Рыжая Ехидна
Ловушка для артефактора

1. О том, как прошла священная ночь

– Тайная свадьба – это так романтично!

Тася буквально пританцовывала у стола, заставленного сладкими пирогами, пока я заваривала чай. Соседка по комнате радовалась так, словно это не я, а она завтра утром станет женой самого завидного парня академии.

Я промолчала. На лице расплылась глупая улыбка.

Смешно было даже вспоминать, как в первые месяцы нашего знакомства с Роланом я шарахалась от него, боясь вновь кому-то доверить свое израненное сердце и растоптанную душу. Не верила в искренность его чувств. Отталкивала. Язвила. Но он не отступился. И в какой-то момент я сдалась его напору, о чем ни капельки не жалею. Сейчас мои чувства так сильны, что от одной только мысли, что любимого больше не будет рядом, в груди вспыхивает острая боль, на глаза наворачиваются слезы и даже дышать становится больно.

– …можно ставить спектакль на основе реальных событий! Вспыхнувшие чувства, неравный брак и вызов общественности!

Подруга продолжала щебетать, не замечая, что давит на больное.

Дело в том, что Ролан принадлежит к древнему аристократическому роду, а я… я ему совсем не пара. Самая обычная, каких тысячи вокруг. Ни красоты, ни знатной фамилии, ни денег. Из приданого лишь диплом об окончании магической академии с высшими баллами, но этого мало, если сила дара едва-едва до третьего уровня дотягивает. Зная, что родители сделают все, чтобы нас разлучить, Ролан предложил пожениться тайно, отчего я чувствовала себя если не преступницей, то алчной захватчицей единственного наследника богатейшего рода, аферисткой, которая использует парня, чтобы попасть в прослойку знати. Уверена, что именно так обо мне и будут думать. Вот только без Ролана мне уже и свет не мил.

Страхи отступили, стоило только взгляду упасть на приоткрытую створку шкафа, откуда выглядывал подол свадебного наряда. Я довольно зажмурилась, отдавшись во власть фантазий о счастливом будущем.

Скорее бы утро!

– Ив, представляешь, как у Златки сейчас лицо вытянется от удивления?

– Это будет катастрофа, – я невольно передернула плечами, вновь засомневавшись в своем решении следовать свадебным традициям.

Реакция второй подруги, откровенно говоря, пугала. Ролан и Злата никогда не ладили между собой, из-за чего меня постоянно ставили перед непростым выбором.

Может, ну ее, эту священную ночь?

Да если бы не Таська, силой заставившая признаться, отчего я улыбаюсь как недалекого ума девица, ни за что не стала бы ни с кем делиться планами. Вот только проще получить звание грандмастера, что с моим уровнем дара вообще из области чудес, чем убедить соседку по комнате в том, что противоречит ее мировоззрению. Если она сказала, что несоблюдение свадебных традиций обернется несчастливым браком, то доказать обратное не представляется возможным.

– Если Ролан узнает – будет очень недоволен, я ведь обещала, что никому не расскажу, – голос едва заметно дрожит, выдавая меня с головой. – Волнительно мне что-то. Может, не стоит, Тась? Скажем Злате и тетушке Радмиле, что просто хотим отметить выпускные экзамены.

– Во-первых, он не узнает, – заверила соседка по комнате, подойдя ближе и положив ладони мне на плечи, словно успокаивая, – наше девичье чаепитие на фоне шумных студенческих вечеринок пройдет совершенно незаметно. Во-вторых, начинать семейную жизнь с нарушения главной заповеди Аширы точно не стоит, даже если ты и в богов не особо веришь. В-третьих, молчанием можно обидеть тетушку Радмилу – ты ж ей за эти годы как внучка стала, а Златка и вовсе не простит, будь уверена. Обидится насмерть. Оно тебе надо? Тем более что через день мы разъедемся в разные стороны, и неизвестно, увидимся ли в ближайшие годы.

Подруга права. Обижать близких – последнее дело. Сообщать такую новость в последний момент тоже неправильно, но лучше так, чем они узнают завтра от посторонних людей или, того хуже, из газет.

– Хорошо, – сдалась я с тяжелым вздохом. – Будь что будет.

– Да все пройдет отлично, не дрейфь! – Таська улыбнулась и, явно желая меня подбодрить, со смехом произнесла: – Ой, а помнишь, как Златка шутила, что тебя нужно на привороты проверить?

– Почему это шутила? – в комнату вошла упомянутая. Из приоткрытой двери слышался смех стайки девушек, прихорашивающихся перед последними танцами в этом учебном году. – Я вовсе не шутила, когда говорила, что Ив слишком быстро воспылала любовью к Ролану. И проверила ее.

Тяжелая деревянная дверь захлопнулась за спиной Златы, и наступила вязкая тишина.

– Но ведь приворот не подтвердился? – не то спросила, не то утвердила растерянная Тася.

Признаться, я тоже не ожидала такого поворота. Думала, Злата просто выкинула эту дурь из головы, а оказывается, она сделала по-своему, даже невзирая на мой отказ. Между прочим, это наказуемо. А главное, когда она успела? Целительское обследование – не то, что можно не заметить.

– Если бы это было не так, Иветта в тот же миг оказалась бы в лазарете, а Ролан за решеткой, – нехотя отозвалась целительница, словно жалея, что этого не произошло.

– Зачем Ролану привораживать меня? Ради чего рисковать своей жизнью?

Злата сдула волосы, упавшие на лицо, и повела плечом – ответа на мой вопрос у нее не было. Впрочем, как и всегда, когда речь заходила о любовной магии.

– Слушайте, нам обязательно сегодня говорить о распрекрасном Ролане? – уже вполне миролюбиво поинтересовалась она. – Я думала, мы собираемся отметить успешную сдачу экзаменов. Смотрите, что я принесла!

Злата выложила на стол мешочек с ягодами лам-яй, которые еще называли «глаз дракона». Редкость невообразимая!

– Вообще-то, мы тут собрались, чтобы… – Тася запнулась, когда я легонько ткнула ее локтем в бок, призывая к молчанию.

– Где ты их только достала? – быстро перевела я разговор, не дав девочкам одуматься. – Сейчас ведь не сезон! Да и стоят они целое состояние!

– Где взяла, там уже нет, – свернула тему подруга, сверля нас подозрительным взглядом. – Я чего-то не знаю?

– Расскажу, когда придет тетушка Радмила.

В этот момент, словно дождавшись условного сигнала, в комнату вошла немолодая женщина, которую, однако, назвать старушкой язык бы не повернулся, так она была изящна, так прямо держалась и так модно была одета.

– Я опять опоздала! – леди Радмила, много лет занимавшая пост комендантши женского общежития, расплылась в извиняющейся улыбке.

– Ничего подобного, вы, как всегда, подоспели к самому интересному, – хмыкнула Злата. – Иветта хочет нам что-то рассказать.

На мне скрестились взгляды всех присутствующих.

– Я… я… – от волнения голос осип.

Бросила на Тасю умоляющий взгляд, вот только поняла она меня совершенно неправильно.

– Ролан сделал Иветте предложение! – возбужденно-радостно воскликнула подруга и захлопала в ладоши, не замечая, что гостьи двумя нелепыми статуями застыли на месте. – Правда здорово?

Ответом ей была тишина.

Я мысленно застонала, чувствуя, как накаляется обстановка. Окажись Злата не целителем, а некромантом – быть бы мне уже упокоенной.

Ну почему она так ненавидит Ролана?

– Это… неожиданно, – тетушка первой нарушила молчание, присаживаясь на стул.

– Да не то слово. Иветта умеет удивлять, – произнесла Злата таким спокойным, отстраненным тоном, что я сразу поняла – поздравлений не дождусь. – Скажи, что ты отказала ему.

– Почему я должна была отказать? – Я с вызовом вздернула подбородок, глядя в непроницаемые глаза подруги. – Я люблю Ролана!

– Он совсем запудрил тебе голову, – прикрыв глаза, Злата потерла переносицу. – И когда состоится столь знаменательное событие?

– Завтра, – вместо меня ответила тетушка Радмила, изучив праздничный стол с традиционными свадебными сладостями. – Разве ты еще не поняла? Нам оказали честь, пригласив на священную ночь.

Ночь перед свадьбой жениху и невесте полагалось провести в родительском доме, в окружении близких. Легенды гласили, что когда-то сама богиня Ашира проверяла истинность чувств молодых. Могла показать, что их ждет в браке, из-за чего свадьбы часто отменялись. И обязательно наказывала, если ее пытались обмануть, особенно жестко обходилась с теми, кто использовал любовную магию. Может, так оно когда-то и было, но сейчас боги практически не являлись людям, любовная магия находилась под запретом, а священная ночь стала не более, чем данью уважения традициям. Старшие делились мудростью, молодые могли спросить совета, обсудить все тревоги и радости, не боясь, что вторая половинка об этом узнает.

Своим домом я давно уже считала родные стены академии, Злата и Тася заменяли сестер, а леди Радмила была заботливой тетушкой, взяв стайку забитых первокурсниц под свое крыло.

– Я в этом не участвую! – процедила подруга и, развернувшись, направилась к двери.

– Остынь, Злата, – тихим, но твердым голосом остановила ее тетушка Радмила. Она была абсолютно спокойна и уже вовсю разливала чай. – Садитесь, девочки, пироги стынут.

Переглянувшись с хмурой Тасей, мы устроились за столом напротив тетушки. Злата все еще топталась на месте, но после того, как женщина отрезала для нее кусок пирога, едва слышно что-то пробормотала себе под нос и присоединилась к нам, всем своим видом показывая, что ей это не по душе.

– Везет же тебе, Ив! – попыталась разрядить обстановку Тася, ничуть не тушуясь под злым прищуром Златки. – Нам придется отрабатывать долг за учебу где-то на задворках королевства, а ты будешь спать на мягких перинах, блистать на балах во дворце, а еще наверняка тебя представят правящему роду! Говорят, леди Сиаланна – дальняя родственница нашей королевы! Это правда?

– Понятия не имею, – я несколько растерянно пожала плечами, едва заметно улыбаясь.

Три гостьи, как одна, взглянули на меня с недоверием.

– Что вы так на меня смотрите? – изумилась я, нервно теребя кончик косы. – С будущей свекровью мне пообщаться не довелось. При встрече уточню, если вам так любопытно.

– И правда, что тут странного? – Злата закатила глаза. – Вообще удивительно, что она не предпочла Ролану мастера по артефакторике. Она ж последний год все свободное время проводила с ним, личная ученица как-никак! Еще не поздно переиграть, слышишь, Ив? Получишь известнейшую фамилию, доступ к родовой библиотеке и очень скоро станешь вдовой!

– Фу, Златка, что ты несешь?! – Тасю аж передернуло, не иначе как представила меня, идущей к алтарю под руку с господином Теодором Ла’Вилли. – Он же старый!

– Зато гениальный артефактор! – для значимости чуть оттаявшая подруга даже указательный палец подняла, подражая мастеру, что вел у меня профильный предмет.

Я впервые за этот вечер расслабилась и рассмеялась. Шутливая перепалка развеяла напряжение, царившее в комнате.

– Златка, ну ты и язва! – надулась Тася. Правда, надолго ее не хватило, почти сразу девушка защебетала: – И все равно! Ролан и Ив! Это ж просто обалдеть! Кому скажу – не поверят!

– А ты не болтай, – назидательно высказалась тетушка Радмила, отправляя в рот очередную сладость. – Тебе не для того секрет раскрыли.

– Ой, да ну что вы! – девушка, с которой мы делили комнату с первого курса, возмущенно замахала руками. – У меня надежнее, чем в гномьем банке, сами знаете. Но как же хочется посмотреть на вытянувшиеся лица этих высокородных змеюк, когда все раскроется! – протянула она мечтательно. – Они ж вокруг Ролана все семь лет увивались, чуть ли не очередями к нему выстраивались. А он не дурак, выбрал нашу Ив! Рассмотрел настоящее сокровище.

– О глупостях ты думаешь, Тася, – вновь одернула выпускницу тетушка Радмила. – Жить-то нашей Ив предстоит не с этими вертихвостками, а с родителями Ролана в родовом гнезде. Я так понимаю, чета Масквилли не в курсе, что старший и любимый сын решил привести в семью пусть и одаренную, но безродную девицу? – словно мимоходом бросила тетушка. – И брак магический, верно?

Златка закашлялась, подавившись чаем. Тася хлопала ей по спине, прожигая тетушку таким недовольным взглядом, что я забеспокоилась – злой некромант не к добру. Мне же очень хотелось провалиться сквозь землю. И только тетушка продолжала наслаждаться угощением, словно ничего не произошло.

Зря я все это затеяла! Кажется, только Тася за меня и рада.

– Иветта, ты рехнулась? – взвилась Злата, подавшись вперед.

– Спокойнее, Злата, поумерь пыл, – целительницу вновь призвали к порядку. – Съешь ягод, они обладают успокаивающим эффектом.

– Зачем вы это делаете? – вмешалась Тася, пылая негодованием. – Ладно Златка, с ней все ясно. Но если и вы не одобряете брак Ив с Роланом, зачем остались? Чтобы напугать ее? Это ведь священная ночь перед свадьбой!

– Затем, что желаю девочке добра, – ничуть не обидевшись на отповедь, продолжила тетушка, протягивая Златке очищенную от защитной кожицы драконью ягоду. Та этого даже не заметила. – А священная ночь и дана для того, чтобы все как следует обдумать, просчитать последствия. Брак магический – обратного пути не будет! И прежде чем Ив, возможно, совершит самую большую ошибку в своей жизни, я хочу убедиться, что она понимает, на какое будущее себя обрекает.

– На счастливое! Они любят друг друга!

– Тася, ты дура или прикидываешься? – рявкнула Злата, не сдержавшись и выпустив на волю эмоции. Тетушка только тяжело вздохнула и, словно отрывая от сердца, пододвинула ей весь мешок с ягодами. – Как в тебе может уживаться тьма некромантии и вера в сказки? Ты хоть на миг задумывалась, что с ней сделает леди Сиаланна за порушенные планы?

– О чем ты говоришь? – перевела я огонь на себя.

– Да родители уже наверняка сосватали его с пеленок – богат, родовит, красавец, да еще и маг! – прозвучало то, что не давало мне покоя последнюю неделю. – А тут ты, как кость поперек горла! Вот же… – она неожиданно замолчала, прервав свою пламенную речь. И, пронзив меня потяжелевшим взглядом, через пару секунд проникновенно спросила: – Уж не на этом ли он тебя подловил? Признавайся, родители подобрали ему невесту?

Мысли о том, что я посягаю на чужое, вернулись. Не зная, что ответить, я отвела взгляд, лишь бы не столкнуться с осуждением подруги.

И вздрогнула, когда она от разочарования застонала.

– Господи, Иветта, они ведь тебя уничтожат! – услышала я совсем не то, что ожидала. – Если не родители Ролана, то семейка отвергнутой невесты. Растопчут как букашку!

– А уж если будущая свекровь и в самом деле родственница королевы…

От завуалированного намека тетушки Радмилы по спине пробежал холодок.

– А что они могут? – Нашу любительницу любовных романов было не так-то просто сбить с толка. – Брак-то магический, а не договорной, развод уже не оформишь!

Женщина взглянула на Тасю так, как смотрят на тяжелораненых магов, пострадавших у границ разлома.

– Развод не оформить, – кивнула Злата, плюхнувшись на стул и с мрачным видом придвинув блюдо с пирогом. – А вот превратить жизнь Ив в кошмар они смогут запросто.

– Или хуже того – подстроить несчастный случай и сделать Ролана вдовцом, – продолжила мысль тетушка. – Родных у нее нет, кто станет докапываться до правды? Особенно при королевском покровительстве. А сколько желающих будет утешить бедного мальчика?

Даже с полной уверенностью в том, что Ролан не даст меня в обиду, от возможных перспектив мне стало не по себе.

– Ну и нагнали вы жути, – пожаловалась Тася уже без вызова в голосе, а скорее задумчиво.

– Это только в книжках пишут про любовь и счастье в неравном браке, а в жизни-то оно совсем иначе, уж поверь взрослой женщине, у которой за плечами два неудавшихся союза, – она грустно улыбнулась. – Я тоже когда-то верила в чудеса, в благородство, но ничем хорошим это никогда не заканчивалось.

– Но ведь сейчас вы жена ректора! И всем известно, как сильно он вас любит!

– Это сейчас. А тогда? В молодости меня даже статус высокородной не защитил, – покачала она головой. – Ты извини, Иветта, но в любовь Ролана я не верю. Такие, как он, не идут против семьи ради обычных девочек. Даже по большому чувству. Нет у него внутреннего стержня, силы, чтобы противостоять родным. Не тот характер. Но, если ему как любимому сыну ошибку молодости простят, то ты будешь постоянным напоминанием, словно черное пятно на белоснежной шелковой рубашке, которое невозможно отстирать.

– Проще эту рубашку пустить на тряпки, – важно покивала Злата. – Это он сейчас такой смелый, видимо, будущая невеста не пришлась по вкусу, вот и решил отвертеться от навязанного брака. Ты-то ему в рот заглядываешь! Но как только родители выразят неудовольствие, а вместе с этим перекроют доступ к семейным счетам – вся его любовь испарится.

– Он знает это, поэтому мы собираемся жить отдельно, – вступилась я за Ролана.

– Где?

– Сперва в пустующем доме его друга, потом купим в торговом районе двухэтажный домик с лавкой на первом этаже. Моих накоплений на это хватит, а на остальное заработаем, не пропадем. Мы же оба лицензированные артефакторы!

На секунду в комнате повисла тишина. Златка вдруг покраснела как помидор, прыснула, а после разразилась истерическим смехом, словно я сказала что-то забавное.

– Ой, не могу! – стонала она между приступами. – Наследник богатейшего рода переквалифицируется в торговца!

– Признаться, теперь даже я начала сомневаться, – протянула Тася. Соседка выглядела потрясенной.

Я из последних сил сдерживалась, чтобы не вскочить и не высказать все, что думаю о них и той священной ночи, что они мне устроили. Подруги, называется! Ни одного слова поддержки, одни насмешки!

Только голова от них разболелась!

– Хватит! – прошипела я как гадюка, которой наступили на хвост. – Что я такого сказала?

– Да нет, все прекрасно, – взяв себя в руки и отпив чая, Злата кивнула. – Ролан за прилавком станет моим героем, примером для подражания! Вот только один вопрос мне все никак не дает покоя, – улыбнулась она и, выдержав паузу, закончила: – Как ему удалось так промыть тебе мозги?

– Ты опять? – Руки затряслись, кровь прилила к лицу, в висках застучало, лицо наверняка стало красным, как помидор. К глазам подступили злые слезы. – Неужели я настолько плоха, что меня нельзя полюбить? Что ради меня нельзя полностью изменить свою жизнь? Леди Радмила, да скажите же вы ей!

Но она промолчала, сверля взглядом скатерть. Я так растерялась, что долго не могла сообразить, что же изменилось. Сколько ее помню, леди Радмила подозрения целительницы всегда называла паранойей. Почему же сейчас не остановила ее?

Златка, поняв, что тетушка ей и слова против не скажет, продолжила:

– Он красив, богат и знатен, но ты никогда не была легкомысленна, чтобы ценить обертку, а не наполнение. Почему ты не замечаешь, что Ролан чрезмерно наглый, высокомерный, самовлюбленный манипулятор? Из-за него распалась наша дружба, потому что он нас достойными не считает, но тебе словно все равно. В конце концов чем он лучше Касьяна? – голос, наполненный горечью, ударил по нервам не хуже плети, пробуждая не самые лучшие воспоминания. – Ты так легко от него отказалась, но в Ролана вцепилась мертвой хваткой! Я не понимаю!

– Я тоже не понимаю, как Касьян мог встречаться со мной, намереваясь жениться на другой! – С каждым словом голос звучал все громче, надрывнее. Тщательно спрятанная боль вырвалась наружу. – И до сих пор не понимаю, почему ты – моя лучшая подруга – скрыла от меня такую пикантную подробность биографии своего брата, как помолвка!

Тася рядом ахнула. Ни она, ни тетушка Радмила не знали всех деталей давней истории и теперь шокировано взирали на Злату.

– Ты даже не захотела выслушать! – вскочила она со стула.

– Кого? – съязвила я. – Негодяя, который клялся мне в любви, зная, что женится на другой, или его сестру, что скрывала от меня правду?

Несколько секунд девушка вглядывалась в мое лицо, словно искала что-то. И не находила. Я давно уже научилась держать эмоции под контролем. Крутя роман с самым популярным парнем академии, быстро учишься встречать неприятности с улыбкой.

– Тогда почему ты со мной дружила, раз знала про помолвку?

– Потому что ты не Касьян, – голос предательски дрогнул. – Но я каждый день ждала, что подруга расскажет мне правду и извинится.

– Это мой брат, тебе не понять, – воскликнула она и тут же, словно испугавшись собственных слов, прикрыла рот рукой и отвела взгляд.

– Куда уж мне, сироте, до ваших семейных ценностей, – ухмыльнулась я в ответ, пытаясь отгородиться от жалящих слов. – Вот только моей семьей были ты и Лика. И теперь я знаю, что сильнее ранят те, кому ты безоговорочно доверяешь. Вы обе меня предали! В то время как ты покрывала своего братца, а затем и вовсе встала на сторону Лики, что пробралась в кровать к парню своей подруги, опоив его, Ролан был всегда честен со мной! Так что не смей марать его имя своими грязными, ничем не обоснованными обвинениями. Он единственный, кто всегда был на моей стороне!

– Все было не так!

– Девочки, но что же вы ссоритесь?! – взмолилась Тася.

– Ничего подобного, – мазнула я по ней взглядом. – Все прояснили, наконец.

– А знаешь, я ошибалась, – протяжно и зло сообщила Злата, – все это время слепа была не ты, а я. Искала оправдание твоему поведению, а вы просто с Роланом одного поля ягоды!

– Злата!

Тетушкино предостережение осталось без внимания.

Вместо этого Злата обогнула стол и встала напротив. Я тоже поднялась со своего места, чтобы смотреть ей прямо в глаза.

– Говоришь, считала нас семьей? Ждешь от меня извинений? Не дождешься! Мой брат совершил ошибку, когда влюбился в тебя. И поплатился за это разрушенной жизнью и карьерой. Но тебе мало было этого, и ты сломала жизнь Лике. Каково это, выходить замуж, зная, что твой жених насильник?

Внутри проснулась такая ярость, что я почти ударила ту, что была мне подругой. Сдержалась. Лишь подошла близко-близко и, глядя в глаза, прошипела:

– Я не собираюсь это выслушивать! Убирайся из моей комнаты!

– А я все сказала! – ухмыльнулась она. – Не забудь своего муженька перед брачной ночью отправить к целителям, а то не дай бог что подхватишь!

И выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью.

– Вот ведь, – тяжело вздохнув, пожилая женщина встала из-за стола. – Злата, конечно, наговорила лишнего, но это от беспокойства за тебя и от собственного бессилия, но зерно истины в ее словах есть. Ты все-таки подумай. Как бы ты себя в ловушку не загнала.

Я ничего не ответила, чувствуя, что картинка перед глазами размывается. Хотелось, чтобы они все ушли. От всех этих криков моя голова просто раскалывалась на части.

– Ив, не плач, – Тася крепко меня обняла. – Я сейчас же поговорю со Златкой, она совсем с ума сошла!

И, не слушая моих возражений, пылая праведным гневом, отправилась вразумлять подругу.

2. О том, как тайное становится явным

Зная Тасю, я понимала, что она, даже несмотря на свое хрупкое телосложение, вполне могла притащить Злату, чтобы та извинилась. Вот только оно мне надо? Никакие извинения не помогут забыть те гадости, что она наговорила. И когда? В мою священную ночь! Как она только могла? А тетушка?! Пусть и ненадолго, но из-за нее я усомнилась в человеке, которого люблю!

В душе зародилась злость, и только она не позволяла позорно расплакаться от обиды. Голова была тяжела, в висках стучало хуже, чем в кузне, лихорадочная дрожь пробегала по всему телу.

Надо собрать вещи, это поможет отвлечься и успокоиться. К тому же предстоящая ночь в студенческом общежитии будет последней. Все экзамены сданы, магическая клятва принесена, завтра днем состоится официальное вручение дипломов и распределение по городам для обязательной отработки, которая мне уже не грозит. Благодаря наставнику я еще во время учебы смогла выручить неплохие деньги за парочку своих разработок, чтобы покрыть долг перед академией. Студентам позволялось торговать лишь амулетами, а вот артефактами, не имея диплома, строжайше запрещалось. Хорошо, когда твой наставник и поручитель имеет высшую квалификацию грандмастера. Он, конечно, брал свой процент, но и его имя увеличивало стоимость моих артефактов в несколько раз. А уже теперь, будучи дипломированным магом и ученицей самого Теодора Ла’Вилли, я и вовсе развернусь в полную силу!

Если бы Злата и тетушка только знали, какое открытие в артефакторике я совершила, они бы не высказывались обо мне столь пренебрежительно! Я, может, и безродная девица, но умная. Из всей нашей группы лишь я смогла не просто закончить академию, а сделала это с наивысшими баллами, даже несмотря на то, что дар не слишком велик. Да, родители Ролана поначалу будут не в восторге от нашего союза, но, когда осознают, что я могу приумножить богатство их рода, уверена, сменят гнев на милость. Золото творит чудеса. И даже предрассудки высокородных относительно того, что женщины не должны работать, не помешают мне стать известным мастером-артефактором, как я мечтаю!

Погрузившись в мысли о прекрасном будущем, в котором непременно будет награда от самого короля за вклад в развитие артефакторики, а вместе с этим и звание грандмастера, как у моего наставника, я постепенно успокоилась и незаметно для самой себя привела комнату в надлежащий вид. Ополоснула посуду в небольшом рукомойнике, что есть в каждой комнате, убрала оставшуюся еду в небольшой холодильный ларь, расставила немногочисленную мебель по своим местам. К концу уборки я была уже в благодушном настроении. И голова не болела!

Ну ее, эту Златку! Разрушить свое счастье из-за ее глупых домыслов? Нет уж! Надо же, даже тетушку настроила против меня!

Ничего-ничего. У нас с Роланом все обязательно получится!

Вещей у меня было немного, а вот книг и исписанных конспектов столько, что едва ли они поместятся даже в самом большом чемодане. Обозрев свое богатство, я вздохнула. Какое счастье, что у меня есть мамина сумка-артефакт, иначе пришлось бы нанимать дополнительную карету для перевозки всего этого добра.

Я нырнула под кровать, чтобы достать книги, которым не хватило места на полке, когда раздался странный звук. Не сразу придав ему значение, я подскочила и тут же больно ударилась затылком о койку, когда различила тихое жужжание переговорника. Кое-как выпрямилась, вскинула голову, ища ученическую сумку, в которой лежал артефакт, и тут же, не церемонясь, вывернула ее наизнанку и вывалила все содержимое на кровать.

Выпавший переговорник легко соскользнул по гладкой поверхности книги, упал на пол и, стуча по коврику, откатился в угол.

– Нет, нет, нет! – бросилась я к половинкам, что когда-то прятали в себе часовой механизм, а сейчас явили нутро моей уникальной разработки. Хватило одного взгляда, чтобы понять: связующий контур нарушен, а центральный камень погас. Сломан!

Не сдержав разочарования, я взвыла в голос.

Полгода скрупулезных магоматических расчетов, несколько месяцев поиска подходящих, дорогостоящих материалов и безумно сложный процесс вливания силы улетели под хвост темной твари! И ладно бы, это был просто тестовый экземпляр, тьма с ним. Но я отдала Ролану вторую часть артефакта в качестве свадебного дара! И сейчас должна была презентовать ему артефакт, делясь открытием, благодаря которому мы вскоре разбогатеем.

Господи, ну как так? Что за день сегодня такой дурацкий, словно все против меня!

Паникуя, я судорожно пыталась починить конструкцию, хотя прекрасно понимала, что это невозможно без специальных инструментов, но тут артефакт вдруг ожил. Камень засветился, в работу переговорника вмешались какие-то помехи, которые то и дело прерывали входящий звук, но это не помешало различить голоса двух мужчин и услышать разговор, явно не предназначавшийся для моих ушей.

***

Тем временем в одном из столичных особняков

Ролан Масквилли сидел в кресле перед камином и с отвращением разглядывал металлического уродца, которого получил несколькими часами ранее. Он никак не мог взять в толк, что такого его дед разглядел в Иветте Маркес? Эта идиотка даже свадебный дар не смогла нормально оформить – подсунула нерабочий артефакт с таким видом, словно вручает мешок золотых.

Ни богатой родни, ни сильного дара. Обычная посредственность, каких тысячи вокруг. И все же молодой человек никак не мог отделаться от ощущения, что знает далеко не все о тихоне-заучке, за которой наблюдал больше года.

Он вновь нажал на камень под крышкой артефакта. Скорее машинально, чем на что-то надеясь, но тот, к его удивлению, не только подал признаки жизни в виде маленькой искорки, бегающей по окружности, но и странным звуком. Впрочем, все закончилось так же неожиданно, как и началось, с появлением огромной трещины на центральном камне.

– Так не терпелось похвастаться очередной неудачной разработкой, что ты явился ко мне на ночь глядя?

Как и всегда, Ролан вздрогнул, услышав противный старческий голос у себя за плечом. Он ненавидел манеру деда двигаться практически бесшумно и пугать до заикания. В теплом халате, огромных мягких тапках и с колпаком на голове родственник сейчас меньше всего напоминал великого артефактора Теодора Ла’Вилли, у которого мечтает учиться каждый второй маг его специализации.

– Полюбуйся на свадебный дар своей ученицы, – произнес Ролан пренебрежительно, наконец взяв себя в руки и легким движением отбросив безделушку на небольшой столик.

– Артефакт? – мужчина не спешил высказывать заинтересованности, неспешно наполняя бокал вином. – И что делает этот артефакт?

– Он самый. А для чего его использовать, без понятия. Ив сказала, что я сам догадаюсь, как только активирую. Только сперва он вообще никак не реагировал, а потом камень и вовсе развалился прямо на глазах.

– А в плетении что? Проверил уже?

– Ты же знаешь, что я не могу снять ее защиту.

– Достаточно взглянуть на основные узлы, чтобы понять хотя бы примерное направление действия артефакта, – с раздражением произнес мастер, словно специально тыкая непутевого внука в отсутствие необходимых любому магу его квалификации знаний. – Но откуда тебе это знать, если вместо учебы ты только и знаешь, что развлекаешься.

Мужчина занял соседнее кресло, вытянув озябшие ноги к камину, и принялся изучать творение своей лучшей ученицы. В том, что это – очередной шедевр артефакторики, он даже не сомневался, Иветта, невзирая на отсутствие сильного дара, обладала незаурядными мозгами.

В отличие от Ролана. «Наградили» же боги семью этим лоботрясом.

– Ну дает! – не сдержав эмоций, воскликнул пожилой мужчина, как только разглядел линии плетения, которые, к его недоумению, с каждой секундой истончались, не позволяя как следует рассмотреть структуру. Но главное он понял. – Отлично, просто отлично. А ты еще спрашиваешь, что я в ней нашел. Талант! Талант, которого ты, к сожалению, от меня не унаследовал.

– Талант ублажать наставника на регулярной основе? Так тут большого ума не надо, – хохотнул парень. – И какова личная ученица в постельных науках? Такая же отличница?

– Хочешь сказать, что ты с ней не спал?

Пожилой мужчина прищурился, его взгляд стал острым, как гномье лезвие. Опровергать или подтверждать похабные домыслы недоумка-родственничка он и не подумал.

– И сдалось мне это лохматое недоразумение, когда вокруг полно красавиц всех мастей и сословий, – ответил с бахвальством внук, не замечая перемены настроения старшего родича. – Она, небось, и не знает, что в постели с мужиком делать, только об учебе и думает.

– Это ты себя мужчиной считаешь? После того как принудил Лику Осборн к интиму с помощью ментального внушения? – собеседник даже и не думал скрывать отвращения, охватывающего его каждый раз, как он возвращался мыслями к грязному поступку сопляка, по какой-то ошибке богов родившегося в семействе Масквилли. – Мужчины добиваются женщин, но тебе мало тех, что сами вешаются на шею и задирают юбки. Решил нервишки пощекотать, да? Ну и каково это, получить обвинение в изнасиловании и опозорить наш род?

– Да кто знал, что у этой истерички брат из теневого департамента? – оправдывался Ролан, но уже без былой бравады. И то, скорее потому, что побаивался деда, чем из-за искреннего раскаяния в содеянном. – Да и все равно не доказали. Кто я – и кто она?

– Ты сопляк, который только проблемы приносит, – процедил дед, с каждой секундой заводясь все сильнее. Даже радужка глаз начала серебриться, что выдавало состояние сильного эмоционального напряжения у менталиста. – А не доказали, потому что я вмешался, идиот. Ты хоть знаешь, что она была беременна и собиралась пройти обследование у королевского целителя?

С молодого наследника знатного рода слетела спесь и непринужденность, мигом исчезла и ухмылка.

– Что, удивлен? – съехидничал старик, поняв, что до куцего мозга внучка информация таки добралась. – Если бы не я, ты бы уже либо был «счастливым» мужем, ожидающим пополнения в семействе, либо сидел в тюрьме. Какой вариант больше нравится?

– Дед, не нагнетай, – попытался успокоить разошедшегося родственника Ролан, осознав, что неприятности в очередной раз обошли его стороной. – Думаешь, я не понимаю, что ты избавил меня от проблемы только потому, что тебе нужна Иветта, а без меня ее заполучить проблематично?

– На этот раз тебе действительно повезло, – пожилой мужчина недобро усмехнулся, откидываясь на спинку кресла. – Но еще хоть раз засветишь свои способности – и твои скудные мозги превратятся в запеканку раньше, чем до тебя доберутся теневики. Я не собираюсь из-за твоей дурости проходить процедуру запечатывания дара, а потом гнить в тюрьме остаток жизни. Ты меня понял?

Невзирая на улыбку, в которой растянулись тонкие губы старика, Ролан не позволил себе обмануться в решительности деда. Этот не пожалеет.

– Да понял я, понял. Думаешь, не знаю, что сглупил? – покаялся парень, чувствуя, как внутри расползается противный липкий страх. – Просто эта Лика смотрела на меня как на дерьмо на подошве туфель, взбесила своим высокомерием. Кстати, как ты сделал так, чтобы она скинула ублюдка?

– Договорился с поварихой в академии, та подмешала ей кое-какие травки в обед, – уже вполне спокойно отозвался собеседник, и у Ролана отлегло от сердца.

– Что за травки? – оживился было он, но вовремя заметил, что в глазах деда вновь появляются серебристые признаки ярости. – Что ты так смотришь на меня? Ладно-ладно, не заводись. Забыли. Травки и травки.

– Весь в свою мамашу, – смиренно, на грани шепота дал нелицеприятную характеристику мастер, не понимая, как в его роду мог появиться такой идиот.

– Так что там создала твоя талантливая ученица?

– Это, – намотав длинную цепочку на кисть, мужчина поднес несуразную основу от карманных часов к лицу, – артефакт связи.

Полностью исчезнувшее плетение его ни капли не расстроило. Ничуть. Это могло объясняться лишь тем, что девушка усовершенствовала защиту, что очень даже хорошо. Новые возможности сулят немалые доходы. А уже завтра он выяснит не только детали разработки связника, но и все секреты, хранящиеся в талантливой рыженькой головке.

А уж если его подозрения о ее наследии подтвердятся, то…

– Неработающий, – насмешливо добавил Ролан, вернув деда из грез. – И на вид… так себе. Я бы не купил.

– Скорее всего, ты его встряхнул и повредил. Да и не было у нее под рукой подходящего материала, вставила механизм в первую попавшуюся безделушку, поэтому артефакт и выглядит так дешево. Если сделать золотую огранку да украсить драгоценностями, тем же лунным камнем, можно продавать по сотне золотых за штуку. А иметь такой артефакт захотят все.

– Учитывая, что это – свадебный дар, я надеюсь, разработка будет оформлена на меня?

– Не смеши, – холодно оборвал его мастер, не задумываясь ни на секунду. – Ты хоть представляешь, какое тут сложное, многоуровневое плетение? Величайшие артефакторы не один десяток лет бьются над этой разработкой, а решение нашел посредственный маг, который не может произвести даже элементарные расчеты для создания почтовика? Ничего глупее придумать не мог?

– Значит, мне полагается процент с выручки! – кипятился Ролан, понимая, что огромные деньги проплывают мимо него.

– Обойдешься. Я и так плачу больше, чем должен, учитывая твои выкрутасы. И завтра не пожадничаю, если все пройдет гладко. А теперь, может, сообщишь, какого лешего ты заявился в мой дом?

Молодой мужчина поинтересовался в ответ:

– Ты в курсе, что на церемонию вручения дипломов явится Верховный маг?

– Я декан факультета артефакторов. Конечно, я в курсе!

– А мне сказать ты когда собирался?

– Зачем?

– Зачем? – взвился Ролан, подскочив с места. – Зачем? Может, затем, что нам следует все перенести?! Одно дело – запудрить какой-то глупой девке мозги, и совсем другое – нарушить закон о свободе личности одаренного в непосредственной близости от сильнейшего мага королевства. За это можно лишиться головы! А если он что-то заподозрит? Почувствует всплеск магии во время ритуала? – молодой мужчина нервно расхаживал по кабинету. – Что Верховный вообще забыл в академии?

– Прекрати истерить, хуже девки, ей-богу, – осадил его дед, отчего парень покраснел до кончиков ушей, злясь, но ему не хватает смелости перечить. – Верховный прибудет в качестве сопровождения и обеспечения защиты правящего рода.

– Просто прекрасно! Еще и королевская семейка до кучи, а с ними отряд гвардейцев и безопасников. Дед, ты с ума сошел на старости лет?

Дождавшись, когда внук хоть немного вернет себе ясность разума, мастер продолжил:

– Они придут порталом за пару часов до начала церемонии и никак нам не помешают. План остается в силе. Территорию академии покидаете рано утром под отводом глаз – после сегодняшней попойки студенты будут спать до самой церемонии, так что вас не заметят. Но я на всякий случай прослежу. И обеспечу свидетелей, которые подтвердят, что видели Иветту, выбегающей за ворота в одиночестве. Ритуал, опять же, не затянется, там только вас и ждут. Потом отправишь ее ко мне, перехватить контроль – пара пустяков. К моменту, когда прибудут безопасники с проверкой, все уже будет завершено. Никто ни о чем не догадается, так что не стоит волноваться.

Речь деда, произнесенная с непоколебимой уверенностью, притупила внутренние страхи Ролана.

– Ты уверен, что ритуал вообще сработает?

– Да, уверен, – в очередной раз повторил старик, стараясь не раздражаться, желая как можно скорее отправиться обратно в постель. – Это настоящий брачный ритуал. Когда-то с его помощью подавляли волю принцесс, чтобы они не вздумали убить новоиспеченного мужа во сне. Ну и, сам понимаешь, королева должна оставаться вменяемой, так что в поведении Иветты ничего особо не изменится. В дуру с бессмысленным взглядом не превратится, только, подобно монахине станет смиренной и слушаться меня будет как господа бога.

Молодой человек продолжил мерить кабинет шагами, мысленно просчитывая временные рамки, в которые он должен реализовать план, пока вдруг не застыл, словно споткнувшись на месте.

Переведя взгляд на деда, он задал очередной вопрос:

– Нас ведь не поженят по-настоящему?

– Ролан! Прекрати вести себя как идиот! – рассвирепел выдающийся артефактор. – Выпей уже и успокойся, хватит мельтешить перед глазами, у меня голова от тебя кругом идет, еще немного – и начнется мигрень.

– Легко тебе говорить, это ведь не ты будешь участвовать в запрещенном ритуале подчинения! – зло отчеканил внук, но тем не менее плюхнулся обратно в кресло и одним большим глотком осушил бокал с остатками вина.

– Храмовники проведут только первую часть ритуала, брачными узами вас не свяжут, – все же расщедрился на небольшое откровение пожилой мужчина, понимая, что исполнитель плана на взводе.

– И все же, что в этой девке такого особенного? Для чего столько усилий? Почему ты отказался от старого, проверенного метода?

– Не твоего ума дело.

– Так, значит? – зло выплюнул тот, что год плясал под дудку старика. Грудь Ролана, как и плечи, тяжело вздымалась, хотя голос – твердый, звенящий – был уверенным и не срывался. – В таком случае я не собираюсь рисковать своей шкурой непонятно ради чего. Нужна послушная твоей воле Иветта? Вот и отправляйся в храм сам.

– Чего ты добиваешься?

Старик спросил это спокойно. Вот только смотрел тяжелым взглядом на недоумка, развалившегося в соседнем кресле, и прикидывал, стоит ли делиться информацией. Ролан слишком импульсивный, ведомый эмоциями, а не логикой, а еще жадный до неприличия. Нет, правду парню знать нельзя. Не раньше, чем он передаст контроль над девушкой. В противном случае, из зависти может встать в позу, а старику ой как не хотелось убирать с пути пусть и гнилую, но родную кровь, ведь, случись необходимость, старый опытный манипулятор не задумываясь выберет талант, а не родню.

– Я хочу услышать правду.

– Помимо этого, – мастер даже бровью не повел, для себя уже все решив.

– Что ж, раз ты так настаиваешь на конфиденциальности, – с иронией протянул Ролан и озвучил еще более неприемлемую цену, на которую дед точно не согласится: – Я требую кулон-артефакт с постоянным ментальным воздействием.

И понял, что ошибся в своих суждениях, ведь старик одной фразой фактически начал переговоры.

– И кто удостоен чести?

– Амелия Ларсен, наследница Грегори Ларсена, – все еще не веря в удачу, закинул удочку наследник рода Масквилли.

– Не те ли это Ларсены, что ведут разработку лунного камня? – в голосе старика прорезались заинтересованные нотки.

– Они самые. На их землях самая большая жила. Они спят и видят, как бы породниться с семейством Хантеров. На их счастье, отпрыск Хантеров проявил интерес к Амелии, и, как я понимаю, все идет к помолвке.

– А что твое внушение?

– Слетает подобно шелухе, – поморщился молодой мужчина, словно от зубной боли. – Не сразу после потери прямого контакта, как это было с Иветтой, но тоже быстро.

– Значит, там уже не просто влюбленность, а весьма сильные чувства. Да, дела. Медлить в таком случае никак нельзя, уведут нашу жилу из-под носа. Я предоставлю артефакт ментального воздействия, но ты мне организуешь поставки лунного камня по бросовой цене. Идет?

– Нет, не идет, – прищурился парень, поняв, что за лунный камень можно стребовать не только уникальный артефакт на основе ментальной магии. – Артефакт в обмен на послушную Иветту. А лунный камень я тебе предоставлю, если ты повторишь ритуал, но уже с Амелией. Послушная жена – вот залог удачного брака.

– Договорились, – усмехнулся дед, отметив про себя, что внуку деловой хватки не занимать.

– Отлично, – мысленно потер руки Ролан, с чувством глубокого удовлетворения откинувшись на спинку кресла. И размечтался: – Потом с помощью женушки уберу с дороги тестя, чтобы не мешал, – и все будет идеально. Ой, вот только не смотри на меня с осуждением, напомнить, сколько безвольных артефакторов работают на репутацию гениального Теодора Ла’Вилли?!

– Не стоит утруждаться, точное количество тебе все равно неизвестно, – фыркнул дед. – И кстати об артефакте. Не забудь уничтожить прежний сразу после ритуала. Верховный непременно заинтересуется девчонкой, если они пересекутся на церемонии. Это тебе не наши академики-недотепы, он сразу почувствует потоки ментальной магии. И я тебя умоляю, не напортачь! – ворчливо протянул старик напоследок. – Иветта не должна ни о чем догадаться.

– А то я не знаю, – прямо-таки оскорбился молодой мужчина.

Он терпеть не мог поучения деда, тот вел себя так, словно внук до сих пор малый ребенок, за которым нужен глаз да глаз. Вот только чтобы заполучить Амелию, Ролан был готов расшибиться в лепешку. Даже тайны вокруг тихони-заучки отошли на второй план. Год этой дуре Иветте мозги пудрил, и завтра все пройдет отлично. Если понадобится, использует дар на полную силу, чтобы она от влюбленности соображать перестала. Очухаться не успеет, как окажется на очень коротком поводке, который он с удовольствием обменяет на уникальный артефакт, жаль, что запрещенный.

Оба мужчины вздрогнули от неожиданности, услышав треск, исходящий от изобретения Иветты, а в следующую секунду ошеломленно уставились на то, как треснутый центральный камень вдруг начал осыпаться кристальной пылью.

– Вот это я понимаю – защита от взлома плетения, – не то с восторгом, не то с испугом пробормотал наставник девушки. – Все, хватит болтовни. Нам следует отдохнуть, завтра будет сложный день. Ты все запомнил?

– Не переживай, сделаю в лучшем виде.

– Как вернешься, сразу ко мне. Я должен перенести контроль на себя до появления Иветты. Со свидетельницей договорился?

– Еще нет, – протянул парень, улыбаясь, как кот, дорвавшийся до сливок. – Но у меня на это есть целая ночь.

3. О том, как беды объединяют

Боль пришла не сразу.

Первые минуты после активации артефакта я пыталась разобраться, как должны были перестроиться плетения, чтобы переговорник превратился в подслушку, не вникая в беседу Ролана с каким-то стариком. Вот только голос у собеседника был примечательный – резкий и въедливый, он задевал что-то в душе, привнося в нее еще больше беспокойства. Мало мне сломанного образца!

А потом взбудораженный мозг воспринял весь смысл услышанного.

Обида, гнев, жажда мести стремительно нарастали, а вслед за ними явилась мигрень. Первая вспышка гнева и всепоглощающей ненависти запомнились звенящей болью, разрывающей виски. Но сильней этой боли был страх – жуткий страх пропустить хоть каплю ценной информации. Так что я терпела, сцепив зубы, чтобы не выкрикнуть ни единого слова. Но с каждой новой фразой, с каждым ядовитым обертоном такого родного голоса в душе пускала корни ненависть, а боль все усиливалась, заслоняя от меня реальность.

Издалека доносился чей-то скулеж, но меня так сильно трясло, что я никак не могла совладать со своим телом и сосредоточиться на происходящем вокруг. Мысли о Лике вспыхивали ослепительно-ярко, отдаваясь нестерпимой болью в затылке. Перед глазами мелькали позорные воспоминания о том, как я кричала на нее, обвиняя в распутстве и требуя отозвать свои жалкие обвинения, а тем временем ядовитый голос мастера равнодушно шептал мне прямо на ухо: «…договорился с поварихой в академии, чтобы та подмешала ей кое-какие травки…»

Убью гадов! Уничтожу собственными руками!

Четкая мысль ворвалась в мой мозг раскаленной кочергой. Паника накрывала, как облако, и я разревелась. Меня прямо прорвало, и ком в грудине встал такой, что дышать сделалось невозможно.

– Ив, Иветта, – послышался ласковый и испуганный шепот Златы где-то на краю сознания. – Сейчас будет легче, потерпи, родная. Еще немного!

Далекий голос еле-еле доносился до меня сквозь пелену боли, но я цеплялась за него, как утопающий за соломинку, в надежде на спасение. Горло обожгло жаром, дыхание перехватило. И вдруг все прекратилось. Боль ушла практически мгновенно, оставляя после себя звенящую пустоту.

Я очнулась на холодном полу. Открыв глаза и увидев родные лица, попыталась приподняться, но рухнула обратно, глухо застонав. На лоб легла прохладная ладонь склонившейся надо мной Златы, от которой пошло явно ощутимое тепло под негромкий, плохо различимый шепот целительницы.

– Спасибо, – поблагодарила я, как только почувствовала, что боль полностью ушла.

Злата вдруг всхлипнула, а через секунду заревела в голос. Горько и безутешно, как ребенок, некрасиво скривив накрашенный шоколадно-красной помадой рот.

– Как же ты меня напуга-а-ала, – прорыдала блондинка. – Не смей так больше делать, поняла меня?! – И неожиданно дернула ворот моего платья, отчего не выдержавшие такого натиска пуговицы тут же полетели на пол. – Где, где эта гадость?

– Ай! Мне больно! – взмолилась я, хватаясь за поцарапанную шею, совершенно ничего не понимая. – Что ты делаешь?

– Пытаюсь найти кулон, о котором говорили эти сволочи! – сверкнула глазами разъяренная девушка.

– Ив, ты разве не поняла, что Ролан нацепил на тебя артефакт, влияющий на разум? – напряженный взгляд зеленых глаз Таси сверлил меня, ища признаки вменяемости. – Его нужно снять как можно скорее.

– Все я поняла, – кивнула я и успокаивающе сжала руку Златы. – Но снимать его нельзя.

– Господи, неужели это влияние необратимо? – Некромантка схватилась за голову, с ужасом взирая на целительницу. Губы ее дрожали, словно она готова была заплакать.

Злата нахмурилась и вновь попыталась добраться до моего горла.

– Это не кулон! – отползла я как можно дальше. – Это серьги, серьги, Злата. И их нельзя снимать, потому что в них может быть заложена сигналка. Мастер сразу догадается!

– И пусть! Пусть знает, козел, что его планам не суждено сбыться!

– Дура! – рявкнула я на нее, отталкивая руки, что норовили вырвать серьги-гвоздики вместе с мочками ушей. – Он сразу же явится сюда и промоет нам всем мозги, понимаешь ты или нет? И пополнится его коллекция не только новым артефактором, а еще и целительницей, и некроманткой! А что? Отличное приобретение! Тася по его указке станет убивать конкурентов, а ты будешь отдавать ему свои жизненные силы!

– Ты забыла про ручного зельевара, – послышался от двери растерянный, но до боли знакомый голос Лики. – Или вы собрались отправиться в такое веселое приключение без меня?

Лика выглядела уставшей до предела, унылой и сломленной. Все слова вылетели из головы, поэтому я просто пялилась на нее, не в силах что-то сказать, чтобы выразить то безмерное сожаление, которое испытывала. Как просить прощения за то, что оттолкнула подругу в тот момент, когда она больше всего нуждалась в моей поддержке?

– Мы потом с тобой все обязательно обсудим, – произнесла она, словно прочитав мысли. – Знай, ты не виновата.

Я лишь покачала головой, считая иначе. Лика всегда была самой доброй из нас, но это уже перебор.

– Вы все здесь, – я обвела взглядом лучших подруг. – Что случилось? Если честно, я мало что сейчас понимаю.

Девочки переглянулись, как бы спрашивая друг друга: «Кто начнет?» По итогу слово взяла Лика.

– Я сплю, никого не трогаю, – с усмешкой начала она рассказ, сев на кровать Таси и обняв руками подушку. – Тут без стука врывается Злата, включает свет и начинает кричать, что Ролан тебе окончательно промыл мозги, ты совсем свихнулась и нуждаешься в спасении. Следом за ней влетает разъяренная Тася и начинает жаловаться уже на Злату, мол, она черствая, как сухарь, и грубая, как наш физрук. Я лежу, сонно хлопая глазами, и вообще ничего не понимаю. Пока разобрались, что к чему, пока думали, как убедить тебя отказаться от свадьбы, подошли к твоей комнате, а из-за двери раздается голос Ролана.

– Я думала, Злата просто дверь снесет, – добавила Тася, посматривая на подругу с уважением. – Такая она злая была. До сих пор не понимаю, что она забыла на целительском, ей бы с таким темпераментом в боевики. В общем, залетаем мы, а тут это, – она кивнула на части разбитого артефакта, – вещает. Что это? Артефакт связи, да?

– У тебя все-таки получилось? – удивляется Злата.

– Да, получилось, – я вновь взглянула на остатки артефакта, благодаря которому могла бы получить звание мастера-артефактора уже в этом году. Вот только радости по этому поводу больше не испытывала. – А дальше что было? Я читала про артефакты на основе ментальной магии, для носителей они очень опасны. Как вам удалось деактивировать его?

Опасны – это мягко сказано. Правильнее сказать – смертельно опасны. Как и все, что носит в себе ментальную магию. Не зря носителей этого дара пару сотен лет назад признали нестабильными, после того как они предприняли попытку поработить всех людей. Сейчас же родиться обладателем ментального дара считается проклятием. Таких магов жестко контролировали, отслеживая каждый шаг. Вот только мастеру каким-то образом удалось скрыть проснувшиеся возможности и его внуку тоже.

– А мы не его деактивировали, а тебя, – поведала Злата. – Ты тут не единственная заучка. Как только я поняла, что артефакт сводит тебя с ума, сразу сообразила, что нужно притушить бушующие эмоции. Вот только у меня это никак не получалось – все усилия впустую. И Лика подала идею. Она для выпускной работы знаешь какое зелье изобрела? Для огневиков. Чтобы они не перегорали, когда не могут совладать с эмоциями. Вот это зелье мы в тебя и влили.

– Экспериментальное, – добавила Лика и, словно оправдываясь, развела руками. – Учитывая, что ты не стихийница, возможны побочные эффекты.

– Главное, оно избавило меня от боли. Все остальное я как-нибудь переживу.

– А наша Злата неожиданно начала страдать излишней скромностью, – Тася смотрела на нее прищуренным взглядом, после чего озвучила опущенные детали: – Лика еще не вернулась, когда у нее закончились силы. И тогда она взяла половину твоей боли на себя.

– Злата… – у меня перехватило дыхание от неожиданности.

– Чего не сделаешь ради подруги? – пожала плечом и заправила упавший на лицо локон за ухо.

Она вела себя так, словно это в порядке вещей. Вот только, вспомнив ту адскую боль, которая разрывала мою голову на части, и, поняв, что это была лишь половина, я пришла в ужас.

Она ведь тоже могла умереть!

– Ты абсолютно ненормальная, – я крепко сжала ее в объятиях, хлюпнув носом, – самая лучшая. Извини меня за те слова, я давно уже отпустила ситуацию с Касьяном. Вы все меня извините, слышите?! Я такая ду-у-ура.

– Слышим и умоляем перестать разводить сырость, – едва слышно пробормотала Лика, часто моргая, прогоняя непрошенные слезы. – Если мы сейчас все начнем просить друг у друга прощения, можем не успеть до рассвета. Не забывайте, что зелье экспериментальное. У нас есть не больше пяти часов, чтобы придумать, как снять с тебя эту гадость и решить, что делать.

– Как минимум сообщить теневикам о незарегистрированных менталистах.

– И я сделаю это сама, – обвела я подруг твердым взглядом. – Не ввязывайтесь в это, девочки. Не навлекайте на себя беду!

– Злата, ударь ее еще раз, – посоветовала Лика отстраненно. – У нее явно там что-то в голове перемкнуло. Или это побочный эффект?

– Лика! – возмутилась я.

– Что Лика?! – отозвалась девушка, откинув подушку в сторону. – Думаешь, я все это просто так оставлю? Я теперь знаю, что произошло на самом деле. Только представь, сколько девчонок пострадало от рук этого ничтожества. А сколько еще пострадает?

– Ив, а она ведь права, – нахмурилась Тася. – Ролан бы сейчас уже сидел в тюрьме, если бы не… – она бросила виноватый взгляд на Лику, – в общем, вы поняли. А сейчас у нее нет никаких доказательств, расследование вот-вот закроют. Почувствовав абсолютную вседозволенность, он слетит с катушек. Помнишь, что в учебниках по истории про них написано? Нельзя так это оставлять. Да и тебя они в покое не оставят, особенно мастер. Кстати, ты знала, что они родственники?

– Понятия не имела.

– Думаю, никто не знает, – сказала Злата. – Не зря же у них фамилии разные.

– Надо идти к ректору, – выдвинула дельное предложение Тася. – А он сообщит Верховному магу.

– А если они заодно?

– Злата, не говори ерунды, – я возмущенно уставилась на подругу. – Думаешь, тетушка Радмила вышла бы замуж за подлеца?

– Леди Радмилу я знаю, а ее мужа – нет, – отрезала Злата. – За все семь лет учебы, знаешь ли, не нашлось повода познакомиться.

Мы все разом фыркнули. Ректор вызывал только тех, кто был на грани отчисления. Первый раз, чтобы предупредить, второй – чтобы уведомить об отчислении. Мы же с девочками были в числе лучших.

– А влюбленная женщина может многого не замечать, – подвела итог целительница.

– Нам нужен проверенный человек, – согласилась я.

Мало ли, может, ректор тоже под влиянием, а мы сейчас к нему сунемся.

– Как насчет Маркуса? – Лика выдвинула кандидатуру старшего брата. – Он работает в теневом департаменте и знает, как действовать в таких ситуациях. Плюс, он кровно заинтересован в том, чтобы наказать этого негодяя.

– Пожалуй, так и поступим. Тогда ты иди вызывай брата, а мы с Тасей поможем Ив собрать вещи. Лучше быть наготове, мало ли, вдруг придется уносить ноги.

Мы переглянулись и, кивнув друг другу, принялись за дело.

Через час комната была девственно пуста, если не считать казенного постельного белья, которым были заправлены кровати, и свадебного платья, сиротливо висящего в пустом шкафу.

При взгляде на него меня в очередной раз перекосило. Какое счастье, что Ролан посчитал меня недостойной своей персоны. По крайней мере, у нас с ним не было близости. Фу! Только жаль, что Лике так не повезло. Она очень красивая, правильные черты лица и потрясающая фигура постоянно притягивают мужские взгляды. Неудивительно, что этот негодяй не смог пройти мимо.

Тася тоже собрала все свои вещи, здраво рассудив, что ей не стоит оставаться в комнате при любом раскладе.

Единственная заминка произошла, когда я не могла решить, что делать с набором мастера-артефактора, которому место нашлось только на платяном шкафу.

– Бери!

– Это ведь свадебный дар! – заупрямилась я.

– Предлагаешь вернуть Ролану с уведомлением, что помолвка разорвана? – съязвила Злата. – Да и потом, ты сама говорила, что набор стоит, как маленькое состояние.

– Это по твоим меркам оно маленькое, – фыркнула я в ответ. – А для меня эта сумма неподъемная. Тем более брать не хочу – быть им обязанной, еще чего! Да я каждый раз буду вспоминать этих гадов, чтоб они под землю провалились!

– Значит, продашь! И купишь другой набор.

– Кто мне его продаст без лицензии мастера-артефактора? – возмутилась я, невольно закатив глаза. – Это ведь профессиональная автономная лаборатория!

– Иветта, не беси меня! – Злата решительно уперла руки в боки и сдула упавшую на глаза прядь волос. – Считай этот набор компенсацией за моральный и физический ущерб! Хочешь сказать, ты не заслужила?

– Да что ты ее уговариваешь, – влезла Тася, не переставая пытаться закрыть свой чемодан, в который она бы и сама с легкостью уместилась. – У нее мозги еще не работают в полную силу и самолюбие задето.

– Очень на то похоже, – пробормотала блондинка и, вновь переключившись на меня, командным голосом потребовала: – Давай сюда свою чудо-сумку, будем упаковывать подарок. В конце концов его всегда можно будет передарить. Обычно так поступают с неугодными подарками.

Я насупилась.

Ага, передарить. Обойдутся!

Действительно, и чего кочевряжусь? Должна же я хоть какой-то бонус получить за минувший год! Я этому идиоту сделала дипломный проект, за который он, естественно, получил высший бал, едва не лишилась лучшей разработки и самого ценного, что у меня есть, – мозгов! Еще и с подругами из-за него поссорилась!

– Ладно, признаю, ты права, – сдалась я на милость целительницы, протягивая ей сумку. Придвинув стул к шкафу, я взобралась на него и начала передавать предметы набора: – От них не убудет, а мне пригодится. С такими инструментами работать станет намного проще.

– Ну наконец-то я слышу голос разума! – хохотнула Тася.

Практически сразу после того, как последний элемент набора был упакован и убран в сумку, в комнату вошла Лика. За ее спиной возвышался хмурый, как грозовая туча, Маркус в форме, а рядом с ним переминалась с ноги на ногу растерянная леди Радмила.

– Привет, девчонки, – поздоровался он с Тасей и Златой. – Здравствуй, Иветта, – произнес как выплюнул, пришпилив меня острым взглядом к полу, за что тут же получил тычок в бок и тихую выволочку от сестры.

Я чувствовала себя некомфортно, думая о том, что он, скорее всего, меня ненавидит. Впрочем, я сама себе никогда не прощу случившегося с Ликой.

– Здравствуй, Маркус, – выдавила я приветствие, стараясь не отводить взгляда.

– Лика мне уже все рассказала, – поставил в известность теневик. – Идемте к ректору, он нас ждет. Скоро подтянутся остальные. Иветта, возьми артефакт, с помощью которого подслушала разговор, он понадобится.

Я похлопала по карману брюк, намекая, что и сама догадалась.

Тася, незаметно подкравшись, сжала мою ладонь и подмигнула, словно желая вселить в меня уверенность.

Так как женское и мужское общежития находились в непосредственной близости, больше всего я опасалась, что Ролан увидит нашу процессию в окно, но, как оказалось, Маркус такой вариант развития событий предусмотрел.

Вслед за тетушкой Радмилой мы спустились в подвал, за одной из стен которого скрывалась сеть тайных ходов, имеющих столько ответвлений, что становилось понятно – паутина коридоров охватывает всю территорию академии. Вскоре мы оказались в здании главного корпуса, но и там, вместо того чтобы воспользоваться главной лестницей, леди Радмила отодвинула одну из фальшпанелей и провела нас прямо в кабинет ректора.

У мужчины, сидящего за столом, были длинные темно-серые с проседью волосы и тонкие черты лица. Ворох бумаг подсказывал, что мы отвлекаем его от работы. Учитывая, что завтра церемония вручения дипломов, мы и впрямь, наверное, явились не вовремя.

– Проходите, располагайтесь, – он даже глаз не поднял, продолжая что-то чиркать стилусом на бумаге. Закончив писать, отодвинул документ в сторону и взглянул на нашего представителя. – Маркус, может, вы уже объясните, в чем провинились мои студентки? Неужели это что-то настолько серьезное, что требует сиюминутного разбирательства?

– Вам сейчас мои коллеги все расскажут, – добавил еще больше интриги теневик, бросив на пол портальный камень.

– Все настолько плохо? – мужчина насторожился и обвел нас с девочками внимательным взглядом.

В свою очередь мы возмущенно уставились на Маркуса.

– Мы ни в чем не виноваты, – принялась оправдываться Златка.

– Вы даже не представляете, насколько большие у вас проблемы.

Мы так и не поняли, кому была адресована угроза. Нам или ректору?

Однако ректор принял все на свой счет, но ответить не успел. Посередине комнаты, там, где на полу лежал камень, открылось окно портала, в котором отражался интерьер другого помещения и группа мужчин.

Мы все – включая ректора и леди Радмилу, пристроившуюся за его плечом, – подскочили со своих мест, когда из образовавшегося проема вышел Верховный маг. Следом появились еще двое мужчин, после чего проход закрылся.

– Добрый вечер, господа, – поприветствовал хозяин кабинета нежданных гостей.

– Здравствуй, Фрэнк, – обратился главный маг к ректору по-свойски, – рад видеть вас, леди Радмила, – отвесил он учтивый поклон.

И, безошибочно выделив меня из толпы, подошел на расстояние вытянутой руки, чтобы осторожно отодвинуть волосы и взглянуть на одну из сережек.

– И почему я не удивлен, Иветта? – вздохнул он. – Вечно вы, девушка, во что-то влипаете.

Я смотрела на мага широко распахнутыми глазами, теряясь в догадках. Он говорил так, словно знал меня, тогда как я видела этого мужчину впервые в жизни. Да что там, я даже ректору не была официально представлена, не заслужила! А это Верховный – главный! – маг королевства!

– Я не специально, – пролепетала я от растерянности, как нашкодивший ребенок. И тут же почувствовала, что заливаюсь краской.

Молчи, Иветта, лучше молчи! За умную сойдешь!

Я перевела дух, когда он потерял ко мне интерес и переключил свое внимание на главу академии.

– Мир, проверь ректора и его супругу, – непонятно к кому обращаясь, отдал приказ Верховный.

Один из мужчин сделал несколько шагов вперед, но застыл под колючим взглядом ректора.

– Меня в чем-то подозревают? – возмутился он. – Почему не предъявлены обвинения?

– Фрэнк, если бы я хотел тебя в чем-то обвинить, разговор строился бы совсем иначе, – остудил его пыл господин Морриган. – На данный момент это простая формальность, я должен официально исключить тебя из списка подозреваемых.

– Подозреваемых в чем? – продолжал упрямиться глава академии.

– Узнаешь сразу после проверки.

Не знаю, как девочки, а я затаила дыхание в ожидании вердикта некого Мира, впервые наблюдая за работой менталиста.

Не знаю, чего я ожидала, но проверка оказалась до неприличия скучной. Пора бы уже привыкнуть, что эффектные зрелища устраивают только стихийники и иллюзионисты. Менталист попросил ректора присесть на второй стул для посетителей, прикоснулся пальцами к посеребренным вискам и установил зрительный контакт. Несколько минут тишины, что изредка прерывались резкими вздохами да тихими ругательствами ректора, и все закончилось.

– Не замешан.

– Понять бы еще в чем, – хозяин кабинета потер рукой лоб и передернул плечами, словно избавляясь от мурашек.

Мы с девочками дружно выдохнули. Значит, и леди Радмила чиста, что вскоре и подтвердилось. Только, в отличие от господина Фрэнка, женщина не смогла сдержать тихий болезненный стон. Супруг помог ей подняться и, придерживая за плечи, отвел в угол, где стояла небольшая софа.

– Иветта, вы следующая, – сообщил Мир.

– Я? – растерялась, решив, что ослышалась.

– Вы, вы, – поторопил он. – Мне нужно взглянуть на артефакт.

Верховный нетерпеливо притопывал ногой, как бы намекая на мою медлительность, так что я поспешила занять предложенное место и едва не рухнула, зацепившись мыском за ковер.

Ну что за день?!

– А теперь замрите.

Менталист обратился ко мне, но командному голосу повиновались, кажется, вообще все, включая Верховного. Такая тишина установилась, что я отчетливо слышала стрекотание кузнечиков, доносившееся из приоткрытого окна. Маг тем временем осторожно поворачивал мою голову из стороны в сторону, изучая серьги магическим зрением и раз в пару минут выдавал интригующие: «Хм…»

– Ну что там? – первым не выдержал Верховный маг. – Это их работа?

Кого «их», не уточнялось.

– Плетения гораздо сложнее, – определил Мир. – И я даже не знаю, хорошо это или плохо, но, думаю, мы вышли на след самого Подавителя, а не его учеников.

Верховный весь подобрался.

Черные брови сошлись на переносице, губы вдруг искривились, словно он готовился к чему-то неприятному. Даже ноздри его хищно раздулись. Я сама напряглась, предчувствуя неладное. Кто такой этот Подавитель?

– Ты уверен? – спросил отрывисто и неожиданно грубо.

– Не знаю, – уклонился маг от точного ответа, устало откинувшись на спинку стула и на пару секунд прижав ладони к лицу, словно собираясь с силами.

И вновь погрузился в изучение артефакта.

– Подождите-подождите, – вмешался в разговор ректор. – Кристоф, ты хочешь сказать, что моя студентка стала объектом интереса маньяка, которого вы не можете найти больше десяти лет? Того самого Подавителя?

– Все гораздо хуже, Фрэнк, – горько усмехнулся Верховный. – Этот гад работает в твоей академии. Представляешь, я каждый угол обшарил, землю рыл, а он сидит тут, под самым носом!

За все время Кристоф Морриган, архимаг и маг всея королевства, впервые повысил голос. И только выдержка не позволяла выйти наружу той ярости, что сверкала в глазах облеченного огромной властью мужчины. Как оказалось, иной раз даже такие люди не всесильны.

– Кто? – глухо уточнил абсолютно потерянный глава академии.

– Мастер, – до сих пор не в силах принять случившееся, подсказала я. – Мастер Ла’Вилли. Я случайно услышала разговор.

Ректор вздрогнул и покачнулся.

– Тео?

С лица мужчины сошли все краски. Он трясущейся рукой дергал шейный платок, словно ему не хватало кислорода, и все пытался что-то произнести.

Первой среагировала Злата. Хозяин кабинета еще не успел полностью завалиться на бок, а она уже проводила диагностику и вливала в него силы, доказывая, что не зря училась семь лет целительскому искусству. Еще через пять минут она налила мужчине стакан воды и, убедившись, что пациент в порядке, вернулась к девочкам – Лика и Тася привычным образом взяли ее за руки, передавая силы через прикосновение. А подняв глаза, обнаружили, что оказались под прицельным вниманием всех присутствующих.

– Хорошая работа, – похвалил Верховный.

Лучшие выпускницы академии зарделись от смущения.

– Схема влияния идентична, – вновь вступил в разговор менталист, – но более детально проработана. Артефакт на основе лунного камня, а энергии в нем столько, что… сам понимаешь, – менталист взглянул на меня с жалостью, словно мысленно поставив на мне крест. – Она жива только потому, что не пыталась снять серьги.

По кабинету разнесся дружный девичий ах. Я ошарашенно взглянула на подруг, понимая, что прошла по острию ножа. Девочки выглядели не лучше меня, а Злата так и вовсе побелела так, что стала похожа на покойника.

– Рассказывайте, – не терпящим возражений тоном потребовал Верховный, прижавшись бедром к ректорскому столу.

4. О том, как угодила в ловушку

Подруги переглянулись, говорить решила Тася.

– Мы пытались снять артефакт, когда Иветту скрутило. Но искали кулон, о котором говорил Ролан, а не серьги. А когда все выяснили – уже Иветта не позволила.

– Почему? – поинтересовался Мир у меня, не отрываясь от своего занятия. От прикосновений его холодных пальцев по коже то и дело пробегали мурашки. – Это ведь инстинкт самосохранения – избавиться от вещи, причиняющей боль. На то и был расчет. Догадалась о ловушке?

Я повела плечами, пытаясь избавиться от жуткой картинки перед глазами. И тут же получила выговор:

– Не дергайся.

– Если честно, об этом я не подумала, – пробормотала, застыв статуей. – Но посчитала, что в плетении могла быть сигналка – я сама такие закладываю в защиту курса с пятого.

– Ты с артефакторского? – заинтересовался мужчина.

Я же отвлеклась на Верховного, что в этот момент отдавал какие-то распоряжения второму помощнику. И не сразу поняла, что пропустила вопрос. Вместо меня ответил ректор.

– Лучшая ученица на потоке.

Демоны, как же приятно такое услышать из уст главы академии! Я таки не смогла сдержать улыбки, несмотря на мрачное настроение.

– Молодец, быстро сообразила, – прокомментировал Верховный, открывая портал для сотрудника и вызывая удивление, как он все успевает? И с подчиненным о чем-то договорился, и наш разговор не оставил без внимания. – Это и спасло тебе жизнь.

– Одно могу сказать точно, я это снимать не буду, – вынес окончательный вердикт менталист. – Моих знаний для деактивации ловушки не хватит. Нужен тот, кто хорошо разбирается в таких штуках.

– Догадался, – кивнул господин Морриган, занимая место во главе стола. – Леон сейчас приведет профессора. А пока девочки нам расскажут все, что им известно. Мир, будь добр, принеси стулья.

Последние нашлись в соседнем кабинете и вскоре все уже устроились вокруг стола.

– Серьги мне подбросили прямо в комнату, – собравшись с мыслями начала я, – девочки еще шутили, что у меня появился тайный поклонник.

– Лично я считала, что это подарок от моего брата, – тихо добавила Злата. – Они как раз были в ссоре. Думала, он попросил кого-то из друзей подкинуть украшение.

Я пораженно уставилась на Злату. Даже так?

– Серьги несколько месяцев лежали в тумбочке, – виновато подхватила Тася, – пока я не уговорила их надеть на танцы. Гвоздики идеально подходили к платью. А потом Ив их уже не снимала. Да и перемены в ее поведении начались не сразу, поэтому мы не связали эти события.

– Иветта, на танцах ты пересекалась с Роланом? – задал неожиданный вопрос Мир.

– Да. Он в тот день мне буквально прохода не давал, – припомнила я.

– Скорее всего, проводил активацию артефакта, – разъяснил теневик. А я поморщилась. Могла бы и сама догадаться. Мне с таким работать не приходилось, но ведь читала же!

Когда повествование дошло до событий минувшего вечера, Верховный потребовал предъявить переговорник. И внимательно изучал то, что осталось от артефакта, пока Тася четко, с расстановкой пересказывала подслушанный разговор и описывала мой припадок. Узнать о том, что я выла от боли и каталась по полу, как раненый зверь, хватаясь за голову, было неприятно. И почему-то очень стыдно.

Прервали Тасю только тогда, когда она упомянула зелье.

– Что за зелье? – почти хором спросили мужчины.

– Для огневиков.

То, что каждый из присутствующих в этот момент пялился на Лику, как на диковинную зверушку, не добавляло ей уверенности.

– То самое, которое вы представили в качестве дипломного проекта? – удивился ректор, одновременно с этим шаря в ящике стола.

Она часто-часто закивала. Через секунду на стол легла пухлая папка, которая тут же перекочевала в руки менталиста.

– Кристоф, это гениально просто, – пораженно выдохнул мужчина спустя несколько минут, перелистывая страницы. – Ну, конечно! Если жертве отключить эмоции, артефакту не на что влиять! Господи, у нас целый отдел голову ломает, как обойти защиту, а нужно было просто взглянуть на ситуацию под другим углом. Как долго действует зелье?

– Не больше семи часов, если верить моим расчетам. Этого мало, но я работаю над формулой. Однако Иветта не стихийница, поэтому примерно часов пять у нее есть.

– В нашем случае на счету каждая секунда, – не оценил ее кокетства Мир. – Пять-семь часов – это отличный результата! Увы, не всем жертвам, столкнувшимся с Подавителем, повезло так, как Иветте. Я бы в такой ситуации сам лучше не придумал, девочки, а вы молодцы, не растерялись.

– Надо поторопиться, – заключил Верховный, сопоставив временные рамки. – А вот и они, как раз вовремя.

Открылся портал – вернулся Леон в компании старенького дедушки, облаченного в какой-то безразмерный балахон зеленого цвета. Двигался тот достаточно бодро, невзирая на возраст.

Я сразу мысленно окрестила его одуванчиком из-за седых волос, торчащих во все стороны, как бывает у зельеваров после неудачного опыта, и цвета накидки, больше всего напоминающей цвет молодой травы.

– Ну-с, и где жертва? – добродушно поинтересовался гость, обведя толпу взглядом поверх очков. – А-а-а, все, вижу-вижу. Девочки, уступите пожилому мужчине место. А вы-то куда собрались, голубушка? – положил он руку мне на плечо, усаживая обратно.

Мужчина водрузил на стол чемодан. У меня аж дыхание перехватило! Это ведь набор грандмастера! Руки зачесались от желания заглянуть внутрь, и мастер это заметил.

– Коллега? – посмеиваясь, поинтересовался он. – Глаза блестят.

– Только закончила академию, – согласилась, жадно глядя на то, как после нескольких касаний мужчины чемодан начал трансформироваться в мини-лабораторию.

Как жаль, что с таким слабым даром мне никогда не стать грандмастером.

Менталист тем временем без лишних деталей ввел одуванчика в курс дела.

– Сейчас мы тебя освободим от этой гадости, – уверенно заявил он, словно перед ним стояла пустяковая задачка. Я бросила панический взгляд на девчонок. А если что-то пойдет не так? – Ну и какой артефакт ты презентовала на защите диплома?

– Никакой. Я разработала плетение, снижающее энергопотери и продлевающее время работы бытовых артефактов.

– Да что ты говоришь? – протянул мужчина. – Как интересно…

Потом разговор перескочил на мой переговорник, после чего я с удовольствием отвечала на уточняющие вопросы мастера. Мы даже задачку какую-то решили – грандмастер оказался очень интересным собеседником. Вынырнула я из расчетов, только услышав спокойное: «Ну вот и все, а ты боялась, голубушка». И вдруг поняла, что все это время мастер просто заговаривал мне зубы, отвлекая от процесса деактивации ловушки.

Пожилой мужчина тихо посмеивался, глядя на то, как я, вскочив со стула, счастливо схватилась за мочки ушей. Сегодня же попрошу Злату зарастить дырки! Чтоб я еще хоть раз нацепила на себя какое-то украшение! Никогда в жизни!

– Спасибо, спасибо вам! – на радостях я обняла мужчину и, не сдержавшись, вдруг заревела.

– Ну-ну, все уже позади, – похлопал он меня по спине.

– Эффект зелья почти прошел, – в голосе Лики слышалось облегчение. – Успели. А который сейчас час?

– Четыре утра. Ваши расчеты оказались верны.

Слезы моментально высохли. Как четыре утра? Это ж сколько мастер со мной возился?!

Последний вопрос, кажется, я произнесла вслух. Ответил мне Верховный.

– Долго. За это время мы успели разработать план.

Пока я, отрешившись от реальности, общалась с мастером, маги не только придумали жизнеспособный план, но и приступили к его подготовке. Мир и Леон ушли, как я поняла, за подмогой. Тетушка Радмила тоже куда-то испарилась. Сомневаюсь, что в такой момент она решила пойти отдохнуть, а значит, тоже выполняла какое-то поручение.

В кабинете, помимо меня, остались девочки, ректор, Верховный маг и артефактор. И еще Маркус, который продолжал молча подпирать стену.

– Что мне нужно делать? – быстро включилась я в обсуждение, здраво рассудив, что все завязано на мне. Ролана наверняка будут ловить с поличным, а без невесты тут никак не обойтись.

Мысль о том, что я в операции не участвую, даже не рассматривалась. И потому я удивилась, когда маг отрезал:

– Даже не думайте, – и обвел нас с девочками ледяным взглядом, чтобы наверняка прониклись. Мы прониклись. Навлекать на себя гнев Верховного никому не хотелось. Не дурочки ведь! – Фрэнк, куда эти студентки едут после вручения дипломов?

– Тасьяна поступает на службу к вам, полагаю, ее отправят в серую зону, – не заглядывая в документы, отрапортовал ректор. – Не обманывайся ее внешним видом, лучше посочувствуй будущему начальству этого дарования и предупреди, что некроманты мстительны. Эта особенно, – предостерег он Верховного, а Тася громко фыркнула, выражая свое отношение к подобным высказываниям. Нет, она не была злой, скорее проецировала на окружающих то отношение, которого удостаивалась сама. – Злату пригласили в главный целительский, но она решила отправиться в госпиталь, чтобы оказывать помощь пострадавшим после прорывов. Лика училась на платной основе, а Иветта была освобождена от обязательной практики, так как уже погасила долг за обучение.

– Серьезно? – бровь мага взлетела от удивления, а взгляд устремился на меня. – Полагаю, средствами жениха?

Я вспыхнула от негодования.

– Еще чего! Оплатила из собственных денег! – ответила я запальчиво. И, видя скепсис на лицах мужчин, добавила: – Заработала на артефактах.

Посмурнел даже мастер, что вызволил меня из ловушки, а Верховный так и вовсе волкодавом смотрел.

– Иветта, – сокрушенно простонал ректор. – До получения лицензии студентам строго запрещено продавать собственные разработки! Вы понимаете, что нарушили закон?

– И ничего я не нарушала, – опровергла я обвинения. – Артефакты были зарегистрированы на наставника, меня оформили как помощника, так что все законно. Ему процент с доходов, мне возможность сбыта под известным именем.

Верховный как-то иронично хмыкнул и бросил взгляд на хозяина кабинета, мол, видал? Подготовилась!

– А что это за артефакты?

– Например, детектор ядов. В зависимости от категории и степени опасности, а также расстояния от предмета, вызывающего опасность, камень меняет цвет.

– Вот такой? – Маг поднял руку, оголяя запястье, чтобы показать плетеный браслет с крупным камнем.

Удивилась я лишь на долю секунды, а потом сама же себя и одернула. Если разработку выкупил теневой департамент, то логично, что и Верховный обзавелся детектором. Да одна половина магов боготворит «главную тень» королевства, а вторая – желает смерти.

– Да, он самый, – подтвердила, показывая свой собственный, куда более скромный, браслет.

– Мастер подсказал идею? – слово «мастер» он произнес как ругательное слово.

– Сомневаюсь, – опередил меня ректор. – Скорее уж Иветта сама сформулировала задачу, после того как ее отравила одна из бывших пассий Ролана. Девушку, естественно, нашли и наказали, но, думаю, впечатлений за три дня в целительском корпусе Иветта получила достаточно, чтобы сообразить, как обезопасить себя в будущем. Я прав?

Еще как. Меня рвало три дня даже под бдительным присмотром целителей, но хотя бы не умерла.

– Да. Плетения мои, а вот с базой опасных веществ помогли девочки. Это было еще до танцев. И мы честно поделили все доходы с разработки. Вот только ваш департамент назначил очень скромную цену, – укорила я большого начальника, – так что разбогатеть не получилось. А ведь теперь детектором пользуются все теневики, я видела.

– А вот тут вы ошибаетесь, Иветта, – покачал маг головой, но объяснять, в чем именно, не стал. – Так, дальше. Какие еще артефакты вы продавали через мастера?

– Всего их было пять, но только солнечный накопитель стал по-настоящему доходным. За ним очереди выстраиваются. Вот с этих денег и закрыла долг.

– «Свет в каждый дом» – это ваших рук разработка? – пораженно поинтересовался мастер-одуванчик.

Вот это да! Смогла удивить!

– Да, – я улыбнулась. – Я практику проходила у гномов, а у них проблемы с освещением. На стандартных светильниках разориться можно, а огня я боюсь. Пришлось выкручиваться.

– Хорошо выкрутились, – с нечитаемой интонацией отметил Верховный. – И много заработали?

– С моими сорока процентами выходит примерно пятьдесят золотых в месяц.

Я произнесла это с гордостью, считая большим достижением. Зарабатывать такие деньги, будучи студенткой, еще нужно суметь!

– Быть не может! – возмущенно воскликнул одуванчик, вскакивая со стула. Моя улыбка несколько померкла. – Да он же!.. Я видел отчеты по продажам!

– Вы в разных весовых категориях, – напомнил Верховный. – Кто бы ее подпустил к документам? – И взглянул на меня как на свалившуюся на его голову проблему, у которой оказалось двойное, а то и тройное дно. – Иветта, мастер Аврелий хочет сказать, что тебя ввели в заблуждение относительно реального количества продаж солнечного накопителя. А что касается детектора ядов, так Ла’Вилли торговался до последнего. В итоге я лично контролировал сделку и точно знаю, что департамент заплатил непомерно большую сумму исключительно по причине уникально обширной базы веществ.

– Ну как же? Он мне отчеты показывал из гильдии… – пробормотала я растерянно.

– Вероятно, фальшивые, – посочувствовал дедушка-одуванчик. – Вы ведь еще не заключили прямой контракт, всех нюансов не знаете. Настоящих отчетов ни разу не видели. Поверили своему наставнику, что, собственно, логично, учитывая, что мы своих учеников практически к родным детям приравниваем.

Это уж точно не про моего наставника. Хотя, если он был готов сжечь мозги своему родному внуку… Странное у него отношение к «детям», ничего не скажешь.

Я еще легко отделалась.

– Ла’Вилли позволил тебе самой выплатить долг академии – и ни он, ни Ролан якобы не при делах, – окончательно растоптал мою наивность ректор. – Да и никто бы тебя искать не стал, выплатила долг академии, и отлично! Мало ли куда ты решила податься после учебы? Тихо-мирно растворилась бы на просторах королевства и все.

Чувствовала я себя препогано. Кому понравится, когда тебя используют вслепую? Но если это цена за свободу, то так тому и быть. Артефактов еще придумаю множество, а я у себя одна.

И тут меня осенило: имя мастера. Вот что меня так зацепило в словах Верховного, и все это время свербело где-то на краю сознания.

– Погодите, – неверяще прошептала я, во все глаза уставившись на мужчину в годах. – Вы грандмастер Аврелий Валленштайн?

Мужчина весь светился озорством, словно совершил остроумную шалость и сейчас наслаждается последствиями.

Какие деньги, какие, к дьяволу, отчеты, когда я нахожусь в одном помещении с первым грандмастером в области артефакторики! Легенда! Светило! А я его одуванчиком прозвала! Стыд-то какой! Хорошо, что хоть не вслух.

– Приятно познакомиться, коллега, – усмехнулся великий, но жутко скрытный артефактор, о котором мне было известно до обидного мало.

К сожалению, мастер не радовал общественность подробностями из своей жизни. Зато его артефакты ни с какими другими не перепутает даже обычный крестьянин, живущий где-нибудь в глуши.

– Год под принуждением стоил того, чтобы с вами познакомиться, – ляпнула я от переизбытка чувств. – Простите, это от волнения.

Зато все засмеялись, даже молчаливый Маркус давился смешками. И гнетущая атмосфера в кабинете развеялась.

– Так. Ты и ты, – господин Морриган указал на Тасю и Злату. – Извините, девочки, но бал отменяется. Сейчас получаете свои дипломы и идете собирать вещи. Через час вас заберут мои ребята и доставят к местам службы, во избежание, так сказать. Рисковать собой ради танцев не стоит.

Последнее касалось всех. Стало понятно, что ни одну из нас до поимки негодяев не допустят. Девочки хотели что-то возразить, но Верховный та-а-ак глянул, что все возражения отпали. Даже у меня.

– Вот и отлично, – удовлетворенно вздохнул он, поняв, что с нами проблем не будет. – Мастер Аврелий, я прошу вас оказать содействие Иветте в переоформлении документов. Добейтесь проверки в гильдии на предмет присвоения Ла’Вилли чужих разработок, детальной проверки. Что-то я не припомню, чтобы девушка проходила в документах по детектору. Просто так гильдийцы ее развернут на пороге, а вот вас послушают. Если заартачатся, ссылайтесь на меня – мой визит им не понравится куда больше. Иветте в любом случае нельзя находиться в столице, пока мы не выловим всех причастных, а, как выяснилось, свои люди у этого мерзавца есть даже в академии, – припомнил он повариху. Все сочувственно взглянули на Лику. – Ла’Вилли мы, конечно, поймаем, но ведь есть еще и его ученики, которых мы не знаем. Они могут навредить девушке в любой момент.

– Конечно, – легко дал согласие артефактор. – Никаких проблем. С удовольствием проведу время в компании умной девушки. Заодно и переговорник зарегистрируем, да, голубушка?

Я кивала и млела от счастья! Вот это подфартило!

Верховный согласился и переключился на последнюю из нас.

– Маркус, вы с Ликой…

– Я хочу участвовать! – возразила она, не дослушав.

– Нет! – рявкнул Маркус, схватив сестру за предплечье, словно боясь, что она убежит к Ролану прямо сейчас.

– Это не обсуждается, – поддержал его Верховный. – Мы отправим нашу сотрудницу под иллюзией.

– И она провалит операцию, – привела аргумент подруга твердым голосом. – До встречи с Роланом осталось всего ничего, она не успеет подготовиться. А я дружу с Иветтой семь лет, знаю, как она общается, как ведет себя, как двигается. Хотите спугнуть этого урода? Что в таком случае вы им предъявите? Обвините в том, что он без согласия родных решил жениться?

– Вы уже сейчас на взводе, а что будет, когда столкнетесь с ним лицом к лицу? – резонно спросил Верховный, и словно специально давя на больное, продолжил мысль: – А ведь он будет целовать свою невесту, ворковать с ней. И опять применит внушение. В какой-то момент выдержка откажет, и вы выдадите себя. И вот тогда точно будет провал.

– Она справится, – не сговариваясь, хором заступились за Лику мы с девочками, буквально подтверждая, что даже мыслим одинаково.

Замечание, что Ролан будет целовать не меня, не подняло никакого отклика в душе. Было удивительно приятно чувствовать внутреннюю свободу. Словно в голове крутилась одна и та же мелодия, и, наконец, отпустило. А еще до дрожи под сердцем было жаль Лику. Не уверена, что, окажись я на ее месте, нашла бы в себе храбрость вновь встретиться с негодяем лицом к лицу.

– Лика справится, – заявила я с абсолютной уверенностью, глядя главному магу в глаза. – Она два месяца после обвинения то и дело оказывалась под градом насмешек, ее имя полоскали в газетах, в нее тыкали пальцами, шептались за спиной. Но она выстояла. Разве нет? Ваши сотрудники даже особо не старались в расследовании, поверив в байку про влюбленную девицу, желавшую женить на себе наследника знатного рода, приближенного к королевской семье, так позвольте ей хотя бы получить удовлетворение от поимки этого мерзавца.

– Она сделает все, чтобы этого гада прижучили, – поддакнула Тася. – Выведет его на чистую воду.

– Господин Морриган, ей это нужно, – вступилась Злата. – Для того, чтобы двигаться дальше.

И словно мало было всего вышеперечисленного, Лика добавила от себя:

– Подарю вашему департаменту формулу зелья для огневиков, если позволите участвовать.

Ну да, зелье уже зарегистрировано на нее. Сам Верховный, конечно, сможет получить доступ к рецепту, вот только правда рано или поздно всплывет, и тогда зельевары поднимут хай. Вздрогнут все.

В кабинете стояла абсолютная тишина.

Сами не заметив того, мы с девочками во время пламенной речи придвинулись к Лике. И сейчас стояли под изумленными взглядами, ожидая вердикта Верховного.

Злата правильно сказала: Лике нужно участвовать в операции, чтобы убедиться, что Ролан действительно больше ни одной девушке не причинит вреда. Что никто не пострадает. А потом забыть, как жуткий кошмар, и жить дальше, не думая, что в один прекрасный день он может оказаться на пороге ее дома.

Артефактор что-то шепнул Верховному магу.

– Я об этом еще пожалею, – выдохнул Морриган, прикрыв глаза. – Маркус, что скажешь? Разрешишь ей сыграть роль наживки? Под мою ответственность.

Плечи молодого мужчины осунулись, будто под тяжестью незримого груза, он молча смотрел на сестру. И в конце концов выдохнул:

– Под вашу ответственность.

Лика расслабилась. И на удивление светло улыбнулась.

– И не нужна мне ваша разработка, департаменту по силам заплатить за нее, раз уж сами не смогли решить головоломку. Еще и выволочку устрою, лучшие умы проиграли студентке! – пробурчал маг. – Все, идите, собирайте вещи и прощайтесь. Лика, жду вас здесь же ровно через час, нам еще нужно время, чтобы все обговорить. Опоздаете, вместо вас пойдет наша сотрудница, так и знайте.

5. О том, как тесен мир

Стоило покинуть кабинет ректора, как мы столкнулись с тетушкой Радмилой. Наша покровительница была уставшей от переживаний – давала о себе знать ночь, полная потрясений.

Я и сама, признаться, держалась на чистом адреналине.

– Вот и не верь после этого в существование высших сил, – первое, что сказала супруга ректора, зябко кутаясь в плотную вязаную шаль поверх легкого, цвета слоновой кости с отливом, платья. – Веселая священная ночь, ничего не скажешь.

– Я уж думала, мне одной все это показалось очень странным, – с облегчением выдохнула Тася, с которой за последние несколько часов слетел весь романтический флер. – Как-то все уж очень… своевременно. И артефакт сломался, и вернулись мы как раз в нужное время, чтобы услышать разговор, и зелье у Лики нашлось. Чудеса, да и только.

– А как по мне, так не больше, чем обычное совпадение, – заспорила более рациональная Злата. – Если бы не артефакт Иветты, никто бы ничего так и не узнал.

Да. Если не считать того, что в артефакт не была заложена функция прослушки. Даже при самом маловероятном исходе такого эффекта случиться не могло, или я зря училась эти семь лет, но развивать эту мысль не хотелось. Сразу появлялись вопросы о том, где были боги, когда с Ликой случилась беда? И с другими людьми? Почему они допустили, чтобы эти негодяи творили свои зверства?

– Одну меня волнует, что никто не разглядел в добром мастере-артефакторе опаснейшего преступника? Вы только представьте! Он цеплял свои жуткие разработки на людей и шантажировал, угрожая смертью. И ведь много лет вообще никто не мог понять, что происходит!

– Просто академию он считал домом, – вздохнула тетушка, сдвигая очередную фальшпанель. – А в собственном доме не гадят даже такие гаденыши, уж простите за печальный каламбур.

В общежитие мы вернулись тем же путем. На этаже было тихо. Танцы давным-давно закончились, уставшие студентки разбрелись по комнатам и наверняка будут спать до самого обеда.

Мы в восемь рук собрали вещи Златы и переместились в нашу с Тасей комнату. Я в последний раз заглянула во все ящики, чтобы убедиться, что ничего не забыла, а обернувшись, заметила девочек, застывших напротив открытой дверцы шкафа.

– Это свадебное платье? – голос у подруги по несчастью был спокойный, но явно огорченный. – Красивое.

– Не одумался? – спросила сердито Злата.

Мы с Тасей переглянулись, не понимая, о чем речь.

– Кому нужна порченая девушка? – делано равнодушно усмехнулась Лика, проводя кончиками пальцев по струящейся ткани. – Во время расследования он еще держался, а после закрытия дела исчез и больше не объявлялся.

До меня наконец дошло, что обсуждают не кого иного, как жениха подруги, в которого она была влюблена. Так влюблена, что никого другого не замечала.

– Этот дурак еще прибежит извиняться, когда все раскроется! – целительница была убеждена. – Вот увидишь!

– Брату пришло письмо, что помолвка расторгнута. – Мы пораженно уставились на девушку. – Да и зачем мне мужчина, который верит всем, кроме меня? – произнесла она с отвращением. – Еще и исчез, как последний трус. Может, таким образом боги и меня уберегли от неудачного брака?

– Может, оно и так, только методы у них паршивые, – выдохнула я зло, стягивая платье цвета молока с плечиков. – Примеришь? Как по мне, это идеальный наряд, чтобы станцевать на крышке гроба виновника всех проблем. И подол не слишком пышный, не будет мешаться.

Зря я его, что ли, покупала? Страшно вспомнить, сколько денег отдала. Удавиться! Одно утешает: я была не в себе.

Девочки обдумывали мои слова лишь мгновение, а после разразились смехом.

– Вот уже действительно! Ой, а у меня и туфли есть подходящие, с металлическими набойками!

На двадцать минут комната превратилась в гримерную, а от идеального порядка не осталось и следа. Переодевались все. Лика в платье невесты, мы с остальными собирались в дорогу. Каждой из нас предстоял неблизкий путь, а значит, одежда должна быть удобной. Тася распахнула с таким трудом закрытый чемодан, отчего половина вещей сразу оказалась на полу. Злата не могла найти, куда сложила мантию, которую наконец-то имела полное право носить, прицепив на нее знак лицензированного целителя. Я же не могла определиться, в чем предстать перед гильдийцами, и в конце концов, переоделась в то, в чем чувствовала себя комфортно: белоснежную рубашку с длинными свободными рукавами и темные брюки. Корсет из тонкой кожи завершил образ, даря ощущение защищенности. На кровати лежали перчатки без пальцев и сумка с лямкой через плечо, на полу – длинные, чуть выше колена, сапоги на небольшой платформе.

– Вот вам и бал, – расстроено произнесла Тасьяна, покрутившись перед зеркалом.

– Тебе и платье не понадобится, чтобы свести мужчин с ума, – хихикнула Лика. – Менее облегающих брюк у тебя не нашлось?

– Пусть сходят с ума, я против, что ли? Все равно к некромантке сунется разве что идиот.

– Поверить не могу, что мы расстаемся, – озвучила Злата мысль, что витала в воздухе. – Как я буду без вас?

Сразу стало как-то грустно. За прошлые семь лет мы с девочками практически не расставались, если не считать периодов практик и непродолжительных каникул. Даже невзирая на то, что учились на разных факультетах, мы всегда поддерживали друг друга. И, пожалуй, только благодаря этой поддержке выжили в серпентарии под названием Высшая магическая академия.

Но сейчас подругам предстояла пятилетняя отработка в отдаленных местах. Лика, скорее всего, продолжит семейное дело, а мое будущее вообще зависит от того, как скоро переловят всех преступников.

– Ну, раз уж мы с Иветтой абсолютно свободны, кто мешает нагрянуть к вам в гости? – выдвинула предложение Лика.

– Да и почтовики никто не отменял, – подсластила я пилюлю, видя, что Тася шмыгает носом. – А я еще и переговорники создам, так что сможем разговаривать хоть каждый день.

– Ну что, девочки, готовы? – в комнату заглянула тетушка Радмила. И застыла, увидев Лику во всей красе. – Нужна накидка, чтобы до поры до времени спрятать это великолепие, а то там мужики обалдеют – очередь из женихов выстроится.

Мы хихикнули. Фальшивая невеста резво накинула поверх платья упомянутую деталь гардероба.

– Вот, а теперь берите вещи и идите за мной, вас уже ждут.

В этот раз мы спустились на первый этаж в комнату отдыха. Тут было просторнее, чем в кабинете ректора, но излишне многолюдно. Бойцы в форме теневиков уставились на нас с интересом, отчего я практически сразу почувствовала себя не в своей тарелке.

У одной из стен разговаривали, оживленно жестикулируя, менталист, Верховный маг и молодая женщина с яркой внешностью, что буквально пожирала глазами господина Морригана.

– Иветта, Лика, подойдите ко мне, – поманил нас господин Морриган, а как только мы оказались рядом, указал на незнакомку: – Это Лаура. Она наложит на вас иллюзии. Лаура, Лику нужно превратить в Иветту, – он поочередно указал на каждую из нас, а Иветте изменить внешность так, чтобы она стала похожа на родственницу мастера Валленштайна.

Красивая фигуристая темноволосая женщина лет тридцати смотрела на меня с неудовольствием и легким прищуром, сложив руки на пышной груди, еще сильнее ее подчеркивая.

– Не переживай, – пообещала она Лике, наконец перестав сверлить меня взглядом, – это всего на пару часов, после чего ты вновь станешь красоткой.

У меня, надо сказать, челюсть в этот момент познакомилась с полом. Вот так походя одной фразой оскорбить незнакомого человек. Чем я ей не угодила?

– Угу, легко быть красивой, имея дар иллюзиониста, – заметила мимоходом, не собираясь делать вид, что не услышала ее слов.

Женщина вспыхнула, но сказать ничего не успела. Рядом послышались легкие смешки. Сперва девичьи, потом к ним присоединились и мужчины, не сдерживая эмоций.

– Работайте, Лаура. Молча, пожалуйста, – вздохнул Верховный, словно уже устал от подобных выходок подчиненной.

Подходя к зеркалу, чтобы оценить свою внешность, я ожидала, что в отместку Лаура превратит меня в страхолюдину. Каково же было мое удивление, когда я увидела самую настоящую красавицу. Светло-каштановые волосы, чуть раскосые зеленые глаза, бледная кожа, нежный овал лица. Я усмехнулась. Наверняка, Лаура сделала это специально, дабы я после возвращения к копне рыжих волос, чуть вздернутому носу с веснушками и очаровательным ямочкам вокруг аккуратного рта почувствовала разницу. Вот только я никогда не считала себя дурнушкой. И очень даже довольна своей внешностью. Даже непослушными волосами, потому что благодаря насыщенному рыжему цвету я всегда выделялась из толпы как под копирку разукрашенных ровесниц.

– Просто одно лицо с мастером Аврелием, – расхохоталась Злата.

– Но-но, голубушка, – демонстративно оскорбился мастер, выпятив грудь колесом. – В молодости я был тем еще красавцем. Да что там в молодости, я и сейчас хоть куда!

– Все, профессор, забирайте коллегу и отправляйтесь в гильдию. Как все закончится, я с вами свяжусь для дальнейших распоряжений.

Я слегка расстроилась, поняв, что увидеть поимку Ролана мне не светит. Но расставаться с девочками было куда тяжелее, да и обстановка к бурным прощаниям не располагала. Договорившись поддерживать связь через почтовики, я покинула главный корпус с мастером Аврелием.

А у главных ворот мы нос к носу столкнулись с виновником всех моих бед.

При виде Ролана Масквилли, подпирающего высокий постамент со статуей одного из основателей академии, я сбилась с шага, чем моментально привлекла внимание.

От его оценивающего взгляда мне стало не по себе. В первые секунды я оцепенела, как мелкая нечисть под воздействием ловца, а потом вспыхнула. Какого дьявола? Он меня даже не узнал под иллюзией! Точно так же он смотрел на всех красавиц нашей академии, словно приценивался, пытаясь определить, сколько времени и усилий потребуется, чтобы покорить очередную крепость. Чаще всего эти крепости сдавались в плен ретивее, чем завоеватель завоевывал. Так что я расправила плечи и вздернула подбородок, стараясь выразить взглядом полное спокойствие и даже легкое презрение.

К сожалению, пройти мимо не получилось. Стоило Ролану перевести взгляд на моего спутника, как его глаза вспыхнули узнаванием.

– Не ожидал вас здесь встретить в столь ранний час, грандмастер Валленштайн, – поздоровался он, дернув подбородком вверх-вниз, что должно было означать вежливый поклон. – Но весьма рад встрече.

– Мы знакомы? – мастер притормозил и недоуменно вздернул бровь, холодно взглянув на преградившего путь.

Даже голос его звучал иначе. Ни былой веселости, ни добродушной иронии. Зато превосходство пронизывало тонкой нитью каждое слово, и неудовольствие, что его остановили.

– Я имел честь быть представленным вам год назад на королевском балу, – уже не так уверенно произнес Ролан и, вдруг оживившись, добавил: – Я Ролан Масквилли.

– Извините, не припомню, – произнес мастер скучающим голосом. – Право слово, на этих балах с кем только не знакомят. Хотя, признаться, фамилия Масквилли мне что-то напоминает. Где-то я ее уже слышал…

– Наше знакомство было слишком коротким, – улыбка у подлеца вышла чуть кривоватая. На моей памяти еще никто не общался с ним столь пренебрежительно. Обычно, стоило упомянуть род, к которому принадлежал Ролан, как все окружающие тут же начинали лебезить. – Скажите, мастер, я слышал, что ваш ученик получил статус мастера-артефактора, и теперь вы ищете нового претендента на его место.

– Ищу, – кивнул мастер, пройдясь по Ролану заинтересованным взглядом. – Вернее, искал. Глава академии очень рекомендовал некую Иветту Маркес.

Пусть это и неправда, но как же приятно видеть перекошенную физиономию одного из «лучших выпускников».

– Иветту? – паршивец не сдержал эмоций.

Мало того что не узнали его, так еще и наследнику знатного рода предпочли какую-то девицу, которую он уже давным-давно мысленно пустил в расход.

– Вы знакомы? – оживился мужчина в годах. – Господин ректор охарактеризовал ее как исключительно талантливую особу.

– Учились в одной группе, – темноволосый, одетый с иголочки щеголь произнес это так пренебрежительно, словно и впрямь знал меня лишь как «однокурсницу». Вот засранец! – Со своей стороны могу сказать, что девушка слабосилок, – продолжил он с видимым безразличием, – а все ее таланты не более, чем тесное общение с нашим деканом, – вдобавок к своим словам Ролан поиграл бровями, мол, «ну вы понимаете, о чем я». – Да и что девушка может смыслить в такой сложной науке, как артефакторика?

– Что вы говорите? – натурально изумился мастер Валленштайн, суетливо поправив очки на носу. – А вы, юноша, с какими баллами закончили академию?

– С высшими, – этот поганец выпятил грудь, словно в этом была хоть капля его заслуг.

Я мысленно фыркнула.

– Что ж, в таком случае я мог бы рассмотреть и вашу кандидатуру, – мужчина кивнул. – Как, вы говорите, вас зовут?

– Ролан Масквилли, – на смазливом лице проскользнула тень неудовольствия из-за необходимости вновь представляться, но он быстро взял себя в руки. – Сочту за честь учиться у вас.

– Да, точно. Ролан Масквилли… Хм, где же я слышал это имя? – грандмастер сосредоточенно хмурил лицо, делая вид, что пытается вспомнить, а спустя пару секунд воспрянул, поймав озарение: – Ах да! Как же я мог забыть! Вы тот самый юноша, о котором писали в газетах…

И сказано это было так, что сразу становилось ясно – новость о Ролане мастер читал в колонке светской хроники, где особенно упорно мусолили обвинения Лики и ход расследования.

– Ой, да чего в этих газетенках только не пишут, – поморщился младший Масквилли, как от боли, неприязненно передернув плечами. Верный признак злости. – Чего только девицы не придумают, чтобы пробиться в высший свет. Но главное, что все эти глупые обвинения были сняты!

– Они прозвучали, и этого достаточно, – веско обронил грандмастер, одной интонацией закрывая вопрос с возможным наставничеством. – Извините, юноша, но я слишком консервативен и не могу допустить, чтобы мое имя связывали со столь ужасающими обвинениями. Но я слышал, что грандмастер Ла’Вилли набирает учеников, думаю, он вам не откажет в наставничестве. Он очень хороший артефактор, до статуса мастера обязательно вас доведет. А теперь прошу меня извинить, я опаздываю на встречу с клиентом.

Мастер ободряюще потрепал мою ладонь и поудобнее устроил ее на сгибе своего локтя. Мы зашагали вперед. И только отойдя на несколько шагов и услышав тихое: «Ну вы как, голубушка?» – я поняла, что все это время практически не дышала.

Постепенно напряжение отпустило и мне стало даже смешно. И чего так испугалась? Наверное, подсознательно ждала момента, когда этот гад воспользуется своим даром убеждения. К счастью, ему мозгов хватило не связываться с мастером Валленштайном. Или он просто был предупрежден дедом о талантах конкурента?

– Я думала, Ролана разорвет от злости, – фыркнула, почувствовав, что окончательно пришла в себя. – Вы и впрямь не узнали его?

– Такого забудешь, – хмыкнул мастер. А я ведь почти поверила! – Его отец мне уже весь мозг выел, желая пристроить отпрыска. Ну а я просто решил, что было бы неплохо выбить нахала из колеи. Уязвленное самолюбие заставит делать ошибки, что вашей подруге только на руку.

Я лишь подивилась, как быстро мастер-одуванчик сориентировался.

– Надеюсь, у нее все получится.

– Даже не сомневайтесь, – ободрил меня мужчина, движением руки подзывая наемную комфортабельную карету для господ.

С удобством устроившись на мягкой сидушке, он обернулся к маленькому оконцу и вполголоса сообщил вознице адрес:

– Торговый город, гильдия артефакторов. Если успеем добраться к завтрашнему утру, заплачу по двойному тарифу. И на выезде из столицы остановись у приличной таверны.

– Понял, – ответил возница.

Окошко закрылось.

Карета тронулась с места, и я окончательно расслабилась, моментально почувствовав, как мягким облаком меня окутывает усталость. Зевок сдержать не получилось – ночь была сумасшедшей, организм требовал своего.

– Отдыхайте, голубушка, – мастер заметил мои попытки устроиться поудобнее. – Путь предстоит неблизкий. Позднее перекусим.

Я кивнула и, перетянув сумку на колени, привалилась боком к мягкой стенке кареты.

Но стоило мне только прикрыть глаза, как мастер вдруг поинтересовался:

– Голубушка, а не подскажете ли мне, откуда у вас творение Агаты Маркес? – Едва прозвучало имя моей матери, как всякий сон слетел. Мастер Валленштайн, с видимым усилием оторвав взгляд от сумки-артефакта, взглянул на меня и шокировано уточнил: – Вы ведь тоже Маркес. Неужели вы дочь Агаты?

– Вы ее знали? – В горле почему-то запершило. Или просто голос сел, по крайней мере, когда я заговорила снова, прозвучало немножко хрипло. – Вы знали мою маму?

– Знал? – мастер, казалось, растерялся от моего вопроса. – Неужели ее больше нет?

Я отрицательно качнула головой. А через мгновение вынуждена была отвернуться к окну – смотреть на мастера было горько. Казалось, что он вмиг постарел на несколько лет, морщины стали резче, глаза заполнила боль.

– Как же так? – прошептал мастер. – Пожалуйста, Иветта, не могли бы вы рассказать, что случилось с Агатой? К сожалению, мы с ней потеряли связь.

– А вы?..

– Я был ее наставником.

Наверное, я даже не удивилась. Держа в руках один из самых редких артефактов, существовавших в наше время, несложно было представить маму ученицей столь выдающегося мастера.

– На самом деле я мало что знаю, – пожала плечами. – Я была малюткой, когда ее не стало. Мне известно лишь то, что однажды она уснула и больше не проснулась.

– Как? Она ведь была так молода! – опешил мужчина. – А как же ты?

– Меня воспитывал товарищ отца – дядя Алек. Он говорил, что смерть любимого подкосила мою маму, и, невзирая на все его целительские умения, жизнь из нее утекала, словно вода через решето.

– Да, – невпопад сообщил грандмастер Валленштайн, глядя в никуда расфокусированным взглядом. Вынырнув из мыслей, он пояснил: – Любовь у них была настоящая. О таких романах разве что в книгах пишут.

– Вы хорошо знали ее? Можете что-нибудь рассказать? Я ведь совсем не помню маму, и спросить было не у кого. Про отца мне дядя Алек немного рассказывал, а вот про маму он совсем ничего не знал.

– Как уже говорил, я был ее наставником, – приступил мужчина к рассказу, тяжело вздохнув и нервно теребя в руках платок. – Сильная магичка, талантливый артефактор, еще и красавица, каких поискать. Знаешь, какие ухажеры были? Один родовитее другого. Но все не солоно хлебавши отошли в сторонку, когда она познакомилась с одним из двадцати лучших боевых магов королевства, с твоим отцом – Ирваном. Казалось, они дышали друг другом. Уже через месяц после знакомства поженились, а еще через два Ирвана призвали на службу – у границ разлома случился сильнейший прорыв. И почти сразу пришла весть – его отряд сгинул полным составом. К тому моменту Агата уже знала, что ждет ребенка, но, невзирая на мои уговоры, отправилась его искать. Говорила, что он жив, что она это чувствует. И уехала. А так как у разлома магия нестабильна, почтовики не работали, мы потеряли связь. Обратно она не вернулась. Скажи, Агата нашла Ирвана?

– Да, в одном из госпиталей. Дядя Алек так и не смог объяснить, каким чудом отцу удалось выжить, когда все его товарищи погибли. Полное выгорание, разорванная на клочки аура, несовместимые с жизнью раны. Он считает, что отец ждал мою маму, чтобы попрощаться. А еще он успел дать мне имя.

– Но почему же она не вернулась?

Мне оставалось лишь пожать плечами. О своих родителях я знала меньше, чем сам господин Аврелий.

– Этот артефакт должен был сделать ее грандмастером, – он похлопал сморщенной ладонью по сумке, лежавшей у меня на коленях. Вид при этом у него был ностальгический, словно мастер приветствовал давнего друга. – Мы бились над ним больше года, никак не могли разобраться. Приятно знать, что у Агаты все-таки получилось довести артефакт до ума.

– Она работала над ним до самой смерти, – я грустно улыбнулась, уже давно смирившись с тем, что за жизнь Агата Маркес цеплялась лишь для того, чтобы доработать свое детище, а вовсе не из-за меня. – Правда, я за все семь лет обучения так и не смогла разобраться в плетениях. И информации по пространственным карманам в общем доступе до обидного мало.

– А что же ее дневник? – изумился мастер. – Разве там нет записей о ходе ее работы?

– В дневнике?

– Она скрупулезно записывала все свои эксперименты, а учитывая ее страсть к артефакторике, таких тетрадей у нее было около десятка.

– Я ничего не знала об этом, но обязательно спрошу у дяди Алека, – произнесла я задумчиво, – возможно, они у него хранятся.

И, может быть, именно там я найду ответы на свои вопросы.

Разговор сам собой прервался. Мне хотелось узнать о родителях как можно больше, но пришлось отложить свои расспросы на потом. Весь вид господина Валленштайна говорил о том, что он переживает утрату своей ученицы, с которой потерял связь много лет назад. И беспокоить его не стоит.

У таверны мы остановились ближе к вечеру, но задерживаться там не стали. Заказали полную корзину продуктов и продолжили путь. Поев, я стянула сапоги, чтобы забраться на сиденье с ногами, и, укрывшись вытащенной из сумки шалью, привалилась спиной к мягкой стенке кареты, чтобы забыться тревожным сном до самого утра.

6. О том, как планы изменились

С рассветом мы въехали в торговый город, где жизнь бурлила и кипела, казалось, круглосуточно. Сюда стекались торговцы со всего королевства, чтобы обменяться товарами, узнать о новинках, встретиться с поставщиками. Идеальное место, где можно найти все что угодно на любой вкус и кошелек.

И именно в этом городе были расположены почти все гильдии.

Выпрыгивая из кареты, я поморщилась. Какой бы комфортабельной она ни была, ездить на дальние расстояния в ней было тяжело. От долгого сидения в одной позе ноги затекли и казались чужими, все тело словно пронзали миллионы острых иголочек. Очень хотелось размяться, хотя бы сделать элементарную зарядку, не говоря уже о полном разминочном комплексе, выполнения которого от нас каждое утро требовал физрук.

– Идем, – коротко обронил мастер, расплатившись с извозчиком, и направился в противоположную сторону от гильдии. – Там пока никого нет, рано еще. А нам не мешало бы привести себя в порядок перед визитом.

Миновав буквально пару кварталов, мы свернули за угол и очутились перед заведением с вывеской «Две похлебки», уж не знаю, как насчет двух, но от одной я бы точно не отказалась.

В животе предательски заурчало. Продолжая питаться раз в день, я скоро стану напоминать поднятое пособие Таси – скелет обыкновенный.

Сама таверна оказалась чистенькой. Интерьер небогатый, но по-домашнему уютный. Внутри тихо, даже первые постояльцы еще не встали. А вот хозяйка – пышнотелая женщина лет пятидесяти – уже была на ногах и вовсю суетилась за стойкой. С первого взгляда узнав мастера Валленштайна, она душевно с ним поздоровалась, с интересом глянув в мою сторону.

– Как обычно, грандмастер? – уточнила она, поправив черный как смоль локон, спадающий на шею. – Ранехонько вы в этот раз, раньше завтрашнего дня и не ждала.

– Ну так, ученицу уже нашел, чего еще в этой столице торчать? – отмахнулся мужчина, устраивая свой чемодан на одном из табуретов. – Считай, только выпустилась, вот и приехали, чтобы оформиться, как полагается. А то сегодня-завтра подтянутся остальные выпускники, не протолкнуться будет. Так что в этот раз нам потребуются две комнаты, найдутся?

Я старалась сильно на мастера не пялиться, но его слова об ученице взбодрили меня похлеще тонизирующего зелья. Это он всерьез? Или просто для прикрытия?

– Для хорошего человека в моем трактире всегда найдутся места, – кивнула она, закидывая полотенце на плечо. – Завтракать будете сейчас или потом спуститесь?

– Часа тебе хватит? – грандмастер глянул в мою сторону.

– Даже много.

– Вот и отлично, – и вновь обернулся к хозяйке, – Милава, нам два номера с подведенным водопроводом и сытный завтрак через час – есть будем в общем зале.

Я только успела вытянуть из сумки кошель, чтобы расплатиться, как мастер меня одернул:

– Убери, – голос был недовольным, словно я его оскорбила. – Департамент все оплачивает.

Я кивнула и мысленно выдохнула. Вот и отлично! А то за номер с новомодными удобствами дерут столько, что на эти деньги в обычном можно жить неделю. А учитывая тот факт, что я планирую купить дом-лавку в торговом квартале столицы, не стоит сорить деньгами. Еще неизвестно, смогу ли я вернуть то, чего меня обманом лишил мастер Ла’Вилли.

Номера оказались на первом этаже, в самой дальней и тихой части таверны. Выделенная мне комната была отличной! Просторная, светлая, с широкой кроватью. В отдельной нише стояла здоровая ванна с крышкой со специальной выемкой для шеи. Я такую видела только в женском салоне, куда нас водила Злата, чтобы отметить совершеннолетие. Возможно, мы тут задержимся, и у меня будет возможность повторить этот чудесный опыт.

Скинув лишнюю одежду и быстро выполнив комплекс физических упражнений, я помылась, высушила волосы артефактом, который смастерила еще на втором курсе, и только тогда взглянула в зеркало. И ахнула. Иллюзия спала!

Так быстро я еще никогда не собиралась.

Мастер был уже в зале. Правда, его стол вместо тарелок с едой ломился от вороха документов. Завидев меня, старик кивнул, указывая на свободный стул.

– Мастер Валленштайн, – обратилась я полушепотом и, невзирая на его невозмутимость, все же поинтересовалась: – Иллюзия спала. Так и должно быть?

– Она спала еще на рассвете, – отмахнулся одуванчик как от чего-то незначительного и тут же подсунул мне какой-то список: – Я получил наименования всех разработок Ла’Вилли. Выдели те, в создании которых участвовала, чтобы потом не терять время.

Устроившись поудобнее и взяв в руки несколько сшитых листов, я принялась вчитываться в названия. Признаться, я была шокирована количеством зарегистрированных на мастера артефактов, а когда наткнулась на знакомое наименование и вовсе мысленно охнула. И принялась читать более внимательно, чувствуя, как мои брови все выше и выше поднимаются от удивления.

Какого дьявола?

– Нашли что-то интересное? – уточнил временный наставник, стоило мне отложить бумаги.

– Вы ведь знаете, что в академии есть архив недоработок? Куда сбрасываются изобретенные студентами артефакты, которые работают не так, как должны, или идеи, которые так и не были реализованы из-за своей сложности. Так вот. Когда мастер понял, что основную учебную программу я освоила, он стал мне подкидывать эти самые нерешенные задачи. Конечно, я смогла решить далеко не все, но те, которые все-таки довела до ума, должны были войти в учебное пособие, но… они все тут. Разве они не принадлежат академии?

Значит, слова мастера Ла’Вилли о том, что он пишет новый учебник для артефакторов, очередная ложь?

– Нет. Разработка принадлежит тому, кто смог ее реализовать.

И, конечно же, мое имя нигде указано не было. Взяв карандаш, я быстренько отметила изобретения из академического архива, с которыми работала, и протянула бумаги хмурому грандмастеру.

Список получился внушительным. Мысль о том, что мне придется доказывать создание каждого артефакта, приводила в ужас.

В гильдию мы с мастером явились спозаранку, и не сказать, что нас приняли радушно. Но стоило лишь упомянуть о заинтересованности Верховного мага, как отношение изменилось с «Что за ересь вы тут несете?» на «Так уж и быть, против такого аргумента не нам возражать».

Мастер вместе с главой гильдии скрылся в одном из кабинетов, куда постепенно подтянулись еще несколько человек, оставив меня куковать в коридоре. Так что, дожидаясь, пока мастер Валленштайн убедит комиссию начать расследование, я занималась самоедством. Сетовала на промах, ругала себя всякими словами, потому что никак не могла взять в толк, как можно было ничего не замечать? И тут же сама себе напоминала, что, во-первых, я была под ментальным воздействием, а во-вторых, подозревать и не верить своему наставнику – все равно что не верить родному отцу. Это даже звучит оскорбительно. А учитывая, что своего отца я никогда не видела, мастера едва ли не боготворила…

За все время я ни разу не слышала ни одного грубого слова в свой адрес, ни разу мастер не повышал на меня голос, хотя других студентов, случалось, разносил в пух и прах. Я считала себя исключительной, а оказалось… Жизнь преподнесла жестокий урок. Очень больно разочаровываться в людях, особенно в тех, кем до того восхищалась.

Да, с доверием у меня теперь однозначно будут проблемы. А вот за собственную слепоту и бестолковость придется расплачиваться. Теперь поди докажи, что известнейший мастер систематически злонамеренно присваивал себе профессиональные заслуги студентки-недоучки.

Из-за двери, где заседали уважаемые артефакторы, послышался разговор на повышенных тонах, временами переходящий в яростную ругань, неподобающую достойным ученым мужам. Я уж думала, они никогда не придут к решению, но тут дверь распахнулась.

На пороге возник господин Аврелий.

– Ну, Иветта, я сделал все что мог, – произнес он раздосадовано. Видимо, по мнению мастера, этого было недостаточно. – Проверка состоится, но дальше все зависит от тебя. Главное, не тушуйся перед этими индюками и помни, ты в своем праве.

– Спасибо, мастер.

Глубоко вздохнув, я постаралась успокоиться, желая предстать перед комиссией в лучшем свете – уверенной и собранной. Но, едва переступив порог, сразу почувствовала себя на экзамене по предмету, которого не знаю. От уничижительных и возмущенных взглядов группы мужчин, большинство из которых обладали знаком высшего звания, захотелось вытереть взмокшие ладошки о штаны, а лучше – провалиться сквозь землю.

Вместо этого я лишь сжала зубы от досады и осмотрелась.

Передняя, приподнятая часть зала была площадкой для выступающих – специальная трибуна и огромная доска – позади. Напротив, на некотором отдалении, стоял длинный стол под зеленым сукном и одиннадцать стульев с красной обивкой, которые предназначались для членов комиссии. Половина мест сейчас пустовала. За спинами представителей комиссии, облаченных в мантии, вдоль стены стояли две лавки. Именно там и расположился грандмастер Аврелий Валленштайн.

– Представьтесь, – попросил один из членов комиссии низким голосом, стоило мне подойти к трибуне.

– Лицензированный артефактор Иветта Маркес, – мой ровный голос разнесся по всему залу благодаря встроенному в сцену артефакту усиления звука.

– Уровень дара?

– Второй.

В зале наступила тишина. Мужчины недоуменно переглядывались между собой, о чем-то возмущенно шептались, то и дело бросая на меня раздраженные взгляды.

И только глава гильдии соблюдал абсолютное спокойствие. Тощий как жердь седовласый мужчина в темной, с богато расшитым воротником рубашке и мантии поверх нее, изучал бумаги. Полагаю, те самые, где я выделила знакомые мне разработки.

– То есть вы утверждаете, что создали ряд сложнейших артефактов, обладая столь скромным даром? – холодное лицо главы дрогнуло, а по губам скользнула едва заметная саркастическая улыбка. – Вы понимаете, насколько это нелепо звучит?

К этому я была готова. И ответ подготовила заранее.

– Не более нелепо, чем мастер-артефактор, подавший заявку на должность главы гильдии наряду с известными и опытными грандмастерами, – вспомнила я интересный факт из биографии главы гильдии, с которой ознакомилась на истории артефакторики. – И все же вы смогли доказать, что являетесь лучшим кандидатом, невзирая на юный возраст и недостаток опыта. Я же могу доказать, что создала все указанные артефакты, невзирая на слабый дар.

Мужчина хмыкнул и, расслабившись, откинулся на спинку стула, не сводя с меня заинтересованного взгляда и тарабаня пальцами по столу.

– Позвольте, но это абсолютная чушь! – зло фыркнул самый молодой из присутствующих, мужчина с тонкими, даже изящными чертами лица и белобрысой шевелюрой. Единственный обладатель значка простого мастера-артефактора. – Да тут половина артефактов требует не менее шестого уровня дара, не говоря уже о знаниях, доступа к которым у вас нет. Еще несколько разработок имеют высший уровень сложности. Кого вы пытаетесь обмануть?!

Рядом сидящий пожилой мужчина, напротив которого стояла табличка «Аристарх Шейн. Грандмастер», высказался более миролюбиво.

– Плетения действительно чрезмерно сложны для ваших возможностей, госпожа Маркес. Вы уверены, что желаете начать данное разбирательство? Ведь, если не сможете доказать свои слова, дело обернется против вас. И уже вас обвинят в попытке присвоить чужие заслуги. Полагаю, вы осознаете, чем это карается?

Лишением лицензии как минимум.

Я бросила короткий взгляд на одуванчика, но тот был невозмутим. Лишь коротко кивнул в знак поддержки.

– Уверена, – заявила я, не собираясь отступать.

– Что ж, пусть будет по-вашему, – вынес решение глава гильдии. – К сожалению, мы не смогли связаться с мастером Ла’Вилли, что не дает формального права провести разбирательство. Но раз уж на данной проверке настаивает сам Верховный, – он сделал паузу, пережидая, пока остальные мастера переварят сказанное, – вы можете попытаться доказать свое авторство. Итак, госпожа Маркес, чем подкрепите обвинения?

Я мысленно хмыкнула, подумав, что бывший наставник сейчас вне зоны действия почтовика. Надеюсь, он уже сидит в тюрьме!

– Я храню записи по всем своим разработкам. Вы можете сравнить их со схемами плетений, которые вам предоставил господин Ла’Вилли.

Назвать этого негодяя «мастером» язык не повернулся.

Учитывая, что на расчеты для одного артефакта у меня уходило несколько тетрадей, сохранить личный архив в полном объеме удалось только благодаря сумке с пространственным карманом. К счастью они мне требовались не все. По мере того, как на трибуне росла стопка исписанных формулами и исчерченных плетениями от корки до корки сшитых тетрадей, лица членов комиссии теряли маски невозмутимости.

Хорошо, что сумка была скрыта трибуной, иначе непременно возникли бы вопросы.

– Записи можно украсть, – заметил обладатель шикарной бороды, когда я закончила потрошить свои закрома. Табличка гласила, что звали его Лаврентий Сейрос. – И переписать. Раз вы были его ученицей, значит, имели доступ в кабинет с документами.

– Как минимум это мой почерк. Даже переписать правильно подобные расчеты затруднительно. Разобраться в сокращениях и объяснить ход мыслей изобретателя еще сложнее, – ответила сухо на провокацию. – Ваши обвинения бездоказательны.

– А ваши смехотворны, – бросил очередную шпильку белобрысый. – Даже зная плетения, у меня не хватит сил, чтобы создать ряд из заявленных артефактов, не говоря уже о том, чтобы разработать их с нуля. А ведь у меня седьмой уровень дара!

Последняя фраза прозвучала с немалой долей хвастовства в голосе. Но я лишь мысленно усмехнулась. Вот так просто выставить себя некомпетентным неучем?

– Если вы не способны собрать артефакт, имея на руках инструкцию со всеми плетениями, да еще и обладая столь развитым даром, что вы тут делаете? – делано удивилась я, проглатывая рвущуюся наружу язвительность. – Вы даже не грандмастер, – ткнула в очевидное. – Сами ведь сказали – часть плетений высшего уровня, в которых вы, как выяснилось, не разбираетесь.

На красивом лице незнакомца, не удостоенного именной таблички, заходили желваки. Он даже привстал со своего места, как наш препод по магоматике, который орал именно в такой позе, но буквально подавился заготовленной речью.

– Оче-е-ень интересно проходит проверка, – из-за спин мужчин раздался протяжный голос Верховного, что устроился рядом с «профессором» – именно так он называл мастера Аврелия.

Теперь уже все повскакивали со своих мест – появление второго по важности человека после короля никого не оставило равнодушным. Я же странным образом испытала облегчение. И тут же задалась вопросом: а как маг тут появился? Явно не через дверь. И не через портал. Неужели он все это время был в зале под невидимостью?

Остальные, судя по взволнованным лицам, подумали о том же самом.

– Грандмастер Ривз, – обратился Верховный к главе гильдии спокойным тоном, – не объясните, что здесь происходит? Где обязательная в таких случаях комиссия? И кто этот молодой человек?

– Рад вас приветствовать, Верховный. Увы, так как сбор был экстренным, не все члены большого круга смогли явиться. Многие находятся у границ разлома для поддержания защиты. Мастер-артефактор Легранд прислан своим наставником в качестве наблюдателя.

– Вот и займите полагающееся вам место, – прозвучал короткий приказ.

Притихший белобрысик под прищуренным взглядом Верховного переместился на лавку, хотя, будь его воля, уверена, он вообще бы предпочел незаметно исчезнуть.

– Довожу до вашего сведения, – весомо обронил Верховный, степенно двигаясь в сторону трибуны для выступающих. По-моему, он был в той же самой одежде, что и вчера. Встав напротив членов комиссии и выдержав паузу, мужчина жестко продолжил: – Джеймс Масквилли, действующий под качественной иллюзией и вымышленным именем Теодора Ла’Вилли, обвиняется в ряде преступлений, таких, как: сокрытие ментального дара, использование запрещенных способностей против одаренных, разработка смертельных артефактов, шантаж высокопоставленных особ, убийства. Так же в его подпольном цеху было найдено более десятка подчиненных магов. Ваших коллег, замечу. Ученики, кстати, ни у кого не исчезали?

– Убийства?.. – переспросил кто-то слабым голосом.

Даже на меня перечень деяний произвел гнетущее впечатление, что уж говорить о неподготовленных, пребывающих в благодушии старичков, с таким рвением защищающих коллегу от произвола наглой выпускницы.

Аристарх Шейн провел рукой по лбу, как делает человек, когда он сильно не в себе, и затем не сел, а скорей упал на стул.

– Какой ужас, – пробормотал его коллега, присаживаясь рядом.

– Где сейчас подчиненные артефакторы? – выцепил глава гильдии важную для себя информацию. – Чем мы можем помочь?

– Сейчас они все в королевском целительском корпусе, – проговорил Верховный. – Многие маги выгорели – их держали только для расчетов. Со своей стороны я прошу разобраться, кому по-настоящему принадлежат разработки Ла’Вилли. Даже, если создатели уже мертвы, надо оформить патенты на их семьи и восполнить причитающееся – корона поможет с финансированием.

На зал опустилась гнетущая тишина. Даже белобрысик выглядел пришибленным и подавленным.

– Мы проведем расследование. Тщательное и справедливое, – твердо пообещал господин Ривз, глава гильдии артефакторов. – И начнем с Иветты Маркес.

На этот раз на меня взглянули совсем иначе. Без насмешки и презрительных гримас. Скорее даже с долей сочувствия.

– На текущий момент это уже не так актуально, – сообщил Верховный маг. – С этим можно разобраться чуть позднее, тем более все материалы вам предоставили. Сейчас девушка должна защитить звание мастера-артефактора.

– Что? Сейчас? – я окончательно растерялась, не понимая, что происходит.

– Да, прямо сейчас. Разве не для этого вы создали переговорник?

– Но я не готова! – запаниковала я, поняв, что Верховный вовсе не шутит. – Совсем!

К тому же прототип сломан!

Верховный вздохнул и щелкнул пальцами – вокруг нас моментально появилась переливающаяся сфера. Полный полог тишины. Нас даже не видно!

– Соберись, Иветта, – вдруг перешел он на «ты». Появилось ощущение, что я одна из его подчиненных и отказываюсь выполнить прямой приказ. – Он сбежал, – злой выдох. – У твоего наставника, как оказалось, на любой случай есть запасной план. Или осведомитель, что вероятнее. Как думаешь, он захочет поблагодарить тебя за разрушенную легенду, которой пользовался больше десяти лет?

Я во все глаза смотрела на мага, вцепившись рукой в трибуну. Казалось, только благодаря ей я еще стояла – ног не чувствовала. Сердце в груди колотилось как бешеное, словно норовя слинять куда подальше.

– А Лика? – голос прозвучал пискляво, отчего я сама поморщилась. – Что с Ликой?

– Она в полном порядке. Все сделала, все как надо – Ролана взяли. Вот только Подавитель видел тебя, а не твою подругу, – этот факт он выделил голосом особенно, напоминая об иллюзии, – и он захочет отомстить. Конечно, ты можешь меня не послушать – насильно заставить тебя уехать я не могу, долг академии ты выплатила. Но прежде чем отказаться от моего предложения, уясни: до тех пор, пока не пойман Подавитель, все твое окружение под ударом. Друзья, знакомые, просто мимо проходившие – не важно.

– Что вы предлагаете? – спросила глухо, казалось, уже смирившись с любым возможным вариантом.

Хуже жизни в гномьих горах ничего не может быть. А я там двухмесячную практику отбыла!

– Ты подписываешь контракт на год и отправляешься в качестве штатного артефактора на границу разлома. Там он тебя не достанет. Но размышлять некогда, ответ мне нужен сейчас. Я должен убедиться, что ты справишься с поддержкой защитного купола.

Что я там говорила, хуже и быть не может?

Может!

В первое мгновение я хотела отказаться – отправляться в закрытую от остального мира зону очень не хотелось. Может, Подавителя поймают уже завтра, а мне у разлома куковать целый год? А как же мои планы? Мой домик, мастерская, амбиции?

Но стоило только представить, что из-за моего малодушия пострадают Злата, Лика или Тасьяна, как внутри все похолодело. Паника почти сразу отступила, мозги начали выполнять свою прямую обязанность – думать.

Так, ладно. Что я знаю об артефакторах, работающих на границе? Во-первых, многие коллеги по «цеху» мечтают попасть туда – тем, кто следит за артефактами, подпитывающими защитный купол, платят очень хорошие деньги. Во-вторых, маги рвутся к разлому, невзирая на опасность, чтобы изучить темную энергию, просачивавшуюся в наш мир сквозь защитный купол, и ее влияние на магические потоки, а также увидеть драконьи артефакты вживую. Это ведь настоящее раздолье для научной деятельности! Правда, двое таких престарелых деятелей пару десятков лет назад «доковырялись» и испортили плетения. В результате купол рухнул, а через образовавшуюся брешь хлынули жуткие твари. Погибло очень много людей, включая, как оказалось, моего отца.

В конечном итоге защиту восстановили, тварей уничтожили, а вокруг купола образовалась так называемая серая зона. Дополнительный рубеж на случай прорыва и непреодолимая преграда для не в меру любопытных искателей приключений, ученых и желающих пощекотать нервишки. Попасть в серую зону теперь можно, только имея особый пропуск, не говоря уже о том, чтобы пройти к самому разлому. По этой же причине отбор кандидатов ужесточился. Что касается артефакторов, то это квалификация не ниже мастера и обязательное умение работать со сложными плетениями. И еще десяток разных пунктов, начиная от проверки у целителей, стрессоустойчивости и приличной физической подготовки и заканчивая собеседованием с распределительной комиссией. Уже после первых двух пунктов отсеивалась большая часть желающих, до последнего доходили единицы. И мне предлагается разом перемахнуть через эту мороку?

– Иветта, мне нужен ответ, – выдернул из размышлений Верховный, который по-прежнему держал сферу тишины.

– Можно подумать, у меня есть выбор, – вздохнула я, смирившись со своей участью. На самом деле выбор есть всегда, но в данном вопросе Верховному я доверяла. Были бы еще варианты – предложил бы, а не возился лично и не пытался защитить. Чувствует вину за то, что упустили негодяя? В любом случае мне это только на руку. – В конце концов не все так плохо! – улыбка вышла чуть кривоватой. – Может, я напишу научный труд за этот год?

– Мне нравится твой настрой, – рука мужчины чуть дернулась, словно он собирался потрепать меня по голове, но вовремя спохватился. Эта мысль меня развеселила, и я окончательно успокоилась. – Думал, испугаешься.

– Кого? – пожала я плечами. – Если вы про тварей, которыми кишат те места, так боевые маги их в капусту нашинкуют. Скорее уж нужно опасаться реакции этих самых магов на вступление в их ряды девчонки с мизерным даром.

Верховный с непонятной усмешкой взглянул на меня, после чего выдал:

– Ну тут уж от тебя все зависит. Команда уже сплоченная, ребята хорошие. Командира я знаю лично, уверен, вы с ним сработаетесь! – во втором восклицании послышалось веселье, причин которого я не поняла.

Но заострять внимание не стала. Мало ли что у человека, который не спал пару суток, на уме? Может, так у него стресс выходит?

– Так что, ты согласна?

– Да. Но понятия не имею, как буду защищать звание статуса мастера, – развела я руками. – В конце концов, у меня даже наставника нет!

– Раз уж сложилась такая ситуация, думаю, члены комиссии будут не против, если заявку от твоего имени подаст грандмастер Валленштайн. А еще у меня для тебя есть вот это, – и он, как иллюзионист, вытащил из кармана темных брюк две половинки прототипа. – Полагаю, восстановить артефакт будет проще, чем собрать с нуля?

Разинув рот, я в полном обалдении смотрела на ладонь Верховного. И лишь закивала не в силах вымолвить ни слова, забирая сломанный артефакт, который так круто изменил мою жизнь.

– Иветта, соберись, – повторил мужчина свое наставление.

– Я все сделаю, господин Морриган, – произнесла я твердо, понимая, что не могу себе позволить разочаровать этого человека.

Маг пробормотал под нос что-то вроде «кого-то ждет сюрприз», но контекста этой фразы я так и не поняла.

Сфера рассеялась, открывая вид на группу переговаривающихся между собой мужчин, в центре которой был господин Валленштайн. Не удивлюсь, если он в этот момент просвещал коллег на тему злодеяний Подавителя. Дедули были хмурыми и нахохленными, как боевые воробьи.

– Господа, – привлек внимание магов Верховный. – Иветта Маркес готова к защите. Начнем?

7. О том, как лицензию получала

Стоило ли отдавать за номер с подведенными удобствами такие деньжищи, если я уже четвертые сутки торчу в гильдии? Хорошо, что всю эту роскошь оплачивает департамент, а то я бы удавилась, честное слово.

И вновь я куковала в коридоре, подпирая стену, ожидая, пока комиссия придет к какому-то решению. Из-за огромных двустворчатых дверей доносились энергичные споры, но в этот раз уже без ругани – при Верховном особо не забалуешь. Он и без того не в духе, лучше не нарываться.

Я пакостно ухмыльнулась. Так ему и надо! Не только же нам с бедными пожилыми грандмастерами страдать. Если бы не его требование получить звание здесь и сейчас, я бы все сделала по-человечески. Подготовила все расчеты. Через наставника передала бы их гильдийцам, у которых было бы несколько месяцев, чтобы вдумчиво ознакомиться с моим изобретением. Потом явилась бы в красивом платье на официальную церемонию присвоения званий, выступила с короткой презентацией, продемонстрировала артефакт и получила заветную лицензию.

Но нет! Верховный решил, что легкий путь не для меня. Вероятно, он думал, что я сейчас начерчу на доске пару схем плетений, починю на коленке артефакт, продемонстрирую его работу, а через пару часов уже получу на руки лицензию мастера-артефактора с королевской печатью и отбуду на границу.

Ну да, ну да.

Вместо этого я прыгала вдоль доски, чертила несколько десятков плетений, попутно объясняя, как они накладываются друг на друга, за счет каких связок уменьшается расход энергии, а какими – нейтрализуются неизбежные перехлесты потоков. Сдерживая раздражение, отвлекалась на вопросы представителей комиссии, потому что мастера не поспевали за ходом моих мыслей. А я виновата, что, чертя одну схему, уже мысленно рассчитывала вторую и параллельно выстраивала третью? Еще и большинство стандартных формул изменила под свои скромные возможности – результаты ставили членов комиссии в тупик. Иногда у меня создавалось впечатление, что мы разговариваем на разных языках. Ну, или мои мозги закручены как-то иначе. Некоторые вещи для мастеров стали откровением, иногда же они пытались доказать, что у меня закралась ошибка в расчетах, и мы, отвлекаясь от основной темы, начинали спорить. Короче, я так всех запутала, прыгая с первого на десятое, что через несколько часов мужчины сдались. Выделили мне уютную спальню на третьем этаже, поставили напротив окна большой стол, принесли стопку писчих принадлежностей и потребовали оформить все по-человечески, как полагается.

Два дня пролетели – я даже не заметила. Очнулась только тогда, когда поставила точку после заключения. Не могу сказать, что такой режим для меня в новинку – в академии я порой выползала из мастерской только из необходимости посетить занятия. Тут мне даже еду приносили в комнату! Зато я придумала новый артефакт – самопишущий стилус! Вернее, обосновала только идею, а как эту самую идею реализовать, еще слабо представляла. Но лиха беда начало!

На третий день прошла та самая защита. Пока глава гильдии изучал мой научный труд, я под пристальными взглядами грандмастеров собирала второй переговорник, объясняя ход действий. К сожалению, прототип восстановить оказалось чем-то из области чудес. Понятия не имею, что с ним сделал этот недотепа Ролан, но такое чувство, что артефакт швыряли в стену до тех пор, пока не раскрошился центральный камень. Тот факт, что плетения исчезли, вообще ставил меня в тупик. Может, с защитой перемудрила? Ну не верить же в проделки богини?!

Пришлось выпотрошить всю начинку и собрать ее заново, попутно накладывая плетения и подпитывая их энергией. Хорошо, что глава гильдии предоставил недостающие элементы – мои запасы давно требовали пополнения.

– Ну, вроде бы готово, – протянула с сомнением, установив на плетения свою фирменную защиту. Спина нещадно гудела. Это ж надо было согнуться в крендель! – Проверим? Мне нужен доброволец.

– Позволишь мне? – опередил всех белобрысик, который так и продолжал сидеть в составе комиссии, невзирая на возвращение его наставника.

Имя его в моей памяти не отложилось, а вот точная характеристика – вполне.

– Да пожалуйста, – пожала я плечами.

Ничего против парня – а по возрасту он недалеко от меня ушел – я не имела. Ко мне он больше не цеплялся, напротив, пристально следил за тем, как собираю артефакт, задал парочку дельных вопросов по ходу дела, невольно напоминая о мастере Ла’Вилли. Все же тот многому меня научил. Каким бы негодяем он ни был, а в артефакторике разбирался.

– Что нужно делать?

– Выходишь из зала, плотно закрываешь дверь и жмешь вот на этот камень. По кайме побежит свечение, так и задумано, не переживай. Остальное сделаю я.

Стоило напарнику двинуться в сторону выхода, держа в руке артефакт как великую драгоценность, как вокруг меня тут же столпились все члены комиссии. Их, кстати, стало вдвое больше – любопытство, что поделать. Отложили свои дела, приехали.

Спустя несколько секунд мой артефакт призывно зажужжал, а маленький светлячок принялся нарезать круги по кайме, пока я не нажала на камень, устанавливая связь.

– Ты меня слышишь?

Вместо ответа прозвучал какой-то грохот, словно парень от неожиданности подпрыгнул и упал на пол, опрокинув лавку для посетителей.

– С-слышу, – отозвался он с дрожью в голосе. – Слышу! Обалдеть! Работает!

– Можно? – И, не дожидаясь дозволения, переговорник буквально выхватили у меня из рук, а меня саму оттеснили в сторону.

– Что ж, мастер Иветта, спешу вас поздравить с успешной защитой, – сообщил глава гильдии, подкравшись из-за спины. – А теперь идите, вам стоит отдохнуть, а комиссии протестировать новинку. Утром ваша лицензия будет готова.

Протестировать? Скорее уж поиграть!

И вот наступило утро следующего дня, а я уже час ждала приглашения для вручения лицензии. Даже слегка принарядилась – нашла в своих закромах единственную симпатичную блузу из белого шелка с широкими рукавами и длинными лентами по воротнику, которые завязывались в шикарный бант. Конечно, было бы неплохо дополнить ее юбкой в пол, но я побоялась, что Верховный не даст возможности переодеться и отправит меня на границу прямо в таком виде. Так что выбор пал на узкие темные брюки, которые я когда-то приобрела по настоянию модницы Тасьяны, но так ни разу и не надела.

В общем, я была в предвкушении. И неслабо обалдела, когда дверь распахнулась. Вместо того чтобы пригласить меня внутрь, грандмастеры покидали зал.

– Поздравляю, мастер Иветта, – говорили некоторые из мужчин, притормаживая подле меня, чтобы пожать руку. – Признаться, удивили!

– А куда они все? – поинтересовалась я у Верховного, глядя вслед уходящим старичкам.

– А что не так? – не понял меня мужчина. – Ваша лицензия, кстати.

И все? А как же…

Беря в руки свиток, перевязанный красной лентой, я испытывала невероятное разочарование. Что, так сложно было толкнуть речь на два предложения?

Кто бы мог подумать, а? Называется, исполнилась мечта.

Верховный уловил перемену в моем настроении. И наконец, заметил мой внешний вид. Глаза его вспыхнули пониманием. Он собирался что-то сказать, наверное, выдать какое-нибудь глупое утешение, которое мне совсем не нужно.

– Что дальше? – опередила я его, давая понять, что тема закрыта.

Не хватало еще слезу пустить перед Верховным из-за такой глупости. Переживу.

В следующий час, признаться, мое разочарование несколько поутихло.

Для начала Верховный отправил меня регистрировать изобретение, но настоятельно посоветовал сперва наведаться на кухню.

«После пообедаю. Мне теперь кусок в горло не полезет!» – думала я, чувствуя, как обида на несправедливость сдавливает горло.

Сперва обломали с балом выпускников, где меня должны были представить как одну из лучших выпускниц и удостоить записи на доске почета – зря, что ли, семь лет грызла гранит науки? Теперь и тут втюхали лицензию как что-то несущественное. Подумаешь, три дня спала урывками, чтобы по прихоти Верховного получить звание мастера. Это ведь так легко – написать научный труд на коленке, – любой справится!

В общем, явившись под очи милой дамы за сорок с воздушной прической и изящными очками на носу, подчеркивающими красоту ее глаз, я чувствовала себя маленькой злобненькой девочкой, которой не досталась кукла.

Но почти сразу признала: Верховный глупых советов не дает.

– Садись, дорогуша, – благосклонно пропела женщина, окинув меня заинтересованным взглядом. – Будем подписывать документы.

После чего кивнула на внушительную стопку бумажек.

– Это так каждый раз? – спросила я ошарашенно.

И от удивления не села – плюхнулась на стул. Да на такую кипу уйдет больше времени, чем на само изобретение!

– Да, – спокойно кивнула мастер Реджина Миллс, как гласила табличка на столе. А после, едва заметно улыбнувшись, добавила: – Если ты разом будешь регистрировать по двадцать изобретений.

Не сразу, но до меня дошло, о чем она толкует.

Получается, пока я писала научный труд по переговорнику, комиссия таки изучила мои записи и сравнила их с формулами Ла’Вилли! И не только сравнила, а идентифицировала авторство и тут же без всяких проволочек отдала необходимые распоряжения. Это же сколько людей пахали ради одной никому не известной выпускницы?!

Какой там обед, когда тут такое?!

Следующие два часа я под руководством мастера Реджины оформляла права на разработки. Вникала в то, какие договора уже заключил бывший наставник. С кем, на каких условиях и на какие сроки. Отзывать разрешения на создание и продажу артефактов по моим плетениям не стала, хотя имела на это полное право. Коллеги ведь не виноваты, что Ла’Вилли приторговывал ворованным – в конце концов, он был уважаемым грандмастером. Рано или поздно эти договоры все равно потеряют силу, пока же я буду получать процент с каждого проданного артефакта. Тоже неплохо. Авось к моменту моего возвращения набежит приличная сумма.

Однако в ряде случаев, по совету мастера Реджины, пришлось вносить правки. Некоторые мастера выплачивали до смеха мизерный процент, не иначе бывший наставник, так изящно взятки давал! Надо бы Верховному сообщить их имена, может, заинтересуется. Или он и без меня догадается проверить документацию Ла’Вилли? Скорее всего. В общем, этим товарищам я подняла процент до рекомендованного, согласно направлению изобретений. Другим мастерам, напротив, процент пришлось снизить до стандартной ставки.

– Мастер Иветта, у вас счет в банке есть? – полюбопытствовала Реджина, проверяя последний документ.

К мастерам-женщинам всегда обращались по имени, тогда как к мужчинам – по фамилии. Эту моду ввела первая женщина, удостоенная звания мастера, а затем и грандмастера. И слышать столь уважительное обращение по отношению к самой себе было непривычно, но очень приятно – внутри сладкой патокой растеклась гордость, залечивая раненое самолюбие.

– Нет. А нужен?

Счета в банке у меня отродясь не было. А зачем? Деньги-то стали появляться не так давно. И то я почти сразу их тратила. На детали для экспериментов, на камни, которые ни разу не дешевы, на кристаллы с сырой силой – в академии порой давали такие задания, где без них не обойтись. Будь у меня дар посильней, кристаллы бы не понадобились, а так приходилось выкручиваться.

Потом я гасила долг перед академией. А все то, что успела скопить, хранила в пространственном кармане, куда ни один воришка свою руку не запустит.

– Нужен. Деньги за использование ваших разработок поступают ежедневно. Последние три дня они хранятся на счетах гильдии, но это неправильно. Вам нужно посетить банк. Вот контакт моей почтовой шкатулки, – она вытащила из ящика стола тонкую металлическую пластину размером с четвертушку ладони и положила передо мной, – пожалуйста, напишите сразу, как откроете счет. Я перенаправлю поступления.

Пластину с контактами моей шкатулки я уже приложила к документам.

– Договорились, мастер Реджина. Что-то еще?

– Вы забыли самое главное, – выдержав паузу, она выложила на стол знак мастера с гербом артефакторов, опустив его поверх коробки с конфетами. – От всей души поздравляю!

От ее искренней, доброй улыбки плохого настроения как не бывало.

– И хотя лицензию вы уже получили, глава гильдии включил вас в список для официального представления на церемонии присвоения новых званий. Пожалуйста, напишите за месяц, стоит ли вас ждать.

– Конечно, – я широко улыбнулась, поняв, что меня не лишили праздника, которого удостаиваются все новые мастера. Просто нужно подождать! – Обязательно сообщу.

8. О том, как гномы напортачили

На первом этаже уже ждал мастер Валленштайн. Завидев меня, он широко улыбнулся и распахнул объятия, в которые, чуть помявшись, я все же упала.

– Поздравляю, голубушка. Ты молодец! Мама бы тобой гордилась.

Эти неожиданные слова заставили расчувствоваться до слез.

– Спасибо, наставник, – я отстранилась, украдкой смахнув влагу со своей щеки. – А где господин Морриган?

– Ну так он ушел почти сразу, как отдал тебе лицензию. Вернется завтра утром, чтобы открыть портал в серую зону, а мне поручил помочь со сборами и проинструктировать. Все же я сам не раз там бывал.

– Вы знаете? – удивилась я.

Почему-то казалось, что место моего назначения едва ли не засекречено. От гильдийцев-то он утаил информацию!

– Ну, я ведь твой наставник, конечно, знаю! – возмутился мужчина.

– А разве… – я замялась, не зная, как спросить. В итоге плюнула – и чего мнусь? – Сказала как есть: – Разве ваше наставничество не формальное? Я ведь получила уже звание мастера-артефактора.

– Вот еще, – засмеялся одуванчик. – Я тебя еще до грандмастера дотяну, вот увидишь, раз уж с твоей матерью не вышло. Чего так смотришь? – отреагировал он, оценив диаметр моих глаз. – Грандмастерами становятся не из-за силы дара, а из-за мозгов, – он постучал пальцем мне по виску. – А извилины у тебя заточены на артефакторику, я в этом убедился, еще когда снимал с тебя ловушку Подавителя. По щелчку пальцев приставку «гранд» не присваивают, но шансы у тебя есть. Для начала напиши все-таки учебник по артефакторике, как и хотела, такая работа станет хорошим поводом заявить о себе не только как о талантливом ремесленнике.

– Напишу, – пообещала как поклялась. От переизбытка чувств хотелось обнять весь мир, сердце так и норовило выпрыгнуть из груди. – Обязательно напишу, наставник. Я вас не подведу!

Обалдеть! У меня в наставниках светило артефакторики! Еще несколько дней назад мне казалось, что жизнь едва ли не разрушена, а сейчас… сейчас происходит что-то невообразимое. Словно у моего дома перевернулась повозка с чудесами!

– Вот и договорились, – довольно кивнул наставник – даже мысленно звать его так было очень приятно – и протянул мне ладонь для рукопожатия. В сложившейся ситуации этот жест расценивался как признание заслуг, уже имеющихся и будущих. В общем, я впечатлилась. – А теперь идем. У нас не так много времени, а еще нужно зайти пообедать. Ты ведь не ела, верно?

По пути в таверну мастер перечислял все то, что мне необходимо купить для работы штатным артефактором. Список выходил ужасающим, итоговый ценник – кошмарным! Какое счастье, что платить за все это не мне, и что у меня есть пространственный карман! Не представляю, как бы я тащила все это добро на себе.

Пока уплетала вкуснющий обед – хозяйка таверны прямо расстаралась, не иначе как мастер шепнул, что у меня праздник, – наставник на второй половине стола составлял многочисленные заказы и отправлял их через свой личный почтовик проверенным поставщикам.

Посещение банка мне представлялось чем-то скучным и неинтересным. То ли дело пройтись по лавкам, пообщаться с торговцами, оценить новые инструменты для артефакторов, закупить материалы для собственных экспериментов и, конечно же, посетить книжный. Вот где душа может разгуляться! Кто же знал, что гномам удастся меня удивить вовсе не драгоценными камнями и ценными породами?!

Прибыв в банк и сообщив о цели визита, я со спокойной душой передала представительному гному свои документы и переключилась на изучение драконьего артефакта – знаменитого на весь мир «банковского хранилища». Само помещение, конечно, мне никто не покажет. Ходили устойчивые слухи, что оно спрятано в глубине самых неприступных гор, и только гномьим банкам доверен доступ к нему. Тысячи и тысячи уникальных ячеек. А вот увидеть плетения хотя бы в общедоступной части… Ну как в общедоступной. Как нам рассказывали в академии, у каждого доверенного гнома-сотрудника есть доступ к уникальному сейфу, который связан малым стационарным порталом с хранилищем, но интересно не это. Заумно, но в целом понятно. А вот на плетения переноса документов я бы посмотрела. Ну, хоть одним глазочком! Эх! Да кто ж мне даст. Стойка гнома, который принялся меня опекать, была защищена магопоглощающим стеклом, даже непривычного вида артефакт, по которому гном лихо забарабанил короткими толстыми пальцами, толком рассмотреть не удалось.

Я подняла вопросительный взгляд на наставника.

– Запрашивает твои данные в системе хранения, – едва слышно ответил мастер Аврелий.

– Типа печатной машинки? – Мысли закрутились вихрем, я сразу прикинула, как бы сама осуществляла подобный проект. – Только учет или передача на расстояние?

И сама себе ответила – конечно передача. Как-то же хранилище должно «понять», какие документы отправить. Голова закружилась от непомерной глобальности задачи, и я приструнила полет мысли – не до того.

Сейф, у которого я могла лицезреть из-за мешающей стеклянной перегородки лишь дверцу, вдруг засветился. Гном открыл его и вытащил стопку документов.

– А говорили, что вы у нас впервые, – удостоил он меня укоризненного взгляда. – Хорошо, что я решил проверить на всякий случай…

Я, конечно, удивилась тому факту, что у гномов есть информация обо мне, но явно не так сильно, как сам гном.

По мере изучения документов на его лице сперва проступило удивление, потом недоумение, а через минуту клерк уже выглядел откровенно ошарашенным, если не испуганным. Глянув на меня, мужчина резко побледнел, засуетился, как при пожаре, и, попросив подождать минутку, побежал к коллегам о чем-то докладывать.

– Мне кажется, или происходит что-то странное? – пробормотала я растерянно, мимоходом отметив, что гномы, оказывается, умеют бегать. Никогда бы не подумала! Они ж низкорослые, мощные. Ходят степенно, никуда не торопясь, словно своим появлением делают одолжение всему миру. А тут такой кадр…

– Сам не понимаю, – нахмурился мастер, прожигая взглядом незадачливого сотрудника банка сквозь стекло. Тот постоянно оборачивался, словно чувствовал взгляд, и передергивал широченными плечами.

Мы прождали не меньше пятнадцати минут, прежде чем о нас вспомнили. На этот раз подошел уже другой представитель банка. Судя по деловитости и важности – начальство.

– Добрый день, госпожа Маркес, – хорошо поставленным голосом произнес он. – Меня зовут господин Везаверт, я управляю этим отделением банка. Спешу принести свои искренние извинения за нашу ошибку.

– Но вы еще ничего не успели сделать, – обалдела я. – Я просто хочу открыть счет.

– Дело в том, – он промокнул платком капельки пота, выступившие на лбу, – что у нас хранится посылка для вас, которую мы обязались вручить в день вашего второго совершеннолетия. То есть минувшим летом. Однако произошла… – тут он замялся, подбирая слово, но в конечном итоге сказал как есть, не приукрашая: – …ошибка. Произошла ошибка. Мы перед вами виноваты, госпожа Маркес, – покаялся представительный гном. – Ума не приложу, как такое могло произойти!

– Посылка? – пуще прежнего удивилась я, от волнения переступая с ноги на ногу. – Вы уверены, что она для меня?

– Уверен. Отправитель – Агата Маркес, ваша матушка.

Голова закружилась. Пока перед глазами запестрели черные мушки, а где-то на периферии продолжал бубнить гном: «простите», «извините», «исправим». И компенсацию по договору выплатим, да. Но интересовало меня вовсе не это.

– Когда я могу получить посылку?

– В ближайшие дни. Посылка в столичном отделении – ее туда отправили, чтобы вам вручить. Скажите, где вы сейчас живете, и мы доставим ее к вашему дому.

– Завтра утром я уезжаю в серую зону, – заявила я мрачно. – У вас есть сутки, чтобы выполнить свои обязательства и доставить посылку в таверну «Две похлебки», иначе… – я задыхалась, не в силах придумать угрозу.

В таких вещах я вообще полный профан! Но ждать еще целый год?!

– В противном случае мы вас засудим, – сухо проинформировал наставник.

И он не шутил.

– Именно, – поддакнула я. – Да чего там. Я завтра же утром при встрече с Верховным подам на вас жалобу!

И тут же почувствовала на спине ладонь наставника. Что-то я разошлась. Разозлилась.

– Зачем же доводить до крайностей? – засуетился гном, окончательно теряя маску невозмутимости. – Мы и без Верховного все решим, я уверен. Мастер Иветта, – обратился он ко мне, заметив значок на блузке, – подскажите, пожалуйста, точное место назначения. Мы что-нибудь сейчас придумаем.

Чем эта информация могла помочь гномам, я не представляла, но мастер, видимо, знал больше меня, поэтому спокойно вручил господину Везаверту документы с моим назначением.

Гном быстренько пробежался взглядом по бумагам, после чего вернул их и, подняв вверх указательный палец – мол, подождите, я думаю, – принялся расхаживать за стройкой взад-вперед, то и дело дергая себя за пышную бороду. Со стороны за своим начальством наблюдали ошарашенные гномы.

– Так, хорошо, – резко остановился управляющий, словно напоровшись на невидимую стену. – Клянусь своей бородой – посылку вам доставят прямо к разлому в самые кратчайшие сроки. Вас устроит такой вариант?

Э-э-э… а как? Мы с наставником переглянулись.

– Но там ведь закрытая зона!

– На кону репутация банка! – обронил он веско. – И моя борода! Слово даю, доставим!

Борода – это мощно. Ее сбривают гномам перед изгнанием из клана. Невообразимый позор. После такого свои же сородичи и прибьют по тихой грусти, чтобы не порочил горный народ своим бритомордым существованием.

– Хорошо, будь по-вашему, – согласилась я. А какой у меня был выбор?

Везаверт вздохнул с облегчением и наконец, закончил экзекуцию – оставил рыжие волосенки на подбородке в покое.

– Все сделаем, даже не сомневайтесь. А компенсацию за нарушенные сроки выплатим прямо сейчас!

Дальнейшее обслуживание прошло без сучка без задоринки. Счет открыли, деньги зачислили, даже какой-то значок вручили – я не вникала, а вот мастер одобрил.

У меня сложилось впечатление, что каменная крепость, именуемая банком, с нашим уходом вздохнула от облегчения.

– Как думаете, мастер, что в посылке? – спросила я тихо, чувствуя себя потерянной, обескураженной.

– Дневники с экспериментами? Может, наследство? Если честно, то там может оказаться что угодно. Агата была той еще чудачкой.

– Не нужно наследство, хочу письмо от мамы.

– Ну, это обязательно. Даже не сомневайся! – он хлопнул меня по плечу, стараясь приободрить, и двинулся прочь от банка. – Идем. Времени осталось мало, а мне еще проинструктировать тебя нужно.

Поход по торговым лавкам был выше всяких похвал. Мало того что мастер закупал необходимое мне обмундирование и сырье для артефактов у своих, проверенных годами, поставщиков, так еще выяснилось, что втюханный гномом значок не что иное, как символ особого расположения. При виде него гномы обслуживали нас вне очереди и делали хорошие скидки на свои товары. Да уж, репутация для бородатых – не пустой звук.

Остаток вечера мы с наставником просидели в его комнате. Инструктаж по моим прямым обязанностям затянулся допоздна. Спать легла я далеко за полночь, с мыслью о маме, и вскочила ни свет ни заря из-за громкого стука в дверь. В первые секунды решила, что комнату штурмует отряд теневиков. Но нет. Это было лишь утреннее приветствие от Верховного.

Быстрый завтрак, срез знаний от господина Морригана и последние наставления от мастера:

– Будь осторожна, Иветта. Несмотря на кажущуюся безопасность, произойти может что угодно. Ни на секунду не забывай, что ты в непосредственной близости от разлома. – И, наклонившись к уху, только для меня одной добавил: – А чтобы ты не заскучала, я кое-что положил в твою сумку. Посмотришь на месте. Если разгадаешь загадку – звание грандмастера тебе обеспечено.

Портал Верховного мага вывел нас к пропускному пункту на границе серой зоны.

– Ну все, дальше сама, – сообщил он после того, как маги проверили мои документы о назначении. – Командиру я отписал, что направил к ним толкового артефактора, с прошлым им не повезло, так что встретят тебя как родную. Можешь не беспокоиться.

Я нахмурилась, в очередной раз увидев, что Верховный едва заметно, но улыбается. Словно сделал какую-то пакость! Такое чувство, что за его фразами кроется тайный смысл, но я слишком глупа, чтобы расшифровать его.

– Обычные почтовики там не работают, темная энергия сбивает векторы, послания не доходят до получателя, либо их получает не тот человек. Поэтому связь держим через командира – у него драконий почтовик.

Я мысленно присвистнула. Этот феномен мы изучали в академии, но как-то я тогда не придала ему особенного значения. Сухая теория без практики – скукотища. А сейчас вдруг осознала, что я не только изолируюсь на год от основного мира, а еще и останусь без связи! Вот ведь засада! Что там мастер говорил про скуку? Да я взвою!

Придется что-нибудь придумать.

– Поймайте этого гада, – настоятельно попросила я на прощание. – Не хочу потом еще год тут торчать.

Поправив лямку сумки на плече, я миновала пропускной пункт и шагнула к портальщику, который уже ждал меня, чтобы проводить до места назначения.

– Вещи? – он с удивлением поглазел по сторонам в поисках горы котомок, которыми по всем правилам должен быть навьючен артефактор.

– Я налегке, – хлопнула рукой по сумке.

Под прищуренным взглядом Верховного уточнять что-то еще он не решился.

Мы двинулись в путь.

Я внутренне готовилась к долгой пешей дороге, а оказалось, что к разлому вела сеть порталов, несколько прыжков – и примерно через час мы вышли на горном плато, откуда можно было долго разглядывать панораму широкой долины, раскинувшейся среди торжественно величественных гор.

– Видишь дом? – темноволосый парень в форме теневика указал в сторону каменного сооружения примерно в полукилометре от нас. Я кивнула. – Тебе туда.

Что ж, туда так туда.

– Спасибо. Пока!

– Ну пока, – хмыкнул он, качая головой. Моя полупустая сумка никак не давала ему покоя. Наверное, мысленно он уже сочувствовал команде магов, к которым меня направили.

После его ухода портальное окно закрылось, а каменная арка стационарного прохода превратилась в обычный архитектурный элемент, который на удивление органично вписывался в пейзаж.

Добралась я быстро, даже не запыхалась. Вблизи дом оказался не таким уж и маленьким, но о презентабельности речи не шло. Словно его слепили на скорую руку. Надеюсь, внутри он выглядит лучше, чем снаружи.

Глубоко вздохнув и мысленно пожелав себе удачи, я толкнула дверь. Незаперто. Из глубин доносился мужской хохот, который, впрочем, моментально стих при моем появлении.

Трое мужчин, чей завтрак я прервала, уставились на меня с интересом.

– Ты кто? – поинтересовался один из них, чуть склонив голову набок.

– Иветта. Штатный артефактор, – отрапортовала едва ли не по-военному.

– Ты? – донесся до меня возмущенный голос со стороны лестницы. – Да быть не может!

Не ожидая подобного поворота, я сморщилась, как от зубной боли. Пара мгновений – и напротив меня с ехидной рожей появился давний знакомец, мерзавец Ричи.

Нет, ну что за подстава?!

– А я уж надеялась, что больше никогда тебя не увижу, – заявила я, глядя на знакомую физиономию коллеги, который учился со мной в академии и год за годом портил мне жизнь. Только последний курс прошел для меня спокойно – парень был старше и выпустился раньше.

Ричи заржал, словно я выдала лучшую шутку, которую он когда-либо слышал. Тыча в меня пальцем, он хохотал во все горло, запрокинув голову.

– Ну что, парни, – обратился он сквозь смех к боевикам, которые с интересом следили за встречей давних знакомых, – пожаловались на меня? Думали, сюда грандмастера отправят? – он уже похрюкивал от смеха, и все тыкал в меня пальцем. – Поздравляю! К вам прислали неудачницу-артефакторку с мизерным даром! Еще не поздно передумать, так и быть, я продлю контракт.

Я лишь закатила глаза. Собственно, ничего нового.

– Где я могу найти командира? – обратилась к хмурым бойцам.

И тут на мое плечо, крепко его сжав, легла чья-то ладонь. Я едва не оконфузилась от неожиданности при всем честном народе. Вздрогнула, отскочила чуть в сторону и лихо развернулась, как учил физрук. От резкого маневра лента слетела с волос, выпуская рыжий хаос на волю.

– Давно не виделись, Иветта.

Встретившись взглядом с обладателем синих, как море, глаз, я почувствовала, как из головы вылетели все мысли. И только один вопрос не давал покоя: сегодня что, вечер встречи выпускников?! Какого дьявола он тут делает?!

9. О том, как коллега подгадил

Он смотрел на меня несколько мгновений с этаким дьявольским ехидством на лице. Мол, вот ты и попалась, дорогуша. Я же, в свою очередь, не могла пошевелиться или что-нибудь сказать, казалось, язык прилип к небу, а ноги приросли к полу. В душе тренькнула давно забытая струна.

– Вы что, знакомы? – нарушил тишину мой «коллега», встав сбоку.

Еще шаг – и он оказался бы прямо между нами.

Я огромным усилием воли заставила себя отвести взгляд и сосредоточиться на Ричи. Вернуть себе былое душевное равновесие получалось с переменным успехом, мешали нахлынувшие эмоции – горючая смесь из восторженной нежности и жгучей ненависти.

– Нет, – ответила я как можно более равнодушным тоном.

– Да, – одновременно со мной произнес Касьян. Я мысленно поморщилась, понимая, что сейчас непременно возникнут вопросы. Так и получилось. Видя проснувшийся интерес на лицах команды, командир пояснил: – Пересекались пару раз в академии.

Попытка съехать с темы никого не обманула, слишком уж голос Касьяна был… Я даже не знаю! Но так не отзываются о посторонних людях, с которыми ты виделся мимоходом.

Парни хмыкнули, мол, ну-ну, все равно узнаем.

– А-а-а, я понял, – как-то нехорошо усмехнулся Ричи, переводя взгляд с меня на Касьяна и обратно, – ты решил на теплое место посадить свою девку, да?

– Не нарывайся, – с отчетливой угрозой предупредил командир.

Но Ричи уже понесло – не остановить. Я мысленно подготовилась к словесному поносу.

– Твой «дружок» так заскучал по женской ласке в этой глуши, что ты вытащил сюда потаскушку? – радостно скалился этот придурок в лицо Касьяну. – А как же остальные? – он обвел рукой пространство вокруг, указывая на парней, сидящих за столом. И обратился ко всем: – Или вы ее того, будете по очер…

Договорить он не успел. Пришлось заткнуться, чтобы увернуться от кулака Касьяна, что ему, к слову, удалось. Рефлексы у говнюка что надо – тренированный. В академии частенько нарывался.

А вот от меня подвоха он никак не ожидал.

Никто не ожидал.

Я ударила изо всех сил, метя ровнехонько между глаз, не намереваясь больше терпеть ни одного оскорбления от этого мерзавца. Его нос тут же взорвался фонтаном крови. Ричи, по-моему, не сразу почувствовал боль. Он настолько опешил, что даже отступил на шаг и, споткнувшись, шлепнулся на задницу, вытаращив на меня свои глазенки. И только потом взвыл.

Я отвернулась и тут же встретилась с ошарашенным взглядом бывшего возлюбленного. Со стороны послышался свист и улюлюканье, вот только вместо того, чтобы насладиться признанием, я и сама практически взвыла. Почему никто не сказал, что это так адски больно?!

Ощущения малоприятные, но то чувство удовлетворения, что растекалось в груди, того стоило. Я ждала этого целых семь лет!

– Дай сюда, – мою руку за запястье перехватил Касьян.

Ощутив знакомое прикосновение холодных пальцев, я дернулась и едва не выдернула руку, но почти сразу заставила себя замереть на месте. Со стороны мое поведение будет выглядеть глупо, а Касьян, не приведи боги, еще подумает, что до сих пор имеет на меня влияние. Еще чего не хватало!

Мне все же удалось нацепить маску ледяного спокойствия, боль отлично вытеснила из головы посторонние мысли. Я даже смогла расслабиться, когда кисть обволокли золотистые искорки целительной магии. Вскоре уже ничто не напоминало о моей выходке. А вот под глазами Ричи расцветали синяки. И на помощь ему никто не спешил.

– А ты молодец! – выкрикнул один из мужчин и напоказ одарил меня жидкими хлопками, качаясь на ножках стула.

Я лишь дернула уголком рта. Высвободив ладонь, подошла к столу и, положив на его край сумку, выудила из нутра документы, чтобы протянуть их «начальству».

Начальство вздернуло бровь.

Я мысленно усмехнулась. Думал, увидев его, я тут же брошусь обратно к порталу? Чтобы я да упустила шанс отомстить за былые обиды, имея возможность превратить его жизнь в кошмар? За кого он меня принимает? Еще отольются кошаку мышкины слезы!

– Молодец? – зарычал Ричи, поднимаясь с пола, привлекая внимание к своей персоне. – Молодец? Она сломала мне нос!

– Очень сомневаюсь, – фыркнула я, устроившись на одном из стульев, пока Касьян изучал бумаги. – Всего лишь разбила. Не думала, что ты такой неженка. Если бы знала раньше, не оттягивала бы столь прекрасный момент.

– Думаешь, тебе это сойдет с рук?! – прошипел он с угрозой. – Да тебя вышвырнут отсюда, как только я сообщу о причинении вреда должностному лицу!

О, это что-то новенькое!

– Теперь ты прикрываешься должностью? – спросила я мимоходом, заплетая растрепанные волосы.

В академии, помнится, он прятался за именем папочки, который сидел так высоко, что мог любому магу испортить карьеру. Вот мы и не рыпались. Хотя пару раз «темную» ему устраивали. Студенты народ изобретательный, замутить коктейль из отвода глаз, иллюзий и разного рода щитов инициативным недоучкам ничего не стоит. Ни один здравомыслящий маг не полезет такое распутывать – времени пожалеет.

– Слышишь, командир, я желаю отправить жалобу! – заявил Ричи, да таким тоном, что становилось ясно – дойдет до Верховного. А что, папочка поможет!

Касьян даже взгляда от бумаг не поднял. На желания бывшего штатного артефактора ему было глубоко начхать.

– А я лично ничего не видел, – заявил вдруг один из троицы скучающим голосом, продолжая ковыряться в тарелке.

– И я. Мы ведь давно предупреждали тебя, говорили, что не надо скакать по лестнице, Ричи, – весьма реалистично посочувствовал второй. Его длинные волосы цвета вороного крыла были перевязаны на затылке тонким кожаным шнурком, а в левом ухе поблескивала серебряная серьга. Судя по количеству защитных колец-артефактов на пальцах, парень был некромантом. – Тебе срочно нужно к целителям, друг.

«Друг» прозвучало как издевка. Похоже, Ричи всех тут допек своими выкрутасами.

– Ты наш целитель, – заявил он. – Вот и выполняй свои прямые обязанности.

Я с интересом уставилась на обладателя двойного дара. Даже так? Некромантия и целительство – очень редкое сочетание.

– Увы, – пожал он плечами. – Твой контракт был расторгнут. А значит, я больше не отвечаю за твое здоровье.

Шея и лицо Ричи покрылись красными пятнами, серые глаза полыхнули жгучей ненавистью. Но он смолчал. Видимо, понимал, что оппонент в случае чего его умертвит, потом поднимет, подлечит и скажет, что так и было.

– С документами все в порядке, – констатировал Касьян, подтверждая тем самым мое назначение. – Ричи, ты можешь отправляться домой. Сейчас я тебе выдам камень переноса.

Но едва Касьян достиг лестницы, как этот неугомонный, со скрипом отодвинув стул и усевшись на него вразвалочку, заявил:

– А знаешь, я все-таки задержусь, – Ричи гаденько улыбнулся, глядя мне прямо в глаза. – Имею право. Все-таки «коллегу» надо ввести в курс дела, проконтролировать, чтобы она ничего не напутала. Уверен, хватит и пары вылазок к разлому, чтобы вы убедились в ее некомпетентности. Серьезно, парни, как вы собрались поддерживать купол? Она ведь слабосилок! – И, вновь обернувшись к Касьяну, попытался призвать к разуму: – Понятия не имею, как тебе удалось ее сюда протащить, но как командир, в первую очередь, ты должен думать о работе и безопасности своих людей.

Касьян это выслушал спокойно и также равнодушно продолжил путь. Поднимаясь по лестнице, он произнес:

– В отличие от тебя я со своими обязанностями справляюсь. И Иветта тут лишь по той причине, что ее рекомендовали как хорошего специалиста. У тебя таких рекомендаций нет.

– Да неужели? – выкрикнул мерзавец Ричи вдогонку, так как Касьян уже почти скрылся из виду. – И кто же ее рекомендовал?

– Верховный маг, – рявкнул в ответ командир, чтобы услышали все.

Они и услышали.

Ричи, наконец потерял дар речи, в помещении наступила тишина.

Я буквально кожей чувствовала устремленные на меня взгляды жаждущих услышать подробности, но намеренно игнорировала их. Меня в этот момент больше заботил факт пребывания Касьяна у границы разлома. Он же универсальный маг, считай, звезда выпуска. Ему сулили такие перспективы, какие многим и не снились, а он прозябает там, где справляются обычные боевые маги? А как же счастливое супружество?

И при чем тут я? Ведь Злата обвиняла именно меня в неудачах своего брата. Мол, испортила парню карьеру. Но каким образом разрыв наших отношений мог повлиять на это? Ничего не понимаю.

Со стороны лестницы послышался топот ног: командир возвращался. Я невольно засмотрелась на его грациозную походку, плавные движения и осанку. Вынуждена признать, с последней нашей встречи его фигура стала еще лучше. Ничего не напоминало того светловолосого юношу, от взгляда которого я когда-то потеряла голову.

Теперь это был мужчина – высокий, широкоплечий, сильный. И чужой.

Эта мысль отрезвила не хуже пощечины.

– Держи, – Касьян протянул Ричи небольшую шкатулку, но почти сразу отдернул руку, не давая тому коснуться заветной коробочки, и с подозрением поинтересовался: – Надеюсь, ты знаешь, как пользоваться камнем переноса?

– Без тебя разберусь, – мерзавец Ричи с оскорбленным видом выхватил шкатулку. – Но, как уже сказал, я задержусь.

– Да пожалуйста, – Касьян пожал плечами. – В таком случае ты вечером идешь вместе с Верроном на охоту. Раз уж из-за тебя мы лишились большей части припасов, кормить лишний рот я не собираюсь. Надеюсь, у тебя есть оружие?

Здоровяк заржал во все горло, едва не кувыркнувшись на стуле назад – успел схватиться ладонью за край стола.

– И готовить будешь сам, – мрачно добавил некромант, рассматривая перстни на пальцах. – Мы тебе тут не обслуживающий персонал.

– Ой, да ладно вам, парни, – заметил ухмыляющийся товарищ. – Раз уж его контракт закончен, значит, мы не обязаны его защищать в случае нападения. Как бы он сам не стал чьим-то ужином, это ж нам потом придется искать обглоданные кости для ритуала посмертного дознания. Доказывай еще, что этот идиот поперся без оружия и без защиты боевых магов в лес, кишащий темными тварями, которые только и ждут, чтобы тебя сожрать.

С каждым произнесенным словом голос мага звучал громче и громче, словно он пытался достучаться до разума Ричи, а «сожрать» вообще прозвенело как обещание.

Парни заржали.

Ричи, не стерпев унижения, резко развернулся и направился прочь, чтобы уже через пару секунд громко хлопнуть дверью, за которой скрылся.

С потолка что-то посыпалось. Я поморщилась. И тут мне жить целый год?

– Сделает гадость, – поставил перед фактом некромант, отсмеявшись. – Точно вам говорю.

– Главное, чтобы убрался, – произнес верзила, – он у меня уже во где, – он яростно ткнул себя растопыренными пальцами под подбородок, – иной раз так хочется почесать об него кулаки, но зашибу ведь ненароком. Удовольствия на две минуты, а проблем на всю жизнь.

Глаза говорившего вдруг полыхнули огнем, выдавая первый признак бешенства.

Ой-ей! Огневик!

Только нестабильного мага огня мне для полного счастья и не хватало! Надо срочно решить проблему с перебоями в работе почтовика и просить Лику прислать зелье!

– Так, ладно, – слово взял Касьян. – Предлагаю познакомиться и дать новенькой время, чтобы устроиться на новом месте. А нам не мешало бы выпустить пар, пока Ричи собирает вещи. Ты, Киран, уже на грани, глаза полыхают.

– Хорошая идея, – прокомментировал один из парней. – Не откажусь от хорошей драки.

– А после соберемся и все обсудим.

Парни кивнули, признавая правоту командира.

– Я Натан, – отозвался маг с двойным даром, не дожидаясь, когда его представят. – Некромант и по совместительству целитель. Но упокоить мне проще, чем вылечить, имей в виду.

Не то пожаловался, не то припугнул, не то посоветовал следить за здоровьем.

– Киран, – верзила щелкнул пальцами, привлекая мое внимание. Нетерпеливый какой! В стороны полетели крохотные искорки, а на ладони вспыхнул огонь.

– Позер, – хмыкнул третий мужчина. – Я Веррон, маг земли.

– Иветта, – я кивнула, – мастер-артефактор…

– …только окончившая академию, – тут же снасмешничал Натан. – Вон, Ричи тоже ма-а-астер, и дар у него побольше твоего, а толку?

Оу, видимо, папочка мерзавца Ричи действительно высоко сидит, раз смог пропихнуть его на престижную должность. Да только Ричи со своим спесивым характером не смог на ней удержаться. Тут же работать надо, а не понты кидать. А Ричи привык за папин авторитет ныкаться.

Я же даже бровью не повела в ответ на провокацию, зная, что попала сюда отнюдь не за красивые глазки. Если уж на то пошло, служба у разлома – не предел моих мечтаний. И звание мастера получила заслуженно. Зачем что-то доказывать? Сами все поймут со временем.

– Ну, меня ты знаешь, – спокойно произнес Касьян, не позволяя еще кому-нибудь проехаться по мне. – Твоя комната с зеленой дверью на втором этаже. Располагайся, осваивайся. А нас, – он переключился на парней, – ждет отличная тренировка. Киран, ты сегодня мой спарринг-партнер, – огневик сложил пальцы в замок и хрустнул костяшками. В глазах было предвкушение хорошей драки. – Все, пошли.

Загремели отодвигаемые стулья, помещение наполнилось шумом и гомоном. Я тоже решила не задерживаться и поспешила убраться, пока вновь не столкнулась с Ричи.

Лестница привела в коридор с дверьми. Все они были раскрашены в разные цвета, найти зеленую труда не составило. Я осторожно вошла внутрь. Комната была небольшая, слегка продолговатая, с низким потолком и выбеленными стенами – обставленная немногочисленными предметами мебели. Две узких, но очень высоких кровати занимали большую часть пространства, вдоль противоположной стены ютился старомодный шкаф из почерневшего от времени дуба.

Через неплотно прикрытое окно в комнату проникал прохладный воздух, выстужая спальню и развевая тонкую кремовую ткань, заменяющую шторы. Я поспешила было его закрыть, но замерла у рамы, расслышав мужские голоса. Вместо того, чтобы тренироваться, парни вовсю обсуждали новенькую.

И они были недовольны. Мною.

Самих парней видно не было, а вот их стенания не услышать не оставалось никаких шансов. Такое чувство, что они стояли прямо за углом здания, не привыкли мужики таиться.

– Командир, что происходит? – Веррон, судя по напряжению в голосе, был не в восторге от сложившейся ситуации и не ждал от моего появления в отряде ничего хорошего. – Ты поцапался с кем-то в верхах, а мы не знаем? За что с нами так? То моральный урод без грамма навыков, то фря какая-то. За что нас карают? Мне казалось, наша команда на хорошем счету у верхушки.

– Я тоже так думал, пока нам не прислали этого заносчивого придурка, – ярился огневик. – Я тут уже пять лет служу, разных артефакторов повидал. Все они чудаки, но Ричи – это что-то с чем-то, – донесся звук смачного плевка. – А сейчас эта… Ее действительно порекомендовал Верховный? За что неоперившейся малявке столько чести?

«За что, за что! – передразнила мысленно. – За глупость, наивность и доверчивость! Отправили к вам, неотесанным мужланам, на перевоспитание, чтобы жизни настоящей хлебнула, не иначе».

– Не думал, что он следит за распределением, – кажется, это сказал некромант. В его голосе проскользнул едва заметный намек на дружелюбие.

Он вообще показался мне самым адекватным из всей компании, что на самом деле удивительно, учитывая его специализацию. Любой дар накладывает на личность мага отпечаток.

Здоровяк Киран, по моему скромному мнению, двинутый на голову, как и любой огневик. С ними вообще предпочитали не связываться, обходя десятой дорогой. Ну а Веррон, тот, что маг земли, угрюмый, словно носит траур по почившему смыслу жизни.

– Ну так кому, по-вашему, я отправил жалобу? – Касьян, невзирая на взвинченных подчиненных, был спокоен, как и положено начальству. – В распределительной комиссии у Ричи, по ходу дела, все на мази, пришлось обращаться к вышестоящему начальству. И Верховный не рекомендовал, поставил перед фактом. Я о ее назначении сам узнал только вчера вечером.

– За-ши-бись, – прошипел огневик, словно у него из-под крышечки выходил пар.

У меня возникло непреодолимое желание связаться с Ликой и выпросить двойную дозу успокоительного для Кирана. А то разозлю мимоходом и останутся от меня одни угольки. Даже посмертного дознания не сделать!

– Только еще одной протеже нам не хватало, – продолжал нагнетать обстановку Киран басовитым голосом. – С такими-то связями любой слабосилок карьеру в пару лет сделает. А эта еще и хорошенькая.

Комплимент не засчитан, дубина ты! Я тебе еще устрою за такой грязный намек. Вот придумаю тебе какую-нибудь сирену, будешь знать! Киран злится – гудок гудит. Спасайся, кто может.

– Ты говори, да не заговаривайся, – одернул его Касьян.

От заступничества бывшего на душе стало спокойнее, злость поутихла. И чего разошлась, не обязаны они меня любить, как и я их.

– Действительно, – согласился с ним Веррон. Послышался шорох, словно огневика успокаивающе хлопнули несколько раз по плечу. – Верховный не дурак. На моей памяти все, что бы он ни делал, имело смысл. Просто мы его не видим. Командир, что тебе известно о девчонке?

– Умная, целеустремленная, неконфликтная, – начал перечислять Касьян, но его почти сразу остановили.

– Харэ нам ее досье зачитывать, давай по существу, – с жирным намеком произнес огневик.

– Что вы хотите знать?

О-о-о! Как Касьян задал вопрос! Не глупый, сразу догадается, что ему предложили не лезть не в свое дело. Но у здоровяка с инстинктом самосохранения, похоже, было не очень, ну, собственно, как и у всякого огневика. Я даже посочувствовала – скучно мальчикам без притока свежей инфы, сплетни из-под ног собирают или кривотолки из пальца высасывают.

Эх, если бы они знали, из какого переплета я выбралась! В столице наверняка уже все газеты пестрят яркими и провокационными заголовками, а тут шиш с маслом!

– Например, почему от вас так искрило? Казалось, что вот-вот вспыхнет огонь, – не внял предупреждению здоровяк. – Ладно, не криви рожу, не хочешь рассказывать, не надо, сами все выясним. – Послышались смущенные смешки. Кто-то борзый явно не умел уважать личное пространство.

Значит, запишем: огневик – любовь к сплетням и беспардонность.

– Проблемы она нам доставит? – некромант был спокоен как мертвец. – Не хватало только изнеженной истерички для полного счастья.

– Она не истеричка. По крайней мере, раньше точно не была. Уверен, что с этим проблем не будет. Сама нарываться на конфликты не станет, провоцировать – тоже, но, как вы уже убедились, постоять за себя в состоянии.

– Действительно. Классно она этому Ричи врезала!

– Интересно, что они не поделили? Конфликт, судя по всему, давний. Видели, как его перекосило? – Это ж кто там такой догадливый? Голос из-за ветра прозвучал приглушенно, не расслышала. И не видно ведь! Но точно не Кир, этот басит, и не некромант – у того артикуляция, как у лектора формулы поднятия нежити, язык в косу завьешь. Остается только маг земли.

– А с этим… можно ладить? – уточнил некромант, не удержавшись от смачной, но нецензурной, характеристики Ричи.

– Со своей стороны могу лишь сказать, что в период нашего знакомства Ив была той еще заучкой…

– А-а, так я прав! Вы все-таки тесно контактировали, – прозвучало с намеком на пошлость, – а не просто пересекались.

– Да угомонись ты уже, а? – перебил сплетника Веррон. – Все все поняли, один ты, узколобый, нарываешься. Впереди целый год, чтобы понаблюдать за спектаклем с участием этих двоих. Что там дальше, командир?

– Как я уже сказал, – с прохладцей произнес Касьян, – артефакторикой она живет, вытащить Иветту из лаборатории было едва ли не подвигом. Если ничего за эти годы не изменилось, значит, мастера она получила не просто так. Да и, как я слышал, наставник у нее известный. Наверняка посодействовал.

Угу, посодействовал. Если бы не он, куковать бы вам и дальше с мерзавцем Ричи.

– Главное, чтобы она понимала, как работать с артефактами у границы, – голос Натана стал необычайно серьезен. – При вчерашнем обходе мне показалось, что купол натужно звенит, словно вот-вот лопнет.

– Уверен? – настороженно поинтересовался Касьян. – Я ничего не слышал.

– На самом деле нет. Но ты же в курсе, что у меня когда-то в роду оборотни потоптались. Они к таким вещам чувствительны. Вот и не знаю. Может, показалось, а может, нет. Ощущение было мимолетным.

– Так, тренировка отменяется, – принял решение командир, не сочтя опасения сослуживца малозначительной ерундой. – Собирайтесь, делаем внеплановый обход. Пусть новенькая взглянет, может, заметит то, что пропустил Ричи.

Я было бросилась к сумке, кинутой на кровать, но в этот момент раздался громкий хлопок, за которым последовал сильнейший выброс энергии. Я едва на ногах устояла, схватившись за подоконник.

Какого дьявола произошло? Такой выброс мог случиться, только если… От посетившей меня догадки грудь сдавило. Волосы на голове зашевелились. Нет, нет! Да быть не может!

Но, словно доказывая, что я права в своих худших подозрениях, через приоткрытое окно послышался звон рухнувшей защиты вокруг дома. Словно стеклянная стена осыпалась миллионом осколков.

На несколько мгновений наступила тишина – никто не мог поверить в произошедшее. А потом члены команды разразились таким матом вперемешку с угрозами переломать все кости говнюку, что стало понятно – рухнувшая защита не случайность.

Ответом им был повторный хлопок – сработал камень переноса.

Ричи удрал.

О чем, прости господи, этот идиот вообще думал? Что никто не свяжет его исчезновение с разрушенной защитой? Вот стояла она несколько лет, ежегодно проверялась грандмастерами, а тут взяла – и сама по себе рухнула без видимых причин. Да тут даже провидцем быть не нужно, сразу ясно, откуда ноги растут. Если бы бойцы не пугали Ричи, твердя, что его съедят твари, уверена, этот дурак не додумался бы до такой подставы.

А так вывернул их слова наизнанку и отомстил!

Снять защиту с крепости, где живет отряд магов? Что с ним не так? Это вообще за гранью!

Да, отлучили от денежной и достаточно непыльной для артефактора работы – ходи себе пару раз в неделю к разлому под защитой боевых магов, меняй кристаллы да поддерживай работу бытовых артефактов в крепости. Что тут сложного? Даже самому ничего изобретать не нужно, все уже сделано до тебя! И пока артефактор спокойненько сидит в крепости, остальные члены команды рискуют своими жизнями, прочесывая территорию и уничтожая опасных тварей, которые благодаря темной энергии плодятся с необычайной скоростью.

Но ведь Ричи даже с этим, судя по всему, не справился! Лишиться должности из-за жалобы сослуживцев – я даже не знаю, как нужно схалтурить для этого! Но и это не повод, чтобы подставлять ребят под смертельную опасность! Такой выброс энергии не пройдет мимо ни одной темной твари! Это ж все равно что пригласить творения тьмы на обед!

Осознав масштабы проблемы, я, схватив сумку, испуганной птицей вылетела из комнаты, с грохотом пронеслась по коридору второго этажа и едва не свернула себе шею, спускаясь по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки.

– Касьян, где установлен… – я даже договорить не успела, как он махнул рукой, привлекая внимание, и тоном, не терпящим возражений, приказал:

– Идем.

Я с трудом поспевала за широкими шагами командира. Парни не отставали, по пути надевая защитное обмундирование.

Если они готовятся к бою, значит, дело совсем плохо.

Комната, в которой находился артефакт, защищающий маленькую крепость от проникновения темных тварей, оказалась запертой. Запертой, мать ее!

Безуспешно подергав за ручку, Касьян чертыхнулся, сделал несколько шагов назад, а затем – бабах! – просто вынес дверь с ноги. Не дожидаясь разрешения, я просочилась внутрь.

И задохнулась, замерев на месте, не то от восторга, не то от ужаса. Передо мной предстал щит Адарнехта, о котором я читала в закрытой секции библиотеки. На рисунке он был изображен лишь схематично, но это определенно был он! Каменный столб мне по пояс, испещренный рунами и символами. Только вот артефакт был не просто деактивирован, как я втайне надеялась. Вытащил бы этот гад подпитывающий кристалл, чтобы припугнуть, и дьявол с ним. Но нет, Ричи этого было мало! Засранец целенаправленно разорвал все плетения, даже держатель для кристалла сломал, чтоб наверняка!

Парни, оценив художества бывшего штатного артефактора, вновь грязно выругались. Такими темпами мой словарный запас скоро обогатится сам собой, увеличившись вдвое.

– Ты можешь что-нибудь сделать? – поинтересовался Касьян. – Или нам стоит воспользоваться камнями переноса и убраться отсюда? Это самый крайний и очень нежелательный вариант – даже если этот псих не сломал контрольку, на базе на схлопывание щита отреагируют не сразу. Надо продержаться до подмоги.

А то я не понимаю! Вновь отвоевать территорию у темных тварей проблематично, а значит, будет перекрыт безопасный путь к разлому. Не говоря уже о том, что эти самые твари могут и вовсе повредить артефакты, подпитывающие купол над ним. Придется стянуть сюда кучу магов, чтобы расчистить путь.

– Ваши леса и впрямь кишат тварями? – невпопад обратилась я к Веррону, проигнорировав вопрос Касьяна. Слишком мало информации, чтобы можно было ответить. – Какой уровень опасности в данной местности?

– Седьмой.

Из десяти. Как там говорил огневик? За-ши-бись!

– Первая волна тут будет через двадцать минут, – огневик сходу уловил мою мысль.

Вернее, уловили все, но только Киран не тратил времени на взгляды а-ля: «Сможет или не сможет? Она ж слабосилок! Решила построить из себя героиню? Довериться и рискнуть собственной жизнью?» Я ж говорю, огневики все с прибабахом. Они всегда за любой кипиш, кроме голодовки, ибо последнее – прямой путь к потере контроля.

– С ней справимся, ближайшие территории мы хорошо проредили, твари стараются сюда не соваться, – присоединился к оценке ситуации некромант. Внешне он был спокоен, но в глазах у него отражалась нешуточная тревога. – Вторая волна тварей прибудет еще минут через пятнадцать. Уже сложнее, но выдержим. Третья будет самая большая – не сдюжим ни при каком раскладе. И отряд быстрого реагирования не справится, даже если успеет. Они нас просто затопчут.

Ага. То есть у меня есть полчаса. А на восстановление артефакта потребуется минимум три.

10. О том, как прошло боевое крещение

Погрузившись в свои мысли, я пыталась найти хоть какой-то способ выиграть время, но безрезультатно. Пока мы найдем инструкцию, пока я разберусь в плетениях засекреченной разработки, пока…

– Мне нужно больше времени, – признала я свое поражение.

– Сколько? – отрывисто спросил Касьян, просчитывая риски.

– Три часа. И то при условии, что у тебя хранится инструкция к нему, – я кивнула на артефакт, который до этого вживую ни разу не видела и с какой стороны к нему подступиться не представляла. – Там на случай поломки нарисована схема плетений.

– Документы-то есть, а вот…

– Это старая крепость, – внезапно влез в разговор Веррон. – А эти артефакты установили всего лет пятнадцать назад. Как защищали крепость до этого?

– Точно! – я аж подпрыгнула от догадки. – Это ведь новая разработка! А раньше использовали стандартные многослойные щиты, которые поддерживались артефактами, установленными вокруг защищаемого объекта.

– Сделаешь? – уточнил огневик. Хотя это больше было похоже не на вопрос, а на приказ «Сделаешь!».

– Ага, вот прям щас села и наклепала пару десятков артефактов, – фыркнула, не сдержавшись. Еще несколько минут назад, помнится, он считал меня бездарной протеже Верховного, а тут вдруг воспылал верой в мой талант? Как быстро меняется ситуация, однако, когда начинает пахнуть жареным! – В общем, сделать кучу артефактов за такой короткий срок я не могу при всем желании. Но! – я взяла многозначительную секундную паузу. – Могу их восстановить и активировать. Скорее всего, они так и закопаны вокруг крепости – смысл их откапывать, этот тип артефактов неперенастраиваемый, а значит, бесполезный для других объектов. Думаю, их деактивировали и бросили, как есть.

– «Вокруг крепости» – слишком размытое понятие. Где искать? – уточнил маг земли.

– Нам достаточно найти только один, – вспомнила я информацию, когда-то прочитанную в учебнике по истории развития артефакторики, – остальные расположены на одинаковом расстоянии друг от друга по окружности. Сразу оговорюсь, я не уверена, что смогу восстановить щит Адарнехта, – кивнула в сторону большого артефакта.

– Но у тебя будет время, чтобы попытаться, – командир кивнул своим мыслям, приняв какое-то решение. – Давайте, парни, приступайте к поискам, – отдал распоряжение он, после чего переключился на меня: – Так, раз ты приехала без защитного обмундирования, сейчас я тебе подберу…

…и он с такой скоростью выскочил в коридор, что я даже рот открыть не успела, дабы возразить.

Ага, отпустил бы меня мастер Аврелий без костюма из кожи большой клинохвостки, которая отлично защищает от зубов темных тварей. Милая такая ящерка размером с карету, разведением которой занимаются – кто бы мог подумать! – гномы. Соответственно, и закупились мы у них. Да мастер вообще собирал меня так, словно мне самой с этими самыми тварями предстоит драться в кулачном бою!

Не теряя времени, дожидаясь пока командир вернется, я выудила из сумки костюм и быстро натянула его прямо поверх одежды, в которой прибыла сюда. Успела как раз вовремя: через пару секунд на пороге возник Касьян с потрепанной курткой в руках, размера на три больше моего. Его рот приоткрылся, словно он хотел что-то спросить, но передумал. Кивнул и махнул рукой, предлагая следовать за ним.

За пределами дома творилось что-то несусветное.

Некогда утоптанная земля за считаные минуты превратилась в перепаханное поле. Веррон двигался медленно, с опущенными руками, полностью отдавшись своей стихии. Земля вокруг него вздымалась, будто в порыве трудового энтузиазма в ней копошились десятки кротов. Остальные бойцы стояли в стороне, боясь провалиться.

– Есть! – Веррон вскинул руки вверх, и земля разверзлась, выпуская из своих объятий старый артефакт. – Это он?

– Да! – подпрыгнула я на месте, радуясь, что не ошиблась.

Как только Веррон разрешающе кивнул, я бросилась к находке, упав перед ней на колени и тут же извазюкавшись в земле. Отковырнув защитную крышку, уставилась на плетения и тут же облегченно вздохнула. Да, с этим можно работать!

– Ищи остальные, – обратилась я к Веррону, на что он только кивнул и продолжил работу. Понимая, что артефакты будут откапывать раньше, чем я активировать плетения, махнула рукой топтавшимся без дела бойцам: – Идите сюда, будете помогать. Смотрите внимательно. Эту крышку снимаете, пустой кристалл вытаскиваете, – я проделала процедуру с максимальной осторожностью. – Никаких резких движений, ясно? И заменяете его другим. Вот так. Дальше я сама.

Парни и слова против не сказали, глядя на такое самоуправство. Только обернулись на Веррона, убедились, что работа у него спорится – еще два артефакта откопаны, – и без раздумываний забрали у меня заполненные кристаллы.

Ну-с, поехали!

Для реального мира я была потеряна, полностью сосредоточившись на активации старых артефактов. Разобравшись с одним, я давала отмашку закапывать его, а сама перемещалась к следующему. И так до тех пор, пока не услышала вой приближающихся тварей, от которого у меня по телу прошел озноб.

Сколько же их там?

– Внимание! Первая волна! – гаркнул командир. – Ив, продолжай, осталось немного.

– Не боись, мы их к тебе не подпустим! – залихватски сообщил огневик, хрустнув костяшками пальцев, после чего раскинул руки в стороны. Над его ладонями возникли немалых размеров файрболы. Я даже впечатлилась, вот это силища!

Но любоваться демонстрацией возможностей Кирана и других ребят не было времени – я вновь склонилась над артефактом, стараясь подавить всколыхнувший душу страх. Касьян прав – большая часть работы позади. Осталось не больше десяти артефактов, которые уже прошли первичное восстановление. А значит, я должна собраться. У меня меньше пятнадцати минут.

И я в них не уложилась.

Активировать артефакты смогла, а вот соединить их в единую сеть… оказалось в разы труднее. Где-то вдалеке послышался крик командира о приближении второй волны. Пока фантазия нет-нет да и рисовала мне зубастое цунами, которое непременно накроет нас с головой, я работала над последним, замыкающим цепь плетением, запрещая себе оборачиваться для оценки обстановки.

Пока слышала скулеж раненых тварей, пока чувствовала запах горелой плоти, пока члены команды сквозь зубы сыпали отборным матом, я не собиралась оборачиваться. И останавливаться! Так я думала, пока не услышала зловещее утробное рычание прямо за спиной.

Замерла, не в силах пошевелиться. Даже глаза зажмурила, понимая, что кончина моя близка. И только шептала:

– Мамочки! Мне еще рано умирать!

– Не в мою смену, – выплюнул где-то рядом Киран, чей голос я в первую секунду едва не приняла за божественный. Файрбол пролетел так близко от меня, что я ощутила палящий жар. Зато сразу раздался вымораживающий душу визг, который, к счастью для меня, почти мгновенно оборвался. – Эй, новенькая, не отвлекайся!

И кто-то хлопнул меня по плечу, отчего я едва не пропахала носом землю.

Если выживу, выскажу Верховному все, что думаю о его дурацкой затее! «У разлома сейчас безопасно», – заверял он. «Работка непыльная», – вторил ему мастер. Да в гробу я видала такую работу с такой безопасностью!

Злость вытеснила страх и открыла второе дыхание, не иначе. Закончив с плетением, я прислушалась и облегченно улыбнулась, когда сквозь шум боя раздался тихий спасительный гул. С каждой секундой звук становился громче и громче, оповещая о том, что защищающие крепость щиты поднимаются.

Обернувшись, я наблюдала за тем, как мерцающая защита отсекает от парней большую часть тварей. А тех, что остались на территории крепости, те ловко кромсали на стейки.

Прибив последнюю тварь размером с лошадь и с клыками как мой указательный палец, они настороженно осмотрелись по сторонам, не веря, что все закончилось. И только убедившись, что опасности нет, плюхнулись на землю. Взгляд их был устремлен на мерцающую пленку, которая поднялась вверх не меньше, чем на десять метров.

Мой взгляд был прикован к горе дымящихся тушек. Надо бы потом пройтись, собрать трофеи Лике на ингредиенты.

– А ты ничего, – отметил некромант, – небезнадежна.

– Не за что, – буркнула в ответ на невысказанное «спасибо», чувствуя, что прилив адреналина сходит на нет, а вместе с ним утекают и силы. Руки затряслись, к глазам подступили слезы.

Я, конечно, хотела вписаться в компанию, но не думала, что это произойдет столь экстремальным способом.

– Идем в крепость, – сообщил командир устало. Он выглядел потрепанным: бледный, с темными кругами под глазами, что сигнализировало о израсходованном резерве. Еще утром аккуратно уложенные волосы сейчас походили на птичье гнездо. На коже костюма запеклась темная кровь, к счастью, не его, а тварей. – Скоро должны наши подоспеть.

– Думаешь, контролька сработала? – Веррон, судя по интонации, в это не верил.

Некромант лежал на спине и смотрел, прищурившись, в ясное небо, не обращая внимания на то, что в нескольких метрах, за щитами, бесновались монстры не в силах сцапать желанную добычу, которая, вот она, совсем рядом – а достать никак!

– Уже неважно, – отмахнулся Касьян, тяжело поднимаясь с земли и отряхиваясь. – Я успел отправить сообщение.

– Отлично, – порадовался огневик и резво подскочил на ноги, словно у него открылось второе дыхание. – Нам всем нужно отдохнуть и прийти в себя. Девчонке особенно. Это, небось, ее первая встреча с темными тварями. Эй, новенькая, о чем задумалась?

Вопрос прозвучал неожиданно, и я вздрогнула. Покосилась на огневика, который неслышно подошел и присел на корточки.

– Не смотри ты на них, – он кивнул в сторону монстров, которые все продолжали прибывать. – Мы теперь в безопасности.

Я вновь перевела взгляд.

Несколько мерзких тварей пытались вскарабкаться по прозрачной стене щита, но раз за разом соскальзывали, не преодолев и пары метров.

– У вас есть стазисный ларь? – уточнила у Кирана.

– Чего? – переспросил огневик, выгибая бровь. Смотрел он на меня при этом как на сумасшедшую.

– Стазисный ларь, говорю, есть? – повторила, недовольно взглянув на него.

Что тут непонятного?

Наморщенный лоб и плотно сжатые губы здоровяка огневика изобличали усиленную работу мысли.

– Ну есть. Тебе что, он сейчас нужен?

Конечно, сейчас! Еще чуть-чуть – и все это добро начнет разлагаться!

– Надо сохранить некоторые ингредиенты, – я кивнула на неупокоенную тварь, лежавшую неподалеку.

Теперь уже все парни уставились на меня с подозрением.

– Что? Вам жалко, что ли? – сорвалось с моих губ, и я нервно закусила нижнюю губу, уловив в своем голосе обиженные нотки.

Отчего-то очень хотелось плакать. Но ведь не из-за ингредиентов же, в самом деле!

– Слушайте, да у нее откат, – первым отреагировал Веррон. – Вон, всю трясет.

– Подлатаем, – незамедлительно отозвался некромант-целитель.

Огневик зачем-то встряхнул меня за плечи, отчего моя голова мотнулась в сторону, а мысли из нее повылетали, а затем, тяжело вздохнув, подхватил на руки и широким шагом направился к крепости. Хотела было возразить, но не стала. Было чувство, что сама не дойду.

Стоило командиру толкнуть дверь, как раздался вой сирены. Нас чуть звуковой волной не снесло.

– Что это? – обалдела я, затыкая уши. Глядя на сморщившегося Кирана, мне хотелось закрыть и его уши, да только рук не хватало. – Поставь меня, доплетусь сама.

Ответом мне был недовольный взгляд из разряда «бабе слова не давали». Ну и подумаешь!

– Сигналки. Реагируют на тварей, – коротко пояснил Касьян, первым заходя в дом.

Мы так и топтались на пороге, пока не наступила тишина.

Усадив меня за стол, Киран поплелся на кухню, куда сразу ушел Натан и сейчас уже вовсю громыхал посудой. Веррон, скинув с себя испачканную куртку, устроился рядом, вытянув ноги. Вспомнив, что у меня под защитным костюмом полный комплект чистой одежды, я тоже хотела избавиться от него, но было так лениво, что не нашлось сил, даже не пошевелилась. Было такое чувство, что на меня незаметно наползла каменная плита, да так и осталась.

Через пару минут все собрались в импровизированной столовой. Киран притащил огромное – просто гигантское – блюдо с порезанным на куски мясом, Натан принес поднос с кружками. Поставив его на стол, целитель обошел меня со спины и положил ладони мне на шею повыше защитного костюма. По телу тут же растеклось приятное тепло, пришло легкое расслабление, граничащее с отрешенностью. Еще через пару минут руки-ноги мои перестали трястись, а зубы стучать. Мозги, наконец встали на место и даже выдали шутку на тему артефактора, собиравшего боевые трофеи.

Закончив, Натан поставил передо мной кружку и велел:

– Пей! – От маленькой бадьи, которую почему-то приспособили под чай, исходил яркий, терпкий аромат трав. – И поешь хорошенько.

Остальные уже вовсю уплетали мясо.

Целитель обошел всех парней, диагностируя их на наличие ран, и только после этого присоединился к трапезе.

– Касьян, где я могу найти документы по щиту Адарнехта? – спросила я, прожевав последний кусок мяса и устало откинувшись на спинку стула. Сейчас бы еще поспать! – Надо как можно скорее разобраться в плетениях.

– Не надо, – отозвался командир, отзеркалив мою позу. Он как раз сидел напротив, с другой стороны стола. – Раз уж нынешние щиты прекрасно справляются с защитой, сломанный артефакт трогать не будем. Маги должны зафиксировать намеренный вывод из строя.

Словно подгадав момент, дверь распахнулась, впуская двух мужчин. Узнала я только Верховного, да и то с трудом – таким я видела его впервые. Он был взъерошенный, встревоженный и слегка запыхавшийся, словно бежал сюда от самого портала, по пути отбиваясь от тварей. Взгляд лихорадочно скользил по залу столовой, а губы шевелились, перечисляя бойцов.

– Живы! – выдохнул он.

– А где штатный артефактор? – придушенно спросил второй визитер, на что я несмело подняла руку, не понимая, чем успела привлечь внимание неизвестного. Он лишь мазнул по мне взглядом и тут же, повысив голос, внес уточнение: – Где Ричи?

Вся команда тут же с интересом уставилась на мужчину, не пропустив произнесенное с теплотой и неподдельной тревогой имя мерзавца. Парни бросили на меня взгляды, мол, «папаша?», на что я лишь пожала плечами.

Мне почем знать? Я его ни разу не видела.

– Вот и мы хотели бы знать, где Ричи, – хмыкнул Натан, – но, полагаю, Теневой департамент вскоре займется поисками диверсанта лично.

Не давая неизвестному что-либо сказать, Верховный тоном, не терпящим возражений, поинтересовался:

– Что у вас тут произошло? Рассказывайте!

Я про себя вздохнула. Проще поведать о том, чего не произошло. Например, не было теплого приема, который он мне обещал. И спокойной работы, на которую я рассчитывала.

– Вам рассказать о том, как Ричи намеренно повредил щит, лишив нас защиты, или о том, что случилось после того, как он удрал? – уточнил Касьян. – С чего начать?

– Ты в своем уме? – взорвался неизвестный. – Да я вас всех за такие обвинения…

– А. Вы. Вообще. Кто? – нагло перебил злющий огневик, поднимаясь со своего места.

Атмосфера в помещении одномоментно сгустилась. Я всем телом ощутила приближение проблем, и у меня паршиво засосало под ложечкой.

– Спокойно, – попытался было разрядить накаляющуюся обстановку господин Морриган, но лишь попытался – по-моему, неизвестный визитер его даже не услышал.

– Я Аллан Хартман – глава комиссии по магопсихической безопасности!

О-о-о!

Ек-макарек! Не зря все стихийники так боялись связываться с Ричи. Это ж одна-единственная запись в личном деле – и, считай, вся карьера разрушена!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.