# Некоторые изыски ума накануне конца света (ребрендинг). Новые пути цивилизации

Роберт Юрьевич Сперанский

Как распорядится обычный человек шансом и возможностями по изменению нашего мира? Сможет ли он пошатнуть положение, казалось бы, незыблемых вещей, обратив все народы Земли к новому Пониманию…

© Роберт Юрьевич Сперанский, 2022


ISBN 978-5-0056-8896-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Для чего ты живешь на этой планете, понимаешь ли смысл существования и должен ли терпеть тех, кто окружает тебя и хочет, чтобы ты жил по их правилам, постоянно находясь в Системе и не отключаясь от нее.

## Глава 1. Свободное время свободной профессии

Задняя часть организма находится в кресле. Спешить особо сегодня уже никуда не нужно, спонтанно и больше от безделья стучатся в голову мысли о пробежке в сторону алкомаркета за парой бутылок, если повезет и не надуют, французского или итальянского сухого вина, чтобы впасть в немного измененное сознание, и уже в этом состоянии перещелкивать сотню с лишним телевизионных каналов и снисходительно улыбаться тому социологическому поносу, который уже не первый год льется с плазменного экрана. В винном, измененном сознании мысли бегут веселее, приходят решения порой оригинальные, в том числе и по добыче хлеба насущного.

Хотя занимаясь уже более двадцати лет юриспруденцией в России, наверное, будет преувеличением говорить о хлебе именно как насущном, скорее о нем же, только с маслом. Так как работать хочется все меньше и меньше, а греть кости на берегах южных морей, хоть и обгаженных мигрантами всех мастей и цветов хотеться все больше. Тем паче, что и местечко такое уже прикуплено.

Ну да ладно, в алкомаркет мы еще не созрели и пока мышью елозим по экрану ноутбука, пытаясь выловить в Сети хоть что-нибудь, «что не унижает человеческий ум», как поет мой любимый Гребенщиков. Однако просмотр социальных сетей заставляет чуть ли не вывихнуть обе челюсти в зевоте. Новости без блевотного позыва тоже читать-смотреть невозможно. Так что либо заставить душу трудиться, ну это для меня означает заняться тренингом одного из двух изучаемых мною дополнительно к освоенному в университете иностранных языков. Все-таки удается иногда даже в нынешней ситуации соскакивать за границу. Либо играть в компьютерную интеллектуальную игру. Однако, давно уже замечено, что составители программы игры настойчиво, взамен на небольшие бонусы в виде заработанных очков, потом быстренько тебя их же и лишают, предлагая купить их уже за деньги под предлогом участия в супертурнире или для обретения дополнительных оций. Видимо, расчет на исключительно азартных игроков, проводящих большую часть жизни в виртуальном пространстве.

Итак, находясь, так сказать, на распутье, краем глаза замечаю всплывающее окно в углу дисплея. Что-то на электронную почту пришло. Подумав, захожу в свой почтовый ящик, хотя обычно смотреть что пришло не спешу, так как в последнее время уже и на почте перебор с разного рода спамной похабенью. Никакие фильтры не спасают! То кредит у них возьми, то увеличь что-нибудь, природой тебе данное. То сожри пилюлю волшебную и здравствуй до конца дней своих. Либо, опять-таки, увеличив естество и сожрав рекламирую пилюлю, бегай с эрогированным органом по округе и удовлетворяй похотливых сограждан и согражданок, смотря к кому у тебя предпочтение.

Читаем. Адрес незнакомый, обращаются по имени-отчеству, намекают на известность в юридических кругах: «Предлагаю провести переговоры на тему, которая Вас явно заинтересует». Ага, внизу и телефончик, правда, цифры кода не похожи ни на наших, ни на московских сотовых операторов. Да мало ли этих мобильных кодов в громадной России! Хотя за пределы родного Санкт-Петербурга в какой-нибудь провинциальный суд явно не поеду, только уж если оплата окажется очень «вкусной». Пиликаю звуковым набором и после пары гудков, мне без традиционного «Алло» сразу отвечают:

– Добрый день! Рад, что так быстро позвонили.

– И Вам доброго дня, – говорю, – вид дела хотелось бы узнать. Если уголовное, то это не ко мне. Из этого сегмента я давно ушел и обратно возвращаться не хочу. Но если что-нибудь иное, то всегда пожалуйста.

– Да, – отвечает мужичок на том конце провода, – не уголовное, оно скорее по предмету теории государств и права. У Вас ведь в университете пятерка была по этому предмету и диплом по той же теме защитили на отлично?

– Было, – отвечаю, немного удивляясь осведомленности собеседника, – это на сайте выпускников отмечено. Да только я юрист практикующий. Теория, она ведь больше для университетской скамьи.

– В принципе, да, – соглашается, – но бывают случаи когда некоторые изыски этого предмета и к жизни приходится применять, если уж очень припекает.

М-да, забавно. Дальше стандартно договариваемся о встрече в ресторане недалече от центра, держа в уме напряженку с парковкой в центре Петербурга

Минут сорок трачу на маневры по улицам центра Питера, в который раз думая, зачем же под капотом моего японского коня спрятано триста же конских сил, когда с такой ездой в медленно двигающемся транспортном потоке хватило бы и одной. Не без труда пропихиваюсь к свободному парко-месту. Нахожу вывеску ресторана, где назначена встреча, и вхожу внутрь. В углу за столиком мужчинка, прикинутый по одежке достаточно скромно. Направляюсь к нему:

– Добрый день. Мы с Вами, наверное, созванивались?

– Да, да! Я – Виктор Викторович. Фамилия, собственно, значения не имеет, – произносит мужчинка.

Далее заказываем и выпиваем традиционный на подобных встречах кофеек, разговаривая на отвлеченные темы.

«Ну», – думаю, – «Давай, Виктор Викторович, плавно переходи к своим проблемам! А уж я их решение постараюсь оценить в приемлемом денежном эквиваленте.».

– Вы знаете, – начал Виктор Викторович (или как я сразу его окрестил для себя – ВВ). – Есть предложение прогуляться. Тут же рядом и набережная и Летний сад. Давненько я не был в Вашем городе, на прогулке и о делах потолкуем.

– Не вербовать ли Вы меня собрались против наисправедливейшего строя? – шучу я, намекая на выход из помещения, исключающий гипотетическую возможность прослушивания, – Смотрите дорого встанет! Как говорилось в одном фильме. Меня можно купить, но не запугать.

ВВ улыбается, с юмором у него, похоже, все в порядке. В наше неспокойное время это редкость.

Вставая из-за стола отмечаю, что его прикид, оцененный мною как весьма скромный поначалу, стоит достаточно дорого и явно не куплен в идиотских бутиках торговых центров, где вся фирма как говорится с «Малой Арнаутской улицы», да и то с китайской, а не с одесской, ввиду реалий дня сегодняшнего.

Помалкивая, переходим через Фонтанку и начинаем променад по Летнему саду. День будний, сад по моим меркам заполнен средне, да и то в основном гостями туристическо-провинциального толка, без устали щелкающими своими гаджетами разнообразных форм и размеров.

ВВ, сделав приглашающий жест, предлагает присесть на скамейку возле фонтана, что в общем-то по нынешней жаре приятно.

Разговор против обыкновения решаю начать я, хотя давно уже выработана определенная модель поведения с клиентами, по которой они сами должны выговориться, ну а мое дело направлять вопросами разговор по его, дела, сути.

– Прошу прошения, Виктор Викторович, кто Вам меня рекомендовал?

– Да, собственно никто, – отвечает. – Вы сами себя рекомендовали. Мы за Вами давно наблюдаем.

«Все-таки шпионские дела, что ли?» – погрустнев, думаю я и тут же вспоминаю предложение, которое мне сделал на пятом курсе юридического факультета один товарищ с серенькими глазками, предложив работать на правительство

По тогдашним временам пришлось нести всякую ерунду, что вроде недостоин, морально не дорос и т. д. Товарищ из безопасных органов, грустно на меня посмотрел и ушел, пообещав, однако, вернуться (Карлсон гребанный) – когда я «хорошо подумаю».

Ну, если это опять та же опера, ну и сроки же у них для раздумий! Тем паче, что во времена «лихих девяностых» прошлого века мне удалось посмотреть свое личное дело в прокуратуре, где я доблестно трудился шесть лет после универа и обнаружить в нем подшитую справочку из той «весомой конторы». В оной значилось, что на предложение как любят выражаться американцы, поработать на безопасность страны объект, т. е. я, ответил отказом без указания причин.

Пока я предавался воспоминаниям, выхватив из этой же памятной цепи эпизод, когда имея во время прошлой работы в прокуратуре форму секретного допуска, по которой четверть века должен был просидеть внутри начинающего разваливаться Совка, согласно установлениям о государственной тайне. Воспользовался тем, что в стране после моего увольнения из прокурорских органов все неслось непонятно куда и зачем, и оформил себе загранпаспорт и стал познавать мир не только через «Клуб кинопутешественников». ВВ, словно подслушал меня, прервал мои воспоминания, подав голос:

– Не нагоняйте лишнего, уважаемый, я не представляю ни одну из организаций, причастных к власти и управлению ни в Вашей, ни в какой-либо другой стране.

– Ну, – говорю, – тогда мне остается предположить, что Вы булгаковский Воланд и прибыли посмотреть со своей свитой опять на Вечный город, а заодно узнать насколько еще больше нас испортил квартирный вопрос и все остальное?

– Х-м-м, отдаленно общее в этом есть. Хотя Вы ведь и сами довольно-таки часто в информационных сетях публикуете свои взгляды, отличающиеся оригинальностью и не подходящие под обычные стандарты.

Немного кольнуло слух «информационные сети», хотя, в принципе, у интернета много названий.

– Ну да, – отвечаю, – полагаю, что по достижении пятидесятилетнего возраста при условии если человек постоянно развивается интеллектуально и научился мыслить самостоятельно, он не должен это хоронить в себе. Люди созданы, чтобы общаться, а соответственно и обмениваться мыслями доступными способами. Не знаю, насколько уж мои наблюдения оригинальны, но приятно услышать, что эта моя энергия не уходит куда-то в космос.

– Вообще-то все туда уходит, – серьезно заметил ВВ, – а вот сейчас какая основная мысль, Ваша мысль об окружающей Вас действительности?

– Хм, так вот прямо с ходу, в лоб? Ну. полагаю, что главное это то, что все человечество, несмотря на свой огромный опыт и жертвы, собственно, не сделало никаких для себя выводов, которые позволяли ли бы ему жить, развиваться и реализовывать себя для той цели, для которой человек разумный и создан Природой, Богом, Создателем – здесь дело не в терминах. По моим прикидкам, да и по всей информации, что сейчас есть в свободном доступе, на Земле было уже достаточно цивилизаций, достигавших высокого научного и технического уровня. Однако их нет, кто-то или что-то их «подчищает», на этом месте начинается строительство новой цивилизационной общности. Успех тот же. Значит, как говаривал Жванецкий, нужно в консерватории нужно что-то подправить. Сейчас, включи телевидение или залезь в инет – что увидим, услышим? В основном бред дебильных политиков как с той, так и с другой стороны. Бородачей с калашниковыми, взрывающими все подряд и убивающими просто так. Да пошлость разных мастей. Основная задача осознания смысла существования и развития в понимании всего сущего, окружающего тебя, интересует совершенно малую часть общности так называемого «человека разумного». Хотя в принципе, каждый может бороться со скукой по своему. Но при важнейшем условии, что он никому не мешает.

– А Вы? Вы-то знаете, что нужно подправить? – оживился ВВ. – Чтобы механизм человечества заработал для цели, каковую Вы полагаете ему предназначенной?

– Я юрист. Меня учили, что все можно регулировать на основании закона и с его помощью. То есть всеобщеобязательного правила поведения, однако при условии равенства всех игроков перед этим правилом. Правила, то есть законы, существуют везде. Некоторые игроки их строго блюдут и даже гордятся этим. Некоторые, наоборот, живут вопреки им. Иные создают неписанные правила для своей популяции. Речь не о справедливости, а о несоблюдении правил игры (жизни) абсолютно всеми. Из-за этого дисбаланс, реализация закона через наказание, для чего создается целая система. Ну, а ежели правило неверно или создано злонамеренно – тут уже не прогресс, а регресс.

– Я задам вопрос, который может показаться Вам необычным, что ли… – ВВ придвинулся поближе, – Скажите. На протяжении жизни Вы всегда действовали под влиянием конкретных обстоятельств, которые окружали Вас или в которых Вы находились? Или избирали линию, руководствуясь чем-либо иным? Вопрос приватный, но очень важный.

«А дядечка интересный,» – думаю. – « Собственно, зачем эта встреча и какая нужда во мне? Очередную юридическую монографию предложит написать, что-то из разряда Как сделать механизм реализации закона действенным?».

– Ладно, коль уж так важно, скажу. Просто в один прекрасный момент в жизни я понял. Самое поганое, что имеется в человеке – это страх. Страх, показаться глупым, страх что-то сделать или что-то сказать. Поэтому сейчас у меня принцип. Ну не тот, что думаю, то и говорю. А высказываюсь, если считаю это нужным и главное, если чувствую, что меня понимают. Так как убеждать в чем взрослую особь, которая уже никогда не изменится, будучи оболваненной отсталым общественным воспитанием и идеологеммами, дело зряшное и пустое. Действительно, изначально мое поведение формировали обстоятельства, ну это и естественно. По мере накопления жизненного опыта стал кое-что сопоставлять, стал определять установки перед каким-либо событием, соблюдение которых должно привести к результату, вернее я их осмысливал, потому что полагаю, что результат действия или мышления формируется на уровне подсознания, на уровне духовной, метальной части сознания. Если я задамся целью и буду делать что-то для достижения ее просто механически, ну допустим, как истинно верующие молиться о чем-то, то результата не будет. Ну и плюс частенько, может интуиция, а может слабенькая связь с информационным полем чего-либо, и в мозгах, бывает, появляется информация о том, что произойдет. Но про это каждый второй может сказать из серии « я ведь говорил» или « я ведь предупреждал». Я собрал эти ощущения вместе и назвал для себя « правила поведения в пространстве людей». Хотя не могу сказать, что срабатывают они на сто процентов. Все-таки с подсознанием работать полностью, видимо, мне не дано. Ну, а впрочем, об этом целые тома написаны и куча всего в той же Сети. Простите, но к Вашему делу это имеет отношение? Или мы просто ведем, так сказать, непринужденную беседу?

ВВ нахмурился и, помолчав, начал говорить :

– Видите ли, то что Вы сказали о Ваших выводах и ощущениях относительно цивилизационной жизни на этой планете, в общем-то верно. Хотя Ваши мысли о том, что «неудачные» цивилизации кто-то подчищает немного неверно. Дело в том, что более правильное Ваше второе суждение о том, что на определенном этапе развития людское сообщество той или иной формации заходит в тупик в силу имеющихся в нем самом противоречий, отдавая приоритет своему господству по причине, например, более развитости своего государства над другими цивилизационными общностями или делая это во имя «идей» своей политической элиты. Другими словами вплоть до настоящего момента цивилизация, зарождаясь и развиваясь поступательно по пути прогресса, неминуемо идет к гибели, но вопрос в том – естественный ли этот ее путь? Как та же жизнь человека, имеющая начало и, соответственно, конец. Или же это цепь конкретных, повторяющихся ошибок, сводящих на нет все развитие. Что Вы думаете по данному поводу?

«М-да, вместо заработка попал на дискуссию, хотя тема моя, ну что же, мужик-то умненький. Можно расслабиться по поводу гонорара и подискутировать, в конце – концов не хлебом единым…»

– Хорошо, – отвечаю. – Если Вы говорите, что ближе к истине второе мое размышление, тогда предлагаю взглянуть вокруг нас в смысле ситуации, имеющейся сейчас. Итак сейчас цивилизация у нас, ну допустим, машинно-компьютерная. Собственно следов таковой, ранее на Земле не обнаруживалось, по крайней мере, по тем источникам, что я изучал, это так. Ну и что? Вроде отгремели в 60-70-х ужасы надвигающей ядерной катастрофы, которая опять-таки порождалассь ничем иным, как только людским идиотизмом. Или точнее идиотизмом «элиты политической», как выразились Вы. Собственно она порождают идеологию и пропаганду этой идеологии, цель – власть, господство, в принципе, можно допустить и фанатичную преданность идее. Причин может быть несколько, но реализуя свое желание сохранить власть или приумножить ее, элита в общем-то через идеологию и пропаганду, ну иногда вкупе с религиозными догматами держится на верху властной пирамиды, не озабочиваясь смыслом своего существования. Либо подменяя его своими смыслами типа «не жалеть живота своего, защищая кусок земли, называемый государством или защищая «справедливейший строй», но это, разумеется, для низов, не для самой элиты. Причем на планете, разделенной на сотни и сотни государственных земельных кусков, все эти вещи или разные, или схожие, или вообще диаметрально противоположные по всегда искусственные по своему смыслу. Сейчас, когда по «шарику» перемещаться стало легче, ездишь, смотришь, общаешься. Низовой слой человека разумного не заинтересован ни в уничтожении друг друга, ни в конфронтации. При условии, что башка этого человека не испохаблена идеологией, и он может самостоятельно мыслить и анализировать. Рядовой думающий субъект говорит тебе, ну скажем, в той же Европе. Хотим жить, работать, иметь много вещей, путешествовать и горя никакого знать не желаем. Если же разговор переходит в плоскость отношений между странами, все матерят свою, как уже говорилось «политическую элиту», говоря, что во всем виноваты они, ну там президент или премьер, у кого кто. Хотя, может, он, собеседник и ходил на выборы, да и голоснул за того, которым сейчас недоволен. Здесь мы приходим к выводу, что никогда интересы «политических элит» и людей, которые выбрали для себя образ жизни как самостоятельно мыслящих, не совпадут. Причем, если последним ясны, или почти ясны цели их существования, или же они их постигают и ищут, то первые со своими «проблемами» власти, господства идеологий или образа жизни, явно становятся им не нужными, как в принципе и оболваненное ими стадо. Но вся закавыка в том, что «элита» сформировала институты своей защиты в виде государства с его банками, полицией, армией, прессой, судами и т. д. То есть, даже если все мыслящие люди выйдут, допустим, на улицу с плакатиками, типа «элита» убирайтесь к такой-то матери, то в лучшем случае они посидят в изоляции, понюхают газку, которым их разгонять будут, или же их самих как экстремистов раздавят оболваненные патриоты. Вывод – нужен механизм, сила, которая может противостоять «элите» и скинуть ее в кучу таких же ненужных биологических объектов. Пусть набираются ума – разума, а не страдают херней, создавая военные блоки и просто убивая других во всяких там войнах и конфликтах, не забывая при этом набивать свои карманы.

– Ну, допустим, – вступает ВВ. – Вам предлагают Силу или как Вы говорите Механизм. Что будете с ней делать, куда ее обратите?

– Если механизм или Сила противодействия «элите» существует, то во-первых, естественно, она не должна попасть, ни коим образом, в руки самой «элите», во вторых для того, чтобы ее применить, нужно много и много думать, планировать, хотя планирование по-моему это самое неблагодарное занятие, и наконец применять ее. Да, применять, пока не свели тебя с окружающими до роли быдла, молящего о хоть какой-нибудь работенке на пропитание, или когда не останется времени думать о чем—нибудь ином вообще, кроме спасения своего биологического существования в какой-нибудь войнушке, – с напором произнес я.

– Ну вот, – лицо ВВ стало строгим, и я бы сказал, торжественным. – Мы и подошли к цели нашей встречи. Я не шутил когда говорил, что мы достаточно долгое время наблюдаем за Вами. И теперь по результатам беседы я готов посвятить Вас в суть работы, которую мы Вам предлагаем. Вы попытаетесь, скажем так, реализовать то, о чем Вы сейчас говорили в беседе со мной. А именно, ни много, ни мало – наставить человечество на пусть истинный. Для начала хотя бы ограниченной территории. Как, интересно?

– Ну если Вы думаете, – усмехаюсь, – что я испугаюсь, то это вряд ли. Я уже пояснял, что самое большое зло человеческое – это страх. Просто единственное, чего я опасаюсь, это стать жертвой розыгрыша или социального эксперимента, например.

– Вам остается только поверить, – немного набычившись, произнес ВВ, – и в доказательство наших возможностей я не буду метать молний и разрушать города.

– Тогда поясните как мне обращаться с Вашей «Силой» если я приступлю, скажем, после нашей беседы к работе?

– Никаких контрактов, подписей и прочей чепухи. Вы просто информируетесь мною о том, что можете управлять событиями и воздействовать на людей и материальные объекты. Такие моменты как жизнеобеспечение, необходимые в Вашем мире, можете тоже реализовывать. Превращайте мысли в то, что необходимо. Ну как согласны?

– Согласен, – я тоже посерьезнел. – Однако, если после заключения пусть даже и в устной форме нашего договора, я не смогу действовать, так как Вы сказали, то посчитаю всю нашу встречу розыгрышем, в котором мне отвели роль лоха.

– Не посчитаете, – ВВ наконец улыбнулся. – Итак, договор заключен. Задача Вам понятна. Возможности у Вас теперь есть. Засим откланиваюсь, если понадоблюсь, сообщите ….

– Хорошо, – буркнул я, – а как ….

Тут, подняв взгляд от носков своих итальянских туфель, замечаю, что на лавочке сижу в одиночестве.

«Ладно, неплохо, что к своим годам я привык уже не удивляться ни рациональному, ни иррациональному», – подумал я и побрел к своему авто.

«Главное ничего такого, что показывают в фильмах фантастического жанра! Ни прилива сил, ни вознесения на какую-нибудь сверхвысокую степень духа, только башка трещит!» – мысленно посетовал я.

Блин, к тому же мое транспортное средство заперто каким-то «Мерсом», аж лоснящимся от своего супер черного колера.

«Чтоб тебе, козлу, обгадиться прямо в портки в том же бутике, где, видать, ты хрень какую-то покупаешь!» – со злостью подумал я, кося взглядом и ища какую-нибудь кофейню, так как молотить по «Мерину», для срабатывания сигнализации не хотелось. Судя по всему хозяин где—то в Центральной галерее, т.е. в находящемся рядом торговом центре, состоящим из безумно дорогих бутиков как одежных, так и ювелирных.