянул мне нотариус какие-то бумаги и я всё заполнила не глядя, не понимая что вообще происходит.

– Как свидетели идём – радостно прошептала Наташа – Всяко лучше чем как воры.

И я с ней была согласна.

– Ну что же – продолжал нотариус, просмотрев бумаги, – Вам, Дарья, завещана эта квартира, дом в деревне Павловской, счёт в трёх банках, эта шкатулка – протянул он мне шкатулку больше похожую размерами на посылку, которую я в детстве получала от любимой тёти – метёлка и кот.

– Простите, а кто такая – Анна Семёновна? Здесь же вроде баба Нюра живёт – поинтересовалась я.

– Баба Нюра – это как раз Анна Семёновна – улыбнулся нотариус. – Нюра – уменьшительное от Анны.

– Что вообще происходит?– повернулась я к подруге.

– Зря мы с тобой чай из листьев с этой дачи пили. – тихо ответила мне она, считая пальцы на своей руке.

– Это какая-то ошибка. – обратилась я к нотариусу.

– Никакой ошибки быть не может. Все условия выполнены:

1) Вы пришли в назначенный день.

2) С метёлкой.

3) С котом.

– Да, но кот был другой – подняла я над столом кота, который всё это время тихо лежал у меня на коленях, обнимая своим хвостом мою талию.

– Ну где же другой – удивился нотариус и вытащил из папки фотографию кота – Один в один.

Нотариус положил перед нами фотографию кота из завещания и мы с Наташей, поочерёдно рассматривая нашего кота и кота с фотографии, должны были признать – одно лицо!

– Может ты Гошу вчера так отмыла? – задумчиво спросила подруга, сняв с кота шерстинку и рассматривая её сведёнными в кучку глазами.

– Ага, и надула – потыкала я пальцем в толстенькое брюшко.

– В общем, не смею вас больше задерживать – проговорил нотариус, и мы с подругой подскочили и понеслись к двери.

– Ээээ – вышел за нами в коридор нотариус – Это я ухожу – улыбнулся он нам и вышел, подав мне метлу, которая съехала на бок и перегородила мне дверь.

– Спасибо – прошептала я и пошла назад в комнату.

– Это галлюцинации! – заметалась подруга по квартире – то вчитываясь в документы, то тряся шкатулку, пытаясь выяснить – что в ней. Я в это время сидела в прострации, обмахивая лицо углом скатерти.

– Дзинь-дзинь – раздался звонок в дверь – Откройте, это полиция.

– Ну, слава Богу – обрадовалась Наташа – Это за нами.

– Войдите – прошептала я. – Открыто!

– Закрыто – раздался голос соседки бабуси.

– Даже нормально забрать не могут – прошипела я и пошла открывать дверь. – Здрасьте. – кивнула я представителю органов – Мы готовы.

– Очень хорошо, добрый день! – поприветствовал нас, судя по виду, участковый, разглядывая мой паспорт – У меня был нотариус, надо подписать кое какие бумаги, я не займу вас надолго.

– Слушай, может это заразное и передаётся воздушно-капельным путём – прошептала мне подруга, глядя как участковый заполнил бумаги, попрощался и вышел.

– Ну что, соседушки, давайте знакомиться – подала голос соседка бабуси, стоявшая до сих пор в углу возле двери.

– Вы же вчера сказали – что баба Нюра ненадолго вышла! – зашипела на неё Наташа.

– А что я должна была сказать, если я вас в первый раз вижу? Может вы пришли квартиру ограбить, пока новых хозяевов нет.

– Логично – согласилась Наташа и присела на стул.

– То есть, вы её вчера не видели? – с опаской уточнила я.

– Вы нормальные? – подозрительно уставилась на меня соседка – Как бы я её вчера видела, если мы её пол года назад похоронили.

– А мы видели – протянула Наташа. – Только позавчера, а не вчера.

– Аааа – понимаю-понимаю – закивала новоиспечённая соседка – У меня там сейчас это, молоко сгорит – и выскочила из квартиры. Дверь за ней захлопнулась сама и раздался щелчок закрывающегося замка.

– Вот до чего техника дошла – удивилась я и, подойдя к двери, проверила замок – он был закрыт.

– Это не техника дошла, а мы дошли – прошептала подруга. – Чего делать будем?

– Чего-чего, предполагаю, что нам надо к доктору. – предложила я, надевая найденную на полке в коридоре остроконечную шляпу, рассматривая себя в зеркале и кривляясь.

– Конечно, к доктору! Мы сейчас с тобой такие к психиатру прибежим и с порога – Доктор, нам тут наследство дали за кота с метёлкой, и ещё мы с приведением бабуси разговариваем и котов омолаживаем. Я тебе сама скажу, какой диагноз он нам сразу поставит. И лечение назначит, а я с детства уколов боюсь!

– Ладно, давай так. Давай обратимся за справкой для получения прав на вождение, там тоже психиатра проходят. – предложила я.

На том и порешили. Поставив метёлку в угол, схватив кота подмышку, мы побежали ко мне. Наскоро перекусив мы помчались в ближайший крупный мед центр, предполагая, что там врач-психиатр будет тоже крупным, то есть, более профессиональным. Пройдя все тесты и нарисовав несколько картинок мы вышли из мед центра со справкой – здоров.

– Ура! – радовались мы с Наташей и вприпрыжку бежали ко мне домой.

Распахнув дверь в квартиру мы чуть не споткнулись о метлу, опять стоящую у меня в прихожей. Наташа внимательно посмотрела на метлу, на меня, забрала у меня из руки справки и порвала их на четыре части. Пройдя на кухню она открыла окно и пустила их самолётиками вниз.

– Пришли наконец? – раздался вдруг голос из комнаты.

Я постаралась вернуть свои глаза назад в их орбиты и стала усиленно делать вид, что ничего не слышала. Судя по напряжённой и застывшей спине подруги, она тоже делала вид.

– Вкусненького принесли? А то холодильник пустой, ни колбаски, ни мяска – пробурчал вышедший на кухню рыжий кот, причём, вышедший, как бы это сказать – частично, так как нам явилась только его голова, и открыл холодильник, демонстрируя его пустоту.

Мы с Наташей молчали.

– Я, пожалуй, пойду – кое как вернула себе способность говорить подруга и направилась к двери.

– Я с тобой, в магазин заскочим? – проговорила морда кота и двинулась за нею. Подруга резко обернулась, прижалась спиной к входной двери и завибрировала ногами.

– Пономарёва, я его тоже и слышу и вижу – просипела я, боясь что сейчас подруга шваркнется в обморок в моей квартире, а мы с котом её потом не поднимем.

– Знаешь что, Ляшкина, давай сдадим кровь на анализ – пробормотала подруга, возвращаясь на кухню и падая на стул.

– На какой анализ? Чтобы нас проверить – мозги на анализ надо сдавать.

– Я про галлюцинации. Согласись, это лучше чем кукушкой поехать.

– Согласна. – обрадовалась я.

– А то мы, может, надышались у тебя чего? – задумалась подруга и с подозрением посмотрев на меня, стала принюхиваться.

– Не у тебя – кивнула она. – Может в подъезде?

– Вы ещё к участковому сходите понюхайте – хмыкнула наглая рыжая морда, и добавила – Тащите свой ящик.

– Какой ящик? – спросила я, смирившись с происходящим и решив спокойно дождаться, когда действие неизвестного галлюциногена отойдёт.

– Ну бабы Нюрину шкатулку – закатил глаза кот.

– Мы её в бабусиной квартире оставили. – вспомнила я про полученную в наследство шкатулку.

– Ну ты и Люся – покачал головой кот – В комнате она у тебя, на столе стоит. Тащи сюда.

Я, решив что бороться с галлюцинацией бесполезно, сходила в комнату, взяла шкатулку и принесла её на кухню. Закрыв глаза я боялась пошевелиться и лишь дышала по методу Бардейко, пытаясь выгнать из лёгких опасные пары или газы. Продышавшись, я открыла глаза и посмотрела на Наташу. Вдвоём мы с ней покрутили головами по сторонам – кота не было и голоса тоже. Отпустило! Схватившись за руки мы стали с ней скакать по кухне и танцевать ломбарду.

– Тада-тада-там тада-там тада-та-да! – раздалось вдруг из шкатулки и она открылась. В открытой крышке, как на экране ноутбука, появилось лицо бабуси Нюры.

– Что-то вас не дождаться. – пробормотала она и покачала головой.

– Что ж вы нервные такие – услышала я голос издалека, потихонечку съезжая по стеночке на пол.

– Газеткой, газеткой сильнее маши – услышала я через время, приходя, видимо, в себя, и глядя как перед моим лицом мелькает кошачья лапа со свёрнутой газеткой. Нормальная такая кошачья лапа, сама по себе лапа, без какого-либо кошачьего продолжения.

– Очнулась, болезная – раздалось из шкатулки.

– До вашего появления очень даже здоровая – пробормотала я, и, решив кинуться во все тяжкие, так как всё равно ничего не менялось, посмотрела на бабусю.

– Вы, наверное, хотите узнать – что всё это значит? – улыбнулась она и поправила белый платочек на голове, из-под которого показалась седая прядь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.