Галина Трашина
Империя Госпожи Сави

Автор обложки – художник Галина Трашина

Часть первая – Аля многостаночница

Алевтина отличалась от сверстников размахом фантазий и неуёмной жаждой в потребностях: хотелось всего… но в отличие от других, понимала, желания сбываются не в один день, и путь к реализации сложен. Больше всего в голову лезли грёзы о богатстве.

Какой шик в текстильном городке, тем более, талан в учёбе не проявился, и съехать в столицу не светит. Но барышня не огорчалась, трезво оценивала не плохие внешние данные и цепкость натуры: все знали, обаяшка Алька, если вцепилась, ни за что не отпустит.

Сама Аля смекнула, коли Бог лишил чего-то, обязательно, найдётся то, на что следует уповать: взялась усердно трудиться на родном текстильном комбинате. За короткое время, как заметил сменный мастер Филиппыч, девке удалось приручить железяки.

Алевтина добилась почетного звания —Передовик Производства. Хотя, приятели обозвали Алька Многостаночница, девушка не огорчалась: утешали приличные заработки и неоднократные денежные вознаграждения. Барышня угодила в обеспеченные невесты.

Касаемо брака, у независимой особы, имелось чёткое представление. Алевтина жила в ожидании претендента на руку и сердца, рискнувшего, преодолеть нешуточную планку запросов.

– Энто не подвернулся жеребчик: шутка ли огулять девку с ногами от шеи, – высказывал жизненный опыт, всё тот же Филиппыч, вытирая слюну с усов.

Часть вторая – Случай, великая сила

Филиппыч пожалел Алевтину и попросил местком выделить путёвку, мол, не ровен час, перетрудится девка: без продыху вкалывает, не уж-то дешёвенькой не сыщется.

Нашлась – в славную столицу.

Дивный город Москва превзошёл девичьи ожидания, но через пяток дней бродить по музеям и улицам надоело. К тому же приходилось тратить заработанные потом денежки.

Верно, мудрецы говорят, что мысли материальны: увидела Аля в Московской газете объявление, «Сообразительным девушкам предлагается прилично оплачиваемая почасовая работа».

«Пускать на ветер, почти месяц свободного времени, грешно, а смена труда есть отдых», – рассудила Алевтина, и помчалась по указанному адресу.

Добиралась долго. Дом с нужным номером, оказался городской баней. «Не из графинь, поработаю и банщицей», – воодушевилась Аля и открыла дверь в неизведанное.

Жизненная неопытность – сподвижница внутренним страстям.

После множества вопросов и оценивающих взглядов, когда надежда Алевтины иссякла, предложили договор, пока временный.

«Как брать работника без пригляду, вдруг, воровка, навлеку позор на учреждение. Вон, какое внушительное здание», – оценила Аля ситуацию, и поставила росчерк, исходя из соображения, что оклад не меньше мотания между станками. Ещё начальница упомянула о чаевых.

Барышня сообразила, не задавать смешных вопросов, непонятку додумала сама, что сложного: баня… жарко… чай пользуется спросом, ей не лень заварить и подать, тем более не бесплатно.

Смена обстоятельств бодрила: больно примелькались бездушные станки, да и перспектива оглохнуть, как все ткачихи не радовала… А тут работа в руки идёт, слышала, что обосноваться в столице случай из ряда фантастики. «Вдруг повезёт», – засела настойчивая думка.

Часть третья – Первое знакомство

Пустое, холодное и пахнущее сыростью помещение, в семь утра, не внушало радости. Али выдали форму… легкое синие платьице, с белой каймой на воротничке и рукавах, резиновые тапочки, разумеется, поломоечный инструмент.

Намеченный фронт работы усердная ткачиха выполнила в срок и основательно. Ей велели отдыхать до четырёх часов дня.

Уходя, встретила у кассы в фойе прехорошенькую девушку. Присмотрелась, незнакомка получила от кассира денежку. Это не являлась сдачей: баня ещё не обслуживала клиентов.

– Вы, тоже здесь трудитесь, – рискнула Аля завести разговор.

Получив одобрительный кивок, расхрабрилась и назвала своё имя. Бровь девушки вопросительно изогнулась. Открытость Алевтининого взгляда заставил незнакомку продолжить беседу.

– Откуда наивность взялась? – спросила она.

– Из небольшого городка…

– То и видно, – усмехнулась красавица.

– Так, вы, здесь служите?

– Подрабатываю. На стипендию в столице можно только ноги протянуть.

– Завидую, тоже хотела бы учиться. Но, увы, мозг бездарен. Между прочим, я передовик производства. И поездкой в Москву наградил комбинат.

– Так-так, голуба, решила зря время не терять, – хитренько подмигнула собеседница, – давай знакомиться… Магда…

– Очень красивое имя…

– Шутишь… так-то я Светка. Но здешняя хозяйка навязывает правила. Чёрт с ней! Главное, платят честно и клиенты не шушера с окраин, хотя баня на задворках. Давно трудимся?

– Сегодня первый день…

– Ааа… – протянула Магда с изумлённым видом.

Аля не поняла, что та имела в виду, просто спросила:

– Много платят?

– Как покрутишься. Мужики народ прижимистый, сумеешь развести… заработаешь. Где до этого пыхтела?

– Так говорила же, на текстильном комбинате.

– Серьёзно! Сюда зачем подалась… смелая или больная…

Аля не поняла рассуждала Магда или спрашивала… «Она, что глупая, ещё студентка, столько болтаем, а не вникла в тему. И причём тут больная», – промелькнуло в Алиной голове сожаление, захотелось уйти. И поспешно сослалась на необходимость ухода. Девушка согласилась, что и ей следует спешить.

Аля вернулась в глубь помещения, поняв общение может продолжиться, так как дорога к остановке одна.

Часть четвёртая – Надо бы бежать…

Вторая половина рабочего дня удивила. Буфет, пустовавший утром, пестрил разнообразием красивых бутылок и баночек. Откуда-то доносился аромат жареного мяса. На низких столах дымились благовония, окуривая диковинные вазы со свежими фруктами. На креслах и диванчиках покоились бархатные подушки. По холлу сновали парни и девушки в элегантных тёмно-синих, полуоткрытых униформах.

«Чудна столица… баня и ресторан – два в одном. Мне-то что: у всех свои причуды. Лишь бы платили», – успокоила Аля неугомонные мысли, и направилась в техническую коморку.

– Новенькая, к Раисе на ковёр! – услышала она голос позади себя.

Обернулась и спросила:

– Вы, меня?

– Разумеется, и поспеши, скоро клиент попрёт, – пояснил, довольно симпатичный, молодой человек.

«Раиса, наверно начальница, та, что договор подписывала», – сообразила Аля и направилась к известному кабинету.

– Заходи, заходи, – встретила приветливой улыбкой Раиса, дама лет пятидесяти, с некрасивым шрамом во всю левую часть лица.

Аля немного опешила. Но, Раиса привыкла к замешательствам незнакомых с ней людей, и продолжала:

– Получи форму у кастелянши. Если потная – быстро в душ. Но завтра будь на месте заранее. Перед клиентом не суетись: не прибегай к спешке… мужик клюёт на интригу. Как поняла, ты новичок! Тем более, наведи тень на плетень… пусть подымут ставку. Гуще чай – увесистей чаевые! – лицо Раисы передёрнулось ухмылкой.

Аля опустила взгляд в пол.

– Ничего привыкнешь, – буркнула начальница, догадываясь о смущении девушки, – Ступай! И помни, у нас ни к чему не принуждают… любая услуга добровольное дело. Успеха, молодка, и будь осторожна с кипятком, – расхохоталась Раиса.

– Спасибо, – ответила Аля, не поднимая головы.

По дороге встретила несколько дамочек разных возрастов, в очень странных нарядах. Как всякая русская, а Аля была особо русской: не любопытной и остерегалась выглядеть глупой. Отсюда постаралась не пялиться на спешащих женщин.

– Эй! Новенькая… чего ворон ловим! – вздрогнула она от хрипловатого оклика.

– Мне бы форму получить…

– Я тут, по-твоему, зачем торчу! – рявкнула дама с Беломориной во рту.

Увидев, что ей подаётся наряд, того же фасона, что и на девицах в коридоре, Аля оторопела, спросив, как в этом работать.

– Хочешь к верху каком, аль балет сваргань. Короче, что Раиса велит то и выдаю. Клиент не жалуется. Да и удобно… всегда сухая… Кожа, между прочим, чистая Турция. Опять же не маркая, прохладу держит. Во… блестит то как. Берёшь или кочевряжиться решила? Смотри, Райка каприз не жалует, останешься за бортом. Если выпрет, хрен, где возьмут. У ней связи! Москва не резиновая и плясать под траурный марш заставляет не такую кралю, как ты!

– Но в нём, я почти голая…

– Ты, хотела работать в бане в норковой шубе, – разразилась смехом курилка.

В коморку вошла женщина, лет тридцати, с пышной копной рыжих волос.

– Веселье по какому поводу? – полюбопытствовала та с порога, и не дожидаясь ответа продолжала: – Трусы другие выдай, то эти не выдержат натиска гориллы.

– Везёт тебе, Анжелочка, с клиентом… втюрился наверно…

– Никак, новенькая… откуда Раиса выкапывает самобытность…

– Что ты, Анжелочка… шепчут, сама явилась. Вот, отказывается, принят наряд. Лепечет, нагая буду…

–Да… оголодала деревня! Что отказывается… ну и дура. Халява не устраивает, пусть за кровные купит по душе и к телу, – вывела суждения Анжелочка, и прихватив трусы удалилась.

Аля вздохнула и подумала: «Если сотрудницы носят, я что особенная. В самом деле… баня же. Здесь положено быть оголённым. Потом не подавать же чай или убирать кабинеты в синем утреннем платье: жара задушит».

Форма пришлась кстати: подчеркнула изгиб талии, выделила упругие бедра, а стройные ноги обрели завершённость в тёмных туфлях на шпильках.

– Прямо, красотка! Уверена, своё не упустишь. А я, девка, никогда не ошибаюсь, – усмехнулась курилка, и велела Але заняться делом, припугнув… или Раиса не засчитает трудодень: – Да, вот ключ от шкафчика. Твой сто пятый. Вещи смело ложи, у нас не шалят.

Часть пятая – Тот, самый мужчина

– О! Новенькая, где пропадаешь. Тащи чай в сто пятый, – велел уже знакомый парень, и вручил разнос с чайником, двумя красивыми чашечками и сладостями в миниатюрных вазочках.

– Зачем в сто пятый, это мой шкафчик, – брякнула от волнения Аля.

– Причём шкафчик, посылаю в сто пятый номер! Ну деревня… наберут по объяве и мучайся, – проворчал парень.

«Сто пятый», – шептала Аля, опасаясь разбить содержимое разноса. Чашечки, как назло, стукали друг друга, Крышка на чайнике трепыхалась, в такт её волнующему сердцу.

…Подойдя к номеру, постучала.

– Заходи, – послышался мягкий баритон.

Аля толкнула дверь. И не узнала помещение, которое убирала утром. Диванчик в предбаннике превратился в уютную кровать, со взбитыми подушками, застеленную алой шёлковой простынёй. Рассеянный свет, пританцовывая в хрусталиках бра, создавал чарующий уют.

– Почему замерла на пороге? – подал голос рослый мужчина лет пятидесяти, выходя из сауны.

Але удалось преодолеть смущение, делая вид, что привычно видеть чуть прикрытое мужское тело.

Все же гость заметил лёгкий румянец и приподнял на бёдрах полотенце.

– Садись, милая. Выпьем чайку, покалякаем, то ох! И скучно одному…

– Не знаю, можно ли с гостями чаи гонять. Я новенькая…

– Можно, милая, со мной всё можно. Тебе послаще…

– Давайте, налью сама. Всё же… моя работа.

– Ну… если служба требует… наливай, – улыбнулся гость.

– Может познакомимся, как-то не по-людски чаёвничать внезнанку. Меня звать Виталий Сам… впрочем, просто Виталий.

– Алевтина…

– Красивое имя. Мне нравится. Конфетку будешь, – и Виталий предложил вазочку с круглыми маленькими сладостями, – бери парочку, потчую от души.

Аля подумала, отказываться невежливо, вдруг гость умыслит, что вредничаю, пожалуется и уволят. Угощение оказалось приятно, кисло-сладеньким. Чай пришёлся кстати: хотелось жутко пить.

– Ещё чайку, – спросил гость, словно прочёл мысли.

– Пожалуй. Какой необычный у чая вкус, – сконфузилась Аля, чувствуя сухость во рту.

Допила… ощущения сменились: сухость растворилась в телесной неге, неожиданно взбрело в голову прилечь и забыться: отречься от целого мира. Ноги подкосились сами. Мужчина поймал почти на лету, уложил на диван. Подушки воспринялись мягче бабушкиных перин. «Пусть хоть стреляют, не поднимусь», – чётко обозначилось желание. Аля, закрыв глаза, восхищалась невесомостью тела.

Она понимала, что происходит, но совершенно не испытывала тяги к сопротивлению. Наоборот, захотелось нежных прикосновений.

– Поцелуйте меня, – прошептала она, – только я ещё ни с кем этого не делала…

– Милая, сколько тебе лет?

– Двадцать три…

Услышав ответ, гость поперхнулся…

– В каком холодильнике, чудо, запирали, – рассмеялся Вадим.

– Так целовать не будите… я старая, – пробормотала Аля слезливым голоском.

– Милая, точно, этого хочешь?

Аля ухватила гостя за уши и притянула к себе. Её губы впечатались в приоткрытый рот Вадима.

Окружение исчезло… Невыносимо хотелось ласки и наслаждения. Аля включилась в игру чувств со всей телесной и духовной отдачей.

Часть шестая – Расплата

Алевтина проснулась от шума. В дверь стучали. Осмотрелась… Увидела на кресле банный халат, поспешно накинула. Шаги за дверью удалились. Она зачем-то ополоснула чайник, чашечки, поставила на разнос. Заметила на белоснежном халате капельки крови. И почувствовала, как с головы до ног пробежала горячая волна.

Аля взглянула на пепельницу с окурками, оставленными гостем. «Это ж я с ним переспала. За каким лихом», – содрогнулась она, прислушиваясь к ощущениям… ни боли, ни удобства в теле не испытывалось, если не брать в расчёт слабой тяжести в голове.

Тут память, будто в осуждение, выдала картинку, как Аля просила незнакомого мужчину целовать её.

«Ой… это ж я сама! Не… Чай! Конечно, чай… в нём что-то подмешано. То, с какого бы перепуга дрыхла. Дура, чайник помыла. Что теперь… Меня уволят! Наработалась… москвичка залётная. Надо живо драпать от позора и подальше. Главное, молчок. Он наверно в сауне или… ушёл! Понятно, кто в бане ночует. Ба…ня. Ой! Как сразу не догадалась», – обожгла мысль, что к общему несчастью, умудрилась не слышать, как гость покинул комнату.

Размышления прервал новый осторожный стук.

Аля, схватила передник униформы, достала из кармашка ключ от своего шкафчика и резко отварила дверь. Не обращая внимания, кто рядом, помчалась по коридору.

Помещение раздевалки обрадовало пустотой. Алевтина переоделась. Сунув сумку под мышку, пригладила на ходу растрёпанные волосы.

– А, новенькая! – вырос перед ней, как из-под земли, знакомый парень.

Он наигранно скалился в таинственной ухмылке.

– Пусти, – огрызнулась Аля, стараясь обойти преграду.

Парень раскинул руки.

– Прямо-таки и вали… Денежки в кассе можно за тебя получить. Везёт же лягушкам: такие бабки срубила за ночь.

Выдал шквал эмоций коллега, но, видя безучастие девушки взбодрился:

– Точно, болтают… большеротые крали… красный перчик! Может и меня осчастливишь, я парень хоть куда!

– Пусти! То, закричу…

– Может покусаешь? Обожаю жёстких сучек, – он приблизился почти вплотную.

Нервы сдали… что было силы Алевтина оттолкнула нахала. Не ожидая отпора, тот пошатнулся, и рухнул на пятую точку. Позади раздался дружный смех, и хлопанье в ладошки.

– Браво, новенькая. Ату его! Сокрушила неотразимого. Не всё бабам, на заднице сидеть, – Аля узнала голос Магды.

Обернулась… За сценкой, по мимо Магды, наблюдали Раиса, Курилка и незнакомая женщина.

– Кончай потеху. Новенькая, за мной, – скомандовала Раиса.

Ничего не оставалось, как последовать приказу. По дороге Аля расслышала, брошенную курилкой фразу:

– Прими поздравления. Болтают, ты, отличилась. Выходит, я права.

«Господи, быстро пронюхали, о моём позоре. Стыдно-то», – Алевтина, чувствовала, как пылают щёки. Перед глазами плыла серая дымка из детства, когда бабуля ругалась если она шалила.

Часть седьмая – Неожиданная новость

– Присаживайся, – предложила хозяйка кабинета, и достав из сейфа пачку двадцатипятирублевых купюр, протянула Алевтине.

Аля застыла с ступоре не понимая, что происходит.

– Э! Девка, ошалела от счастья. Деньги бери. Некогда с тобой рассусоливать.

– Мне… за что? – удалось Але выдавить из себя несколько слов.

– Во даёт! Ты, кто… девочка…

– Ткачиха из Иваново! – выпалила Аля, и рухнула на стул по соседству, силы словно покинули, а голову распирало от непонимания происходящего.

– Ткачиха… Ну ка иди сюда, ткачиха! – Раиса схватила Алю за руку и потянула к столу.

На нём разбросанные веером лежали фотографии.

– Смотри, смотри… ткачиха… она. Такие как, ты, в их среде зовутся многостаночницами, – Раиса тыкнула пальцем в фотографию с омерзительной сценой и продолжала: – Я-то купилась на байки: девица она не целованная. А стрелянного воробья на раз уделала. Хватит пустого трёпа! Фотки есть, сболтнёшь, где лишнего. Про твои похождения весь Иваново узнает: на каждом столбе, сама лично, расклею. Коль клиента опозоришь, миленькая головка не долго на плечах усидит.

– Что происходит? – пробормотала Аля, пытаясь унять слёзы обиды или понимания собственной никчёмности. – Зачем фотографировали? Гость чем-то меня опоил.

– Опоил… значит. Но, чай принесла ты, наливала сама, впрочем, и пила. Вон… ухватила за уши мужика… Кто, кого насилует… большущий вопрос. А пальчики шаловливые под пистолетом в его заднице пляшут?

– Он просил…

–Даже так! Мы, всё-то помним. Выходит, наркота странная: память не отшибает, а, в кровать к незнакомцу толкает, – рассмеялась Раиса.

– Именно!

– Хватит, прикидываться идиоткой! Не пойму зачем? Сама явилась. Тебя взяли работать, как человека. Деньги утром честно выплатили… и нате… спектакль! Тебе причинили боль, или же побили?

И тут, Аля разрыдалась…

– Уфф, явный перебор! Поздно жалеть: себя по ляжкам бить. Радуйся! Твой первый мужик оказался находкой… нежный и щедрый. Оплатил три дня выходных. И выкупил на месяц. Заливает, что повезёт на Минеральные воды к Чёрному морю. Ты, у моря была?

Аля автоматически помотала головой, размазывая кулаком по лицу слёзы.

– Шанс есть, а ты в рёв. Лучше если какой придурок, из твоего захолустья, за дарма трахнул. Тут сам, Самуилович запал. Товарищ пол-Москвы крышует. Денег куры не клюют. Слабину у мужика нашла, вот и дои телка: жильё в Москве проси, прописку, там само покатит. Только дуру выключи. На вид, вроде, девка сообразительная, ведёшь себя будто тормознутая. Родители есть?

– Бабуля была. Померла в прошлом годе. Мамка при родах скончалась. Батя… кто его знает…

– Понятно. А жильё в твоём…

– Комната шесть квадратов в малосемейке…

– Всю жизнь в общаге… у-у, – протянула Раиса.

– Обещали, квартиру дать, как замуж выйду.

– Если не возьмут, замуж-то… Испустишь дух на шести квадратах? Ммм, да… Страна, где всё ради народа. Знаешь, что скажу… не будь безмозглой: забей на прошлое… ничего в нём на будущее нет. Оно, тут… в твоих руках: уцепись за Самуиловича. Он, мужик слова. Многим помогал в жизни устроиться. Хоть и вор, а сердце порядочней любого депутата… Избранников народа… самые поганые типы: жлобы и извращенцы. По крайне мере к нам такие захаживают. Шантажом платят, греха на них нет.

– Спасибо за сочувствие и за науку. Я же, правда, пришла устраиваться банщицей. Хотела немного подзаработать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.