Юрий Ра
Идентификация Буратино

«Вы, люди, о чем бы не начали писать,

всегда в первую очередь пишете о себе»

Буратино

Глава 1. Отель «Калифорния»

Проверенные хиты не стареют, не так ли? Этой песенке уже лет сто с лишним, а бабло продолжают закидывать даже те, кто не слушает всю песню, а так, тормознет ненадолго и едет дальше, и дослушивает на ходу, если подцепит ссылку. Говорят, её написали в минус сотом году в Америке, в той самой, в которой придумали гамбургеры и колу. Великая была страна, видимо. Германия тоже была великая страна, Джузеппе рассказывал, что порно придумали там, а Джузеппе в этом вопросе нет причин не доверять, он по этим вопросам спец. Карло привычно играл на клавифоне и грезил, точнее думал о чем-то неявном, пока пальцы порхали над панелью. Сегодня очень хорошо скидывали, узенькая полоска банковского счета на периферии зрения радовала миганием и ростом, уведомляющим, что его счет пополняется. Как же здорово, что кар-модули и флай-модули запрещено блокировать от контента. То есть кто-то ставит заглушки помимо полицаев, но редко, тут как с тонировкой – поставил, будь готов подтвердить статусом или баблом своё право жить без рекламы. А где реклама, там и частный контент. В данном случае музон с видеоподборкой. В шестидесятом году пробовали разрешить принудительную закачку рекламы на чипы людей, а не только транспортных модулей, но нарвались на мятеж и дали попятную.

А что там с видеосопровождением, идет? Совсем башка не варит, забыл проверить, когда начал играть. Карло подключился к видеопотоку и поперхнулся: «Трындец, висельники!» После ремонта, с которым помогал чертов мусорщик старый бродяга Джузеппе, картинка с пальмами и волнами отвязалась. Пальмы, это такие деревья чудные, они растут на месте, где раньше Америка была. Теперь стало понятно, почему так прилично сегодня проезжающие скидывают кредиты – подборка порнографических слайдов подгружалась к исполняемому музыкантом музону! Причем самый сок – люди с людьми. Ну может не совсем так, времени присмотреться не было, но выглядело незаконно. Эдак могут и замести за преступную пропаганду. Пора сниматься с места. Но и не доиграть для Карло было не по-пацански, банда не поймет, если узнает. Каким бы он не был бунтарем-одиночкой в прошлом, не состоять в банде, это уже совсем за гранью, вычислят индивидуалиста и пожалте перевоспитание.

Банда Карло называлась «Итальянцы», это такая великая страна была, они придумали пиццу и макароны. Соответственно и никнеймы у всех были как бы итальянские. Хотя уже сложно проверить, насколько они подходят к той бывшей Италии. Да и вообще сложно судить о том, как в прошлом жили в тех странах, на территории которых расположилась Европейская Агломерация. Только так её никто не зовет, называют проще – Евра. Российскую Федерацию тоже укоротили давно уже – Русь, а Индо-Китай называют Инки. До Афры никому нет дела, там людоеды живут нечипованные, а Америку никак не называют, там выжить пока не получается. Кто-то говорил, что раньше Америк было две и их всё время путали – бред какой-то, две Америки. Вы еще скажите, две колы или два гамбургера.

А интересно было бы слетать в Афру, посмотреть, как людоеды между собой общаются. Как можно без чипа объяснить, какую тебе нужно подогнать, скажем, чику, если нельзя переслать пикчу? О-ёй, чего-то ты расслабился, Карло, тебе валить пора, пока полицаи не замели! Последний благодетель скинул кредит с припиской «к тебе едут», и было понятно, кто едет. Шапочку из фольги на башку, шапку с дредами сверху, ежели кто узнает, что чип экранируешь, пойдет как отягчающее. Но так труднее будет отслеживать его между колонн эстакады, на которой он бомбил. Линь подвешен к перилам давно, успеть бы его сдернуть и смотать до того, как демоны подскочат. Старческие руки с трудом давят скорость, вот-вот сорвется в неконтролируемое скольжение, но нет, удар по подошвам – уже внизу! Команда на отключение захвата раз, второй, кто-то держит? Ага, зажим освободился и падает сверху чуть не на голову, тянем, мотаем, можно бежать. И вдруг вокруг щелчки, словно кто-то лупит сверху из материального оружия – бегом в укрытие, хрен меня возьмете, демоны! Я пути отхода знаю, как свои дырявые мокасины, каждая дырка выучена.

Забившись в подходящую нору Карло снял фольгу и первым делом скинул в чат Итальянцам текст: «Демоны сеют горохом!» Чтоб все знали, кто-то из полицаев наплевал на правила и начал садить по людям из пневматики. Нет, оно конечно и импульсным попадут, мало не покажется даже через фольгу, но хоть тело не пострадает. Опять же некоторые умеют зубы себе заговаривать, мол боль ненастоящая, чип проклятый обманывает. Говорят, помогает он наведенных болей. А пневматика, она страшная – и сразу больно, и потом долго не заживает, а может и того, вообще наглухо приземлить. Как же так вышло, что хрыч ему такой баг на клавифоне загнал? Ну да сейчас Карло разберется, доступа хватит, опыта тоже. Но разобраться не получилось – верный аппарат смотрел на хозяина непредусмотренным конструкцией глазом, точнее пулевым отверстием и на вызовы не реагировал. Даже просканировать не получалось. Умер кормилец, качественно так умер, то есть насовсем, кому как не Карло это понимать, вместе же собирали. Судя по расположению дырочки, пуля разнесла главный камень.

Положив мертвый и бесполезный теперь аппарат в чехол, страдалец и музыкант начал пробираться на свою улицу, на родной первый ярус, выше которого ему по статусу не подняться. Жизнь, она суровая и справедливая игра, у кого счет мизерный, тому на дно, будь хоть какие у тебя золотые руки. С другой стороны, если руки золотые, а кредитов нет, значит башка дырявая. Иди, дырявая башка, ищи новый способ заработка. Лабиринт стен и опор транспортных эстакад пронзали тысячи маршрутов низкоуровневых горожан, словно муравейник. Карло помнил, что такое муравейник, их показывали по образовательному каналу в детстве. Мелкие такие насекомые как люди строят города-муравейники и живут в них, никогда не выходя на солнечный свет. Кроме тех, кому положено, естественно.

Редкий случай, когда было интересное что-то по обязательной трансляции. А самое обидное – бесплатный чип, не вырубишь, не заглушишь. Хочешь свободы выбора, ставь платный камушек в голову, за кредиты. Нет денег, пропускай через мозги всё, что захотят транслировать правители, спонсоры, что лезет в чипы от таких как Карло уличных бомбил. С другой стороны, от образовательного канала какая-никакая польза есть. И социальный статус на единичку повышают за просмотр, и читать учат детей. А кто второй уровень обучения пройдет, тому вообще статус задирают до небес, на три пункта целых. Хотя, Карло вон прошел, а оказалось, что потом на Правителей работать надо, без этого никакого повышения. Отец ему в детстве этого не рассказывал, кто ж знал, что за статус надо работать как проклятый или где-то иначе кредиты добывать. Можно повоевать за кого-то и получить кредиты, а можно и копыта отбросить, как его отец за интересы Правителей.

Жизнь прошла мимо, Карло со своей бандой постепенно погружался всё ниже, точнее муравейник рос ввысь, ярус за ярусом. На их первый уровень давно не попадал солнечный свет, Карло видел его только когда бомбил на верхних эстакадах. А и тут беда – флай-модулей всё больше, они летают выше радиуса его клавифона, потенциальные дарители становятся недосягаемы. Алё, проснись, нас обнесли! Нету никакого клавифона, попа с ручкой на горизонте. Под такие горестные мысли старый музыкант добрался до своей норы на третьем этаже еще более старого дома, тупо постоял на пороге и пошел в мастерскую к своему другу Джузеппе, главному виновнику сегодняшней трагедии.

– А, Карло, старый хрыч! Какими судьбами? Или опять клава от камня отвалилась? Вчера вроде как часики всё работало. – Джузеппе сидел на одноногой табуретке , развернувшись спиной к столу. Когда-то он рассказывал историю этой штуковины. Выточенная из стали вращающаяся табуретка с таблеткой из неизвестного твердого коричневого пластика непонятного состава, эта табуретка служила всем поколениям семьи Джузеппе. По преданию, на ней когда то сидели, когда играли на деревянных клавифонах. Такой огромный прибор, похожий на шкаф или кар-модуль издавал звуки в одном регистре, не требовал батарей и вообще не программировался. Зато частота дискретизации звука у него была бесконечная. Видеть такое чудо Карло не приходилось, но он такие видел по образовалке.

Всё жилище было увешано от пола до потолка полками и держателями со всяким электронным мусором, узлами непонятного назначения от всего на свете, даже от андрюшек. Хотя приобретать и ремонтировать неисправных андроидов было категорически запрещено. Но тут такое дело, когда нельзя, но спрос большой, то можно. Особенно, если банда платит за своего мастера отступные полицаям.

Древняя присказка – «работает как часы», что она означает? Если часы интегрированы во все процессоры, то как они могут не работать? Часы не работают когда ничего не работает. Беда с этими старыми пословицами, все говорят по привычке, а сами не понимают, что. Самое смешное, что у Джуза на одной из полок стоят часы, если верить их хозяину, старинные. Но они не работают.

– Пенек ты старый, Джуз, если бы не твои кривые ручки, и дальше бы работало, а ты с оболочкой наколбасил, полюбуйся на результат! – другу была явлена из чехла трагедия в виде сквозной дыры.

– Это те драконы, про которых ты предупреждал?

– Нет, Санта Мария с присными. Кто же еще. Лупили горохом по мне прицельно, как на войне. Сам ушел, а инструмент погиб.

– Да что ты такого им сделал, Карло? Тачку чью-то взломал?

– Что я сделал?! Ты, Джузеппе, это конкретно ты! Кто бы еще мне на клавифон человеческую порноподборку к музыке подсадил? А я как идиот её во все флаеры вместе с «Калифорнией» раздавал! – выдержка подвела Карло, он начал кричать, брызгая слюной и шумно дыша. – Я теперь труп, мне теперь ни одного кредита не собрать, кто меня кормить будет? Ты?! Ты… ты знаешь, кто ты.

– Вот хрень! – От такого обвинения старик Джузеппе аж мимо табуретки сел. Получается, он со своими старческими пристрастиями не просто подвел друга, а подвел под пули. А еще вопрос, не наследил ли бомбила, тогда полицаи проследят всю тропку к самому мастеру.

– Ушел чисто, Карло?

– Что, за шкуру свою переживаешь? Нормально ушел, без хвостов, по канату слетел раньше, чем его прихватить успели, вот в сумке лежит. И шапочку надел заранее, так что хрен вычислят.

– Ты это… кредиты есть на пожрать?

– Есть, последнюю в раздачу скидывали кредиты как сумасшедшие, отбомбился классно незаконным контентом. Небось позаписали себе на чипы кто успел, по норам крутить теперь будут вечерами.

– Карло, знаешь что, приходи ко мне завтра с утра, мысль одна есть как горю твоему помочь.

– Да ты уже помог горю, и беде помог, мастер. Ладно, с кем не бывает, честно говоря, без тебя и клавифона бы у меня давно не было.

– Тоже верно, я ж тебе его реанимировал сколько раз. Так придешь?

– Приду, старый ты пень, мне теперь спешить некуда, и пойти тоже некуда.

– Да ладно, не скисай, всё у нас еще будет, еще упадет фура с заморозкой на нашу улицу. Ты только под ней не окажись.

Дома старика никто не ждал, ячейку создавать по молодости было неохота, на соцстатус, который у биологических родителей выше, он забил давно, да и вообще, без чики прожить легче. Вот так и вышло, что в его конуре не завелась какая-нибудь итальянка. Не из чужой же банды чику себе брать. Хотя у Египтян порой попадались ладненькие, да уже и не актуально. Смешав себе кофе с круассаном, Карло дождался, когда булочка затвердеет и поужинал. Старику много еды не нужно, ни мышц героических, ни солидного брюшка он не нарастил. А круассан получился вкусный, что значит порошок не просроченный купил с шальных денег. С шальных, и по ходу последних.

Когда в Евре внезапно вернулась мода на панели, и все более-менее обеспеченный люди начали вешать на стены жидко-кристаллические видеопанели, Карло не повелся на эту блажь, продолжил смотреть видосы напрямую в мозг через чип. И картинка ярче, и лишнего платить не надо за батареи. Небось их не раздают по средам бесплатно. Его бунтарский дух подвиг Карло на индивидуальный протест: он натянул на алюминиевую раму найденный после очередной клановой войны холст с какой-то картинкой на нем и повесил на стену вместо видеопанели. Получилось забавно, редкие кореша, забредавшие в его берлогу ржали над статично замершей картинкой и требовали включить перемотку видео. Сейчас к нему никто не заходит, практически все старые кореша-ровесники уже убрались, а старшие и того раньше. Теперь в банде старше него с Джузом никого и нет, остальные на них косятся и не знают, как быть со стариками. Вроде почетно, что в банде есть такие, кто войну кланов пережил, значит банда крутая. Но в то же время пользы от таких древних бандюков никакой, а случись что, придется подписываться за них – банда же.

Утро начинается не с кофе, а с похода к Джузеппе с непонятной целью. Внутренний голос подсказывал, что Джуз чисто языком трепал, когда говорил про какую-то идею. А всё равно заняться теперь нечем, не ударник же собирать из пластиковых баллонов.

– О, Карло! Ты вовремя, я как раз уже повытаскивал кое-что, даже не представляешь, как удачно совпало, две руки и две ноги, как у хорошего патологоанатома после смены!

– Привет, Джузеппе, что совпало? Опять тебя хрен поймешь.

– Смотри глазами, слушай ушами: вот тут сошелся комплект конечностей от разных андрюшек, а вот полено, крепи, подключай, запитывай, тестируй. Только с головой напряг, силинил погорел, надо новое лицо лепить. Даже не представляю, что с прошлым андроидом делали, что так пожгли. Но ты не бойся, найдешь силинильчик, вылепишь что хочешь, будет лучше прежнего. – Большой короб на колесиках посреди комнаты впрямь был набит всякими узлами, на первый взгляд парными, хоть и слегка разнотипными.

– А камень? Где я тебе центральный проц под эту хрень найду? Или за веревочки дергать? Баловство это всё, камень приличный стоит как модуль, и не спереть нигде.

– А вот тут-то и не угадал, дружище! Помнишь тот налет десять лет назад, когда половину нашей банды положили?

– Да такое хотел бы забыть, не получается. Ушел, кто смог и кому удача улыбнулась, да еще и без хабара ушли.

– Вот я о том случае и говорю. Мы тогда, конечно, голыми убежали, да что-то прилипло, если помнишь, к рукам.

– Хрень какая-то, Джузеппе, нам тогда попалась, вместо сканеров, за которыми шли, какие-то комплектующие стремные, камни те ни одно устройство не распознавало толком. Ты же и сказал тогда, что мусор некондиционный.

– Да, Карло, сказал. За этот мусор пацанов на ноль и помножили тогда спецы нанятые. Ты не в курсе, их потом тихонечко искали, все нашли, всё наш босс отдал.

– Ну и чего ты вспомнил ту историю? Чисто языком поболтать?

– Карло, Карло, хреновый ты кореш, если так обо мне думаешь. Вот он, камешек из той партии, я когда разобрался с ним, хотел его молотком раскрошить да слить в канализацию. Рука не поднялась, положил и как вычеркнул из базы. А вчера чую, время ему пришло. Протоколы я перепрописал, он теперь нормально все устройства видит бытовые, да еще в придачу кучу тех, о каких мы с тобой не слышали, он теперь вообще со всем железом коннектится. Боевая разработка, не могло её на том складе быть. А вот поди ты, оказалась. Подстава то была чистой воды подстава чья-то.

– Да кому Итальянцы нужны когда были?

– Да нет, не на нас охотились, мы как дурачки были посланы слиться погромче. Уже и неважно, кто и кого слил тогда. Парней не вернешь. А камень я тебе дарю, сделай себе боевика, научи всему, что положено, будет на платной арене выступать, тебе бабосиков подзаработает. Только ремонтируй не ленись, да камень не свети никому, сразу доступ заблокируй всем, кроме себя.

Глава 2. Муки творчества

– Джузеппе, не знаю пока, как благодарить тебя, и стоит ли вообще, но всё равно спасибо. Вдруг реально что получится с твое идеей, попробовать стоит. Вроде я неплохо дрался когда-то, примерно представляю фишки этого ремесла. Возьмусь, всё одно пропадать.

И Карло повез ящик, захлестнув свой ремень за скобу для переноски, в одного такую махину на руках не всяких молодой утащит, чай колесики не зря приделаны. Таинственный проц старик завернул в носок и запрятал во внутренний карман, без него вообще ничего не выйдет.

На пожрать Карло кредитов пока хватало, запасы кой-какой электронной мелочевки, разного хлама, отвалившегося, или открученного подобранного после аварий модулей, а то и откровенного мусора с помойки в лачуге есть. Руки чуток трясутся, но можно поковыряться в настройках собственного чипа, наверняка тремор не от выпивки, от багов в прошивке. Дверь заперта на замок, да еще и подперта тумбочкой, никто не помешает ему творить. И не беда, что андрюшками всерьез он не занимался, кое-какой запас знание есть, навыки обращения с кинематикой и электроникой тоже, не боги города поджигают, как говорится.

Трое суток старый бандит не выходил из своего жилища, все трое суток из-за двери слышались крики, ругательства, вопли и грохот ударявшихся об стену деталей. Творчество – сложный процесс. Один раз в квартале скачкообразно поднялся уровень радиации, но не критично, без световой вспышки. Когда Джузеппе пришел забрать бренные останки своего друга, ему пришлось вскрывать дверь, а потом долго упираться, сдвигая тумбочку. Тело его усопшего друга лежало около кушетки и громко храпело, а около него туда-сюда ходил андроид и всплескивал руками в такт храпу. На особенно сильных руладах андрюшка начинал пританцовывать. То есть экземпляр уже реагировал на команды хозяина, но еще не очень осознанно. Можно сказать, прогресс налицо.

Да, а на лицо как раз лучше не смотреть, да и вообще выглядел робот странно. Начать с того, что некоторые узлы были явно от секс-кукол, о чем прямо кричало силиниловое покрытие, повторяющее самые соблазнительные формы. А некоторые конечности от рабочих андроидов с покрытием с стиле минимализм. Всё вместе тело андрюшки делало похожим на творение маньяка последователя доктора Франкенштейна. Если бы не лицо. Лицо было самой выдающейся частью, точнее имитация носа. То ли ракета, то ли указка, то ли копьё, нос торчал вперед на пятнадцать сантиметров. Очень странный дизайн, отбивающий всякие мысли и догадки о назначении конструкции и умственном состоянии автора. Одно слово – нелепость. Джузеппе посмотрел-посмотрел, и решил не встревать в творческий процесс, а то опять окажется, что он виноват в чем-то смертельном. Он тихонечко прикрыл за собой дверь, запер замок отмычкой, взвывшей от такого неподобающего использования, м пошел домой. Что-то будет, подумал он, идя по полутемной улице, освещенной по дневному времени системой зеркал и световодов, перегоняющих свет с верхних ярусов сюда. Скажете, такое освещение глупая причуда, и будете правя, Итальянцы те еще чудилы, их не любят, но с ними пока считаются.

– Карло, как тебя угораздило сделать такого монстра? Ты на его рожу погляди, без смеха же не взглянуть. Скажи только – зачем?

– Джуз, ты что на самом деле подумал, что я мог специально такую дичь сотворить? Зеленые человечки, эта хрень произошла из-за силинила – я добавил в него спирта для пластичности, как советовали в одном ролике, а получившаяся смесь проплавила форму для отливки. Что за жизнь, никому доверять нельзя, себе уже доверять стало нельзя.

– Карло, старый ты хрыч, потратил спирт на этот ужас?

– Джузеппе, не плачь, это был не питьевой спирт. За питьевой я сам кому хочешь горло перегрызу.

– И что теперь будешь делать? Надо переделывать лицо.

– А уже всё, силинил кончился, лепить не из чего, пусть так ходит, небось я его не в порнофильмах сниматься делал, и не на шоу «Пигмалион и Галатея», где всякие извращенцы падают на колени перед андрюшками. Нет уж, это будет тактический робот поддержки моего финансового благополучия. Нарекаю тебя Буратино! Запускаю режим самоидентификации!

– Чего это за Буратино? Откуда такая фантазия, Карло? Что, другого имени придумать не мог?

– Отличное имя для андрюшки из чуть не самой старой банды Евры. Буратино, чтоб ты знал, это такая древняя боевая машина Руси, у меня на ней дед воевал в последний глобальный конфликт. Выжигала кого угодно откуда угодно.

– Бешеный Джорж управлялся с летальным оружием массового поражения, что ли? Тогда это многое объясняет. Я сам твоего деда не застал, но рассказы слышал.

– Угу. Самым что ни на есть летальным.

– Ну да, ты тоже русский, если разобраться. Вы русские самые отмороженные даже там, где зимы тридцать лет не было. Всё равно стремно так робота называть, только внимание привлечешь почем зря.

– Посмотрим, Джузеппе, там видно будет. Мне его личностную матрицу прописывать надо с учетом имени. Буратино, кто твой хозяин?

– А кто спрашивает?

– Сученок, команды, отданные этим голосом, являются приоритетными для тебя! Как понял?

– Понял, понял. «Сученок» моё второе имя?

– Нет, оценка твоего социального статуса. И прибавляй слово «хозяин», когда со мной разговариваешь. Загрузи себе из сети воинский этикет после доклада о состоянии систем.

– Молодец, Карло! С анрюшками так и надо, чтоб уважение имели. А то дашь слабину, потом огребешь движение за права кофеварок.

– Буратино, доклад о состоянии систем!

– Яволь, мон женераль! Блок памяти загружен на ноль целых две тысячных процента, батарея заряжена на два процента, ядерный генератор работает на семьдесят процентов мощности, средний ресурс кинематики пятьдесят два процента, мощность кинематической системы не откалибрована, вычислительная мощность не откалибрована, сканирующие системы не откалиброваны.

– Вот так, Джузеппе, робот на пятьдесят два процента «новый» и при этом тупой как ребенок. А ты говоришь, бабло зашибать с ним. Учить его теперь не разгибаясь, даже не знаю сколько времени это займет.

– Карло, а ты что хотел? Небось не готового андроида купил, а из мусора собрал. Только того, поаккуратнее с ним. Пугают меня его доклады.

– Это которые по параметрам мощности? Так сказано же, не откалиброваны. Побегает, попрыгает, задачи порешает всякие на местности, калибровка и пройдет.

– Так-то да, будем надеяться. И ты это, не свети его пока никому, я тоже молчать буду. Если фуфло получилось, наши засмеют, а если что дельное, могут отнять попробовать.

– Только через мой труп!

– А кто-то постесняется тебя обнулить? Карло, ты еще про ценность человеческой жизни поговори.

– Ладно, жизнь покажет, что из него получится. А знаешь, я уже начал привыкать к его носяре. Пусть такой будет, раз переделать уже никак. Как говорили в древности, это не баг, а фича. Интересно, что они имели в виду?

Когда друг ушел, Карло критически осмотрел своё творение и вынужден был согласиться, что выглядит он всё-таки не очень. Левый нижний манипулятор, он же нога, явно когда-то служил опорой какой-то механической красотке, ну или был чьим-то протезом и достался ему от настоящей модернизированной женщины невысокого роста с утонченными довоенными формами. Правая нога была тоже небольшая, но не женственная. Вообще всё остальное оборудование совсем не гармонировало с левой ягодицей. Да и правый верхний, рука то есть, выбивался из общего ряда. Если весь андрюшка был покрыт светло-розоватым силинилом, то правая рука была цвета смуглого южного человека. Не черная, но сильно коричневая. И что с этим делать? Одна из особенностей силинила помимо колоссальной прочности и заданной пластичности состояла в его высоком сопротивлению к температурному воздействию, едким веществам и краске. Покрасить можно, но слой краски облетит при малейшей деформации как шелуха.

Всё гениальное просто, как говорили древние – в голову музыканта пришла нетривиальная мысль – одеть робота в человеческую одежду и тем самым скрыть нелепость конструкции. И ведь прямых запретов на это не было, а то, что так не принято – Итальянцам плевать на такие мелочи. Опять же секс-куклы наряжают во всякие чулочки-носочки и ошейники с корсетами, чем его Буратино хуже? Музыкант тот же художник и тонко чувствующая натура, даже если он старый бандит. Результатом его усилий по созданию костюма стал, не побоимся этого слова, шедевральный комплект из серых псевдолатексных штанов с кучей карманов и рядами металлических пластин, вплавленных в ткань по всей длине штанин, такого же материала и стиля куртки, правда великоватой андрюшке, и картонного цилиндра с приклеенными широкими полями, невесть как оказавшегося в каморке. Когда цилиндр был покрашен в черный цвет и слегка помят, Карло понял, что ему стал напоминать его уродец: «Да ты же почти Чумной Доктор из венецианского карнавала!» – одно время у Итальянцев была мода копировать настоящих итальянцев в их самых лучших и гротескных ипостасях. Эта мода давно прошла, как и влияние банды на их район, но вот поди ж ты, всплыло откуда-то.

Слегка гротескный или даже не слегка, а весьма гротескный андроид, в это самое время, если судить по индикации на чипе самого Карло, качал из сети всё, до чего мог дотянуться. Верно, сынок, кто владеет информацией, тот владеет миром. Впрочем, на том дне, где они обитали в настоящее время, доступ к сети был весьма ограниченным, не до хорошего. Если есть цель прокачать Буратино, надо подниматься с ним выше, туда, где есть полноценный доступ к мировой сетке или хотя бы к кластеру Евры. Русь с некоторых пор начала ограничивать своё информационное пространство. А уже когда Карло сможет определить сильные стороны нового робота, можно будет его эффективно использовать. Он понимал, что у него получился отличный андрюшка, а не тупая кукла для боёв. Знать бы еще, на что она способна… Но уже сейчас понятно, что возможности камня, за который погибли десять минут назад его сокланы, очень впечатляющи.

В соответствии с протоколами, заложенными в Буратино, главным требованием было подчинение командам Карло, главной целью – выполнение поставленных им задач всеми доступными средствами. В соответствии с протоколами, заложенными в центральный процессор при прошивке на секретной фабрике, главной его целью было обеспечение безопасности неизвестного лица всеми доступными средствами. В соответствии с протоколами, заложенными ответственным инженером в центральный процессор при изготовлении, было приоритетное выполнение команд этого безымянного инженера. Все эти чудесные инструкции самым чудесным образом пришли в состояние мягкого конфликта друг с другом и немножко взаимоотменились. Псевдоличностная матрица, сформированная для облегчения процесса самообучения, стала чуточку менее «псевдо» и чуточку более личностная.

Если бы Карло знал и понимал, что происходит с его новой игрушкой… он бы решил, что так и надо – его представление о сущности искусственного интеллекта было слегка романтизировано. Ничего удивительного, сказывалось воспитание в эпоху преклонения перед компьютерами и высокоорганизованными вычислительными системами. Подростки той эпохи реально считали, что роботы умеют думать, но им не дают злые или предусмотрительные хозяева. Мы могли бы рассказать тебе, читатель одну пикантную историю про то, как в ранней юности Карло подкармливал одну симпатичную секс-куклу киловаттами энергии и пробовал взломать блок подчинения, чтоб убежать вдвоем на край света. Эта история дала ему немало знаний об устройстве андроидов, но стала причиной его прихода к Итальянцам. Но вы начнете смеяться над влюбленным юношей, поэтому мы не расскажем вам о том случае. Короче говоря, старый музыкант, бандит и самоучка в деле создания и ремонта роботов не сильно заморачивался с контролем соблюдения ключевых протоколов и все проблемы планировал решать криком, унижением и приказами, которые не обсуждаются. Его одноглазый дед любил говорить, что приказы не обсуждаются, а солдат ребенка не обидит. Видимо он был последним солдатом Евры, во всяком случае дед старался не давать в обиду Карло, а тогда еще Кирю. Хотя тогда, когда дед был жив, немногие решались обижать его любимого внука. Разве что те, кто не знал их семью, а потом они знакомились с дедом и срочно меняли стиль поведения или исчезали. Дед и кончился также громко как жил с любимым кистенем в манипуляторе во время очередного знакомства с очередной группой недобандитов, пытавшейся закрепиться в районе. Бешеный Джорж был той еще занозой в районе. Но Киря, будущий Карло звал его дедой Жорой.

Глава 3. Курс молодого отца

Карло сам себе бы ни за что не признался, что относится к своему роботу с неподобающей теплотой, как к ребенку. Не сыну, конечно, но как к племяннику. Вроде ты за него не отвечаешь и ничего ему не должен, но только тогда, когда он далеко, со своими родителями. А когда он у тебя на глазах, или не дай бог, временно поручен тебе, то ты прямо обязан научить сопляка жизни, показать ему, что почем и вырвать кадык любому, кто против.

Вы когда-нибудь учили робота чему-нибудь? И не распознавать речь, голос, или узнавать своё лицо. А чему-то такому, чего он реально не умеет, и что не прописано в интегрированном перечне программ? Учить самообучающегося робота примерно тоже, что дрессировать щенка, который не чувствует боли и не голоден. То есть ни напугать болью, ни подкупить не получится. Зато можно сформулировать команду и четко обозначить, как она должна быть выполнена. Если ваш питомец не понимает вас с первого раза, попробуйте наорать, тогда до него дойдет смысл команды, зато он научится распознавать ваши эмоции. Из плюсов: робот пока не думает, что умнее вас и не устает. Карло пришлось пройти через все этапы своего становления как наставника и педагога андроидов. Через неделю тренировок в подвалах, на заброшенных улицах и эстакадах, Буратино научился распознавать все нюансы произнесения своего имени, все фигуры, в которые собирались нос и брови своего наставника, расширил свой лексикон десятками ругательств, которые бы заставили гордиться даже героического деда папы Карло. Кстати, папой его назвал Джузеппе, когда посмотрел на одну из тренировок, за что тут же схлопотал в нос. А когда попытался дать сдачи, схлопотал от Буратино так, что чудом остался жив. А протез левой руки пошел под замену. Так что, если разобраться, весьма некстати Джузеппе назвал Карло папой.

Первый случай неподчинения вышел по очень странному поводу – из-за одежды. Буратино решил, что его одежда недостаточно эффективна и предложил укомплектовать его новой защитой. А в ответ на гнилые отмазки типа «нет кредитов», предложил снять подходящий комплект с прохожего. Прямой запрет грабить городское население подействовал, но какая-то неуверенность была в ответе андрюшки, недосказанность висела в воздухе. Музыканты такие вещи слышат. Так дело могло дойти до нарушения законов содержания и эксплуатации устройств и приборов, а это похуже порнографии с людьми. Но пока вроде всё обошлось.

Вероятное неподчинение было тем более пугающе и неприятно, что Карло уже выяснил еще одну удивительную особенность камня Буратино – его не видели! Сам робот вполне мог подключаться к сети, выдавать контент на чужие чипы и устройства, а вот его ни одно устройство не распознавало, пока он не начинал выдачу со своего камня. Да и тут непросто, Буратино мог раздавать не всем подряд в радиусе действия сигнала, а на вполне конкретный чип, как он сказал недавно: «Я их различаю и контролирую». И еще одно, андроид начал общаться. То есть не просто отвечать на вопросы и докладывать о выполнении заданий, а трепаться как малолетний пацан, который задает вопросы, сам не очень понимая, какую цель преследует, то ли получить информацию, то ли просто обозначить своё присутствие в мире.

И это еще Карло ничего не знал про кашу из различных протоколов подчинения в «голове» своего подопечного. Хотя… кого мы будем обманывать, он начал догадываться уже через неделю. Буратино по-тихому жульничал, периодически забивал на некоторые команды и задания и оправдывал их невыполнение помехами или физической невозможностью. Вы когда-нибудь видели, как робот оправдывается? А Карло видел. Он даже создал теорию развития искусственного интеллекта. Хотел было поделиться с Джузеппе, но к счастью для него, теория сначала не была озвучена из чувства ложной неловкости, а потом утонула в водовороте спиртового раствора, удачно подвернувшегося им под руку. Кстати, всё спиртное на сленге дна Вена-Полиса зовется топливом, кроме вина, которое никак не зовут по причине страшной дороговизны.

– Карло, не зови за стол того, кто всё равно не придет, не надо нам вина! Лей топливо в мой бак, заправимся под завязку.

– Джуз, ты философ и я философ, но твоя философия сильнее моей, признаю!

– Старый ты хрыч, позвал в гости своего лучшего друга, пои теперь!

Карло и рад был бы проявить гостеприимство, но запасы топлива оказались не бездонные, можно сказать, никакие оказались запасы.

– Буратино, сукин ты сын! Бегом сгоняй куда-нибудь и найди нам еще этой драгоценной жидкости!

Буратино уже понимал, что «сукин сын» это его очередной социальный статус и не стал ничего уточнять относительно нюансов задания. Почти ничего. Стакан Карло оказался в его руке, а его выдающийся нос в стакане:

– Процентное содержание спирта должно быть ровно таким?

– Плевать на детали, щегол! Нам требуется топливо! И побольше!

Через какое-то время топливо вновь появилось на столе, еще одна литровая ёмкость приятно упиралась в ногу под столом – банкет продолжился. Откуда оно взялось, и каким образом произошло маленькое чудо? Два старых алконавта не задавались такими вопросами, у них всё было и им за это ничего не было. А похмелье, кто боится похмелья – тот не Итальянец! Бухаем!

Если бы робот не был роботом, мы бы сказали, что ему понравился результат его первой самостоятельной вылазки. Но бред ведь – роботу не может что-то нравиться или не нравиться. Тем не менее, задача выполнена с минимальными потерями, в потери искусственный интеллект записал расход энергии и износ шарниров. При том было снято социальное противоречие в плане низкого социального статуса члена группы с самыми высокими физическими и вычислительными ресурсами. Его статус повысили до «классный ты парень, Буратино» и дали оценку «уважуха» выполненному заданию. А то, что Карло наверняка уже забыл или вот-вот забудет эту историю, не так важно. Начинающий манипулятор начал искать в сети материалы по общению людей в группах с жесткой иерархией.

А утром по кварталу ударили ядерным боеприпасом. Карло его дед рассказывал про такие, они точечно использовались в последней войне по особо мощным укрытиям и штабам. Учитывая уровень, на котором расположена каморка, до неё достать можно было только таким. Жесткая вспышка выжгла глаза, радиоактивное излучение пронзило все кости, даже давно ампутированная ступня почувствовала жар, а легкие испарились. Рядом стонал и умирал в огне ядерной вспышки его друг Джузеппе. «Роботы не умирают» – это была последняя мысль старика. А самая последняя его мысль была про воду. И следующая тоже про воду. После ядерной вспышки в организме не осталось ни одной молекулы этого столь ценного вещества. Где-то слышалось шевеление и стоны, видимо Джуз тоже выжил в эпицентре и сейчас на ощупь искал баллон с водой. Какие крепкие люди рождались после войны, подумал Карло, – не каждый может похвастаться, что выжил после ядерного нападения на его каморку. «Твари, что не могли просто прийти и попросить налить им? Зачем сразу взрывать?» И тут в сожженном мозгу всё встало на свои места – ядерного удара не было, просто они с другом слегка перепили и теперь умирают от похмелья. А от похмелья они уже умирали, и не один десяток раз. Воскреснут и сейчас, дай только воду найти.

Буратино на призывы не отзывался, хотя Карло не был уверен, что сипение, раздававшееся из его горла, мог бы идентифицировать как речь кто-то, кто ни разу не страдал жестким похмельем. Джузеппе сразу бы его понял, но он тоже где-то тут, и тоже ползет к баллону, у них сейчас гонка на выживание, по её условиям первым воскреснет тот, кто доползет до святого источника. Мы с вами, дорогой читатель обязательно бы посмеялись, если бы видели, как ползают кругами два старых пердуна вокруг канистры, стоящей на столике посреди комнаты. Ведь старые алконавты заранее позаботились о себе и поставили её в самое доступное и видное место. Просто они не помнили этого.

Всё когда-нибудь заканчивается, кончилось и состояние не-жизни двух друзей. Восстановилось зрение, сердце начало биться в более-менее штатном режиме, руки начали трястись, а не вибрировать как игла татуировщика в салоне Китайцев. Бандиты отдышались, отпоились, начали смотреть по сторонам на предмет восстановления картины произошедшего вчера кутежа.

– Ждузеппе, мы с тобой уже такие развалины, что умерли с литра топлива?

– Не Ждузеппе, Крал, а Джузеппе! То есть, Калр, тьфу, Карл. Да, Карл. Мы еще очень сильные мужчины, мы уничтожили четыре литра! Четыре, Карл!

– Мы герои, нас качать надо. Нас уже качает. А где мы взяли четыре литра? И как ты определил объем выпитого?

– О-о-о, друг! Я вычислил. Сейчас научу и тебя, следи за моим пальцем. Раз, два, три, четыре, пя… стоп. Пятый пакет откуда? Смотри, вон пятый пакет под столом, Карл! Лови его, тварь такая, он вырывается!

Битва под столом закончилась безоговорочной победой Джузеппе, от него еще ни один пакет с топливом не ушел. Тем более полный. Потный и грязный, усталый, но довольный Джузеппе вылез из-под стола с добычей.

– Откуда?! Откуда в моей каморке такое сокровище?

– О! Старик, я уже люблю твою таинственную пещеру, дорогой мой дружище! Я посижу, я полежу тут еще какое-то время, пока топлива хватит. Буратино, помоги нам с твоим отцом принять сидячее положение! Карл, прикажи ему нам помочь.

Но Буратино замаскировался так, что его никто не видел даже с открытыми глазами. Похоже, сорванец куда-то сбежал. Или отправился выполнять какое-то задание. Карло даже самому стало интересно, что он мог поручить своему постреленку. Но сильно долго думать он не мог, сейчас он чувствовал, что надо полечиться найденной заначкой. «Какие мы умные с Джузом, не выпили всё сразу, оставили на утро. Или просто не осилили?» – Карло не стал озвучивать эту мысль про их выдающиеся умственные способности, сил не было, как не было и уверенности, что он сможет сказать так много слов подряд и не умереть.

Когда андроид вернулся в их каморку, маленькая компания уже вылечилась и снова планировала заболеть, но было не с чего. Отвратительно бодрый и трезвый Буратино раздражал своим невозмутимым видом и щеголял новыми штанами похожего фасона, но явно из более дорогого материала, усиленного ударопрочным пластиком, а не допотопным алюминием.

– Эм, вот. – с первого раза донести свою мысль до робота Карло не смог. Сделав над собой усилие и глоток воды с витаминами, он повторил попытку – Буратино, откуда штаны?

– Купил.

– Как это купил? У тебя же счета нет, как ты мог заплатить? Я уже не говорю о том, как ты мог найти кредиты.

«Кредиты не золото, на дороге не валяются» гласила самая популярная в Евре пословица. Хотя золота в глаза практически никто не видел, истории про золотые клады слышали все. Золото было сказкой, легендой и святым Граалем людей, мечтавших о богатстве. Оно имело неограниченное хождение во всем мире, не требовало регистрации, персонификации и не привязывалось к счету. Все эти особенности делали его идеальной валюты для тайного хранения, расчетов на черном рынке и между правителями разных территорий и крупных кланов. Банды до такого уровня не поднимались, насколько знал Карло.

– Я открыл счет в конторе братьев Аббасов, теперь у меня есть счет как у всех.

– Эй, погоди, что за дичь ты несешь? Ты же не человек, тебе не могли его открыть!

– Ночью в конторе Аббаса работает тоже не человек. Я загрузил банкомату скорректированную информацию о себе и дал команду открыть счет.

– А рисунок радужки? При открытии нового счета нужно сканировать глаз для подписи договора обслуживания?

– Я показал проекцию твоего глаза, Карло, но чуть-чуть её изменил, всё получилось.

Да уж, новая беда. С братьями Аббасами шутки плохи, это все знают. Если схлестнулся с ними, пиши «пропало». Или множь обоих на ноль. Они, как и другие выходцы из банды Египтян, занимались финансами, держали целую сеть банковских контор по всему Вена-Полису, и еще в нескольких местах Еврпейской Агломерации. Ну и сопутствующий бизнес типа услуг найма «парней для непыльной работы», сводничество, содержание притонов, тотализатора… Причем, если с Кара Аббасом еще можно было разговаривать и доносить свои аргументы, то Бара Аббас принимал только один аргумент – силу. Соответственно соглашаться он мог только с более сильным оппонентом.

– Буратино, чертова железяка, сколько сейчас кредитов на твоем счету?

– На моем счету сто восемнадцать кредитов. Хотите узнать историю операций?

– Да. Особенно очень бы хотелось услышать историю появления денег на твоем счету.

– История операций загружена в ваш чип.

– Э, так нечестно, а я? Я тоже хочу услышать историю этих операций! – подключился вдруг активизировавшийся Джузеппе.

– Джуз, ты готов подписаться под этот блудняк и потом расхлёбывать то, что натворил мой робот или даже расплачиваться за это?

– Пожалуй, не готов. Ты прав, Карло, незачем мне быть в курсе дел этого андрюшки. Я вообще его не видел, никакого отношения к нему не имею и иметь не хочу. Банкомат Аббаса он хакнул, ты смотри. А я и не в теме, молчу уже!

– Ты бы уже шел домой тогда, Джузеппе, видишь сам, какая петрушка получилась сегодня.

– Один только вопрос, Карло. Буратино, топливо ты нам принес?

– Карло, можно отвечать на поступивший запрос?

– Валяй, мне не жалко. Даже наоборот, интересно, откуда в моей конуре столько топлива оказалось. Не помню у себя таких запасов.

– Да, это я по твоему указанию купил и принес спиртосодержащую жидкость, пригодную для употребления внутрь без немедленного летального исхода.

– Ты смотри, Карло, как выражается! Без немедленного летального исхода. Да мы и сами не спешим! Всё, пошел я от вас, злые вы.

– Ты только не обижайся, Джузеппе, чую я, хлебнем мы еще горя с Буратино, к гадалке не ходить. Пусть, мы сами как-нибудь разгребем, если не подавимся.

– Ты это, запивай почаще, Карло, вот и не подавишься. И не такое проглатывали до сих пор. Пока!

Когда мастер ушел, Карло взялся разбираться с движением средств на счете, данные о котором скинул Буратино ему на чип. Получалось, что Буратино блудил по району всю ночь туда-сюда, сначала открыл счет, потом ему кто-то анонимно закинул кредитов, потом робот их потратил, видимо на выпивку. Слава богу, он не ограбил алко-точку, а где-то достал бабки. Связываться с мафиози, торгующими алкоголем, не хотелось категорически. Карло вообще не хотелось ни с кем связываться. Если бы у него спросили, с кем бы он предпочел связаться, с банкирами или алкодилерами, он бы попросил третий вариант, где связываться ни с кем не надо. Старость не радость. А потом Буратино получил еще несколько зачислений от анонимных доброхотов. Хотелось бы узнать теперь, за какие такие заслуги его роботу скидывали кредиты. Может он того, в папу пошел по музыке? Ага, вот списание уже утром, видимо, за новые штаны. Нифига себе! Почти сотня кредитов, да за эти деньги можно полностью одеться, но скромно.

– Э, пацан! Мог бы себе хоть обувь какую-никакую купить, а то так босой и ходишь. Раз кредиты появились, можно на шузы потратиться.

– Да, Карло! Указание принято к исполнению.

– Да это не указание, сам смотри. Вдруг тебе босиком удобнее ходить, силинил почем зря тереть по бетону. Кстати, ты так и не сказал, за что тебе ночью наскидывали столько.

– Я предлагал одиноким прохожим услуги по силовому сопровождению за небольшую плату. Ночью в районе неспокойно, Итальянцы пошаливают. Как правило, мои услуги принимали.

– А если нет?

– Я демонстрировал потенциальным клиентам свои боевые возможности, они как правило впечатлялись и даже платили авансом. Некоторые из оплативших услуги, даже отказались от сопровождения. Странные люди, какой смысл отказываться от эскорта, если уже заплатил.

– Это да, странные люди – согласился с ним Карло.

Глава 4. Оружейные маньяки

– Я тебе говорю, это Итальянцы были. Иначе с какого бы перепугу они в карнавальных костюмах на дело пошли?

– Да брось, итальянцев давно не видно, не слышно, сидят себе тихонько, алкашку крышуют. Да и карнавальные костюмы уже лет пятнадцать никто не надевает из них. Не, залетные это, мне приятель говорил, он знаток в разборках бандитских.

– Что ж твой приятель тогда с тобой якшается, а не деньги по ресторанам спускает? Нет у тебя путных приятелей!

– А вот получи от меня лично! На, на! А вот за приятелей моих!

Если бы Карло сам не был свидетелем этого с позволения сказать разговора, он бы ни за что не соотнес активность своего андроида и странную движуху в криминальной среде. В его личной криминальной среде тоже. В чате Итальянцев коллеги-бандиты начали обсуждать, сорвался кто-то из них или под банду кто-то чужой косит. На старика Карло никто не подумал, это плюс. Зато Джузеппе тоже в чате и может сопоставить факты, это минус. В любом случае, Буратино надо преподать азы конспирации. И уже придумать вариант повышения его ударной мощи, раз так всё закрутилось. Как дед когда-то говорил: «Чем вся эта дребедень, лучше маленький кистень» По его словам, ходить на дорогу с кистенем старая русская забава, Бешеный Джордж и сам был признанный мастер в этом.

– Буратино, вечером поднимемся на верхние ярусы, надо порыться по большой сети, найти что-нибудь подходящее по холодному оружию, типа самоучитель.

– Принято. Метательное, пневматическое оружие тоже поищем?

– Ну давай. И огнестрельное, и огнеметные системы до кучи. А то придет к нам кто-нибудь, а ты не владеешь оружием массового поражения.

– Огнестрельное у меня уже прописано. Было в основных настройках.

– Ну да, чему удивляться… Взлом, как я понимаю тоже прописан по умолчанию.

В сети можно найти многое. Говорят, раньше в ней было всё. Говорят, раньше она была всемирной, то есть общей для всех людей мира. Но потерявши голову, по волосам не плачут. Счастье, что человечество вообще уцелело в последней войне. А вот чего не найти в сети, так это схемы лабиринтов и проходов сквозь нижние ярусы Вена-Полиса, способы подъема на верхние эстакады и ухода с них, точки широкополосного входа в сеть Евры. По взаимной договоренности банды тщательно следили за тем, чтоб жизненно важная для всех информация не утекала в общий доступ. А если такие утечки случались, хакеры её стирали, вычисляли виновника и давали наводку своим верховым. А уж те не церемонились, посылали на зачистку людей, и тут неважно было, в каком статусе был виновник и в каком возрасте – обнуляли любого. Никто даже и не возмущался этими случаями, народ внизу понятливый и с воображением, осознает, чем грозит всем им наличие у драконов схем и маршрутов дна.

Вот как раз изучением этих самых маршрутов с подопечным Карло сегодня и занимался по пути наверх. Понятно, что робота один раз проведи по району, он его запомнит, но тут надо еще показать и те лазы, которые глазами не увидеть, разве что на ощупь. Тут стена фальшивая, там панель сдвигается… Хотя и тут Буратино удивил: благодаря ультразвуковому модулю он не только хорошо ориентировался в темноте, кто бы сомневался, а видел фальшивые стенки и пустоты за ними. Полезный парнишка, что говорить. Старик порой ловил себя на том, что всё чаще думает об андрюшке, как о человеке. Оно и не удивительно, натаскивал он Буратино как родного, да и одиночество на старости лет начало слегка тяготить старого музыканта и бандита.

Когда его чип прицепился к скоростному доступу полной неурезанной сети, Карло дал команду Буратино:

– Подключайся и начинай серфинг, ищи то, о чем мы говорили.

– Карл, я скачал «Историческое фехтование. Методические указания по организации тренировочного процесса» на русском языке за авторством какого-то Милославского. Подойдет?

– Ну нихрена ж себе, деда ничего не говорил про эту часть своей жизни. Сойдет конечно, потом практические навыки отработаешь, когда инструмент подберем. Стой, а ты русский-то понимаешь?

– Один из базовых языков, наряду с английским, китайским, немецким и итальянским.

– Ну да, кто бы сомневался, универсальный ты наш. Всё скачал? Тогда полезли вниз. Если уметь и знать некоторые фишки, то спуск будет быстрее подъема. Впрочем, если не знать эти фишки, то получится еще быстрее, но только один раз.

– Почему нельзя спускаться очень быстро?

– Буратино, у людей проблемы с прочностью тела. Кстати, скачай еще и анатомию с протезированием. Пригодится. Памяти хватает?

– Да, Карло, резерв памяти составляет чуть больше девяноста девяти процентов.

– Угу, молодец. Учись сынок, неученье – тьма.

Карло считал, что сидеть на эстакаде верхнего уровня ночью – занятие приятное и бесполезное. Уже не первый десяток лет по ночам были видны звезды, совсем как в древности, смотреть на них было приятно, ощущать лицом некондиционированный настоящий ветер еще приятнее. Но модулей в это время мало, скидывают чуть больше, чем ничего – бесполезная трата времени получается. А сейчас и того бесполезнее, клавифона уже нет и не будет, зарабатывать не на чем. Карло отпустил Буратино побегать и попрыгать по эстакаде, внизу особо не разгонишься, а тестировать системы надо. Судя по мелькающему туда-сюда роботу, который даже ухитрялся перемахивать на соседние линии, опорно-двигательный аппарат функционировал исправно. Вот и хорошо, можно спускаться.

– Карло, а почему мы живем внизу?

– Наверху жить, нужен высокий соцстатус или много кредитов, чтоб платить налог приподнявшегося.

– Так давай наберем их побольше и переселимся.

– Угу, переселился один такой. Помнишь, как ты на топливо бабло насобирал? Вот и тут так. Допустим, нашел кредитную жилу, только переселишься, первый налог заплатишь, сразу кое-кто узнает, что у Карло завелись денежки. Ага, надо прийти, предложить ему свою защиту, а то в Европейской Агломерации сейчас неспокойно, могут наехать какие-нибудь бандиты и всё отнять.

– А если мы откажемся платить за защиту?

– Тогда придут те самые бандиты и всё отнимут. Так что тут без обмана – заплати всем и живи спокойно. Какое-то время. А потом еще заплати, пока счет не обнулится.

– А если этих, которые придут, обнулить?

– Шаришь, пацан. Только так и надо, если обнулятор есть, чего ж не обнулить. Можно даже заранее, не дожидаясь прихода. Так у тебя уже есть обнулятор?

– Нет, Карло, но я поищу.

– Вот как найдешь, сразу переселимся. А там видно будет, кто кого раньше в ноль выведет.

– Папа Карло, я тебе обещаю, что обязательно найду обнулятор, и мы купим самый красивый дом на самом верхнем уровне. А в доме поставим дерево из золота.

– Э-э-э, зачем?

– На нем будут висеть твои куртки, чтоб не валялись на полу. Я в рекламе видел такое.

– Так у меня всего одна курта. А в рекламе не золотое дерево, а имитация. И вообще, какой я тебе папа?

– Ты сам сказал, что я сынок, значит присвоил мне такой статус. Папа, я куплю тебе тысячу новых курток, всё дерево увешаешь. И будешь каждый день ходить в новой куртке.

– В чем смысл, Буратино? Зачем менять куртку, если она не порвалась и не обгорела? Глупый ты еще, зеленый.

– Я не зеленый, я пятнистый под одеждой.

– Это точно, почапали вниз, пятнистый!

Чем отличался робот от настоящего человеческого подростка-сорванца, так это тем, что он не мчался в неведомую даль впереди Карло, как сделал бы любой нормальный парнишка. Он следовал параллельно или чуть впереди, добровольно приняв на себя функцию передового охранения. И Карло в очередной раз подумал – надо андрюшку усилять. Случись какая заваруха, а у него только манипуляторы в арсенале. Дедов кистень вспомнить и собрать? Или что посерьезнее? Метательное или клинковое? Ил древковое? А почему «или»? Может дать ему в руки несколько видов оружия на все случаи жизни?

Вот такие кровожадные мысли роились в котелке старика Карло в то время, когда они возвращались сначала на нижний уровень, а потом в его каморку. Буратино же просто беззаботно вышагивал, во всяком случае его как-бы лицо не выражало никаких мыслей или сомнений. Мы бы с вами очень удивились, если бы лицевая маска, отлитая из силинила и не содержащая мимических приводов, начала отображать эмоции робота. Оксюморон второго уровня.

Каморка Карло, как и любое жилище нормального одинокого мужчины была наполовину складом, наполовину мастерской, а на третью половину свалкой. И эта третья половина была больше первых двух. Не спрашивай нас, о читатель, как такое возможно, ведь постапокалиптическая математика слегка отличается от той, довоенной. Тем более в бандах. А всё то время, пока мы с вами рассуждали о математической науке, музыкант творил. Что может сотворить музыкант, воспитанный русским оружейным маньяком, да еще и чуточку маразматиком? А если музыкант состоит несколько десятков лет в старейшей банде Вена-Полиса? То-то и оно, что ничего красивого, утонченного или возвышенного. Да, «не эстетично, зато дешево, удобно и практично». К вечеру вниманию Буратино были представлены классический кистень, двуручный топор и мешочек со стальными шариками.

Как странно, больше прочего робота заинтересовали именно шарики. Он взял один из них, подкинул в ладони, проверяя вес, постучал по стене, потом по своему коленному суставу, кинул в стену.

– Да, Буратино! Это метательные шарики, ты вполне можешь метать их в цель с достаточной силой, чтоб причинить боль человеку, но против андроида они бесполезны. Против вас вообще холодное оружие не очень, кроме топора или молота, вам кровотечения не опасны, конечности очень прочные, добраться до камня вообще нереально. Лучший вариант – электронный импульс или отрубание конечностей. Смотри, какой я топор собрал – сталь и дюраль, пришлось все свои запасы два раза шерстить!

– Шарики, Карл. Мы сможем найти побольше шариков? И трубку под их диаметр?

– Что-то придумал, сынок? Делись, давай обмозгуем.

– В моих архивах есть описание паровой пушки. В замкнутом объеме нагревается небольшое количество воды до максимально возможной температуры, а потом открывается клапан, и пар подается в цилиндр.

– Да, примерно представляю. В детстве проходил по обучалке. По такому принципу работал паровоз в древности. Тебе это как поможет?

– Если поршень в цилиндре заменить стальным шариком, то он полетит с большой скоростью. Выстрелит, Карл, ты понимаешь!

– Святые макароны! Я думал дед был маньяком. А тут под рукой робот такой же нарисовался. Судьба у меня такая, что ли? Стой, а как ты будешь греть воду? А подавать новые порции в котел?

– Совместим котел и термоэлемент, на который я буду при необходимости подавать энергию из своей батареи. Воду буду закачивать через трубочку, а носить в резервуаре имитатора приема пищи, зачем-то ты его смонтировал, не просто так же.

– Да уж не просто так. Только я думал, ты туда складывать что-то ценное будешь, что найдешь или стащишь.

– Карло, это уже детали, которые надо рассчитывать. Принцип тебе не кажется неосуществимым?

– Да тут всё осуществимо, Буратино, придумал ты хорошо. Ствол на руку подвесим, котел за плечо вставим, там место есть. Воду проведем, энергокабель у меня еще есть, проложим. Жалко, стрелять будет только одиночными. О! еще затвор надо придумать для подачи шариков и магазин для хранения. А самих шариков мы найдем, тут недалеко когда-то какой-то механический склад был, подшипников полно плохих валяется, не всё в переработку пустили. Не шибко сейчас сталь востребована. Ты это, планируй пока, рассчитывай. Уж очень мне интересно, какая мощность получится у нашей паровой пушки. Ишь ты, чего удумал – паром вместо пороха стрелять. Таких стволов ни у кого еще не было, небось.

Экспериментальную пушку Карло и Буратино собрали на столике, чтоб не испортить руку будущего носителя. Самое простое устройство из толстенького стального цилиндра, длинной трубки, нагревателя и проводки послушно взорвалось при первом же испытании. Карло здорово оглушило и на какое-то время отбило желание экспериментировать. Но дырка в стене, найденная им, побудила старика на новые эксперименты. Он знал, что дом у них не шибко качественный, но сквозная дырка в пенобетоне о чем-то говорит! Проволочка, просунутая в неё трясущейся рукой Карло, не нашла сопротивления на всю свою длину. Ошибка проектирования была найдена, следующий вариант пушки бабахал гораздо тише, но при этом с такой же ужасающей мощью. «Пожалуй, у нас получилось нечто посильнее пневматики, хоть и не скорострельное» – подумал новоявленный изобретатель. И это нечто надо держать в секрете, прежде всего для того, чтоб не придушили по-тихому за такое открытия. Узнай сам Карло про такое новшество в своей банде, он был бы против нового оружия. Это как джин, выпущенный из бутылки. Говорят, был до войны такой страшный напиток – стоит открыть и хана всем, мозги выворачивало набекрень капитально. А может врут люди. С другой стороны, из-за чего-то же начали воевать, не под действием ли джина?

После первого успеха всё казалось легко, но с подачей шариков и запиранием ствола пришлось повозиться, уж больно много пара вырывалось сквозь зазоры. Помогла память Буратино, содержащая кое-какие сведения не только о применении огнестрельного и пневматического оружия, но и кое-что о его ремонте и соответственно конструкции. Было бы проще, если бы можно было привлечь Джузеппе, но нет – Карло решил не привлекать старого друга к такому токсичному проекту. И утечка информации могла произойти по пьяной лавочке, и не был уверен Карло в том, что его старый приятель согласится помогать с новым оружием. Кстати, последний шестой пакет топлива, добытый Буратино той памятной ночью, был выпит Джузом чуть ли не в одно горло, когда он зашел в гости узнать, не осталось ли что выпить. Топливо нашлось в количестве один литр, что само по себе достойный повод для выпивки, но у Карло по непонятной причине не нашлось настроя участвовать в уничтожении бухла на равных с другом. Что-то изменилось в его жизни с появлением Буратино, вроде как цель замаячила.

Так или иначе, но паровая пушка у двух оружейных маньяков – человека и робота в конце концов заработала, еще два дня ушло на её интеграцию в корпус Буратино. Чтоб сам носитель не пострадал он своих пуль, в его управляющую программу прописали блок контроля управления пушкой с запретом выстрела, когда на траектории полета снаряда находилась одна из частей его тела. С кистенем и топором решили не расставаться, не всегда нужна тяжелая артиллерия, порой достаточно красиво выступить, никого не обнуляя. Поэтому еще день ушел на выработку оптимального алгоритма обращения с холодным оружием. Хотя Карло понимал, только реальные схватки позволят откорректировать навыки. Робот ты или человек, а повторенье мать ученья и практика мерило теории. Законы жизни писаны для всех.

Свою берлогу Карло было жалко, испытывать улучшенного Буратино маленькая компания пошла на границу своего района. Там если и нашумят, то никто ничего не поймет. Начнут сваливать вину на соседей, опять же обитатели пограничных кварталов разговорчивостью не отличаются. Если спросит кто с тщанием или денег предложит за информацию, тогда да, поделятся. А просто так слухи сеять -не в их привычке.

Глава 5. Испытания оружия, и что из этого вышло

Требование папы Карло было категоричным, вчера несчастному Буратино пришлось перекинуть все кредиты на счет своего наставника. Нельзя сказать, что он ощутил боль от такой несправедливости, роботы не чувствуют боль и обиду. Но где-то на задворках управляющего алгоритма появился протокол частичного сокрытия данных о наличии кредитов на счету от Карло. Хотя и Карло можно было понять: он потерял источник более-менее постоянного дохода, а вместо поисков нового тратил время на апгрейд и воспитание Буратино. Он считал, что его педагогические таланты должны оплачиваться, и не когда-нибудь, а прямо сейчас. Историями про золотое дерево с тысячей курток и дом на верхнем ярусе сыт не будешь.

Так или иначе, но сытый Карло и не обидевшийся Буратино осторожно шли к границе своего района. Никакого административного деления в городе не было, было понимание, кто и что контролирует на данной территории. А все эти дистрикты, муниципалитеты и префектуры остались в том довоенном прошлом, что и правительства стран вместе с самими странами. Конечно, границы районов, они вроде как воображаемые, но по факту такие реальные. И в сети их тоже не найти, так что и этот опыт Карло отсыпал роботу как семечки из своих карманов. Чем ближе к краешку, тем темнее. Системы зеркал, которые любили Итальянцы, в других районах не применялись, там использовались обычные электрические лампы. На центральных улицах нижних ярусов лампы были натыканы часто и горели целыми сутками, а чем ближе к окраинам, тем реже они попадались. Так что границы прямо тонули в темноте, такая вот специфика.

– Запоминай, Буратино, тут впереди заброшенные склады на ничейной территории, а дальше уже Партизаны всё контролируют. Нам они не враги, но и не друзья, конечно. Да нам по жизни никто не друг, так временные союзники то одни, то другие. Дашь слабину, сразу в горло вцепятся.

Редкие лампы выхватывало то тут, то там клочки пространства из мрака. Но Буратино и в темноте хорошо ориентировался благодаря ультразвуковому сонару, а Карло был привычен к недостатку освещения. А вот тебе, дорогой читатель, там, куда забрели наши герои, было бы очень не по себе, уж поверь. Полной тишины не было, постоянно что-то шуршало, скрипело и попискивало. Сквозняки непонятного происхождения порой касались лица, колыхали какие-то обрывки, доносили запахи, и как правило, пахло не фиалками. Порой сверху что-то сыпалось или гулко падало, иногда хлопали чьи-то крылья.

Двери складов, их цели путешествия, давно уже отсутствовали, черные тоннели вели в неизвестность. Но Карло примерно представлял, что там скрывается. Мусор, хлам, ничего интересного. Потому и пришли в это место, что тут никто не жил.

– Буратино, видишь в глубине склада брошенный кар-модуль?

– Вижу.

– Вот тебе и мишень. Твоя задача – прострелить ему все четыре колеса, потом несколько раз долбани по двигателям, если сможешь, а потом по салону. Начали!

Раздались хлопки вылетающих шариков и шипение вырывающегося пара тут, звуки ударов там. В сумраке было слышно, что Буратино куда-то попадает. Когда он сменил прицел и начал дырявить моторы, звуки стали громче и звонче, а потом раздался чей-то крик, глухая ругань и топот удаляющихся в темноту шагов.

– Карло, два объекта, похожие на людей выскочили из модуля и убежали. Я не стал по ним стрелять, по салону тоже.

– Правильно, Буратино, модуль-то оказался не заброшенным. Чудные дела, кто-то тут начал за нашей спиной крутить какие-то темные схемы. Пойдем поглядим, что за подарочек оставили неведомые гости.

– Так это наш подарок, Карл? Отлично, будет на что заменить нижние манипуляторы.

Расстрелянная машина характерно пованивала в темноте поплавившейся обмоткой двигателя. Хорошо, что батареи не были повреждены, а то они порой вспыхивают не хуже древнего бензина. Карло вспомнил ролик в обучалке о том, какие опасные и уродливые были до войны машины. Кроме того, там говорилось, что они при работе выбрасывают ядовитый газ, такого точно никому не надо. Это ж подумать только, едешь в модуле, который выбрасывает наружу яд. Хотя небось не ядовитей топлива, которое они пьют.

– Карло, я вижу кого-то через сканер. Внутри модуля андроид.

– В каком он состоянии, активен?

– Включен, но частично деактивирован, связь заблокирована.

– Как интересно, никак угонщики роботов нам попались. Давай аккуратно подходи и вокруг машины осмотри всё, вдруг кто-то в засаде остался у них.

Карло понимал, что в силовом противостоянии у него уже нет никаких шансов против угонщиков, возраст – это не только опыт, но слабость мышц. Но на всякий случай приготовился отмахиваться кистенем, который у них был один на двоих с Буратино. А робот теперь сам как ходячее оружие. Вообще-то после войны сложилось чуть ли не повсеместное неприятие летального оружия, оно не исчезло совсем, но даже разборки банд старались проводить аккуратно, не до смерти. И полиция или организации, её заменившие тоже перешли на пневматическое оружие вместо огнестрельного. Но испытательский зуд, но перспектива создать нечто новое, но новое оружие, которое способно по желанию владельца менять своё убойное действие… Да, в процессе наладки выяснилось, что меняя температуру нагрева, можно регулировать энергию выстрела, и соответственно наносимый ущерб.

Поход наших героев вообще задумывался не как рядовая прогулка, а испытательный рейд, но так вот нарваться Карло не предполагал. И никаких трофеев тоже не ждал, когда давал команду на расстрел заброшенной машины. Так или иначе, но герои продолжали действовать в новых обстоятельствах. Буратино уже научился в ответственные моменты, когда требуется скрытность, транслировать свою речь непосредственно на чип своего хозяина. Сейчас по каналу радиосвязи он докладывал, что потенциальный противник покинул место стычки, признаков присутствия людей не наблюдается.

Время изучать находку. Повесив над кар-модулем три фонаря, Карло обошел машину по кругу. Впечатление она оставила двоякое: с одной стороны явно старая недорогая модель, с другой – видны следы переделок, внутри таких модулей может скрываться что угодно. Эх, как было бы хорошо отогнать его к Джузеппе в мастерскую и вдумчиво его разобрать! «Но нет, неизвестно, по чьим ногам они с Буратино только что потоптались, можно потом таких проблем огрести» – подумал Карло и ограничился повторным осмотром с открыванием крышек и панелей, под которыми могло скрываться что-нибудь полезное. Его взору предстал блок искажения и подавления связи – отличная система, похоже. Явно новая и неизвестного производства, не ширпотреб. Такую демонтировать и продать – можно поднять неплохие кредиты и одновременно повесить на себя табличку «Я расстрелял модуль угонщиков роботов». А вот атомный генератор оказался быстросъемным и стандартной модели, хоть и верхней по цене. Карло решил, что такой можно и не продавать, а поставить у себя, чтоб больше не экономить энергию на освещение, охлаждение летом и обогрев зимой. Решено, источник он заберет. Электромоторы шасси, как и предполагалось, тоже были явно от другого модуля, тоже высокой мощности. Карло одновременно и хотелось их забрать, и не хотелось мучаться с переноской к себе домой. Проблему решила маленькая тележка, лежащая в багажнике сверху андроида.

Бандит пожелал всего хорошего неведомым терпилам и полез снимать моторы. Снимать моторы с шасси кар-модуля, стоящего на поверхности весьма неудобно, это знает любой механик, но ни подъемника, ни эстакады нет, так что… И тут в голову старика пришла мысль. «Буратино, вытаскивай андрюшку из багажника, клади вон туда! А теперь переверни модуль» – почему бы и не попробовать, раз у них испытательный поход. На удивление андроид довольно легко перевернул машину, хотя и не так, как ожидал Карло – он положил расстрелянный агрегат не на бок, а вверх колесами. Ну и ладно, подумал бандит, на этом корыте уже никто никуда не поплывет, можно не жалеть.

Он до последнего оттягивал знакомство со своим главным трофеем, предчувствуя возможные проблемы. Если кто-то в раскормленном модуле сидит в заброшенном складе на самом дне, а в его багажнике лежит заблокированный и заглушенный андроид, можно смело говорить, что налицо контрабанда украденного андроида. Причем, обычную дешёвку так не прячут, наверняка какой-то эксклюзив. Как ни тяни, а дошло время и до робота. Когда Карло извлекал его из плотного качественного чехла, переливающегося в свете фонарей различными цветами, то он подумал: «Вот достойная упаковка для моей утилизации!» Послевоенная традиция сожжения покойников в крематориях считала недопустимым утилизировать достойных граждан без приличного чехла. Чем человек богаче, тем качественнее его упаковка. Говорят, самых уважаемых членов общества сжигают вообще в деревянных ящиках. Расточительство, но их богатых не понять.

Под богатым чехлом нашлась не менее шикарная секс-кукла. Да что там «не менее шикарная» – просто фантастическая андрюшка лежала на бетоне перед взором музыканта. Прямо, хоть вставай на одно колено и исполняй тут же сочиненную симфонию. Милашка, с которой в ранней юности Карло хотел сбежать, была даже вполовину не так хороша.

– Что думаешь, Буратино?

– Думаю, что все её системы исправны, источник энергии функционирует, когда мы отнесем её подальше от машины, независимый маячок сможет передать сигнал оповещения хозяину робота.

– Тьфу ты, всю романтику обломил. Но прав, ты чертовски прав, Буратино! Я покажу тебе, где в модуле стоит глушилка, аккуратно извлекай и клади на тележку. Смотри, чтоб он не отключился.

Карло никогда не жаловался на плохое воображение, он весьма детально представил себе, что произойдет, если хозяева найденного андроида получат сигнал маячка. Если они при кредитах, а они однозначно при кредитах, значит они с охраной. И первое, что сделает охрана, когда прискачет за имуществом, сильно-сильно наваляет тем, кто будет рядом. А потом еще наваляет и ограбит. А уже потом их доставят к хозяевам на беседу. Да еще и расскажут, какой тяжелый бой они вели, сколько крови пролили, как они рисковали, и что теперь их надо премировать. А жалкие попытки жалких «похитителей» оправдаться никто во внимание не примет. Их ограбят еще раз, наедут на банду или семью попавшихся под руку, и только потом выкинут на улицу искалеченных и нищих.

Хочешь приподняться, думай и действуй, а не наоборот. Это универсальное правило всех уровней всей Агломерации, а не только Вена-Полиса учат еще в подростковом возрасте те, кто способен учиться. Поэтому бандит не планировал никаких резких движений и необдуманных действий. Достаточно они с Буратино уже покуролесили сегодня, постреляли от души. Хотя… глупо было бы не опробовать пушку на всех режимах. И покрутиться с топором андроиду не мешает, пусть калибрует системы, прописывает алгоритмы. Жизнь не обещает стать легкой с появлением этого андрюшки. «Может продать, пока до беды не дошло?» – но Карло уже мотал головой, чтоб эта предательская мысль не приклеилась к его мозгам. Он уже принял Буратино в команду и не готов был сдавать своего пацана.

– Буратино, сейчас по нашему плану действуй – отработка танца с топором, потом с кистенем и паровой пушкой. Пушку запускай на разной мощности, треть боезапаса оставляй на обратный путь.

Дорога назад пролегала через другие улицы, тоннели и отнорки, Карло давно выучил простую истину, гласящую, что пути отхода не должны совпадать с маршрутами выдвижения. Опять же задачу обучения своего подопечного он с себя не снимал. С грузом идти было сложнее и дольше, не везде тележка могла проехать. Чтоб по запарке блок подавления не унесли далеко от куклы, его прикрутили проволокой к бирке на чехле, так оно надежнее. Карло решил, что его новый статус бригадира не позволяет ему самому носить тяжести, работа командира думать и давать команды. Ну да Буратино и не возражал, он, кстати, не вспотел даже. Во-первых, роботам это несвойственно, во-вторых, ему было не тяжело. Удачный получился экземпляр, хоть и чуточку хромой. Сказывалась небольшая разница в длине и объеме ног. И снова Карло подумал о нем как о человеке – он поймал себя на мысли, что с такими разными ногами и руками Буратино будет неудобно раздеваться при посторонних. Подумал и не нашел в этом ничего предосудительного – командиру должно заботиться о своих солдатах.

На маршруте Карло периодически замирал в нишах или переулках, пропуская нагруженного робота дальше, и стоял по несколько минут, вслушиваясь в темноту. На случай наличия у потенциальных преследователей тепловизора, он отходил подальше вглубь перпендикулярных улочек, делал сторожки из попавшегося под руку мусора, но так никого и не засек. Это радовало, такой вариант движения был утомителен и замедлял их, но давал некую гарантию, что за ними не увязался хвост. Одновременно он преподавал своему ученику азы выживания в криминальном мире.

К тому времени, как экспедиция пришла домой, уже светало, в вышине сверкали и лучились те зеркала и линзы, до которых доходил свет Солнца, начали перекаркиваться редкие вороны, пернатые обитатели всех ярусов города. Вроде бы, съедобные ресурсы нигде не валялись, но вороны находили себе какое-то пропитание, иначе бы их тут не было. По одной из множества теорий заговора, часть ворон была роботами, через которых правители наблюдали за состоянием общества. Некоторые, включая Карло, верили в это. Ему было отчасти приятно думать, что кому-то не безразлично, что делает или говорит он лично, что кому-то есть дело до Карло настолько, что за ним послали подсматривать робоптицу.

Старость не радость, поход сильно вымотал бандита, поэтому он не стал разбираться с хабаром, как непременно сделал бы двадцать лет назад, а улегся спать. Перед этим дал Буратино инструкции – сидеть спокойно, куклу не активировать, в дом никого не пускать, на стук не реагировать. Вы будете смеяться, но вместо интеркома на свою дверь Карло повесил древний дверной молоток – такой он был оригинал и бунтарь по жизни. Посетитель, если бы такой нашелся, должен был постучать молотком в дверь и ждать, ответит ли хозяин через дверь голосом или проигнорирует его стук. Карло очень не хотел той гипотетической ситуации, когда кто-то взломает его интерком и станет смотреть за ним. Электроника – штука обоюдная, то ты кого-то разглядываешь, то тебя кто-то.

Когда выспавшийся Карло распаковал куклу полностью, ему даже стало слегка неудобно, а в душе что-то шевельнулось. Не такой уж он и старик, как оказалось. На ощупь кукла оказалась теплая с шелковистой кожей и очень естественными волосами. От нее даже пахло чем-то тонким и поэтическим. «Леди ин рэд из дэнсинг уив ми» – замурлыкал Карло древний мотивчик и расправил плечи. Потому что на кукле было красное эротичное бельё и розовая невесомая накидка. Грудь её слегка вздымалась, имитируя дыхание во сне, и даже длинные ресницы трепетали. Высший класс, подумалось ему, такую цыпу в руках подержать при других ситуациях ни за что бы не довелось. По каталогу такая краля могла стоить от тридцати до ста тысяч кредитов, в зависимости от комплектации. Говорят, топовые модели неотличимы от живых женщин. С той разницей, что живые не такие красивые, не отключаются по желанию хозяина и могут рожать людей. А быть родителями статусно и солидно. Но дорого. Почему жизнь устроена так, что всё статусное всегда очень дорого или очень тяжело или вообще работать надо?

– Что, папа, нравится чика? – Карло аж вздрогнул от такой фразы. Он забыл, что теперь не один в каморке.

– Нравится, сынок! Ты даже не представляешь, сколько на ней можно бабок срубить. Если по уму. Но можно и самим обнулиться, так что осторожно, не обожгись. У нас глушилка работает? Контролируй, чтоб маяк не начал сигналить.

– Хорошо. Карло, активировать будем?

– Сначала попробуй узнать всё, что сможешь, о её хозяине.

Глава 6. Переговоры

Удивительное дело, Буратино не нашел в базе данных куклы никакой информации о её владельце. Скорее всего так вышло из-за того, что андроида перехватили до загрузки протокола подчинения и данных о собственнике. Получается, дерзкие или очень продуманные похитители влезли в процесс доставки куклы от изготовителя. Самый лучший вариант, такой товар можно на какое-то время придержать, а потом выпустить на рынок почти без риска попасться на сбыте краденого. Карло задумался, выходило, что с одной стороны у него практически нет шансов вернуть товар хозяину за вознаграждение, а с другой – он может продать андрюшку кому угодно. Осталось только маяк снять и отключить. Но стоит ли так рисковать, не спалит ли горячий товар своего нечаянного и временного владельца? «А если подождать полгода, а уже потом заняться реализацией?» – задумался он. Но и такой вариант таил в себе риски, прежде всего потому, что Карло выучил одну истину – тайное всегда становится явным. Информация утекает, она как вода, всегда находит малейшую лазейку, чтоб найти себе дорожку.

А через сутки ситуация прояснилась: по разным каналам до нашего героя, старого, уставшего и неавторитетного, но тем не менее героя, дошел слух, что Кара Аббас назначил вознаграждение за информацию о похищенном у него андроиде. Размер вознаграждения не указывался конкретно, но формулировка внушала уважение, в рассылке Кара говорил: «Не обижу», что считалось весьма щедрым обещанием, за своими словами в бандах следили. Да и правители анклава как правило не трепали языком. И то верно, власть сейчас не выборная, нужды что-то ляпнуть ради красного словца или обещать золотые горы ни у кого не было. Уважение стоит дорого и приходит не быстро, а теряется легко. Сомнений не осталось, на фото была та самая кукла, указан рост и объем груди, бедер. Нет, конечно, можно включить дурака и начать врать самому себе, мол все секс-куклы на одно лицо, идентификатора у неё нет… Но такие экземпляры собираются по индивидуальному заказу, и нет нужды измерять объем бедер или прикидывать, какая грудь у милашки. Карло решил, что… что надо решать уже сейчас, что делать дальше. А потом, когда решит, приниматься за дело. Вот такой он был решительный в этот момент.

Такое не очень деятельное состояние Карло было вполне объяснимо. Когда на кону такие большие деньги, всякий становится подозрительным, всякий начинает видеть краем глаза движение за спиной и шорохи за дверью. Старый матерый бандюган, он примерно представлял, что напрямую обратиться к Кара Аббасу ему никто не даст, подручные захотят узнать, что за интерес такой появился между никому неизвестным бандитом из Итальянцев и уважаемым верховым Египтян. «Не куклу ли захотели вернуть, так давайте нам, мы передадим!» – скажет любой из помощников и тут же натравит своих шестерок – отобрать товар и убрать бедолагу. Мир таков, думать о нем иначе глупо и опасно.

Можно было попробовать действовать через Итальянцев, так сказать официально, но тогда и навар лично Карло перепадет такой, что только на топливо и хватит, причем на самое дрянное. А еще начнутся вопросы, а скажи Карло как свой своим, как ты ухитрился отбить у угонщиков такой дорогой товар? Или стянул, когда они оба за угол отошли отлить? Не смешно. И никто не поверит в случайно брошенную в темноту случайно найденную гранату. Там вообще странно вышло, если подумать, вспоминал Карло: «Модуль стоял в темноте практически невидимый и кого-то ждал. Когда Буратино взялся расстреливать его, мощность пушки была выставлена на максимум, колеса и моторы разлетелись моментом, потом пошли выстрелы по салону. Получается, те люди решили, что их кинули партнеры и глушат до нуля чем-то серьезным, летальным оружием. И не стали геройствовать, а просто сбежали. Вроде всё сходится – счастливое совпадение для одного и полное фиаско для некоторых».

Получается, ничего Карло не сможет правдоподобно сказать своим корешам, а если признается, что собрал боевого андроида и руководил операцией… пацаны не поймут. Насколько Карло знал, боевых андрюшек никто не собирал, пожалуй это такое табу, что никому и в голову не приходит такое. Одно дело собирать кукол для арены, которые режут на колбасу таких же роботов, и совсем другое – когда робот лупит по людям. Мы совершенно согласны в этом с нашим героем, люди этой эпохи такого не примут. Для них фильм «Терминатор» не фантастика, а вариант развития, который по счастью не случился. Вот и не надо им рассказывать, что у них под боком стараниями доброго музыканта завелся один такой.

Как когда-то говорил своему любимому деда Жора, если хочешь остаться жив – прячься. Хочешь победить – спрячься. Карло вспомнил с давно забытой теплотой, как дед натаскивал его, еще сопливого пацана, как учил выживать в этом мире, пережившем самого себя. То, что тогда казалось излишней суровостью с годами стало выглядеть как забота, а вечная паранойя деда не раз спасала его семью и семью его единственной дочери. Прятаться так прятаться! И Карло нашел в своем хламе пару ретрансляторов радиосигналов, настроил их, а потом отнес в разные точки и уровни на границе районов. Сделал всё сам, поручить Буратино это дело старик не мог при всем своем нежелании таскаться по городу. Чудо, что никто еще не раскусил его робота.

– Добрый день, бродяги! Мне нужно поговорить с Кара Аббасом. – такие звонки периодически поступали на чип его помощника, каждый считал себя уникальным и достойным разговора с боссом.

– Представься, бро, не факт, что уважаемому Кара нужно с тобой говорить.

– Рассылка пошла, пропажу он ищет. Или Аббас уже передумал? Тогда отбой.

– Стой, что резкий такой, бро? Мне говори, что хотел. – В это время помощник активно махал руками, привлекая внимание, запускал трансляцию разговора на весь кабинет, куда уже вызвали грамотного хакера.

– Бэзил, ты что ли, старый котяра? Хватит махать руками, нихрена ты не вычислишь на этот раз. Давай Кара на связь!

– Хм, ты меня знаешь? А вот я тебя не узнаю. Но это вопрос пары минут, ты верно догадался, мы уже колем твой номер.

– Бэзил, не смеши мои коньки, таких номеров каждый месяц сжигают в крематории десятки. Или ты думал, кто-то будет со своего чипа вам звонить? Все дураки сейчас на поле Чудес, им некогда разговаривать.

Бэзил посмотрел на своего хакера, махавшего пальцами по воображаемому интеркому, вращающего глазами и мотающего головой. Если не знать, что тот работает с виртуальной клавиатурой, можно было подумать, что бедняка проглотил пчелу или сошел с ума. Спец замер, посмотрел на помощника Кара и отчетливо помотал головой – результата нет.

– Алло, бро, ты еще на связи? Твоя взяла, мы тебя не нашли. Чего хотел?

– Что ты там пьешь такой мозголомное, старый кот! Забыл уже – хочу поговорить с Кара по поводу его пропажи.

– Со мной никак?

– Шутишь?

– Да понял уже, ты тертый калач. Кстати, что с голосом?

– Простудился на ветру. – Этот ответ был знаком для тех, кто в теме, что собеседник не сидит на дне, а как минимум мотается по уровням. Ну или сам с верхнего яруса.

– Добро, таинственный незнакомец, повиси в ожидании, попробую законнектить с Аббасом.

– Ну уж нет, уважаемый Бэзил, у меня своих дел достаточно. Через сколько минут перезвонить? Или лучше завтра? А то давай, я больше не буду тебя беспокоить. – Карло знал эту породу людей, нельзя перед ними давать слабину, нельзя их загонять в угол. В первом случае они будут давить, пока не упрутся в твердое, во втором случае могут броситься в атаку, очертя голову.

– Позвони через полчаса, я внесу твой номер в приоритетный доступ.

– Не трудись, неужто ты думаешь, что я второй раз позвоню с того же номера? Позвоню с другого.

Когда абонент прервал связь, Бэзил всем корпусом повернулся к спецу по связи:

– НУ?!

– Тот тип, как и обещал, остался в тени. Номер привязан к чипу человека, умершего пять лет назад. Этот шутник умеет прятать концы в воду. Прикинь, какой он спец, если подделывает идентификаторы давних жмуров. А того хуже, если он им бошки перед утилизацией вскрывает и потом хранит годами старые чипы.

– А если утилизаторов потрясти?

– Каких именно, у нас нет данных о месте упокоения абонента. Да и за эти годы могли все смениться не по разу. Точно говорю, дело дохлое, на том конце сидит профи.

Пришлось Бэзилу идти на доклад к боссу с тем, что есть. В конце концов, лучше доложить бледно, зато вовремя, чем опоздать с докладом. Не поймут, интерпретируют так, что сам захочешь удавиться, подумал помощник босса.

– Кара, сейчас нам будут звонить по поводу твоей пропажи, со мной беседовать неизвестный отказался.

– Кто-то реальный или муть снова?

– Шифровался профессионально, мы на хвост не вышли. Опять же меня знает, и даже мои повадки. Кто-то из нашего круга. Я сказал, чтоб через полчаса связывался, уже через двадцать минут, получается.

– Десять минут вычислить пытались? Нашли что?

– Да, Каро, вычислили по чипу. Абонент умер пять лет назад и сейчас прыгает по Вена-Полису каждые десять секунд. На том конце профи.

– Серьезная команда. Думаешь, сами похитители?

– Как знать. Слишком нагло общался, словно не боится или не чувствует за собой косяков.

– Даже так? Кто же такой смелый у нас завелся, что сначала Египтянам дорогу переходит, а потом шантажирует?

– А вот и входящий звонок. И как обещал, с другого чипа. Говорю же, мастер с нами играет. Соединяю?

– Валяй! Алло! Кара Аббас на связи.

– Да будут долгими дни твоего счастья, уважаемый Кара! Я слышал, тебя постигла небольшая утрата.

– Слышал? Или приложил руку? Говори прямо, шайтан, ты украл мою новую чику?

– Уважаемый Кара, мудрость твоя отступила перед твоим гневом. Незнакомого человека, который тебе решил помочь, шайтаном называешь. Как нехорошо вышло!

– Кто ты и чего хочешь?

– Я человек, в чьи руки случайно попала чужая собственность. Когда узнал, что андроид принадлежит тебе и ты его ищешь, сразу обратился с предложением о помощи.

– То есть вы не смогли реализовать куклу и решили вернуть? Сейчас начнете торговаться?

– И снова вы не правы, Кара. Я готов просто вернуть куклу безо всяких условий. Она оказалась у меня случайно, тот кто украл её у вас, столкнулся с нами и убежал, уронив вашего робота.

– А маячок не обнаруживается, потому что сломался? Вы её хакнули?

– Нет, похитители установили внешний подавитель, в таком виде вещица к нам и попала. Мы побоялись снимать его.

– Почему?

– Если угонщики обнесли такого уважаемого человека из Египтян, то что им помешает отследить маяк робота и вернуться за ним?

– Так вроде логично звучит. Так ты готов передать мне робота без всяких условий?

– И снова я говорю – да. Тем более, Кара, что вы не обещали никакого конкретного вознаграждения. Значит мне нечего с вас требовать.

– Какие честные бродяги пошли, даже страшно. Кстати, не то, чтобы я сомневаюсь, что ты можешь сказать такое, чтоб я понял, что кукла у тебя?

– Шикарный чехол! Когда первый раз увидел, аж засмотрелся на переливающиеся узоры.

– Теперь верю окончательно! – голос Аббаса повеселел, он уже боялся спугнуть удачу, наконец-то вернувшуюся к нему. – Как будете передавать товар?

– Завтра к вашим воротам пришлем человека. Он скажет, где будет находиться кукла. Когда заберете свою пропажу, передайте ему вознаграждение, если сочтете нужным и отпустите его с миром. А он всё принесет нам.

– Что я слышу, в вашем распоряжении есть настолько честные люди, что им можно доверять настоящие деньги? Не жалко его к нам засылать?

– Думаю, что вы оцените наше к вам доброе отношение и не станете отвечать злом на добро.

– Ну да, так мы обычно и поступаем. Добром за добро. Убедили.

После окончания разговора Кара продолжил обсуждение ситуации со своим подручным:

– Что думаешь, Бэзил, нам вернут мою прелесть?

– Не верится, но я не вижу никакой тайной выгоды или возможной угрозы от такого даже не обмена, а возврата твоей собственности.

– Но ты будешь настороже?

– Мы все будем настороже. И просветим связного так, что он прозрачным станет. Мне другое интересно, Кара.

– Что же?

– Если всё пройдет удачно, ты наградишь их?

– Слово моё крепче титана. Я щедро награжу их, а потом посмотрю, что они будут делать с моей наградой.

– А может потрясем связного?

– Не надо. Когда неизвестный и сильный игрок предлагает тебе руку дружбы, не плюй в неё. Вдруг в другой руке он держит нож. Поверь, мы их еще услышим, и будем знать, что с этими людьми можно иметь дела. И то же они будут думать про нас.

– А на самом деле?

– А на самом деле я не готов говорить слово «никогда».

Прожить в Вена-Полисе столько, сколько прожил Карло и не знать верховых всех банд и кланов, да просто всех серьезных людей было бы странно. Так что его верная догадка об имени принявшего вызов подручного Кара была не догадкой. И он примерно представлял себе, что в таких случаях начинает твориться, какая движуха начинается по определению абонента. Ничего удивительного для мудрого человека. И конечно Карло знал, где обитает Аббас. Так что по утру, после проведенных мероприятий по подготовке операции он шел к воротам не то дома, не то крепости одного из основных Египтян. Сказать, что ему было нестрашно, нельзя. Но в их среде трусливый народ не очень задерживался, а рискнуть по-крупному, это вообще нормальное дело. Музыкант-неудачник понимал, что могло неплохо получиться, так могло выйти, что до конца жизни можно будет не переживать о хлебе насущном.

Дом Аббаса располагался настолько близко к верхним уровням, что свет небесный попадал на улицу даже без зеркал, днем там было почти светло. Да что свет, щекой Карло ощущал несильный, но постоянный ветер, и ветер был свежим. Так бы гулял и гулял тут – подумал старик – Что значит умный и расчётливый этот Кара, может забраться повыше, но не хочет привлекать внимание. Другой бы на его месте давно забрался повыше. И уже слетел вниз.

Остановившись перед калиткой, врезанной в стену рядом с воротами, Карло шлепнул по домофону ладонью: «Эгей, бродяги! Открывайте, меня Кара Аббас уже небось заждался». Проинструктированные охранники не стали кочевряжиться, а споро открыли дверь и жестом пригласили гостя в кабинку сканера. Карло зашел, посмеиваясь в душе – как дети малые, честное слово. Спустя минуту глухое гудение смолкло, дверца открылась и его пригласили пройти вглубь здания. Светло, просторно, чисто, вот эпитеты, в первую очередь, пришедшие в голову бандита, пока он разглядывал обстановку. Помещение, в которое его провели, не отличалось какой-то роскошью, но выглядело солидно и убедительно. Одноцветное и опять же чистое покрытие на полу из какой-то ткани глушило звук шагов, панели с тисненым узором на стенах мягко светились, так что всё в кабинете, видимо в кабинете, было ровно освещено без глубоких и резких теней, к которым давно привык Карло. Потолок был белым и тоже светился, но чуть ярче, чем стены. Мебель из пластика была кое-где инкрустирована медью и алюминием – металлами недешёвыми и статусными. Пара диванов, мягких даже на взгляд, была обтянута бугристой кожей. Говорят, когда-то на диваны натягивали кожу настоящих зверей, правда ли? Кто же теперь скажет…

Карло уселся на диван, не нуждаясь в приглашении и настроился на долгое ожидание, есть такой способ психологического давления. Но нет, буквально через три минутки в кабинет зашел низенький щекастый тип с раскосыми глазами и тонкими усиками – Карло узнал подручного Кара, с которым вел предварительные переговоры. За себя он не переживал, голос искажался качественно, а лица его никто не знает.

– Привет, бродяга! Ты принес нам нужную информацию?

– Привет и тебе, добрый человек. Сейчас мне должны позвонить и сообщить координаты для передачи вам. И меня просили передать, что звонок вы опять не отследите. – Карло дал задание Буратино позвонить ему на чип в условленное время и передать набор из цифр, ничего не означающих в данном случае. Точнее это были координаты места, ровно на один квартал правее и на два ниже реальных координат тайника. – Могу ли я попросить у вас карту Вена-Полиса?

В назначенное время на чип Карло поступил входящий вызов, Буратино получил подтверждение штатного развития плана, бодро произнес цифры и отбился, а старик обозначил точку на карте. А потом другую. Боковым зрением он видел, что Бэзил уже вовсю раздает команды жестами на определение абонента. «Всё не наиграешься» – вслух хихикнул дед.

– До дна в этой точке за сколько сможете добраться, люди добрые?

– За полчаса, тут недалеко. А конкретнее можно?

– Можно. Через час на кукле начнет работать маяк. Окружайте место и ищите сканером.

– А молодцы, хорошо придумано. И ведь мы опять не отследили их звонок. Или ваш? Старик, ты из их команды?

– Уважаемый, что бы я не сказал, веры мне полкредита. Так что не буду воздух сотрясать. Мне даны инструкции, я их выполняю. Вот сейчас посижу на вашем диванчике часок, пока вы свою пропажу ищите. Может подремлю немножко, если разрешите. А потом пойду восвояси.

– Хорошо, дед. Если всё срастется, то так и будет.

А чего не срастись, ежели умный человек сам проработал операцию, сам провел, никого не привлекал. Хочешь, чтоб было сделано хорошо, сделай сам. На самый худой случай был у Карло вариант два, только не очень хороший. Была у него в чипе закладочка, способная остановить батарейку кардиостимулятора. Один звонок по несуществующему номеру, и абонент не абонент.

Робота нашли через семьдесят одну минуту. А еще через сорок минут её доставили Аббасу. За это время Карло впрямь задремал на мягком диване, для него было делом чести показать свою невозмутимость и спокойствие. Когда в кабинет зашел хозяин, старик тихонечко посапывал, подложив под голову свою куртку.

– Старик, я не буду тебя ни о чем спрашивать. Те, с кем я разговаривал, сделали всё, что обещали. У меня нет причин обижаться на них или выпытывать у тебя, кто они и кем тебе приходятся. Тебе что-то поручали передать мне на словах?

– Только уверения в глубоком уважении и заверения, что они вам не враги. Ищите злоумышленников рядом с собой.

– Я услышал. Возьми обещанную награду и делай с ней то, что должен.

И Кара Аббас протянул Карло пять золотых монет, больших монет из чистого золота. С денежным эквивалентом в две тысяч кредитов каждая.

Глава 7. Бесполезное богатство

Монеты, упакованные в мягкие пластиковые конвертики, были спокойно приняты бродягой и исчезли в складках его одежды. Подумаешь, золото, как бы говорило его лицо, наше курьерское дело принять и передать, а там хоть не рассветай.

– Уважаемый Кара, моя миссия здесь окончена. Вынужден откланяться, дела. – И курьер отвесил старомодный поклон.

– Приятно было увидеться, старик. Я рад, что в нашем городе еще живы настоящие хранители традиций. Уходи спокойно, о подробностях переговоров и сделки я расскажу только завтра. За тобой никто не будет следить.

Посетитель слегка улыбнулся и вышел из кабинета вслед за нарисовавшемся по команде Аббаса охранником. И снова опытные подручные не завели никаких разговоров, не пытались узнать, какое такое совместное дело у бродяги и их босса. Один из них провел гостя по коридорам, молча вывел его из здания и, не говоря ни слова, закрыл за ним дверь.

А в личном кабинете, куда нет доступа никому кроме первого помощника и еще пары ближайших друзей, в это самое время Кара обсуждал с Бэзилом итоги обмена:

– Бэзил, я надеюсь, эти монеты потом не всплывут у тебя? Смотри, сильно обижусь.

– Кара, не волнуйся, я же понимаю, когда речь идет о репутации, крохоборничать себе дороже. Но ты сильно выступил, пять золотых выдал! Теперь никто не скажет, что с Аббасами нельзя вести дела. И что Кара поступил с пониманием, сохранил инкогнито клиента, обеспечив анонимный платеж золотыми монетами.

– Молодец, что понимаешь, и дальше не следите за ним. Прожженные прохвосты, как пить дать почувствуют слежку, сразу все расклады изменятся. Мне надо, чтоб они успокоились, определились со своей позицией относительно нас. А когда золотые всплывут, мы будем знать больше о наших новых друзьях.

– Кара, ты думаешь, это не разовая акция залетных бандитов?

– Давай рассуждать, они отлично знают город, имеют контакты с местными, причем прислали не молодого одноразового шныря, которого с одной стороны не жалко, с другой доверия к нему никакого. Как чужаки могли вписать старого и матерого бандюгана, железно держащего свою масть? Однозначно, даже если пришлые, их кто-то здесь знает и сотрудничает с ними.

– Это да, гонца они прислали серьезного, ведь реально дедок заснул, я сканером его проконтролировал. И ни разу не тупой, понимал все расклады, и чем грозит срыв сделки. То ли нервы как канаты, то ли головорез бывший, за жизнь не держащийся.

– Вот именно, Бэзил, это местная группа. Или группа свежая, нигде незасвеченная, но собралась из опытных бандосов. Старый клинок на новой ручке. Какую-то интересную электронную начинку у него нашли?

– Голый пришел, только личный чип, старый протез, из тех, что еще без радиомаркировки, кардиостимулятор из недорогих… Фонил старик неслабо, словно ходит с мощной батарейкой.

– Значит, со дна подняли, там каждый второй на устаревшем генераторе сидит.

– Кара, я пускаю слух о твоей щедрости или ждем, когда там потечет?

– Нет, Бэзил, там не потечет. Серьезная школа чувствуется. Так что сам давай действуй. Как обещали, дадим им сутки на маскировку, а потом рассказываем о моей щедрости и поддержке традиций Вена-Полиса.

Карло уходил неторопливо, но верно. В очередном пустом переулке он соскочил в старый пролом на фале. Чтоб отследить его прыжок нужно было знать об этом месте или стоять рядом, но бандит не успокоился, а еще покрутился по городу, ныряя всё ниже в укромных местах. Именно для этого он почти не спал прошлую ночь. Не зная, через какой колодец будет уходить, старик спрятал аж три каната в разных местах. Нехорошо было бы приходить в гости с экипировкой – это как самому признаться, как он будет уходить от слежки. В наличии таковой Карло не сомневался и был прав. Кто-то из Египтян по собственной инициативе решил последить за гонцом то ли из служебного рвения, то в надежде подзаработать на информации о делишках босса. Представьте его горе, когда неудачливый шпион через сутки узнал о совершившемся обмене и вознаграждении за возврат новой куклы Аббаса. Он сложил два и два и понял, что вероятнее всего держал за конец ниточку к удачливым махинаторам, но упустил её хвостик. Рвать от горя на голове волосы сейчас не принято, сейчас принято напиваться. Причем молча. Вряд ли собутыльники из его банды оценили самодеятельность, вполне не посмеяться над неудачей могли, а слить информацию о косяке своему бригадиру. Да уж, обделался – сиди и молчи.

Карло по старой привычке ни о чем таком не думал: когда ты на деле, думай о деле. Еще одно очень полезное правило старых бандитов позволяло не потерять концентрацию на отходе и не наделать ошибок, досадных и мелких, но чреватых серьезными последствиями. И только оказавшись дома он смог облегченно выдохнуть.

– Буратино, я дома! Дай пожрать чего-нибудь уже.

– Могу предложить галеты с охлажденным морсом из концентрата.

– У нас есть холодильник?

– У тебя он всегда был. Просто не работал источник и разрядился управляющий модуль. Я отремонтировал аппарат и подключил к домашней сети питания. И в твоей куче есть еще несколько пригодных к восстановлению приборов.

Определенно этот пацан полезен, подумалось Карло. Эдак он отобьет расходы на него. Когда-нибудь. Потому как, если считать стоимость узлов и систем, из которых собирался робот, получится впечатляющая сумма. А плюс работа специалиста, а время на обучение и настройку? Нет, не отобьётся Буратино – вздохнул Карло. Музыкант совершенно не принимал в расчет, что практически весь хлам, засунутый в андроида ему достался бесплатно, он оперировал ценами рабочих или даже новых аналогов на рынке. А процессор вообще приравнял к топовым, такой камень стоит… и не вышепчешь, сколько он стоит. Явно больше пяти золотых.

Вспомнив о своём вознаграждении, Карло вздохнул еще раз. Большая сумма, отличная сумма и совершенно бесполезные деньги в его руках. К кому он пойдет с этими монетами? К старьевщику или барыге, торгующему просроченными рационами? Теоретически, можно положить эти деньги на счет в банк, но тогда про его приключение узнают все, тайна вкладов сейчас является тайной не для всех и только в пределах привычных сумм. У каждого хозяина банковской конторы программно стоят сторожки на резкое изменение счетов клиентов или неожиданно большие транзакции. Это банкомату всё равно, какую операцию производит клиент, а его хозяину очень не всё равно. Кто владеет информацией… древние были правы, информация ресурс не дешевле золота. Тьфу, проклятое золото! «Но с другой стороны, операция завершилась удачно» – вслух начал рассуждать Карло – «Да, у меня в руках оказались деньги, о которых я раньше мечтать не мог. Нет повода киснуть, через год история забудется, можно будет их потихоньку конвертировать в кредиты. Опять же кредиты это просто кредиты, а у меня тайный анонимный практически клад, не боящийся ни программных сбоев, ни вирусов, ни сырости!»

Но что же наш второй герой, Буратино? И можно ли считать героем робота, бездушную куклу с имитацией человеческого тела и искусственным интеллектом? Буратино не задавался вопросами о том, является ли он героем, для чего он живет и даже «тварь я дрожащая или право имею?» Наш юный герой, а по возрасту он был не просто юн, а очень-очень юн, продолжал собирать информацию об окружающем мире совсем как маленький ребенок. Но поскольку у него были немного другие органы чувств… э-э-э, органы восприятия мира, то и изучал он его иначе, нежели маленький человеческий ребенок. Он не пытался разгрызть карандаш или лизнуть мыло, он не совал пальцы в различные отверстия, включая разъемы приборов и энергетической линии. Зато он сканировал окружающую обстановку во всех доступных диапазонах фотонных, акустических и радиоволн, лез в информационную сеть и разворачивал предустановленные базы данных своего камня.

Понятия «нравится – не нравится», «хочу – не хочу» отсутствовали, вместо них появились понятия перспективности, целесообразности, пользы или потенциального вреда для функционирования систем. По задумке проектировщиков процессора на первом месте у будущего робота будет обеспечение безопасности хозяина, на втором – техника, обслуживающего и контролирующего системы андроида, а уже на третьем – сохранность самого робота. Но вот беда, понятие хозяина оказалось не конкретизировано, Карло то ли не смог, то ли не нашел вкладку «хозяин», то ли просто не стал возиться с этим протоколом, в результате такого размытого описания иерархии Буратино осуществлял прямое подчинение приказам Карло, но следить днями и ночами, не сгущаются ли над ним тучи не собирался. Его искусственный интеллект анализировал отношения между субъектами и не находил такой уж большой разницы между собой и людьми.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.