Все цвета магии

Глава первая, в которой Ива Лавр поступает в Университет

Рубиновый свет заливает полутемный коридор, невыразимая тяжесть наваливается, сковывает движения, не дает вздохнуть. Кажется, что еще немного, и всё будет кончено. Ива пытается сопротивляться, мотает головой, кричит – и просыпается… Ей снова приснился кошмар. Ива села в постели и осмотрелась. Над головой был такой знакомый дощатый потолок. Ходики на стене мирно отбивали секунды. У кровати стоял ночник, освещая комнату тусклым уютным светом. Ива была в своей комнате в родном доме. Она была в безопасности.

* * *

Ива жила в Тахополисе, одном из одиннадцати славных полисов Грая. Мать Ивы выращивала лекарственные растения. В теплицах Валерии были и ажурные папоротники, и чудодейственный гинкго, орхидеи для неверных мужей и лилии для незамужних дев, олеандр, который очищает жильё от болезней, насекомых и недругов, а ещё гвоздика, шафран, имбирь, кардамон, валериана, ромашка, горох, клевер и много чего ещё. Все в полисе знали, что за травами идти надо к Валерии Лавр и ни к кому другому.

Отец Ивы, Крон, был ветеринаром и днями напролёт пропадал в поле или ездил по просьбам соседей – где выхолостить бычка, а где и снять порчу с козы, которая вдруг начала давать горькое молоко. Крон и врачевал, и колдовал одинаково умело. Всегда знал, когда лучше пошептать на ухо зверю заклинание, а когда доставать инструменты и оперировать.

С раннего детства Ива любила ходить вместе с отцом к животным. Ей нравилось бывать в домах незнакомых людей, нравился запах хлева и овчарни. Со временем под чутким руководством Крона Ива уже сама начала смешивать пахучие зелья, зашивать раны, заговаривать овечек на лёгкий окот. Не обходилось и без происшествий. Девочку не раз бодали, кусали и царапали. Однажды она чуть не угодила под быка, которого не удержали двое селян, пока отец возился с инструментами. Но Иве было всё нипочём. Каждое утро она просилась пойти с Кроном, и родители с надеждой переглядывались: может, вот оно, призвание дочери?

У многих жителей Грая было своё особенное призвание. Обычно оно постепенно проявлялось с самого детства, и уже подростком волшебник чувствовал, к чему имеет склонность – и шёл по этому пути. Но Ива лишь вздыхала. Как ни нравилось ей лечить животных, она чувствовала, что это не её дорога. С детства Ива умела, заглянув человеку в глаза, увидеть цвет его магии. У отца она была глубокого зелёного цвета, как вода в озере. У матери – золотистая, как пыльца. У младшей сестры Руты – ярко-рыжая, как осень. А у самой Ивы (это она наблюдала, когда смотрелась в зеркало) – цвета тёмного янтаря. В глубине души она расстраивалась и мечтала о такой же необычной магии, как например у Этны, племянницы старого школьного учителя. У той она была тёмно-синей, и стоило ей зайти в класс, как словно холодом веяло.

Кроме того, Иву пугало, насколько её дар был близок к интуитивному. Волшебников-интуитов недолюбливали в Тахополисе. Интуиты видели то, чего не видели остальные, чувствовали то, чего не улавливали даже привычные к знакам и приметам маги. И хотя они обычно находили себя в жизни, например, в качестве целителей или советников, Крон качал головой и говорил, что ему ещё ни один толковый целитель не попался. И всегда предпочитал волшебников-врачей, которые в помощь к наитию использовали анализы, рентгеновские аппараты и омниграммы.

К окончанию школы Ива задумалась о поступлении в Университет. Для многих способных молодых людей, чьи склонности не спешили проявляться, это был лучший выход. Первые два года студенты изучали предметы из разных дисциплин. Вторые два года получали специализацию, тоже довольно широкую, которую выбирали перед третьим курсом. А заключительные два года сосредотачивались уже на чем-то одном и много времени посвящали практике. Ива мечтала об Университете, и школьный учитель с радостью занимался с ней дополнительно, готовя её к сложным вступительным экзаменам. После того, как Ива с облегчением нашла своё имя где-то в середине списка поступивших, они с мамой приготовили учителю лучший грушевый пирог, какой только смогли.

Когда Ива в первый раз оказалась на кампусе Университета, он ее несколько разочаровал. Она представляла себе величественный замок, в котором сотни волшебников и волшебниц постигают науки. На деле же она увидела просторную территорию, по которой были разбросаны двух- и трёхэтажные здания, зелёные газоны, деревья, яркие клумбы, удобные посыпанные щебнем дорожки. А в самом центре кампуса располагалось высокое семиэтажное строение. В нём на первых трёх этажах были учебные аудитории, выше начинались помещения администрации, кабинеты заведующих кафедрами и деканов, а весь седьмой этаж занимал ректорат. Там находилось рабочее место ректора Кармина.

Для студентов проживание на кампусе было обязательным, а учащихся первых двух курсов отпускали домой только на одни выходные в месяц. Поначалу Иву сильно расстраивало это правило, но, когда началась учёба, она поняла, что в нём есть и здравое зерно. Уроков было много. Каждый преподаватель задавал на дом столько, словно считал свой предмет единственным в расписании. Первокурсники все вечера проводили в библиотеке, а иногда и спали там. А если у кого и было свободное время, то на кампусе существовало огромное количество научных клубов и кружков по интересам.

За год Ива ближе всех сдружилась с Меркурием, который скоро стал одним из лучших студентов на курсе, и весёлой и взбалмошной Нормой. Иногда к ним присоединялся хмурый темноглазый Нарчис. С ним практически никто не общался. Будучи из семьи, приближённой ко Дворцу, Нарчис был избалованным и капризным. Поначалу он пытался манипулировать другими студентами, из-за чего капитально испортил со всеми отношения. Кроме того, на третьем курсе учился его двоюродный брат Барба – долговязый и нескладный юноша с грубыми чертами лица. Барба нередко зло подшучивал над Нарчисом, и того стали избегать из-за кузена. Однако Ива видела его ярко-жёлтую магию и чувствовала в ней доброе начало. Поэтому, когда Нарчис оказывался без партнёра для выполнения задания, этим партнёром чаще всего становилась Ива. Она научилась игнорировать его колкости, замечания о её внешнем виде, манерах и уме. Ива привыкла заботиться о многочисленных соседских животных. Почему бы ей не позаботиться и о Нарчисе. Она на него не обижалась точно также, как не обижалась на бодучих коз или брыкающихся ягнят.

Училась Ива прилежно. Однако был один предмет, который ей не давался – предсказания. Хотя материал включал в себя и такие серьёзные вещи как астрологические расчёты, чтение судьбы по руке и таро, преподавательница Локуста много времени уделяла аурам, видениям и ощущениям. Ива неплохо составляла натальные карты и гороскопы, но проваливала упражнение за упражнением, которые требовали хоть немного «интуиции». Локуста, чья магия была какого-то космического тёмно-фиолетового цвета, называла Иву безнадёжной. Иве же в свою очередь не нравилась Локуста, которая, казалось, воплощала в себе все предрассудки об интуитах: она носила длинные цветастые балахоны, высокие тюрбаны и столько украшений и амулетов, что при каждом её движении раздавался мелодичный звон.

Но если с предсказаниями у Ивы не складывалось, то она от души полюбила историю. И не столько из-за самого предмета, сколько из-за того, кто его вёл. Преподавательница Роза Эльба пришла в Университет только в этом году. Поговаривали, что прежде она работала во Дворце, чуть ли не с самими дожами, однако, по какой-то причине была вынуждена оттуда уйти. Магия у Розы Эльбы была тёмно-синей, но не холодной, как у Этны, не отстранённой, как у Локусты, а бурной и живой, словно море. И в самой её глубине – Ива это точно знала – таилось какое-то беспокойство, затаённая боль. Но Роза Эльба искусно прятала её за улыбками и всегда казалась бодрой и неунывающей. К тому же, она действительно любила свой предмет. Нередко Роза Эльба настолько увлекала студентов рассказами о войне полисов или экономике средневекового Грая, что они сидели, заворожённо слушая волшебницу и забывая записывать.

Первый учебный год Ивы в Университете подходил к концу, когда случилось невероятное – заговор против Главного дожа.

Глава вторая, в которой Главный дож делает официальное заявление

Граем управлял Совет дожей, в который входили одиннадцать дожей-аристократов и верховный правитель – Главный дож, почтенный и уважаемый Оникс Эверест. Ива готова была поклясться, что перед заговором напряжение на кампусе нарастало. Несколько старшекурсников и даже молодых преподавателей делали туманные намёки о том, что скоро всё изменится и обменивались многозначительными взглядами.

Учащиеся в целом не придавали этому большого значения, однако Ива видела, как крепнет беспокойство в глубине магии Розы Эльбы. И хотя в газетах, которые она внимательно читала, не было никакого упоминания о проблемах во Дворце, Ива внутренне готовилась к худшему. И худшее произошло. В одно прохладное утро занятия отменили, а студентов попросили вернуться в общежития. Учащиеся гадали, что же случилось. Ходили слухи о бунте, о попытке свергнуть Главного дожа, которая, к счастью, потерпела поражение, о том, что ко Дворцу стянули армию.

Университет тем временем был заблокирован. Студентам запретили покидать его пределы или пользоваться кристаллами. В Грае с помощью кристаллов отправляли сообщения. Для этого волшебнику достаточно было поднести свой кристалл ко рту, назвать имя адресата, наговорить короткий текст и произнести заклинание. Кристалл получателя тут же начинал светиться, и на его гранях появлялся текст, который исчезал в течение получаса. Таким способом часто рассылали и официальные уведомления. Например, сейчас каждый родитель получил заявление из ректората, что «в связи с беспорядками в столице Университет закрыт на вход и выход людей и магии. Все студенты находятся на кампусе и пребывают в добром здравии».

Но уже на следующий день связь восстановилась. Взволнованных студентов и не менее взбудораженных преподавателей распределили по залам, где они внимательно смотрели голографическое обращение Главного дожа к жителям Грая. Ива сидела на подоконнике между Нормой и Лилией. В зале яблоку было негде упасть. Пожилой декан Вир Лунгма вышел к доске, у которой уже была разложена сетка кристаллов, и прочитал заклинание. В неярком свете камней появился силуэт Главного дожа. Несколько минут, пока кристаллы набирали мощь, он становился всё ярче и чётче. Оникс Эверест был убеленным сединами старцем, и на фотографиях в газетах он появлялся в неизменной белой парчовой мантии, украшенной жемчугом. Поэтому сейчас видеть его в тёмной хламиде без украшений, подряхлевшим, уставшим и грустным, было странно и тревожно. Он сообщил, что из-за определённых разногласий в Совете трое его соратников, дожей, совершили вероломное нападение на дом Эвереста и лишили волшебной силы его трёхлетнего внука. Охрана вмешалась, однако, не обошлось без жертв с обеих сторон. Погибла и няня мальчика, которая до последнего пыталась его защитить.

«Пусть бы они напали на меня, забрали мою магию или даже убили… Но они выбрали своей жертвой маленького Опала. Его родители безутешны. Как старейшина семейства и дед, я не могу этого простить. Но как Главный дож и верховный правитель Грая – должен. Моя обязанность – вынести суждение без эмоций и со всем милосердием, что осталось в моём старческом сердце. Мы потеряли дожей Ириса Дождя и Солу Лист. Дожа Нота Арктуса решено заключить под стражу на двадцать лет. Я счастлив, что остальные дожи, сотрудники Дворца, их семьи, мои друзья и все вы, жители Грая, поддерживаете меня в этот нелёгкий час. Заговор раскрыт. Мир и порядок возвращаются в Грай!»

Ива, как и многие в аудитории, не смогла сдержать слёз. Студенты, которые ранее усиленно намекали на заговор, выглядели не менее потрясёнными – они ожидали чего угодно, но только не нападения троих взрослых волшебников на ребёнка. Всю неделю столица напоминала разворошённый муравейник. В газетах печатали фотографии участников заговора и их биографии.

– Удивительно, – говорила Норма, перелистывая страницы, – у них такие обычные лица. А у Дождя вообще были забавные усы.

– Чего ты ожидала, – спросил Меркурий, – разбойничьих физиономий, пиратской повязки на глазу? Ого, здесь про Розу Эльбу! Написано, что до прихода в Университет она была личным секретарём Нота Арктуса.

«Вот, что её тяготило всё это время», – подумала Ива, но вслух ничего не сказала.

* * *

Нот Арктус был заперт в одиночной камере. Койка, табурет, стол – вот и всё, что полагалось заключённому. Свет ему приходилось наколдовывать самому, как и согревать помещение, и бороться с сыростью. На запястье у него был браслет, ограничивающий магию, и те чары, которые раньше он творил, буквально щёлкнув пальцами, давались ему с каждым днём всё труднее. Оникс Эверест был бы счастлив, если бы знал об этом. Но Арктус не мог позволить себе уступить. И когда охранник приносил ему еду, Нот тратил драгоценные крупицы магии, создавая из воздуха белоснежные салфетки, тяжёлые канделябры и тонкий фарфор. Однако сегодня страж пришёл в неурочное время.

– К тебе посетитель, Арктус, – сказал он, фамильярно толкнув бывшего дожа в плечо. – Без глупостей.

Нот и не делал глупостей. Они долго поднимались по винтовой лестнице, и размеренный шаг стража, который раньше раздражал бы Арктуса своей медлительностью, теперь казался ему слишком быстрым. Нот запыхался, не пройдя и пяти пролётов. Наконец они вышли в галерею. Солнце светило сквозь широкие, защищённые мощными заклинаниями окна, и Арктусу пришлось прикрыть руками отвыкшие от света глаза. Свернув в коридор, охранник остановился, отпер железную дверь и жестом приказал Ноту войти. В маленькой комнатке с единственным окном под потолком был только обшарпанный стол и два стула. Приковав арестанта к столу, страж вышел, лязгнул замок. Нот осмотрел тесное помещение и вздрогнул – за, казалось бы, ранее пустым столом сидел посетитель.

– Теряешь хватку, – хмыкнул визитёр. – И выглядишь паршиво.

– Я здесь, знаешь ли, не на отдыхе, – сварливо ответил Арктус. – Зачем пришёл?

Посетитель достал из рукава рубашки свёрнутый в трубочку бумажный листок.

– Я получил записку. А она для тебя.

Нот схватил письмо, жадно развернул его, и на лице его отразилось удивление. Он несколько раз перечитал послание.

– Что это? От кого это? – недоумевающе спросил он.

– За этим я и пришёл. Слушай…

Глава третья, в которой Ива замечает таинственный силуэт

Для Ивы второй курс мало чем отличался от первого. Она писала сочинения по истории, ставила опыты на биологии, зубрила замысловатые чары, изучала родной язык и парочку магических, пыталась запомнить названия гор и рек Грая и не слишком напортачить с предсказаниями по хрустальному шару. Иву лишь беспокоило, что её призвание так и не проявляло себя, хотя многие на курсе постепенно находили свой путь. Так Кедр и Меркурий стали гораздо лучше разбираться в математике. Уравнения, расчёты траекторий и коэффициентов отдачи заклинаний – всё им давалось явно легче, чем остальным студентам. Лилия всегда хорошо разбиралась в алхимии, но в новом семестре всё стало у неё получаться настолько легко, что преподаватель Лоза Туули разрешил ей проходить углублённый курс. Кора писала чудесные стихи, которые начали печатать в местной газете. А Ива и Норма так не знали, что выбрать. Это ещё больше сблизило подруг.

– Я вижу цвет магии других людей, – вздыхала Ива. – Самый бесполезный дар. Что мне с ним прикажете делать?!

– Мне не легче, – подхватывала Норма. – Да, мои книги открываются сразу на нужной странице, и это сильно помогает в учёбе. Но через пять лет университет закончится, и что? Как использовать мой дар в обычной жизни?

Нередко, когда они сидели рядышком на лавочке у общежития и разговаривали, неподалёку околачивался Нарчис. Ива не знала, какой у него дар и есть ли он вообще. Нарчис не имел явно выраженной склонности ни к чему и делал вид, что это его не волнует. Ива и Норма многозначительно переглядывались, когда видели его худую фигуру поблизости, но открыто к ним присоединиться он почему-то не решался.

В этом году на парах физкультуры студентам начали преподавать элементы самозащиты. На одном из занятий преподаватель Тис Корень учил выставлять перед собой магический щит, распределять по нему заклинания противника и, по возможности, отталкивать их обратно. Для этого требовалось не только умение колдовать, но и выносливость. Летом Ива взвешивала коз, таскала вёдра с водой и удерживала упирающуюся тёлочку, которая совсем не хотела пить противное лекарство. Так что внезапно для себя она с лёгкостью справилась с упражнением и смогла выполнять его на равных с мальчишками. Недели шли, а её успехи в самозащите только множились. Ива в тайне гордилась собой и даже помогала Норме освоить некоторые базовые приёмы. Иногда она задумывалась, что боевая магия может стать её призванием. Быть одной из немногих девушек в охране Дворца. Или отправиться на дальнюю границу Грая в дозор…

В реальности же неумолимо приближались экзамены. Дел было настолько много, что Иву всерьёз беспокоил её визит домой, запланированный на начало декабря. Она скучала по родителям и сестре, но не хотела терять ни дня на подготовку. В результате, она почти все выходные провела в своей комнате, уткнувшись в книжки – к вящему неудовольствию Руты.

А в понедельник, когда студенты чинно сидели на парах, Университет был снова заблокирован. Из тюрьмы сбежал Нот Арктус, и теперь опасный преступник был на свободе. На сей раз блок продержали неделю. Нота безуспешно искали по всему Граю, но Арктус как сквозь землю провалился. Розу Эльбу даже вызвали во Дворец, и она пробыла там до самого вечера. Ива и Меркурий как раз возвращались из библиотеки, когда увидели на дорожке знакомый силуэт. Розу Эльбу сопровождал декан Лунгма, и они что-то оживлённо обсуждали.

– Так значит вы говорили с Главным дожем? Невероятно!

– Да, он был весьма любезен, впрочем, как и всегда.

– Добрый вечер! – поспешил обратить на себя внимание правильный Меркурий, чтобы не услышать ненароком ничего лишнего. Ива подосадовала на друга, но по спокойному сиянию магии Розы Эльбы поняла, что разговор во Дворце её, скорее, ободрил.

После этого не происходило ничего, что бы нарушило привычный ход дел. Сессию Ива умудрилась сдать даже лучше, чем рассчитывала. А в последний день перед каникулами на кампусе устроили традиционный праздник с глинтвейном, музыкой и танцами. Молодёжь по большей части веселилась на улице, но некоторые клубы устроили отдельные вечеринки для своих участников. Второкурсники толпились на дорожках в ожидании главного события вечера – фейерверка. Меркурий окинул взглядом друзей и нахмурился:

– Сейчас уже будут запускать, а Лилия всё ещё отмечает в клубе алхимиков. – Он кивнул на освещённые окна на первом этаже здания администрации. – Позову её, а то всё пропустит.

Ива, которая уже давно подозревала, что её друг неровно дышит к светловолосой красавице, вызвалась составить ему компанию. Но едва они переступили порог, как им навстречу повалил густой белый дым.

– Опять они пытались создать облако, – покачал головой Меркурий. – Не бойся, дышать этой гадостью можно.

Ива протянула руку – дым был мокрый и вязкий, но вот кучности и летучести ему явно не хватало.

– Подержи, пожалуйста, дверь. Если не избавиться от этой мокрой массы, то всё осыреет. А я схожу за этими остолопами, им свежий воздух явно пойдёт на пользу. – Меркурий наколдовал перед собой огонёк и пошёл направо по коридору. Ива держала дверь нараспашку, но ей быстро надоело, и она застопорила её заклинанием. В этот момент в дымном мареве она заметила чей-то силуэт. Кто-то двигался по коридору налево. Ива решила, что заблудился один из членов клуба алхимиков, и бросилась за ним в темноту, даже обогнав свой наколдованный огонёк. Услышав шаги, студент остановился и обернулся.

– Эй, ты пропустил выход. Иди за мной, я выведу… – Ива осеклась на полуслове, когда кружок света наконец-то доплыл до них и осветил лицо человека в коридоре. Ива хорошо знала это лицо по фотографиям в газетах. Перед ней стоял не кто иной как Нот Арктус, бывший дож и беглый преступник. В его глазах полыхала рубиновая магия. Пара слов незнакомого заклинания – и эта магия несётся на неё мощной, всё сметающей волной. Ива обомлела, но в последний момент всё-таки успела выставить перед собой щит. От магической отдачи облачный дым взвился клубами, расчищая коридор. В окнах зазвенели стёкла, и одно из них треснуло. Два волшебника неподвижно стояли друг напротив друга, а между ними билась магия.

Меркурий, Лилия и остальные члены клуба поняли, что что-то не так, только когда добрались до холла и услышали знакомый звук потрескивания заклинаний. Не увидев Ивы у двери, Меркурий бросился в темноту коридора, за ним последовали остальные. Голоса и топот ног вспугнули Нота. Он одним резким усилием магии оттолкнул Иву вместе со щитом в стену, а сам бросился бежать. Меркурий тем временем подоспел к подруге. Ива опустилась по стене вниз, чувствуя ужасную усталость.

– Это… это был…

– Знаю, Нот Арктус, – оборвал её Меркурий, который успел разглядеть лицо беглеца. – Ты сама как?

– Я в порядке, – улыбнулась Ива и отключилась.

Глава четвёртая, в которой Нарчис попадает в больницу

Ива пришла в себя в больнице. Доктор в зелёной форме сообщил, что она практически здорова, только сильно истощена магия.

– Поберегите себя на каникулах. Попейте витамины, что я пропишу, и всё пройдёт. Крепкие вы, ребята из Тахополиса.

Иву оставили в больнице на ночь. До конца приёма посетителей к ней успела наведаться добрая половина потока, даже Нарчис. А Норма и Меркурий и вовсе сидели по обеим сторонам её кровати и следили за порядком. Кроме сокурсников к Иве пришли некоторые преподаватели, а ещё представители университетской охраны, которым Ива подробно рассказала о своём внезапном столкновении с Нотом Арктусом. Если бы не Меркурий, который уверенно подтвердил её слова, Ива сама начала бы сомневаться, что встреча в полутёмном коридоре ей не привиделась.

Во время каникул Ива получала письма и открытки с пожеланиями здоровья – от друзей, сокурсников, преподавателей. Пришла даже короткая записка на ярко-белой плотной бумаге, подписанная ректором Кармином: «Благодарю Вас за проявленное мужество в трудной ситуации. Университет может гордиться такой студенткой, как Вы». Также Ива получила удивительно красивую открытку от Розы Эльбы: «Надеюсь, Вы не слишком пострадали в неожиданной и опасной дуэли. Если Вам что-либо требуется для поправления Вашего здоровья, не стесняйтесь написать мне. С пожеланиями скорейшего выздоровления – Р. Эльба».

Университет – не без указаний Дворца – решил замять дело, и в прессе напечатали лишь об усилении охраны и учениях Дворцовой стражи на кампусе, пока студенты находятся на каникулах. Всё было хорошо. И только Иве периодически снилась волна рубиновой магии, которая обрушивалась на неё, грозя смести, как тростинку… Однако это не мешало ей быстро восстанавливаться, и накануне отъезда Ива даже напекла шоколадного печенья – а ведь известно, что без колдовства и браться за него не стоит.

Вернувшись на кампус, Ива первым делом проверила свой почтовый ящик – там лежало несколько административных уведомлений: студентов официально поздравляли с началом нового семестра, прислали расписание на новое полугодие, кроме того, говорилось, что преподаватель по математике Свет Лира ушел в долгосрочный отпуск, и на его место приняли нового учителя Йона Вереска. Свет Лира был добрым и суетливым пожилым волшебником. Он преподавал материал строго по учебнику и нередко на лекциях внезапно начинал рассказывать истории из своей молодости, лишь отдалённо связанные с темой занятия. Учиться у него было легко даже Иве, которой не слишком давались точные науки. Но новый семестр обещал интересные перемены.

Первый день учёбы прошёл хорошо. Ива была рада встретиться с друзьями и погрузиться в кипучую студенческую жизнь, по которой за каникулы успела соскучиться. Однако ложкой дёгтя стал несчастный случай, который произошёл на физкультуре, стоявшей последней парой. Нарчис умудрился поскользнуться на ровном месте и упасть.

– Это всё ты виноват! – закричал он на Меркурия, который в тот момент случайно оказался рядом. – Кинул в меня заклинание тычка, и я упал.

Нарчис сидел на полу, согнув руку, инстинктивно прижимая её к себе.

– Ты чего это? – воскликнул Меркурий. – Я вообще проходил мимо. Да и зачем мне тебя проклинать?

Пришлось вмешаться преподавателю. Тис Корень осмотрел предплечье Нарчиса, которое тот баюкал другой рукой, и сделал неутешительный вывод:

– Перелом у тебя, парень.

– Перелом! – завопил он почти фальцетом. – Ты доволен?

– Меркурий, не поделили что-то? – спросил преподаватель, помогая Нарчису подняться.

– Да не делал я ничего, – всплеснул руками бедный Меркурий и обернулся, ища поддержки: – Ребята, ну, хоть, вы скажите.

– Он ни при чём, – подтвердила Лилия. – Мы с ним в паре тренировались, он даже не смотрел на Нарчиса.

– Подтверждаю, – подали голос Орион и ещё несколько студентов.

Тис Корень посмотрел на покрасневшего Нарчиса и покачал головой:

– Урок окончен. А с тобой мы сейчас пойдём в больницу.

– Чудной этот Нарчис, – жаловался Меркурий, когда они с Ивой и Нормой сидели в кафе на кампусе и пили фруктовую газировку. – И чего он ко мне привязался?

Меркурию было свойственно великодушие, и он больше не злился – только удивлялся.

– Ты не обидишься, если я попытаюсь это у него выяснить? – спросила Ива. – Хочу навестить его вечером.

– Разумеется, не обижусь. Может, узнаешь, что на него нашло.

В Университете был большой медицинский факультет, и старшие курсы практиковались в больнице, расположенной по соседству. Именно там лежала Ива после неудачной дуэли, туда же отправили Нарчиса. Ива побоялась отправлять ему сообщение по кристаллу – вдруг он не захочет, чтобы она приходила. И поэтому прошла к стойке регистрации узнать номер палаты. Добрая медсестра наколдовала Иве «путь» – серебристую нить заклинания, которая стелилась по полу и вела прямо до нужного места. Такие «пути» часто использовались в организациях, где бывало много народу, они были удобны, так как видеть их могли только те волшебники, для которых они предназначались. Ива легко отыскала палату, где одиноко лежал Нарчис. Его пострадавшая рука была убрана в белый кокон заклинания, а на прикроватной тумбочке стояло несколько склянок из-под зелий.

– Привет, – поздоровалась Ива.

– Привет, – отозвался Нарчис. Он явно обрадовался гостье, хотя и попытался скрыть улыбку.

– Я тебе печенья принесла, – Ива сдвинула склянки и опустила на освободившееся место мешочек с печеньем. – Это из дома. Я напекла перед отъездом.

– Ух, ты, деревенские печеньки. Спасибо.

Ива пропустила укол мимо ушей и с интересом принюхалась к одному из флаконов:

– Ого, какое хорошее срастающее. Сказали, когда тебя выпишут? Через день? Через два?

– Через два. Обещали, что послезавтра отпустят, если осложнений не будет. А ты откуда про срастающие знаешь?

– Так отцу помогаю их варить. Как-то раз у одного волшебника конь ногу сломал. Старик живёт на самой окраине Тахополиса и бегом к нам за помощью. Папа такие срастающие варит, что этот конь уже через шесть часов как ни в чём не бывало стоял. Хотя мы всё равно повреждённое место зафиксировали и сказали владельцу, чтобы он беднягу ещё пару дней не тревожил.

– Вот и мне сказали руку не тревожить. Дай печеньку.

– Держи. И сама за компанию возьму.

Помолчали.

– Слушай, а почему ты Меркурия обвинил? Сам же упал.

Лицо Нарчиса исказила гримаса:

– Ну, да, сам. Дурак Нарчис в первый же день после каникул свалился на пустом месте и заработал перелом. Думал, что, если совру, что меня прокляли, выйдет не так стыдно.

– Ты и вправду дурак. Только совсем по другой причине, – вздохнула Ива.

– Ну а что, – продолжил он, – вдруг Меркурий теперь вызовет меня на дуэль. Я неплохо дерусь. И после хорошей драки мы с ним пожмём друг другу руки, и, может быть, подружимся.

Ива ошарашенно уставилась на Нарчиса.

– Ой, я это вслух сказал? Дурацкие зелья, от них голова кругом. Ладно, хоть при тебе. Был бы на твоём месте Барба, он бы меня уже огрел заклинанием, чтобы не раскисал.

Ива присела на краешек кровати Нарчиса и взяла его здоровую руку в свою.

– Эй, ну, чего ты расстраиваешься? Тебя ещё кто-нибудь навещал? – осенило её.

– Разумеется, нет, – буркнул Нарчис.

– А я завтра обязательно приду. И на выписку тоже, если хочешь.

– С тобой водиться не престижно, – сказал Нарчис, глядя куда-то в стену. – Мне Барба постоянно говорит, что ни с тобой, ни даже с Меркурием знаться не стоит. Ни денег, ни связей, ни дара толкового. Пугает, что если я с такими как вы буду водиться, то сам растеряю весь престиж. Так что приходи, пожалуйста, ладно?

– Обязательно! – Ива почувствовала, что краснеет, и рассмеялась.

Глава пятая, в которой Ива сталкивается с дилеммой

На следующий день после бодрой лекции по метафизике Ива и Норма поспешили на математику. Им не терпелось посмотреть на нового преподавателя. Йон Вереск на первый взгляд был ничем не примечательным человеком средних лет – начавшим лысеть, с белёсыми ресницами и каким-то отсутствующим выражением лица. Коричневый костюм сидел на нём мешковато, рубашка колыхалась волнами под пиджаком, и со всем этим явно не сочетался широкий бордовый галстук. Говорил он тихим бесцветным голосом и держался очень неуверенно. Однако класс был настроен на учёбу, поэтому Йона приняли хорошо и слушали внимательно. То ли помогла поддержка аудитории, то ли Вереск смог взять себя в руки, но скоро он уже вдохновенно объяснял новую тему. Студенты оживились, начали задавать вопросы и вступать в дискуссии, Меркурий и Кедр радостно переглядывались. Ива же едва успевала записывать новые формулы и примеры, которые появлялись и появлялись на доске. Она с тоской подумала о Свете Лире, с которым всё было так просто, и грядущем экзамене. Скромный преподаватель даже отважился на шутку. Разрядка дала отличникам возможность передохнуть, а остальным студентам – немного времени, чтобы закончить записи.

Ива поставила точку и по выработанной с детства привычке заглянула Йону Вереску в глаза. Её словно холодной водой окатило. Яростная рубиновая магия билась, грозя смести всё на своём пути. И Ива эту магию уже видела. Не кто иной как Нот Арктус стоял в университетской аудитории и преподавал студентам математику.

Ива сидела, не в силах отвести взгляд от рубинового марева, пока Норма не пихнула Иву под локоть:

– Ты чего? – спросила она побледневшую подругу.

– Ничего, – прошептала та, поспешно опуская взгляд.

Ива пыталась успокоиться и дослушать лекцию, но не получалось. Тогда она стала записывать в тетради всё, что приходит в голову – рассеянная студентка только привлечёт лишнее внимание. Пара уже подошла к концу, когда Ива овладела собой настолько, чтобы снова украдкой посмотреть на преподавателя. Тот, ссутулившись, стоял за кафедрой и перебирал листы с записями. Ива чуть ли не бегом покинула аудиторию. У неё было только два вопроса: что теперь будет и что делать.

Однако к концу учебного дня ей удалось успокоиться. Возможно, сыграла свою роль особенно скучная лекция по литературоведению, от которой взвыла даже юная поэтесса Кора. Зато Ива смогла всё спокойно обдумать, и к ней закралась спасительная мысль, что она могла ошибиться.

– Ну вот, ты и повеселела, – отметила Норма. Друзья снова сидели в кафе, наслаждаясь возможностью лишний раз собраться и отдохнуть вместе, пока шла первая неделя, и домашних заданий было не так много. – Ты на математике так побледнела. А когда я тебя толкнула, то подлетела чуть не на полметра.

– Со мной всё в порядке, – запротестовала Ива.

– Математика, – восхищённо подхватил Меркурий, – Вереск мировой преподаватель! Из одной сегодняшней лекции мы узнали больше, чем за полтора года со Светом Лирой.

– Точно, – подхватила Норма. – Правда, половину я не поняла. Хорошо, хоть все формулы записала. Уже предвкушаю, как убью целое воскресенье на домашнее задание.

– Вот он, кстати, – кивнул куда-то в сторону Меркурий. За дальним столом сидели Йон Вереск и декан Сирин и о чём-то мирно беседовали.

Ива сосредоточилась и посмотрела на обоих так, чтобы увидеть их магию… Нет, все её надежды не оправдались. Всё тот же яркий рубиновый цвет вместе со спокойной дымчато-сиреневой магией Сирина. Это точно Нот Арктус. Но что ему нужно в Университете? Ива задумалась. Рассказать обо всём друзьям значило поставить их под удар. Пока Арктус изображает Йона Вереска, все в безопасности. А когда перестанет? Что может противопоставить такому сильному волшебнику, скажем, Сирин, который дни проводит в своём кабинете и разбирается с факультетскими вопросами. Может, стоит кого-то предупредить… И тут до Ивы дошло всё отчаянное положение интуита. Никто, кроме неё, не видит цвета магии. Никто не поверит, пока она не представит нормальные, весомые доказательства, что под личной Вереска скрывается Арктус.

– Ива, да что с тобой сегодня, – обеспокоенно спросила раздражающе чуткая Норма.

– Голова болит с самого утра. То отпустит немного, то снова начнёт, – Ива поняла, что впервые врёт подруге. – Пойду-ка я к себе, полежу.

Ива вышла на улицу. От бодрящего вечернего воздуха ей стало легче. Она накинула на плечи шаль, спрятала зябнущие руки в карманы пальто и пошла по направлению к общежитию.

Что делать? Рассказать матери? Валерия тут же заберёт Иву из Университета. Спросить совета у отца? И Ива окажется дома ещё быстрее. А бросать друзей в опасности она не собиралась – Лавры так не поступают. Пойти к преподавателю? К декану? К Розе Эльбе? Ива не знала, что делать. Но когда-то давно мама научила её, что если самому плохо, то лучше всего помочь тому, кому ещё хуже. Поэтому Ива развернулась и направилась к выходу из кампуса. Она обещала навестить Нарчиса, и она его навестит.

– Привет! Что так долго? – с упрёком в голосе спросил он.

– Посидели с Нормой и Меркурием в кафе. А ещё я заходила в магазин. Купила тебе винограда и персиков. Поправляйся.

– Спасибо.

Нарчис выглядел гораздо лучше, чем вчера. Прошла нездоровая бледность, кокон чар на руке стал гораздо меньше, означая, что заклинания и зелья успешно справляются со своей задачей. А когда кокон пропадёт совсем, значит, и рука будет здорова. Ива положила гостинцы на тумбочку, села на свободный стул и рассказала о прошедшем дне, новом преподавателе и том, как он всем понравился.

– Ясно, – задумчиво сказал Нарчис. – А с тобой что?

– Со мной?

– Ага. Ты сегодня на себя не похожа. Случилось что?

– Вовсе нет, – быстро ответила Ива. Нарчис скептически изогнул бровь.

– Голова болит весь день.

– Ещё попытка, деревенская девочка, – поддел её юноша. – Нашла кому сказки рассказывать. Меня в семье с детства учили чувствовать ложь за версту. И какая же ты подруга, если не можешь рассказать о своих проблемах?

Иве почти физически нужно было с кем-то поделиться. И она решилась.

– Ты ведь знаешь, какой у меня дар?

– Да, ты видишь цвета магии.

– Так вот, у каждого волшебника свой особый цвет магии. Он никогда не повторяется – оттенок, насыщенность… Поклянись, что никому не расскажешь!

Нарчис присвистнул:

– Судя по всему, дело серьёзное. Ладно, дам любую клятву. Обет избирательного молчания? Обещание на крови? Клятва Короля?

– Честного слова вполне хватит, – заверила Ива.

– Даю слово, – серьёзно ответил Нарчис.

Ива пересела на краешек кровати, склонилась к уху друга и прошептала:

– У Йона Вереска такая же магия, как у Нота Арктурса. А так не бывает. Значит, это один и тот же человек.

– Что? – Нарчис буквально подскочил. Он хотел спросить, не ошиблась ли Ива и не разыгрывает ли его, но её несчастный вид был ответом на все вопросы. Кроме того, при дворе довольно часто прибегали к услугам интуитов, и там «чувствующим» волшебникам привыкли доверять.

– Я не знаю, что делать, – сказала Ива, снова пересаживаясь на стул. – Мне страшно. Студенты в опасности – мы все в опасности!

Нарчис удивлённо посмотрел на подругу:

– Как это, что делать? Надо его выдать. После его безобразного преступления он потерял поддержку среди аристократов. Его собственная семья в опале.

– Как мне подтвердить свои подозрения? А что, если после моего заявления какой-нибудь декан пойдёт с расспросами к Вереску и будет убит?

– Можно рассказать охране.

– Вереска бы не пустили на кампус, если бы он не прошёл проверку. Стражникам будет проще поверить, что это я ошибаюсь, а не они.

Нарчис задумался. У него была привычка в такие моменты пощипывать переносицу. Вот и теперь он потянулся было рукой к носу, но кокон предупреждающе сверкнул, не давая пациенту совершить потенциально болезненное действие.

– Точно, – осенило того. – Нот использует чары, которые позволяют изменить внешность. А это редкое и сложное колдовство. Надо выяснить, что это за заклинание. Если мы расколдуем Вереска, когда его будут окружать преподаватели, едва ли он полезет в драку. Не стоит недооценивать боевые навыки завкафов и деканов. А тут и охрана подоспеет.

– И где мы найдём это заклинание?

– Как где? В библиотеке Университета. Она одна из лучших в столице, – Нарчис даже удивился.

– Тогда завтра я туда наведаюсь.

– Только осторожно. И никому ничего не говори. А то ведь правда ещё пойдут у самого Йона Вереска справляться: «Ива думает, что вы Нот Арктус. Это правда или всё-таки нет?», – глаза у Нарчиса горели. Всю жизнь юный интриган ожидал момента, когда его придворное воспитание принесёт пользу – и этот момент наконец настал. Ива тоже повеселела. Что ни говори, а вдвоём справляться было гораздо лучше, чем в одиночку.

Глава шестая, в которой Меркурий дерётся на дуэли

На следующий день во время длинной обеденной перемены Ива отправилась в библиотеку. Она долго рылась в каталоге и наконец нашла то, что нужно. Объёмистая книга под названием «Маскирующие заклинания» давала подробную теоретическую базу. Уже из предисловия можно было понять, насколько сложным был этот раздел магии. «Чарам изменения поддаётся всё, что угодно. Например, вы можете спрятать конверт с секретным посланием прямо в самом центре стола, замаскировав его под вазу с цветами. Или серую мышь можно замаскировать под белую. При этом, суть предмета остаётся такой же, временно меняется лишь внешняя его форма. Чтобы сотворить маскирующую магию, нужно создать цепочку заклинаний («Тот же кокон», – подумала Ива) с учётом особенностей самого объекта. Однако существование этой цепочки ограниченно по времени, так как истинная форма всегда берёт своё. А значит, понадобится периодически обновлять заклинания. Ещё один минус – маскирующая магия издаёт сильное возмущение, которое легко почувствует опытный волшебник. Так что прежде чем читать эту книгу дальше, запомните, что конверт с письмом надёжней спрятать в стопке книг, а мышь лучше приобретать сразу нужного цвета. Ведь, как показывает многовековая практика, цепочка маскирующих заклинаний может начать распадаться в самый неподходящий момент».

«Надо быть очень сильным волшебником, чтобы полностью замаскировать свою внешность и днями быть на виду у сотен человек, не боясь разоблачения», – вздохнула Ива, захлопывая книгу. Она бы с удовольствием почитала её дольше, но оставалось лишь десять минут до следующей пары.

Ива уже сидела в аудитории, когда пришёл Нарчис. Его рука была в полном порядке. На него почти никто не обратил внимания, и он прошёл на свободное место в последнем ряду. Меркурий, подмигнув Иве, подошёл к Нарчису:

– Привет. Как рука?

– Привет. Уже не болит, – слегка настороженно ответил тот.

– Это хорошо. Потому что я вызываю тебя на дуэль!

Ученики притихли и начали оборачиваться.

– Ты ложно обвинил меня, Нарчис Лакти. Я такого не прощаю. Дуэль в эту пятницу после пар. На спортивной площадке.

– Дуэль! – вскочил со своего места Нарчис. Он изо всех сил старался не улыбаться.

Дуэли среди волшебников происходили довольно часто – это был прекрасный способ выпустить пар и впоследствии договориться. Меркурий и Нарчис, как того требовали правила, сообщили о своём намерении администрации Университета, и им выделили двух арбитров из числа преподавателей, которые должны были следить за порядком и обеспечивать безопасность дуэлянтов и зрителей. К сожалению, самого опытного арбитра, Тиса Корня, по пятницам не бывало на кампусе, и вместо него назначили Бела Цитруса, преподавателя по чарам, и Йона Вереска. День выдался холодный, и зрителей набралось человек пятнадцать. Они встали по обе стороны от Меркурия и Нарчиса, готовые отбежать подальше, если какое-то заклинание полетит не в ту сторону. Это была самая простая из возможных дуэлей – без мечей, жезлов или посохов. Каждый дуэлянт держал в руке крупный кристалл, и задачей было выбить его из рук противника. Проигравшим становился тот, чей кристалл первым касался земли. Бел Цитрус подал знак – и схватка началась. Меркурий мягко атаковал, выпытывая сильные и слабые стороны оппонента. Нарчис закрылся щитом и отвечал тычками и другими сбивающими с ног заклинаниями. Один раз он добился успеха – Меркурий упал на спину, но удержал кристалл и, не вставая, наколдовал клуб дыма. Нарчис закашлялся и потерял противника из виду. И хотя он разогнал дым очень быстро, за это время Меркурий успел подняться на ноги и сгруппироваться. Борьба стала оживлённее. Освоившись, Нарчис попытался удерживать щит в одной руке, атаковать Меркурия другой и одновременно левитировать свой кристалл в воздухе. Но эта попытка провалилась – ему пришлось срочно менять позицию, ловя при этом камень. Дуэлянты постоянно двигались, их заклинания всё чаще летели не по нужной траектории, и несколько раз арбитрам приходилось прикрывать зрителей щитом или абсорбировать им опасные сгустки магии. Нарчис создал небольшое торнадо, но Меркурий выбил его куда-то за пределы площадки. Далее последовали его огненные атаки, которые Нарчис отразил. Каждому ужасно мешал кристалл. Как бы они отвели душу, если бы могли использовать при волшбе обе руки. Но правила есть правила… И тут случилось непредвиденное. Меркурий пустил очередной огненный шар, Нарчис отбил его, но случайно направил в толпу. Бел Цитрус среагировал не сразу и вместо того, чтобы абсорбировать сгусток, тоже отбил его, направив прямиком в зрителей на другой стороне площадки. Йон в это время находился на стороне Бела, и оставшиеся без защиты студенты бросились врассыпную. Несколько человек, однако, испуганно замерли, беспомощно глядя на приближающийся шар. Ива, увидев, что помощи ждать не от куда, выставила щит, прикрывая остальных. Сгусток отскочил от него вертикально вверх и попал прямиком в Нарчисово торнадо, которое, вылетев ранее с площадки, совершило круг по кампусу, собрало снег с клумб и дорожек, сильно выросло в размерах и вернулось. Поглотив шар, оно превратилось в огненный смерч. Поток огня спускался с неба, и первым на его пути был Меркурий. Юноша мог сильно пострадать, но его оттолкнул в сторону Йон Вереск, а сам мгновенно преобразовал торнадо в облачко и развеял его. Студенты выдохнули. Нарчис посмотрел на лежащий в снегу кристалл противника, и бросил на землю свой. Бел и Йон бросились к Меркурию, чтобы удостовериться, что тот не пострадал. За ними последовали студенты.

– Это моя вина, – извиняющимся тоном сказал Бел Цитрус. – Вы в порядке?

– Ничего страшного, преподаватель Цитрус. Я цел.

Йон Вереск поискал глазами Иву в толпе и, найдя, подошёл к ней.

– Впечатляющий щит.

– Мне очень жаль, что так вышло. Я пыталась закрыть всех нас, но вихрь появился так внезапно, – начала она оправдываться, нервно теребя косу.

– Как ваше имя? – прервал её Вереск.

– Ива Лавр.

– Ива Лавр, – повторил Йон, улыбаясь. – Вам случайно не говорили, что вы приносите неприятности, Ива Лавр?

Ива не знала, что ответить, и опустила глаза. Потом Нарчис и Меркурий пожали друг другу руки – на этом дуэль и закончилась.

Вечером Ива присоединилась к друзьям в библиотеке. Норма конспектировала учебник по метафизике, а за соседним столом Меркурий, Кедр, Орион и Лилия обсуждали свой грядущий проект по географии. Однако Меркурий постоянно отвлекался, вновь и вновь возвращаясь к теме того, как Йон Вереск сегодня спас ему жизнь. Он был в ещё большем восторге от преподавателя, чем раньше, и отмечал математическую точность его преобразующего заклинания. Ивин кристалл блеснул розовым блеском, и она прочитала сообщение от Нарчиса: «Домашнее по математике обсудим завтра. Приходи в мою комнату в общежитии в одиннадцать». Она отправила ответное сообщение, собрала свои учебники и попрощалась – в комнате её ждала книга о маскирующих заклятьях. Наслушавшись восторгов Меркурия, Ива читала до четырёх утра, пока сон окончательно её не сморил.

Глава седьмая, в которой Ива и Нарчис разрабатывают план

На следующий день Ива отправилась в общежитие, в котором до этого ей бывать не приходилось. Трёхэтажное здание стояло на кампусе обособленно, и у студентов там были не комнаты, а небольшие квартиры. Обычно в этом общежитии селились дети богатых родителей либо старшекурсники, которым нужно было уединение, чтобы сосредоточиться на диссертации. Ива поднялась на второй этаж, с удивлением отмечая, что не чувствует привычных запахов готовки или мокрого белья. Вокруг было чисто и тихо. Звук её шагов гулко разносился по полутёмному холлу, и Ива обрадовалась, когда Нарчис наконец открыл дверь.

– Что успела найти по заклинанию? – Нарчис предложил гостье кресло, которое стояло у письменного стола. Сам он притащил себе стул из кухни. В его комнате практически не было мебели: узкая кровать, стол, шкаф и стеллаж с учебниками. На полу не было ковра, а на окнах – занавесок. Ещё на первом курсе Ива, благодаря уменьшающему заклятью, перетащила в общежитие половину вещей из своей комнаты дома, стараясь как можно уютней обустроить своё временное жильё. Здесь же обстановка была почти настолько же унылой, как и в холле.

– Не очень много, если честно. Я выяснила, как создать цепочку чар, которые могут поменять рост, вес и даже пол человека, но побоялась испытывать на себе. И от этих заклинаний должно очень сильно фонить. Если ни преподаватели, ни охранники не чувствуют посторонней магии, значит, Арктус тратит много сил на то, чтобы её заглушить. Со временем заклинание истончается, его надо поддерживать и накладывать заново. И всё это – ежедневно на глазах у сотен людей.

– Но мы же видели, как он преобразовал тот смерч, – заметил Нарчис, пощипывая переносицу. – Такое превращение под силу только очень сильному магу.

– Да, но чем сложнее цепочка заклинаний, тем проще она распадается. По крайней мере, так написано в книге.

– И что ты предлагаешь?

– Может, попытаться повторить цепочку Арктуса и найти ее слабые места…

– Стоп-стоп, наивная деревенская девочка, – Нарчис даже руками всплеснул. – Мы не сумеем в точности повторить заклинание другого волшебника, если там учитываются такие параметры, как рост и вес. Кроме того, такое изучают не раньше четвёртого курса и то на специализации. Нам до такого уровня как пешком до луны. Не проще ли будет обнаружить заклинания? Если мы сумеем доказать, что Йон Вереск заворачивается в сеть чар, то охрана обязательно захочет выяснить, для чего он это делает.

– И как мы это сделаем?

– Прямо сейчас пойдём в библиотеку и возьмём оттуда ещё немного книг.

Друзья битый час потратили на изучение каталога, а потом не меньше искали нужную литературу на полках. Нарчис отобрал несколько книг, пролистал их и в итоге остановился на двух. За стойкой библиотекаря, у которого по субботам и воскресеньям был выходной, сидел дежурный декан Сирин. Он делал какие-то пометки в своём неизменном блокноте, однако вид у него был скучающий. Сирин забрал «Маскирующие заклятия» и с интересом посмотрел на книги, которые выбрали Ива и Нарчис.

– У вас что, какой-то проект? – спросил он.

Студенты замялись.

– Это для чар, – соврал Нарчис.

Сирин записал библиотечные номера книг и фамилии студентов в журнал и проводил Иву и Нарчиса задумчивым взглядом.

Новая неделя прошла спокойно. На математике Ива сидела на последнем ряду и успешно не привлекала к себе внимания. В четверг Локуста устроила неожиданную проверочную («Вы же волшебники, вы должны были предчувствовать, что я устрою тест»). Ива благополучно завалила всю «интуитивную» часть, но компенсировала её точными астрологическими расчётами, в которых поднаторела ещё в прошлом семестре. А их совместная с Нормой презентация экономического развития Пескополиса заслужила похвалу Розы Эльбы.

Каждую свободную минуту Ива посвящала книге чар. Она даже научилась паре полезных заклинаний, но вот найти способ проявить заклинания Нота Арктуса, который был бы по силам им с Нарчисом, оказалось совсем не просто. Однако внимание Ивы привлекло упоминание некоего раствора – если протереть им глаза, то можно было увидеть спрятанные заклятья. Ива как раз сидела в кафе перед стынущей чашкой чая и заново перечитывала нужные абзацы, когда к ней подсела Норма.

– Чем ты занимаешься? Весь вечер тебя ищу. Даже на кристалл сообщение отправила, – пожаловалась она.

– Извини, я увлеклась – читаю про одно продвинутое зелье. Но здесь даётся только его описание – какое оно сложное да расчудесное. А вот рецепта нет, – Ива досадливо перекинула косу за плечо.

– Зачем оно тебе?

– Это… личное.

Норма с подозрением посмотрела на подругу:

– Ты в последние дни странно себя ведешь. Ходишь, уткнувшись в свою книгу. Вчера не пришла в библиотеку, хотя мы с тобой, Корой и Кедром договаривались вместе одолеть физику. За неделю мы ещё ни разу не выпили газировки вместе, а уже пятница! В чём дело?

– Если честно, – начала Ива, – это не моя… не только моя тайна. Я не могу рассказать, чтобы не подводить другого человека, – это было враньё, но Норму такой ответ вполне удовлетворил. Взгляд её смягчился.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Дай-ка я тебе помогу, – Норма взяла из рук Ивы фолиант, закрыла его, а потом, пролистнув страницы, отрыла наобум ближе к началу и, подчёркнуто не глядя в текст, вернула Иве. Ива пробежала глазами строки и наконец-то заметила коротенькое упоминание трактата, в котором нужное зелье должно было рассматриваться подробнее. Она поспешила переписать его название в блокнот.

– Спасибо, – сказала Ива. Она чувствовала себя ужасно неловко.

– Не за что. Для того и нужны друзья, – улыбнулась Норма. – Кстати, завтра суббота, и мы с ребятами решили выбраться в город. Ты с нами?

Ива застонала и покачала головой.

– Не можешь? У тебя другие планы? – Норма, чувствуя себя уязвлённой, лишь сочувственно поцокала языком. Ива же, забыв о чае, начала собираться – ей надо было отыскать этот трактат в библиотеке.

На следующий день Ива и Нарчис снова встретились. Нарчис к этому времени проштудировал свою книгу и вынес неутешительный вердикт:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.