Сьюзен Рэй МакКлайн
Ритмы дьявола

Посвящается Щербаковой Виктории. Спасибо за поддержку и веру в меня

© Сьюзен Рэй МакКлайн, текст

© Adacta Aries, иллюстрации

© ООО «Издательство АСТ», 2024

I

Я бежала по холлу, волоча за собой чемоданчик со всем, нажитым за этот крохотный год жизни. Колесики жалобно поскрипывали, когда я делала повороты и второпях искала комнату 666. Символичный номерок мне достался случайно и намекал на успехи в дьявольском мастерстве, однако уже в первый день я опаздывала на заселение. Первокурсники прибывали не позже полуночи, и у меня оставалось всего пять минут, чтобы найти новое жилье и укрыться от предстоящей беды…

Впервые ноги мчались впереди меня, и хотелось кричать от беспомощности. Всюду мелькали черные готические двери, а коридоры разбивались на несколько ответвлений, уходящих в непроглядную тьму. Единственный свет, что озарял холл, исходил от костяных канделябров: огонь трещал на восковых свечах и отбрасывал зловещие тени на туннельный свод. Запах неизведанного страха наполнил легкие, когда я оказалась под витражным куполом и, словно зачарованная, остановилась. Легкий скрежет пронесся под потолком, стекла задрожали, а вскоре раскатистый смех обрушился на меня ледяной лавиной ужаса. Он недолго порхал вокруг, будто злой рок, затем растаял. После этого я ощутила призрачный толчок в спину, и, пока вспоминала, куда бежать, кто-то прошептал мое имя:

«Фрэ-э-эй…»

Люцифер. Он же и Дьявол…

Его голос казался смесью всех звуков, которые только могли существовать. Одновременно он ласкал слух и резал больнее острейшего клинка. Едва передвигая ноги, я двинулась вдоль стены, словно старалась убежать от его взора, пусть и знала, что не смогу этого сделать.

Дьявол везде.

Он есть в каждом дюйме этого места, в каждом монстре, населяющем Ад, и даже во мне. Его кровь течет в моих жилах, напитывая мощью и в то же время убивая. И как бы я тому ни противилась, он всегда будет где-то рядом, чтобы создать хаос или подбросить очередное кровавое испытание.

Должно быть, я заплутала, потому что забрела в крыло двузначных номеров. Увы, в Огненной Академии не было гидов или добродетелей, готовых проводить в «новую жизнь». Зато здесь обитали адские псы, просыпающиеся после полуночи. По уставу учебного заведения, бродить по зданию ночью запрещалось, потому что Академия хранила много реликвий и мрачных тайн. Именно поэтому Стражниками служили тучные псы, сотканные из голой плоти и языков пламени. Они заживо загрызали любого, кто выйдет из комнаты в ненадлежащее время.

И я грозилась стать их следующей закуской.

– Давай, Фрэй, – мучительно стонала я, оглядывая катакомбы в поисках укрытия. Я остановилась у витражного окна с карикатурным изображением Дьявола и вызывающе взглянула в его кошачьи глаза. – Я – твоя прислужница. Неужели хочешь, чтобы меня так просто сожрали?

Искаженная физиономия Сатаны, не имеющая четких очертаний, растянулась в изощренной улыбке, показывая ряд острейших зубов. Он любил играть. Всегда. Поэтому мне не стоило терять время, отчаянно прося о помощи.

Здесь тебе никогда не помогут.

Ни-ко-гда.

Стрелки часов в голове беспокойно отмеряли последние две минуты до полуночи. Я отсчитывала секунды, кинувшись по широкой лестнице из мощей. У меня оставалось все меньше возможностей спасти свою задницу и найти укрытие среди сменяющихся лестниц и глубоких черных коридоров. Я не верила, что Дьявол решил загнать меня в тупик и скормить оголодавшим Стражникам. Не так я представляла первый день в Академии…

Оказавшись в очередном коридоре из сотен дверей, я выругалась. Планировка Академии была под стать Кругам Ада: в ней легко было заблудиться и умереть. Высокое неказистое здание, имевшее миллионы тупиков, создал Люцифер. Он не беспокоился о сохранности своих приспешников, потому что был околдован смертью. Чья-то абсурдная гибель в стенах губительного лабиринта была усладой для него. Между тем не всех студентов Академии радовала скоропостижная кончина: они создавали целые схемы и карты, чтобы обходить бесовские ловушки. Но каждый раз им приходилось начинать работу заново, потому что Академия имела свойство перестраиваться в любой момент. Старые преграды могли пропасть, а где-то в глубине здания уютное местечко превращалось в пропасть. Вот так подручных лелеял Сатана: мы были его пешками, которых он мог легко заменить. Нами манипулировали, управляли, издевались, и у этой игры не было правил. В любое мгновение по одному взмаху руки Люцифер мог уничтожить целый Содом и тут же создать новый город, полный чудищ и новорожденных Грехов. Ему было подвластно все. Все, с чего начинался и заканчивался Ад. Однако я слышала, что где-то там, далеко, в мире людей и Бога, влияние Дьявола не так велико. Для меня эти новости казались чем-то фантастическим, и я не понимала, как что-то может существовать без него. Я родилась здесь, среди огня и пепла, и не знала другой жизни. Каждый мой шаг всегда был под надзором Сатаны. Я дышала, двигалась и мыслила благодаря ему, а что же таилось там – за пределами моего дома, было величайшей загадкой…

Я окончательно признала за собой звание негодного сыщика, потому что не нашла свою комнату, когда прогремела полночь. Холл погрузился в морозную темноту, поскольку язычки пламени на канделябрах погасли от прошедшей ряби. Это был сигнал о том, что ночные Стражники проснулись и вобрали в свои тела весь огонь Академии.

– Будь все проклято, – прошипела я, бросив чемодан около резной арки с ядовитой лозой.

Припав к одному из окон, выходившему на северное крыло Академии, я замерла. В разноцветных витражах апсиды вспыхнули три огонька. Это место было ложей адских псов: я впервые увидела его так близко, ведь ранее довольствовалась видами из Содома. В те времена мне казалось, что я никогда не столкнусь со Стражниками и не загляну в их пустые проруби глаз перед тем, как они решат сожрать меня. Однако все вело именно к этому, и пока я не знала пути спасения, кроме самоликвидации в одну из черных напольных дыр.

Колючий страх ущипнул живот и обжег пятки. Наверное, слугам Дьявола положено быть отважными, но не сейчас. У меня не было с собой ничего, кроме горстки одежды и энциклопедии Грехов, пожеванной временем, а от псов защищал только ладан. Он не убивал их, зато мог отпугнуть.

Тем не менее у меня оставался единственный выход помимо опрометчивых прыжков в бездну…

Стремглав я бросилась вдоль комнат, стараясь не создавать много шума. Стучаться и звать на помощь было бесполезно: все студенты запирались, и в полночь никто не отворял двери. Тем более опоздавшим. Контролируя дыхание, я посматривала в окна, выслеживая огни: псы разделились, двое из них завернули в южный корпус. Прямо ко мне. Я слышала клацанье когтей, рычание и пламенные вспышки, становившиеся с каждой секундой все ближе и ближе. Они могли учуять меня, потому что бежали без остановки и словно знали, где прячется глупая студентка Фрэй.

Холл был длиннее, чем я думала. Двигаясь как фантом, я судорожно искала хоть один поворот среди каменных колон и свирепых горгулий, склонивших любопытные морды в мою сторону. Говорят, сам Люцифер наблюдал через их глаза и наслаждался багровыми зрелищами внутри Академии.

Наконец, я обнаружила поворот и завернула в него, надеясь спрятаться от беды. Но вместо очередного комнатного туннеля меня встретил небольшой балкончик с обзором на грозное ночное небо, откуда прорывались лиловые молнии. Они искрили, иногда ударяя в землю под рокот грома и чьи-то стоны извне. Мурашки пробрали мое тело, когда я поняла, что не одна здесь. Молочный лунный свет, разбавленный рубиновыми бликами, разливался вокруг, освещая пиковую оградку, где расположилась человеческая фигура. Инстинкт самосохранения взял верх, когда Некто обернулся, покуривая сигарету. В это время по Академии никто не блуждал, разве что адские псы и недоброжелатели.

Похоже, мне конец.

– Не успела спрятаться? – мужской голос с хрипотцой взволновал мою кровь.

Я рвано вдохнула, очарованная его тональностью, но быстро взяла себя в руки.

– Беспокойся лучше о себе! И вообще, ты знаешь, что сюда мчатся Стражники?! – Я остервенело оглядывалась, словно могла обнаружить другое убежище, но его не было. Бесконечные коридоры переплетались с мраком, скрывая возможные пути побега: я прекрасно знала, что не успею изучить их, ведь огненные пасти проглотят меня быстрее.

– Первокурсница, – спустя долгую паузу прошелестел заблудший. Его голос был ровным и даже не дрожал, вызвав у меня миллионы вопросов.

– Придурок, нас вот-вот сожрут, а ты даже не пытаешься бежать?

– Тебе есть дело до меня?

Я фыркнула.

– Тогда, если не против, я скормлю тебя псам и, пока они будут обгладывать косточки, смогу убежать. Кивни, если согласен.

Потушив бычок, незнакомец сунул руки в карманы темных штанов и шагнул на полоску лунного света, отчего я замерла. За свою недолгую жизнь я повстречала много красивых Грехов, которые бы околдовали даже самое ледяное сердце, однако этого незнакомца сложно было сравнить с кем-то из них.

Он был идеальным.

Настолько идеальным, что я не верила в это. Ад зачастую уродовал Грехов и, порой, оставлял неизлечимые раны, но лицо парня не имело ни единой царапинки. Его бледная бархатистая кожа была точь-в-точь как у новорожденных. Когда меня породил огонь, я выглядела так же. За год жизни в Содоме я заработала с десяток ран, некоторые из них превратились в уродливые долговечные шрамы.

А он же был идеальным…

Незнакомец казался воплощением самой тьмы: статный брюнет с угольными глазами и острыми скулами, облаченный в плащ цвета обсидиана. Серебристый свет очерчивал его ровный нос и шелковистую кожу, которую мне захотелось потрогать. Запрокинув голову, парень смотрел на меня и, кажется, не собирался кидаться в бега во время того, как рык псов раздался в длинном коридоре.

– О нет, нам конец! – Я огляделась, ища импровизированное средство защиты. Кроме канделябров, здесь нечего было хватать. Тем не менее оружие могло быть у таинственного чудака, который не беспокоился за свой зад. – Эй, там Стражники! У тебя есть что-то, чем можно отмахнуться?

– Нет.

– Что? – Я засуетилась и вздрогнула от приближающегося воя. – Нас сожрут!

– Я могу тебя защитить, если хочешь, – бесстрастно отозвался он, вынимая еще одну сигарету.

Слюнявое завывание псов растянуло его пухлые губы в безумной улыбке. Парень мог быть второкурсником, судя по небывалому спокойствию, и иметь козырь в рукаве. Иначе я не могла объяснить его непоколебимое состояние.

– Если у тебя есть оружие – просто одолжи! – Я протянула руку, вздрагивая от лая.Вот-вот нас растерзают.

– Я не смогуэто одолжить. А вот защитить тебя попробую. Если попросишь.

Незнакомец выпустил кольцо дыма, не спуская с меня глаз. Я быстро оглядела его, не представляя, что могло быть в его запасах.Какой-то усыпляющий порошок? Или все-таки ладан?

– Я не буду просить ни о чем.

– Гордыня, – промурлыкал парень, оценивая меня. Он понимал, что мне сложно снизойти к нему, и продолжал издеваться, раскачиваясь на пятках. – Попроси меня, а я подумаю над твоими словами.

– Не заставляй…

– Или тебя обглодают псы. – Парень стряхнул пепел на мраморный пол, и его черные глаза зловеще блеснули. – Что выбираешь? Мне-то все равно, если тебя растерзают. В Академии ежедневно кто-то умирает.

Я готова была разрыдаться от несправедливости до тех пор, пока к нам не пожаловали «долгожданные гости». Ворвавшись в коридорчик, адские псы остановились, выгибая мясистые спины. Я никогда не видела их вживую, и мои внутренности моментально скукожились. Габариты существ были внушительны: клацая огненными пастями, из которых сыпался фонтан искр, они могли заглотнуть меня за один присест, предварительно покидав о стены. Мышцы напряглись, показывая готовность к нападению, и пламя затрепетало, распространяясь по периметру коридора. Обжигающий огонь не ранил псов, но мог поджечь любого как спичку. Более того, Стражники обожали загонять своих жертв в огненные ловушки вроде той, в которой мы невольно оказались.

Парень зажал сигарету, умиротворенно осмотрев языки пламени, вырывающиеся на балкон.

– Милая, у тебя немного времени.Попроси меня.

Как олицетворение одного из статных Грехов, я не могла так низко пасть. Я была рождена Гордыней и с самого первого дня жизни знала, что от меня требуется. Дьявол вселил в мой мозг четкую установку, которая не позволяла принимать помощь и потакать кому-либо. Если же я ослушивалась инстинктов и пыталась идти против системы, мое тело начинало гореть. Невидимые языки пламени пожирали меня изнутри и не останавливались, пока я не теряла сознание. Так Люцифер наказывал всех провинившихся.

Но я не хотела снова почувствовать себя никчемной и подвести Его.

Я с вызовом взглянула на парня и горделиво выпрямила плечи.

–Лучше я умру, чем попрошу о помощи.

Не оглядываясь на полыхающих огнем Стражников, я помчалась к балкону. Зайдясь грозным лаем, псы рванули за мной, между тем я лихо перебралась через балясины и повисла на высоте в несколько этажей. Скребя мрамор мощными лапами, Стражники завыли и устремили пламенные проруби глаз на мою повисшую внизу фигуру. Насколько я знала, они охраняли Академию изнутри и не могли выбраться наружу. Вскоре я убедилась в этом, когда услышала отчаянный скрежет когтей о мрамор и почувствовала мощные толчки в балясины.

Униженные завывания псов были для меня лучшей наградой. Выдыхая подобно гейзерам, они бестолково топтались на балконе, положив длинные лапы на оградку. Едва удерживая свое тело на высоте, я могла видеть их злобные морды, за которыми уловила лицо незнакомца. Стражники не потрепали наглеца, напротив – оставили в целости и услужливо отбежали, когда он подплыл к балясинам с манерами короля. Его насмешливый и в то же время уважительный взгляд приковался к моему скрюченному телу, пытавшемуся поставить ноги на оконный выступ, окольцованный вьюном.

– На парах я обязательно расскажу, как защититься от Стражников. А пока нет моих рекомендаций, ты можешь переночевать в кустах. Только не проспи на мое занятие. До встречи, маленькая Гордыня.

Когда незнакомец удалился, я озадаченно перелезла на широкий выступ, все так же держась за балкон. Вопросы взрывали мою голову, и сердце разрывало ребра. Кроме того что я бросила чемодан и взбудоражила адских псов, в мой приключенческий список добавился преподаватель. Я не ожидала, что встречу рабочий персонал за сигаретой, но мне повезло напороться на него не в самой приятной обстановке. Меня не столько удивлял юный возраст учителя, сколько его отношения со Стражниками. За всю демоническую историю никто не мог подчинить псов, кроме их создателя – Дьявола. Огненные монстры действовали по писаным правилам и загребали в свои пасти всех, кто нарушал устав Академии.

Балансируя на камнях, я переводила дыхание. Возможно, тот незнакомец все-таки воспользовался ладаном и скрыл это.Но зачем? Чтобы показаться крутым?

Забираться внутрь здания было опасно – там разгуливали Стражники и наверняка стерегли меня. Единственным безопасным местом действительно были цветочные кустики около Академии. Разрываясь в ругательствах, я аккуратно преодолела высоту, пару раз оступившись у финиша. Потирая новоиспеченные ушибы, я присела рядом с розами и уронила лицо на колени.

Всяко лучше засыпать на улице, чем в зверином желудке.

II

Кто-то грубо пихал меня в бок, пока я не распахнула глаза. Несколько веток запутались в моих волосах, настойчиво тараня кожу. Мягкая трава и колючие кусты были тем еще блаженным местом для сна…

Щурясь от яркого света, я привстала, пытаясь рассмотреть, кого так побеспокоила, что меня поспешили разбудить.

– Эй, ты жива? – Смуглая девушка присела ко мне и пощелкала пальцами перед носом. – Первый курс?

– Я ночевала здесь осознанно, – прохрипела я, оглядываясь. Погодка в Аду была так себе: утреннее небо разверзлось молниями, а воздух пропах гарью и паленой плотью.Могу сказать, сегодня неплохо. – Убегала от Стражников.

– Тебе повезло. – Незнакомка подала руку, чтобы помочь мне подняться, но я отмахнулась. Она нелепо отвела ладонь и прищурилась, словно совершила фатальную ошибку. – Никак не привыкну, что моя доброжелательность никому не нужна здесь.

– Похоже, ты родилась с большей долей человеческих чувств, – подметила я и тотчас прикусила губу.

Порой мне самой хотелось снять корону Гордыни и испытать что-то светлое, но как только эти эмоции наполняли меня, внутренности обжигало лавой. Несмотря на то что Дьявол даровал нам один из своих грехов, мы все же создавались по образу и подобию людей. В ком-то из нас было больше человеческого – того, что усложняло существование и делало слабее.

К несчастью, я была такой же.

Я могла испытывать все эмоции, в отличие от многих Грехов, и это казалось неправильным. Для Ада. В первую секунду своей жизни я уже знала, что не такая, как другие, и понимала, что мне будет сложно, если не приспособлюсь здесь. Тогда я пообещала себе, что научусь быть сильной и стану лучшей Гордыней – той самой, которой бы восхищался Создатель.

Я неуклюже поднялась и с вызовом осмотрелась, чтобы оценить, сколько Грехов стало свидетелями моего спонтанного отдыха в кустах. Каменная аллея пустовала. А незнакомка с васильковыми глазами оказалась чересчур сердобольной, раз решила помочь мне. Ее поступок вызвал во мне прилив раздражения, который тотчас переродился во что-то сладкое и приятное. Я могла ощутить этот вкус на языке, но внутреннее пламя вовремя укусило живот, всколыхнув меня.

Благодарность. Именно так я чувствовала ее кратковременные вспышки.

– Почему ты не пойдешь по своим делам? – Я непочтительно взглянула на девушку и высокомерно улыбнулась. Лучшее лекарство от светлых чувств – мой грех. Он же мой постоянный спутник и мой смысл бытия. – Со мной все нормально, можешь проваливать.

– Иногда я ощущаю, что должна кому-то помочь, но потом… потом мои внутренности начинают гореть. Я ничего не могу поделать с этим, понимаешь? – Она вздохнула, смотря в мое непробиваемое лицо. – Нет, не понимаешь. Это так странно.

Я нервно сглотнула. Никто не должен знать, что я – неполноценная.

– Ты так и будешь болтать?

– Хотелось бы! Ты не против?

– Если надеешься, что у нас воцарится такая же дружба, как у людей, – то не мечтай.

– Но мы можем быть напарниками. В Академии много опасностей. Я могу помогать тебе, а ты – мне.

– Я никому не помогаю.

– Прости, я не это имела в ви…

– И уж точно не прощаю.

Протяжный звук пронесся по Аду, взбудоражив наземных тварей, которые поспешили зарыться в земле. Я подняла голову: кто-то трубил в рог на крыше Академии. Глубокая вибрация гудка прошлась по моему телу, подняв волосы на загривке.

– Кажется, мы опаздываем на Защиту от Чар, – с дрожью в голосе проговорила Грех и посмотрела в мое озадаченное лицо. – Это – оповещение о начале занятий. Нам попадет, если мы сильно опоздаем. – Ее взгляд неожиданно упал на мою одежду. – Ты вся в грязи и слизи… Профессор Эстор не допускает на пары в таком виде. Тебе нужно срочно переодеться!

Мимолетное воспоминание о чемодане, брошенном в холле, заставило меня застонать. Я уже не спрашивала Грех, откуда она столько знает об Академии, ведь мысли были только о нем. Все свои пожитки я бережно сложила в чемодан, который потеряла в одном из коридоров этой погибели. Когда я родилась, самым сложным в Аду, как ни странно, оказались поиски одежды. Будучи нагой, я хваталась за любые тряпки и листья, чтобы закрыться. Гордыням не позволялось разгуливать голышом, ведь это наносило моральный урон их репутации. Впрочем, совсем скоро мне повезло: я обокрала нескольких Грехов и обзавелась первыми джинсами и кофтой. В Аду всегда были проблемы с одеждой, ведь ее, как и пищу, добывали из Примитивного мира. Люцифер не заботился о наших потребностях и не считал нужным помочь хотя бы с едой. Мы выживали. Каждый день. Каждую секунду. И потеря единственного чемодана с одеждой была для меня сродни дьявольской каторге.

Я нахмурилась, взглянув на незнакомку.

– Я без вещей. Бросила чемодан где-то в Академии, когда убегала от Стражников. Вероятно, его уже кто-то забрал.

– Можем зайти ко мне: я что-нибудь одолжу тебе, – предложила она. – А ты из какой комнаты?

– Из 666, но ее я даже не нашла. – Я вытащила несколько колючек из волос и процедила: – Постой, ты пытаешься мне помочь?

– Прими это как должное.

– Но я не скажу «спасибо», даже не мечтай.

– Плевать!

Она схватила меня за запястье, увлекая в сторону жилого комплекса, усеянного горгульями. Несколько красных глаз наблюдали за нами, и их каменные обладатели словно собирались напасть, расправляя уродливые крылья. Если бы я не знала всех особенностей этого места и кто его возвел, меня бы ждал огромный сюрприз.

Девушка вела меня молча, уверенно направляясь по размашистым коридорам. Когда пути сменялись и перестраивались, она меняла направление, будто знала, куда нужно двигаться. После нескольких виляний и крюков мы остановились напротив черной двери с заветным номером «666».

– Как ты это сделала? – Я готова была запищать, пытаясь зафиксировать на задворках сознания весь наш путь.

Незнакомка таинственно улыбнулась.

– Здесь училась моя подруга Кайли. Она окончила Академию год назад. Кстати, я – Кессади. – Она протянула руку, на которой поблескивали золотистые татуировки. – Чревоугодие – мое все.

– Фрэй. – Я отмахнулась от рукопожатия, но статно объявила: – Гордыня.

– Знаешь, я догадывалась, – призналась Кессади и беспрепятственно отворила дверь моей комнаты. – Гордыни все странные.

Я посчитала это комплиментом и зашла в комнату вслед за Кессади. Девушка по-хозяйски осмотрелась, уперев руки в бока. Я не знала, как выглядели остальные комнаты в Академии, но мою словно пожевал зверь. Кажется, от прежнего постояльца здесь мало что убрали: кровать была перевернута, на полках все еще стояли магические книги, написанные профессорами Академии, а урна была забита доверху. Переметнув взгляд на потолок, я заметила грязевые разводы и россыпь мха. Небольшое зеркало напротив кровати учтиво измазали кровью и оставили несколько ругательств, посвященных некой Гвен.

Сделав пару шагов по хлипким половицам, я обратила внимание на багровые следы, ведущие под кровать. Отпечатки рук и ног терялись за вспоротым матрасом и раздробленной спинкой кровати. Поганые догадки укусили мой живот, когда я учуяла смрад. Обычно так пахли залежавшиеся высушенные трупы…

– Не удивлюсь, если ты найдешь… – Кессади запнулась, когда я отодвинула кровать, под которой отдыхала мумия девушки.А вот и Гвен. – Оу, тебе повезло меньше. Я же в своей комнате нашла дохлого черта.

– Полагаю, это сувениры Сатаны в честь начала учебы?

– Или еда.

Я подняла бровь, обернувшись на Кессади.

– Можешь ее забрать, если хочешь. Вы же, Чревоугодники, сметаете все подряд.

– Это была шутка!

– Я поняла, – едва заметно ухмыльнулась я. – Просто надеялась, что ты согласишься.

Я взглянула в пустые глазницы мертвой девушки и коротко вздохнула. Похоже, она ослушалась Дьявола или насолила кому-то, раз ее убили в собственной комнате. Так или иначе, плоды чужого гнева придется убирать мне.Ну почему же мне не досталась чистая комната? Или хотя бы без трупа.

Пока я искала покрывало, чтобы обернуть тело, Кессади зачем-то полезла в высокий черный шкаф около двери.

– Хм. Здесь осталась одежда этой красотки и… кстати, это не твой ли чемодан?

Я подорвалась, когда Кессади вызволила из шкафа мой чемодан. Он был не распакован, и, кажется, кто-то любезно принес его, упростив мне задачу.

– Он был утерян. Как…

Я кинулась проверять все карманы, чтобы быть уверенной, что это не розыгрыш. Внутри аккуратно лежали мои вещи и маленькая записка с пометкой «Будешь должна». Я показала находку Кессади, и та пожала плечами.

– У тебя появился воздыхатель.

– Что? Нет. Я ни с кем не… – Я запнулась, потому что вспомнила очаровательного, но язвительного преподавателя, которого не тронули Стражники. Несмотря на колкость, он мог притащить мои вещи.Только зачем? – Дьявол…

– Не знала, что он твой поклонник, – пошутила знакомая и кинула взгляд на мумию. – Справишься с ней?

– Да. Выброшу в окно. – Я накинула покрывало на Гвен и обернулась в сторону Кессади. – Мне не нужны соседки.

– Звучит угрожающе.

– Поэтому на твоем месте я бы ушла отсюда.

Девушка нелепо ухмыльнулась.

– А ты мне нравишься.

– Ммм, всегда мечтала кому-то нравиться.

– Правда?

– Нет.

– Тогда буду ждать тебя на уроке.

– По-моему, ты пропустила мое «нет».

Кессади засмеялась.

– Ты такая шутница, Фрэй! Подсаживайся ко мне, если захочешь! Я тоже никого здесь не знаю и хотела бы найти единомышленника!

– Какая досада.

– Кстати, тебе же дали расписание?

Я задрала рукав кофты, чтобы показать высеченное на коже расписание. Оно появилось еще вчера, а сегодня уже затягивалось, оставляя едва заметные алые отметины. Точно так же я узнала, в какую комнату мне предстоит заселиться: Люцифер обожал писать на телах Грехов и совершенно не задумывался о гуманных способах подачи информации.Если бы раны на коже заживали медленно, мы бы давно превратились в бессмысленные ходячие книги…

– Значит, не пропадешь, – кивнула Кессади. – Если ты не против, я побегу на занятие. И тебе не советую задерживаться.

– Ага.

Девушка подмигнула и вынула из кармана джинсов шоколадку. Чревоугодники постоянно что-то уминали, и я привыкла лицезреть их неимоверный аппетит. Виляя округлыми бедрами, она удалилась за дверь, оставив меня наедине с находкой. Откатив чемодан, я в смятении оглядела его, словно пыталась найти какую-то пакость.

Похоже, у меня появился ухажер или враг. Пока что не поняла. Самое ужасное – он мой учитель.

* * *

Я пропустила двадцать минут урока, виляя по коридорам в поисках учебного корпуса. Еще вчера четвертый курс выдал мне карту Академии с примерным местоположением кабинетов. Некоторое время я пыталась следовать указаниям, но постоянно натыкалась на стены с вензелями или окна, выходящие на туманно-кровавые просторы, где виднелись стены Зеленого Лабиринта. Обычно в эту западню отправляли тех, кто плевал на учебу. У них было два выбора: найти выход или умереть в окружении малахитовых стен, которые достигали небес. Сглотнув, я приметила, что вскоре могу оказаться там, если не разберусь с топографией.Нельзя опаздывать на уроки, если не хочу проблем.

Словно ужаленная, я перешла на бег, суетливо заглядывая в каждый уголок. Мрачные коридоры тянулись в бесконечность, ломались и снова перестраивались, словно хотели запутать меня. Кто-то называл Академию сердцем Дьявола, ведь это было самое загадочное и даже опасное место. Нередко сюда забредали монстры, а пол под ногами мог в любой момент обрушиться и унести в адскую пучину. Также я слышала, что в Академии буквально исчезали Грехи: их тела расщеплялись на атомы. Никто не знал, почему это происходило. Вероятно, они делали то, что не нравилось Дьяволу. Или же Дьявол так развлекался…

Я пробегала очередной коридор, когда услышала хруст мрамора под ногами. Не успев даже подумать, я машинально отпрыгнула к стене, и в эту же секунду пол обвалился. Я могла бы угодить в дыру, если бы не среагировала вовремя.Вот же гадство!

Ухватившись за канделябр и поджав ноги, я ожидала, что трещины поползут дальше, но они остановились прямо около меня. Расщелины змеились, выплескивая огненные искорки, а вскоре затянулись, позволив мне встать на целый пятачок. Впрочем, огромная выбоина в полу не спешила покрываться мрамором. Она пыхтела, плюясь огнем, и спустя несколько пламенных вспышек растворилась, показав мощеную лестницу. Я неуверенно огляделась перед тем, как подойти ближе. Ступеньки, высеченные из флюорита, вели на этаж ниже. Отсюда я могла уловить поблескивающие огни канделябров и все тот же черный мраморный пол.Я ничего не потеряю, если спущусь по лестнице. За неимением других вариантов мне просто придется это сделать.

Я спустилась по лестнице, настороженно оглядываясь, словно это была ловушка. Пол под ногами иногда поскрипывал, но не обваливался. Выдохнув, я побежала по скользкому коридору, перебирая в голове сотни вариантов, что со мной сделает некий профессор Эстор. Должно быть, мне здорово влетит от него. Или от Люцифера.

Горячий уличный воздух, вливающийся через окна, жалил мою разгоряченную кожу, а тлеющий пепел медленно ложился на черное мраморное полотно. Сквозь сбивчивое дыхание, шаги и неспокойный рокот сердца я слышала отчаянные крики, проносившиеся по Аду вместе с ветром. Каждый раз, когда становилось жарче, а горящие своды Содома и Гоморры вздрагивали от зыка, – Дьявол разворачивал трапезу. Где-то в недрах Ада, за невидимыми стенами и песчаными обжигающими бурями, он лакомился душами. Там же и пряталось Его самое главное «сокровище» – Семь Кругов Ада. Никто из Грехов не видел ни Дьявола, ни Круги, зато все слышали. Слышали влажный хруст костей, будоражащий землю, миллионы громких криков, разбивающихся о неведомую пасть Сатаны. Слышали обреченные мольбы о помощи, которые сгорали в ядовитых визжаниях и хохоте бесов, затаскивающих души на Круги. Я никогда не задумывалась, каково это – оказаться такой же несчастной душой и испытать страдания, которые бы длились тысячу человеческих лет, а после длительных мук пропасть в глотке Люцифера. Наверняка это больно.

Я слегка зажмурилась, услышав утробный вой, и закрыла уши, не сбавляя темпа. Круги Ада отражали Семь Смертных грехов и были своеобразной ловушкой для душ. Самые черствые и грешные люди попадали в Преисподнюю, где их тут же перехватывали бесы – одни из главных прислужников Дьявола. Их мрачные тени таились у Расщелины, через которую души оказывались в Аду. Несколько раз я видела, как бесы перехватывали блеклые человеческие силуэты и вместе с ними пропадали в недрах Бездны. Где-то там и находились знаменитые Круги. Возможно, я бы хотела увидеть их вживую, если бы родилась чуточку смелее. Душераздирающие стоны каждый раз будоражили мое нутро и выворачивали наизнанку, словно какой-то свитер. В Кругах души переживали неимоверные муки, которые напрямую касались их греха, и проводили в неистовых страданиях едва ли не вечность. Замученные, испещренные и полные боли грешники были самым вкусным лакомством для Сатаны. Его не интересовали «свежие», только что прибывшие души, ведь они были горькими и черствыми. Иногда я задумывалась о том, какая же моя душа на вкус. Я родилась Гордыней, и во мне с первого вдоха полыхало темное начало.Возможно, я такая же приторная, и Люцифер однажды съест меня, если пожелает…

Под хлипкие стоны, затихающие за кровавым горизонтом, я пробежала несколько коридоров. Мои легкие горели от злости и непонимания. Я даже ощутила предательское покалывание в глазах, но вовремя опомнилась: еще не хватало разреветься.Я найду этот чертов кабинет!

Спустя пару виляний по лестницам и аркам я все же оказалась в учебном корпусе. Черные резные двери с табличками уходили в неизвестность, и, кажется, мне предстояло новое испытание. Нужно отыскать кабинет и пройти на занятие. Если еще не поздно…

В коридорах Академии снова никого не было, кроме заблудшей меня. После того как я пробежала несколько кабинетов, моя заветная цель неожиданно вспыхнула как дьявольское пламя. На двустворчатой двери с пиками висела табличка «Защита от Чар». Я не знала, как оправдать свое опоздание, но сразу же зашла, думая, что все рассосется само собой. В просторном кабинете, погруженном в полумрак, сидели несколько десятков учеников. Заинтересованные лица сразу же повернулись на звук петель, и взгляды застыли на мне. Я открыла рот, заметив у доски учителя. Тот парень не соврал: он на самом деле преподавал в Академии.

Дерите его черти.

Парень отложил мел и уперся руками в стол, изучая меня на расстоянии в несколько парт. На его пухлых губах заиграла жеманная улыбка, оголяющая белоснежный зубной ряд.

– Гордыни не опаздывают, – с издевкой заметил он.

– Я заблудилась, – призналась я, пытаясь найти Кессади. Знакомая махнула рукой со второго ряда, приглашая занять место. Должно быть, я действительно отчаялась, раз согласилась сесть с ней. – Могу пройти?

– Осталось десять минут пары, но если считаешь, что они пригодятся тебе, – пожалуйста. – Учитель развел руки, указывая на свободные парты рядом с доской. Его глаза злорадно блеснули, когда я переступила порог. – Меня зовут Эндел Эстор, но прошу обращаться – профессор Эстор.

Я приземлилась за широкий столик рядом с Кессади и смущенно пролепетала:

– Фрэй. Фрэй Диспари…

– Фрэй, – профессор словно смаковал мое имя, слегка наклонив голову, – будь добра заранее заходить в комнату. Сон в кустах не приводит ни к чему хорошему.

Студенты зашептались, и кто-то хихикнул. Вероятно, мне уже приписывали несколько интересных прозвищ. Кессади развернулась к смеющейся парочке позади нас и сказала что-то оскорбительное. Я не разбирала ее слов, потому что утопала в своих мыслях и глядела на Эндела. Он возобновил рисование схем, изредка оборачиваясь на меня, будто бы хотел что-то сказать или получить в нос.

Что ему нужно? Извинения? Он ведь знает, что не получит их.

– Слушай, – прошипела Кессади, вынув еще один шоколадный батончик, – ты можешь переписать всю мою лекцию, если хочешь. И не говори спасибо!

Я жевала губу, раздумывая над ее предложением.Грехи не помогают просто так. Везде есть свой умысел.

– Хм. Подумаю.

– Я могу отвернуться, а ты заберешь мою тетрадь.

Я подняла бровь, взглянув в ее огромные глаза.

– Для чего?

– Ну, чтобы создать впечатление, что ты сама ее забрала! И получится, что я тебе даже не предлагала списать, ведь так?

– Я Гордыня, а не больная. И вообще, прекрати порхать надо мной.

Кессади отломила кусочек батончика и сунула в рот. Она казалась задумавшейся, пока не дожевала.

– Ладно. А хочешь, расскажу последние новости?

Я потерла виски.Эта девушка сведет меня с ума.

– Что? О чем ты?

– Сегодня в кафетерий завезут просроченную еду с Примитивного, представляешь? Просрочка всего на пару дней!

– Ммм.

– А еще вчера черти загрызли первокурсницу.

– Досадно.

– С тобой так интересно разговаривать! – воодушевленно сказала Кессади и заговорщицки пригнулась ко мне. – Для своих я – Кес. Это сокращенно! Можешь звать меня так. А Фрэй – это тоже сокращение?

Я сконфуженно улыбнулась, затягивая с ответом. Когда я родилась, Дьявол дал мне имя, которое звучало как тысячи острейших осколков, брошенных на каменный помост. Оно всегда крутилось в моей голове, словно желало разъесть мозг и проникнуть в самое сердце, но я никогда не произносила его. Другим же Грехам Люцифер не давал имен: они придумывали их сами. Чаще всего заимствовали у Примитивного мира, чтобы не отличаться от людей. Мне же пришлось взять второе имя, дабы не отличаться от Грехов. Я никому и никогда не говорила, как меня зовут на самом деле. Это имя, сотканное из ужаса и тьмы, знал только Создатель.

Я повернулась к Кессади, поджав губы.

– Фрэй – мое полное имя. Без сокращений.

– Красивое! – прошипела она и уткнулась в тетрадь, когда профессор Эндел обернулся на класс. – А вот я никак не могу подобрать фамилию… Она вообще нужна, как думаешь? Здесь половина Грехов даже без имен! Но есть и те, кто придумывает себе прозвища – слышала о таких? Фрэй?

– Слушай, – не выдержала я, пытаясь не смять единственную тетрадь в порыве гнева, – я бы хотела учиться, а не слушать твою болтовню. По крайней мере на паре.

– Прости-прости! – залепетала она, и профессор вновь обернулся.

Но теперь все его внимание переключилось на нас. Отложив мел, он с интересом наклонил голову, когда посмотрел на меня. Кессади быстро осознала свою вину и стала громко извиняться, однако было поздно. Эндел Эстор уже приготовился к гневной тираде или того хуже.

– Ваш лепет был слышен на всю аудиторию. Я правда хотел закрыть глаза на все это, но хочу напомнить о жутком Лабиринте, куда попадают все пропащие вроде вас двоих… Только вчера Лабиринт поглотил семерых Грехов, и никому не удалось выбраться. Глупость и слабость погубила их несчастные задницы. – Профессор ухмыльнулся, будто нашел что-то смешное в своих словах. Черные воронки глаз скользнули по моей руке, где все еще зияло расписание Академии. – Еще раз услышу хоть один писк – отрублю каждой по пальцу и заставлю съесть. – Эндел переключил взгляд на Кессади. – Конечно, для тебя это не будет наказанием, но твоей подружке вряд ли понравится вкус собственной плоти на зубах.

Кессади послушно притупила взгляд, а я продолжала смотреть на профессора, даже не моргнув.Если он думает, что напугал меня, то глубоко ошибается.

– Ты что-то хотела,Фрэй? – членораздельно спросил Эндел, акцентировав мое имя.

– Нет.

Его губы дрогнули в кривой улыбке.

– Тогда сконцентрируйся на моем предмете, а не на мне.

Грехи снова зашептались, а я заскрипела зубами от злости. Наверняка нам уже приписали роман, и это задевало мои чувства. Я ощущала всеобъемлющее чувство стыда, которое скинуло мою гордость в бездонную пропасть.Никто не должен обсуждать меня, тем более смеяться надо мной!

– Итак, – заговорил Эндел, с лукавой улыбкой отворачиваясь к доске, – продолжим занятие.

До конца пары я сидела будто на иголках и пыталась зафиксировать все, что начертил профессор. Сегодняшняя тема была вводной, и нам рассказывали, чем мы будем заниматься на предмете. Эндел уверял, что помимо теории мы также будем практиковаться в защите от чар. Даже нам – олицетворениям грехов – нужно обороняться друг от друга. Везде могут быть предатели и посыльные. Дьявол наделил нас самыми ядовитыми чертами, которые только могут быть в мире людей. Каждый Грех рождался порочным и был способен на самые непредсказуемые поступки. В то время как я училась выживать в Содоме, в Академии умирали сотни студентов: их убивали одни из самых сильных Грехов, созданных Сатаной. Гнев, Алчность и Вожделение правили этим местом. Если они не получали того, чего желают, или кто-то вставал на их пути – умирали все. Жажда крови и превосходства затмевала их разум, и я никогда не понимала этого. Я знала, что Гордыни могут околдовывать, истязать, но не убивать – по крайней мере, я не чувствовала в этом надобности. В Содоме, где я провела целый год, творилось то же самое, но условия для существования были никчемны. В городе, в котором каждый дом строился из костей, грязи и кожи, не было ни одного безопасного уголка. Ночами там бродили новорожденные Грехи, которые собирались в целые группировки. Они грабили и убивали, а тех, кто просил пощады, подвергали долгим мукам. Наверное, мне повезло оказаться в числе выживших, или же я просто была незаметной. Я часто меняла ночлег и старалась не брать с собой слишком много вещей. В моем маленьком чемодане лежало немного одежды, одна кружка и кусочек мыла, который я забрала у чертей. Возможно, я бы до сих пор пребывала в тех же условиях, если бы Люцифер не позвал меня в Академию. Без его личного одобрения я бы не смогла пересечь границы этого места и оказаться в небольшом безопасном коконе без постоянных убийств…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.