Атаман Вагари
Катакомба

Вводная (вместо пролога)

Моя первая в этом году миссия началась в первых числах января в просторном кабинете Айры Спенсер. Опытный психоаналитик и психотерапевт, Айра между консультациями занималась расследованиями аномальных явлений – как и всякий агент Только Для Ваших Глаз.

– Одна моя клиентка считает себя сумасшедшей, – приступила Айра к вводной. – Но я считаю, что то, что она мне рассказала, попахивает мистикой по нашей части. Я не могу оставить это без внимания.

Айра, крупная представительная дама, сидела в глубоком уютном кресле. Я сидела в таком же, напротив. Между нами столик, на котором по мере её рассказа появлялись секретные материалы. Мы знакомы с Айрой больше двух лет, сама я ни разу не обращалась к ней как клиентка, но она многому меня обучила в рамках подготовки меня как агента ТДВГ. Всегда предупредительна, отзывчива, Айра профессионал экстра-класса. Меня она считала ученицей, поэтому не в первый раз доверяла помогать в особо секретных расследованиях. Мне льстило это внимание, при этом я не считала себя до конца его достойной. Я решила, что сделаю и в этот раз всё возможное, чтобы подтвердить ожидания Айры.

– Ещё до нового года, в двадцатых числах декабря, мы начали это расследование совместно с Ирис, собственно, именно с ней мы и пришли к такому заключению о мистике, – упомянула Айра нашу коллегу Ирис Ораникс. – Время идёт, мы понимаем, что без третьего помощника не справимся. Поэтому я решила подключить тебя.

Моя клиентка, Милена Неверри, происходит из богатой семьи. Её предки – судовладельцы, торговцы, накопившие громадные состояния. Один из её пра-прадедов по линии отца около ста лет назад приобрёл графское имение в районе города Лета – усадьбу Лесное Сердце. После его смерти там жил прадед Милены, после его смерти – дед, после смерти деда – дядя Милены Икабод Неверри, старший брат её отца, вместе с женой Элеонорой.

Родители Милены трагически погибли, когда девочке было четыре года. Отец Милены – младший брат Икабода – тоже унаследовал часть богатого состояния деда. Благодаря этому состоянию Милена имеет просторный богатый дом, никогда ни в чём не нуждалась и сейчас смогла построить бизнес.

Милене двадцать один год. После смерти родителей её воспитанием занялись дядя и тётя. Они несколько лет жили с ней, воспитывая её в доме её родителей, который находится недалеко от Укосмо. Они были заинтересованы, чтобы девочка получила лучшее образование, отдавали её в самые элитные пансионы. Милена слишком рано стала самостоятельной и быстро обучилась школьной и вузовской программе – в семнадцать лет она получила первый диплом по экономике и маркетингу, в двадцать – второй и третий дипломы по финансам, менеджменту и открыла своё дело.

Когда Милена стала совершеннолетней, её дядя и тётя уехали жить в Лесное Сердце. Милена никогда там не была, однако дядя и тётя очень любят этот старинный дом с историей. Они показывали ей фотографии, рассказывали, как там красиво и интересно. Своих детей у Икабода и Элеоноры нет. Они хотят передать усадьбу в наследство Милене, тем более что она стала совершеннолетней. В противном случае усадьбу может отобрать правительство как объект культурного наследия, но Икабод и Элеонора настаивают, чтобы там жили их потомки.

Сумасшествие Милены заключается в том, что она не хочет становиться наследницей своей фамильной усадьбы. Потому что ей снятся кошмары и мучают фобии, связанные с нею. Начались они незадолго до нового года. Милена пыталась связаться с дядей и тётей, но у тех уже несколько недель не отвечает телефон. Милена сильно обеспокоена, а поехать туда не может – её одолевают иррациональные страхи, что ей ни в коем случае нельзя появляться в этом доме.

Можно всё списать на блажь и посоветовать Милене съездить в Лет, нанять там детективов, заявить об исчезновении родственников. Если бы не результаты исследований Ирис.

Здесь Айра выдержала паузу, подготавливая новые материалы. На столе уже появились фотографии Милены, её пожилых родственников, карта окрестностей города Лета.

Милена выглядела молодо для двадцати одного года – она казалась моей ровесницей. Сложно поверить, что у девушки свой бизнес. Со снимка смотрело красивое лицо с тонкими чертами. Светло-голубые большие глаза, бледная кожа и маленькие ярко-алые губы делали её похожей на хрупкую куклу. Волосы светлые, густые. Я подумала, что это давняя её фотография, возможно, сделанная, когда Милене было лет шестнадцать.

Родственники её выглядели "обычными". Дядя Икабод чем-то походил на вузовского преподавателя или учёного: немного растрёпанные седые волосы, очки, мечтательная улыбка. Взгляд его мне показался добродушным. Тётю Элеонору можно назвать "бабушкой божьим одуванчиком": седые волосы, пучок, пухлое приятное лицо.

– Есть пока какие-либо вопросы? – удостоверилась Айра.

– И да, и нет. Я готова выслушать всю информацию по вводной до конца, возможно, часть из них снимется. Но я бы хотела прояснить: у Милены какие отношения с её родственниками? Конфликты есть? – осторожно спросила я.

– Молодец, зришь в корень. Нет, конфликтов нет, но вопрос правильный. Наоборот, они души друг в друге не чают. У тёти Элеоноры к сожалению болезнь, из-за которой она не могла иметь детей, а сейчас она старше шестидесяти лет. Милена ей как дочь. А дядя – художник, творческий человек, вдобавок увлекается историей. Ему даже в каком-то смысле хорошо, что нет детей – пришлось бы пожертвовать творчеством, становиться более ответственным. Дядя в этой семье по сути большой ребёнок, а Элеонора – заместитель его матери. Это могло обусловить то, что Милена рано стала взрослой: большую часть заботы и внимания Элеонора уделяла мужу, хоть и обожает Милену. Ну это я так, о своих профессиональных психологических заморочках, – улыбнулась Айра.

– Художник? Как интересно. А что за историей он увлекается?

– В основном древней, а также историей книг. У него есть вредная привычка: нормальные люди покупают сигареты и алкоголь, либо на худой конец одежду, косметику и мобильные телефоны, а он – книги. Каждую неделю по несколько штук – познавательных, исторических, в основном старинных у букинистов и коллекционеров. Благо деньги на это есть: несколько его картин заказывают состоятельные клиенты. Это устроила Милена. Её бизнес связан с инвестициями в искусство и организациями выставок. Поясню один момент, о котором я упоминала вскользь, и он возможно для тебя не понятен.

Пока Милена росла и училась, Элеонора постоянно находилась здесь, с ней. А её супруг постоянно был в разъездах – то уезжал за книгами, то путешествовал, ища вдохновения для картин, но большую часть времени проводил в Лесном Сердце. Когда Милена подрастала и была уже подростком, Элеонора тоже стала отъезжать в Лесное Сердце на более продолжительное время, чтобы быть ближе к супругу и заботиться там о нём – он же иногда так увлекается, что забывает себе приготовить поесть. Милена призналась, что всякий раз, когда тётя предлагала её туда свозить – то с ней что-то случалось, то её сковывал тот самый иррациональный ужас, на который она мне жалуется.

Получилось так, что Милена так и не была ни разу в усадьбе, зато Элеонора и Икабод там проживали и проживают большую часть года. Лишь когда у Милены в её пансионах и колледже были каникулы, семья воссоединялась здесь в Укосмо. Когда Милене исполнилось 18, Элеонора и Икабод решили предоставить ей полную свободу, не стеснять её и заняться Усадьбой, её ремонтом, уходом за садом, потому что ожидают, что Милена в любой момент туда приедет, чтобы вступить в права наследства. Они хотят уже при своей жизни переоформить Усадьбу на неё.

Когда ты спросила о конфликте – конфликт проявляется как раз в этом. Дядя и тётя, ближайшие любимые родственники Милены, искренне хотят, чтобы девушка получила ещё один дом, принадлежащий ей по праву. Милена отказывается —у неё есть её собственный дом и деньги, её родственники живы-здоровы. Есть ещё страхи Милены.

Милена поддерживала связь с дядюшкой и тётушкой примерно раз в неделю. Они созванивались по телефону. В последний раз она звонила им пятнадцатого декабря. Потом звонила в двадцатых числах, несколько раз – никто не брал трубку. Есть версия, что они могли уехать на Новый год – например, путешествовать, чтобы дядя получил вдохновение для своих картин. Они могли отправить Милене открытку – она могла не дойти, на почте всякое случается. Но Милена забила тревогу.

Теперь о том, что раскопала Ирис. Тебе ещё предстоит встретиться с ней, обсудить это подробно.

С этими словами Айра положила передо мной папку, в которой находились распечатки.

– Это конспект Ирис по её изысканиям об усадьбе Лесное Сердце, о её истории. Выжимка из тех источников, которые она проштудировала.

Бумаг немного, вдобавок Ирис набирала текст конспектов крупным шрифтом, видимо, чтобы было удобно читать. Я начала их просматривать.

Ирис писала, что усадьба Лесное Сердце стоит на месте сильнейшего энергетического выплеска или в геопатогенной зоне. Под Лесным Сердцем вполне возможно находятся затерянные в недрах пещерные подземные ходы и даже города, сооружённые древними цивилизациями. В окрестностях города Лета жители часто видели НЛО, светящиеся шары, слышали звуки и гул из-под земли. Сама усадьба древняя: построена в конце 17-го века на месте развалин средневекового замка, который принадлежал рыцарскому ордену Чёрной Розы. Это мало известный орден, его адепты якобы занимались колдовством или коллекционированием магических предметов. Когда усадьбу построили, несколько десятилетий она принадлежала пиратам, и в ней был разбойничий притон. Потом пиратов перевешали и усадьбой завладела династия графа, дальними родственниками и потомками которой является семья Неверри – начиная с прапрадеда Милены по имени Джакомо и заканчивая Икабодом и самой Миленой.

– Как тебе домик, Клот? – не без иронии спросила Айра, когда я закончила читать.

– Идеальное место, чтобы провести школьные каникулы и написать потом сочинение, чем я занималась, – подыграла я. – И что, дядя и тётя Элеоноры НЛО не видели?

– Мы не знаем об этом. По словам Милены, они-то как раз обожают усадьбу, постоянно говорят о ней, о том, как им нравится там всё обустраивать. Вернее, обустраивать хозяйство, дом и сад нравится Элеоноре, а Икабод отмечал, что там идеальное место для творчества.

– Милена знает эту информацию? Про НЛО, про рыцарей-колдунов?

– Нет. Ирис раскопала это на днях. Накануне она несколько ночей провела в библиотеке. Многие из источников могут быть легендами и домыслами. Сегодня про любой дом можно сказать, что он построен на месте языческого кладбища, которое там было лет восемьсот назад. И тем не менее люди продолжают жить, никто ни в какие порталы не проваливается.

– Карамба, Айра! Тут в этих конспектах прямым текстом говорится о том, что у дома непростая энергетика. И как только Элеонора и Икабод этого не чувствуют?

– Вот твоя миссия и будет состоять в том, чтобы побыть в этом доме. Осмотреть изнутри, понять, что за место, почему Милена, которая не была там ни разу в жизни, боится даже думать про Лесное Сердце. Берёшься?

– Конечно же берусь! – я с готовностью вскочила.

Посещать подобные места я любила. Там, где загадка, там, где тайна – моё место.

– Ты можешь разочароваться. Приедешь туда, погостишь у добрых бабушки и дедушки Неверри, и выяснится, что то, что Ирис конспектировала в течение нескольких суток – не более чем выдумки. А может оказаться всё с точностью до наоборот. Но мы с Ирис пошли ещё дальше – подняли архивы ТДВГ. И обнаружили, что про усадьбу Лесное Сердце никто не заявлял, что там творится чертовщина. Всё, что описала Ирис здесь в своих конспектах – относится к окрестностям Лета, к району, больше из области краеведения, городских легенд. Если бы усадьба раньше проявила себя как активная аномальная зона – мы бы как агенты ТДВГ об этом узнали.

– Есть предположение, что Элеонора и Икабод в доме? – уточнила я.

– Всякое может быть. Перебои со связью, телефонисты в новогоднем отпуске. Либо дядя с тётей уехали на пару дней – в эти пару дней Милена и звонила – потом вернулись, а потом не услышали телефон. Если они в доме или вернутся в те дни, пока ты будешь проводить там расследование, мы снабдим тебя легендой. Тебе не придётся иметь проблем с тем, как объяснить, кто ты и что ты там делаешь. Завтра утром мы с тобой едем в офис Милены, познакомим тебя с ней. Она даст тебе рекомендательное письмо и представит тебя как свою подругу, которая увлекается искусством. И которая от имени Милены привезёт дяде и тёте новогодние подарки, потому что сама Милена из-за своего бизнеса приехать не сможет. В общем, смысл понятен.

– Завтра утром встреча с Миленой? А когда мы поедем в Усадьбу?

– Сразу после встречи с ней. Дорога не близкая – часов восемь-девять в одну сторону.

– Что конкретно там нужно найти? Просто подтвердить вот эти гипотезы, которые нашла Ирис? – уточнила я.

– Найти Истину. Перед тобой не стоит задача выяснить, в чём причина того, что Милена думать боится об этой усадьбе. Нет задачи найти дядю и тётю. Есть задача посмотреть своим взглядом, что там. Поощущать себя. Некоторые люди отличаются повышенной сензитивностью, эмпатией, могут улавливать энергию тонких полей, энергетику вещей. Например, войдя в комнату, где совершилось убийство или произошёл конфликт, такие люди могут сразу почувствовать себя плохо – в то время как другие вообще ничего и никак не заметят.

– Ну, в этом плане я так себе медиум. Я же не экстрасенс. Если снабдить меня лозой, рамками, маятником – я же пользоваться этим не умею… – проговорила я, немного растерявшись.

– Этого не требуется. Твоё сердце, ум, глаза, опыт и здравый смысл – лучший маятник и лоза, – успокоила Айра. – Чтобы понять эту усадьбу, осмотреть помещения, подметить непонятные вещи, одного дня может оказаться мало. Я предполагаю тебе дать дня четыре. Допустим, завтра вечером ты уже будешь там. А утром восьмого числа мы за тобой приедем. Разумеется, у тебя будет рация – если ты, придя в усадьбу, столкнёшься с нештатной ситуацией, ты сразу вызываешь подкрепление.

– Нештатная ситуация – это истекающие кровью трупы добрых дяди и тёти, верно? – задала я слишком прямой и весьма циничный вопрос в лоб.

Айру на мгновение передёрнуло от моей бестактности.

– Я бы не стала так утрировать. Но в целом – да. Всякое бывает, – дипломатично подтвердила она. И повторилась: – Мне кажется более вероятным моё предположение и предположение Ирис – мы обе уверены, что они уехали в новогодний круиз.

Айра выдержала паузу, затем высказала ещё мысли:

– Ты осмотришь, что там, составишь своё мнение. Ты человек с открытым пытливым умом. И ты окажешь неоценимую помощь мне и Милене. Пока ты будешь гостить в усадьбе, я попытаюсь выяснить причину фобий Милены и того, почему она всеми силами избегает туда приезжать. В то время как её дядя и тётя наезжают туда постоянно и рисуют жизнь в усадьбе в восторженных красках. Если ты побываешь в усадьбе и удостоверишься, что там всё в порядке, ты можешь этим самым подтолкнуть Милену к борьбе с её страхами. Милена очень логичная – в противном случае она бы не смогла организовать бизнес, едва став совершеннолетней. Её логика может опираться на то, что раз молодая девушка вроде тебя побывала в усадьбе и ничего не случилось – то ничего не случится и с Миленой. Я хочу построить терапию и свои доводы на этом положении.

– Буду рада помочь, – искренне высказалась я. – То, что ты мне рассказываешь – напоминает случай из детства, когда одна подружка боится заходить в тёмную комнату, а вторая не боится, и эта вторая подружка говорит первой – пойдём вместе.

– Да, всё так. Возможно, ты правда зайдёшь туда вместе с Миленой, ведя её за руку. Я уверена, что вы друг другу понравитесь, – Айра обнадёживающе улыбнулась.

– Может быть, Милену что-то напугало в детстве? Например, её туда в раннем детстве отвезли, там её что-то ужаснуло, а потом она это забыла?

– Это мне предстоит выяснить. К чему сейчас гадать. Но мне импонирует, что ты размышляешь как опытный психолог-практик, – одарила меня комплиментом моя куратор.

– Позволь задать вопрос. Возможно, не совсем тактичный, но лучше я спрошу у тебя. От чего погибли родители Милены, что за трагедия?

– Тысяча девятьсот восемьдесят пятый, последнее из сильных зафиксированных землетрясений на севере Айтали в городке Роумс. Несколько частных домов и отелей провалились в разломы. Шестьдесят четыре человека погибли и пропали без вести, среди них – родители Милены.

– Провалились под землю… Это ужасно. Ведь они могли быть какое-то ещё время живы.

– Спасатели искали этих людей несколько дней. Во время землетрясения сначала сдвинулись и разъехались породы, на которых стояли дома, дома упали, а когда произошёл второй толчок, эти породы съехались. Вряд ли кто-то выжил и минуту, скорее всего эти люди погибли быстро. Там изначально нельзя было строить ничего. Городок Роумс появился как туристский посёлок. Отец Милены – младший брат Икабода – любил туда ездить каждый сезон с женой. Они хотели взять туда Милену уже на следующий год – ей бы исполнилось пять лет. Во время их отсутствия за Миленой приглядывала Элеонора.

– Да. Жуткая история.

– Тебе нужно поговорить с Ирис. Она даст ценные указания, на что конкретнее обратить внимание в усадьбе и в окрестностях. У тебя будет время осмотреть не только усадьбу, но и сад и всё, что в радиусе одного-двух километров. Правда, усадьба большая и очень колоритная, даже если решишь не ходить гулять – скучно точно не будет.

– Насколько большая?

– Три этажа плюс чердак, настолько уютный и удобный, что там можно жить. Несколько спален и ванных комнат, бальный зал, комната для фехтования, оранжерея, рабочие кабинеты, гостиная, столовая, громадный винный погреб… Зря я тебе всё это рассказала – испортила всю романтику открытий. Но ничего: завтра тебе ничто не помешает убедиться в прелести этого дома.

– Карамба, вот это да! Ты так рассказываешь, будто сама там побывала!

– Элеонора привозила оттуда много фотографий для Милены, сделанных с таким вкусом, что хоть в дизайнерские журналы отправляй. Но Милена признаётся, что всякий раз, когда она смотрит эти фото, её бросает в дрожь.

– Бедняжка. Вот теперь я готова поставить свою шляпу, что она там была! Может быть, года в два, её туда родители возили или дядя, – вернулась я к своей гипотезе.

– Я обязательно это узнаю. Отправляйся к Ирис, а вечером собирайся. Я помогу тебе уладить формальности с твоими родителями. Скажем, что я беру тебя на экскурсию, как и в прошлый раз, – Айра подмигнула мне.

Я улыбнулась. В прошлый раз Айра тоже дала мне секретное задание: нужно было проследовать за сбежавшей из дома девушкой и её парнем в загадочное место, находящееся на краю земли. Вместо этого места я нашла аномальный город, который перемещался во Времени. Вместе с девушкой и её парнем мы с трудом выбрались оттуда. Чем-то моя эта новая миссия напоминает предыдущую.

Библиотека

Ирис была огорчена, что мы разминулись на секретной Базе и она уже уехала. Она очень извинялась, предлагая мне встречу в её личной библиотеке. Я же напротив обрадовалась возможности прогуляться сегодня вечером, вдобавок встречаться в библиотеке мне показалось более интересным, чем в привычной обстановке Базы.

– Я, право, не думала, что вы с Айрой окажетесь так шустры. Неужели вы поедете в усадьбу Лесное Сердце прямо завтра? – встретила меня Ирис у входа в библиотеку.

– Для меня тоже это сюрприз. Но я довольная, – улыбнулась я.

– Да, вот так спонтанность. Я не думала, что Айра всполошит тебя, да ещё и так быстро – я предполагала, что она сначала поработает с Миленой, а потом они на следующей неделе вместе туда поедут. Клот, а ты не боишься этого дома? Впрочем, что я спрашиваю?! Я тебя больше двух лет знаю, и если ты до сих пор выжила – это говорит явно в пользу твоего опыта и умения справляться с аномальными явлениями! – сделала мне Ирис комплимент.

Замок, а следом дверь заскрипели. Одна из самых крупных городских библиотек располагается в старом здании. Библиотека тоже старая, чуть ли не с конца 19-го века, но считается особенно продвинутой и популярной в научных кругах, имеет много наград и регалий. Она собственность Ирис – молодой учёной, которая работает в команде профессора Демоуса. Профессор Демоус обеспечивает секретной шпионской техникой всех сотрудников ТДВГ. Ирис участвовала во многих научных разработках. То, что у неё в собственности целая городская библиотека – явно говорит в пользу её гениальности.

Номинально и формально Ирис значится как директор этой библиотеки. Она однажды рассказала, что библиотека была приобретена ею у города, чтобы и она, и коллеги из ТДВГ в любой момент могли получать доступ к редким книгам, а также к конспиративному пространству. Так что библиотека хоть и записана на Ирис, фактически принадлежит ТДВГ.

Сейчас библиотека закрыта на новогодние праздники. Пока Ирис открывала дверь, я прочитала режим работы – откроется только 8 января. Это значило, что сегодня нам здесь никто не помешает.

– Проходи, раздевайся, сейчас организую нам чай. Приятно выпить чаю с мороза, – Ирис скинула пальто на вешалку и быстро удалилась в глубины читальных помещений.

Я здесь первый раз, но с Ирис настолько комфортно, что я ничего не стеснялась. Мне захотелось рассмотреть библиотеку подробнее. Сначала я зашла в уборную при входе, вымыла руки. Потом прошлась по читальным залам с большими потолками, лабиринтами стеллажей, по старому скрипящему паркету. Отметила, что здесь есть лекторий, концертная зала.

– Всё готово! Пока я сюда бежала, купила нам с тобой пирожные. Мне, право, так неудобно, что я тебя сюда выдернула! – продолжала оправдываться Ирис.

– Не стоило так беспокоиться. Наоборот, я очень рада, что ты меня сюда пригласила, – успокоила я коллегу, подойдя к ней.

Ирис устраивала чаепитие в своём директорском кабинете. Старая мебель и стены, картины в потемневших рамах, старые шторы наводили на мысли о загадочных музеях, о временах, которые здесь бурлили и кипели лет 50-100 назад. Мы на фоне этой старины казались пришелицами из другого времени.

Ирис подвижная, энергичная, небольшого роста, бойкая. Как учёная, увлекающаяся натура, трудолюбивая и творческая. Светлые кудрявые волосы до плеч, на глазах очки в толстой оправе, которые придают ей ещё более умный вид – рядом с ней даже профессор всех профессоров почувствует себя студентом-неучем. Но Ирис совсем не заносчива, никогда не кичится зашкаливающим интеллектом – напротив, она очень любезна.

– Я пригласила тебя в библиотеку, потому что здесь книги, – проговорила Ирис, наливая чай. И весело рассмеялась: – Вот так каламбур! Надо же, только что с тобой придумала новый анекдот! Я имела в виду – здесь есть некоторые книги, которые будут полезны в твоём расследовании.

– Айра рассказала, что ты тоже провела своё расследование. Я читала твои конспекты об усадьбе Лесное Сердце, проделанная работа потрясает!

– На самом деле я проделала её некачественно. Тяп-ляп, да, и всё из-за отсутствия временного ресурса… – опустила глаза Ирис. – Когда Айра рассказала о пациентке, о том, что у неё фобии про место, я стала искать всё, что связано с ним. Нашла не так много. В основном я пользовалась теми источниками, что нашла у нас на Базе. Вчера я составила подборку, которую ещё не успела проштудировать. История города Лета и окрестностей изобилует любопытными подробностями. Впрочем, как и история любого места.

Мы ходим по улицам каждый день и даже не задумываемся – а что же тут было раньше. Мы привыкли воспринимать мир вокруг себя как что-то обыденное, опостылевшее. Если бы мы хоть чуточку умели смотреть на окружающие пейзажи и здания глазами туриста, историка, краеведа – мир бы заиграл совершенно другими и поразительно яркими красками.

– Иногда то, что мы узнаём об истории того или иного места – наша профессия, наши расследования, – подхватила я мысль, высказанную Ирис. – Например, в позапрошлом году мы узнали, что на месте квартала Хороший Путь было языческое поселение, где вызывали богов и духов сна.

– Вот и я о том же. Считаю, что любой мало-мальски старый или заброшенный дом должен проверяться нашими агентами на регулярной основе. На предмет аномальной активности и всякого такого, – высказала мнение Ирис. – Попей пока чай, поешь пирожные, я сейчас принесу тебе книги.

– Те, по которым ты делала конспект? – уточнила я.

– И те, и другие, – пояснила Ирис. – Многие воспринимают книги как что-то ненужное. Мол, стоят, собирают пыль. Но книги бывают разные. Бывают такие, которые спасают жизни. Бывают такие, которые убивают, по-настоящему убивают. Потому что книги пробуждают мысли, а на мыслях держится вообще всё. Нас бы не было, цивилизации бы не было, если бы не мысли. Дети бы не рождались, если бы не мысль родителей завести детей. Мы все – продукт мыслей. И то, что мысль материальна – уже не кажется вымыслом фантастов.

Проговорив эти мысли, Ирис порывисто убежала. Я услышала гулкий стук её удаляющихся каблучков по старому скрипучему паркету.

Я люблю книги и люблю читать. Если бы я не попала в ТДВГ – я бы проводила свой досуг только с книгами и ни с чем больше. Учась в школе, я всегда читала в дополнение к учебникам различные книги, расширяющие узкую школьную программу. Больше всего люблю научно-познавательную литературу, причём в детстве читала не всегда детскую: лет в одиннадцать освоила учебник по квантовой физике. Конечно же, особая моя страсть – книги об аномальных явлениях, феноменах, загадках природы, человека и космоса. Из художественных книг любила фантастику и детективы. Именно любила – в прошедшем времени. Когда я попала в ТДВГ, то практически перестала читать вымышленные истории о вымышленных преступлениях и монстрах. Потому что стала сталкиваться с невымышленными.

Библиотеку я воспринимаю как священный храм знаний, а также как место, в котором можно найти Истину. Верю в то, что умный человек с головой на плечах найдёт в книгах ответ на любой вопрос. Книги могут стать реальными друзьями и собеседниками. Когда на Земле случится апокалипсис и останется всего один-единственный человек – он не одичает и не превратится в немую обезьяну, если будет читать.

Ирис долго не было, и я решила сходить поискать её, предложить помощь, а заодно и осмотреть библиотеку как следует.

Едва я вышла в один из читальных залов, осознала – насколько библиотека огромна. Сначала, когда мы вошли сюда, я прошла всего через три больших зала, следуя на голос Ирис, и так попала в её кабинет. Но сейчас я обнаружила, что эти три зала – первые от входа – были лишь малой частью храма знаний.

Сколько же здесь книг… Десятки, сотни тысяч? Публичная библиотека – это означало, что рано или поздно каждая из этих книг найдёт своего читателя. Но наверняка тут есть такие книги, которые никто не брал и так и не возьмёт в руки. Кто-то может решить, что книги – это бессмертие. Но иногда книги – это самая страшная смерть, ещё страшнее смерти человека, который никогда не был писателем.

В первых трёх залах располагались более или менее новые книги, журналы, стоял шкаф с раритетными виниловыми пластинками, которые можно брать напрокат. Я окликнула Ирис – она не отозвалась, видимо, ушла совсем далеко. Тогда я пошла в другие залы, ища коллегу и попутно рассматривая стеллажи.

Длинные вереницы стеллажей, во многих местах они представляли собой извилистые лабиринты. Я нашла исторические книги, старинные книги, древние книги, книги по научным дисциплинам, и не заметила как заблудилась. В какой стороне, интересно, кабинет Ирис остался?

Ища кабинет, нашла небольшой зал, в который была приоткрыта дверь, и там было темно.

– Ирис? – тихо позвала я.

Нет ответа. Я вошла в этот тёмный зал, нашла выключатель. Здесь особенно тихо, потому что это небольшой зал без окон. Литература, которая находилась здесь, сразу похитила моё сердце. Целое собрание книг по эзотерике, аномальным явлениям. На глаза попадались корешки тех книг об НЛО, полтергейстах, духах, которые я уже читала. Ещё здесь были журналы, газеты – подшивки газет, посвящённых оккультным темам: загадкам, гороскопам, колдовству, астрологии. Мне сразу захотелось взять несколько книг.

Меня остановило то, что библиотека находится далеко от моего дома, и чтобы вернуть книги через месяц, мне придётся выбрать день приехать сюда. И не хотелось задерживать Ирис – а я могла бы закопаться в этом зале часика на три. Поэтому я с сожалением покинула этот зал-сокровищницу.

И удивилась. Оказывается, я вышла через совсем другую дверь! Выходит, этот зал с оккультной литературой – проходной? Как же далеко я забралась!

Я очутилась в лабиринте из книг – большом зале с художественной литературой, с кучей стеллажей. Пошла по направлению к окнам – так я рассчитывала, выглянув в окно, понять, в какой части библиотеки нахожусь и сориентироваться, куда мне идти к выходу. Мне казалось, я попала в сюрреалистическое царство, параллельный мир, сплошь состоящий из бесконечной библиотеки.

Я шла в сторону окон, а коридор между двумя стеллажами, по которому я шла, казалось, удлинялся. Возможно, так разыгралась моя фантазия. Но когда я услышала явственный шум слева, и прямо передо мной с одной из полок на старинный потёртый паркетный пол выпала книга, сама по себе выпала, я остановилась как вкопанная.

Я не испугалась, потому что первая моя мысль была – я в том зале, где сейчас Ирис, и это Ирис с другой стороны стеллажа берёт книги, и одна из них упала. Я принялась объясняться:

– Ирис, это я. Извини, что я без спроса тут хожу, может, тебе нужна помощь, перенести книги?

Мой голос прозвучал сиротливо. И гулко.

– Ирис?

Я сделала несколько шагов назад, туда, где кончались шкафы, и заглянула за угол. Никого. Такой же коридор.

– Ирис! – крикнула я погромче.

Снова нет ответа.

Тогда я пошла посмотреть, что за книга упала. Надо её поставить на место.

Книга старого издания. То есть вполне себе могла принадлежать моим бабушкам-дедушкам. Невзрачная обложка, название стёрлось и слилось. Старая пожелтевшая бумага. Я открыла форзац и прочитала: "Карин Бартул. В объятиях прекрасного принца".

По жанру – любовный роман. Я подняла голову, осмотрела корешки книг. Так и есть, слева находились вереницы любовных романов всех времён и народов. Я вспомнила, что Карин Бартул – известная писательница в жанре мелодрам, весьма плодовитая – написала что-то около 400 любовных романов. По многим из её романов снимали сериалы для домохозяек. Я такое никогда в жизни не смотрела – ведь я слишком молодая для этого, тем более любовями-морковями тоже никогда не интересовалась.

Я хотела поставить книгу на место, но напоследок полистала её. И тут…

Между страницами что-то мелькнуло. Оставленная кем-то закладка? Сложенные листы, и судя по шрифту и консистенции бумаги, оборванному краю – явно вырваны из другой книги. Сверху значилось крупными буквами:

Д А Г О Н

Далее шёл текст, но прочитать я его не успела.

– Клот?

Ирис вдруг вышла откуда-то, образовавшись впереди, в проёме.

– Ирис?! Вот это да! Я заблудилась. Пошла тебя искать, предложить, может, чем помочь! – выдохнула я с облегчением.

Ирис весело рассмеялась:

– Здесь не мудрено заблудиться! Вполне себе можно устраивать квесты и игру в минотавра! Нет, спасибо, помощь не нужна, я собрала тебе книги. Кстати, если тебе что понравится, бери! Ты можешь взять столько, сколько сможешь унести.

– Благодарю. Я возьму, пожалуй, вот это, – я подошла к коллеге, показала книгу у себя в руках.

– У тебя отличный вкус, – улыбнулась Ирис. – Одна из талантливейших женщин. Она написала 487 романов, можешь себе представить? И все разные! И все – о любви! Жанр любовный роман часто недооценивают. Считают его слишком женским, конъюнктурным, для ширпотреба, высосанным из пальца. Но если уметь читать между строк, каждый любовный роман – это о психологии отношений. Особенно те романы, которые написаны столь выдающимися людьми. Она писала не ради денег, она писала, потому что не могла не писать. Настоящий практик, госпожа Бартул реально рубила в любви и отношениях с мужчинами. Была восемь раз замужем, правда детей маловато родила – всего четверых.

– Как интересно. Не знала об этом, – сконфуженно проговорила я.

О том, что внутри книги лежали посторонние листы и что книга эта сама собой буквально выскочила передо мной из шкафа, я предпочла умолчать.

– Вот, я подобрала для тебя книги, – Ирис снова привела меня в свой кабинет, окольными путями и через те залы, которые я даже не видела.

Ирис дала мне весьма внушительную стопку, но я была только рада. Ведь могло так сложиться, что мне придётся безвылазно четыре дня сидеть в усадьбе, ожидая, пока вернутся Миленины дядя с тётей, либо пока Айра с Миленой приедут. Коллега комментировала:

– Вот эта книга – про геоаномальную и геопатогенную активность возле города Лета. В основном исследователи пишут про поле ближе к западу – сборища НЛО, шабаши ведьм и так далее. А усадьба Лесное Сердце находится на востоке от Лета. Но всё равно почитать познавательно. Вот ещё книга – она про подземные города. Спелеологи-энтузиасты в пятидесятых годах исследовали пещеры тоже в окрестностях Лета. Они писали о громадных подземных ходах, очень древних и явно искусственного происхождения.

Тем временем я взяла в руки третью книгу, потому что меня привлекла обложка. Там была изображена старинная гравюра – палуба корабля, пушки, такелаж и в центре – женщина-пират, размахивающая саблей. Книга называлась "Выдающиеся женщины-пираты".

– До того, как стать приличным загородным домом семьи Неверри, усадьба Лесное Сердце была пиратским вертепом. Там базировался пират по имени Жак Соурис, а по прозвищу Мышиный Король. Один из кровавых и жутких пиратов начала восемнадцатого столетия. Самое прикольное – он был благородных кровей, поэтому и владел такой роскошной резиденцией. У Жака Соуриса было две подруги – не жены, не любовницы, а именно подруги: Анна и Мария. Они наводили такой страх на морях, что их боялись больше, чем головорезов-мужчин. В этой книге приведена их история, плюс даётся упоминание, что у Жака Соуриса во владении был этот самый дом в окрестностях города Лета.

– Сразу приходят мысли о спрятанных сокровищах. Не мудрено, что этот пират окопался так далеко от всех морей, явно для того, чтобы спрятать там награбленное добро! – предположила я.

– Не исключено, – кивнула Ирис. – Вот ещё пара книг. Пособие по общению с душами умерших, не обретающими покоя – полезная монография известного медиума. Фактически – это правила поведения, как себя вести при встрече с призраками. Или правила поведения для привидений.

– Скажи, а в твоей – этой – библиотеке водятся привидения? – спросила я.

Мой вопрос смутил Ирис, она даже замерла на несколько мгновений:

– Ты знаешь, я не встречала, хоть я живу здесь около шестисот лет.

Она произнесла это с серьёзным выражением лица. До меня не сразу дошло, что это шутка:

– А ты отлично сохранилась, – высказала я.

Мы дружно и звонко рассмеялись.

– Надеюсь, у меня здесь нет призраков. Иначе они распугают мне читателей, – выдохнула Ирис, отсмеявшись. – Читатели нынче такой редкий вид, что призрака вероятнее встретить, к сожалению. Вот ты спросила про призраки – мне из глубин памяти пришла книга. Я забыла автора, забыла название, поскольку читала давно. В книге той говорилось, что есть дух или демон – Тот, Кто Бродит Среди Книг. Он появляется только ночью, то есть после заката, питается энергией книг, а иногда – припозднившимися читателями. Автор этой книги, как говорилось в послесловии, на самом деле умер в библиотеке.

– Карамба, ну и дела! Как это интересно! – выдохнула я.

– По твоим глазам я вижу, что ты очень жаждешь познакомиться с этим автором, – улыбнулась Ирис.

– Нет. Скорее, с Тем, Кто Бродит Среди Книг.

– О. Да ты сорвиголова, Клот Итчи!

– Предполагаю, что мы бы с ним подружились, я ведь тоже питаюсь энергией книг, – улыбнулась я в ответ. Разумеется, я шутила.

Безумная наследница

Айра позвонила моей маме вечером – как раз в то время, пока мы с Ирис тусили в библиотеке. Мама была не только не против, чтобы я поехала вместе с Айрой на познавательную экскурсию, но и всеми силами уговаривала меня – как будто я сама отказывалась!

– Это такая возможность! Айра – такой влиятельный человек, ты должна общаться с ней чаще, больше производить положительное впечатление. Она поможет устроить тебе образование и карьеру, у неё много связей с вузами, ведь она читает лекции у психологов. Ты просто обязана с ней поехать! Да, ты должна быть одета прилично и вести себя прилично. Покажи себя только как взрослая! Ни в коем случае не веди себя как дитя! Раньше девушки в твоём возрасте уже заводили кучу детей, а ты сама иногда ведёшь себя как детский сад! Я волнуюсь, что о тебе Айра подумает, если ты не так себя поведёшь! Не опозорь меня!

Мама нервничала и кудахтала весь вечер, собирая мне одежду и другие вещи. Конечно, я могла бы прекрасно собраться сама, но мама есть мама. Я вежливо благодарила её, выслушивала ценные указания. Не говорить же, что я секретный агент, и Айра меня посылает на тайное задание? Айра отвезёт меня почти за 500 километров от дома и оставит в усадьбе Лесное Сердце дней на пять совсем одну. Ну, если не считать Милениных родственников.

Или привидений.

Когда мама закончила свои сборы меня, я приступила к моим сборам себя: уложила в рюкзаке те книги, которые дала мне Ирис. Рюкзак получился тяжёлым, но не взять книги я не могла. Айра наговорила кучу мистических вещей про эту усадьбу – что, если эти книги – буквально инструкция по выживанию? Глупо будет их оставить дома – Ирис потратила столько времени, ища эту информацию.

В шесть утра Айра уже бибикала возле калитки участка моего дома, а в шесть тридцать пять мы подъезжали к роскошному бизнес-центру в одном из премиальных районов города.

– У Милены рабочий день начинается в девять. Но она настолько вовлечена в бизнес, что буквально живёт на работе, горит работой. Я сильно подозреваю, что её увлечённость работой – психологическая защита. Так она пытается забить день встречами, другими людьми, потому что ей страшно оставаться наедине с собой, своими кошмарами, – тихо поделилась со мной Айра.

Мы с ней вышли из машины и направились к входу. Айра продолжала пояснять:

– Она поговорит с нами минут двадцать-тридцать, а потом мы поедем. Клот, я должна буду тебя предупредить, я сейчас параллельно занимаюсь ещё другими расследованиями. Время сильно ограничено. Мы привлекли тебя, потому что ни у кого из нас нет возможности досконально и основательно изучить эту усадьбу. Надеюсь, ты понимаешь.

– Я только рада этой миссии, – признала я.

– Я отвезу тебя в усадьбу сегодня, если мы выдвинемся в половине восьмого, то будем там примерно в районе четырёх. И мне сразу надо будет назад.

– Айра, ведь я могла доехать на чём-то более удобном, чтобы ты не теряла время. Например, на поезде, – смутилась я.

– Ничего подобного. Мне будет спокойнее, что я тебя сама туда отвезу. Заодно пообщаемся в дороге. Тем более что подъездные пути с поезда оставляют желать лучшего. Поезд прибывает в Лет, а там придётся ловить такси. Не все таксисты знают, где эта усадьба, да и ты сама тоже не знаешь. А у меня есть навигатор, я подробно всё выведала у Милены накануне.

Судя по тому, как уверенно Айра ориентировалась в холле бизнес-центра, она здесь уже была. Мы поднялись на четырнадцатый этаж. Фирма Милены располагалась в нескольких помещениях за стеклянными дверями. Милена занималась организацией выставок, плюс искала инвесторов для проектов в сфере искусства и творчества – в основном для писателей и художников.

– Она хочет запустить третье направление – креативное агентство, – шёпотом успела мне рассказать Айра в лифте. – Бизнес ей очень нравится, и что самое поразительное – у неё всё прекрасно получается. Она незаурядная девушка! При первом взгляде тебе даже в голову не придёт, что она – клиент психотерапевта с дичайшей иррациональной фобией и подозрениями на шизофрению.

Айра оказалась права. Когда мы вошли в офис фирмы "Арт-Дом", нас встретила сама Милена. Из-за того, что по меркам типичных офисных сотрудников стояло раннее утро и все офисные сотрудники сейчас потягивались под звон будильника или красились перед зеркалом, кроме Милены, здесь никого не было.

Милена совсем не производила впечатление меланхоличной истерички, какое у меня создалось после общения с Айрой. Наоборот, это была внешне очень ухоженная, уверенная в себе собранная девушка. Я с удивлением узнала её с фотографии: она выглядела в жизни точно так же молодо – моложе своих двадцати одного. Но держалась с такой самодостаточностью, что никому и в голову бы не пришло оспаривать её авторитет как босса и называть её "ребёнком".

Стройная, среднего роста, со светлыми волосами, слегка вьющимися, до плеч. Умные серые глаза глядели внимательно и приветливо. Я поняла, что Милена не просто очень коммуникабельна – а гений общения и переговоров, и совершенно не теряется при незнакомых людях, даже при тех, кто старше и опытнее её. Это идеальное качество для руководителя.

– Милена, здравствуй! Позволь тебе представить мою лучшую ученицу Клотильду Итчи, – Айра представила меня с такой гордостью, что я, человек, в общем-то, не особо-то и стеснительный, зарделась яркой краской.

Милена так радостно и искренне улыбнулась мне, будто была моей подругой. Это смутило меня ещё больше. Она протянула руку:

– Мне так приятно познакомиться! Айра рассказывала о вас, и я рада вас увидеть вживую!

Вот это да! Глава преуспевающей фирмы общается со мной на равных, словно девчонка из соседнего двора, крепко жмёт руку и чуть не целует! Я окончательно сбита с толку.

– Я рада вас познакомить. Это будет полезным для вас обеих.

– Даже нисколько не сомневаюсь в этом! Пройдёмте ко мне в кабинет. С минуты на минуту придёт Жанна, мой персональный ассистент. Она обеспечит нам конфиденциальный разговор, никого к нам не пустит. А кофе я вас угощу сама.

Милена проводила нас в кабинет, который тоже находился за стеклянными дверями. Пока мы проходили по офису, я обратила внимание, что тут всё и все на виду – столы, стулья, компьютеры. Большое открытое пространство с офисной мебелью, никакого разделения на кабинеты. Милене важно постоянно находиться на виду или самой видеть всех.

Когда мы зашли в кабинет главы фирмы, Милена закрыла жалюзи. Так мы очутились в её личном пространстве. Всю противоположную стену занимало окно с шикарным видом на старинные здания Укосмо и магистраль. Окно имело эффект звуконепроницаемости, поэтому шумно здесь совсем не было.

Я мельком оглядела кабинет. Небольшой письменный стол и удобное кресло, на столе – компьютер. В углу – новогодняя ёлочка, рядом – шкаф с папками с документами. У противоположной стены – шкаф с книгами, в основном с бизнес-литературой. Но я вздрогнула невольно, увидев среди корешков бизнес-книг пару книг той самой Карин Бартул. Со вчерашнего вечера она меня преследует! Неужели Милена читает на работе любовные романы?! Или она конфисковала эти книги у нерадивых и отвлекающихся на чтение сотрудниц?!

Милена шустро намолола нам кофе с помощью личной кофе-машины, поставила фирменное печенье с корпоративной символикой. Они с Айрой говорили о будничном. Когда я повернулась к Милене, то увидела разительную перемену, произошедшую с ней. Оказывается, мастерски сыгранный образ уверенной и самодостаточной бизнес-леди был маской. Сейчас перед нами с Айрой в кресле сидела потерянная, испуганная девушка, которая стала выглядеть ещё моложе и беззащитнее, чем даже на той фотографии.

– Как твоё самочувствие, Милена? – по-матерински, с искренней заботой, тихо обратилась к ней Айра.

– Я теряю контроль, – выдохнула Милена и закрыла лицо руками. – Я схожу с ума. Я боюсь, что ещё несколько дней, и если я не получу вестей от дяди и тёти – мне придётся лечь в клинику, надеть смирительную рубашку.

– Мы не можем предугадывать, что будет – будущее всегда непредсказуемо. Но у нас есть сила в том, что мы можем управлять мыслями, своим отношением, встать над страхами. Ведь страхи могут и не сбыться. Пусть мы пока не знаем, что случилось с дядей Икабодом и тётей Элеонорой – это не повод думать о плохом, – ровным, успокаивающим голосом произнесла Айра.

– Я надеюсь на это. Сегодня меня снова мучали кошмары. Несколько раз. Я не могу перестать думать об этом, и лишь только когда приезжаю в офис, занимаюсь делами, встречами, звонками – этот ужас отступает. Это ужасное чудовище… у камина… оно постоянно говорит со мной, оно говорит, что если я приеду в усадьбу – я сразу погибну. И я верю в это… потому что там есть ещё какое-то другое чудовище, которое наоборот меня туда зовёт, влечёт, манит. Оно – это второе чудовище – мне сегодня сказало, что забрало моих тётю и дядю…

Милена не выдержала и закрыла лицо руками. Потом отвернулась, судорожно ища в одном из ящиков стола салфетку. Высморкалась. Призвала самообладание, утёрла слёзы.

– Это ведь болезнь, Айра? Душевная болезнь. Шизофрения. Голоса в голове… Боже, вдруг я опасна?! Мне нравится один молодой человек, он мой партнёр, мы… он постоянно приглашает меня в ресторан, а я… боюсь идти с ним на сближение… ведь я сумасшедшая. Я боюсь, что об этом узнают мои люди… как я буду управлять моим бизнесом, если я сумасшедшая?!

Перед нами сидела не глава фирмы, а напуганная плачущая девочка. Я искренне понимала её и сочувствовала. Айра заговорила мягко и тихо:

– Милена, я не думаю, что ты опасна. Безумцы и шизофреники, как правило, уверены в том, что они нормальные. Причина твоих страхов может лежать совсем в другом. Например, что-то в детстве тебя сильно напугало.

– Я думала об этом. Я не знаю. Не помню. По идее, мне нужно поехать туда, заявить в местную полицию, что дядя с тётей пропали. Либо… приехать в Усадьбу, поискать там записки от них… вдруг они на это и рассчитывали – что я наконец приеду? Но я боюсь. Я не хочу.

– Тебе не надо ехать в Лесное Сердце. Для этого у нас есть Клотильда. Клотильда съездит в усадьбу, поищет дядю и тётю. Если она там не найдёт никаких следов, то да, в этом случае мы инициируем поиски. Пока Клотильда будет в Усадьбе, я проведу с тобой сеанс регрессивного гипноза, чтобы мы вместе попытались найти корни причин твоих страхов.

– Да, я давно уже готова к гипнотерапии. Но я боюсь – вдруг гипноз вскроет во мне что-то чудовищное, страшное. И вдруг этот дом опасен… Боже, что я говорю. Я не верю ни в какие привидения, их не существует! – это Милена почти выкрикнула.

Я в ужасе посмотрела на Милену. Мне хотелось возразить ей – привидения существуют, ещё как, я даже с несколькими из них лично встречалась. Но Айра упредительно посмотрела на меня и я, естественно, ничего не сказала.

– Это похоже на проклятье какое-то. Этот страх стал преследовать меня с детства. С того самого дня, когда тётя Элеонора перестала скрывать от меня, что родители умерли. Мне было шесть лет. Тётя Элеонора два года говорила мне, что мама с папой всего лишь задерживаются в той поездке… Потом она стала рассказывать про усадьбу, и дядя Икабод тоже, и вот тогда у меня появился страх перед этим ужасным домом… Как будто это дом убил моих родителей и охотится сейчас за мной. Звучит парадоксально – ведь мои родители погибли в другой стране. Госпожа Итчи, вы верите в проклятия? – внезапно обратилась ко мне бедняжка.

– Милена, – Айра ласково дотронулась до руки своей клиентки. – Давай сохранять надежду на лучшее. Я уверена, что дядя и тётя найдутся, их отсутствие объяснится. Они, возможно даже, будут чувствовать себя виноватыми, что заставили тебя так переживать.

– Хорошо, если так, – Милена ещё раз призвала самообладание и сделала вид, что успокоилась окончательно. Утёрла остатки слёз, потом достала из одного из ящиков стола конверт, протянула его мне: – Это моё письмо для дяди с тётей, про вас, госпожа Итчи. Там я объясняю, что вы моя подруга, и прошу их принять вас как гостью на несколько дней. Конечно же они могут позвонить мне – даже не могут – должны! Сейчас я передам вам подарок для дяди и тёти. Для дяди это будет книга из лавки букиниста, старинная. Для тёти – бутылочка особого глинтвейна "Кровь цыганки", который она очень любит.

– "Кровь цыганки"?! – изумлённо воскликнула Айра. – Вот это да, Милена! Это же очень редкое вино, настоящий раритет!

– Да, это коллекционное вино, – подтвердила Милена.

Она встала, подошла к шкафу с книгами, открыла нижние створки.

– Но как тебе удалось его достать?

– Мне доставил его мой… друг. Тот самый партнёр, да… с которым я хочу сблизиться, но… Он много где бывает, путешествует, и я попросила его достать для моей тёти на новый год, и для него это не было проблемой.

– О, так этот молодой человек – почти член твоей семьи. Не бойся ничего, иди ему навстречу. Уже по этому жесту, что он достал по твоей просьбе редкий подарок для твоей тёти, я могу определить, насколько ты важна для него, – улыбнулась Айра.

– Мне нужно разобраться и понять, что со мной, – Милена достала приготовленный пакет и протянула мне.

Там лежала книга, которую я постеснялась рассматривать здесь, и завёрнутая в защитную упаковку бутылка.

– Мы вместе разберёмся. Я уверена, что ты в полном порядке, – заверяла Айра.

– Хотелось бы в это верить. Мои сны – они такие яркие. Я ни разу не была в усадьбе, но в снах я знаю там каждый закуток, каждый угол. Комната с камином – опасайтесь её, госпожа Итчи, – Милена посмотрела на меня в упор, взволнованно, с отчаянной надеждой, как пророчица, пытающаяся предупредить о неминуемой катастрофе. – Комната с камином на втором этаже, справа от лестницы. И… библиотека. Да, библиотека дяди – ещё более жуткое место. Всякий раз, когда я туда захожу в своих снах – там такая непроглядная темнота, что я задыхаюсь, и просыпаюсь от того, что мне на самом деле не хватает воздуха. Эти сны повторяются так часто… Я их вижу с детства. Особенно после того как дядя или тётя приезжали оттуда и восторженно всё рассказывали, зазывали меня туда. Я их очень люблю, но эта усадьба… Была бы моя воля – я бы распорядилась уничтожить её, сжечь, сровнять с землёй…

Милена сжала кулаки, зажмурилась. Айра подошла к ней и успокаивающе положила ей руки на плечи:

– Милена. Всё хорошо. Я рядом. Ты здесь, здесь безопасно, – зашептала она.

Раздалась трель телефона.

– Это Жанна звонит, по внутренней связи. Она уже пришла. Простите меня, – Милена отстранилась от Айры, извинительно посмотрев на неё и на меня, сняла трубку. – Да, Жанна. Да. Я поняла. У меня всё готово. Позвони Эзерсу и Маклону, узнай, где они, пусть подъезжают как можно скорее. Займись пока подготовкой переговорной, проверь оборудование. Спасибо. Да, всё верно, у меня сейчас встреча, это ненадолго. Благодарю.

Милена положила трубку. И посмотрела на нас ещё более виновато:

– Простите. У меня в семь тридцать начинается онлайн-конференция с иностранными инвесторами. Я уже к ней подготовилась, но мне нужно проконтролировать нескольких моих сотрудников – чтобы они сделали нечто важное, пока я буду проводить эту встречу.

– Мы всё понимаем, – Айра скосила на меня многозначительный взгляд, я с готовностью встала. – Я позвоню тебе в районе шести часов, когда буду ехать обратно. Мы назначим с тобой встречу на завтра. Но для тебя я всегда на связи, звони в любой момент.

– Спасибо… С тобой я правда чувствую себя в безопасности, – Милена улыбнулась с облегчением.

Снова раздалась трель телефона, теперь уже другая.

– Внешний звонок. Это либо Маклон, либо Эзерс… – встрепенулась бизнес-леди.

– Мы не можем тебя больше отвлекать… – Айра стала дипломатично пятиться к двери.

– Нет-нет… Айра, постой, я вас провожу! Мне нужно пять секунд. Слушаю, – Милена ответила в трубку. Потом она произнесла туда несколько распоряжений. И взглянула на нас: – Очень жаль, что так сумбурно мы сегодня поговорили. Госпожа Итчи, я очень прошу прощения. Я надеюсь, что мы ещё пообщаемся, вы мне очень понравились!

Она произнесла это так искренне, что я едва не растаяла.

– Э… благодарю… вы тоже.

– Ах… Надеюсь, я не напугала вас, я ведь ненормальная, – произнесла Милена не без самоиронии.

– Поверьте, я встречала куда более ненормальных людей, – поспешила я заверить.

– Если встретите дядю и тётю, передайте им привет!

– А вот это хороший настрой, Милена, – одобрительно улыбнулась Айра.

– Госпожа Неверри, – рискнула обратиться я, когда Милена уже двинулась в сторону двери, чтобы проводить нас.

– Называйте меня просто Милена.

– Хорошо… Тогда и меня можно называть просто Клот. Я только хотела спросить… Я обратила внимание, у вас книги Карин Бартул. Эта писательница – я восхищаюсь ею как одной из самых талантливейших людей в истории. Она написала почти полтысячи романов…

– О… Карин Бартул была близкой подругой моего деда, – Милена улыбнулась совсем радостно, что и не подумаешь, что только что она чуть ли не плакала в истерике, обзывая себя умалишённой.

– Серьёзно?! – ахнула я. – Вот это да!

– Да, – улыбнулась Милена. – Вот эти книги – с её дарственной надписью, она их подарила деду, дед оставил в наследство папе и дяде Икабоду, и так книги попали мне.

– С ума сойти можно!

– Я могу дать вам почитать, – кажется, Милена забыла обо всём на свете, и кажется, мы затронули её любимую тему. Айра недоумённо смотрела на нас обеих.

– Нет-нет, спасибо, я… у меня есть. У меня с собой… один из её романов, он называется "В объятиях прекрасного принца".

– О, это мой самый любимый! – улыбнулась Милена. – Она написала его самым первым, ей было шестнадцать. Он принёс ей ошеломительный успех, как и все остальные.

Раздался ещё один звонок. В дверь, из которой мы собрались выходить, настойчиво застучали.

– О… простите меня, пожалуйста… – Милена почти взмолилась. – Госпожа Итчи… Клот, я бы очень хотела, чтобы вы ко мне ещё раз приехали… или… мы можем позавтракать в кафе, или пообедать, все вместе, и с вами тоже, Айра, и…

– Всё хорошо. Мы побежали, Милена, – улыбнулась Айра с полным пониманием и солидарностью.

Милена открыла перед нами дверь. Дорогу нам перегородило аж трое сотрудников с персональной ассистенткой во главе. Увидев нас с Айрой в компании с Миленой, они принялись расшаркиваться, извиняться, Милена что-то им объясняла, телефон звонил, Жанна побежала на своё место, чтобы перехватить звонок на себя, остальные коллеги буквально хвостом шли за Миленой, пока она нас провожала.

Наконец мы оказались в лифте.

– Милена нарасхват! Ты обратила внимание, как её беспрекословно слушаются? Эти трое смотрят на неё как на богиню – а по возрасту она им чуть ли не в стажёрки годится! – с гордостью произнесла Айра. – Милена человек очень гармоничный, ассертивный, и мне удивительно, что у неё в анамнезе такие фобии, которые обычно бывают у несостоявшихся, неуверенных в себе личностей. И как ловко ты её раскрутила про книги, про эту писательницу, а! Я готова заключить пари, что она записала тебя в свои лучшие подруги.

– Право, я не стою таких похвал. Мы вчера как раз общались с Ирис про Карин Бартул, и я решила использовать полученные знания на практике.

– Ты что, читаешь любовные романы?! У тебя гиперкомпенсация? У тебя же нет парня, верно? – принялась оглядывать меня с ног до головы профессиональным психоаналитическим взглядом Айра.

Но по её глазам я увидела – она шутит.

– Нет, я предпочитаю научную литературу вроде учебника по квантовой физике. А книгу Карин Бартул я увидела в одном из залов, когда заблудилась.

– Твоё подсознание привело тебя к тому, чего тебе не хватает. А квантовая физика или наука – это глобальная сублимация твоего либидо.

– Чего?! – ахнула я.

– Клот, милая, просто хоть раз влюбись и желательно в парня, хорошо? Для жизненного опыта полезно, – хихикнула Айра.

Удивительное дело, но в её компании я на миг почувствовала себя рядом со своей мамой. Которая тоже вот уже почти как год талдычит, что у меня должен быть парень. Мне всего шестнадцать, какой парень к чёртовой бабушке?! Даже если он гипотетически появится – мне некогда будет им заниматься, мне нужно расследовать, изучать всякие полузаброшенные усадьбы, в которых пропадают пожилые художники и их жёны.

Когда мы сели в машину, Айра ловко и дипломатично сменила тему. Она была профи и сразу догадалась, что разговоры про мою личную жизнь меня не очень-то интересуют.

– Ты не против, если я включу классику? Классическая музыка благотворно влияет на ауру, как и на сознание и подсознание, структурирует мысли и даёт энергию. В дальней дороге я всегда включаю классику.

– Я совсем не против.

– Я тоже. А ещё я не против немного заняться твоим культурным просвещением, – улыбнулась Айра. – Я буду тебе рассказывать о композиторах и как называются произведения, которые будут играть.

– Отлично! – обрадовалась я. – Но я сама могу рассказать о некоторых композиторах и произведениях, я училась в музыкальной школе.

– Что ж. Тогда устроим с тобой викторину-квиз. Кто больше даст правильных ответов и выигрывает – получает приз!

– Что на кону? – приняла я вызов.

– Диск с классическими произведениями на заказ победителя. Проигравший дарит диск, какой ему скажет победитель.

– Идёт!

– Тогда поехали, – Айра включила магнитолу. Заиграл вальс. – Что это?

– Это вальс "Голубые реки среди лугов", композитор – Тешбур.

– Хм… похоже, мне придётся усложнить для тебя задачу, раз ты такая эрудитка. Скажем, как насчёт идеи угадывать произведение с двух нот? Или с одной, м-м-м?

– Мне нравится композитор Нессен. Его сборник "О животных", там где "Орёл", "Лев", "Дракон", "Паук", "Ворон" и "Скорпион". Иногда в этот же сборник включают его Девятую Симфонию – "Мистическую". Я заказываю у тебя его.

– Но ты ещё не выиграла! – Айра сделала вид, что несколько обескуражена моею наглостью. На что я ответила невозмутимо:

– Айра, тот, кто настроился на победу – уже победил. Это твоя школа.

Мы заговорщицки улыбнулись друг другу и рассмеялись. А потом принялись слушать классику. Примерно через два часа Айра признала, что я выиграла, хотя я отнекивалась: мне не удалось угадать названия нескольких произведений, оказавшихся не знакомыми для меня. Но Айра сказала, что я её поразила тем, что назвала правильно такие незаезженные произведения, которые иные любители классики даже не знают.

Мы сделали остановку, Айра оставила меня присматривать за машиной и отлучилась купить еды. Когда она вернулась, она принесла мне диск Нессена:

– Сюрприз!

– Айра, ох… мне так неудобно… – я очень смущалась, потому что наше пари воспринимала как шутку, интеллектуальную игру.

– Отчего же не удобно?! Ты забываешь мою школу, Клот! Я учила тебя не только тому, что тот, кто настроился на победу – уже победил, но ещё и тому, что победу нужно уметь принимать. Или у тебя комплекс боязни успеха?

– Я принимаю победу, но мне не по себе. Я считаю, что я не заслужила…

– Ах, у тебя ещё и комплекс самозванца! С тобой надо основательно поработать! Клот, имей в виду, я дарю тебе этот диск на новый год, понимаешь? Я тебе ещё не дарила подарка на новый год! Позволь мне сделать тебе подарок.

– Но у меня нет для тебя подарка…

– Клот, подарки дарят безусловно. Я дарю этот подарок не потому что жду от тебя, что ты тоже что-то подаришь. Тем более что ты уже подарила – своё внимание, помощь, вовлечённость, а это бесценно. Я дарю тебе этот подарок, потому что хочу потешить своё эго. Мне приятно, когда я делаю людям приятные сюрпризы, понимаешь?

– Постараюсь. Это так интересно и необычно – дружить с самым лучшим психологом на планете!

– О… вот ты этим комплиментом тоже тешишь своё эго, да и моё тоже заодно, ведь так? – усмехнулась проницательная Айра.

Так я стала обладателем диска с классической музыкой, в довесок к книгам Ирис, своим шпионским приборам, бутылочке "Крови цыганки" и букинистической книги от Милены для дяди Икабода. В тот момент я ещё не подозревала, что эти подарки окажутся мне более жизненно необходимыми, чем сигнальная ракета и пресная вода на необитаемом острове.

Усадьба Лесное Сердце

Около трёх часов дня Айра сообщила:

– Ещё семь километров.

За окнами простиралась довольно дикая местность. Леса, поля, холмы, озёра, и всё покрыто снегом. Кое-где вдали виднелись то ли дачные, то ли деревенские домики.

Айра выглядела очень бодрой, как будто просидеть больше восьми часов за рулём для неё раз плюнуть! Я втайне восхищалась ею.

– Усадьба стоит в уединённом месте, – рассматривала я карту. – Рядом только маленькие деревни, ближайшая – километрах в двух к северу.

– Да, это скорее не деревни, а дачи. Зимой там никого нет, зато в летнее время людно, полно туристов.

– А других тут усадеб нет? – спросила я и пояснила: – Я подумала о том, что усадьба древняя, а в древние времена поблизости вполне могли находиться соседские имения, то есть другие графские усадьбы.

– Ах, ещё скажи, что они соединялись меж собой подземными ходами, – пошутила Айра. – Нет, рядом древних строений не сохранилось. За исключением самого Лета. Ну и разве что эти дачи стоят на месте деревень, которые принадлежали бывшим хозяевам Лесного Сердца. Места здесь дивной красоты, особенно летом. Я видела много фотографий, рядом с Летом есть турбазы, я даже одну из них рассматривала в качестве пункта своего назначения. К сожалению, это летние турбазы, зимой всё закрыто. Не сезон.

– Это же надо, в какую глушь любят ездить дядя Икабод и тётя Элеонора!

– Ну, для дяди Икабода это самое то. Творческий человек любит уединение.

Айра свернула на боковую дорогу и вынуждена была остановиться. Впереди путь перегородило несколько упавших деревьев. Мы удивлённо посмотрели на бурелом.

– Вот это да. Ураганный ветер здесь был на днях, и ничего не расчистили, не успели, или местные службы ещё не знают… – покачала головой Айра.

– А куда ведёт эта дорога?

– Прямиком к усадьбе. Километра полтора, от силы два осталось. Мы тут, конечно же, не проедем. Придётся оставить машину… – Айра явно заволновалась.

Я успокоила её:

– Зачем оставлять машину? Я дойду сама, тем более что Милена дала ключи.

– Клот, ты уверена? Я могла бы проводить тебя.

– Абсолютно уверена. Наоборот, если ты со мной пойдёшь, я сама начну переживать за твою машину.

– Клот, будь добра, как только зайдёшь в усадьбу, сообщи мне по рации обстановку, хорошо? Я поеду назад, мне ещё нужно заехать в Лет, встретиться с нашими коллегами. Буду ждать от тебя сигнала.

– Ну конечно, не вопрос!

– Как жаль, что упали эти деревья. Мне было бы спокойнее подвезти тебя прямо к входу, и вместе с тобой войти.

– Но ты торопишься, – напомнила я.

По дороге Айра несколько раз намекнула на те параллельные расследования, которые она ведёт. И что я её единственная надежда и помощница в деле с Миленой Неверри. Айра себя чувствовала виноватой.

– Прости меня, обычно это не в моих правилах так вот бросать коллегу…

– Ты не бросаешь меня. Это я сама предложила.

– Клот, если там будет что-то нештатное, сразу сигналь! Я буду в Лете ещё час или два, и за это время мы пришлём подкрепление, если что.

– Айра, ты же говорила, что это просто старый дом, и что родственники Милены там могут сейчас находиться живые и в полном здравии, и они гостеприимно встретят меня. Или ты заразилась страхами Милены? – посмотрела я внимательно на коллегу.

– Я себя чувствую предательницей. Ладно. Придётся тебя послушать. Если бы не это треклятое дерево… Давай ты пойдёшь, иди побыстрее, скоро начнёт темнеть, а я посмотрю тебе вслед.

– Не стоит терять на меня время, – беспечно улыбнулась я и вылезла из машины.

С удовольствием потопала уставшими от длительного сидения ногами. И пошла. Прежде чем зайти за поворот, куда петляла хорошо утрамбованная, хоть и узкая дорога, я ободряюще оглянулась, подмигнула Айре и показала поднятый вверх большой палец. Она ободряюще побибикала мне.

Потом я шла по дороге, несколько раз она спускалась под кроны нависших старых елей, выводила на открытые пространства, но в целом выглядела сносно. В некоторых местах снег лежал по колено. Скоро за деревьями уже просматривались кованные старинные ворота, за ними ещё деревья, все в снегу, сугробах, и дальше, слегка на возвышении – усадьба Лесное Сердце.

В потихоньку наступающих сумерках усадьба выглядела немного сиротливо и заброшено. Я подспудным чутьём поняла, что в ней никого нет. Наверняка так и есть – дядя Икабод и тётя Элеонора уехали, заперли дом. Но когда я подошла к воротам, дёрнула их на себя, обнаружила, что они открыты. Я сделала небольшую щель, так как ворота занесло снегом, и чтобы полностью их раскрыть, требовалось бы приложить много усилий. Но мне хватило этой щели.

Потом я пошла по дороге к самой усадьбе, эта тропа шла в гору, немного наискосок. Так и представила себе, как в стародавние времена по ней подъезжали запряженные лошадьми экипажи. Я внимательно рассматривала дом, пытаясь заметить в окнах движение и свет, сказавший бы мне о том, что внутри кто-то есть. Но усадьба тихо стояла.

Усадьба Лесное Сердце – серо-зелёное здание, с большими окнами на фронтоне на первом и втором этажах, центральным входом под треугольным козырьком с небольшими колоннами, двумя крыльями-пристройками. Всего три этажа, третий этаж по площади меньше, чем первые два. Под массивной высокой крышей угадывалось наличие просторного чердака.

Дом имел две печных трубы, одна торчала из крыши спереди, другая сбоку. Я вспомнила рассказ Милены про комнату с камином, где сидело чудовище. Карта окрестностей у меня есть, но неплохо бы иметь план этого дома. А ведь те фотографии тёти Элеоноры, о которых кучу раз говорила Айра, я так ни разу и не видела.

Дошла до массивной деревянной двери. Если издали усадьба выглядела симпатично, как монументальный памятник архитектуры, то вблизи показалась зловещей. Приближаясь к ней, я теперь уверилась почти на сто процентов в мысли, что внутри никого нет. Я позвонила в звонок, и тут же вспомнила о просьбе Айры отправить ей сообщение. Чуть не забыла! Моя нерасторопность могла серьёзно напугать коллегу, и она могла бы сорваться сюда, побросав всё. Напрягать мне её очень не хотелось.

На звонок никто не ответил. Я позвонила ещё раз. Пока ждала второй раз, достала секретную рацию и отправила сообщение Айре Спенсер следующего содержания:

"Всё в полном порядке, я на месте".

Больше ничего отправлять не требовалось.

Я взялась за дверную ручку, больше машинально, чтобы подёргать её – моя рука уже устремилась в карман за связкой ключей. Но дверь вдруг поддалась и раскрылась сама по себе.

Меня встретил длинный и широкий коридор, покрытый кафельной плиткой, старинные двери справа и слева, подсвечники – словно тут не пользовались электричеством. Неужели правда не пользовались? Вдали в сумерках виднелась лестница.

– Господин Неверри? Госпожа Неверри? – на всякий случай погромче крикнула я. – Меня зовут Клотильда, я приехала от Милены, я её подруга. Милена попросила меня навестить вас, привезти вам новогодние подарки.

Я резко перестала разговаривать, поскольку поняла, что разговариваю с пустотой. Да ещё и в дверях стою.

Дверь я оставила открытой, вошла в усадьбу Лесное Сердце и сделала несколько шагов вперёд по коридору, раздумывая, в какую сторону мне пойти, где искать дядю Икабода и тётю Элеонору. Я прошла вперёд всего метра два, как внезапно услышала резкий громкий шум сзади – звук захлопываемой двери.

Вздрогнула от неожиданности. Оглянулась.

– Сквозняк, наверное… – выдохнула.

Естественно, я не стала поступать так, как поступают обычно жертвы подобных заброшенных домов в фильмах ужасов – бежать обратно к двери и с паническим скулением и стонами пытаться выбраться. Захлопнулась – ну и захлопнулась. Потом разберёмся. Так даже к лучшему, что захлопнулась – шум мог привлечь внимание дяди Икабода и тёти Элеоноры, если они в доме. Я приостановилась, прислушалась к тишине, пытаясь различить голоса, вопросы "Кто там?" и приближающиеся шаги. Но ничего этого не было. Когда захлопнулась дверь, в коридоре стало темно, остатки дневного света проникали через дальние окна, находящиеся впереди, за лестницей.

Я решила от греха подальше закрыть дверь изнутри на ключ, который мне дала Милена. Потому что, если дверь так сильно захлопнулась из-за сквозняка, она могла точно также открыться нараспашку, пока я буду ходить по дому и искать жильцов. Моё решение показалось мне рациональным. Я подошла к двери и закрыла, даже не делая попыток открыть. На улицу мне не надо, там темнеет, и в ближайших нескольких километрах нет ни одного живого человека, а Айра, должно быть, уже в Лете.

Двери в коридоре я открывать пока не стала, а решила начать осмотр с чердака. Меня он манил более всего, и я посчитала, что осматривать дом легче сверху вниз, заглядывая во все комнаты, исследуя их и ища хозяев. И я отправилась наверх. Сначала шла по коридору – медленно, потому что я не до конца была уверена, что хозяев нет. С тех пор как я вошла в дом, у меня появилось смутное ощущение, что кто-то здесь всё-таки есть. Ведь ворота и двери открыты!

Дошла до лестницы. Везде справа и слева двери в другие помещения закрыты. Поднялась по удобным широким ступеням. На втором этаже коридора нет. Там располагалась меленькая прихожая перед лестницей на третий этаж. Лестничных спусков два: справа и слева. Напротив лестницы на третий этаж находилась дверь, а справа от неё стоял настоящий, в полный рост рыцарь в доспехах и с мечом. Я окинула почтительным взглядом этого красавца и отправилась наверх. Про себя отметила: Ирис что-то говорила, что раньше на месте этой усадьбы стоял рыцарский замок. А может, эти доспехи тут для красоты, как дорогой пафосный предмет интерьера. Я не разбиралась в доспехах, временах и эпохах, к которым принадлежали рыцари. Этот напомнил мне о средневековых романах.

Две лестницы, ведущие на третий этаж, сходились на большой лестничной площадке, украшенной с обеих сторон двумя статуями монстров-горгулий с мощными хвостами, сильными крыльями и рогами. Они стояли в угрожающе-воинственной позе, застыв, словно стражи.

Я внимательно оглядела их. Твёрдый камень – мрамор или гранит. Интересно узнать имя скульптора. А был ли заказчиком дядя Милены? С каждым мгновением пребывания в этом доме он и его хозяева интересуют меня всё больше. Решилась потрогать горгулий. Надеюсь, не сломаю. Моя рука осторожно провела по лапе монстра. Он даже не шелохнулся. Конечно, чего ещё, кроме неподвижности, ждать от камня? Я вгляделась в их морды. Не думаю, что скульптор сделал их слишком злыми и свирепыми. Воинственными – да, но не злыми. Одна из горгулий сиреневато-серого оттенка, вторая – красновато-охряного. Почти похожи друг на друга, прямо близнецы. Оба ростом где-то метр восемьдесят.

Вошла через дверь внутрь и увидела коридор с деревянным полом. Справа и слева – двери, впереди – тоже. Пошла вперёд. В середине коридора доски вдруг затрещали подо мной так, будто там пусто! Я поспешила пройти дальше. Через дальнюю дверь вышла в кладовую – склад. Шкафы, полки со снедью, продуктами долгого хранения. Около двери, прислонившись к стенке, стоял красивый лук. Я не удержалась и взяла его в руки. Вот это реликвия! Пострелять бы из него! Только стрел не хватает. Прекрасная тугая тетива обещала меткость и точность выстрелов. Поставила лук на место.

И пошла по узенькой лестнице, уводящей на чердак.

Чердак просторный и уютный. Несколько деревянных колонн поддерживали крышу. У стены стояли бочки и ящики. Небольшое окно. На полу лежал старый, изъеденный молью или мышами коврик. У дальней стены – стол со стулом и там же оказалось второе оконце. В углу – сундуки и коробки. Ещё я нашла здесь пианино. У одной из стен стояла лошадка-качалка. Жили ли здесь дети?

Пианино меня заинтересовало больше всего. Я подвинула маленькую круглую табуретку к инструменту. Проведя по клавишам, убедилась, что пианино в рабочем состоянии. Было оно очень старое, но не запущенное. Я заиграла несколько пассажей для разминки. Интересно, умеют ли играть Икабод и Элеонора Неверри?

В том месте, где стояли ящики, нашла низкий стеллаж со старыми книгами и газетами. Среди них ноты. Стала их просматривать. Очень старые ноты, некоторые даже написанные вручную. Чьи-то сочинения? Сочинения Неверри? Я положила ноты рядом с пианино и решила продолжить исследование дома. Необходимо определиться с комнатой, где я буду спать – при условии, если я так и не найду хозяев.

С чердака отправилась вниз, на третий этаж. Миновав кладовую и выйдя в коридор, устремилась налево. Нашла прекрасный кабинет с письменным столом с секретером. Там стояла маленькая кушетка, а над ней висел портрет одноглазого пирата. Вот его точно художник замыслил недобрым. Это случайно не Жак Соурис? Может, рисовал его Икабод Неверри – он ведь художник. Хотя нет – портрет слишком старый.

Рядом с кушеткой стоял деревянный сундук, обитый красным бархатом. Он закрыт на замок. Я решила, что ключ должен быть поблизости. Обыскала письменный стол. Действительно, какой-то ключ я нашла. Сразу применять его я не стала, а решила обыскать стол получше, поскольку в мою задачу входил поиск следов тёти и дяди Милены. Вдруг они тут оставили записку? Впрочем, с их стороны было бы логичнее, если бы они её оставили на видном месте, но как знать? В столе нашла несколько старинных чернильниц с чернилами почти всех цветов, перья к ним, чистую писчую бумагу, печати с фамильным гербом графского рода с начальной буквой "Н" (Неверри?) и несколько безделушек типа старой пепельницы и циркуля.

Взяла ключ и пошла с ним к сундуку. На моё удивление, он подошёл. А в сундуке лежала превосходнейшая старинная сабля со сверкающим клинком и великолепным эфесом. Я осмотрела её. Прекрасный экземпляр, похоже, 18-го столетия.

После осмотра кабинета пошла в противоположную дверь. Там располагалась гардеробная. Удобное место для переодеваний! Стояло кресло и маленькая софа, на которой можно было и вздремнуть. В шкафу нашла женскую одежду, возможно, тёти Элеоноры: вечерние платья старинного покроя, и в отличном состоянии, словно это костюмерная для съёмок в историческом фильме.

Из гардеробной ещё одна дверь выводила в спальню. Здесь ли спала тётя Элеонора? Роскошная кровать, с двух сторон – маленькие столики. На одном – проигрыватель с дисками и кассетами. Слева – крошечная тумбочка с симпатичной вазой, справа – трюмо. Зеркало оказалось разбитым вдребезги, словно в него бросили камень. Это обстоятельство озадачило меня. Кровать с балдахином, в красно-розовых тонах, искусно заправлена. Напротив кровати тумбочка, а на тумбочке сидел милый аккуратненький плюшевый мишка. Я вспомнила лошадку на чердаке, снова посмотрела на мишку. Меня осенило: эта комната могла быть подготовлена для Милены! Ведь уже несколько лет родственники пытаются пригласить Милену сюда.

Из второй двери спальни я вышла в коридор и открыла дверь напротив. Там находилась прекрасная ванная с полукруглым потолком. В шкафчике нашла чистые полотенца и лекарства без обозначения и этикеток. Что меня озадачило ещё более – над раковиной тоже разбитое зеркало. Очень необычный факт – обычно суеверные люди старшего поколения до смерти боятся хранить дома разбитые зеркала, ведь плохая примета – а тут аж два разбитых зеркала!

Вышла на лестничную площадку. Горгульи спокойно стояли, по-прежнему не шелохнувшись. Было бы удивительно, если бы они что-то делали ещё! Спустилась на второй этаж.

Рыцарь. Я мысленно представила, как он отдаёт мне честь, и улыбнулась стражнику. Интересно, а что он сторожит? Чтобы не запутаться, решила заняться осмотром по "правилу буравчика". Отправилась по стене направо. Рядом с лестницей вниз обнаружила ещё комнату.

Уютное место для домашнего романтика! Превосходный камин, а напротив камина – мягкое кресло. Я посидела в нём. Отлично! Кроме кресла, здесь шкаф с мужской одеждой, стол – а на столе настоящий старинный граммофон. Вот это реликвия! У стены несколько шампуров и кочерга, аккуратно сложенные дрова для камина.

Камин! Милена так боялась этого камина, вернее этой комнаты, утверждала, что тут монстр. Я встала с кресла и озадаченно осмотрелась, прислушалась. Никаких монстров. Наоборот, комната с камином мне показалась самым милым местом в усадьбе. Если бы тут была кровать – я бы здесь и "поселилась".

Затем пошла в дверь слева. Попала в симпатичный узенький коридор, извилистый. Войдя в первую же дверь, сразу определила, что это и будет моя спальня. Там я смело оставила рюкзак. Тут тоже был небольшой камин, шкаф, в котором я нашла несколько ночных сорочек. Ещё здесь хорошее окно с плотной занавеской. Второе милое место! Избавившись от вещей, пошла дальше. Рядом со спальней – ванная. Тоже цивильная и удобная. Зеркал здесь не было.

По извивающемуся, как змея, коридору, я пошла дальше и дошла до абсолютно тёмной комнаты без окон. С помощью фонаря я исследовала её. Это тоже спальня. Шкаф, стол, на столе несколько книг и статуэтка. Я попробовала взять её – она оказалась очень тяжёлой. Изображала она какое-то мифическое божество. Кровать тоже озадачила меня: она не убрана. Покрывало мятое и кое-где обнажало бельё.

Коридор вывел меня в обширную и светлую галерею, по левую сторону которой – окна с красными занавесками, а по правую висели большие полотна. Наверное, это работы Икабода Неверри. На двух противоположных узких стенах коридора тоже висели картины. Где я зашла, картина изображала воина, готовящегося с остервенением бросить нож в зрителя. Картина была настолько живой и яркой, что я вздрогнула. Глаза воина смотрели с неподдельной свирепостью и лютостью.

Я медленно пошла по деревянному полу галереи, созерцая полотна как в музее. Странные на них изображения! Большие камни типа дольменов, а среди них стоит человек в капюшоне. Динозавр, вылезающий из пещерного озера. Сооружения типа заросшей колонны, тоже находящейся в закрытом озере. Громадный фиолетовый урод во всё полотно. На более впечатлительную особу эти картины легко могли навеять ужас и страх, но я видела вещи и пострашнее. И даже не на картинках.

В конце галереи висела картина, изображающая индейца, смотрящего прямо в упор. И затаившего намерение снять скальп. Направо – дверь. За ней я обнаружила ещё одну спальню. Здесь был стол, кресло, кровать и напольные часы. Они стояли и показывали два часа дня или ночи.

В галерее я пропустила одну большую дверь и теперь поравнялась с ней. Когда открыла её, моему восторгу не было предела. Это была огромнейшая библиотека с тысячами книг, забившими десятки стеллажей, так плотно стоящих друг к другу, что между ними мог пройти только один человек. Вот это находка! Столько книг! Тут есть и совсем древние, даже рукописные инкунабулы!

Детальный осмотр библиотеки я решила оставить на свободное время и отправилась дальше. В библиотеку вело два хода – через галерею и через лестничную клетку, и один из входов как раз и "охранял" рыцарь.

На первом этаже я нашла кухню и вспомнила, что проголодалась. Нашла газовую плиту, раковину, стол, шкаф с посудой и два подсобных помещения. В одном из них располагалась кладовая с углём для печи и бочкой с водой, в другом – шкаф с мешками с крупой, мукой, печеньем, макаронами и всевозможной едой долгого хранения.

Напротив кухни через узкий коридор нашла столовую. Огромный стол накрыт на шесть персон. Странно – для красоты ли это сделано? Ещё в столовой располагался шкаф с дорогой и старинной посудой. Поев здесь, я пошла дальше. Из столовой вышла в коридор, в углу справа от лестницы нашла две двери. Одна из них уводила в оранжерею или зимний садик.

Это была шикарная комната с цветами и растениями, растущими в длинных кашпо и горшках, окаймляющих периметр комнаты. А посреди в большой квадратной вазе росли густые зелёные заросли, над которыми возвышалась статуя богини охоты и девственности Артемиды, обнимающей лань. Статуя выполнена из белого мрамора, очень красивая и изящная.

Я решила исследовать вторую дверь. За ней находилась лестница тёмный-претёмный подвал. Я взяла фонарь и спустилась. Там нашла большие запасы овощей, картошки, яблок, груш и много другой еды. В подвале очень холодно, и я порядком замёрзла, набирая себе овощи к ужину. Ещё нашла огнестрельное ружьё и боеприпасы, очевидно, охотничьи. Несколько обнаруженных десятков вин были бы сюрпризом для любого страстного любителя выпить, но мне они пока оказались бесполезны. Скоро в эту винотеку присоединится "Кровь Цыганки". Обратила внимание, что в подвале ещё стоял электрогенератор – вот откуда в усадьбе свет.

Справа от входа на первом этаже была комната для фехтования. Ещё здесь лежали, прислонясь к стене, холсты и несколько тюбиков с красками, а также мольберт. Наверное, дядя Икабод рисовал здесь картину с сюжетом, связанным с поединком, как я предположила.

Из комнаты для фехтования уводила вторая дверь. Я открыла её и обнаружила прелестную бальную залу. Была она хоть и небольшой, но просторной и уютной, её украшали стоящие у стены три пары манекенов: дамы в пышных платьях и кавалеры в парадных костюмах. Нет, это даже не манекены. Это искусно выполненные восковые фигуры. Какие они красивые! Прямо как живые!

Напротив комнаты для фехтования – мастерская художника. Здесь был стол, на столе разложено несколько красок, кистей, нож, видимо для разрезания бумаги и подлаживания размера холста.

Мне сначала показалось, что я вижу какую-то записку, я принялась отодвигать бумаги, машинально взяла в руку нож. Но записки не было – просто зарисовки, эскизы фигур и портретов. Покрутила в руках нож – он мне показался слишком старым, возможно, затупившимся. Деревянная рукоятка, удобно ложится в ладонь, небольшое лезвие, видно, что наточено с двух сторон, матовое, потемневшее. Я положила нож на место.

Маленькая тумбочка тоже заполнена красками и кисточками. Там же нашла две грампластинки. Вторая дверь из этой комнаты уводила в столовую, а третья оказалась запертой. Я осмотрела мастерскую, но ключа не нашла. Причудливой формы чернильница стояла здесь в центре стола. Была она шестигранной формы. Открывать её я не стала.

Осмотр дома окончен. Хозяев нет, записки тоже. С одной стороны, это плохие новости: придётся сообщить Айре, что дядя Икабод и тётя Элеонора пропали. С другой стороны, это хорошие новости: усадьба в моём распоряжении, и я могу здесь всё осмотреть более тщательно.

Заняться исследованиями я предпочла в библиотеке. Хотелось бы узнать об Усадьбе. Кто архитектор? Кто жил здесь раньше, что за люди? Что за рыцарский замок стоял на этих землях?

Войдя в библиотеку, поначалу растерялась, не зная, с чего начать. Книг так много, и надписи на многих переплётах стёрлись, так что пришлось открывать буквально каждую книгу, чтобы узнать, что в ней. Книги стояли не беспорядочно, а распределены по темам и областям. Каталога нигде не нашла, хотя он должен быть на самом видном месте. Судя по всему, хозяин этой библиотеки – дядя Икабод – хорошо в ней ориентировался и без всяких каталогов.

Здесь много книг, интересовавших меня как исследователя необъяснимого: темы оккультизма, алхимии, астрологии, хиромантии, заговоров, гаданий, спиритизма и прочего оккультизма. Много старых книг, написанных на старинных языках, кое-какие написаны вручную, наверняка монахами-переписчиками. И наверняка это подлинники, многие из которых нуждались в переводе.

Куча художественной литературы типа романов, новелл, сказаний. Старые учебники. Полно книг представляло ценность для науки. Среди романов – целая полка с книгами Карин Бартул. Я отложила книги, которые сочла интересными для себя, и решила немного передохнуть – всё-таки день слишком насыщенный. Когда я уходила из библиотеки, что-то заставило меня плотно закрыть туда двери. Видимо, интуитивное предчувствие, что лучше будет, если двери будут закрыты.

Когда я собралась уже идти почивать в "свою" комнату, а время было около полуночи, услышала шум наверху. Будто что-то упало, гулко, отдалённо. Это я во время осмотра что-то задела, не закрыла дверь или окно, и образовался сквозняк? Я решила проверить. Звук доносился с чердака. Я устремилась к лестницам на третий этаж, поднялась по ним и ахнула.

Горгульи.

Исчезли.

Обе.

Что за чертовщина? Во мне закралось пренеприятное подозрение, что в доме рыщут воры. Или это господин Икабод Неверри вернулся и первым делом решил переставить статуи? Поскольку исчезновение двух каменных скульптур высотой почти в два метра каждая – дело нешуточное, я с предельной осторожностью поднялась дальше, на чердак. Но там никого! А вот окно распахнуто настежь. Я закрыла его. Взглянув на улицу, увидела кромешную темноту. Наверное, облака всё заслонили, бывают такие тёмные ночи в январе.

Если в доме воры и они унесли статуи, то необходимо их поймать. Интересно, как они проникли в дом? Дверь-то я заперла изнутри! Ничего не понимаю. Остаётся выдумать, что в некоторых местах в доме кто-то затаился, а сейчас вышел и решил сделать перестановку. Но это немыслимо!

А вдруг статуй вообще не было? И я случайно решила, что они там были? Но я ведь рассматривала этих горгулий, трогала их, чувствовала – то есть видела и осязала.

А что если это самопереносные статуи? Автоматические машины-уборщики? Может ли такое быть?!

– Карамба, не могли же они ожить и полететь? – воскликнула я вслух.

Мой голос прокатился эхом по дому. Странное местечко! Завтра днём надо поискать что-нибудь про этот дом в библиотеке. После того, как я бегло осмотрела усадьбу заново и опять проверила входную дверь, что она закрыта, я отправилась в свою спальню и заперла дверь изнутри.

Почувствовала, насколько сильно я устала, опустилась на кровать. Возможно, пропаже статуй найдётся логическое объяснение утром. Мой мозг хотел выспаться. Я погрузилась в дрёму, вырубаясь от усталости.

А может… Это настоящие горгульи? Но я тут же отбросила такую мысль. Я немного знаю о настоящих горгульях. Они живут в очень уединённых местах и практически никогда не контактируют с обычными людьми. Они могут дружить с личностями вроде магов, которые никогда не выдадут обычным людям тайну их существования. У меня не укладывалось в голове, что живые настоящие горгульи живут здесь – в усадьбе, куда регулярно приезжали дядя Икабод и тётя Элеонора.

Не знаю точно, сколько я проспала, как меня разбудил шум. Сквозь сон я так и не смогла определить, что он означает. Но я распахнула глаза и уставилась во тьму. Следующий звук заставил меня вздрогнуть. Дверь в мою комнату заскрипела и медленно начала открываться наружу, приглашая меня на прогулку. А ведь я вроде как запирала её на щеколду перед тем как вырубиться, или нет?

Я медленно встала. Первой мыслью было, что это дядя Икабод и тётя Элеонора среди ночи вернулись откуда-то. Например, путешествовали за границей, прилетели, их глубокой ночью из аэропорта привезло сюда такси. Они обнаружили, что в доме кто-то есть – по оставленной посуде на кухне, и стали искать гостя. Возможно, они подумали, что это Милена.

Поэтому я абсолютно спокойно крикнула в сторону раскрывшейся двери:

– Господин Неверри? Госпожа Неверри? Это вы? Здравствуйте, я подруга Милены. Вы вернулись?

Молчание. Я медленно подошла в сторону двери, взяв фонарь. Когда я оказалась в коридоре, с удивлением обнаружила, что некоторые лампы горели. Их кто-то включил!

– Господин Неверри? – крикнула я погромче.

Я прошла дальше и дошла до рыцаря. Ощущение чужого присутствия в доме оказалось настолько реальным, что мне захотелось надеть на себя эти доспехи. Так бы я почувствовала себя более защищённой. Кто же здесь?

Решила посмотреть, что там на третьем этаже, разобраться, почему горит свет. Поднялась. Горгулий по-прежнему не было. Любопытство, желание разобраться, что тут творится, почему горит свет, почему открылась дверь перемешивалось с подступающим страхом.

Мне показалось, что я слышу звуки фортепьяно. Кто-то наигрывал мрачно-бодрый мотивчик. Что-то вроде похоронного марша на ускоренном темпе или реквиема в современной рок-обработке. Ну и дела! Какой-то таинственный музыкант оказался в доме, включил свет, разбудил меня и ушёл себе играть! Я поднялась на чердак, свет там тоже тускло горел. Я уже готова была окликнуть пианиста, посмотреть на него со спины, но…

Пианиста не было! Пианино играло само!!!

Что за бутафория, что за цирк с фокусами-покусами? И пока я удивлённо смотрела, как клавиши на пианино нажимаются сами и издают звуки (а мотив уже сменился на старинный романс с претензией на вальс), внезапно распахнулось то самое окно, которое я перед сном закрывала, и…

На чердак с улицы влезло нечто. В тот момент, когда оно влезло, пианино резко перестало играть. Музыка оборвалась.

А передо мной вмиг образовалось огромное прыгающее клыкастое мохнатое существо, напоминающее собаку… Не помня себя от испуга, я кубарем скатилась со ступенек в кладовку, выбежала из неё в коридор и плотно закрыла дверь. Я всем телом налегла на неё и держала долго. Но погони не было. Постепенно я взяла себя в руки, моё дыхание восстановилось:

– Мне всё показалось. Ветер сильный. В окно залетела ветка дерева. Пианино… тоже показалось.

Я была охвачена сюрреалистическим ирреальным страхом. Любопытства в нём тоже было вдоволь, но я не понимала, что творится. Бояться вроде нечего – вдруг мне всё просто кажется? А если не кажется, страх совсем мне не помощник, надо решать, что делать. Судя по всему, в доме водятся привидения! Но вот что они хотят, агрессивны ли они по отношению ко мне?

Возвращаться на чердак желания совсем не было. Вдруг там эта собака-пересобака?!

Я спустилась вниз и прошла в картинную галерею, чтобы посмотреть, что там происходит.

И там тоже горят свечи и плафоны, освещая всё пространство. Медленно я шла в конец галереи, в сторону комнаты с часами. Наверное, меня можно назвать безумной. Другой бы на моём месте дрожал или рыдал от страха, запершись в комнате. Но мной двигала жажда раскрыть тайну, которая оказалась зловещей и непонятной. С каждым мгновением страшная догадка о том, что тут произошло с господином и госпожой Неверри, проступала всё более явственнее. Что, если они пропали в доме, и на них напали эти привидения, утащили их? Эта собака-пересобака могла же их куда-то утащить?

Мне предстояло разобраться, что есть в усадьбе ночью, в каких масштабах. Ведь когда я осматривала её днём и вечером – ничего этого не было, очень милый, симпатичный дом!

Размышляя об этом в галерее, я услышала позади себя странный звук. Оглянуться успела вовремя! Успела заметить, как на меня прямо из картины из рук человека-убийцы летит нож. Реакция не подвела меня. Резко упала на пол, почти проехавшись и сильно ободрав кожу на запястьях, поморщилась. Вот это номер! Называется – "картина меня убила"…

– Карамба, да все сюрреалисты просто отдыхают по сравнению с этой штукой!

Отползла поближе к окнам и осторожно поднялась. Ножей в меня больше не летело. Но расслабляться рано. Я взглянула на картину с индейцем и обомлела…

Живые глаза злобно смотрели прямо на меня. Смотрели не мигая и следили за каждым моим движением. Через несколько секунд после моего переглядывания с индейцем картина превратилась в телевизор, и я увидела, как индеец целится в меня чем-то острым. Недолго думая, я рванула в библиотеку и плотно закрыла за собой двери. Я проговорила, смеясь:

– Что ни говори, а знание – сила! – так я хотела поддержать себя. В любой ситуации главное – чувство юмора.

Интересно, есть ли среди этих книг та, что объясняла бы всякие странные вещи, происходящие в этом доме? Я присела на стол, обхватив голову. Ну надо же, а?! Зло просыпается по ночам, в темноте. Оживают картины, по чердаку гуляют летающие пересобаки и пианисты-невидимки. Не статуи исчезают, а горгульи улетают на охоту. Что за дела! Хотелось бы мне знать, кто всё это затеял и зачем.

Внезапно я услышала странный шуршащий звук. И в этот момент меня окутал беспричинный ужас… Дыхание перекрыло, глотку что-то сдавило, я почувствовала, как воздух вокруг сгустился и душит меня. Между стеллажами книг что-то было, большое… нет, огромное, и оно двигалось сюда. Ещё немного – и я это увижу! Мне в тот момент стало настолько страшно, что я, истерически взвизгнула, вскочила и метнулась к противоположным дверям.

Хоть знание – сила, но бывает и горе от ума!

Я выбежала к рыцарю. Двери плотно закрыла с шумом, судорожно нащупала засов, задвинула. Интересно, что мне делать с этим существом, если оно вдруг тоже выйдет к рыцарю? Но оно, хвала всем богам и дьяволам, осталось в библиотеке и не думало предпринимать попыток преследовать меня.

Я взглянула на руки и увидела, что на одной из них заноза от падения на деревянный пол. Надо вымыть их в ванной. Не доходя до ванной, услышала оттуда клокочущие звуки, которые вначале приняла за неисправный водопровод. Я открыла дверь в ванную и, оценив обстановку, медленно её закрыла. Потому что в ванной сидело на многочисленных щупальцах омерзительное склизкое существо, напоминающее осьминога. Это существо пучилось, было фиолетово-пурпурного цвета, всё в бородавках, поблёскивало в слизи, а ещё оно неприятно-угрожающе качнулось в мою сторону. Иметь с ним дела мне не захотелось. Днём его там не было, откуда оно взялось?!

В городских квартирах по ночам в ванной бесчинствуют тараканы, иногда крошечные насекомые, похожие на многоножек, которые быстро разбегаются, едва туда заходишь. Но если бы тараканы и многоножки были размером с эту "медузу", то скорее всего, они бы тоже угрожающе-недовольно наклонялись бы в сторону того, кто к ним входил.

Свои исследования и открытия на этом я предпочла не заканчивать и зашла в последнюю комнату на втором этаже, осмотреть её. В самый последний момент вспомнила, что это – та самая комната с камином и уютным креслом, которую боялась Милена. Но поздняк метаться, я уже открыла дверь туда. Интересно, там тоже осьминог?

Но там был не осьминог. В кресле у камина сидело самое настоящее бесплотное прозрачное привидение. Оно дремало – во всяком случае мне так показалось, потому что оно слегка колыхалось, вроде бы дышало (привидения дышат?!) и не поворачивалось в мою сторону. Почему-то будить его и спрашивать хотя бы который час, мне не хотелось. Привидение кстати было довольно крупного роста.

Я отправилась вниз. На кухне тихо. Там я промыла руки, избавилась от занозы и решила заглянуть в столовую.

Лучше бы я этого не делала! Едва я открыла дверь, как все, кто там находился, возмущённо взглянули на меня. Я около минуты их разглядывала, пока до меня не дошло, кто это был. Компания пила вино, явно добытое из подвала. Одна из рюмок уже опрокинута на скатерть – веселье у них, по-видимому, только начиналось. Их шестеро. Одеты они в поношенную рваную и жжённую одежду, старинную – век 17 или 18. Камзолы с отворотами, рубашки с жабо, и всё такое грязное рваное… Глаза их остекленелые и недружелюбные. Лица и руки их имели зеленоватый цвет. А в некоторых местах – рубцы, запёкшиеся раны и ожоги. Они не представились мне. Зато я сразу поняла, что они самые настоящие живые мертвецы! Я нашла в себе остатки чувства юмора:

– Стол ведь только на шесть персон!

И закрыла резко дверь.

Во мне всё боролось между желанием визжать в панике, опрометью кинуться из усадьбы и желанием разобраться во всём до конца. Я убежала наверх, в свою комнату, которую посчитала более или менее безопасным местом, закрыла дверь на щеколду снова. Сердце моё бешено стучало. Я с трудом призвала логику: из всех этих существ, кого я видела, никто не делал пока попыток преследовать и нападать на меня. Это раз. И если это привидения – они бесплотны, они мало могут влиять на физический мир. Это два. Во всяком случае, я на это надеялась.

Тем более что я человек бывалый, за моими плечами несколько десятков спецзаданий в ТДВГ. Я взяла себя в руки, хоть и с трудом.

Молча легла на кровать и осталась неподвижной до утра. Изо всех сил я боролась с нахлынувшим совершенно естественным страхом. И поборола его, наконец засыпая. Я поклялась разгадать тайну усадьбы Лесное Сердце.

Расследование

Утром я сразу поняла, что ничего из того, что я увидела в усадьбе ночью, не будет на своём месте. Так и оказалось.

Свет ясного красивого зимнего дня проникал в окна. Когда я выглянула на улицу через стекло, увидела мирный пейзаж – деревья и кусты, припорошенные снегом. Впечатления ночи после сна сгладились настолько, что я сочла, что половина из того, что я видела, мне приснилась. Либо привиделась в темноте – подобно тому как шторы и тени от висящей на стуле одежды в сумерках детям кажутся зловещими монстрами и карликами.

Зашла в ванную – никакой медузы. У меня галлюцинации, я чем-то надышалась в погребе? Потом я пошла на кухню, поставила себе чайник и заглянула в столовую. Никаких мертвецов. Стол накрыт на шесть персон, но сервиз стоял пустой, чистые тарелки, рюмки, столовые приборы. Будто стол ждал гостей, когда они придут, и кухарка должна вот-вот вынести горячие блюда, чтобы гости раскладывали их по этим тарелкам.

В комнате с камином тоже никого. Мне ведь могло показаться то "привидение". Оно было таким прозрачным, неясным, неподвижным. Может, зрительная иллюзия, так падал свет? Стоп, а сам свет тогда как зажёгся и почему зажёгся? Утром ни один плафон не горел.

Горгульи, конечно же, стояли на прежнем месте. Причём в тех же позах, как я их обнаружила. Ну конечно, это не могут быть настоящие горгульи! Настоящие каждый раз "засыпают" в разных позах, как люди, и могут засыпать даже в других местах. А эти стоят ровно там, где стояли.

С опаской проследовала на чердак. Пианино стояло открытое – но ведь это я его открыла, вчера, когда только попала сюда. Никакой собаки-пересобаки. Окно закрыто. То есть как будто его кто-то закрыл. Ну конечно! Его могла закрыть только я, я вчера это уже делала.

Сплошные загадки, но я ведь поклялась их разгадать! После завтрака я отправилась в библиотеку. Уже вчера я решила начать расследование оттуда. Зашла туда с колебанием. Что такое там было вчера? А может, никакое это не рычащее чудище, а из-за сквозняка ветер дул, и звук издавала внутренняя дверь или ещё что-то?

А как объяснить фокусы с картинами? В ту галерею я тоже вышла и осмотрела картины киллера и индейца. Ничего не изменилось. Поразительно живые, но не двигались, ножами не кидались. Что я заприметила – так это часы. Они показывали по-прежнему два часа. Несмотря на это, они привлекли моё внимание. Большие напольные часы. Я подошла к ним и присмотрелась. Где у них заводной механизм?

Я встала так, что увидела, что часы ещё и стоят неровно. Они отодвинуты от стены. Пригляделась и увидела зазор, нишу. Я нашла тайник? Вот это да! Зачем он здесь, что там?

Движимая любопытством, аккуратно отодвинула часы побольше и просунула туда руку. Ухватила сначала пустоту, потом пошарила и обнаружила листочки бумаги. Схватила их, вытащила.

Они похожи на страницы, вырванные из книги. На меня сразу нахлынула ощущение чего-то знакомого.

Поспешно вернулась в библиотеку. Быстро, почти судорожно от подкатывающего возбуждения, достала томик Карин Бартул, который "выпрыгнул" передо мной из библиотеки Ирис, раскрыла его и вытащила вложенные туда вырванные листы. Сопоставила их с теми, что нашла. Поразительное совпадение! Похоже, что они из одной книги!

Отложила их, решив успокоиться и действовать более хладнокровно и поступательно. У меня книги Ирис, в том числе про общение с призраками и духами ушедших, которая мне очень бы понадобилась сегодня ночью. Своеобразный живолюдско-привиденческий разговорник. Перевод языка живых на язык мёртвых. Ещё у меня книга из букинистического отдела, которую Милена подарила через меня дяде Икабоду.

Я разглядела обложку, форзац. И в удивлении воскликнула! Потому что это знакомая мне книга. О ней мне рассказывала Джейн, моя лучшая подруга. Она изучала оккультизм, гадания, эзотерику получше, чем я. Автор Хубертус Лысый – средневековый монах, который якобы имел контакты с духами и привидениями. Книга называлась "Существа Ночи" и была датирована аж 1891 годом издания. Вот это реликвия!

Когда я посмотрела несколько страниц – я обомлела! Часть была вырвана. С бешено стучащим сердцем я сопоставила те страницы, которые я нашла в томике Карин Бартул и те, что я нашла за часами, с этой книгой. Всё сошлось! Это невероятно!

Получается, книга когда-то была в этой усадьбе? Но каким-то образом исчезла отсюда, попала в букинистический магазин, потом по нелепой случайности попала к Милене – и опять вернулась в усадьбу?! Но как такое возможно? И по случайности ли?!

Так. Надо успокоиться. О чём было на этих листочках? Возможно, тот факт, что они были вырваны и оказались спрятаны в двух разных местах, можно сказать, в двух разных точках планеты, был очень важным. На одном листочке написан такой текст:

"Остерегайтесь Медузы! Часто происходило обращение в камень от её взгляда. Вслепую вам бесполезно побеждать её, а с раскрытыми глазами вы ещё быстрее станете камнем. Наполируйте свои щиты до ослепительного блеска, чтобы сверкали они зерцалом против самой Медузы. Увидев себя в зеркале, Медуза сама станет камнем или прахом".

Что за медуза? Что за щиты?! Я отложила листок. Мне требовалось подумать, с чего начать читать и какие книги. Потому что если я сейчас начну метаться от книги к книге, у меня останется каша в голове. Эта усадьба – явно аномальная зона. И здесь по ночам что-то происходит. Что-то, что либо вызывает галлюцинации, либо является этими самыми "существами ночи".

Может, стоит начать с Хубертуса Лысого? С тех листов, которые я нашла за часами?

"Существа ночи. Хубертус Лысый. Перевод его брата по просьбе Джохана Маркуса.

Из уродства. Вы, кто читает меня, знаете, что ночь порождает монстров и ночные существа существуют. Проклятая книга Абдула Аль Азреда ясна по этому вопросу: "Нет тех мёртвых, что лежали бы вечно". Несчастный он, кто знает эту книгу. Несчастный он, чьи глаза попадали на этот отвратный текст. Несчастный он, кто умоляет стоячие камни. Поскольку он освободит силы мрака.

Из ямы. Застойные воды подобны памяти о людях. Ниже поверхностных, спокойных пространств живут когтистые животные, известные как Глубокие. При ожидании добычи Глубокий захватывает её и перетаскивает её до пропасти, где Дагон, жестокий Древний, обитает и уважает его, чьё имя не может быть объявлено.

Из библиотек. Несчастный он, кто освободит Скитальца. Несчастный он, кто встречает Того, Кто Бродит Среди Книг. Тот, Кто Бродит Среди Книг, прибывает из других сфер. Несчастный полагает, что Скитальца не существует. Он почувствует, как смерть охватывает его в глазах Того, Кто Бродит Среди Книг, а книги – не больше чем мечты, камень не больше чем ветер. Скиталец знает, как брать дыхание опрометчивых.

Из борьбы. Он, кто говорит, не знает и полагает, что он способен уничтожить существ ночи. Безумие. Зло вызвано наукой и тайной. Тот, Кто Бродит Среди Книг, подчинится лезвию. Тот, кто летает в тёмных пещерах, будет кричать в страхе. Тот, кто плавает в глубинах, испарится. Но тот, кто верит, он знает всё и не знает ничего.

Из смерти. Имеются области, более ужасные, чем смерть. Нет тех мёртвых, что лежали бы вечно. Каждое вызванное существо бессмертно, но может возвращаться к своему происхождению. Монстр. Наука.

Примечание переводчика. Здесь закончена рукопись Хубертуса, кто умер в библиотеке женского монастыря Фароэлла в 1666-м."

Что бы это значило? Я взяла последний листок, который нашла у Карин Бартул. Но с удивлением обнаружила, что на знакомом мне родном языке было написано только одно слово: "Дагон". Всё остальное представлялось набором иностранных букв.

Легенда про Того, Кто Бродит Среди Книг, мне понравилась меньше всего. Вот кого имела в виду Ирис, когда не могла вспомнить автора. Хубертуса Лысого! Вот кто умер в библиотеке, наверняка повстречавшись с этим чудищем.

Мои мысли, вопреки желанию их упорядочить и структурировать, перескакивали с одного предмета на другой. Я снова пробежала взглядом по листку, где написано "Дагон". Иностранный текст, с двух сторон. Тут я увидела на другой стороне этого текста, в самом низу, в районе колонтитула, приписку карандашом – аккуратным почерком, уже на родном языке:

"Начать с "В объятиях прекрасного принца" и далее – по следам".

Я ещё раз взяла в руки книгу Карин Бартул. Долго смотрела на неё, потом снова на листок. До меня медленно доходило, что это шарада. Почти как в компьютерных квестах. Принялась листать книгу Карин Бартул, искать такие же пометки.

Почти сломала глаза, листая её при ярком дневном свете три раза. Ничего! Никаких пометок! Разве что…

И тут меня осенило! В библиотеке же целая полка с романами знаменитой писательницы! Я ринулась к полке, почти сметая плечами стеллажи. Во всяком случае, об пару из них я ощутимо ударилась, но не обращала на это внимания. Здесь уже темно, из-за того, что шкафы загораживают дневной свет, я воспользовалась фонариком. Вот он, этот же роман! Только издание другое, в другой обложке. Не мудрено: Карин Бартул известная, одни и те же романы могли издавать в разные года разные издательства. Я вспомнила рассказ Милены о ней, что эта писательница – друг семьи Неверри. Была ли она сама в Лесном Сердце?

Я пролистывала "В объятиях прекрасного принца" – книгу из библиотеки Икабода Неверри. И… нашла! На 79 странице в романе подчёркнуты строчки, а рядом на полях значилось: "Сети любви".

Что за строчки подчёркнуты? Я их прочитала, сбегала за блокнотом, переписала:

"Это так ужасно, это старинное поместье с такой ужасной историей… От того, что тут произошло, леденеет сердце!".

Слово "сердце" подчёркнуто два раз. Затем меня захватил азарт. Я провела рукой по корешкам романов Бартул, выхватила "Сети любви" и жадно стала листать. Вглядывалась в каждую страницу, боялась пропустить карандашную пометку. Нашла! Вот что появилось на странице моего блокнота во второй раз:

"Я видела привидений. Они стояли передо мной, протягивали ко мне руки и жалобно умоляли о чём-то. Я перепугалась до смерти. Это были настоящие призраки!".

Карандашная пометка указывала на роман "Поцелуй под дуплистым дубом". Я отправилась под дуплистый дуб, целоваться со следующей подсказкой. Поцеловалась, и в блокноте появилось:

"Они сказали мне, что под землёй есть тайна".

Следующая подсказка находилась в романе "Страсть в конюшне". В этой самой конюшне Карин Бартул продолжала объяснять про Лесное Сердце и в этой же конюшне у меня не осталось никаких сомнений – она здесь была:

"Я должна помочь, вмешаться. Иначе законной наследнице будет угрожать смертельная опасность!"

Потом мне пришлось порыскать в романе "Безумные ласки с врагом". Там шарада продолжилась тем, что Карин писала:

"Мы всё обсудили, а потом я должна была сходить в библиотеку".

Далее отсылка шла на роман с ещё более откровенным названием: "Он раздевал меня под дулом пистолета". Оттуда я узнала вот что:

"Сущий монстр! Чудовище! Он чуть не убил меня!!! Я не хочу, нет, нет, никогда!!!"

Затем я залезла носом в роман "Подари мне высшее блаженство". Там было следующее:

"Я покинула его дом на рассвете. Надеюсь, он простит и поймёт…"

Потом я была вынуждена прочитать одну строку из романа "В его руках я таю, млею и кричу".

"Я описала всё в дневнике. Всё, что я собиралась сделать под уговорами и нажимом Мелькора. Но потом мне стало стыдно, и я сожгла дневник в камине".

На этом пометки заканчивались. Что, всё?! Да неужели! Я выдохнула от облегчения: терпеть не могу любовные женские романы! Но что за шифр? Что он означает? Карин Бартул рассказала с помощью своих книг, что с ней тут произошло?! Она дала наводку на "законную наследницу", на библиотеку, что там какой-то монстр… Когда я это перечитала, у меня по загривку прошёлся холод мурашек. Я сглотнула и вышла из библиотеки прогуляться по галерее.

У меня в голове появилась примерно такая гипотеза. Карин Бартул каким-то образом узнала о Милене. Возможно, была ясновидящей. Или эти пометки оставил дядя Икабод? Взял книги старинной подруги своего деда, нашёл подходящие слова, фразы. В общем, кто-то оставил для кого-то шифр. И я его нашла. Карин общалась с призраками. Случайно не с теми, что я видела ночью? Может, она с медузой из ванной той фиолетовой разговаривала или с теми шестерыми жмуриками из столовки?! И эти призраки её о чём-то попросили, и она пошла в библиотеку, но там на неё что-то напало. После чего она испугалась и убежала. А все подробности, о которых говорили ей призраки, она описала в дневнике, который сожгла. В камине.

Стоп.

Камин, будь он неладен, снова, карамба!!!

Милена боится этого камина до смерти! В доме две печи, два камина, и я их видела. Я направилась сначала в одну комнату с камином. Ту, которую я занимала. Камин там совсем маленький, больше похож на декоративный. Я пошарила там рукой – чисто, никакой золы, никаких следов, что его когда-то разжигали.

Но ведь Карин Бартул умерла в 1987 году, как я успела глянуть в предисловии одной из книг, а была в этой усадьбе, когда был жив дед Милены. То есть и того раньше. Когда меня ещё на свете не было. Это значило, что не может никак быть, чтобы её дневник сохранился.

Особо не надеясь на удачу, я зашла в уютную милую комнату с камином, где видела вчера полупрозрачную неподвижную тень. Призрака по-прежнему не было, кресло стояло привлекательно и притягательно, что я с трудом поборола соблазн в нём засесть и отдыхать до скончания времён.

Я опустилась на колени возле камина. Ого, а тут золы предостаточно! Когда мои руки слегка разгребли её, я обомлела, потому что пальцы почти сразу наткнулись на тетрадь или ежедневник в прорезиненной обложке. Через секунду я извлекла эту тетрадь на свет. Красно-бордовая обложка, без обозначений. Так могла выглядеть телефонная книга или…

Я сдула золу, зачихав – часть этой золы попала мне в нос. Больше не борясь с соблазнами, я метнулась к креслу и засела в нём, за чтением. Ибо то, что я нашла, было Дневником. Только не Карин Бартул. Дневником Икабода Неверри. Вот так писательница, будучи мёртвой и даже не будучи призраком, привела меня к важнейшей находке, которая пролила свет на многие события, творящиеся в усадьбе.

Икабод Неверри, художник 68 лет от роду начал вести дневник недавно. В апреле прошлого года. Тетрадь исписана наполовину, многие листы вырваны. Вначале я расстроилась – где их искать? Если на них что-то важное – смогу ли я продолжить расследование?

Я принялась работать с тем, что есть.

27 апреля 2002 года. Я решил хранить этот дневник в тайне. Элеонора ничего не знает. Я не хочу, чтобы она знала. Она и так волнуется за мой рассудок, что я слишком творческий, оторван от всего материального. Она слишком расстроится, у неё больное сердце, не поверит… Порой я сам не верю себе. Столько необъяснимого в последнее время произошло здесь, в Лесном Сердце… Никогда ещё сны не преследовали меня наяву. Возможно, моё воображение притупилось, но теперь пробудилось к этим видениям. Иногда, смотря на свои недавние картины, я сам думаю о своём здравом рассудке. Я могу только спросить себя: что есть здравый рассудок? Где начинается безумие?

28 апреля. Кромешная чернота ночи. Я снова мокр от пота. Я блуждал в дюнах, среди гигантских стоячих камней, расставленных кругом. Между ними свистал ветер. Я погрузил руку в землю и почувствовал, как омерзительная тварь пыталась поймать меня. Оно схватило меня. Я боролся, чтобы высвободится из его отвратительной хватки, и ухитрился вырвать руку. Она была покрыта чем-то противно-липким. Я схватил нож…

5 мая 2002. Каменный круг – это пантакль. Библиотека Усадьбы наполнена книгами по оккультизму. Я стал читать эти книги и нашёл некоторое объяснение свои снам. Видения, что меня преследуют, несомненно должны быть связаны с моими открытиями. Я буду тщательно исследовать свои сны.

16 июля. Боже мой! Я нашёл нож! Тот самый, который когда-то находила Карин, она писала о нём в письме моему отцу, что видела, но не стала трогать. Он был спрятан здесь, и то, что я узнал, наполнило меня опасениями. Это был жертвенный кинжал, принадлежащий к некоему злобному культу. Мысли о том, что это лезвие, возможно, раздирало человеческую плоть, ужаснули меня. Я ещё должен продолжать свои исследования. Лесное Сердце – кладовая сокровищ, принадлежащих пиратам. Я узнал это из записей Карин. Права ли она?

23 августа. Я провожу свои дни, погрузившись в пыльные книги. Элеонора пока не замечает ничего. Неужели она так слепа? Или я сошёл с ума? Однажды ночью я разбудил её своим криком… Сны истощили мой разум. Когда я пытаюсь проснуться, всё тщетно. Мои видения меняются, нет сомнений во влиянии книг Карин.

7 сентября. Тёмный Человек (я так зову его) показал мне своё истинное лицо. Он, как это всегда было, появился около камина. Но в это время приблизился ко мне. Его дыхание – лёд, его горящие глаза сковали меня – я не мог двигаться! Я знаю, конечно знаю, что это лицо превращает мои ночи в адскую пытку, это маска смерти. Это он насылает кошмары.

10 октября. Моё истощение не подаётся описанию. Бесконечное чтение буквально изъело мои глаза. Кажется, пираты часто сюда заглядывали с помощью реки, протекающей очень близко. Усадьба Лесное Сердце оказалась значительно старше 200 лет. Она много раз горела, много раз была разгромлена и много раз перестраивалась – и всё на одном месте.

Доктор настаивал, чтобы я оставался в постели. Я перелёг в другую спальню, и мне стало гораздо лучше. Тёмный Человек больше не приходит. Я знаю его. Он будет ждать столько, сколько нужно. Если не я, Икабод Неверри, смогу найти путь отправить его назад, то он снова придёт.

11 октября. Мои скудные знания древних языков служат помехой в моём чтении. Тем не менее, я сильно продвинулся вперёд. Я нарисовал символ на полу – дальше него он не пройдёт. Я хочу, чтобы он понял, что я способен сделать то же самое у себя в спальне. Я могу вообразить его ярость: только в прошлую ночь он нашёл свой путь назад в мои сны.

13 октября. Я не могу рисовать! Мои картины – точно работа лунатика. Элеонора переживает. Ухудшение моего самочувствия она связывает с моими ночными занятиями. Она разговаривала с Миленой, но ни словом не обмолвилась о том, что со мной происходит, хвала богам!

Она снова уговаривала Милену приехать. Но я теперь понимаю, почему Милена не хочет приезжать сюда. И я не могу ничего сделать. Если я начну пытаться говорить об этом с Элеонорой – она вызовет доктора и ничего не будет слушать. А больше ни единая живая душа не поверит мне. Карин писала, что когда-то, когда она была юной, она испытала здесь кошмар, едва не повредивший её ум, но она общалась с духами и даже с Тёмным Человеком. Она предостерегает от того, что обитает в библиотеке ночью. За последнее время оно активизировалось, шумы по ночам из библиотеки всё сильнее…

29 октября. Он вернулся. Тёмный Человек. Он нашёл дверь в мои сны. Но я слишком устал для борьбы. У меня нет сил драться, и он это знает. И пока он обдумывает мою смерть. Он пытается обмануть меня, пытается сказать, что хочет мне помочь. Я не верю. Он груб, он опасен.

30 октября. Как смешно… Пещера, которую искали Карин и мой отец в детстве, играя, существует! Она здесь, прямо под домом. Карин писала о катакомбе, глубоко-глубоко. Где сокровища. И где нечто ужасное. Я слишком стар, чтобы лазить по пещерам. Я нашёл вход в неё в погребе, но сразу же задвинул его бочками. Я очень устал. От всего устал.

30 ноября. Я исследовал катакомбу во сне. Тёмный Человек снова приходил за мной. Требовал. Звал. Заставлял что-то делать. Странно, я почувствовал себя почти хорошо. Как я смогу описать то, что увидел? Нет. Какие слова способны объяснить такое зло? Я представил себе, что моя смерть не интересует его. Тёмный Человек хочет что-то ещё: он ищет тело. Его алчные слуги сейчас свободны. Я есть тому причина. Это почти смешно. Усадьба проклята от фундамента до крыши. Я не могу больше бороться, не могу один искоренять зло, что захватило дом. Конец очень близок. Я чувствую это. Я принял решение… может тот, кто найдёт этот дневник, помолится за мою душу…

Вот и всё, что у меня оказалось в руках. Не густо. Разрозненные тексты, которые при первом приближении напоминают черновик научно-фантастического романа.

Но я кое-что понимаю в аномальных явлениях.

Сердце продолжало бешено стучать от открытий и озарений. Постепенно, книга за книгой, текст за текстом, я начинала догадываться о подоплёке того, что тут происходит.

Моя гипотеза выглядела так. Когда-то здесь была Карин Бартул. Она контактировала с призраками. Видимо, у неё были сильные медиумические способности. Возможно, она даже рассказывала о своих видениях другу – папе Икабода, но тот, скорее всего, как и Элеонора, был материалистом, и не особо ей верил. Тогда Карин начала оставлять следы того, что она видела. Либо передала кому-то информацию, например, тому же Икабоду или его отцу, каким-то образом убедив его.

Потом она перестала приезжать в усадьбу. Папа Икабода тоже умер от старости, здесь стали бывать Икабод и Элеонора. Поначалу всё было хорошо у Икабода. Он ездил по разным городам, получал порцию вдохновения, приезжал в Лесное Сердце, рисовал. Элеонора готовила еду, прибиралась. Семейная идиллия начала нарушаться в апреле прошлого года, когда у Икабода тоже проявились медиумические способности. Он стал видеть призраков, которые просили его что-то сделать и этим напугали его до смерти. Карин писала что-то об опасности, угрожающей законному наследнику или законной наследнице. На данный момент наследница – Милена. Но ведь она из той самой династии-рода Неверри, к которому принадлежал её дед (друг Карин) и её отец. И теперь принадлежит её родной дядя Икабод.

Что-то, связанное с семейным проклятьем, семейной тайной. И что-то, что связано с подземельями.

Я решила сходить в подвал. Спустившись, я сначала отложила продукты, чтобы отнести их наверх на кухню и съесть, а потом принялась ходить вдоль стен, прислушиваясь и присматриваясь, кое-где стучала по стенам. В одном месте за двумя громадными лежащими плашмя бочками я уловила сквозняк! Сегодня просто Клондайк находок и открытий!

Я поднатужилась и слегка подвинула одну из бочек. И что же? В стене увидела тёмную дырищу, диаметром примерно сантиметров восемьдесят. То есть пролезть среднестатистическому человеку (не толстяку) вполне можно. Посветила туда фонарём, и увидела большущий длиннющий тоннель, со всех сторон покрытый чем-то влажно слизистым. Луч фонаря не достал до другого конца тоннеля. Тоннель явно искусственного происхождения, будто тут поработали лопатами и экскаваторами, почва – сплошная коричневая глина.

Внезапно на меня с дальнего конца тоннеля дохнуло несусветным смрадом. Я услышала отдалённый звук, напоминающий трение об землю большого тела. Мне стало страшно. Там было что-то громадное, что сейчас выползет или выйдет сюда и увидит меня. Я быстро выключила фонарик и принялась изо всех сил задвигать бочку назад. Удержит ли бочка это нечто? Жуть какая! А может, там канализация, ветер так дует, подземные воды или иные природные процессы? А смрадный воздух – ничто иное как подземные газы?

Уняв сердцебиение и дыхание, я отправилась прочь из подвала, всё ещё с опаской оглядываясь на бочки. Фуф, никто из глиняного коридора сюда не ломился. Ужас.

На кухне я поела и взглянула на часы. До ночи ещё далеко. Что ж, отлично! Мне как раз нужно время, чтобы ознакомиться с книгами Ирис. Я выдвинула первоначальную гипотезу, и предстояло убедиться, что правда, а что всего лишь нелепые домыслы. Отправилась читать в библиотеку.

Итак. Книга о геопатогенной и геоаномальной активности. Книга учёных об исследованиях пещер в окрестностях города Лета. Книга о выдающихся женщинах-пиратах. Книга медиума о правилах поведения с привидениями.

Легенда об Анне Бони

Анна Бони, в девичестве Кормак, она же Повелительница Морей, женщина-пират, приблизительные годы жизни 1701-1720. Родилась в семье владельца процветающих плантаций. Получила блестящее светское образование. В 14 лет волею родителей была помолвлена с близким другом отца, соседом-плантатором, которому было 54 года. Брак оказался против воли невесты, на что она ответила весьма немудрённым способом: сбежала из дома, успев обручиться в ближайшей церкви с бедным моряком и по совместительству мелким мошенником Ямисом Бони.

Она с мужем села на корабль и переплыла на другой континент. По версии некоторых историков-исследователей, она угнала этот корабль самостоятельно. Там она бросила мужа и сошлась тоже с плантатором, только с более молодым, 30-летним, по имени Карл Бай. Бай вёл двойную жизнь, являясь основателем тайного бандитского клана или гильдии воров и убийц, и Анна стала почётным членом этой шайки. Уже тогда 14-летняя девушка проявляла недюжинные способности в части боя, управления командой мужчин и убийств. Во время одного из налётов она неудачно убила двоюродную сестру губернатора: попалась. Её посадили в тюрьму и должны были казнить на виселице, но учитывая слишком молодой возраст, заменили казнь на пожизненное заключение и готовились переправить в особо тяжёлую тюрьму и на каторгу.

Бай, её начальник и предположительно любовник организовал побег своей ловкой подельницы. Анна снова работала на Карла Бая ещё около года. Её мастерство возросло: больше она не попадалась. Когда Анне исполнилось 16 лет, она ушла из шайки Бая. В одной из портовых таверн она встретила Жака Соуриса – Мышиного Короля – и под видом миловидного, но храброго и толстокожего юноши завербовалась в его команду. Жак Соурис был весьма доволен приобретением: во время первого же абордажа Анна особенно успешно проявила себя и свою смелость.

Жак Соурис и Анна Бони продолжали пиратствовать ещё около года, пока не встретили Марию. Однажды шайка Жака Соуриса захватила другой пиратский корабль, перебила всю команду, кроме одного. Этот малый сражался как зверь, и Соурис оказался настолько поражён мужеством этого матроса, что решил предложить ему перейти к себе в команду. Матрос согласился.

Анна Бони первая заподозрила, что матрос – женщина. Так и оказалось. Мария Ридд была старше Анны на 16 лет, но это не помешало зародиться крепкой дружбе. Мария с детства вела себя как мальчик и мужчина и даже отправилась служить в армию. Но так как из армии её часто выгоняли, едва узнав, что она дама, она обиделась на бюрократическое патриархальное косное общество, не разрешающее женщинам воевать, и стала пиратом. Так она попала на корабль, который захватил Мышиный Король.

Анна и Мария подружились, но Жак ничего не понял. Он жутко ревновал Анну к новому матросу, полагая, что у них шуры-муры. Подругам пришлось раскрыться. Разобравшись, что у него уже две женщины на корабле, Жак остался доволен. Он тоже подружился с Марией, и они составили единую команду.

Они захватывали корабли, наводили страх на Среднее Море и Эталанский Океан. Когда Анне исполнилось 18 лет, она обзавелась собственной флотилией и принялась грабить и разорять небольшие города. За ней охотились, но никак не могли поймать, пока в один прекрасный момент её самый первый муж Ямис, который помог убежать от деспотичного отца и немилого старика-жениха, накатал на неё донос. Анну поймали, а вместе с ней и Марию. Их бросили в тюрьму, где они заболели чумой. По одной из версий, в самый последний момент (незадолго до смерти Анны) Жак Соурис устроил побег и увёз Анну в этот самый дом – Усадьбу Лесное Сердце, в надежде, что она выздоровеет. Но она всё равно погибла в возрасте 19 лет, а Мария – в неполные 36, умерев от чумы ещё в тюрьме.

Этот дом ожидает раскрытия тайн и секретов,

Этот дом так не хочет, чтобы они раскрывались,

По ночам здесь бесчинствуют орды скелетов,

Духи Ночи заточены здесь, что в проклятье сознались.

Совмещаются тут пространства низких вибраций

И миры, горним светом наполненные, сияют,

Здесь арена борьбы – но не зла и добра – между братством

Древнего Ужаса и братством демона ночи – те знают.

И когда в дом придёт законный наследник,

Его душу похитит тот, кто живёт в катакомбе.

Духи Ночи так ждали – смельчак вот последний —

Тот, что сможет унять страх средь чёрного ромба.

Древний Ужаса враз сражён будет книгой —

Тою, что создана для смертей ради жизни,

Все скелеты уйдут и рассыплются прахом мигом,

А смельчак попадёт на секретный уровень нижний.

Существа Ночи

Солнце село. Мой блокнот в дупель исписан выкладками, гипотезами, конспектами. Без зазрения совести я позаимствовала один чистый эскизник у Икабода Неверри в его мастерской, благо этих эскизников там пруд пруди. После расследования компенсирую, куплю ему новый. Если, конечно, он вернётся.

Я очень устала от умственного напряжения. Но расследование захватило меня с головой. К концу вечера я осознала, что ухватила догадку за хвост.

Книга медиума подтверждала, что многие привидения и духи не стремятся причинить вред. Наоборот, они представляют собой несчастные неприкаянные души, которым самим нужна помощь – а вовсе не от которых нужна помощь. Задача контактёра – внимательно выслушать призрака, постараться его понять, посочувствовать ему, даже несмотря на то что призрак может выглядеть страшно.

Однако, другая книга, а точнее вырванные листы из неё – Хубертус Лысый – наоборот предостерегал от контактов любого рода с тонким (а заодно и с толстым) миром.

Если следы Карин Бартул не врут, она общалась с привидениями, которые знали тайну Усадьбы и сообщили ей, что что-то есть в подземелье, но она дотуда не дошла. Икабод Неверри в дневнике тоже говорил о подземелье и тоже не решился туда залезть. Оба они предостерегали о двух самых опасных монстрах: Карин – о библиотечном, Том, Кто Бродит Среди Книг, Икабод – о Тёмном Человеке у камина. Если Икабод имел в виду то нечто, что я видела прошлой ночью, я сильно подозреваю, что он ошибся. То, что видела я, не казалось агрессивным. Просто чья-то тень, чья-то неуспокоенная душа, только и всего.

А медуза? Собака? Пианино? Шесть мертвецов в столовой? Судя по тому, что ничего не было разрушено, эти духи – полтергейсты —нематериальные. То есть тонкими. Я видела их астральные отголоски, отпечатки, они видели меня. Что, если эти духи так и не узнали, что они умерли? Как помочь им найти покой?

Живые картины могли быть миражом. Я читала свидетельства очевидцев из аномальных зон, где они встречали воинов из прошлых времён, и эти воины размахивали мечами, копьями, пытались напасть на "пришельцев из другого времени", чтобы защитить себя от чего-то непонятного. Возможно, те предметы и оружие, которым в меня кидались призраки картин, тоже ненастоящие, то есть если бы они долетели, то прошли бы сквозь меня.

Я решила начать с горгулий. Потому что имела с этим племенем небольшой опыт общения.

В прошлом году осенью у меня и моих коллег состоялась поездка. Мы думали, что это будут каникулы, а оказалось – расследование. Мы искали Сферы Стихий, за которым охотились наши враги – загадочный Орден Фигур. Горгульи помогали нам.

Чем ближе время приближалось к полуночи, тем тревожнее становилось на душе. Что, если я не права? Что, если эти существа – агрессивны, и вчера они не напали на меня только потому что удивились, заметив меня как новое лицо в доме? Что, если эти горгульи – вражеские? Справлюсь ли я с ними? Вряд ли. Каждая из них по отдельности – мощный жилистый монстр, с сильнейшими когтями, хвостом, крыльями, не говоря уже о челюстях. Горгульи прирождённые бойцы, по одной из легенд они произошли от драконов. Якобы в древности проводились секретные генетические эксперименты по выведению новой расы, людей скрещивали с драконами (которые тогда кишмя кишели, наряду с эльфами, гоблинами, гномами) или с динозаврами – птеродактилями, птеранодонами.

Ещё я читала другую версию: что горгульи – плод колдовства, искусственно выведенная раса. Якобы какой-то колдун настругал из различных минеральных горных пород эти статуи и оживил их с помощью заковыристой магии.

Но сами горгульи объясняли своё происхождение, что они давно жили на Земле, а пришли когда-то из другого измерения. Жили, скрываясь от людей, а раньше якобы дружили с людьми, и люди о них знали. Они были разумной цивилизацией, дружеской. Или не только дружеской? Могли же среди горгулий быть ужасные типы? Запросто. Что, если эти двое…

Полночь почти. Чего уж теперь думать. Раз уж решилась.

Надо было думать раньше. Брать манатки и мотать удочки отсюда. Покинуть усадьбу, выйти на центральную дорогу, связаться с Айрой или поймать попутку до Лета.

У меня всё стучало и бурлило в голове. Итак, сегодня ночью я либо узнаю Истину, либо погибну. Третьего не дано. Что-то удерживало меня от того, чтобы отправить сообщение Айре. Она сама не выходила на связь. Должно быть, слишком занята, общается с Миленой. А мне пока нечего ей сказать. Если я отправлю коллеге сообщение, что Неверри я не нашла, зато дом по ночам кишит призраками, Айра примчится сюда с отрядом подкрепления, а меня отстранит. Я хочу докопаться сама. Если же я совру Айре и скажу, что тётя и дядя здесь, нашлись и оставили меня в гостях радушно – это будет обман. За который я угожу под трибунал, если Неверри так и не найдутся, либо найдутся мёртвыми.

Слишком много «если». Поэтому я предпочитала молчать. Только если сама Айра свяжется, чтобы узнать, как у меня дела, я ей отвечу, что занимаюсь усадьбой, осматриваю её, а Неверри нет, и что по всем признакам они уехали. Лучше эта спасительная полуправда, чем откровенная ложь.

В конце концов, в доме чисто, порядок. Всё выглядит так, что и взаправду как будто Элеонора и Икабод в новогоднем круизе. Если не считать, конечно, скомканной постели, разбитых зеркал, открытой входной двери и ворот. Во всяком случае спасибо, что, когда я вошла, тут не начался пожар от того, что они пропали, когда на плите стоял чайник или что-то ещё в этом роде.

Вместе с книгами, блокнотом, эскизником я заняла своё пространство. Двери в библиотеку я предусмотрительно крепко-накрепко закрыла. Не знаю, что там такое в библиотеке, надеюсь, эти двери удержат его. Когда было без пяти полночь, я закрыла книгу, встала и вышла.

Я решила вступить в контакт с привидениями поближе к выходной двери. Это техника безопасности. Если они окажутся агрессивными – я выскочу на улицу. Предусмотрительно оделась в удобную одежду, взяла оружие. Пусть усыпляющий пистолет не остановит привидений – может и прокатить. Во всяком случае, оружие больше для успокоения, с ним я чувствовала себя уверенной, а без него – голышом.

Быстро спустилась, прошлась резво по тёмному коридору, покрытому плиткой, дошла до двери на выход и отомкнула засов. Хотела открыть дверь наружу, но в последний момент передумала, отдёрнула руку. Ветер с улицы и сама улица могли помешать контактировать с призраками.

Вдруг все плафоны стали зажигаться. Дом наполнился призрачным, тусклым светом. Это происходило так, будто сработала система освещения, какая-то автоматика. Но как такое объяснимо? Физика, магия, мистика? Нет, это никак не объяснимо. Должно быть, наступила полночь.

Сначала надо позвать привидений. Если они не откликнутся, пойду искать горгулий. Поэтому я, увидев, как свет зажигается, развернулась спиной к входной двери и крикнула в полутёмный коридор:

– Явитесь!

Несколько секунд ничего не происходило. Потом я услышала, как тишину разрезает хлопанье крыльев. Довольно такое мощное хлопанье. Через несколько мгновений впереди прямо по коридору из сумрака на меня уставились две пары светящихся глаз без зрачков. Одни глаза чуть более жёлтые, вторые – чуть более белые. Они смотрели не то что бы хищно – скорее с таким воинственным интересом и настороженно.

Я замерла, приросла к полу на несколько секунд. Боролась с инстинктом ринуться прочь на улицу. Ведь если они нападут – несдобровать! Но и на улице если нападут – тоже несдобровать! В конце концов, я сама их позвала, мне и отдуваться.

Эти двое продолжали меня рассматривать. Пока издали. Я рискнула продолжить контакт с того, что сделала несколько шагов в их сторону. Медленно, осторожно. Демонстрировала открытые ладони. Я безоружна – они должны это понять. Старалась рассмотреть их в темноте:

– Вы кто такие?

Лучший способ начать разговор – познакомиться. Я, конечно, задала очень банальный вопрос для знакомства. Сейчас они ответят "Ну, мы горгульи" или что-то в этом роде, завяжется беседа. По крайней мере я на это рассчитывала.

Не отвечали они долго. Прожигали меня в упор огромными глазищами. Сердце пропустило удар, упало, ухнуло в пятки. Я что, ошиблась? И никакие это не горгульи, а демоны, людоеды, сейчас нападут на меня и разорвут на части? Может быть, так они сожрали семейную пару Неверри? Во всех фильмах ужасов, которые я смотрела, так и было: в доме заводился монстр, который всех жрал, за всеми охотился, пока какой-нибудь крутой мачо с горой мускулов не заваливал его из огнемёта.

Но я не крутой мачо, я секретный агент на задании, карамба!

Наконец, одна из горгулий сжалилась надо мной. Она, а вернее он – это я определила по голосу – поддержал беседу, рискующую с каждым мгновением превратиться в моё позорное бегство:

– Ты Милена?

Это спросило существо с глазами, которые светились белым, и который имел красновато-охряную шкуру.

У меня отлегло от сердца. Они – горгульи, настоящие, нормальные горгульи. Они не нападают! Но… стоп, при чём тут Милена, они что, её знают? Как? Милена же здесь не была никогда. Или была? С этим как раз сейчас разбирается Айра.

– Настоящие горгульи… Карамба! – выдохнула я от порыва возбуждения и выдохнула.

– Ты Милена? – повторил вопрос монстр.

Второй, сиреневый, сощурил жёлтые глаза. Нехорошо так сощурил. Я решила не злить сих товарищей:

– Нет.

– Тогда кто ты? – требовательно спросил второй, желтоглазый.

Я решила сказать им правду. Возможно, это моя оплошность, но горгульи так пристально и в упор смотрели на меня, что я не сомневалась – начни я врать и говорить придуманную легенду – поплачусь жизнью.

– Я здесь в гостях. Я расследую исчезновение Икабода и Элеоноры Неверри, а ещё изучаю эту усадьбу. Вы что-нибудь знаете об этом?

Как нелепо. В фильмах ужасов герои и героини никогда не говорят с монстрами! В фильмах ужасов уважающие себя героини истошно вопят, бегают по дому и отбиваются от монстров, а уважающие себя герои – гоняются за монстрами с бензопилой, пытаясь произвести впечатление на героинь.

Кажется, эти две горгульи были тоже шокированы сей нелепостью. Они теперь переглянулись друг с другом. Я рискнула подойти поближе и разглядеть их. Отсвет плафона осветил две мощные фигуры, загородившие проход из коридора к лестницам. Горгулья с белыми глазами охряно-красного цвета, жёлтоглазая – сиреневого, так и есть. Те самые! Поразительно!

– Как вам удаётся каждый раз засыпать в одном и том же положении? Это ведь… чтобы никто из людей не заподозрил, и все думали, что вы статуи? – я не заметила, как подошла уже чуть ли не вплотную и рассматривала их с ног до головы.

У каждой, точнее, у каждого имелись сильные перепончатые крылья как у громадных летучих мышей, очень сильные толстые хвосты, а также сильные мощные лапы и когти – что на ногах, что на руках. И что самое поразительное, рассмотрев их поближе, я осознала – они не враги. Они очень похожи на Торре, того самого вожака горгулий, который помог нам тогда в Туркее.

– Э… – я поймала на себе их недоумённый и даже чем-то возмущённо-требовательный взгляд. На всякий случай чуть отошла. – Простите, я… не представилась. Меня зовут Клот Итчи, и я здесь уже вторую ночь.

Я мило улыбнулась. Наверное, они так и ждали – что я познакомлюсь первой.

Охряно-красное существо ответило пояснительным тоном:

– Ты до сих пор жива, потому что рабы Дагона думают, что ты – Милена. Но едва им придёт в голову, что ты не Милена – с тобой станет то же самое, что и со старичками Неверри.

– Что? Так вы знаете? Вы мне расскажете? Э… то есть… это очень важно. Дагон – кто это такой? Откуда вы знаете о Милене? Она здесь никогда не была.

– Зато Шакс бывал в её снах, – молвило серо-сиреневое существо.

– Кто такой Шакс?

– Ты очень смелая. Необычная смелость для человеческой женщины, – вместо ответа получила я изысканный комплимент от охряно-красного. – Она знает, кто мы. Она не боится нас, – это охряно-красный сказал своему товарищу. – Нам придётся поработать с ней. Возможно, на этот раз получится.

– Если и на этот раз не получится – мы влипли по-крупному, – вздохнул сиреневый.

Потом они оба снова уставились на меня:

– Ты какая-то учёная. И не боишься нас, потому что объясняешь нас чем-то, – предположил красный.

– Да, совершенно верно! Что-то вроде этого. Я исследую древние строения и… книги, вот! – радостно закивала я. Никакую легенду не надо придумывать.

– Она любит книги. Как и предыдущая. Да, дело может выгореть. Хоть я и не уверен, – сиреневый вздохнул снова, обращаясь к красному. И внезапно первым протянул мне лапу: – Я Мелькор.

– Я Астр, – красный, не желая отставать от товарища, тоже протянул мне лапу.

В следующие секунды они смотрели на меня так, будто боялись меня напугать. Как-то смущённо. Отчего я сама совершенно перестала опасаться, что они могут выкинуть финт. Однако, прежде чем пожимать им лапы, спросила:

– Надеюсь, вы не рабы Дагона?

– Будь мы рабами Дагона, от тебя бы тут осталась лужица, – хмыкнул сиреневый Мелькор недовольно и с чувством оскорбленного достоинства.

– Тогда я с вами. Мне не нравится этот Дагон почему-то, хоть я так и не получила ответ, кто он такой, – я пожала ему лапу первому, и сразу же затем – Астру. Вновь перевела взгляд на сиреневого: – Постой… Ты – Мелькор? Это что, тебя правда так зовут?

– Я точно такой же Мелькор, как и точно такой же как горгулья! – ответил Мелькор. – А что?

– Э… ничего, – я решила не рассказывать этим союзникам о том, что имя "Мелькор" мне уже встречалось. У меня такая каша в голове, что я не помнила, где именно.

После того, как мы пожали друг другу руки-лапы (луки-рапы), снова повисло немного смущённое молчание. Мне показалось, что эти ребята обрадовались моему обществу. Я, если честно, тоже. Перспектива заниматься расследованием в одиночку мне представлялась грустной. А таких необычных напарников как две горгульи, у меня ещё не было:

– Давно живёте здесь?

– Третий век уже пошёл, – ответил Астр, вздохнув грустно и тоскливо.

– С конца девятнадцатого, – проворчал Мелькор.

– Нас похитил Джакомо Неверри. И мы застряли здесь на веки вечные. Вот так нам с Мелькором не повезло, – у меня создалось ощущение, что Астр видит во мне друга и пытается поплакаться мне в жилетку.

– Теперь не повезти может тебе. Ты тоже можешь тут застрять на веки вечные, – встрял Мелькор. Который напомнил зануду-проповедника.

– Мы более ста лет ждали эту девчонку, не нагнетай! Мы же договорились дать ей шанс, тем более что она не Милена – нам повезло вдвойне, – зашипел Астр Мелькору, как будто меня тут не было.

– Как я тут могу застрять на веки вечные?! – выдохнула я, улыбаясь. – И почему вы тут застряли? У вас же крылья, вы можете в любое время ночи улететь. Или вы боитесь, что ваша пропажа как пропажа ценных статуй нарушит вашу конфиденциальность, тут поднимется переполох?

– Расскажем ей. Ну же, Мелькор, мы обязаны! Раз взяли её в долю, – уговаривал Астр.

Мелькор рассматривал меня слишком скептически:

– Кроме того, что она нас не испугалась – ничего особенного. Никакая не избранная, звёзд с неба не хватает. Предыдущая и то выглядела более солидной. Но попробовать можно. Времени всё меньше, выбора нет. После неё вряд ли кто придёт. До Милены уже почти добрались, Шакс истратил все силы.

– Ну да, я не избранная, а вы что хотели? Чтобы сюда приехала звезда эстрады? Но она бы хлопнулась в обморок, едва бы вас увидела, и вам бы не с кем было сейчас поговорить! – я не стала обижаться. Горгульи как представители другой культурной расы могли и имели полное право предвзято воспринимать людей.

Астр почти нежно взял меня за плечо и подтянул в сторону лестницы:

– Мы сейчас тебе кое-что расскажем. Но не здесь.

– Да, не здесь. Первый этаж – ближе всего к Дагону, ещё не хватало, чтобы он подслушивал, – прошипел Мелькор.

– Мы идём наверх. Надеюсь, Анна не будет швыряться в нас нотами, она ведь так не любит, когда кто-то прерывает её игру, – пояснил Астр.

– А кто такая Анна?

Мы уже поднимались по лестнице. Астр шёл пешком, сопровождая меня как конвой, хоть я и никуда не стремилась сбежать, а Мелькор стремительно пролетел мимо нас, обдав нас ветром из крыльев.

– Она предпочитает, чтобы её называли Повелительница Морей. Но мы по старой дружбе кличем её Анной, – ответил Астр.

– Анна Бони, конечно же, кто же ещё?! Другой Анны тут нет. Ты же не Анна, верно? И Милена не Анна, – ворчливо отозвался Мелькор.

– Анна Бони… Карамба! Она что, жива?

– Ну да, конечно. Очень жива! Хороший пират – мёртвый пират, – Астр издал гортанный звук, я поняла, что я его рассмешила.

По мере того, как мы приближались к чердаку, звуки пианино становились громче. Когда мы проходили мимо рыцаря на втором этаже, мне показалось, что он пошевелился и повернул доспехи и шлем в нашу сторону, я даже услышала лязг, но хлопанье крыльев Мелькора всё заглушило. Астр повёл меня выше. А я диву давалась. Только вчера с открытым ртом ходила по этой абсолютно пустой усадьбе, а сегодня познакомлюсь с Анной Бони! Той самой! Мне стало волнительно. Как перед встречей с настоящей звездой эстрады.

– Она играет на пианино? Но… она же… – вырвалось у меня.

– Пиратка, ты хочешь сказать? Ну так она же родилась в семье богача. Музыка, танцы, вышивание, книксены. Одно другому не мешает. Здесь нет кораблей, нет портов. Играть на пианино – единственное что остаётся на ближайшие лет двести-триста после того как ты сдох от чумы. Впрочем, ты сама лучше спроси у неё, – рассказал Астр.

Он оказался словоохотливым. А ещё выглядел более ко мне расположенным, чем Мелькор. С другой стороны, у Мелькора мог быть другой характер. Через несколько секунд мы были на чердаке. Фортепьянная игра смолкла неистовым нервным и неровным аккордом, крышка пианино упала.

Из полумрака на нас понёсся голос:

– Вы мне помешали. Назовите, черти сухопутные, тысячу причин, чтоб я не килевала вас на рее.

Голос, полный гнева, еле скрываемой угрозы и бешенства.

Тут же на меня дохнуло ветром. Морским ветром – так мне показалось.

– Лопни мой кадык, что это такое вы притащили сюда? Человеческое дитя?!

Мне показалось, меня кто-то обнюхивает. Моё лицо. А ещё что кто-то невидимый стоял совсем рядом.

– Что это за бродяжка, где вы её взяли? И почему не связана и без кляпа? Я надеюсь, она стоит того, чтобы прервать моё музицирование?

– Стоит, Анна. Она – смельчак, – ответил отрывисто Мелькор.

Обе горгульи теперь тенями стояли позади меня, перекрывая путь к отступлению.

– Смельчак, значит, – хмыкнула невидимка. И залилась почти что безумным смехом. – В кои-то веки?! Смельчак! Ха-ах-ах-аха! Да она такая же как мы теперь, вот повезло-то, а!

Анна залилась почти что безумным смехом. Я покосилась на новых товарищей. И заметила, что они притихли, переглянулись между собой. К чему это относилось? К тому, что Анна – немного такое сумасшедшее привидение?

– Леди, вы очень красиво играете. Я слушаю вас вторую ночь, – обратилась я к ней, решив сменить тему.

– Леди? Вот как ты, значит, заговорила, – я услышала немного снисходительный тон. – Мне приятно, чёрт подери, когда меня называют леди! Меня триста лет уже не звали леди, всё "портовая шлюха" да "эта драная мразь"! Ты кто будешь?

– Э… Смельчак, – я покосилась на горгулий, Астр вроде бы одобрительно моргнул. – А кроме всего этого, меня зовут Клот Итчи.

– Ахахахаха!!! – снова захохотала хохотушка.

Голос её низкий, бархатистый, в целом очень приятный. Я так и сказала:

– И смех у вас такой мелодичный, и голос. Вы, должно быть, прекрасно поёте. Жаль, я так и не послушала до сих пор. Может, исполните какую-нибудь свою песню?

Почувствовала на себе крайне внимательный и заинтересованный взгляд. Что-то невидимое, прохладное вдруг прошлось по моему лицу как дуновение, взялось за мой подбородок.

– А и правда смельчак. Ты хоть знаешь, кто я такая?

– Повелительница Морей, – без запинки ответила я.

– О, всё-то ты знаешь! Хахахах! – снова засмеялась она. Я тоже улыбнулась.

Всё моё смущение от того, что я разговариваю со знаменитой пираткой, о которой написано столько книг и легенд, куда-то делось.

– Да, я – Повелительница Морей. И я люблю бацать шансон на фоно, да-да, чёрт подери, да! А вы чё стоите тут зеньки разинули?! Быстро тащите нам сюда ром! Девочка моя милая, дитятко! Ты мне нравишься, очень! Проваливайте, слышьте? Оставьте нас наедине! И ром сюда, ром!!! – завопила громовым голосом Анна на горгулий.

Астр галантно ей поклонился:

– Как скажете, леди.

Он исчез. Мелькор, перед тем как улететь, обратился ко мне:

– Ты произвела впечатление на Анну. Но чтобы убедить её дать тебе послушать про передрягу, в которую ты влипла, мы должны её напоить.

– Я не влипала ни в какую передрягу! А про напоить – милости просим, – поправила я зануду-горгула.

– Это ты так думаешь. Ты попала, и ещё как, хахахаха! – захохотала Анна.

– Вы можете показаться? Я хочу посмотреть на вас.

– В самом деле? Ты знаешь, кто я такая, и тебе не страшно будет смотреть на меня?

На миг я осеклась. Анна вроде умерла от чумы. А чумные больные выглядят не особо презентабельно. Я засмущалась:

– Мне не страшно, но если вам это будет комфортно.

– Нам, вам, слушай, оставь ты эти церемонии, ребёнок! Хочешь меня видеть – отвернись.

– Э… хорошо.

– Я голая! А мне надо надеть хотя бы ночнушку, – пояснила Анна возмущённо.

– Голая?.. Как это?

– Тебя раздеть, чтобы ты убедилась, что такое – "голая"?

– О… меня для этого достаточно обезоружить, – улыбаясь повернулась я.

– Можешь поворачиваться, дитя, – раздалось через несколько секунд.

Я ожидала увидеть чумную больную, мертвячку на последней стадии разложения. Или этакую брутальную даму без глаза, в чёрной повязке, в пиратском прикиде.

А увидела…

Очень симпатичное привидение молодой девушки, почти моей ровесницы. Высокая, с длинными тёмными вьющимися волосами и в ночной белой сорочке. Очень бледная. Однако проницательные яркие глаза из-под густых ресниц жгли и заставляли млеть от предвкушения наслаждения любого сердцееда. Уж не с неё ли Карин Бартул писала героинь и прототипы для своих романов?

– О… я и не подозревала, что ты так хороша собой! – вырвалось у меня совершенно искренне.

Анна улыбнулась. Её белозубая улыбка, смелый дерзкий взгляд и грубоватый залихватский задор навсегда покорили моё сердце.

– Ну так бери меня всю без остатка! – предложила Анна.

– Э… ну… у меня как бы есть уже… парочка демонов на поводке, – пошутила я.

– А ты не промах, – подмигнула мне Анна и шаловливо погрозила пальцем. – Летят мои чешуйчатые лакеи! Или твои эти самые демоны на поводке, хахахахаха! Не прошло и столетья! Вот и наш ром! А ну живо рому мне! – завопила она громогласно.

Мелькор и Астр вернулись. Мелькор поставил перед Анной бутылку, явно вытащенную из погреба, открыл её. Анна подошла к ней, склонилась и принялась дышать из неё. Одной ноздрей, зажимая вторую, второй ноздрей, зажимая первую. Она дышала и дышала, испытывая наркоманский кайф, ахала, закатывала глаза. Астр по-дружески протянул мне вторую бутылку.

– Привидения не могут пить, они бесплотны, – вспомнила я книгу и почерпнутые знания. – Они часто просят алкоголь в качестве жертвы, платы за контакт. Такой ритуал. Подобно тому, как домовому оставляют еду.

Астр шепнул Мелькору:

– Ты слышишь, она специалист! Возможно, дело выгорит.

Я глотнула ром. Обжигающее питьё явно вековой выдержки прожгло мне глотку и внесло ещё больше смелости и куража в мозги. Снизу донёсся вдруг протяжный продолжительный вой. От которого бы у меня без этого рома и милой компании кровь застыла б в жилах.

– Рабы Дагона развлекаются, – махнул рукой Астр.

– Просекли, что тебя им надо было порешить вчера ночью, а они этого не сделали, – проговорил Мелькор, нехорошо сверкнув глазами.

– Да заткнитесь вы там! Играть мешаете!!! – Анне, казалось, было до лампочки на рабов Дагона.

– Рассказывайте, – потребовала я.

– Да, рассказывайте. А я пока сыграю, ик-ик!!! – заикала Анна и, почти сшибая нас от пьяной заваливающейся походки, побрела к пианино.

Я с удивлением увидела, как Астр смотрит на Анну с нескрываемым сочувствием:

– Мы, честно сказать, не надеемся, что ты разделаешься с Дагоном. Хоть люди и говорят, что надежда умирает последней. Но до своей безвременной кончины ты хотя бы сможешь помочь Анне – вот на что мы надеемся…

– А с чего это вы меня вздумали хоронить? – полюбопытствовала я.

– С того, что я и Астр рассчитываем твои шансы как сто к одному. Вернее, один к ста. У твоей предшественницы было пятьдесят на пятьдесят, но она сдала в самый последний момент. Мы всё ждём, когда же сдашь ты, и по нашим прогнозам это произойдёт с минуты на минуту.

– Мелькор, давай не будем сгущать краски, – предложила я и успокаивающе положила руку ему на лапу. Алкоголь придал мне бодрости и храбрости.

– Тебе это должен был рассказать Шакс. Но он рассказывал это стольким, что ему уже надоело. Он рассказывал нам. Он рассказывал тем смельчакам, что были до тебя, – глаза Мелькора из занудливых вдруг стали грустными.

– Шакс старше всех нас. Он знает и помнит больше. Но он не любит так много говорить, как я, – пояснил Астр.

Анна провела по аккордам и клавишам, заиграла что-то джазовое:

– Ага, Астр у нас самый болтун. Таких как он я подвешивала на рее за язык, пока тот не отваливался.

– У тебя на борту были горгульи?! – притворно удивилась я.

– Нет, к счастью. Мне и чертей хватало до горла.

– У неё на борту были черти, – добавил Мелькор.

Анна снова что-то заиграла, теперь тихое, нежное, лениво перебирая клавиши. Она погрузилась в игру, словно нас тут и не было.

– Я верю, – кивнула я.

– История этой усадьбы начинается с тех времён, когда тут поселился первый Неверри. Начало одиннадцатого века. Тысяча лет назад. Он прибыл сюда из дальних краёв и основал замок. Он был богатым сумасшедшим колдуном, – поведал Мелькор.

– Он – первопричина того, что мы все здесь, – вздохнул Астр.

– Он – Дагон? – попыталась я догадаться.

– Нет. Он вызвал Дагона. Но не только его. Ещё он вызвал Бафомета.

– Бафомет своевольный тип, – со знанием дела добавил Мелькор. – Он устроил здесь так, что те, кто прикасались к его ножику, оставались здесь запертыми. Даже после смерти.

Анна вдруг перестала играть и повернулась к нам. Она совсем уже не выглядела пьяной. А очень грустной:

– Жак был уверен, что Нож Бафомета спасёт меня от чумы, вылечит. Он трогал его сам, давал трогать мне. Он не вылечил, а привязал меня и Жака.

– Жак Соурис, Мышиный Король? – выдохнула я, замерев от потрясения. – Он… здесь?

Анна отвернулась, не стала отвечать и заиграла опять. Горгульи дипломатично промолчали тоже, продолжили повествование:

– Мы тоже потрогали этот ножик. Так уж получилось, – вздохнул Астр. – Шакс потрогал. И Брабатус, конечно же. И очень много кто до нас. Но мы тебе не рассказали главного. Ножик и проклятье-заклятье Бафомета – это ещё полбеды. Другая полбеды – Дагон.

– Первого Неверри звали Риамон, он вызвал Бафомета и он же вызвал Дагона. Он заключил с Дагоном адскую сделку: обещал тому душу его потомка-наследника в сороковом колене. Дагон предпочёл, чтобы это была девушка. Ну то есть он готов был подождать. Условно, если бы в сороковом колене родился мальчик, а у него в сорок первом колене – дочь, то Дагон забрал бы дочь, – продолжил Мелькор. – Надеюсь, теперь тебе не надо объяснять, при чём тут Милена?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.