# Ритмы дьявола

Сьюзен МакКлайн

Если выйдешь ночью – тебя обглодают адские псы. Если будешь перечить учителю – отправят в лабиринт, полный чудовищ. Если пойдешь против правил – Дьявол найдет тебя. Эти три правила Фрэй Диспари запомнила, как только попала в Огненную академию. Но быстро выяснила, что сменяющиеся коридоры, опасность на каждом шагу, полтергейсты – еще не самое страшное, с чем могут столкнуться воспитанники.
Пока ее сверстники бесцельно прожигают время или вовсе пытаются сбежать, Фрэй кидает все силы на учебу. Она одурманена мыслью стать лучшей ученицей и прилежной послушницей Дьявола, как и свойственно настоящей Гордыне. И это не просто фигура речи: все в академии воплощают разные смертные грехи.
Однако обычным учебным будням наступает конец, когда на пути Фрэй появляется профессор Эндел Эстор. Он само олицетворение Вожделения. Эндел зловеще обворожителен, а еще скрывает массу тайн…

> Посвящается Щербаковой Виктории. Спасибо за поддержку и веру в меня

© Сьюзен Рэй МакКлайн, текст

© Adacta Aries, иллюстрации

© ООО «Издательство АСТ», 2024

## I

Я бежала по холлу, волоча за собой чемоданчик со всем, нажитым за этот крохотный год жизни. Колесики жалобно поскрипывали, когда я делала повороты и второпях искала комнату 666. Символичный номерок мне достался случайно и намекал на успехи в дьявольском мастерстве, однако уже в первый день я опаздывала на заселение. Первокурсники прибывали не позже полуночи, и у меня оставалось всего пять минут, чтобы найти новое жилье и укрыться от предстоящей беды…

Впервые ноги мчались впереди меня, и хотелось кричать от беспомощности. Всюду мелькали черные готические двери, а коридоры разбивались на несколько ответвлений, уходящих в непроглядную тьму. Единственный свет, что озарял холл, исходил от костяных канделябров: огонь трещал на восковых свечах и отбрасывал зловещие тени на туннельный свод. Запах неизведанного страха наполнил легкие, когда я оказалась под витражным куполом и, словно зачарованная, остановилась. Легкий скрежет пронесся под потолком, стекла задрожали, а вскоре раскатистый смех обрушился на меня ледяной лавиной ужаса. Он недолго порхал вокруг, будто злой рок, затем растаял. После этого я ощутила призрачный толчок в спину, и, пока вспоминала, куда бежать, кто-то прошептал мое имя:

«Фрэ-э-эй…»

Люцифер. Он же и Дьявол…

Его голос казался смесью всех звуков, которые только могли существовать. Одновременно он ласкал слух и резал больнее острейшего клинка. Едва передвигая ноги, я двинулась вдоль стены, словно старалась убежать от его взора, пусть и знала, что не смогу этого сделать.

Дьявол везде.

Он есть в каждом дюйме этого места, в каждом монстре, населяющем Ад, и даже во мне. Его кровь течет в моих жилах, напитывая мощью и в то же время убивая. И как бы я тому ни противилась, он всегда будет где-то рядом, чтобы создать хаос или подбросить очередное кровавое испытание.

Должно быть, я заплутала, потому что забрела в крыло двузначных номеров. Увы, в Огненной Академии не было гидов или добродетелей, готовых проводить в «новую жизнь». Зато здесь обитали адские псы, просыпающиеся после полуночи. По уставу учебного заведения, бродить по зданию ночью запрещалось, потому что Академия хранила много реликвий и мрачных тайн. Именно поэтому Стражниками служили тучные псы, сотканные из голой плоти и языков пламени. Они заживо загрызали любого, кто выйдет из комнаты в ненадлежащее время.

И я грозилась стать их следующей закуской.

– Давай, Фрэй, – мучительно стонала я, оглядывая катакомбы в поисках укрытия. Я остановилась у витражного окна с карикатурным изображением Дьявола и вызывающе взглянула в его кошачьи глаза. – Я – твоя прислужница. Неужели хочешь, чтобы меня так просто сожрали?

Искаженная физиономия Сатаны, не имеющая четких очертаний, растянулась в изощренной улыбке, показывая ряд острейших зубов. Он любил играть. Всегда. Поэтому мне не стоило терять время, отчаянно прося о помощи.

Здесь тебе никогда не помогут.

Ни-ко-гда.

Стрелки часов в голове беспокойно отмеряли последние две минуты до полуночи. Я отсчитывала секунды, кинувшись по широкой лестнице из мощей. У меня оставалось все меньше возможностей спасти свою задницу и найти укрытие среди сменяющихся лестниц и глубоких черных коридоров. Я не верила, что Дьявол решил загнать меня в тупик и скормить оголодавшим Стражникам. Не так я представляла первый день в Академии…

Оказавшись в очередном коридоре из сотен дверей, я выругалась. Планировка Академии была под стать Кругам Ада: в ней легко было заблудиться и умереть. Высокое неказистое здание, имевшее миллионы тупиков, создал Люцифер. Он не беспокоился о сохранности своих приспешников, потому что был околдован смертью. Чья-то абсурдная гибель в стенах губительного лабиринта была усладой для него. Между тем не всех студентов Академии радовала скоропостижная кончина: они создавали целые схемы и карты, чтобы обходить бесовские ловушки. Но каждый раз им приходилось начинать работу заново, потому что Академия имела свойство перестраиваться в любой момент. Старые преграды могли пропасть, а где-то в глубине здания уютное местечко превращалось в пропасть. Вот так подручных лелеял Сатана: мы были его пешками, которых он мог легко заменить. Нами манипулировали, управляли, издевались, и у этой игры не было правил. В любое мгновение по одному взмаху руки Люцифер мог уничтожить целый Содом и тут же создать новый город, полный чудищ и новорожденных Грехов. Ему было подвластно все. Все, с чего начинался и заканчивался Ад. Однако я слышала, что где-то там, далеко, в мире людей и Бога, влияние Дьявола не так велико. Для меня эти новости казались чем-то фантастическим, и я не понимала, как что-то может существовать без него. Я родилась здесь, среди огня и пепла, и не знала другой жизни. Каждый мой шаг всегда был под надзором Сатаны. Я дышала, двигалась и мыслила благодаря ему, а что же таилось там – за пределами моего дома, было величайшей загадкой…

Я окончательно признала за собой звание негодного сыщика, потому что не нашла свою комнату, когда прогремела полночь. Холл погрузился в морозную темноту, поскольку язычки пламени на канделябрах погасли от прошедшей ряби. Это был сигнал о том, что ночные Стражники проснулись и вобрали в свои тела весь огонь Академии.

– Будь все проклято, – прошипела я, бросив чемодан около резной арки с ядовитой лозой.

Припав к одному из окон, выходившему на северное крыло Академии, я замерла. В разноцветных витражах апсиды вспыхнули три огонька. Это место было ложей адских псов: я впервые увидела его так близко, ведь ранее довольствовалась видами из Содома. В те времена мне казалось, что я никогда не столкнусь со Стражниками и не загляну в их пустые проруби глаз перед тем, как они решат сожрать меня. Однако все вело именно к этому, и пока я не знала пути спасения, кроме самоликвидации в одну из черных напольных дыр.

Колючий страх ущипнул живот и обжег пятки. Наверное, слугам Дьявола положено быть отважными, но не сейчас. У меня не было с собой ничего, кроме горстки одежды и энциклопедии Грехов, пожеванной временем, а от псов защищал только ладан. Он не убивал их, зато мог отпугнуть.

Тем не менее у меня оставался единственный выход помимо опрометчивых прыжков в бездну…

Стремглав я бросилась вдоль комнат, стараясь не создавать много шума. Стучаться и звать на помощь было бесполезно: все студенты запирались, и в полночь никто не отворял двери. Тем более опоздавшим. Контролируя дыхание, я посматривала в окна, выслеживая огни: псы разделились, двое из них завернули в южный корпус. Прямо ко мне. Я слышала клацанье когтей, рычание и пламенные вспышки, становившиеся с каждой секундой все ближе и ближе. Они могли учуять меня, потому что бежали без остановки и словно знали, где прячется глупая студентка Фрэй.

Холл был длиннее, чем я думала. Двигаясь как фантом, я судорожно искала хоть один поворот среди каменных колон и свирепых горгулий, склонивших любопытные морды в мою сторону. Говорят, сам Люцифер наблюдал через их глаза и наслаждался багровыми зрелищами внутри Академии.

Наконец, я обнаружила поворот и завернула в него, надеясь спрятаться от беды. Но вместо очередного комнатного туннеля меня встретил небольшой балкончик с обзором на грозное ночное небо, откуда прорывались лиловые молнии. Они искрили, иногда ударяя в землю под рокот грома и чьи-то стоны извне. Мурашки пробрали мое тело, когда я поняла, что не одна здесь. Молочный лунный свет, разбавленный рубиновыми бликами, разливался вокруг, освещая пиковую оградку, где расположилась человеческая фигура. Инстинкт самосохранения взял верх, когда Некто обернулся, покуривая сигарету. В это время по Академии никто не блуждал, разве что адские псы и недоброжелатели.

Похоже, мне конец.

– Не успела спрятаться? – мужской голос с хрипотцой взволновал мою кровь.

Я рвано вдохнула, очарованная его тональностью, но быстро взяла себя в руки.

– Беспокойся лучше о себе! И вообще, ты знаешь, что сюда мчатся Стражники?! – Я остервенело оглядывалась, словно могла обнаружить другое убежище, но его не было. Бесконечные коридоры переплетались с мраком, скрывая возможные пути побега: я прекрасно знала, что не успею изучить их, ведь огненные пасти проглотят меня быстрее.

– Первокурсница, – спустя долгую паузу прошелестел заблудший. Его голос был ровным и даже не дрожал, вызвав у меня миллионы вопросов.

– Придурок, нас вот-вот сожрут, а ты даже не пытаешься бежать?

– Тебе есть дело до меня?

Я фыркнула.

– Тогда, если не против, я скормлю тебя псам и, пока они будут обгладывать косточки, смогу убежать. Кивни, если согласен.

Потушив бычок, незнакомец сунул руки в карманы темных штанов и шагнул на полоску лунного света, отчего я замерла. За свою недолгую жизнь я повстречала много красивых Грехов, которые бы околдовали даже самое ледяное сердце, однако этого незнакомца сложно было сравнить с кем-то из них.

Он был идеальным.

Настолько идеальным, что я не верила в это. Ад зачастую уродовал Грехов и, порой, оставлял неизлечимые раны, но лицо парня не имело ни единой царапинки. Его бледная бархатистая кожа была точь-в-точь как у новорожденных. Когда меня породил огонь, я выглядела так же. За год жизни в Содоме я заработала с десяток ран, некоторые из них превратились в уродливые долговечные шрамы.

А он же был идеальным…

Незнакомец казался воплощением самой тьмы: статный брюнет с угольными глазами и острыми скулами, облаченный в плащ цвета обсидиана. Серебристый свет очерчивал его ровный нос и шелковистую кожу, которую мне захотелось потрогать. Запрокинув голову, парень смотрел на меня и, кажется, не собирался кидаться в бега во время того, как рык псов раздался в длинном коридоре.

– О нет, нам конец! – Я огляделась, ища импровизированное средство защиты. Кроме канделябров, здесь нечего было хватать. Тем не менее оружие могло быть у таинственного чудака, который не беспокоился за свой зад. – Эй, там Стражники! У тебя есть что-то, чем можно отмахнуться?

– Нет.

– Что? – Я засуетилась и вздрогнула от приближающегося воя. – Нас сожрут!

– Я могу тебя защитить, если хочешь, – бесстрастно отозвался он, вынимая еще одну сигарету.

Слюнявое завывание псов растянуло его пухлые губы в безумной улыбке. Парень мог быть второкурсником, судя по небывалому спокойствию, и иметь козырь в рукаве. Иначе я не могла объяснить его непоколебимое состояние.

– Если у тебя есть оружие – просто одолжи! – Я протянула руку, вздрагивая от лая.Вот-вот нас растерзают.

– Я не смогуэто одолжить. А вот защитить тебя попробую. Если попросишь.

Незнакомец выпустил кольцо дыма, не спуская с меня глаз. Я быстро оглядела его, не представляя, что могло быть в его запасах.Какой-то усыпляющий порошок? Или все-таки ладан?

– Я не буду просить ни о чем.

– Гордыня, – промурлыкал парень, оценивая меня. Он понимал, что мне сложно снизойти к нему, и продолжал издеваться, раскачиваясь на пятках. – Попроси меня, а я подумаю над твоими словами.

– Не заставляй…

– Или тебя обглодают псы. – Парень стряхнул пепел на мраморный пол, и его черные глаза зловеще блеснули. – Что выбираешь? Мне-то все равно, если тебя растерзают. В Академии ежедневно кто-то умирает.

Я готова была разрыдаться от несправедливости до тех пор, пока к нам не пожаловали «долгожданные гости». Ворвавшись в коридорчик, адские псы остановились, выгибая мясистые спины. Я никогда не видела их вживую, и мои внутренности моментально скукожились. Габариты существ были внушительны: клацая огненными пастями, из которых сыпался фонтан искр, они могли заглотнуть меня за один присест, предварительно покидав о стены. Мышцы напряглись, показывая готовность к нападению, и пламя затрепетало, распространяясь по периметру коридора. Обжигающий огонь не ранил псов, но мог поджечь любого как спичку. Более того, Стражники обожали загонять своих жертв в огненные ловушки вроде той, в которой мы невольно оказались.

Парень зажал сигарету, умиротворенно осмотрев языки пламени, вырывающиеся на балкон.

– Милая, у тебя немного времени.Попроси меня.

Как олицетворение одного из статных Грехов, я не могла так низко пасть. Я была рождена Гордыней и с самого первого дня жизни знала, что от меня требуется. Дьявол вселил в мой мозг четкую установку, которая не позволяла принимать помощь и потакать кому-либо. Если же я ослушивалась инстинктов и пыталась идти против системы, мое тело начинало гореть. Невидимые языки пламени пожирали меня изнутри и не останавливались, пока я не теряла сознание. Так Люцифер наказывал всех провинившихся.

Но я не хотела снова почувствовать себя никчемной и подвести Его.

Я с вызовом взглянула на парня и горделиво выпрямила плечи.

–Лучше я умру, чем попрошу о помощи.

Не оглядываясь на полыхающих огнем Стражников, я помчалась к балкону. Зайдясь грозным лаем, псы рванули за мной, между тем я лихо перебралась через балясины и повисла на высоте в несколько этажей. Скребя мрамор мощными лапами, Стражники завыли и устремили пламенные проруби глаз на мою повисшую внизу фигуру. Насколько я знала, они охраняли Академию изнутри и не могли выбраться наружу. Вскоре я убедилась в этом, когда услышала отчаянный скрежет когтей о мрамор и почувствовала мощные толчки в балясины.

Униженные завывания псов были для меня лучшей наградой. Выдыхая подобно гейзерам, они бестолково топтались на балконе, положив длинные лапы на оградку. Едва удерживая свое тело на высоте, я могла видеть их злобные морды, за которыми уловила лицо незнакомца. Стражники не потрепали наглеца, напротив – оставили в целости и услужливо отбежали, когда он подплыл к балясинам с манерами короля. Его насмешливый и в то же время уважительный взгляд приковался к моему скрюченному телу, пытавшемуся поставить ноги на оконный выступ, окольцованный вьюном.

– На парах я обязательно расскажу, как защититься от Стражников. А пока нет моих рекомендаций, ты можешь переночевать в кустах. Только не проспи на мое занятие. До встречи, маленькая Гордыня.

Когда незнакомец удалился, я озадаченно перелезла на широкий выступ, все так же держась за балкон. Вопросы взрывали мою голову, и сердце разрывало ребра. Кроме того что я бросила чемодан и взбудоражила адских псов, в мой приключенческий список добавился преподаватель. Я не ожидала, что встречу рабочий персонал за сигаретой, но мне повезло напороться на него не в самой приятной обстановке. Меня не столько удивлял юный возраст учителя, сколько его отношения со Стражниками. За всю демоническую историю никто не мог подчинить псов, кроме их создателя – Дьявола. Огненные монстры действовали по писаным правилам и загребали в свои пасти всех, кто нарушал устав Академии.

Балансируя на камнях, я переводила дыхание. Возможно, тот незнакомец все-таки воспользовался ладаном и скрыл это.Но зачем? Чтобы показаться крутым?

Забираться внутрь здания было опасно – там разгуливали Стражники и наверняка стерегли меня. Единственным безопасным местом действительно были цветочные кустики около Академии. Разрываясь в ругательствах, я аккуратно преодолела высоту, пару раз оступившись у финиша. Потирая новоиспеченные ушибы, я присела рядом с розами и уронила лицо на колени.

Всяко лучше засыпать на улице, чем в зверином желудке.

## II

Кто-то грубо пихал меня в бок, пока я не распахнула глаза. Несколько веток запутались в моих волосах, настойчиво тараня кожу. Мягкая трава и колючие кусты были тем еще блаженным местом для сна…

Щурясь от яркого света, я привстала, пытаясь рассмотреть, кого так побеспокоила, что меня поспешили разбудить.

– Эй, ты жива? – Смуглая девушка присела ко мне и пощелкала пальцами перед носом. – Первый курс?

– Я ночевала здесь осознанно, – прохрипела я, оглядываясь. Погодка в Аду была так себе: утреннее небо разверзлось молниями, а воздух пропах гарью и паленой плотью.Могу сказать, сегодня неплохо. – Убегала от Стражников.

– Тебе повезло. – Незнакомка подала руку, чтобы помочь мне подняться, но я отмахнулась. Она нелепо отвела ладонь и прищурилась, словно совершила фатальную ошибку. – Никак не привыкну, что моя доброжелательность никому не нужна здесь.

– Похоже, ты родилась с большей долей человеческих чувств, – подметила я и тотчас прикусила губу.

Порой мне самой хотелось снять корону Гордыни и испытать что-то светлое, но как только эти эмоции наполняли меня, внутренности обжигало лавой. Несмотря на то что Дьявол даровал нам один из своих грехов, мы все же создавались по образу и подобию людей. В ком-то из нас было больше человеческого – того, что усложняло существование и делало слабее.

К несчастью, я была такой же.

Я могла испытывать все эмоции, в отличие от многих Грехов, и это казалось неправильным. Для Ада. В первую секунду своей жизни я уже знала, что не такая, как другие, и понимала, что мне будет сложно, если не приспособлюсь здесь. Тогда я пообещала себе, что научусь быть сильной и стану лучшей Гордыней – той самой, которой бы восхищался Создатель.

Я неуклюже поднялась и с вызовом осмотрелась, чтобы оценить, сколько Грехов стало свидетелями моего спонтанного отдыха в кустах. Каменная аллея пустовала. А незнакомка с васильковыми глазами оказалась чересчур сердобольной, раз решила помочь мне. Ее поступок вызвал во мне прилив раздражения, который тотчас переродился во что-то сладкое и приятное. Я могла ощутить этот вкус на языке, но внутреннее пламя вовремя укусило живот, всколыхнув меня.

Благодарность. Именно так я чувствовала ее кратковременные вспышки.

– Почему ты не пойдешь по своим делам? – Я непочтительно взглянула на девушку и высокомерно улыбнулась. Лучшее лекарство от светлых чувств – мой грех. Он же мой постоянный спутник и мой смысл бытия. – Со мной все нормально, можешь проваливать.

– Иногда я ощущаю, что должна кому-то помочь, но потом… потом мои внутренности начинают гореть. Я ничего не могу поделать с этим, понимаешь? – Она вздохнула, смотря в мое непробиваемое лицо. – Нет, не понимаешь. Это так странно.

Я нервно сглотнула. Никто не должен знать, что я – неполноценная.

– Ты так и будешь болтать?

– Хотелось бы! Ты не против?

– Если надеешься, что у нас воцарится такая же дружба, как у людей, – то не мечтай.

– Но мы можем быть напарниками. В Академии много опасностей. Я могу помогать тебе, а ты – мне.

– Я никому не помогаю.

– Прости, я не это имела в ви…

– И уж точно не прощаю.

Протяжный звук пронесся по Аду, взбудоражив наземных тварей, которые поспешили зарыться в земле. Я подняла голову: кто-то трубил в рог на крыше Академии. Глубокая вибрация гудка прошлась по моему телу, подняв волосы на загривке.

– Кажется, мы опаздываем на Защиту от Чар, – с дрожью в голосе проговорила Грех и посмотрела в мое озадаченное лицо. – Это – оповещение о начале занятий. Нам попадет, если мы сильно опоздаем. – Ее взгляд неожиданно упал на мою одежду. – Ты вся в грязи и слизи… Профессор Эстор не допускает на пары в таком виде. Тебе нужно срочно переодеться!

Мимолетное воспоминание о чемодане, брошенном в холле, заставило меня застонать. Я уже не спрашивала Грех, откуда она столько знает об Академии, ведь мысли были только о нем. Все свои пожитки я бережно сложила в чемодан, который потеряла в одном из коридоров этой погибели. Когда я родилась, самым сложным в Аду, как ни странно, оказались поиски одежды. Будучи нагой, я хваталась за любые тряпки и листья, чтобы закрыться. Гордыням не позволялось разгуливать голышом, ведь это наносило моральный урон их репутации. Впрочем, совсем скоро мне повезло: я обокрала нескольких Грехов и обзавелась первыми джинсами и кофтой. В Аду всегда были проблемы с одеждой, ведь ее, как и пищу, добывали из Примитивного мира. Люцифер не заботился о наших потребностях и не считал нужным помочь хотя бы с едой. Мы выживали. Каждый день. Каждую секунду. И потеря единственного чемодана с одеждой была для меня сродни дьявольской каторге.

Я нахмурилась, взглянув на незнакомку.

– Я без вещей. Бросила чемодан где-то в Академии, когда убегала от Стражников. Вероятно, его уже кто-то забрал.

– Можем зайти ко мне: я что-нибудь одолжу тебе, – предложила она. – А ты из какой комнаты?

– Из 666, но ее я даже не нашла. – Я вытащила несколько колючек из волос и процедила: – Постой, ты пытаешься мне помочь?

– Прими это как должное.

– Но я не скажу «спасибо», даже не мечтай.

– Плевать!

Она схватила меня за запястье, увлекая в сторону жилого комплекса, усеянного горгульями. Несколько красных глаз наблюдали за нами, и их каменные обладатели словно собирались напасть, расправляя уродливые крылья. Если бы я не знала всех особенностей этого места и кто его возвел, меня бы ждал огромный сюрприз.

Девушка вела меня молча, уверенно направляясь по размашистым коридорам. Когда пути сменялись и перестраивались, она меняла направление, будто знала, куда нужно двигаться. После нескольких виляний и крюков мы остановились напротив черной двери с заветным номером «666».

– Как ты это сделала? – Я готова была запищать, пытаясь зафиксировать на задворках сознания весь наш путь.

Незнакомка таинственно улыбнулась.

– Здесь училась моя подруга Кайли. Она окончила Академию год назад. Кстати, я – Кессади. – Она протянула руку, на которой поблескивали золотистые татуировки. – Чревоугодие – мое все.

– Фрэй. – Я отмахнулась от рукопожатия, но статно объявила: – Гордыня.

– Знаешь, я догадывалась, – призналась Кессади и беспрепятственно отворила дверь моей комнаты. – Гордыни все странные.

Я посчитала это комплиментом и зашла в комнату вслед за Кессади. Девушка по-хозяйски осмотрелась, уперев руки в бока. Я не знала, как выглядели остальные комнаты в Академии, но мою словно пожевал зверь. Кажется, от прежнего постояльца здесь мало что убрали: кровать была перевернута, на полках все еще стояли магические книги, написанные профессорами Академии, а урна была забита доверху. Переметнув взгляд на потолок, я заметила грязевые разводы и россыпь мха. Небольшое зеркало напротив кровати учтиво измазали кровью и оставили несколько ругательств, посвященных некой Гвен.

Сделав пару шагов по хлипким половицам, я обратила внимание на багровые следы, ведущие под кровать. Отпечатки рук и ног терялись за вспоротым матрасом и раздробленной спинкой кровати. Поганые догадки укусили мой живот, когда я учуяла смрад. Обычно так пахли залежавшиеся высушенные трупы…

– Не удивлюсь, если ты найдешь… – Кессади запнулась, когда я отодвинула кровать, под которой отдыхала мумия девушки.А вот и Гвен. – Оу, тебе повезло меньше. Я же в своей комнате нашла дохлого черта.

– Полагаю, это сувениры Сатаны в честь начала учебы?

– Или еда.

Я подняла бровь, обернувшись на Кессади.

– Можешь ее забрать, если хочешь. Вы же, Чревоугодники, сметаете все подряд.

– Это была шутка!

– Я поняла, – едва заметно ухмыльнулась я. – Просто надеялась, что ты согласишься.

Я взглянула в пустые глазницы мертвой девушки и коротко вздохнула. Похоже, она ослушалась Дьявола или насолила кому-то, раз ее убили в собственной комнате. Так или иначе, плоды чужого гнева придется убирать мне.Ну почему же мне не досталась чистая комната? Или хотя бы без трупа.

Пока я искала покрывало, чтобы обернуть тело, Кессади зачем-то полезла в высокий черный шкаф около двери.

– Хм. Здесь осталась одежда этой красотки и… кстати, это не твой ли чемодан?

Я подорвалась, когда Кессади вызволила из шкафа мой чемодан. Он был не распакован, и, кажется, кто-то любезно принес его, упростив мне задачу.

– Он был утерян. Как…

Я кинулась проверять все карманы, чтобы быть уверенной, что это не розыгрыш. Внутри аккуратно лежали мои вещи и маленькая записка с пометкой «Будешь должна». Я показала находку Кессади, и та пожала плечами.

– У тебя появился воздыхатель.

– Что? Нет. Я ни с кем не… – Я запнулась, потому что вспомнила очаровательного, но язвительного преподавателя, которого не тронули Стражники. Несмотря на колкость, он мог притащить мои вещи.Только зачем? – Дьявол…

– Не знала, что он твой поклонник, – пошутила знакомая и кинула взгляд на мумию. – Справишься с ней?

– Да. Выброшу в окно. – Я накинула покрывало на Гвен и обернулась в сторону Кессади. – Мне не нужны соседки.

– Звучит угрожающе.

– Поэтому на твоем месте я бы ушла отсюда.

Девушка нелепо ухмыльнулась.

– А ты мне нравишься.

– Ммм, всегда мечтала кому-то нравиться.

– Правда?

– Нет.

– Тогда буду ждать тебя на уроке.

– По-моему, ты пропустила мое «нет».

Кессади засмеялась.

– Ты такая шутница, Фрэй! Подсаживайся ко мне, если захочешь! Я тоже никого здесь не знаю и хотела бы найти единомышленника!

– Какая досада.

– Кстати, тебе же дали расписание?

Я задрала рукав кофты, чтобы показать высеченное на коже расписание. Оно появилось еще вчера, а сегодня уже затягивалось, оставляя едва заметные алые отметины. Точно так же я узнала, в какую комнату мне предстоит заселиться: Люцифер обожал писать на телах Грехов и совершенно не задумывался о гуманных способах подачи информации.Если бы раны на коже заживали медленно, мы бы давно превратились в бессмысленные ходячие книги…

– Значит, не пропадешь, – кивнула Кессади. – Если ты не против, я побегу на занятие. И тебе не советую задерживаться.

– Ага.

Девушка подмигнула и вынула из кармана джинсов шоколадку. Чревоугодники постоянно что-то уминали, и я привыкла лицезреть их неимоверный аппетит. Виляя округлыми бедрами, она удалилась за дверь, оставив меня наедине с находкой. Откатив чемодан, я в смятении оглядела его, словно пыталась найти какую-то пакость.

Похоже, у меня появился ухажер или враг. Пока что не поняла. Самое ужасное – он мой учитель.

* * *

Я пропустила двадцать минут урока, виляя по коридорам в поисках учебного корпуса. Еще вчера четвертый курс выдал мне карту Академии с примерным местоположением кабинетов. Некоторое время я пыталась следовать указаниям, но постоянно натыкалась на стены с вензелями или окна, выходящие на туманно-кровавые просторы, где виднелись стены Зеленого Лабиринта. Обычно в эту западню отправляли тех, кто плевал на учебу. У них было два выбора: найти выход или умереть в окружении малахитовых стен, которые достигали небес. Сглотнув, я приметила, что вскоре могу оказаться там, если не разберусь с топографией.Нельзя опаздывать на уроки, если не хочу проблем.

Словно ужаленная, я перешла на бег, суетливо заглядывая в каждый уголок. Мрачные коридоры тянулись в бесконечность, ломались и снова перестраивались, словно хотели запутать меня. Кто-то называл Академию сердцем Дьявола, ведь это было самое загадочное и даже опасное место. Нередко сюда забредали монстры, а пол под ногами мог в любой момент обрушиться и унести в адскую пучину. Также я слышала, что в Академии буквально исчезали Грехи: их тела расщеплялись на атомы. Никто не знал, почему это происходило. Вероятно, они делали то, что не нравилось Дьяволу. Или же Дьявол так развлекался…

Я пробегала очередной коридор, когда услышала хруст мрамора под ногами. Не успев даже подумать, я машинально отпрыгнула к стене, и в эту же секунду пол обвалился. Я могла бы угодить в дыру, если бы не среагировала вовремя.Вот же гадство!

Ухватившись за канделябр и поджав ноги, я ожидала, что трещины поползут дальше, но они остановились прямо около меня. Расщелины змеились, выплескивая огненные искорки, а вскоре затянулись, позволив мне встать на целый пятачок. Впрочем, огромная выбоина в полу не спешила покрываться мрамором. Она пыхтела, плюясь огнем, и спустя несколько пламенных вспышек растворилась, показав мощеную лестницу. Я неуверенно огляделась перед тем, как подойти ближе. Ступеньки, высеченные из флюорита, вели на этаж ниже. Отсюда я могла уловить поблескивающие огни канделябров и все тот же черный мраморный пол.Я ничего не потеряю, если спущусь по лестнице. За неимением других вариантов мне просто придется это сделать.

Я спустилась по лестнице, настороженно оглядываясь, словно это была ловушка. Пол под ногами иногда поскрипывал, но не обваливался. Выдохнув, я побежала по скользкому коридору, перебирая в голове сотни вариантов, что со мной сделает некий профессор Эстор. Должно быть, мне здорово влетит от него. Или от Люцифера.

Горячий уличный воздух, вливающийся через окна, жалил мою разгоряченную кожу, а тлеющий пепел медленно ложился на черное мраморное полотно. Сквозь сбивчивое дыхание, шаги и неспокойный рокот сердца я слышала отчаянные крики, проносившиеся по Аду вместе с ветром. Каждый раз, когда становилось жарче, а горящие своды Содома и Гоморры вздрагивали от зыка, – Дьявол разворачивал трапезу. Где-то в недрах Ада, за невидимыми стенами и песчаными обжигающими бурями, он лакомился душами. Там же и пряталось Его самое главное «сокровище» – Семь Кругов Ада. Никто из Грехов не видел ни Дьявола, ни Круги, зато все слышали. Слышали влажный хруст костей, будоражащий землю, миллионы громких криков, разбивающихся о неведомую пасть Сатаны. Слышали обреченные мольбы о помощи, которые сгорали в ядовитых визжаниях и хохоте бесов, затаскивающих души на Круги. Я никогда не задумывалась, каково это – оказаться такой же несчастной душой и испытать страдания, которые бы длились тысячу человеческих лет, а после длительных мук пропасть в глотке Люцифера. Наверняка это больно.

Я слегка зажмурилась, услышав утробный вой, и закрыла уши, не сбавляя темпа. Круги Ада отражали Семь Смертных грехов и были своеобразной ловушкой для душ. Самые черствые и грешные люди попадали в Преисподнюю, где их тут же перехватывали бесы – одни из главных прислужников Дьявола. Их мрачные тени таились у Расщелины, через которую души оказывались в Аду. Несколько раз я видела, как бесы перехватывали блеклые человеческие силуэты и вместе с ними пропадали в недрах Бездны. Где-то там и находились знаменитые Круги. Возможно, я бы хотела увидеть их вживую, если бы родилась чуточку смелее. Душераздирающие стоны каждый раз будоражили мое нутро и выворачивали наизнанку, словно какой-то свитер. В Кругах души переживали неимоверные муки, которые напрямую касались их греха, и проводили в неистовых страданиях едва ли не вечность. Замученные, испещренные и полные боли грешники были самым вкусным лакомством для Сатаны. Его не интересовали «свежие», только что прибывшие души, ведь они были горькими и черствыми. Иногда я задумывалась о том, какая же моя душа на вкус. Я родилась Гордыней, и во мне с первого вдоха полыхало темное начало.Возможно, я такая же приторная, и Люцифер однажды съест меня, если пожелает…

Под хлипкие стоны, затихающие за кровавым горизонтом, я пробежала несколько коридоров. Мои легкие горели от злости и непонимания. Я даже ощутила предательское покалывание в глазах, но вовремя опомнилась: еще не хватало разреветься.Я найду этот чертов кабинет!

Спустя пару виляний по лестницам и аркам я все же оказалась в учебном корпусе. Черные резные двери с табличками уходили в неизвестность, и, кажется, мне предстояло новое испытание. Нужно отыскать кабинет и пройти на занятие. Если еще не поздно…

В коридорах Академии снова никого не было, кроме заблудшей меня. После того как я пробежала несколько кабинетов, моя заветная цель неожиданно вспыхнула как дьявольское пламя. На двустворчатой двери с пиками висела табличка «Защита от Чар». Я не знала, как оправдать свое опоздание, но сразу же зашла, думая, что все рассосется само собой. В просторном кабинете, погруженном в полумрак, сидели несколько десятков учеников. Заинтересованные лица сразу же повернулись на звук петель, и взгляды застыли на мне. Я открыла рот, заметив у доски учителя. Тот парень не соврал: он на самом деле преподавал в Академии.

Дерите его черти.

Парень отложил мел и уперся руками в стол, изучая меня на расстоянии в несколько парт. На его пухлых губах заиграла жеманная улыбка, оголяющая белоснежный зубной ряд.

– Гордыни не опаздывают, – с издевкой заметил он.

– Я заблудилась, – призналась я, пытаясь найти Кессади. Знакомая махнула рукой со второго ряда, приглашая занять место. Должно быть, я действительно отчаялась, раз согласилась сесть с ней. – Могу пройти?

– Осталось десять минут пары, но если считаешь, что они пригодятся тебе, – пожалуйста. – Учитель развел руки, указывая на свободные парты рядом с доской. Его глаза злорадно блеснули, когда я переступила порог. – Меня зовут Эндел Эстор, но прошу обращаться – профессор Эстор.

Я приземлилась за широкий столик рядом с Кессади и смущенно пролепетала:

– Фрэй. Фрэй Диспари…

– Фрэй, – профессор словно смаковал мое имя, слегка наклонив голову, – будь добра заранее заходить в комнату. Сон в кустах не приводит ни к чему хорошему.

Студенты зашептались, и кто-то хихикнул. Вероятно, мне уже приписывали несколько интересных прозвищ. Кессади развернулась к смеющейся парочке позади нас и сказала что-то оскорбительное. Я не разбирала ее слов, потому что утопала в своих мыслях и глядела на Эндела. Он возобновил рисование схем, изредка оборачиваясь на меня, будто бы хотел что-то сказать или получить в нос.

Что ему нужно? Извинения? Он ведь знает, что не получит их.

– Слушай, – прошипела Кессади, вынув еще один шоколадный батончик, – ты можешь переписать всю мою лекцию, если хочешь. И не говори спасибо!

Я жевала губу, раздумывая над ее предложением.Грехи не помогают просто так. Везде есть свой умысел.

– Хм. Подумаю.

– Я могу отвернуться, а ты заберешь мою тетрадь.

Я подняла бровь, взглянув в ее огромные глаза.

– Для чего?

– Ну, чтобы создать впечатление, что ты сама ее забрала! И получится, что я тебе даже не предлагала списать, ведь так?

– Я Гордыня, а не больная. И вообще, прекрати порхать надо мной.

Кессади отломила кусочек батончика и сунула в рот. Она казалась задумавшейся, пока не дожевала.

– Ладно. А хочешь, расскажу последние новости?

Я потерла виски.Эта девушка сведет меня с ума.

– Что? О чем ты?

– Сегодня в кафетерий завезут просроченную еду с Примитивного, представляешь? Просрочка всего на пару дней!

– Ммм.

– А еще вчера черти загрызли первокурсницу.

– Досадно.

– С тобой так интересно разговаривать! – воодушевленно сказала Кессади и заговорщицки пригнулась ко мне. – Для своих я – Кес. Это сокращенно! Можешь звать меня так. А Фрэй – это тоже сокращение?

Я сконфуженно улыбнулась, затягивая с ответом. Когда я родилась, Дьявол дал мне имя, которое звучало как тысячи острейших осколков, брошенных на каменный помост. Оно всегда крутилось в моей голове, словно желало разъесть мозг и проникнуть в самое сердце, но я никогда не произносила его. Другим же Грехам Люцифер не давал имен: они придумывали их сами. Чаще всего заимствовали у Примитивного мира, чтобы не отличаться от людей. Мне же пришлось взять второе имя, дабы не отличаться от Грехов. Я никому и никогда не говорила, как меня зовут на самом деле. Это имя, сотканное из ужаса и тьмы, знал только Создатель.

Я повернулась к Кессади, поджав губы.

– Фрэй – мое полное имя. Без сокращений.

– Красивое! – прошипела она и уткнулась в тетрадь, когда профессор Эндел обернулся на класс. – А вот я никак не могу подобрать фамилию… Она вообще нужна, как думаешь? Здесь половина Грехов даже без имен! Но есть и те, кто придумывает себе прозвища – слышала о таких? Фрэй?

– Слушай, – не выдержала я, пытаясь не смять единственную тетрадь в порыве гнева, – я бы хотела учиться, а не слушать твою болтовню. По крайней мере на паре.

– Прости-прости! – залепетала она, и профессор вновь обернулся.

Но теперь все его внимание переключилось на нас. Отложив мел, он с интересом наклонил голову, когда посмотрел на меня. Кессади быстро осознала свою вину и стала громко извиняться, однако было поздно. Эндел Эстор уже приготовился к гневной тираде или того хуже.

– Ваш лепет был слышен на всю аудиторию. Я правда хотел закрыть глаза на все это, но хочу напомнить о жутком Лабиринте, куда попадают все пропащие вроде вас двоих… Только вчера Лабиринт поглотил семерых Грехов, и никому не удалось выбраться. Глупость и слабость погубила их несчастные задницы. – Профессор ухмыльнулся, будто нашел что-то смешное в своих словах. Черные воронки глаз скользнули по моей руке, где все еще зияло расписание Академии. – Еще раз услышу хоть один писк – отрублю каждой по пальцу и заставлю съесть. – Эндел переключил взгляд на Кессади. – Конечно, для тебя это не будет наказанием, но твоей подружке вряд ли понравится вкус собственной плоти на зубах.

Кессади послушно притупила взгляд, а я продолжала смотреть на профессора, даже не моргнув.Если он думает, что напугал меня, то глубоко ошибается.

– Ты что-то хотела,Фрэй? – членораздельно спросил Эндел, акцентировав мое имя.

– Нет.

Его губы дрогнули в кривой улыбке.

– Тогда сконцентрируйся на моем предмете, а не на мне.

Грехи снова зашептались, а я заскрипела зубами от злости. Наверняка нам уже приписали роман, и это задевало мои чувства. Я ощущала всеобъемлющее чувство стыда, которое скинуло мою гордость в бездонную пропасть.Никто не должен обсуждать меня, тем более смеяться надо мной!

– Итак, – заговорил Эндел, с лукавой улыбкой отворачиваясь к доске, – продолжим занятие.

До конца пары я сидела будто на иголках и пыталась зафиксировать все, что начертил профессор. Сегодняшняя тема была вводной, и нам рассказывали, чем мы будем заниматься на предмете. Эндел уверял, что помимо теории мы также будем практиковаться в защите от чар. Даже нам – олицетворениям грехов – нужно обороняться друг от друга. Везде могут быть предатели и посыльные. Дьявол наделил нас самыми ядовитыми чертами, которые только могут быть в мире людей. Каждый Грех рождался порочным и был способен на самые непредсказуемые поступки. В то время как я училась выживать в Содоме, в Академии умирали сотни студентов: их убивали одни из самых сильных Грехов, созданных Сатаной. Гнев, Алчность и Вожделение правили этим местом. Если они не получали того, чего желают, или кто-то вставал на их пути – умирали все. Жажда крови и превосходства затмевала их разум, и я никогда не понимала этого. Я знала, что Гордыни могут околдовывать, истязать, но не убивать – по крайней мере, я не чувствовала в этом надобности. В Содоме, где я провела целый год, творилось то же самое, но условия для существования были никчемны. В городе, в котором каждый дом строился из костей, грязи и кожи, не было ни одного безопасного уголка. Ночами там бродили новорожденные Грехи, которые собирались в целые группировки. Они грабили и убивали, а тех, кто просил пощады, подвергали долгим мукам. Наверное, мне повезло оказаться в числе выживших, или же я просто была незаметной. Я часто меняла ночлег и старалась не брать с собой слишком много вещей. В моем маленьком чемодане лежало немного одежды, одна кружка и кусочек мыла, который я забрала у чертей. Возможно, я бы до сих пор пребывала в тех же условиях, если бы Люцифер не позвал меня в Академию. Без его личного одобрения я бы не смогла пересечь границы этого места и оказаться в небольшом безопасном коконе без постоянных убийств…