# Главный урок

Оксана Велисеева

Этот учебный год не обещал ничего необычного, но труп одного из родителей в кабинете истории взбудоражил весь город.

Глава 1. Охота

Земля горела под ногами. Она неслась, не разбирая дороги. Ветви деревьев хлестали по лицу, царапали руки, рвали одежду. За спиной трещали выстрелы, заглушаемые пьяным гоготом и улюлюканьем. Пули дробили в щепки стволы деревьев, разрывая барабанные перепонки. Споткнувшись о торчащий из земли корень, она кубарем покатилась в грязную мокрую от дождя яму. Обдирая ладони, девушка поднялась, затем охнув упала на колени, свернулась клубком и забилась под корягу.

И как же её угораздило попасть на эту дачу? Ещё и Сонька куда-то подевалась, черт бы её побрал. Стреляли бы по ней, вот как теперь в таком виде в институт идти? На следующей неделе отчетный концерт, она ведущая. Какая может быть главная актриса вся в порезах и ссадинах скажите наа милость.

В ушах бешено колотилось сердце. Живой бы остаться, как молитву повторяла она про себя. Где же Соня? Подруга называется, по ней стреляют, а та куда-то спряталась. Достанется же ей, когда выберусь. Еще немного и они ее найдут. Пьяные голоса приближались со скоростью локомотива. Вот сейчас, еще триста метров, двести, сто.

– Вон она! – радостный возглас одного из парней заставил ее еще сильнее вжаться в грязь.

Выстрелы зазвучали с новой силой. Затем пронзительный женский визг, казалось, разорвал барабанные перепонки. Сонька! Нашлась! Выстрелы начали стремительно удаляться.

Наконец все стихло. Она лежала, прислушиваясь к тишине. Над головой шумели деревья, вдалеке застучал дятел. А ведь эта пятница так хорошо начиналась. Она на выходе из института познакомилась с молодыми, симпатичными парнями, они пили из бутылки дорогущий коньяк, курили ни абы что, а самые что ни на есть настоящие сигареты, импортные. Один из них крутил на пальце ключи от автомобиля. Вишневая «девятка» призывно поблескивала у входа в основное здание института, там, где парковаться было нельзя.

– Бери подруг, поехали выходные с пользой проведем, – предложили они. – Шашлыки, природа, река рядом.

Так хотелось вырваться из этой убогой общаги, подальше от куриного супчика и макарон. Рвануть на шашлыки с коньяком и шампанским. Она влетела в комнату. Сонька сидела за столом усердно зубря роль. Ее лучшая подруга Светка завела себе недавно хахаля и слиняла уже с ним куда-то на все выходные. Подруга называется! Будет себе еще локти кусать, когда узнает, где они были. Соню пришлось долго уговаривать, но в конце концов та согласилась. Если бы только они знали к чему это приведет.

Девушка осторожно выбралась из ямы, огляделась. Никого. Надо выбираться отсюда. Идти было больно, падая в яму она сильно подвернула ногу, лодыжка уже распухла и при каждом шаге в ногу впивалась сотня маленьких острых игл.

Неожиданно деревья расступились, и она вышла к дороге. Мимо проносились тяжелые фуры и легковушки. Она посмотрела на себя, грязная оборванная, вся в крови. Слезы брызнули из глаз от жалости к себе, ноги подкосились. Падая, она заметила черный блестящий бок затормозившего рядом с ней авто.

***

Открыв глаза, она увидела, что лежит на диване в гостиной огромного загородного дома. Хозяин оказался мужчиной очень состоятельный и работал к тому же в министерстве образования. Это был тот тип мужчин, о котором она всегда мечтала. Жизнь опять начала разворачиваться к ней своей светлой стороной. Она провела в сказке два замечательнейших дня, а когда в воскресенье вернулась в облезлый неуют общаги к ней навстречу кинулась Светка.

– Боги! Ты жива! – Она крепко обняла ее. – Ты где была?

– Ты чего? Что случилось?

– Соня! Ты не знаешь?

– Нет. Я была за городом, в одном сказочном месте с принцем на черном мерседесе, – она плюхнулась на кровать раскинув руки, мечтательно закатила глаза. – Я влюбилась. А что Соня?

– Ее убили, – Света разрыдалась.

– Как убили? – она рывком села на кровати.

– Из ружья, охотничьего, – сквозь всхлипы прорыдала подруга. – Комендантша сказала вы с ней вместе в пятницу вечером уехали.

– Мы? А да, вместе, – девушка тряхнула сильно начесанной челкой. – Вышли вместе, но потом мы разошлись в разные стороны, она сказала, что к подруге поехала.

«Вот ведь дрянь такая, – зло подумала она. – Мало того, что дала себя пристрелить, так еще и меня в эту грязную историю втянула».


Глава 2. Подруги.

Школьный двор гудел как растревоженный улей. Первоклассники возбужденно оглядывались, привставая на цыпочки, стараясь разглядеть, что происходит на школьном крыльце. Родители с гордостью демонстрировали своих отпрысков окружающим, попутно выгуливая наряды, украшения и последние модели телефонов.

Из окна на втором этаже за разношерстной толпой наблюдали две подруги.

– Ненавижу этих надутых индюков. – Юля смешно сморщила носик и искоса посмотрела на подругу. – И зачем ты только уговорила меня перейти к вам в школу. Вот скажи кому из них нужна история ну или русский язык? Они вообще учиться не будут, их папаши толстосумы будут платить, а мы вокруг их будем бегать как лакеи «Чего изволите Ваше превосходительство?».

– Да ладно тебе, – я примиряюще похлопала ее по плечу. – Все образуется, вот увидишь.

– Образуется как же, – продолжала кипятиться подруга. – Можно подумать они все добросовестно трудятся на блага общества, кровью и потом зарабатывая деньги на пропитание. Все те папаши внизу как один или сколотили свое состояние в бандитских разборках в 90-е или это отпрыски тех, кто сколотили свое состояние в тех же разборках.

– Ну не все же они такие, есть и добросовестные работяги, – пожала я плечами.

– Ты думаешь? – Юля хохотнула. – Наивная ты, хоть и знаешь три языка!

– Вообще то, пять – огрызнулась я.

– Не важно. – отмахнулась она. – Вон смотри, как ты думаешь, вот тот дядька чем занимается.

Она ткнула в толпу пальцем, попав в импозантного мужчину средних лет в дорогом сером костюме. Высокий, широкоплечий, густые темные волосы тронуты сединой. В общем эталон мужской красоты пусть и за сорок, все как мне нравится. Он стоял, снисходительно посматривая на галдящую толпу. Рядом с ним красовалась эффектная блондинка в длинном белом пальто. Она время от времени брезгливо морщила носик то и дело одергивая нетерпеливо подпрыгивающего сына. Вот о такой семье я всегда мечтала.

– Ну, не знаю, – протянула я. – Преуспевающий бизнесмен, знающий себе цену.

– Бандит, – убежденно отрезала подруга.

– Кто тут у вас бандит? – секретарша Вика подскочила к окну и принялась с восторгом выискивать того самого бандита.

– Вон тот, представительный дядечка, – весело показала я.

– А, этот, – разочаровано протянула та. – Этот не бандит, это какой-то крутой воротила, владелец нескольких супермаркетов. Он к нашей приходил месяц назад. Отпрыска своего в первы класс пристраивал. Жену с собой для пущей важности притащил и мальчишку этого противного. Так наша аж чуть ли не в ноги ему кланялась. Да заходите непременно, да когда угодно, да как пожелаете. Тьюу!

– А он чего? – Юля приплясывала от нетерпения, предвкушая новую сплетню о директрисе.

– А ничего, так снисходительно по заду ее шлепнул, захохотал и сказал, что как хотите – это, непременно, когда пожелает. А наша так вся покраснела, но улыбаться не перестала. А потом, когда они ушли, как на меня напустилась чего это я тут мол уши развесила. А я же не развесила я приказ печатала, а они сами из кабинета вывалились, а если не хотели, чтобы я их слышала то и сидели бы за закрытыми дверьми. Правда же?

– Да, да – быстро закивали мы.

– Ну так вот, – Вика, подбодренная нами, продолжила. – Ну я и выскочила из кабинета с графином, типа за соком в столовую пошла. А жена того мужика злобно так шипела на него в коридоре, мол откуда ты ее знаешь, кто это такая. И что он специально что ли такую школу выбрал, где… А тут я и он так грубо ее за локоть хвать и сквозь зубы как прорычит: «Заткнись дура, дома будешь истерики закатывать». И вниз по лестнице ее поволок.

– А сын? – ужаснулась я.

– А не было никого кроме них двоих. Наверное убежал. – Вика пожала плечиками.

– Виктория Андреевна! – мы испуганно вздрогнули от грозного оклика директора, та стояла в коридоре уперев руки в бока. – Нечего там языком чесать, мне документы нужны.

– Ой! Иду Лариса Павловна! Иду! Юля, тебя наша вызывает после линейки.

Вика припустила в сторону приемной, а мы хотели уже вернуться к прежнему занятию, но перехватив яростный взгляд Милорадовой, благоразумно ретировались в кабинет истории.


Глава 3. Линейка

Я зябко передернула плечами. Первое сентября в этом году выдалось на редкость мерзкое. Мелкая водяная пыль сыпалась с неба, ледяной ветер трепал полы тонкого плаща. Я еще раз передернула плечами, посмотрела на подругу. Юля, словно помогая ветру, яростно теребила свой новый шифоновый шарфик. Бросив ей ободряющую улыбку, я перевела взгляд на школьное крыльцо.

Два завуча и несколько старшеклассников наклеив на лица приветливое выражение, время от времени поглядывали на дверь, терпеливо ожидали появление Мадам. Минуты тянулись мучительно долго: пять минут, десять, пятнадцать. Дождь усиливался, обещая превратиться в ливень. Нетерпение нарастало, а вместе с ним и раздражение. Заставить триста с лишним человек замерзать снаружи, пока она прихорашивается перед зеркалом и меняет наряды, как это похоже на нашего директора.

Наконец дверь распахнулась и на крыльцо выплыла преподобная Лариса Павловна Милорадова. Темно-синий пошитый на заказ костюм выгодно подчеркивал все изгибы идеальной фигуры, платиновые сильно обесцвеченные волосы уложены в идеальную прическу, искусно наложенный макияж. Она всегда умела произвести эффект, а уже во время публичных выступлений и подавно.

– Дорогие наши учащиеся, уважаемые родители! Наше учебное заведение с радостью приветствует вас в своих стенах. Сегодня для Вас начнется новая глава Вашей жизни. Одни из Вас в первый раз переступят порог Лицея, который станет вашим домом на следующие одиннадцать лет. А для кого-то из Вас этот год будет последним…

Голос директора гулко разносился над школьным двором, перекрывая порывы ветра. И словно в отместку очередной порыв ветра оторвал сильно залакированная прядь от идеальной укладки, и она взметнулась вверх словно парус, указывающий путь «дорогим учащимся и уважаемым родителям».

– Где твой отец?

Сердитый голос рядом, заставил меня вздрогнуть. Повернув голову к источнику звука, я обнаружила, что стою рядом с той самой блондинкой в белом пальто. Мальчик в ответ лишь пожал плечами, продолжая приподнявшись на цыпочки следить за происходящим на крыльце. Я осторожно огляделась, мужчины поблизости видно не было.

Он появился спустя несколько минут. Презрительная ухмылка блуждала по его лицу. Не обращая внимание на жену, мужчина двинулся к Юле. Нагнувшись к девушке, он начал ей что-то говорить. Юлино лицо залила густая красная краска. Надо же я и не знала, что люди могут так краснеть. Подруга, низко опустив голову покачала ей из стороны в сторону.

– Ну как хочешь, – мужчина жестко усмехнулся. – Передумаешь звони. Потолкуем.

– Что он от тебя хотел? – подошла я к подруге.

– Забудь. – Юля махнула рукой. – Нет ну ты представляешь! Жена стоит рядом, сын, а он! Ну вот кто он после этого!

Я сочувственно похлопала ее по плечу. Мужчина же как ни в чем ни бывало встал рядом с женой и изобразив на лице внимание, принялся слушать пламенную речь Милорадовой.

Дождь усилился. Мелкие капли падали на лицо, волосы, плечи. Родители начинали нервничать. Я с тоской посмотрела на окна школы. Внутри тепло, сухо, горячий чай. Вдруг в одном из окон мелькнуло привидение, скрылось в пролете между окнами и появилось вновь в другом окне. Затем оно закрыло лицо руками, а когда, размазывая слезы и тушь полезло за платком в карман до меня дошло – это была Вика.


Глава 4. Кабинет истории

Второе сентября началось как обычно. Первого урока у меня не было, и я дала волю своему леньтяйству, намереваясь проваляться в постели еще час. Однако у неугомонного соседского Вольфика было свое мнение по этому поводу. Вредный пёс строго соблюдал распорядок дня не только свой собственный, но и всех соседей. Пронзительно лая, псина носилась по двору, время от времени орошая пожухлую траву и раскладывая маленькие бомбочки.

«И почему этого пса никто до сих про не пристрелил?» – ворчала я направляясь в ванную комнату, и выпив утренний кофе я неспешно подходила к школе, на тридцать минут раньше запланированного срока.

Оказавшись на школьном дворе, я наконец поняла, что означает выражение «дежавю». Как и накануне он был забит детьми, возбужденно переговаривающимися, встающими на цыпочки и старавшиеся заглянуть в окна. Лавируя между разновозрастными галдящими отпрысками богатых родителей, я пробралась к крыльцу.

– Сегодня что, день Сурка? – спросила я у математички Ольги Георгиевны.

Та только махнула рукой продолжая пересчитывать детей, безуспешно пытаясь их выставить в пары. На крыльце раздавая учителям листы бумаги с напечатанными на них списками детей стояла Вика. Ее лицо было таким же бледным, тушь все так же была размазана, как и вчера, руки у нее дрожали. Из-за всей вчерашней суеты, я совсем забыла узнать причину её вчерашних слёз, и сейчас твердо решила это выяснить. Но моим планам не суждено было сбыться. Увидев меня, Вика кинулась ко мне.

– Мариночка Вячеславовна! – нервно всхлипывая проговорила она. – Как хорошо, что вы здесь! Уроки сегодня отменяются. Берите детей и отправляйтесь с ними в парк. Проведите с ними там часа два, а потом по домам распустите. Я вам самых старших дам, они сами домой уйдут. Вот возьмите. – Она всунула мне в руку два мятых списка.

– Вика! Что случилось? – меня охватила паника.

– Его нашли в кабинете истории, – приложив свои губы к моему уху почти выдохнула она.

– Кого?

– Агапова Сергея Владимировича! Того «бандита»! Ну помнишь, еще вчера вы про него говорили с Юлией Александровной.

– Помню, – ошарашенно пробормотала я. – Ты что всех родителей знаешь? Откуда ты знаешь, как его зовут?

– Конечно не всех, – Вика всхлипнула. – Просто он … Ой Верочка Викторовна, как хорошо, что вы пришли!

– Вика стой! А как же Юля?

– Ой она то его и нашла! Её теперь там допрашивают, а наша сказала приказ на неё на увольнение делать!

– Как! Вика я не могу вести детей в парк! Мне надо в школу!

– Марин! Стой! – девушка схватила меня за руку. – Тебя не пустят, они там вообще никого не впускают!

– Меня впустят, – мрачно пообещала я, вручив списки обратно упирающейся Вике.


***

Прошло уже минут десять как я стояла в тамбуре школы и препиралась с полицейским охранявшим вход. Все мое красноречие мало на него действовало, мои аргументы отлетали о него как от стены. Я уже отчаялась попасть внутрь, как вдруг входная дверь открылась и на пороге выросла высокая фигура в полицейской форме.

Лейтенант Полежаев на секунду замер, обозревая развернувшуюся перед ним сцену, затем подошел к нам. Поздоровавшись с охранником, он сурово уставился на меня.

– Ну, – вопросил он. – И какие ветры тебя занесли в эту школу?

– Вообще то я здесь работаю! И хочу войти! А он, – я негодующе кивнула в сторону охранника. – Он меня не пускает!

– Только не говори, что собираешься и в это дело вляпаться по самые помидоры.

– Что значит вляпаться? – возмутилась я. – И совсем даже ни по какие ни помидоры! Юля моя подруга. Это я её позвала на освободившееся место историка. А труп нашли как раз в её кабинете.

– Ты откуда знаешь, что в её кабинете – на слово «её» Анатолий сделал особо сильное ударение.

– Так мне Вика сказала.

– Вика.

– Ну да Виктория Андреевна Шаклова, секретарь директора.

– А она откуда узнала?

– Да не знаю я! Слушай, может быть, мы уже войдем, и ты продолжишь свой допрос внутри, а то тут как-то холодновато.

Анатолий Полежаев кивнул сослуживцу, взял меня крепко за локоть и буквально потащил внутрь. Идя рядом с ним, я чувствовала себя маленькой девочкой. Еще бы, мои метр шестьдесят три и пятьдесят три кило на фоне высокого, атлетично сложенного Толи выглядели так, словно учитель, тянет нерадивого школьника на ковер к директору.

Мы с лейтенантом познакомились полгода назад, когда я и мой сосед Иннокентий, обнаружили на крыше дома труп другой нашей соседки. После того случая между нами завязалась странная дружба. Он иногда приходил к нам на чай с пирогами и рассказывал про какое-нибудь очередное запутанное дело. Я и Кеша очень любили эти вечера «жуткого детектива», по – этому, очень радовались, когда Толя звонил и говорил: «Иду, пеки пирог». И вот теперь я сама стала частью «жуткого детектива».