Александр Калмыков
Муха

– Мошкин! Мошкин!– крик Толстого носился по казарме.

Сам Толстый в тапочках, трусах и майке стоял, приоткрыв дверь каптёрки. Лёха бросил веник, которым заметал в ленинской комнате и пошёл на крик.

– Чё, глухой?– Толстый скривил лицо.– Иди в столовую, хлеба с маслом принеси. Карасю скажешь,  что от меня. И быстро, быстро.

Дверь каптёрки захлопнулась. В казарме стало тихо:  рота на стрельбах, дежурный спит, второй дневальный придремал около телефона.

Лёха толкнул деревянную дверь, спустился по лестнице, и вышел на улицу. Хотелось курить и домой. С первых дней служба как-то не заладилась. Сначала прокачивали по ночам, присматривались. Потом начали бить, гонять за жратвой и сигаретами. Сигареты надо было добывать ночью за территорией части.

Лёху  «любили» особенно. Мелкий, веснушчатый, какой-то несуразный, он вызывал насмешку. А когда оказалось, что он еще и добрый, покоя ему не давали. Особенно старался Толстый. Ему оставалось служить до весны, ещё месяца три-четыре, и в ожидании дембеля Толстый начинал чудить. Звали его Сергей. Призвался он из глухой тамбовской деревни. Прозвище он получил за грузную уже в двадцать лет фигуру. Пролетарское происхождение и с трудом оконченное среднее образование сделали из Толстого яростного бойца со всеми проявлениями разума и гуманизма. В общем, в армии ему было хорошо. Последние месяцы он только ел и спал, раздобыв у знакомого санитара освобождение от работы.

Лёха был назначен личным слугой Толстого, и постоянно мотался в столовую за жратвой и в самоволку за сигаретами. Иногда, когда было особенно скучно, Толстый играл в милиционера.

– У меня брат мент, и я в ментовку пойду работать. Надо тренироваться,– говорил он. Лёху он ставил лицом к стене и обыскивал, при этом бил по почкам, приговаривая: «Стой смирно, сука!». После этого устраивал допрос с пристрастием. Лёха летал по каптёрке, окрашивая стены кровью из разбитых губ. Потом сам же и замывал кровь.

Когда Толстый       напивался, и тупая беспричинная ярость дурманила ему мозг, он выводил Лёху в бытовку, валил кулаком на пол и бил ногами до тех пор, пока безумие не проходило.

Итак, Лёха шёл в столовую. Шёл окольными путями, не хотелось попасться какому-нибудь офицеру. Обязательно ведь докопается, это им как сахар.

В столовой дежурный наряд бился за чистоту. Старший, здоровенный боксёр из первого батальона, проверял порядок и иногда награждал провинившихся короткими точными ударами.

– Чего тебе?– грозно спросил он, приближаясь к Лёхе.

– Толстый прислал к Карасю.– Лёха оробел, вспыльчивого боксёра в полку знали все.

– Надоели гонцы, ходят и ходят. Ладно, проходи,– боксёр сдвинулся в сторону, и тут же крикнул,– Где мойка? Оба сюда, суки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.