Наталья Упадная
#зарисовки

От автора

Случается, что в голове возникают тексты – совсем небольшие, которые нельзя назвать рассказами и которые отказываются превращаться в нечто бо̀льшее, но до глубины красивые и притягательные своими смыслами.

Так прижились в моей практике зарисовки, отдельные даже были опубликованы в социальных сетях и получили положительные отклики. Может быть однажды эти маленькие тексты обретут более ёмкую форму, но это будет уже новый облик.

Они мало имеют общего с реальностью – это как правило мир вымышленный, абстрактный. И мне очень хочется, чтобы тебе тоже удалось насладиться прогулкой по планете писательского воображения, восхищающего и порой пугающего меня.

Но это ещё не всё… В качестве любви и благодарности к тебе, мой дорогой читатель, а также собственной организации и мотивации к созданию новых сборников и творений ради, делюсь здесь выдержками из рассказов и будущих повестей.

От всего сердца с улыбкой на лице благодарю тебя, мой красивый читатель, за то, что тебе удалось найти время и вкусить маленькие художественные плоды моих трудов, испытать чувства, выразить свои эмоции и поделиться своими впечатлениями со мной (и не только)! Это ценно и важно! Каждый отзыв, каждое твоё прочтение – твой личный значимый вклад в моё писательское и личностное совершенствование! Ты незримо ведёшь меня к вершине! Ты – огонёк моей души!

Читай с удовольствием и пользой!

Бесконечность

Грозди оранжевой рябины с тихим грохотом падают на шаткое плиточное покрытие. Внутри происходит взрыв, как будто на маленькие бусинки ягод наступила большая тяжёлая нога. Взрыв пытается вырваться наружу, но что-то невидимое перехватило дыхание и скрутило его, не давая разверзнуть пространство тишины ветреного дня.

И боль, резкая боль откидывает в детство.

Картины мира вдруг повторяются настолько явно и чётко, что всё отчаяние, глубоко спрятанное внутри, и чувства, которые, казалось, уже потеряли всякий смысл, с новой силой вонзились в каждую клеточку. Что это: бег по кругу или путешествие по ленте Мёбиуса?

Бесконечный поцелуй

Это было сто пятьдесят семь миллионов секунд назад.

По волнам бил грозный ветер, а мы танцевали. Ты был сильнее стихии, бушующей за нашими телам, холодными снаружи и пылающими внутри.

Последний поцелуй, проникающий в глубины души, никак не хотел заканчиваться.

Вероятности

Тогда, впервые поймав на себе твой заинтересованный взгляд, я не думала о вероятности нашего какого-либо сближения. Сценарий развития в голове не крутился, а эпизодические встречи стирались настолько быстро, что приходилось напрягать память, анализируя прошедший день.

И вот сейчас, сидя напротив тебя в полумраке ресторана с зелёными стенами, меня мучают вероятности. Мне хочется спросить, каковы твои вероятности, но я лишь способна улыбнуться и отпить из бокала красное вино.

Я боюсь, что наши вероятности не совпадают. Или совпадают те, которых я боюсь.

Твоя рука как-то нерешительно, но бережно, накрывает мою, чувствую её тепло и дрожь.

Мне впервые неловко смотреть в глаза, но я ощущаю твой нетерпеливый взгляд. Наконец, мне удаётся сделать две вещи: дать возможность нашим глазам соприкоснуться и задать вопрос:

– Как ты думаешь, какова вероятность, что эта встреча не закончится самым большим провалом в наших жизнях?

Весеннее

Я открыла окно. Старая деревянная рама скрипнула, и на меня стремительно напали огромные снежные мягкши. Я улыбнулась и вдохнула свежий апрельский воздух. Никто не ожидал, что вернётся зима после тех мартовских по-весеннему тёплых дней и ночей. Мне же зима по нраву, и где-то в глубине души я надеялась ещё прогуляться по скрипучим белым дорогам, под снежным танцем, порой выбирающим, что ты будешь видеть в определённый момент, а что – нет.

Взросление

Дети с присущей им беззаботностью играют во дворе старого дома, построенного военнопленными немцами¹.

Внезапно царящую радостную весеннюю суету нарушает странный, до этого момента незнакомый столь молодым слухам, гудящий звук, заставляющий участиться сердцебиение и дыхание, замереть на месте.

Малыши резко оборачиваются в сторону, откуда на них обрушилось неизведанное. Несколько пар любопытных глаз синхронно устремились в небо, откуда носом вниз летит небольшой самолёт. Всё происходит быстро. Взрыв в пятистах метрах над землёй, клубы грязного дыма, беспорядочно летящие в разные стороны обломки, грохот от падающих частей… Маленький кусочек планеты тревожно затрясся под ребячьими ножками и отчаянно взревел. Далёкое яркое пламя безучастно обожгло души, всё ещё обретающие свой взгляд на мир.

Вопрос

Мой взгляд сосредоточен на примитивном бра паркового кафе. Почему я согласилась с ним выпить?

Теперь я сместила фокус на широкую спину своего спутника. Мне всегда нравились такие мужчины – высокий брюнет, тело которого приятно созерцать и трогать. Но не он. Не знаю почему, но этот человек вызывает у меня чувство осторожности. Помню, когда увидела его впервые, поймав на себе внимательный и въедливый взгляд. Мой организм резко включил барьер. И каждый раз при его появлении всё моё естество напрягалось. На его шутки я отвечала, но лишь в своей голове, а по факту выдавала либо ерунду, либо снисходительные фразы.

Мы знакомы больше года. Он вёл себя со мной откровеннее, чем с другими, но не более. Мне хочется понять…

Он поворачивается, торжественно держа в руках белые с чёрными крышками стаканы (такими же банальными, как бра на стенах), наполненные безалкогольным глинтвейном. Красивый, я бы сказала идеальный, успешный, он как будто близок мне, но я не испытываю и йоты чувств, которые обычно вызывают мужчины.

– Я нравлюсь тебе? – выдаю я незаметно для себя и осекаюсь.

Его зрачки резко расширяются, улыбка превращается в перекошенный рот, ладони сжимают стаканы так, что крышки слетают и красный напиток оказывается на его рукавах, пальцах и на полу.

Пожалуй, я ждала любой реакции, но не этой.

Две рыбные котлеты и наушники вместо мечты

Я мечтала о нём, наверное, с тех самых пор, как у меня сформировался вкус.

Несмотря на богатое разнообразие выбора, я хотела видеть именно его!

Моё воображение не уставало его рисовать! И вот, наконец, он был отточен до последнего штриха!

Сколько же раз я придавалась блудным мечтам о том, как он скользит по моему обнажённому телу в жаркий летний день…

Я пыталась создать его сама, но подходящего материала никогда не было…

Я пыталась найти ему замену, но каждый раз никакого удовлетворения не испытывала…

И именно сегодня, одиннадцатого августа две тысячи десятого года, когда начинает отступать жара и дым Отечества разогнан силой человеческой мысли, я встречаю его!

Среди всего того же разнообразия ему нет равных!

Он как глоток воды в пустыне…

Он как ромашка среди травы…

Он как итальянская песня…

Он…

Он просто есть....

Я дотрагиваюсь до него… Ток пробегает по всему телу…

Вот он! Именно такой, каким я его представляла! Моя мечта рядом – остаётся только сказать слово…, и мечта будет в моих руках!!!

И я говорю…

Минуты томительного ожидания…

Я жду ответа…

Я верю, что он будет моим! Навсегда…

– Нет, девушка, у нас только сорок восьмой остался, – режет меня голос продавщицы магазина одежды. – Вчера маленький размер забрала какая-то нерусская пара…

– Дайте я примерю сорок восьмой! Может быть он мне подойдёт! – не отступаю я.

– Вряд ли, – получаю я удар по голове. – Вы померьте, мне не жалко… Но я не думаю, что он Вам будет как раз…

Примерочная моя на тридцать минут! Всё это время я ищу пути уменьшения сарафана моей мечты! Но ничего не выходит…

Я возвращаю сарафан… Чёрный, длинный, в белые горохи… Потрясающего фасона… Из качественного материала…

– Девушка, а может быть поменьше размер ещё будет?

Ответ окончательно обрекает меня на одиночество:

– Нет, они напрямую из Турции привезли только два…

Сердце готово остановиться не отходя от кассы!

Какая-то гадина опередила меня!!

Эта гадина купила МОЙ размер сарафана МОЕЙ мечты!!!

По случаю расстройства приобретаю наушники для мобильного телефона и две рыбные котлеты…

Остаётся только один выход: есть-слушать музыку-спать-есть-слушать музыку-спать… Ведь только так я смогу поправиться на четыре размера!

Запах

В истории внезапно появляется параллельная реальность. Неужели психиатрия? Нет. Просто жизнь, где ты играешь роль, и театр, где ты тот, кем являешься.

Если спросить, чем он пахнет, не задумываясь ответит, что ложью. Обжигающе больной ложью.

От этого запаха в самом центре живота разрастается колкое вибрирующее ощущение, резкой волной накатывающее в грудную клетку и тошнотворным впечатлением застывающее в горле.

Игла

Каково это любить, желать до исступления? Когда сердце впадает в бешеный ритм, когда сон наполняется одним лишь ожиданием нового дня, когда и не хочется засыпать, чтобы продлить это состояние? Когда каждое прикосновение пробивает до последней молекулы, когда крик страсти заглушает боль, когда нет смирения от невозможности будущего, а есть только сегодня?

Я знаю, каково это. И знаю, насколько сильна боль расставания. Знаю, как год за годом крутит воронка тоски.

Самый страшный наркотик – человек. Игла, вонзающаяся в сердце до самого основания и застревающая в нём на весть остаток жизни.

Корни

– Хватит скакать с детьми! – одёргивает меня друг. – Со сверстниками надо общаться.

Рядом стоящая девочка с двумя косичками и гигантской болячкой на левом колене звонко произносит:

– А ты смешной! Не сверстниками, а ровесниками!

– Картошка… Картофель… – сурово, но тихо отвечает мой друг Михаил.

– А? – улыбаясь, спрашивает девочка.

В диалог вмешиваюсь я:

– Полина, он хотел сказать, что эти слова имеют одинаковое значение.

– Но они же разные… – хлопая большими глазами и накручивая на палец кончик косички, говорит Полина.

Я присела на корточки перед девочкой:

– В старину слово "верста" означало и "возраст". Отсюда и пошло слово "сверстник". Поэтому, когда мы пишем его, то обязательно через букву "т".

– Потому что верста?

– Совершенно верно! Умница!

Девочка улыбнулась:

– А ровесник тоже через "т" пишется?

– А в нём слышится "верст"?

– Не-а!

– А что слышится?

Девочка перевела взгляд на небо и ещё интенсивнее стала наматывать хвостик косички. А потом неуверенно произнесла:

– Весна…

– Правильно! – потеребила я её за щёку. – Вообще оно включает в себя два слова: "ровный" и "весна". Когда-то новый год отмечали весной. Поэтому год отсчитывали от весны до весны. То есть ровесник – это тот, кто прожил ровно столько же вёсен.

– Я в шоке, – мотнув головой, буркнул Миша.

– А я почти поняла, – засмеялся Полина. – Спасибо!

На этой прекрасной ноте мы с молодым человеком двинулись дальше.

– Ты просто энциклопедия ходячая, – сделал он мне комплимент.

– Ага! – одобряю я, целуя Михаила в колючую щёку.

Куст роз

Мы вместе с ним с рождения. Хотя, нет… Он появился в моей жизни задолго до моего явления этому миру!

Мы росли вместе. Я познавала его, а он дополнял меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В Советском Союзе после окончания Великой Отечественной войны работали, в том числе на стройках жилых и производственных зданий, немецкие военнопленные (как обычные, так и осуждённые за военные преступления).

Вся послевоенная жилая застройка велась по типовым проектам советских архитекторов. Немцы привлекались исключительно в качестве рабочей силы (и то не для «серьёзных» строений). Так что облик и конструктивные особенности домов первых послевоенных лет – лишь следование установленным стандартам проектирования того времени.

Такие постройки отличались малоэтажностью, надёжным фундаментом, стенами из бетонных блоков или кирпича, отличной планировкой, высокими потолками, большими комнатами, высоким уровнем сохранения тепла и звукоизоляции.

Единственным признаком причастности немецких рук к постройке, пожалуй, могут служить окна (при условии сохранения первоначальных оконных рам, конечно) – пленные делали их открывающимися наружу.

Вернуться