Богини конса
Etsu Shiawase

© Etsu Shiawase, 2024

ISBN 978-5-0056-8835-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1.
Будильник.
Опять.
ОООhh, no.
Оh, yes.

Я разлепляю сонные глаза. Голова – как тот самый чугунный колокол из храма Дайдодзи. Да уж, придется потаскать чугуний на своих плечах еще пару часов. Пока не расхожусь и не приду в норму.

Я ложусь спать в 7.05 утра под пение муэдзина.

Отель в паре шагов от мечети. Шикарной, гигантской, number-one-в-Анкаре мечети.

И я работаю в «лучшем клубе города Анкары».

Добро пожаловать в Турцию.

Кстати, не могу не отметить, что заведение действительно высокого класса – и очень даже возможно, что это действительно лучший клуб города. Хотя по меркам других стран, это не клуб, а огромный респектабельный ресторан. Большой и очень-очень приличный. Что я подразумеваю под словом «приличный»? Безопасность, организацию, систему, и, самое важное, репутацию.

За репутацию – респект собственнику. Патрону, как его здесь называют, который здесь днюет и ночует, орлиным глазом следя за порядком.

В Турции такое заведение называется «казино».

Правда, отличается от российского термина? Здесь никто не играет в азартные игры. Здесь сидят за столиками, расслабляются под пение турецких певиц, смотрят (или не смотрят) российско-украинско-киргизско-эстрадное шоу, пьют ракэ с фистиками и пейниром. О, простите, пьют ракию, закусывая фисташками и сыром. Или клубникой из Алании. Или огурцами.

В Турции ужасно вкусные огурцы. Я даже не подозревала, что вообще смогу есть этот овощ – раньше, в бывшей Югославии, я всегда заказывала салат «бэз крастовац», то есть «без огурцов», а тут, гляди-ка, что-то поменялось.

Я работаю танцовщицей.

Соло.

Два шоу в ночь. Бразилия, восток, чикаго. Современка под Beyonce, R’n’B а-ля police, фламенко-джаз – танец с сюжетом о том, что добро и свет воссияют, танец, родившийся на Балу перед ковидной пандемией.

Я и ещё одна девчонка, восточница, солисты, 18—20 девочек – в составе шоу балетов и балетиков. Остальные полсотни, а то и больше – богини конса.

Конс или консумация – вид работы, когда девушка составляет гостям компанию. Посидеть, пообщаться, попеть, повеселиться и все такое.

Только не надо, пожалуйста, подставлять всякие неприличности под фразу и «всё такое» – я в курсе, что в России принято думать разное об этой работе. Здесь – как и на фабрике, и в офисе, каждая девушка решает, что она хочет от общения, и как она видит себя в этом мире – чисто посидеть за компанию или нечто иное. Только собственный выбор, не больше и не меньше.

Так же как в жизни – именно ты решаешь, просто пофлиртовать с этим парнем или поехать к нему и остаться на ночь.

Политика же заведения – никаких отношений, объятий, или поцелуев. За это можно вылететь.

Большинство девчонок приехали сюда работать чисто на консумацию.

Конс – это вовсе не то, что вы «разводите клиента» на дорогой алкоголь, нет. Система казино (напоминаю, в Турции казино = ночной клуб-ресторан) существует не год и не два, и даже не 20. Те, кто ходят в подобные заведения, прекрасно знают правила. Нет такого, что приходит наивный турок, прям, ах, такой наивный, и его «разводят». Нее, сюда идут как раз пообщаться с девчонками, зная, что те сами подойдут к гостям поздороваться, и, если какая понравится, гости предложат ей составить компанию.

Все знают тариф. Ну, а если подзабыли, то гарсон подскажет.

Гость платит за время, а время здесь считают стаканами.

Маленький стакан – полчаса, большой – час. До подорожания это стоило 300 и 600 лир, после – 500 и 1000 лир соответственно. На минуточку, 500 лир – это 35—40 USD (в зависимости от курса), и иногда счет за вечер может доходить до 10 000 американских рублей.

Кто-то себе ищет друга души – помолчать после тяжелой работы, подержать за ручку, кто-то – жену (говорят, за 10 лет были 15 браков между гостями и девчонками, и 4 оказались успешными), кто-то – любовницу. Ну а кто-то приходит пораспускать руки – да, я не буду делать вид, что такого не бывает – конечно, встречаются и ненормальные маньяки! Но с такими кадрами девочки сидеть не обязаны. И слава богу.

Хорошо ещё, что шефы – тут так называют менеджеров – смотрят за порядком.

Ты спрашиваешь, как мне нравится страна?

Ну, по одной столице не стоит делать вывод, верно?

Скажу, что это не та страна, в которой бы мне хотелось быть. Турция хороша, как и все другие места на земном шаре, но, знаешь, есть такие страны, где интересно, есть страны, где чувствуешь себя, как дома, а Анкара – чужая. Чуждая.

«Не моё» место.

Жизнь здесь складывается так.

Все подчинено работе.

Автобус (здесь это называется «сервис» и стоит 10 лир, 2/3 доллара, туда и обратно) приходит в 9 вечера. Девочки, разной степени готовности – наряженные, полуодетые, в бигудях и футболках, выспавшиеся, невыспавшиеся, только что проснувшиеся, полупомятые или причепыженные, курят, ругаются, молчат в свои наушники – едут на смену.

В клубе накрывают ужин – говорят, что это простая турецкая еда. Ну, не знаю – честно говоря, я не знаток местной кухни. Обычно это мясо или птица с картошкой и макаронами или рисом. Я чуть-чуть ковыряю, без энтузиазма. Не люблю. На моей улице праздник, если подают йогурт, нут, айран или овощи. Вот это – ура!

По будням мы на работе до 6:30 утра, суббота-воскресенье – до 7:00. Скажу честно – это тяжело. Танцоры и певицы работают в шоу. Здесь их два – в полночь и в три утра, в остальное время девчонки сидят за столиками.

Когда не работаем мы, артисты, работает турецкий оркестр. Шесть часов качественной музыки и прекрасного вокала каждую ночь обеспечено.

После работы – быстро душ – и спать. Я так делаю, ибо к 7 утра устаю неимоверно и засыпаю просто в полете над кроватью)). Кто-то из девчонок стирает или обсуждает ночь за кальяном или вискарем.

2.

О кулисах, мобильных телефонах и чорбе.

Да-да. Чорбе.

Чорбой здесь называют любой суп. Нас балуют разнообразием – бывает чечевичная чорба, фасолевая, брокколи, куриная (обожаемая девчонками за щедрое количество курицы), и вермишелька в томате, самая дурацкая. По воскресеньям вместо чорбы – салат и ийцо вкрутую. Подают после работы, то есть, около семи утра. Я на чорбу остаюсь редко – повторюсь, в конце работы единственное желание – спать.

К чорбе мы вернёмся чуть позже, а пока расскажу о других моментах.

Например, о том, что пользоваться мобильными телефонами на работе запрещено. Во-первых, в казино мужчины, конечно, ходят без жён. А ведь жены могут быть ревнивыми, ох, как могут! Со скандалами и прочими воспитательные взысканиями. Так что телефон низя, чтобы не было компромата.

Во-вторых, девочки, уткнувшиеся в телефон, непривлекательны – фи, это неприлично. Они должны смеяться, улыбаться, строить глазки и играть прекрасных посетительниц клуба.

Патрон считает, что без телефонов красотки более интересны для гостей, которых, кстати, здесь называют муштыри. Забавное слово, правда?

Зал, где, собственно, и происходит все действо, называется «Салон». За ним находятся технические помещения – кухня, касса и кулисы – можно сказать, «три К».

Кулисы здесь – это немножко не то, что называют этим словом в Европе или России. Кулисами здесь называют комнатки для переодевания (мы бы сказали «гримёрные»), а также шкафчики для хранения одежды.

В кулисах стоят сейфы, и у каждой девочки есть свой собственный, где она оставляет духи, ключи, и, обязательно, мобильный.

Чтобы, когда врывается шеф, разозленный и подозревающий всех в нарушении запрета отвыкания от мобильной зависимости и крича: «телефон-сумка! Сумка-телефон?!» с абсолютно честной совестью продемонстрировать его, телефона, отсутствие, а также прилежное следование правилам.

В кулисах девушки оставляют верхнюю одежду и сменную обувь, (в Турции, оказывается, бывает зима, причем, такая, что требует пуховичка или даже шубки), подаренные цветы и всякую всячину, с которой леди негоже появляться в салоне.

Таки, что мы имеем?

Мы имеем шкафчики, ключики, мобилки в шкафчиках и одежду, которую обязательно нужно забрать после рабочего дня, вернее, ночи.

Девочек в клубе работает достаточно много – иногда на работу выходит 50 девочек, иногда – 60, а иногда и все сто.

Кулисы, повторюсь, – это две небольшие гримёрные, примерно 6 квадратных метров, где умещаются и стулья, и шкафчики, и девушки.

И вот, представьте, утро. Раннее – на сцене работает последняя певица. Выход первой с 22.00 до полуночи, вторая – с часу до трёх, и третья – с четырех и до шести или семи утра, до закрытия. Последняя певица весьма гипногенна – то, есть сонноусыпательна и расслабляюща.

Спору нет, поёт она прекрасно – у всех трех турчанок превосходные голоса. Но если первая – зажигалочка, которая разогревает зал и заводит зрителей, свистит, хлопает и кричит: Энерджи! Кызлар, I need your energy! Хей-хоп-лалалей!», вторая – являет собой образец шикарнейшего вокала, лоска, элегантности, умопомрачительных нарядов, интересных образов, доброты и всего-всего, то третья вокалистка обладает бархатистым, обволакивающим голосом и исполняет очень спокойные и медитативные песни.

Оркестр играет в таком же усыпляющем жанре.

Итак. На сцене – третья певица. Девочки, которых гости не пригласили за столик – а таких большинство – уже наобщались, десять раз покурили, поправили макияжи, пообсуждали, всё, что только можно и все, что нельзя, и клюют носом.

Неудивительно, что при еженощной работе с 21 до 6.30 девушки начинают изнемогать, не дотянув до окончания смены, и единственная мысль в конце рабочей ночи – быстрей бы упасть спать. Дотянуть до отеля и просто рухнуть. У многих даже не хватает сил на душ.

Завтра. Все завтра.

Ну, это так, к слову.

Знаете, мы и правда считаем время по певицам. Если на первой ты просыпаешься и как-то взбадриваешься, второй – наслаждаешься, то во время выступления третьей ты начинаешь потихонечку засыпать и мечтать только об одном.

И это даже не поесть.

А, наконец, попасть в кулисы, переодется и свалить отсюда. Быстро-быстро.

Вот оркестр доигрывает последние ноты, певица кланяется, и девочки уже на низком старте. Но стоять на выходе из салона в ожидании, когда же можно будет ринуться в кулисы, запрещено – всё-таки патрон пытается сделать из девочек хоть немножечко леди.

Поэтому красотки ждут за столиками, считая каждую минуту. Ждут, когда сцену покинут музыканты турецкого оркестра, когда уйдут последние гости, и бессменный звукооператор Ниджо соберёт аппаратуру. Ждут, когда наступит время «Ч».

…Когда скучно, мы иногда играем в слова. Знаете, называть слова на какую-то букву. Слово на букву «ч»?

– Черепаха, чай, четкость, чаша, частичка.

Но волшебное слово на эту букву – Чорба.

Почему? Да потому что это – сигнал, что всё. Аллес. Finita. Let’s go.

Когда говорят «чорба» – это значит, можно встать из-за столика и пойти переодеваться.

И ехать спать…

Девушек в отель отвозит сервис – попросту, автобус. Их здесь два, с интервалом 10—15 минут.

Если вам сон дороже, чем тарелочка вкусного супа, тогда вам – на первый сервис, который после первой партии девчонок, возвращается и забирает оставшихся.

Странно – вроде бы как разница между сервисами 15 минут, но если я приезжаю на втором, то ложусь спать почти на час позже.

Теперь представьте, что примерно 50 человек, услышав заветное слово «чорба», просто ломятся в кулисы, чтобы переодеться и уехать к вожделенным чистым простыням. Этакий табун разнокалиберных красавиц.

Это смешно – когда хочется ломиться, а приходится идти «как леди».

Вы можете себе представить, что же происходит в двух комнатках по 6 квадратных метров, когда туда попадает вся эта прекрасная усталая толпень? А вы когда-нибудь думали, что, если нужно переобуться, тело человека в наклоне занимает больше места, чем когда человек стоит? А если это тело ещё двигается, наклоняясь и выпрямляясь, то оно толкается попой или имеет риск быть задетым, например, по голове.

Переобуться, надеть на ножки штанишки, и обязательно протолкаться до своего волшебного шкафчика – ведь в нем же хранится телефон!

Да, столпотворение ещё то…

Те девчонки, которые на чорбу остаются, собираются уже более спокойно, ведь основная масса уже уехала. Дополнительный бонус – вкусный суп. Но душ в отеле будет уже занят, и не факт, что останется горячая вода…

Раньше после трёх пополуночи голодающим можно было попросить вкусный греческий салат на кухне ресторана. Или ту же самую чорбу, которую будут предлагать под утро.

Так вот, с сегодня – новое правило – ночью только чай-кофе.

Густой турецкий чай хорош, спору нет.

Но кушать-то хочется…

Поэтому, когда я зашла в кулисы после такой «голодной» ночи, чтобы одеться на первый сервис, там было всего 5 девчонок. Остальные 75 богинь остались в салоне на утрешний суп.

ТАК спокойно я ещё никогда не собиралась. И просто царственным шагом, прошестровала на первый автобус.

Кстати! В эту ночь я спала не просто на свежих чистых простынях.

В эту ночь на мне была новенькая. Шикарная! Вожделенная! Ночная сорочка от Пьера Кардена.

Цвета вишни.

Атласно-роскошно-кружавчатая.

3.

О шелковых сорочках, Пьере Кардене и Джине. И о том, что мечты сбываются.

В своей жизни я не так уж часто сталкивалась с произведениями кинематографа – всё как-то откладывала «на потом». Нет, конечно, какие-то фильмы я смотрела – и в детстве, и в те редкие моменты, когда выходила в кино.

Честно-честно, визиты в кинотеатр в моей жизни можно пересчитать по пальцам.

Как сейчас помню – идешь со старшей сестрой по заснеженному, заиндевелому, парку в кинотеатр, чтобы посмотреть на большом экране Марью-искусницу. Я в первом классе, в валенках и радуюсь первым каникулам.

О да, ощущение каникул – это было потрясающе: просыпаешься утром, на окнах – морозные узоры, на полу – теплые квадраты из солнца, и пахнет сырниками. И малиновым вареньем. И ты валяешься в постели, радостный, предвкушаешь целый большой замечательный зимний день, в который обязательно произойдет что-то интересное.

После я выросла, занырнула в работу, учебу и отношения, и стало не до кино. Конечно, что-то я смотрела. Только, если, например, мои подружки и коллеги смотрели по 5—6 фильмов в неделю и были в курсе всех новинок, то я была в этом плане валенок валенком – в лучшем случае одно произведение в 2 месяца.

Ситуация резко поменялась с приходом ковида. Как только все сели на изоляцию, работы стало существенно меньше, времени подумать о жизни существенно больше, и еще и на фильмы осталось.

И вот в один из чудесных, много открывающих пандемийных вечеров был выбран шикарнейший итальянский фильм с невероятной Джиной Лоллобриджидой.

Если вам интересно, это фильм 1952 года, «Приходи в сентябре» со стильным интересным сюжетом, классными актёрами и потрясающими видами. Лёгкий и очень-очень красивый.

Так вот, в одной из сцен эта невероятная актриса снята в атласной сорочке. О, боги! Во-первых, я сразу влюбилась в эту девушку – в её стиль, изящество, ум и умение крутить мужиком. Во-вторых, я влюбилась в эту атласную сорочку. Нет, не сорочку, а вечернее платье для сна.

Восторг!

С тех пор я вожделела эту вещицу. Представляла, как я в ней сплю, а, может быть, и не только сплю :-) Какая она шелковистая, нежная, гладкая, шикарная, божественная, в общем, роскошная.

Мечта мечталась примерно полтора года, и эта штучка так и не была куплена. То ли было недосуг ходить по магазинам, то ли не было в продаже того, что нужно, не помню.

Сюда, в Анкару я приехала без денег.

Нет, это не совсем правильная фраза – можно было вывести деньги с брокерского счёта, разменять 100 евро, лежащие на обратную дорогу, взять аванс за танцевальные уроки, которые я повожу через зум, в конце концов, написать друзьям или родным.

Но инвестиции и сбережения я дербанить не хотела, в долговые обязательства входить тоже, ибо срочной срочности не было – на работе кормили вечером и утром, а какие-то копейки на кофе в кармане звенели.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.