Ольга Митрофанова
Не лечи меня…

Глава 1

Вжжжж- вжжжж-вжжжж, – противно гудел телефон на маленьком журнальном столике.

– Слушаю.

– Доброе утро, Марьяна Николаевна, – раздался в телефонной трубке до тошноты радостный голос.

– Люся, какое оно к хренам доброе, если в …, – присмотревшись к часам, – четыре двадцать мне звонишь ты.

– Марьяна Николаевна, у нас просто ЧП тут, главный велел вам звонить, вы же сегодня прилетели из отпуска.

– Ну, прилететь – то я прилетела, между прочим, всего два часа назад и хочу спать – это раз, а два – отпуск у меня ещё два дня и на работу, будь у вас хоть два форс – мажора и три ЧП я не собираюсь, я спать хочу.

– Марьяна Николаевна, у нас тут правда такое, – не унималась Люся.

– Ой, да не тяни ты кота за все подробности, – психанула, садясь на диване, знали гады, кого заставить звонить, Люську, та же мертвого поднимет.

– На кольцевой авария произошла, мотоциклисты гоняли опять и Гарика вашего привезли.

– Гарику я ещё в прошлый раз сказала, что если разобьётся насмерть, ко мне пусть не едет, так что ты не по адресу, – произнесла Марьяна укладываясь обратно досыпать.

– Да у Гарика только сотрясение, что с ним будет, – хмыкнула в трубку Люся.

– Люся, – предупреждающе, – ты берега-то не путай.

– Ой, извините, так вот, с ним девушка была семнадцатилетняя, у нее ноги перелом сложный и внутренние органы повреждены.

– Ну, так Леве звони, он хирург прекрасный, вдвоем с главным все сделают.

– Да не в этом дело, главный приказал вам звонить, у девушки папа – новый командующий нашей частью, он тут уже чуть пол отделения не разнёс, представляете, что он с Гариком сделает? Он уже Клавдию Алексеевну в приемнике построил, до слез довел.

– Как это? – театрально возмутилась Марьяна, мою бабу Клаву до слез имею право доводить только я.

– Он требует, чтоб сказали, в какой Гарик палате, мы пока оборону держим.

– Бл…, – ругнулась в сердцах Марьяна, – вот же балбес, как угораздит влипнуть, ладно, ещё пострадавшие есть? – перешла на деловой тон.

– Да, ими Евгению Борисовичу велено заниматься, мотоцикл Гарика столкнулся с легковушкой, там травмы у обоих пассажиров, но не серьезные, ушибы и несколько рассечений, Евгений Борисович один справится.

– Ладно, скоро буду, имей в виду, это только чтобы спасти бабу Клаву.

– Конечно, конечно, мы другого от вас и не ожидали, – покорно согласилась Люся.

Глава 2

– Субботин, отзови своих волкодавов, – раздался в трубке начальника полиции города строгий голос.

– Марьяна, ни делай мне нервы, ещё ночь на дворе.

– Степа, за дуру ты можешь держать мою сестру, которую ты оставил спать дома после самолёта, а сам помчался на кольцевую, разгребать последствия аварии, так что ночь для тебя закончилась, ты все равно не спишь.

– Ты где? – рявкнул в трубку.

– На проспекте Мира, тут ваши доблестные стражи порядка меня задержали, нашу с тобой свадебную фотографию я дома забыла, а фамилии у нас разные, поэтому отпускать меня не хотят.

– Что ты несёшь, у нас с тобой свадебных фотографий и не было никогда.

– Вот приеду и носом тебя натыкаю как кота, в  свадебные фотографии, где твоя наглая морда, а рядом мое прекрасное личико.

– То, что у вас лица с моей женой одинаковые, не даёт тебе права тыкать на каждом углу в наши фотографии, – разъярился ещё больше Степан.

– Степа, у меня пациентка на операционном столе, а я тут с твоими полицейскими застряла, позвони, скажи, чтоб меня отпустили, я немного скорость превысила всего-то.

– Марьяна, твою мать, ты в отпуске, какого хрена ты поперлась в больницу, и опять на мотоцикле, – орал в трубку полковник Субботин.

– Степа, вот ты как в школе был троечником, так им и остался, логику-то включи, авария на кольцевой, пострадавшие, Марьяна, хирург, взаимосвязь улавливаешь?

В трубке раздалось:

– Влад, кто у тебя на Мира дежурит, позвони, скажи, чтобы Марьяну отпустили, она в больницу едет, там пострадавшие.

– О, и твой закадычный дружочек начальник ГИБДД там, это прекрасно, вот бери его под мышку и дуй ко мне в больницу.

– Марьяна, у меня здесь дел невпроворот, с аварией бы разгрести.

– Если ты сейчас же не соберёшь свою полицейскую жопку в кучку и не прилетишь в больницу, то их у тебя может стать ещё больше. Эту аварию Гарик устроил, сам он мало пострадал, а вот его пассажирка – несовершеннолетняя дочь нового начальника нашей части получила серьезные травмы и если ты не хочешь локального армяно-русского военного конфликта в отдельно взятой больнице, то поторопись.

– Твою мать, – ругнулся полковник.

– И не надо упоминать мою маму, ты знаешь, она – святая женщина, – все, меня отпустили, бери Державина и дуйте в больницу.

Полковник положил трубку и ещё раз смачно выругался. Возвел горе очи к небу и произнес:

– Вот скажи, почему у интеллигентных родителей учителя музыки и начальника энергосетей получились такие дети: одна моя жена, а вторая – вот это ни пойми что в каске. Включай мигалки, поехали в больницу, пока она ещё цела.

Глава 3

В приемном покое больницы было шумно: баба Клава стояла в дверях, перекрывая своей мощной фигурой вход в отделение, Люся вопила, восседая на шкафу, Танечка – вторая медсестра кому-то названивала по телефону, а напротив бабы Клавы в военной форме при полковничьих погонах стоял огромный двухметроворостый мужчина и сверлил ту недовольным взглядом.

– Не положено посторонних в отделение пускать, – уперевшись руками в косяк, вешала баба Клава.

– Там моя дочь, я имею право знать что с ней, – приятным басом вещал мужчина.

– Дождитесь врача, он придет и всё скажет, – стояла на своем пожилая медсестра.

– Пустите меня лучше, если не хотите на соседнем шкафу сидеть, – пошел в наступление полковник.

Марьяна несколько минут понаблюдал за этой эпической картиной и решила вступить в диалог.

– Вы, товарищ полковник и спите в военной форме? – поинтересовалась так, будто это сейчас самый важный вопрос на повестке дня.

Полковник замер, не ожидая такого вопроса, развернулся и окинул Марьяну с хвоста на голове до грубых мотоциклетных ботинок на ногах изучающим взглядом.

– У меня дежурство сегодня было в части, – соизволил таки ответить на поставленный вопрос.

– То есть вы военный при исполнении и позволяете себе запугивать мирное население, ай как нехорошо вышло.

– Вы собственно кто такая?

– Марьяна Николаевна, хорошо, что вы приехали, вас уже Евгений Борисович спрашивал, – влезла в диалог Танечка.

– Ой, да куда ж я денусь, раз главный просил, – закатила глаза в ответ на Танечкин выпад, – у вас же тут без меня черти что творится, никакого порядка. Люся, ты зачем на шкаф залезла, кто мне ассистировать будет?

Полковнику определенно не понравилось, что его игнорируют, и он поспешил вмешаться в беседу:

– Это что, ваш врач? – произнес, повторно оглядывая Марьяну.

– Да, она как раз дочь вашу должна оперировать, Марьяну Николаевну специально вызвали, – снова влезла Танечка.

– Вот эта пигалица в кожаных штанах? – полковник пошел красными пятнами от возмущения, – да никогда в жизни я не доверю жизнь ребенка этой престарелой байкерше, где главврач этой больницы.

Медсестры замерли, ожидая дальнейшего развития событий, зная крутой нрав Марьяны ожидали, что сейчас рванет бомба.

Марьяна набрала в грудь воздуха, приблизилась к полковнику и, тыкая пальцем в грудь, начала отповедь:

– Ах ты солдафон несчастный, если бы ты по ночам дома ночевал, а не радисток в части тискал, то доченька твоя распрекрасная не каталась по ночным трассам с байкерами, а спала дома и не надо…

Продолжить Марьяна не успела, в приемный покой ввалились одновременно родственники Гарика, армянская их часть и начальник полиции города со своим другом – начальником ГИБДД.

– О, цирк с конями подвалил, точнее кони без цирка, – прокомментировала их появление Марьяна, – вы где ходите, мы вас тут заждались, вон успели даже с полковником любезностями обменяться.

Начальник ГИБДД сразу выдвинулся вперёд в сторону полковника:

– Товарищ полковник, отпустите девушку, – глядя на вояку прожигающим взглядом, выдал сходу.

Полковник в пылу пререканий не заметил, как схватил Марьяну за предплечья и крепко сжал. Сама же Марьяна на боль от хватки полковника внимания обратила мало, обратилась к начальнику ГИБДД:

– Державин, вот ты знаешь, почему мы с тобой десять лет назад как развелись, так мало общаемся?

– Ты это сейчас хочешь выяснить? – задал Влад уточняющий вопрос, понимая, что если Марьяна начала говорить останавливать ее бесполезно.

– А развелись мы потому, что ты вечно лез в мои дела и стремился решать все за меня, вот чего ты сейчас прицепился к полковнику, мне может, нравятся его сильные руки, меня, знаешь ли, давно никто такими крепкими руками за тело не трогал.

– У тебя же синяки останутся, – оправдывался Влад.

– Так то ж буквально следы страсти, давайте полковник, оставьте на мне больше меток самца, – чуть хрипловатым голосом, имитирующим страсть, обратилась к полковнику.

Тот чуть не подскочил на месте, резко разжал руки, удерживающие ее, и отодвинулся в сторону.

– Вот видишь, Державин, я сама справилась, а ты иди Люсе помоги, она у нас девушка беззащитная, ей как раз такой мачо как ты нужен, она давно по тебе сохнет, и борщи варить умеет и пироги печет, все как ты любишь.

Люська, сидящая на шкафу, от такой рекламы густо покраснела и опустила глаза вниз, боясь встречаться с окружающими взглядом.

– Марьяна, кхм, Николаевна, – раздался строгий окрик Субботина, – вы кажется торопились на операцию, так идите, мы тут пока с потерпевшими разберемся.

– Так я без медсестры оперировать не могу, снимите кто-нибудь девушку со шкафа, Державин, – строго обратилась к бывшему мужу.

Тот пошел в сторону медсестры. Он, конечно, был чуть ниже полковника, но по силе ему не уступал, потому протянул руки, подхватил миниатюрную девушку за талию и легко снял со шкафа, поправил медицинскую шапочку, съехавшую на бок и подтолкнул к Марьяне.

– Все, живо в отделение, – скомандовал Субботин.

Полковник встал у них на пути:

– Я свою дочь этой не доверю.

– Виктор Алексеевич, – обратился к нему Субботин по имени, – Марьяна Николаевна опытнейший хирург, у нее только язык ядовитый, а руки у нее золотые, я тебе ручаюсь, что если кто и может твоей дочери помочь в этой больнице, то только она.

Полковник к словам Субботина прислушался, но пока сомневался, тот понимал, что нужно додавливать и продолжил:

– У нее только внешний вид специфический, а квалификация высокая, давай, не мешай людям работу делать, пойдем лучше обсудим ситуацию.

– Пока не будет известно что с Леркой, я отсюда не сдвинусь.

– Степан Алексеевич, собирайте всю эту шайку лейку и идите в кабинет главврача, он все равно на операции будет, там пообщаетесь, – распорядилась Марьяна.

Глава 4

– Марьяна Николаевна, сразу в моечную? – сухо спросила Люся, шагая рядом с Марьяной по коридору хирургического отделения.

– Люсь, ну чего ты надулась как мышь на крупу? Ну, сказала я Державину, что он тебе нравится, так небо на землю не рухнуло.

Людмила продолжала шагать молча, не реагируя на выпады доктора.

– Подумаешь при всех, пусть знает, а ты бы предпочитала и дальше в тихушку по нему вздыхать. Люся, Державин он зверь такой, его как быка за рога брать надо и вести в сарай, сам добровольно он уже десять лет никуда не идёт.

– С вами же пошёл.

– Это он по молодости и глупости, ой да что врать-то, по-пьяни мы поженились, на годовщину свадьбы Субботина с Наташкой, а потом два года развестись времени не было, то у меня дежурство, то у него аврал.

– Вы не говорили, что по-пьяни, и потом, он вас наверное до сих пор любит, а мне как-то в кровати втроём тесно кажется.

– Это с кем втроём? – не сразу сообразила Марьяна.

– Ну как же: он, я и ваша тень.

Марьяна поперхнулась воздухом:

– Ну, хорошо, что хоть ни тень отца Гамлета, как выдумаешь, нет там давно моей тени, там уже давно инспекторша по делам несовершеннолетних лежит, и причем ни как тень, а вполне в натуральном теле.

– Тем более у меня шансов нет, – скисла Людмила.

– Люся, ты же не глупая девушка, симпатичная, откуда такая неуверенность в себе, давай, собирайся в кучу и вперед на баррикаду под названием Державин, не такая уж он и неприступная крепость, какой кажется. Господи, до чего дожила, собственного бывшего мужа сватаю, – стукнула себя ладонью по лбу, останавливаясь напротив смотровой, – ладно, я на две минуты к Гарику и в операционную.

Гарику медсестра делала капельницу, тот лежал на кровати.

– Ну, что, доигрался? – не обращая внимания на медсестру наехала на парня Марьяна, – я тебя предупреждала, сам угробишься, это хрен с ним, дурака не жалко, но ты же девчонку умудрился покалечить, ты хоть знаешь чья она дочь?

– Знаю я всё, – буркнул парень.

– Ну, так вот, там папка ее в приемном покое рвал и метал, сейчас сидит в кабинете главврача с твоим папашей и Субботиным тебя дожидаются, так что думай, как выкручиваться будешь.

– Теть Марьян, как Лера?

– Ты дурак? – удивилась Марьяна.

Гарик насупился, но промолчал.

– К операции ее готовят, повреждения конечно серьезные, но жить будет, хорошо хоть в шлеме была, ты ей свой отдал, судя по всему.

– Да, второй не купил пока.

– Ну, правильно, так у девочки хоть голова целая осталась, у тебя то мозгов отродясь не водилось, повреждать нечего. Хотя она если с тобой связалась тоже видимо не семи пядей во лбу.

– Можно мне ее увидеть?

– Ой, извини, ты дурак я в прошлый раз с вопросительной интонацией сказала, а надо было с повествовательной, констатировать так сказать очевидный факт. А то я тебя вижу, вопросом в заблуждение ввела. Ее к операции готовят, повторяю для тех, кто на бронетранспортере.

– Да я не сейчас, после операции.

– Ты сначала встречу с родственниками переживи со своими и с ее, а потом о свидании думать будем, если жив останешься. Капельницу докапывай и к главврачу, там тебя заждались.

Глава 5

– По показаниям очевидцев происшествия девушка на мотоцикл села добровольно, – вещал Субботин в кабинете главврача, – пока ее отец доблестным образом нес службу в военной части, то есть дежурил на сутках она встречалась с Гариком Сержиковичем, а вовсе ни ночевала у подруги Марины, как говорила вам, Виктор Алексеевич. Познакомились они в университете. Встречаются около месяца. В этот вечер Гарик в гонках не участвовал, потому как был с Валерией, так что намеренно подвергать ее опасности ни хотел. Ей же отдал свой шлем, который спас девушку от черепно-мозговой травмы. В аварии виноват водитель автомобиля, он по результатам экспертизы находился за рулём в нетрезвом состоянии, не справился с управлением и вылетел на встречку. На данный момент это все, что имею вам сообщить. Валерию Викторовну сейчас будут оперировать, а Гарику окажут помощь и он почтит нас своим присутствием.

– Сколько лет этому Гарику? – спросил Виктор Алексеевич.

– Моему сыну двадцать лет, – подал голос один из представителей армянской диаспоры.

– И вы его не научили, что мотоцикл – это опасное транспортное средство и нужно быть предельно осторожным? – продолжил полковник.

– Со своим сыном я разберусь и накажу, вы лучше решите вопросы со своей дочерью, которая вас обманывает, – парировал армянин.

Виктор Алексеевич подскочил с места и схватил оппонента за грудки:

– Если с моей дочерью что-то случится, твоему сыну тюрьма раем покажется, я его уничтожу.

– За свои поступки всегда готов ответить, – раздался голос от двери.

Там стоял сам Гарик, слегка потрёпанный, но вполне целый, если не считать ссадин на скуле, рассечения над бровью и пластыря от капельницы на руке можно было и не понять, что совсем недавно он пострадал в аварии.

Все резко обернулись к нему, в кабинете воцарилась тишина. Первым пришёл в себя Субботин:

– Проходи, как раз о тебе речь идёт. Если тебя отпустили, то там тебя дожидаются два подчинённых Владислава  Сергеевича, – кивнул в сторону начальника ГИБДД, – они тебя опросят, и можешь быть свободен, отец заберёт тебя домой, по показаниям свидетелей в аварии ты не виноват.

– Домой не поеду, пока не узнаю, что с Лерой, – твердым голосом заявил Гарик.

– Что? – завопил Виктор Алексеевич, – да я тебя к дочери больше на пушечный выстрел не подпущу, в прямом смысле этого слова, ты же ее чуть не угробил. Добить хочешь?

– Виктор Алексеевич, – прямо обратился к нему Гарик, – я вашу дочь люблю, ей когда восемнадцать исполнится мы поженимся.

– А вот это ты видел? – полковник завернул из пальцев фигу и направил в сторону Гарика, – захотел чего, я ее один растил, когда мать ее при родах умерла, воспитывал, чтобы она за тебя замуж вышла, и ты ее убил этим своим мотоциклом или ещё чем? Да через мой труп только.

– Виктор Алексеевич, мы с Лерой любим друг друга, – не сдавался Гарик.

– Любите – разлюбите, – припечатал полковник и уселся на диван.

– Степан, может можно мне его сейчас забрать, – произнес отец Гарика, – а показания он позже даст?

– Отец, я никуда не поеду, – снова упёрся Гарик, – ты зря приехал, со мной все в порядке.

Обстановка в кабинете накалилась, разрядить ее поспешил Влад:

– Гарик, иди уже показания давай, не заставляй моих бойцов ждать, у них итак работы выше крыши, потом сюда вернёшься, по отделению не шастать.

Гарик кивнул и вышел. Субботин обратился к Сержику Граеровичу – отцу Гарика:

– Вот это у вас семейное что ли, влюбляться ни в тех женщин? У вас там среди своих подходящих нет? Обязательно вам надо выбрать кого позаковыристее. Вот что ты теперь делать будешь?

– Я любой выбор сына приму, если он на этой девушке женится и это его судьба я возражать не стану.

– Всю свою военную карьеру именно о таких родственниках и мечтал, – встрял полковник.

– Витя, не пыли, – осек его Субботин, – мы понимаем, что ты на нервах, но в базарную бабу то не превращайся, ты ж офицер.

– Извини, Степ, как-то неожиданно это все и Лерка.

– Ну, вот чего ты в бутылку сейчас лезешь? Может, они повстречаются и разойдутся. Даже если и нет, семья Еремян порядочная, Сержик Граерович бизнесмен, меценат местный, Елена – жена его в городской администрации работает, дед у Гарика, полковник в отставке, бывший начальник уголовного розыска, да Сержик?

– Да, Стёпа, – с неохотой отозвался отец Гарика.

– Он вот Сержика даже в КПЗ отправлял, чтобы дочь ее в покое оставил, но как видишь, живут двадцать лет душа в душу, двое детей, дед во внуках души не чает, а шуму- то было на весь город.

Глава 6

– Люсь, может, я старею? Так тяжко и спать хочется? – затылком прислонилась к стене Марьяна, ожидающая, когда с нее снимут защитный костюм.

– Так вы же с самолёта, это смена часовых поясов сказывается, если бы вы два дня дома ещё побыли положенного отпуска, а не на операцию сразу, то были бы как огурчик, вы ж ещё молодая.

– Это ты у нас молодая в свои двадцать четыре и после суток спать не хочешь, а я миленькая на десять лет тебя старше и мне бы уже где голову приклонить.

– Марьяна, – окликнул главврач, вышедший следом за ней из операционной.

– Слушаю, Сергей Витальевич.

– Родственники где ожидают?

– Так я их в ваш кабинет отправила, думала, сами сообщите итоги операции.

– Нет, уж милочка, Гарик сын твоей подружки, а начальник полиции города – муж опять же твоей сестры, ну а начальник ГИБДД сама знаешь кто, так что иди и разбирайся с ними как хочешь. Но чтобы в больнице у меня была тишь и гладь. За пациенткой я сам наблюдать буду, тебе на работу через два дня.

Марьяна только хотела опротестовать решение начальства, как главный видя на ее лице  возмущение припечатал:

– А я тебе в другой раз отпуск не подпишу, и если жена Левы тебя лишит части волос на голове за шашни с ее мужем, то заступаться не стану.

– Ой, больно надо, – надулась Марьяна, – уволюсь и в поликлинику на прием пойду.

– Давай, по холодку, тебя оттуда если на второй день по жалобе от бабок-пациенток не выгонят, на третий сама от тоски сбежишь. Так что иди уже разбирайся, не задерживай людей в моем кабинете. А я в ординаторской пока посплю.

Марьяна горестно вздохнула и обратилась к медсестре:

– Пошли, Людмила, укрощать строптивых.

– Я не могу, мне домой надо, – мгновенно отперлась Люська.

– Вот ври больше, опять за Вику помчишься капельницы ставить, а не домой. Люся, – назидательно начала Марьяна, – она капельницы давно научилась сама ставить и пользуется твоей глупостью, потому что лентяйка и самой делать ничего не хочется. А ты после суток давай ещё за нее батрач, как крепостные на помещиков.

– Марьяна Николаевна, ну зачем вы так, мы подруги.

– Люся, никакая она тебе ни подруга, а паразит, прицепившийся к твоему организму и сосущий из него кровь, все не беси меня, пошли, – распорядилась Марьяна.

– Я не пойду, – упёрлась Людмила.

– Это ещё что за залп с Авроры сейчас был? Смуту устроить решила? Я об ее личной жизни пекусь, а она мне фокусы показывает.

– Вы меня итак при всех опозорили, Танька по всей больнице про меня и Владислава Сергеевича сплетни разнесет.

– Смотрите, какие мы нежные, вот сейчас пойдем и сплетни былью сделаем.

– Не пойду, – стояла на своем Людмила.

– Значит с Евгением Борисовичем в смену пойдешь, а я с твоей подружайкой ненаглядной, чтоб неповадно было мне бунт устраивать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.