# Гадюшник

Денис Грей

Этот мир жесток и не прощает слабости. В нем государства уступили место гигантским транснациональным корпорациям, а власть безраздельно принадлежит тем, кто владеет деньгами. Здесь выживание становится испытанием для тех, кто лишен средств, но еще тяжелее в этом мире – взрослеть. Особенно если твои родители крупно задолжали мафии…

## Пролог

Внимание!

Все события и герои в этом произведении вымышленные. Любые совпадения с реальными событиями, именами, названиями или местами являются случайными.

Эта книга предназначена только для развлечения. Она не пропагандирует ничего и не призывает к каким-либо действиям. Автор не стремится оскорбить или унизить кого-либо.

Автор категорически против того, чтобы кто-либо повторял действия, описанные в книге, или пытался воплотить в жизнь сюжет или его отдельные элементы.


«Когда человек решает мстить, он должен вырыть обе могилы…»

– Конфуций.


Поехали!

Миллион лет назад. Неизвестная точка в пространстве. Умирающая планета.

Лирья собиралась на работу. Она надела дыхательную маску и специальный комбинезон. Сегодня ей предстояло в очередной раз выйти на поверхность. Требовались замеры. Последнее время содержание кислорода в атмосфере ее планеты резко снизилось. Преобладал сернистый газ, и без специального снаряжения на поверхности дышать стало крайне опасно для жизни. Также сильно возросла и сейсмическая активность. Многие вулканы, что до недавних пор считались потухшими или спящими, стали проявлять активность, и нужно было сделать замеры, чтобы составить хоть какой-то прогноз того, что их ожидало в ближайшем будущем. Глядя на предыдущие показания, Лирья не тешила себя иллюзиями. Если ее прогнозы оправдаются, то, возможно, снова потребуется эвакуация.

Лирья посмотрела на себя в зеркало. В маске и комбинезоне она выглядела словно те предки, что в древние времена прилетели на эту планету после «Великого исхода». Или «изгнания»… Риторика властей за последние несколько десятков лет сильно изменилась в сторону этой версии. Лирье было плевать. Был это исход с колыбели мира Лиир, или то было изгнание. Прошли многие столетия, и их история, будучи множество раз переписана, или, по официальной трактовке, «отредактирована с целью не допустить искажений и сокрытия правды», на самом деле обросла целой бездной мифов и дополнений, и что там происходило на самом деле, наверное, уже никто не знал. Но нашлись и те, кто в это верил!

Сначала это была небольшая организация. Члены этого сообщества свято верили в то, что их народ якобы насильно изгнали с родной планеты за то, что они оказались не способны управлять какими-то там «энергиями» и не обладали прочими вымышленными «сверхспособностями», наподобие – самостоятельной, дистанционной корректировки ДНК живых существ и выращивания их устойчивых мутаций под собственные нужды. Глупо и наивно! Лирья была квалифицированным специалистом в области химии и биологии и не понаслышке знала, что изменение генома с направленными, как по заказу мутациями, да еще и с последующей передачей измененных генов потомкам, было практически невозможно. Не говоря уже и о вовсе бредовых сказках о исцелении безнадежно больных при помощи каких-то там заклинаний или энергий. И верить в то, что их предков изгнали за то, что они в силу некой врожденной «неполноценности» этого делать не могли, было смешно. До поры…

В один прекрасный момент в эту организацию вступил тогда еще мало кому известный лиир – Сарос. Благодаря ораторскому таланту он быстро дорос до главы организации, которая впоследствии расширилась до таких размеров, с которыми уже не могло не считаться правительство. Ораторский талант Сароса был очевиден. Его влиянию поддавались не только далекие от политики и истории массы, но и хорошо образованные в этих сферах лиир. Сарос мог улавливать тип мышления слушателей, и его речь всегда была подстроена под их восприятие. Его идеи о светлом будущем «народа-изгнанника», которая заключалась в банальном реванше, нравились многим! Его слушали и верили ему. Он самозабвенно декламировал свои идеи, а счет в банке его организации рос буквально на глазах! Это помогло Саросу заручиться поддержкой со стороны богатых лиир, которые помогли ему продвинуться по политической лестнице вверх. Не прошло и нескольких лет, как Сарос баллотировался в правление. Народ проголосовал. А дальше были чистки неугодных, репрессии несогласных, замены на ключевых постах и прочие, прочие методы укрепления его личной вертикали власти.

Никто, наверное, и не заметил, как вся промышленность плавно перешла на военные рельсы. Все готовились к реваншу. Лиир трудились не покладая рук в замкнутых мирках пещерного комплекса, умирали от токсичных газов, выделяемых вулканами на поверхности этой негостеприимной планеты, на которую тысячу лет назад прилетели первые «волонтеры» или «изгнанники» лиир. Все являлись винтиками одного отлаженного механизма в руках единственного автарха под именем Сарос.

Прошли десятки лет, и наконец этот момент настал! Флот был построен, многомиллионное войско обучено, и сотни тысяч кораблей под восторженные аплодисменты отправились в глубины бескрайней пустоты, чтобы силой доказать, что они такие же лиир и имеют право жить на родной планете!

Лирья тяжело вздохнула. Ее муж и двое сыновей тоже полетели вместе с остальными, чтобы вернуть некогда отобранный у них рай. Сейчас на планете осталось совсем немного лиир. В основном это были самки и их маленькие детеныши. Все они жили здесь, в последнем подземном комплексе, что уцелел после нескольких крупных землетрясений, которые случились за несколько месяцев до отлета всего флота на «справедливую и, несомненно, победоносную войну». Ну а как иначе?! Флот был огромен, лиир настроены решительно, и никто не сомневался, что они одержат победу! Ну а после за ними обещали вернуться, чтобы перевести всех оставшихся здесь на благоприятную и по праву принадлежащую им планету. Оставалось только ждать…

Подхватив чемодан с оборудованием, Лирья поднялась на лифте и, пройдя через камеру шлюзования, вышла на поверхность. Планета, как всегда, встретила ее пронизывающим ветром и плотным туманом. Включив фонарь, Лирья пошла по своему маршруту, следуя вдоль светящихся маркеров. Цепочка огней вела ее к одной из множества расщелин, что находились недалеко от их убежища и располагались вокруг одного из древних, давно потухших вулканов.

Спустя десяток минут Лирья добралась до края расщелины. Из глубокого провала в земле клубами валил густой пар, а вокруг уже наросли обильные отложения кристаллической серы. Вчера такого не было! Лирья раскрыла чемодан и взяла несколько проб воздуха и отложений вокруг края расщелины. Также она опустила термометр вглубь провала, чтобы сделать замеры температуры. Неожиданно земля вздрогнула. Толчок был настолько сильным, что Лирья не удержалась на ногах и упала на землю. Она перевернулась на живот и попыталась встать на четвереньки. Толчки повторились. В этот раз они были гораздо сильнее. Лирья оставила попытки встать на ноги и просто легла на спину. Она прекрасно понимала, что это конец. Последний, чудовищный по своей мощности удар, опрокинул ее на живот и выбил из нее жизнь. По материку прокатилась волна чудовищных извержений. Они мгновенно стерли с лица планеты континент и всех лиир, что остались на этой злополучной планете, которая была их домом больше тысячи лет.


Миллион лет назад. Орбита родного мира Лиир. Коммандер Ррарх.

Желтые глаза с восхищением и надеждой смотрели на боевую армаду, что растянулась от края и до края системы. Узкие прорези зрачков коммандера Ррарха пробегали по ровным рядам величественных айкоров, что, плавно покачивая своими крыльями, купались в потоках звездного ветра и набирали энергию. Они ждали. Ждали, когда из мира теней выйдет враг! Тот самый, ненавистный, безжалостный враг, что нарушил древний завет предков и, отказавшись от истинного пути развития энергии, пошел по пути машин! Тот самый враг, что, собрав все свои силы, сейчас шел убивать то, что осталось от некогда великого народа Лиир. Сердце Ррарха наполнилось злобой и ненавистью! Айкор почувствовал это и, задрожав всем телом, раскрыл пасть, обнажив два клыка, на которых змеились молнии зарядов. Он был готов лить потоки смертельной энергии на каждого, кто посмел разозлить его хозяина!

Космос окрасился вспышками гиперпереходов. Враг начал выход из мира теней. Сердце Ррарха замерло вместе с миллионами сердец лиир и айкоров. Ррарх посмотрел в множественные глаза своему айкору и печально вздохнул. Слишком, слишком много машин выходило из мрака! Его айкор резко выгнул спину и пустил по телу волны энергии синего цвета, в надежде подбодрить своего хозяина. Ррарх одобрительно похлопал спину своего айкора.

– Может, еще поживем!

Враг уже вышел из тени подпространства и разворачивал свои машины в боевое построение. Ррарх оглянулся назад. Голубой шар его родной планеты был так прекрасен, так хрупок и так беззащитен! Возможно, он уже обречен… Ррарх уронил слезу, которая тут же замерзла в холоде космоса. Ледяной кристалл оторвался от чешуек щеки Ррарха и отправился к планете. К дому. К последнему уцелевшему миру, где остались его родные и близкие, к последнему миру, где живет его народ.

Сегодня его ждал последний бой! Или он победит, и его народ будет жить, или придётся использовать великий и всесокрушающий поток энергии «Фаш». Тогда умрут все. И если кого и пощадит судьба, – выживших ждет еще более ужасное проклятье… Их потомки навсегда утратят свою силу повелевать энергиями и потеряют разум. «Видеть, как твои дети и дети твоих детей превратились в диких полузверей, наверное, это еще хуже, чем смерть!» – думал Ррарх.

Слева от Ррарха, его друг детства и боевой товарищ Ммиурх, запел боевую песню. Его айкор взмахивал крыльями каждый раз, как Ммиурх выводил самые низкие вибрации. Многократно усиленная огромным чревом айкора песня воодушевила остальных, и они, подхватив нехитрый мотив, стали петь в унисон, транслируя свой клич на всех уровнях энергии и частотах. Теперь Ррарх не сомневался. Они победят!

Враг атаковал стремительно! Его войска, находясь внутри машин, разом двинулись вперед, обрушив на флот Ррарха всю мощь своих орудий. Воины Лиир ответили ветвистыми разрядами энергии смерти, посланными из пастей айкоров. Ррарх почувствовал одномоментно тысячи смертей! Ему стало нехорошо, и он усилием воли уменьшил поток тёмных вибраций. Стало немного легче, и он со злобным рыком погнал своего айкора сразу на две машины! Могучий зверь под его ногами расправил крылья и, разинув пасть, одним протяжным воплем спалил их дотла. Еще пятьдесят две души ушло за кромку бытия, чтобы оттуда с укором наблюдать за этой глупой и бессмысленной войной. Да, Ррарх ненавидел их! Это враг! Однако он одновременно с ненавистью чувствовал и собственную вину. Пусть это враг, но это жизнь! Единственная сила во вселенной, которая достойна быть! Кто дал право ему забирать жизнь у разумных существ?..

Ррарх прогнал сантименты. Миллионы жизней за его спиной требовали защиты, и сейчас только его решимость может их спасти! Ррарх хотел снова атаковать, он уже направил своего айкора на очередную машину, но леденящий душу крик боли остановил его. Он пришел следом за многоголосым эхом ушедших душ. Ммиурх погиб…

Ррарх поднял полные боли глаза и посмотрел на мир вокруг. Силы защитников таяли на глазах. Враг, используя свои машины, оказался сильней! Ррарх собрал всю энергию своей души и начертал в воздухе символ «Фаш». Созданный им черный пульсирующий шар, наполненный необузданной энергией, вращаясь и вибрируя, медленно полетел в центр побоища. Миг, и вспышка осветила черноту космоса. Жгучая, смертельная волна прошлась по полю битвы, расширяясь и забирая оставшиеся в живых души, и, совсем немного коснувшись его родной планеты, ушла в сторону звезды, чтобы там раствориться, слившись с энергией жизни, бьющей мощным ключом от светила, великого создания Творца.

Враг был остановлен навеки. Здесь и сейчас! Умирая, Ррарх в последний раз глянул на свой родной мир.

– Простите меня…


Миллион лет назад. Орбита планеты мира Лиир. Автарх Сарос.

Автарх Сарос подключил гарнитуру и проверил, устойчива ли связь со всем его флотом. Он нервничал. Предательски подрагивающие пальцы на его руках не давали должным образом закрепить микрофон, и клипса постоянно спадала с чешуек на его щеке. До выхода его флота из гиперпространства оставались считанные минуты, и он должен был быть уверен, что его голос, его послание услышат все! Сегодня решающий день. Сегодня они вернут то, что по праву должно принадлежать каждому из них!

Многоголосый шум, исходящий из зала, и обратный отсчет до выхода из гипера поторапливал. Наконец клипса прилипла к щеке, и микрофон был закреплен должным образом. Пора! Сарос решительно вошел в единственный круг света посреди покрытого мраком гигантского зала его флагманского корабля. Мгновение, и в зале воцарилась полная тишина. Тысячи и тысячи глаз были направлены только на него! Сарос глубоко вдохнул и нажал клавишу громкой связи:

– Мой народ! Сыновья и дочери Лиир! Тысячу лет назад наши предки были изгнаны из нашей колыбели. Нашего дома! Это была величайшая ошибка и величайший позор для всего Лиир. И что с того, что мы были не способны управлять «энергией»?! Они считали нас неполноценными, выродками, от нас избавились, нас бросили те, кого мы считали нашими братьями, они хотели, чтобы мы сдохли – но мы выжили! Долгие годы мы трудились, не покладая рук! Мы научились строить машины, научились строить оружие и выживать там, где жизнь нашего народа до этого была просто невозможна!

Сарос опустил голову и, тяжело вздохнув, резко воздел руки вверх. Его голос, усиленный тысячами ватт, буквально гремел!

– Теперь настал наш час! И сегодня мы вновь встанем плечом к плечу. Сегодня все, кто нас предал, все, кто от нас избавился, услышат наш голос, и никто больше не посмеет пренебречь нами!

Сарос до хруста сжал кулаки.

– Мой народ! Вы – сила в моих руках! Вы – герои моих помыслов! Идите же! Идите и покажите им, что мы сила! Покажите, что мы народ Лиир, а они – просто горстка неудачников, застрявших в прошлом! Харроооммм!

Зал буквально взорвался. Многотысячная толпа подхватила боевой клич, и по залу, словно гром, прокатилось многоголосое эхо хриплых, надрывных голосов:

– Харроооммм!

– Харроооммм!

– Харроооммм!

Раздался сигнал тревоги. Флот выходил на окраине системы родного мира Лиир. Впереди их ждал решающий бой.

Чернота пустоты окрасилась россыпями бриллиантов звезд. Сарос смотрел на экран. Их уже ждали. Варвары собрали просто гигантскую стаю из своих боевых айкоров. Множество и множество тварей висело в пустоте, раскачивая своими крыльями и испуская заряды молний из своих разинутых пастей. Ждать, пока враг ударит первым, было просто нельзя!

По приказу Сароса каждый из его лиир взял на себя по несколько целей и стремительно повел свой корабль в бой! Пустота окрасилась росчерками лучей от энергетического оружия, а следом на врага пошли яркие хвосты ракет. Веер за веером, алые хвосты яростных стрел уходили в сторону их войск. Они рвали на куски тела их айкоров, сносили целые стаи, пробивая брешь и давая флоту лиир продвигаться вперед! Сарос был доволен. Еще чуть-чуть дожать, и от этих тварей не останется и воспоминаний! Однако, несмотря на явное превосходство машин над живыми тварями, потери среди его войск были велики, и Саросу просто необходимо было поддержать свой народ! Он начал транслировать в эфир их боевой клич и сразу почувствовал, как миллионы бьющихся сердец ответили ему. Они верили ему! Верили в победу! И от жаркого пламени их сердец вся пустота загорелась еще более яростным огнем!

Враг дрогнул. Остатки айкоров хаотично кружили вокруг стройного порядка его войск. Они тщетно пытались увернуться от выстрелов и гибли быстрее, чем Сарос успевал их сосчитать!

Неожиданно пустота покачнулась. Черный, пульсирующий шар, наполненный энергией «Фаш», вращаясь и вибрируя, медленно летел к его войскам. Миг, и вспышка осветила черноту космоса. Жгучая, смертельная волна прошлась по полю битвы, расширяясь и забирая оставшиеся в живых души. Сарос широко распахнул глаза и навеки замер, превратившись в кусочек холодного, безжизненного льда. Это был конец. Конец для всех, кто сегодня оказался на орбите Лиир…


Миллион лет назад. Родной мир Лиир. Закат.

Маленький Зарол с предвкушением смотрел на вечернее небо. Он забрался на крышу дома, чтобы получше рассмотреть, что происходило там, в вышине, где заканчивалось небо и начиналась мрачная, холодная пустота. Сегодня была чудесная погода, на небе не было ни одного облачка, и звезды уже начали мерцать на небосводе. Зарол поудобнее расположился на скате из прочной глиняной черепицы. Скоро должна начаться война!

Зарол не особо понимал, что такое война, но он видел, как еще днем на эту самую «войну» собирались все взрослые его города. Та торжественность, тот пафос, что исходил от них, убедили его, что война – это нечто героически-захватывающее! Взрослые лиир быстро седлали своих айкоров, заставляя надувать их особые мешки, чтобы, забравшись внутрь этих прозрачных отростков, можно было дышать в пустоте. Подбадривая друг друга, лиир весело смеялись над теми, кто справлялся с этим занятием дольше других. Они говорили, что если те будут так медленно с этим справляться, то опоздают, и все враги уже разбегутся! Никто из взрослых лиир даже не сомневался в победе.

Отец и мать Зарола тоже собирались на эту самую «войну». Их айкоры уже выпустили из своих спин «мешки» и, расправив могучие крылья, ждали седоков, деловито размахивая своими длинными хвостами. На прощанье мама обняла Зарола и его маленькую сестренку – Сахру. Тогда она приказала ему присмотреть за сестрой, а отец потрепал Зарола за плечо.

– Ты теперь за старшего! – сказал он и, ловко запрыгнув на своего айкора, громко прокричал боевой клич.

Мама села следом. По команде их айкоры резко взмыли в небеса, чтобы там, на орбите, встретить врага и, конечно же, обратить его в бегство! Родители обещали Заролу вернуться к полуночи…

Небо почернело полностью. Сахра уже спала в своей деревянной колыбели, которую смастерил для нее отец, да и Зарол начал потихоньку зевать, когда на ночном небе появились первые сполохи. Сначала маленькие вспышки, словно стайки ночных светлячков, затем больше и больше, и спустя считанные секунды вся пустота черного неба буквально пылала огнем!

Неожиданно резкий свист разорвал ночную тишину. Послышался удар. Совсем рядом! Зарол обернулся на звук. В саду, что располагался прямо за их домом, валялся обломок какой-то «машины». Механизм горел и чадил клубами густого, удушливого дыма. Следом на землю упал айкор. Не веря своим глазам, Зарол слез с крыши и осторожно подошел к айкору. Существо было мертво! Но как можно убить такого гиганта?! Однако огромные, сквозные раны на его теле не давали Заролу в этом усомниться.

Новый протяжный свист заставил Зарола спрятаться в доме. С неба упал еще один обломок, а затем еще и еще. По дому ударило так, что внутрь провалилась крыша! Начался пожар. Сахра проснулась и кричала. Зарол подхватил сестренку на руки и как можно быстрее поспешил убраться из дома.

Вокруг сыпались обломки, а по пятам шел огонь. Он бежал, что было сил. Просто бежал, не понимая куда, лишь бы убраться как можно дальше от этого ужаса! Сахра кричала не умолкая. Зарол чуял резкий запах ее крови. Скорее всего, сестра была ранена, но как ей помочь, он не знал, и поэтому продолжал бежать и бежать…

Неожиданно всё стихло. Исчезли все звуки. Куда-то исчез огонь. Повеяло холодом. Всё вокруг окутала черная, непроглядная пелена. Сахра замерла и больше не кричала. Зарол остановился посмотреть, как там сестренка… Он так и умер с ней на руках.

Гигантская, просто чудовищных размеров волна, сотканная из черноты и мрака, прокатилась над миром Лиир. Она смела всё, к чему смогла прикоснуться, мгновенно превращая огромную часть их зеленого мира в безжизненную пустыню. Пустыню, на лике которой будет выжженная земля. Она будет там, и будет на каждой скале и на каждом камне этой безжизненной земли. Оставлена навеки! Символ последней войны и последних дней всей цивилизации Лиир.

## Часть первая: Антонино

Миллион лет спустя после гибели цивилизации Лиир. Где-то там…

Три-два-один-сброс! Мгновение, открытие десантной рампы, и яркий свет заставил Антонино зажмурить глаза. Даже светофильтры тактического шлема не смогли полностью заглушить яркий океан света от восходящего солнца.

Пневмокатапульты десантного шаттла отработали на всю мощь, выбрасывая бойцов, и они, как ленты трассеров, посыпались с неба. Толчок выбил дыхание, и сердце пропустило пару ударов. В ушах завыл ветер. Нино приоткрыл глаза. Облака приняли его, как и десяток солдат его группы, укрывая плотным туманом и оставляя на забрале гермошлема тонкую паутину из капель воды.

Резкие порывы ветра разом смолкли. Неожиданно тишина, казалось, закрыла уши плотным ватным одеялом. Несколько раз сглотнув, чтобы прогнать глухоту, Нино попробовал выкрикнуть в молоко тумана, и его крик несколько раз отразился эхом. Кто-то еще кричал. Возможно, кому-то из его взвода тоже показалось, что он оглох. Кричали совсем рядом, но что-либо разглядеть было невозможно, как Нино ни вертел головой и ни напрягал зрение.

Облако резко закончилось, буквально выдернув жалкую фигурку Нино из ватного шара, и стремительно потащило его вниз. К земле. Ветер вернулся и начал набирать гул. Нино протер мокрое забрало перчаткой и огляделся. К ногам быстро приближался бескрайний зеленый ковер. Столько зелени! Величественный лес, местами разрезанный узорами из паутины рек, укрывал буквально всё, куда мог дотянуться его взгляд!

Где-то там, внизу, его старший брат Грат уже вовсю молотит этих долбанных ублюдков, колонистов, которые, со слов «корпоратов», предали корпорацию и, отхватив всё, что она так щедро им давала около десятка лет для заселения этого мира, решили совершить мятеж.

Сначала местные хотели заплатить немалую сумму, с лихвой покрывающую все расходы, и тем самым банально купить свою независимость, а когда не вышло, напали на местную службу безопасности и, перебив всех до одного, захватили власть.

Перед отправкой Нино услышал от офицеров, что местные даже какие-то там «выборы» успели устроить, и теперь у них есть свой президент!

Нино хмыкнул. «Выборы, конечно! Держитесь за свои штанишки!» Ему было абсолютно плевать на то, что там кто-то что-то предал и захватил, но два года! Два! Именно столько пообещала корпорация скостить им всем срок заключения за эту операцию. А еще четыре-пять таких вот «командировок», и его срок заключения и вовсе аннулируют! Правда, Грату еще мотать и мотать, ведь вооруженный грабеж с несколькими трупами – это не шутки, по сравнению с его убийством одного ублюдка, но Грат не промах! Выживет!

На секунду Нино вспомнил, как он резал ту тварь, урода, что сбил на машине его единственного сына. Мальчишка умер в госпитале, так и не приходя в сознание. Сына, конечно, можно было спасти, наняв лучших специалистов, или вообще перевести его в «столицу», на планету штаб-квартиры корпорации, и воспользоваться недавно разработанными медицинскими капсулами, которые, со слов очевидцев, и вовсе творят чудеса, но у Нино не было столько денег. А та тварь отделалась всего лишь штрафом за превышение скорости. Давид, так звали сына Нино, видите ли, перебегал дорогу в неположенном месте! Нино тогда с горя перебрал спиртного и, подкараулив этого сукиного сына, всадил ему нож в живот, прямо перед порогом его собственного дома. И резал эту тварь, нанося уже мертвому телу удар за ударом, пока не прилетел флайер полиции.

«Антонино ID AN34500Lv – десять лет лишения свободы!» – судья был непреклонен. Удар молотка и трудовой лагерь на не самой уютной планете. «Трудовым» этот лагерь называли по привычке. А чаще с сарказмом! Ведь там, по сути, готовили наемников, солдат десанта. Невольных убийц на службе корпорации. Чистильщиков. Жалел ли Нино о содеянном?.. Наверное, да. Но он хорошо помнил родное лицо умирающего сына и полные горя и отчаяния глаза его любимой жены, которая так и не пережила утрату…

Последнее время корпорация «Сиамм» захватывала всё больше и больше планет, отбивая их у мелких конкурентов и формируя некое подобие государства. Хотя сами эти «государства» давно канули в Лету. Их заменили корпорации. Практически уничтожив власти, несколько корпораций, включая и «Сиамм», в свое время буквально вырвали с кровью право на захваченные планеты и монополизировали абсолютную власть в уже принадлежащих им мирах. Не стало конституций и прочего всякого «права», не стало выборов. Только корпоративный кодекс! Который все по старинке называли «ЗАКОН».

Вот только суды и тюрьмы никто не отменял. Теперь тюрьмой в корпорации была целая планета, куда ссылали всех заключенных. Заключение было строгим. Добавочный срок можно было схлопотать за любую провинность! Им всем надели ошейники со следящей аппаратурой, и как только один из его «товарищей по несчастью» нарушал правила, тут же система добавляла еще пару месяцев заключения.

Нино вспомнил непрекращающийся моросящий холодный дождь и ежедневные тренировки под заунывное пение военных маршей гортанно-хриплым голосом, больше похожим на рычание электро-трансформатора, офицера корпорации. А на самой планете не было ничего. Только камни, грязь и боль…

Мертвая и холодная планета «Наг», порождающая такие же мертвые и холодные души ее «домочадцев». Огромные скалы не давали разыграться ураганам, но и на голых камнях ничего не росло, кроме жалких плешей мха. Ядовитого мха. А редкие участки почвы, смешиваясь с потоками воды, льющимися с неба во время дождя, и рудничными газами, периодически бьющими гейзерами из недр, превращались в зловонные болота, наполненные сероводородом.

Солнце было утром. Яркий огненный шар выкатывался на востоке и дарил немного тепла. Но всего пару часов. Дальше ультрафиолет начинал жечь всё, что не прикрывала восходящая следом луна. Она, как ладонь, укрывала от смертельных лучей всё, что было живым в этом проклятом мире. Вечером, после заката, на небосвод медленно выползала новая «хозяйка неба». Кроваво-красный шар второй луны провожал закат и освещал всё своим красным, мертвым отражением света от ушедшей ночевать звезды. Тогда шел дождь. Ледяные потоки воды прямыми каплями падали на людей и смывали с их лиц грязь и кровь. Шел очередной учебный бой…

Даже если поднять бунт и грохнуть этих вояк, то покинуть планету было нельзя. Не всё так просто! Единственный шаттл, что привозил на планету новых заключенных и провизию, сразу после выгрузки отваливал на орбиту и никогда не задерживался в капитально охраняемом периметре посадочной площадки более, чем это было необходимо.

Раненные в процессе тренировок заключенные никого не волновали в принципе. Схватил пулю, лежи себе помирай! Главное, орать как можно громче в надежде, что это взбесит местную публику и кто-то из твоих «условных противников» тебя добьет, получив небольшой бонус в виде суточного пайка.

Нино отбыл там около трех лет, когда привезли его брата. Ограбление зажиточной семьи одного из местных бонз. При этом брат перестрелял всю семью и нескольких полицейских, что прилетели на вызов. Грат нисколько не сожалел о том, что сделал, а лишь переживал, что всё «добытое добро» отобрали власти! Он такой. Он никогда не жалел о содеянном…

Завыл зуммер, следом раздался хлопок раскрывшегося парашюта, и Нино порядочно тряхнуло. Ветер стал слабее, но его все равно уносило дальше на восток.

Нино повернул голову южнее, туда, где уже шел бой. Одинокий столб густого дыма был тому подтверждением. Первая группа, в которой шел Грат, высадилась еще ночью и по заданию должна была подорвать станцию связи, чтобы местные не смогли позвать на помощь колонистов из ближайших поселков, коих разрослось за последние годы словно грибов. Ну а группа Нино – оказать поддержку и зачистить колонию от жалкой сотни боевиков. Плевое дело! Если, конечно, верить данным командования…

Лес бросился под ноги, и Нино, сгруппировавшись, как учили, прошел сквозь ветви, и как только стропы рвануло назад, оттого что парашют зацепился за крону высокой сосны, дернул скобу замков на лямках. Щелчок, миг падения, и в ноги ударила земля. Нино ушел в кувырок и как можно быстрее сместился за широкий ствол дерева, заняв укрытие. Оторвал мокрую и грязную сменную защитную пленку на забрале шлема, проверил и зарядил штурмовую винтовку. Приемник со смачным щелчком, будто злобный крокодил хлопнул пастью, принял в себя накопитель с патронами. Взвел затвор и снял с предохранителя.

Рядом позицию занял еще один «чистильщик». Кажется, его звали Нэтт, но Нино не был уверен. Им всем по прибытию присваивали табельные номера и ревностно следили за тем, чтобы все заключенные обращались исключительно по номеру.

Заключенных на планете, где их натаскивали, было не особо много. Не больше пятисот. Судебная машина корпорации просеивала преступников с особой тщательностью. Тех, кто не имел вообще никакого боевого опыта, отправляли на рудники. Нино не знал, как называлась та, другая планета, где добывали руду. Но слышал, что оттуда уже не возвращались…

У Нино был номер – 345. У парня, что был рядом, – 378. Он так же, как и Нино, повторил все манипуляции и замер в ожидании приказов.

Ожила связь. Пискнул наушник, и на небольшом планшете, что был закреплен на его левом предплечье, высветился маркер с указанием направления движения и метраж до цели. Также на экране высветилась строка с процентной вероятностью угрозы столкновения.

«Сорок процентов», – предполагало командование, что неусыпно следило за операцией с небес через спутник, а это значит, что можно встретиться с немногочисленными отрядами слабо вооруженных чудиков из местного ополчения. «Индейцев» или «Вонючек», как их в оскорбительно-шуточной манере называли между собой вояки.

Нино двинул по направлению маркера вслед за остальными десантниками. Лес молчал. Высокие кроны сосен мирно покачивались в такт порывам ветра, донося до его обоняния приятные запахи хвои. К свежему запаху леса иногда подмешивались запахи дыма от пожара, устроенного «ночной» бригадой Грата.

Группа шла максимально тихо, умело используя складки рельефа и густые кусты подлеска для маскировки. Изредка местная фауна проявляла себя внезапными брызгами мелких птиц, что зазевались, сидя в пушистых ветвях деревьев. Благо птицы разлетались молча и не пытались своими воплями демаскировать чужаков, вторгнувшихся в их природный дом.

Пискнул планшет в ухо. Угроза – шестьдесят процентов. Значит, рядом враг! Прошло три длинных сигнала. Дали добро открывать огонь без предупреждения.

Снова звук, и уже девяносто процентов. Противник прямо перед ними! Группа рассредоточилась и заняла укрытия. Сердце Нино колотилось, словно в мотор брызнули высокооктанового топлива. Шли секунды, но противника не было видно. Нино еще раз проверил винтовку и, убедившись, что предохранитель снят, протер ладонью глушитель. Не то чтобы он был в грязи, а так… Шалили нервы.

Первый «индеец» высунулся из кустов, смешно выставив перед собой оружие. Нино прицелился и замер. Нужно было подождать, пока эти вонючки не вылезут из кустов всей своей ватагой. Иначе спугнешь, потом можно гонять их по лесу сколько угодно!

Первый индеец покрутил башкой и махнул рукой, видимо, тем, что шли сзади него. Он двинул вперед и буквально чуть не наступил на одного из группы Нино. Новый камуфляж, специально разработанный корпорацией для этой местности, себя полностью оправдывал!

Из кустов вылезла вся бригада местных индейцев, а именно шесть бойцов. Довольно разношерстная публика. В основном в гражданской «походной» одежде. Парочка напялила на себя «охотничий» камуфляж, который отличался нелепой расцветкой с буйством красок и отнюдь не маскировал, как это, видимо, думали их обладатели.

Раздался звук, как будто хрустнула ветка, и один из замыкающих процессию индейцев упал. Понеслась!

Наведя оружие на грудь первого бойца, что был в камуфляже, Нино выжал спуск. Винтовка толкнула в плечо, и, не теряя времени на изучение результата своего выстрела, Нино перевел точку коллиматорного прицела на следующего. Хлоп! Следующий! Хлоп! Рядом хлопала винтовка соседа.

Внезапно стало совсем тихо. Все индейцы лежали и не шевелились. Нино глянул на таймер. Четыре секунды. Местные вояки сдохли, даже не успев понять своими мозгами, что их убивают! Наверное, нужно записать этот результат в качестве рекорда. За это в корпорации полагается премия! Но регистрировать хронометраж боестолкновения и сам рекорд никто не будет. Кому нужны достижения каких-то заключенных…

Пискнул планшет. «Угроза десять процентов». Отлично! Новая метка на карте, и нужно выдвигаться.

Контроль и влажный шлепок, прибивающей тяжелой пулей голову противника к земле. Винтовка выбросила гильзу. Легкий шлейф порохового дыма из бесшумного ствола закрутило спиралью и тут же унесло порывом лесного ветра. Нино поморщился. Ему не очень нравилось достреливать трупы, но того требовали правила! Бойцы его взвода закончили «контроль» и, разбросав в стороны разобранное оружие местных индейцев, растворились в кустах. Стрелка навигатора гнала их отряд дальше и требовала новый урожай из жизней.

Лес стал немного прозрачнее. Чаща отошла назад, и панораму сменила небольшая, наполненная светом поляна. Извивающаяся, выложенная из камня тропинка огибала одинокое строение терминала связи и уходила дальше, на север, а дойдя до конца поляны, имела ответвление на восток.

На тропинку никто не рискнул ступить. Опасаясь мин, ее обошли по тенистому подлеску. Минули догорающий и все еще чадящий черным дымом терминал. На обугленном дереве висел скалящий зубы, обгорелый труп одного из индейцев. Второй валялся рядом и пялился на них запавшими, спекшимися от жара глазницами. Его ноги были оторваны взрывом и заканчивались размочаленными ошметками в районе таза. Видя это, один из солдат сплюнул.

– Твою мать…

Командир «шикнул» на него, призывая к полной тишине! Взвод молча двинул по стрелке к соседнему поселку, расположенному на востоке. На тактической карте было видно, что группа, где воевал Грат, производила зачистку в «северном» поселке и уже практически заканчивала работу.

На подходе взвода Нино к их цели поступила команда рассредоточиться и ждать. Нино занял позицию с правого фланга и лег в высокую траву у пригорка. Лес шумел на ветру. Одинокая пичуга, прыгая с ветки на ветку, сбрасывала с деревьев какие-то плоды, и они еле слышно шлепали по сухой подстилке леса.

Впереди, немного в низине, расположился поселок колонистов. Небольшие деревянные дома прятались под кронами деревьев и смотрели на окружающий мир темными, пустыми окнами. Слева от поселка блестело небольшое озеро. Около берега местные устроили пристань, к которой была привязана деревянная лодка. Поселок молчал. Ни одной живой души!

Бойцы приготовились. Командир указал на Нино и еще одного бойца. Стало быть, нужна разведка. Пошел!

Нино плавно приподнялся и, обогнув холм по правой стороне, пригибаясь, двинул к ближайшему дому. Второй солдат повторил его действия и, соблюдая дистанцию, пошел к другому дому, немного забирая в сторону, чтобы войти с другой стороны. Нино перемахнул невысокий забор из струганных досок и, еще ниже пригнувшись, подкрался к окну. Кажется, тихо! Нино приоткрыл незапертую раму и одним движением, абсолютно бесшумно, «перетек» внутрь дома.

Ветер слегка колыхал светлые занавески. Размеренно щелкали настенные часы. За окном так же шумел лес. Нино проверил обе комнаты и заглянул в чулан. Ни души! Было видно, что дом покинули совсем недавно и делали это в спешке, о чем свидетельствовали разбросанные вещи и не заправленная постель. На столе стоял еще горячий завтрак на две персоны. От тарелок с кашей шел манящий аромат. Желудок жалобно заурчал. Пожрать бы, но это категорически запрещено! Узнают в «конторе» и добавят срок! Да и не только это останавливало Нино. Он помнил случай, как отравили двоих бойцов в прошлой «командировке», напоив доверчивых парней чистой ключевой водой! Парни умерли не сразу. Помучившись несколько суток и выблевав кишки, ребята «отдали концы», а другие зареклись что-либо жрать и пить у местного населения. Даже если это были «условные союзники».

## 1.2.

Проводив кашу «голодными» глазами, Нино сообщил командиру, что двигается проверить следующий дом…

Бабах! Брызгами осколков разлетелось окно в гостиной. Нино на одних рефлексах шлепнулся на пол и перекатился под стену. В голове шумело. За окном затарахтели автоматы. Новый взрыв вернул Нино в реальность. Осторожно подойдя к окну, Нино выглянул и осмотрелся. Противник атаковал с запада и уже успел занять край поселка. Из леса потянулась белая нить дыма от ракеты, и в стороне, где была его группа, снова рвануло! У забора дома, где укрылся Нино, залегли два индейца и долбили очередями в сторону пригорка. Резкий писк планшета отвлек его внимание: «Угроза сто процентов»!

– Вовремя, сука…

Вжиммм! Пуля прошла совсем рядом и впилась в стену где-то в глубине дома. Нино пригнулся и отполз в укрытие. Те два бойца, что палили в пригорок, резко развернулись и целились в его сторону. Один вывалил десяток пуль наугад по тому месту, где пару секунд назад был Нино. Сменив позицию к другому окну, Нино дал ответную очередь и, про себя отметив, что попал в одного из ублюдков, ползком рванул на выход. Подсознание нарисовало картинку, как на его укрытие уже наводят гранатомет и одна из «вонючек» плавно выжимает спуск.

Вывалившись из дома и откатившись под сарай, Нино зажмурил глаза и открыл рот, ожидая взрыв, но нет! Секунда-две-три… Ничего! Открыл глаза. Перед глазами по стеблю травы полз большой зеленый жук. Насекомое деловито почистило лапки и, раскрыв крылья, тяжело и плавно поднялось ввысь. Пищал планшет. Командование требовало отступить в лес! Нино был обеими руками «За», но дадут ли?

Внезапно на фоне сарая поднялось густое облако дыма от закинутой в его сторону шашки.

– Всем, всем! Отступить! – орал по связи командир взвода.

Не видя целей, Нино плавно откатился в другое укрытие за дерево. Пули косили траву, выбивали щепки из стены сарая, где он был минуту назад. Значит, противник его не видел! Стоило рискнуть. Три-два-один! Нино перебежал к стене соседнего дома.

Дым немного рассеялся, и видимость стала лучше. Пятеро! Индейцы шли цепью и периодически долбили в сторону сарая. Два бойца под прикрытием своих товарищей обогнули сарай и, обстреляв место его бывшего укрытия, не найдя там никого, залегли. Остальные трое уселись спиной к Нино и выглядывали в сторону озера, скорее всего думая, что Нино там.

Нино опустил винтовку и вынул из подсумка гранату.

– На-ка-те-сука! – ребристый «мячик» описал плавную дугу в воздухе и шлепнулся аккурат в гущу индейцев.

Бум! Кто-то заорал. Нино приподнялся, шлепнул из винтовки двоих оставшихся вонючек и попятился за угол дома.

Обойдя дом, Нино обнаружил тело того самого бойца, что был отправлен с ним разведать поселок. Три отверстия от пуль в бронежилете и одна в шее, которая поставила точку в его жизни. Готов, и ему уже ничем не помочь, в отличие от Нино! Он уже понял, что индейцы вовсе не такие лохи, как им втирало командование. Местная публика смогла оказать достойное сопротивление и даже перешла в контратаку! Фактор внезапности испарился, противник собрал силы, и теперь ему понадобится гораздо больше боеприпасов!

Нино вытряс с убитого бойца остаток неизрасходованного боекомплекта, прихватил две гранаты, сорвал его планшет, чтобы не достался врагу, выудил из подсумка мертвого соратника дополнительную аптечку и направился в сторону леса.

Еще одну вонючку Нино снял уже у опушки. Чучело засело в кустах и что-то взахлеб тараторило в рацию. Подкравшись как можно ближе, Нино медленно навел пистолет на затылок индейца и плавно выжал спуск. Едва слышный хлопок «глушенного» ствола и ярко-красное пятно на голове ничего не подозревающего противника.

Больше его никто не преследовал. Видимо, основные силы ушли далеко вперед. Связь молчала, а планшет рисовал последнюю точку, оставленную командиром для отступления его группы. Прихватив с собой рацию дохлого индейца, Нино очень осторожно двинулся к месту сбора.

***

– Сука, нас кинули! Понимаешь, Нино! Кинули тут подыхать! Эта шушера, кучка гнусных крыс-корпоратов, решила нас слить! Они же бомбить собрались тут все! Мы, видите ли, не справились!

Грат швырнул «командирский» планшет Нино. К удивлению Нино, планшет был разблокирован. На нем красным светились отметки с координатами ракетно-бомбовых ударов по населённым пунктам этой гадкой планеты.

– Видал?!

Нино, прочитав запись, кивнул.

– И знаешь, что? Эта тварь, офицеришка, бежал эвакуироваться! Смыться захотел! А у нас нигде ни слова про эвакуацию! Вообще всё заблочили! Понимаешь?!

Нино еще раз пересмотрел данные на экране. Все сходилось. Удар планировался на вечер этого дня. 16:00. Шел обратный отсчет, и у них оставалось всего три часа и сорок минут. Их слили, и дороги назад уже не было. За использование офицерского планшета рядовым бойцом полагалась смертная казнь. Такая же участь ждала и самого офицера корпорации, в следствии передачи устройства в «третьи» руки. Как Грату удалось его заполучить, да еще и разблокированным личным кодом офицера, оставалось только догадываться. Видимо, офицер корпорации, который на свое «горе» был перехвачен братом, получил весь букет ощущений и лично разблокировал устройство.

– Сука! Сука! Сука! – Грат с ожесточением лупил рукояткой пистолета по голове хозяина особняка. Брызги крови летели во все стороны и щедро орошали голое по пояс тело брата.

Нино флегматично разглядывал, как капли чужой крови, скатываясь вниз и собираясь в ручейки, находили случайные дороги по мускулистому телу брата, сплошь покрытому татуировками. Вот капля упала на изображение какого-то «мученика», а вот ручеек, смешавшись с обильным потом, покрывавшим тело брата, перечеркнул огромный символ в виде креста и, срываясь вниз, окрасил рубином целые строки с какими-то молитвами или заклинаниями из «писания».

Нино не знал, что они значат. Он был далек от религии и вообще сейчас ему было плевать на то, что делал брат. Он устал. Очень устал… Ночь в пути через лес и пара стычек с небольшими группами разведотрядов местных боевиков, вымотали его до предела. На месте сбора, указанном командиром, никого не было. Нино немного подождал, но туда начали стягиваться войска противника. Вероятно, им достался один из планшетов или вообще кого-то взяли в плен, и он выдал им координаты. Связь не работала. Оба планшета, которые были у него, оказались заблокированы. Нино ждал сколько мог, а затем пошел на север, туда, где была группа его брата.

Только к полуночи, слушая рацию, захваченную у одного из местных, Нино примерно понял, где укрылся взвод.

Бой был недолгим. Около десяти вонючек атаковали группу в лесу и не ожидали, что кто-то еще зайдет им с тыла. Бесшумное оружие решало! В суматохе боя всего пара индейцев обратило внимание на то, что их соратники валятся с дырками не в груди, как предполагалось, а вовсе наоборот! Однако, на беду местных вояк, это «открытие» пришло к ним с сильным запозданием и уже не могло повлиять на исход.

К радости Нино, Грат был жив! Однако и им серьёзно досталось. Выжило всего четверо. Один из бойцов Грата был сильно ранен и очень здорово затруднял передвижение. Пришлось добить. Боезапас таял на глазах, калибр не совпадал, и им ничего не оставалось, как брать оружие местных.

АКМ под калибр 7,62×39. Музейный экспонат. Однако автомат был абсолютно новый! Нино покрутил «изделие» в руках и, дослав патрон, закинул оружие на ремне за спину. Удивила и экипировка индейцев. Новехонькие костюмы и снаряжение! Нино прочитал бирку на вороте костюма: «Корпорация Широ». Это ничего не говорило. Скорее всего, конкуренты, но Нино было плевать на игры толстосумов. Всё шло из ряда вон плохо! Противник, вопреки заверениям, оказался гораздо более многочисленным, а их оснащение было не в пример выше, чем значилось в отчетах разведки! Хотя выучка бойцов оставляла желать лучшего. И это было хорошо! Будь эти вояки хоть немного тренированы так, как бойцы, которых готовят в «Трудовом лагере», где «натаскивали» Нино, пришлось бы туго!

Грат собрал магазины к автоматам и передал Нино несколько штук. Ни гранатометов, ни самых обычных гранат, к сожалению, ни у кого из бойцов не было.

Разобравшись с группой боевиков, Нино, Грат и еще пара бойцов из его взвода укрылись в здании, расположенном на приличном удалении от посёлков колонистов. Его не было на карте, и они случайно вышли на это строение, скрываясь от патрулей.

Целый особняк спрятался на поляне и, словно одинокий исполин, выполненный из камня, присел отдохнуть у опушки, подпирая кроны деревьев своей крышей. На поляне перед входом слонялось два вооруженных охранника. По-тихому убрав слабенькое охранение, солдаты захватили одинокое двухэтажное здание.

Особняк принадлежал одному из местных бизнесменов, где он, собственно, и был захвачен вместе со своей семьёй. Мужчина за пятьдесят, женщина немного его моложе и их дочь, едва вышедшая из подросткового возраста. Совсем соплячка. Грат хотел было сразу пустить их всех в расход, но Нино на глаза попалась фотокарточка, где была запечатлена эта семья, а на заднем плане стоял корабль. План, как свалить с этой планеты, начал обретать реальные детали!

Мужчина средних лет, одетый в строгий деловой костюм, был уже практически мертв. Грат, нанеся последний удар, отшвырнул тело. Хозяин особняка повалился навзничь и лежал, широко раскинув руки. Его ноги мелко подрагивали, стуча каблуками лакированных туфлей по полированному кафелю пола.

Сумка, до верха набитая золотыми купюрами, лежала на столе в гостиной. Двое бойцов, что пришли сюда с братьями, лежали в углу у входа с аккуратными дырочками в своих лбах. Как только «запахло» серьезным кушем и возможностью отсюда свалить, эти вояки собрались по ним стрелять, но Нино их тут же успокоил двумя точными выстрелами. Он сразу заметил неладное в поведении этих бойцов. Ребята уж очень алчно поглядывали на деньги и зыркали на братьев недобрыми глазами. Теперь не зыркают.

В углу комнаты, тихо подвывая от страха, сидела жена бизнесмена и старательно укрывала глаза их дочери от жуткого зрелища.

– Сдох, сука! – Грат уже получил, что хотел и сейчас просто развлекался, выпуская пар. Он отложил окровавленный пистолет в сторону и выдернул из поясных ножен десантный нож. Лезвие холодно блеснуло в свете одинокой лампы. Схватив женщину за волосы, он поднес нож к лицу ее дочери. – Ух ты какая миленькая!

– Не тронь ее! Мейсон же вам все отдал! – женщина указала на мертвого мужа. Руки женщины сильно дрожали. Ее трясло. Началась истерика.

– Заткнись сука! – Грат влепил матери рукоятью ножа в челюсть. Женщина завалилась на бок, пытаясь зажать ладонью кровоточащую рану. Грат вырвал дочь из ослабевших рук матери и оттащил ее в другой угол.

– Как тебя зовут девочка? – Грат начал медленно снимать с нее платье.

– Лиза… – девушка дрожала, прятала глаза, и невольно хватала руками одежду, пытаясь хоть как-то прикрыть места, куда пялился Грат.

Нино было противно. Он знал, что будет дальше и поэтому вышел из гостиной, чтобы подняться на второй этаж и забрать чип-ключ от корабля, который хозяин хранил в своем кабинете. Сам же корабль, находился в пяти километрах на юг. Там площадка и подземный ангар. Чип-ключ был нужен для пропуска через автоматику ангара и активации самого корабля.

Нино вошел в дверь кабинета и включил свет. На потолке золоченая люстра и хрусталь плафонов, имитирующих свечи, плавно наполнили кабинет нежным, чуть рассеянным светом. Нино осмотрелся. На стенах картины. Какой-то седой дед сидел в деревянной лодке и тащил огромную рыбину с длинным острым носом! А рядом висела картина, где одна девочка сидела за столом с полной корзиной фруктов. Нино было очень интересно! Дома, пока он рос, картин отродясь не водилось.

Тогда они жили с их матерью на Ливеске. Нино было около тринадцати. Грат был старше его на два года. К счастью братьев, Ливеске была зеленой планетой, а не как, допустим, Терра-один, где местное население «планетарников» жило в бетонных «джунглях» гигантских мегаполисов с миллиардом душ населения в каждом, и видело природу разве что на фотокарточках и видео.

Бескрайние степи экватора Ливеске сменяли редкие лесополосы, разделенные сетью рукотворных каналов, орошающих бесконечные поля, а северный и южный полюса планеты были сплошь покрыты льдами и снегом, откуда свое начало брали небольшие, но многочисленные реки, питающие каналы и позволяющие выращивать немалые урожаи, дающие основной доход местным обитателям этой аграрной планеты.

Климат был мягкий, и все дни года, длившегося четыреста суток, была прекрасная погода.

Поселок, в котором они жили, был далеко за городом. Пыльные дороги делили крест на крест участки с такими же пыльными одноэтажными домами «ленточной» застройки.

В основном в поселке жили фермеры.

Единственный магазин, в котором работала продавцом их мать, продавал все на свете, от продуктов до садовых инструментов, и даже иногда туда завозили новые трактора и комбайны.

Своего отца братья не знали. Мать говорила, что он был «редкостным мерзавцем» и бросил их, когда она была еще беременна Нино.

Валентина, а так звали их мать, работала каждый день от утренней зари и до позднего вечера, а в редкие выходные, когда хозяин магазина сам становился за кассу, безуспешно пыталась устроить свою «личную жизнь», регулярно приводя в их дом очередного проходимца. Что было в принципе и не удивительно, когда каждый искал место, где «потеплее», и категорически не желал тратить лишнюю копейку на чужое.

Нино и Грату было абсолютно плевать. Главное, чтобы их не трогали, и все это время братья были предоставлены сами себе.

Когда братья подросли, Валентина пошла на повышение и получила работу в столице. Собрав все свои нехитрые пожитки, семья переехала в город.

«Ринтен» – единственный город на планете, он же и столица Ливеске, хоть и был всего около миллиона населением и особо ничем не выделялся, но был не в пример лучше поселка! Красивые и, несомненно, дорогие автомобили, много кафе, магазинов, различных парков и множество развлечений! И много, много всего, чего братья не видели в своей жизни в поселке.

Чего стоили мотоциклы! Обтекаемый, двухколесный, мощный зверь, что мог стремительно нестись по асфальтовым улицам ночного города! Два таких красных красавца стояло за стеклянной витриной магазина недалеко от многоэтажного дома, где они поселились.

Глядя на это чудо, Нино представлял себя не иначе как гонщиком, который, наплевав на опасность и риск, занимает вот на таком красавце только первые места! Нино без умолку тарахтел брату про свою мечту. Грат молчал и просто смотрел. Было видно, как он что-то тщательно обдумывает.

Ночью они вломились в этот магазин. Грат, используя монтировку, что украл у одного мужика в соседних с их домом гаражах, с огромным трудом сорвал дверь магазина, и наконец они выкатили оттуда два красных, стремительных аппарата! Ключи-активаторы были в замках…

Мотоцикл набирал скорость, как ураган! Двигатель выл, словно дикий, необузданный зверь, ветер шумел в ушах, переливаясь со свистом турбины, а Нино был счастлив!

Одна улица сменяла другую, фонари смазывались в одну яркую линию, и братья не заметили, как вылетели на шоссе объездной дороги. Нино старался держаться за братом, но тот был чертовски быстр! Они лавировали среди потока машин. Сзади раздались завывания полицейской сирены. Нино вдавил акселератор, и мотоцикл, встав на дыбы, понесся быстрее ветра! Полиция гналась за ними по пятам.

## 1.3.

Нино упал, не проехав и нескольких километров.

Грат, увидев падение брата, сбавил ход и вернулся, чтобы ему помочь. Грат его не бросил! Брат усадил его на свой мотоцикл и под сопровождение из воя сирен полицейского флайера отвез в больницу. Затем он тащил раненного Нино на руках в приемное отделение и молча, стиснув зубы, терпел выстрелы полицейского шокера в свою спину.

Грат его донес! Мать тогда оплатила все издержки и компенсацию ущерба, чтобы братьям не впаяли срок, напрочь сев в долги и практически сама продала себя в рабство…

Нино вздохнул. Воспоминание пришло стремительно и также стремительно пронеслось в его голове, уйдя и оставив после себя светлое чувство. Несмотря на некоторые моменты, их юность вовсе не была плохой! По крайней мере, жизнь была не хуже, чем у большинства ребят, живших в то время на Ливеске.

Закинув винтовку за спину, так как никакой угрозы не было, он продолжил изучать кабинет.

Под картинами пара книжных шкафов из стекла и натуральной древесины, на полу шикарный ковер, а посреди помещения добротный стол, обитый материей, и кресло, скорее всего, из натуральной кожи. Настольная лампа давала ровный, мягкий свет на синее сукно стола.

Нино с нескрываемым удовольствием плюхнулся в кресло, и оно его будто обняло. Шик! Открыл ящик стола. Под ладонь попала округлая фляга из металла, очень похожего на серебро. Отвинтил пробку и понюхал. Коньяк! Сделав пару жадных глотков, Нино облизал губы. Напиток был явно «благородный» и не жег глотку, как-то пойло, к которому он привык на воле. В животе потеплело, и с этим приятным теплом немного поднялось настроение! Уже и не так фатальна казалась та «жопа», в которую они влипли на этой планете! Кажется, она называется Инерия. Или Ирения… Нино не заморачивался на этот счет.

Проживем, как-то выкрутимся. Главное, теперь с ним Грат!

Глаза зацепились на одинокую рукопись, что лежала на столе среди целой кипы бумаг. Красивым почерком на обложке было выведено: «КОНСТИТУЦИЯ».

Полистав рукопись, Нино вздохнул и швырнул ее в урну у ножек стола. «Тоже мне… Каждый имеет право на землю!» – вслух процитировал он одну из строк. Глупо и наивно! Всё давно в этом мире прибрали к себе корпорации! Недолго думая, Нино засунул практически полную флягу себе в карман армейского комбеза. Искомый ключ нашелся там же.

Вернувшись, Нино застал брата нагишом. Грат вытирал свой живот куском платья девчонки. Сама же Лиза лежала на диване и, свернувшись «калачиком», тряслась от пережитого. На полу лежала ее мать в луже собственной крови.

Нино вздохнул, укрыл девчонку покрывалом и вышел во двор. Нужно было как можно быстрее найти корабль и убираться отсюда. Стараясь не выдать своего присутствия, Нино присел в тени за одной из колонн у входа в особняк. Нужно было успокоиться.

– Грат, что же ты творишь! Она же еще совсем ребенок…

Нино не злился. Просто ему было жаль девчонку. И жалко брата. Ведь Грат не всегда был таким. Одержимым. Нино не осмеливался даже самому себе признаться, что у его брата, его единственного родного человека в этом мире, поехала крыша. Конечно, брат и раньше не сдерживал себя моралями, но один случай поставил точку. Брат стал без тормозов. И останавливать его в такие моменты Нино не смел. Это опасно. Смертельно опасно! Для брата. Чтобы остановить Грата в таком состоянии, его придется убить. Нино не хотел. Не хотел остаться один…

Нино вспомнил, как они с братом записались добровольцами в вооруженные силы корпорации и быстренько отбыли покорять просторы чужих планет, пока их не замели копы после очередного «дельца».

Тогда Нино было шестнадцать, а Грат отметил свое восемнадцатилетие. На пару с братом они подломили одну дамочку. Мадам была «упакована» с ног и до головы и жила в отдельном домике на краю города. Нино ее заприметил в одном из дорогущих магазинов. Тех, куда привозят всякие «инопланетные» продукты. Он тогда устроился дворником и бродил по улице, собирая с тротуара мусор при помощи вакуумного «пылесоса». Конечно, ему не нравилась работа. Ему вообще не нравилось работать! Но у властей на этот счет были другие мнения. Каждый, достигший шестнадцати лет, был обязан трудоустроиться или самостоятельно оплачивать ежемесячный налог «на проживание в столице». Иначе – выселение и выдворение за пределы города! У Нино не было денег на налог, а перспективную столицу покидать они с братом не хотели. От трудовой повинности и оплаты налога были освобождены те, кто имел «фамилию». То есть, были потомками колонистов, которые в прошлом, «потом и кровью», осваивали этот мир! Фамилии у Нино не было. Лишь только имя и регистрационный номер. Как, впрочем, и у большинства населения этой планеты.

Мадам лет так двадцати пяти, вполне себе симпатичная, покупала кучу разной снеди. Упаковок с морепродуктами и деликатесами было очень много, и Нино даже помог ей дотащить это все в ее частный флайер! Мадам была любезна, заплатила за помощь звонкой монетой, засветив при этом нехилую пачку «золотых» купюр в своем кошельке.

Нино узнал, где ее дом, несколько дней следил и все проверил. Дамочка была любовницей какого-то богатенького «инопланетника», работала в отделе по продажам сельскохозяйственной техники, жила сама, а главное, имела глупую привычку не запирать за собой входную дверь.

Грат влетел в ее дом словно ветер!

Удар по голове, мадам в отключке, ее связали, затолкали ей в рот кляп и, обшарив дом, набили полные карманы денег. Сумма была такая, что им бы двоим пришлось работать несколько лет, чтобы ее собрать! Но и это еще не все! Куча электроники, драгоценности и меха! Все это они загрузили в ее же флайер, который тоже собирались угнать. Оставалось это все «добро» отвезти и сбыть местному барыге, парню, который промышлял тем, что скупал такие вот «горячие» вещички.

Его звали Итан Малит. Пацану тогда, кажется, было двадцать. Это был очень хитрый и крайне жадный человек, но у него были хорошие связи на орбитальной платформе Ливеске. И была фамилия! А это значит, что местные власти не особо совали нос в его жизнь, и он тихонько воротил свои «делишки», регулярно предоставляя свои услуги местным бандитам.

У братьев было отличное настроение. Акция себя оправдала! Нино мечтал о новом деловом костюме, как у местных «воротил», и как они осуществят свою цель, в принципе, ради которой они это все и затеяли, а Грат задумчиво и пристально смотрел на связанную и уже пришедшую в себя хозяйку дома.

Тогда на ней был только шелковый, полупрозрачный халат. Полы халата немного задрались, практически полностью обнажив начисто выбритый лобок. Глаза Нино пробежались по стройным ножкам, аппетитной заднице и налитым яблокам груди.

Нино сглотнул и постарался отогнать от себя эти мысли. Грат не выдержал. Он схватил дамочку и, ударив несколько раз, чтобы не брыкалась, завалил на стол. Перевернув ее на живот, он расстегнул штаны. Дамочка скулила и пыталась извиваться, но Грата уже было не остановить. Мадам замерла и только тихо хрипела через кляп, крепко зажмурив глаза.

Нино вышел на улицу. Ему было не по себе. Грабить и даже избить кого-нибудь, в конце концов, это были хоть и незаконные, но вполне обычные вещи, но чтобы вот так, просто связанную бабу…

Спустя несколько минут Грат довольный вышел к Нино. Вытряхнув из пачки сигарету, он прикурил и, смачно затянувшись, с шумом выпустил струю дыма.

– Трахать будешь?

Нино молча покачал головой.

– Ну как знаешь! – докурив, Грат вернулся в дом и зарезал хозяйку, чтобы некому было заявить на них в полицию.

На следующий день, сбыв всё добро Итану Малиту и при его содействии выкупив на волю свою маму, оплатив все остатки долга, братья уже летели во фронтир в качестве рядовых на службе корпорации.

Там, на фронтире, на краю освоенных миров, им предстояло в течение пяти лет убивать «во славу корпорации Сиамм», ведь тем, кто отслужил, списывались все «прегрешения» перед властями.

Вскоре братья очень сильно пожалели о своем решении служить в рядах вооруженных сил корпорации…

Заскрипели тормоза. Звук вырвал Нино из объятий воспоминаний. Военный внедорожник влетел на площадку перед особняком и резко остановился немного боком ко входу, обдав все вокруг столбом пыли. Нино сместился правее от колонны и залег в кустах сирени. Сквозь ветви было видно, как распахнулась пассажирская дверь и из джипа выпрыгнул типчик в деловом костюме и коротеньким автоматом в руках.

Лакированные туфли быстро зашуршали по гравию парковки. Тип несся в особняк, небрежно держа автомат одной рукой, опустив ствол вниз. Водитель остался на месте и не глушил мотор.

Ситуация критическая… Стрелять его нельзя! Водитель может заметить, а валить обоих – не вариант! Машина далековато, и можно промазать. И в особняке «костюм» налетит на Грата, возможно, будет пальба, а водила займет укрытие за машиной и, скорее всего, вызовет подмогу. Учитывая позицию Нино, его будет проблематично оттуда выковыривать, а гранат нет, да и тачка нужна целой! Возня может затянуться, и подоспеют подкрепления. Тогда хана! Этого ни в коем случае нельзя было допустить, и решение нужно принимать немедленно!

Как только тип скрылся в здании, не теряя ни секунды, Нино что было сил рванул к внедорожнику.

Шофер его не видел. Чмо юного, «призывного» возраста, сидело и увлеченно игралось в какую-то видеоигру на своем портативном планшете. Этот чудик даже окно опустил, видимо, чтобы было не так душно!

Ай-ай, нарушаем Устав!

Подлетев к незадачливому «геймеру», Нино просунул руку в окно и, схватив его за край ворота, резко потянул на себя. Чмо взвизгнуло и, выронив планшет, попыталось схватиться своими руками за руку Нино. Именно этого Нино и добивался.

Сопля потеряла свои драгоценные секунды и теперь что есть мочи хваталась за рукав его комбеза, вместо того, чтобы воспользоваться своим пистолетом, который так и остался в кобуре. Когда голова водителя достаточно высунулась из окна, Нино приставил ствол пистолета и нажал спуск. Шлеп!

Тело дернулось в своей последней секунде жизни, жирно окропило кровью дверь и крыло автомобиля и обмякло, свесив дырявую башку.

– Игромания сильно вредит здоровью, юноша! – Нино аккуратно выволок труп из машины. Пачкать салон не хотелось. Им еще ехать на этой машине.

Сзади послышались шаги. Нино резко развернулся и, мгновенно присев, сделал кувырок в сторону, уводя себя с линии вероятного огня. Выйдя на исходную, он сразу направил пистолет в сторону шума. Через прицельные «метки» показался тот тип, что вбежал в особняк, а следом за ним родная и довольно радостная рожа.

– Грат!

Нино убрал пистолет.

– Ну а какая еще…?

Типчик в костюме неожиданно дернулся и начал путать ноги. Грат выдернул свой нож из затылка «костюма» и отшвырнул тело в сторону. Живой щит от случайного выстрела Нино был уже не нужен.

За Гратом плелась связанная та самая девчонка. Дочь бизнесмена.

– О, тачка целая! Хорошо! – брат затолкал девку в салон. Следом закинул трофейный «автомат-коротыш», пару «Калашей» и сумку с деньгами. Нино вопросительно посмотрел на девчонку.

– Прикрытие. Дочь президента!

– Какого еще президента?!

– Того самого. Местного! – Грат махнул рукой в сторону особняка, где остались тела родителей Лизы.

– Откуда сведения?

– Этот рассказал! – Грат указал на дохлого «костюмчика». Под его телом уже растеклась багровая лужа. – Эвакуацию объявили. Корпорация «Широ», типа, круто завязалась с нашей «конторой». А эти приперлись вывезти семью! Он с ними там что-то типа союза заключил, и «Широ» гарантировало безопасность!

Нино почесал голову. До его сознания начали доходить некоторые моменты. Роскошный кабинет, стол, бумаги… Одной из них была та самая рукопись «КОНСТИТУЦИЯ»! Уж не этот ли мужик ее сам писал? Но если он и правда был их президентом…

– Почему тогда охранение особняка было такое слабое? И какого хрена их не вывезли сразу?! – Нино поделился соображениями с братом, на что Грат только пожал плечами.

– Запара была. Почти всех отозвали. Нас ловить! Хах! А когда подошли подкрепления с обеих сторон, вообще полный звиздец. Не до них было!

– М-да… А сейчас, значит, стало «до них» … – Нино вспомнил, что, согласно данным офицерского планшета, эта территория, где располагался особняк, тоже попадала под ракетно-бомбовый удар. И если всё-таки будут бомбить, то Лизу тем более нужно отсюда забирать. Может, прикрытие и прокатит! Да и девочка еще поживет…

– Ты прав! Девка нужна! А что касается прикрытия… – Нино задумчиво посмотрел на труп. – Грат, есть идея!

***

Внедорожник пробивался сквозь заросли кустарника по узкой, едва видимой колее, оставленной невесть кем в темном, глухом лесу. Двигатель протяжно выл на пониженной передаче и иногда, на высоких кочках, срываясь на более высокие ноты, продолжал уверенно карабкаться через заболоченные места.

Лес стоял тихо и спокойно, даря тень и скрадывая беглецов. Где-то в далеком синем небе хлопал лопастями вертолет. До слуха доносились редкие взрывы. Но все это было слишком далеко и звучало просто фоном, напоминанием того, что идет война. Нино еще раз сверился с картой, найденной тут же, в бардачке джипа.

По главной дороге решили не ехать. Нино, опасаясь патрулей, проложил курс немного в стороне от магистралей, и теперь приходилось медленно тащиться, провожая глазами длинные ветви, что упирались в лобовое стекло и, проскрипев по борту джипа, с хлопком срывались сзади, осыпая листьями землю. Машину покачивало, иногда довольно резко подбрасывая на очередном ухабе.

Нино посмотрел на брата. Костюм, несомненно, ему шел! Даже то, что одежда была на пару размеров больше и галстук повязан в «свободном стиле», чувствовался в этом какой-то шарм. Особенно образ крутого «security» в облике брата подчеркивал ежик коротко стриженных черных волос с проседью, что были выровнены «под площадку». Костюмы братья взяли в доме семьи местного президента. Нино подумал, что так они больше впишутся в придуманную ими «легенду», будто они эвакуируют дочь президента. Грат с удовольствием поддержал эту идею.

Идея, конечно, была так себе, но это вполне могло сработать! Хоть на пару секунд усыпить бдительность тех же патрулей из Широ. А больше им и не надо! Нино был уверен, что, имея такой боевой опыт, даже он сам «отработает» несколько подготовленных бойцов, пока они поймут, в чем дело. А еще с ним Грат, который если и отстает от Нино в подготовке, то совсем ненамного! Поэтому приняли ее. Да и других, лучших идей, ни у кого из братьев не было.

Нино глянул на себя в зеркало заднего вида. М-да… Он был хоть и младше Грата, но, несмотря на свои тридцать пять, уже совсем седой. Длинные волнистые волосы затянуты сзади в тугой хвост. На округлом, слегка полноватом лице белая щетина и густые черные брови. Такой же, как у брата, разрез восточных карих глаз. На лбу глубокий шрам. Щека с рваной раной. Нос с горбинкой и немного свернут вправо.

Хоть и не красавец, но сейчас Нино выглядел очень солидно и даже нравился самому себе! Он так же, как и брат, надел костюм. Свою мечту! Черный пиджак, брюки и белоснежная рубаха. На шее, как и у брата, черный стильный галстук. В шкафу было и несколько пар новеньких классических туфель, но их размер был намного меньше, чем носили братья, поэтому оставили берцы, просто прикрыв голенища брючинами.

Нино подмигнул сам себе, и это немного подняло настроение!

В зеркале, на заднем, сидела связанная девчонка и пялилась в окно. Братья натянули на нее чистое платье, что нашли в шкафу. На плечах плед, на щеках слезы.

Затащив трупы в особняк и сложив туда все лишние вещи, братья облили все бензином и подожгли, чтобы замести следы. Девочка со слезами на глазах провожала объятый пламенем родительский дом.

Лиза. Дочь мертвого президента, что писал свою смешную и никому не нужную «конституцию». Их «билет» на волю!

## 1.4.

Грат сосредоточенно вел машину, филигранно лавируя среди топких луж и глубоких ухабов лесной дороги. Было видно, что брат максимально сконцентрирован. Взгляд карих, колючих глаз Грата устремился вперед и с точностью отмечал только ему видимые препятствия. Его руки, сжимая руль, мгновенно реагировали, и джип послушно объезжал очередную яму или канаву, способную навсегда остановить их старенький, потрепанный трофей. От напряжения на его заросшей короткой щетиной щеке вздулся старый шрам. Глубокий, неровный порез, оставленный когтями одной злобной твари, тянулся от виска и до скулы, заканчиваясь рваным краем давно зарубцевавшейся плоти. Грат получил его в армии. Еще в той, первой компании, на которую братья подписались после выкупа из долговой ямы их матери.

Их, по прибытию на военный корабль корпорации, с еще дюжиной таких же рекрутов, согнали в огромный, залитый ярким светом ангар и, заставив раздеться до гола, провели санитарную обработку, поливая из шланга ледяной, едкой жидкостью дезинфицирующего раствора. Затем, выдав белье, спецкостюмы и снаряжение, и наскоро обучив салаг обращаться с используемыми в корпорации «стандартными» видами вооружения, отправили покорять джунгли одной из «перспективных» планет.

Названия в рапорте корпорации у нее не было. Только номер. Нино не помнил его. Но он хорошо запомнил, как ее называли местные. «Кайа». На языке аборигенов это звучало как: «Обитель» или «Дом».

Местное население Кайи представляло собой многочисленные племена одной расы темнокожих людей, что жили в небольших поселках из домов, построенных из дерева и камня.

Поселки эти были окружены огромными частоколами и являлись по сути «фортами», защищавшими местных жителей от ночных хищников, что обитали в огромных, разветвленных пещерах, простирающихся практически под всей поверхностью планеты.

Днем было тихо, и в поселках кипела обычная жизнь, а вот ночью, когда все вокруг покрывала непроглядная тьма, эти твари выходили на охоту. И горе тому, кто окажется в темное время вне защиты стен!

Твари были размером с джип, но это им не мешало абсолютно бесшумно подкрадываться к несчастному, оказавшемуся в полной темноте, и, окружив, молниеносно набрасываться, разрывая жертву своими острыми, как бритва, когтями.

База, расположенная около нескольких самых крупных поселков местных жителей, была небольшая. Правильное кольцо из высоких бетонных панелей прятало за своими стенами командирский модуль, казарму, способную вместить около сотни солдат, столовую, небольшой спортзал, склад, небольшой бронированный модуль арсенала и гаражи. В стороне от казармы располагалось небольшое обособленное строение для обслуживающего персонала.

В тот момент почти все это хозяйство пустовало. Не было полного штата персонала, военной техники, кроме единственного внедорожника, однако склад был забит до верха жратвой, а арсенал – оружием и амуницией. Видимо, «горячая фаза» еще не подошла, и туда слали только таких же салаг, как Нино и Грат.

Их было двенадцать. Встретил парней, только что выгрузившихся из орбитального челнока, один единственный офицер. Капитан Фелиц. Стремный мужик, с разрисованными татуировками руками и красным от ожогов местного светила пухлым лицом.

Сиплым и противным голосом, обдавая всех перегаром, под свист движков уносящегося ввысь челнока, мужик вещал о «великих и нетленных ценностях защиты местного населения от угроз» и «о том, что эта вся местная публика в скором времени станет новыми, почетными гражданами корпорации»!

Затем, выполнив программу «ликбез», офицер проводил их в казарму, где ребята покидали свои шмотки, и сопроводил в столовую. Там повар, нанятый из местного населения, тучный негр, с белым колпаком на голове и застиранном халате, накормил их горячей кашей с тушенкой и напоил довольно вкусным компотом, собственноручно сваренным из консервированных фруктов.

Поблагодарив Ннмуваса, а так звали повара, что работал на базе и там же жил со своей шестнадцатилетней дочерью, за неожиданно вкусную снедь, парни явились к офицеру на процедуру регистрации и под роспись получили оружие.

Дальше ребята были предоставлены сами себе.

Шли недели, приказов «свыше» не поступало. Местные жили своей жизнью, офицер ежедневно надирался самогоном, приобретенным у аборигенов, а салаги, включая и братьев, страдали херней.

Днем было откровенно скучно. Ребята отсыпались, ели, «тягали железо» в спортзале, играли в карты, с явным постоянством обыгрывая Ннмуваса и получая в качестве выигрыша его «фирменные» котлеты из консервированной рыбы, и периодически трахали местных проституток, кои ежедневно крутились около высоких ворот базы, предоставляя свои услуги в обмен на патроны, сахар и соль.

Девочки были молоденькие, веселые и, по сравнению с шалавами Ринтена, не очень умелые, что добавляло некоторую пикантность. Нино не особо старался угнаться за каждой юбкой, ему вполне хватало одного-двух раз в неделю, а вот Грат начал входить во вкус, ежедневно таская все новых и новых девок, с каждым днем выбирая девочку помоложе и поскромнее, одаривая особо понравившуюся немалыми «гонорарами».

Патроны никто не считал. Все списывалось на «боевые», а сахар и соль, положенные к выдаче по «программе поддержки местного населения», бесплатно и каждому нуждающемуся, были в избытке и не подотчетные, но дураков отдавать такое нахаляву, как говорится, нет!

Всё менялось, когда наступали сумерки.

Светило уходило за горизонт и, подарив последние лучи света этому миру, полностью скрывалось, постепенно погружая всё вокруг в непроглядную тьму. В сумерках над посёлками раздавался многоголосый, тревожный вой, издаваемый трубами местных аборигенов. Все, кого закат застал вне фортов, стремились как можно быстрее укрыться и найти спасение за стенами. Ворота закрывали, и на стенах зажигали факелы.

Оживала и база. Пронзительный писк тревоги бил словно набат, солдаты спешно взбирались по лестницам на стены и занимали позиции. С громкими щелчками включались прожекторы, и периметр вокруг базы заливало ярким светом мегаваттных рукотворных солнц.

Нино активировал крупнокалиберный пулемет и приготовил пять дополнительных контейнеров с лентами. Обычно этого вполне хватало. Шестиствольная машинка начала с воем раскручивать стволы, постепенно набирая обороты. Рядом Грат, так же, как и Нино, готовил свой пулемет.

Пять секунд до контакта! Разведывательный дрон, что непрерывно кружил на значительном удалении, скинул картинку надвигающейся волны из множества серых, стремительных спин.

Зеленые лучи лазерных целеуказателей зашарили по эспланаде. Сердце Нино вылетало из груди. Он сильнее сжал руками манипуляторы пулемета.

Три секунды! Тишина, сопровождаемая заунывным писком двигателей пулеметов…

Контакт!

Первая тварь появилась, как всегда, внезапно! Чудовище бесшумно вылетело на просеку и замерло, попав под яркий луч прожектора. Злые акульи глаза отразили свет. Тварь нервно взмахнула своим длинным хвостом и, оскалив крокодилью пасть, прыгнула на стену! Нино выжал спуск, и машинка, рыкнув пятитактовой очередью, разорвала тварь на две части. Вторая и третья твари также ушли к своим «праотцам», а следом потекла лавина!

Пулемет ревел, как зверь, гильзы со звоном сыпались на бетон, а Нино, стиснув зубы, ловил зеленым лучом новую и новую цель! Пара минут, и ящик на три тысячи патронов пуст! Перегретые стволы сияли вишневым светом. Новый контейнер, и снова звериный вой со снопом огня из пасти пулемета. Оголодавшие твари бросались на ошметки своих сородичей и ложились рядом, так и не успев добраться до пиршества. Второй ящик с лентой закончился, и Нино приготовил третий. Еще рев, вой пулемета, и безмолвное море шевелящихся тел внизу! Твари прыгали, пытались карабкаться на стену, и, получив дозу свинца, падали вниз, сбивая своими мертвыми тушками тех, кто полз следом за ними. Четвертый контейнер затарахтел пустым нутром по бетону…

Лавина схлынула так же внезапно, как и пришла. Остатки чудовищ скрылись в зарослях и, видимо, уползли зализывать свои раны, чтобы в следующий раз снова попытать удачу. Пулемет сбавил обороты и тихонько гудел, потрескивая остывающей сталью стволов. Грат смачно сплюнул вниз, на ковер из рваного мяса.

– Хер вам!

Нино молчал. Адреналин отпускал, и его немного потряхивало. Хотелось пить. Он отстегнул от пояса флягу и жадно напился прохладной водой.

Заскрежетал люк на крыше командирского модуля. Сейчас офицер запустит дрона, и тот, облетев эспланаду, обильно польет тушки едкой химией. К полудню уже ничего не останется.

Первый луч утреннего солнца коснулся щеки Нино и, чуть поиграв теплом, побежал дальше, постепенно расширяясь и освещая все вокруг.

Ночь подошла к концу. Пора идти отсыпаться, чтобы следующей ночью снова быть на стене, и все повторилось заново…

***

Внедорожник сильно качнуло на тормозах, и Нино открыл глаза. Он не заметил, как воспоминания плавно перетекли в сон, который так неожиданно прервался. Грат остановил машину. Все тот же лиственный лес тихо стоял и покачивал своими ветвями под порывами ветра.

– Почему стал?

Грат молча показал на часы. 16:10. Должны уже бомбить полным ходом, но ничего не происходило. Все та же тишина.

– По ходу, всё, некому бомбить!

Нино развернул карту. Согласно расчётов, они были где-то у цели. Метрах в двухстах впереди поляна и там же ангар. А в ангаре тот самый корабль, на котором они улетят на волю! Нужно было выйти и проверить.

Оставив брата караулить девку, Нино прихватил свою винтовку, сунул за пояс пистолет и двинул в сторону ангара. Братья уехали достаточно далеко в сторону от основных боевых действий, и вероятность встретиться с противником была мала, но это война, и с уверенностью говорить о том, что ничего не произойдет, было нельзя! Единственное, за что переживал Нино, так за то, что Грату станет скучно и он захочет еще раз трахнуть эту бедную девчонку. И как бы при этом не проморгал противника! Грат он такой, он увлекался. Особенно, когда эмоции переполняли его…

Стараясь шуметь как можно меньше, Нино немного заложил петлю в сторону и вышел к поляне. Посреди залитого светом, свободного от деревьев пространства, из земли выглядывала округлая крыша подземного ангара. Створки на крыше, предназначенные для пропуска корабля, были тщательно укрыты маскировочной сетью.

Нино покружил вокруг поляны. Не обнаружив ничего подозрительного, осторожно подполз к крыше и, спустившись по ступенькам ко входу, проверил замок. Приложив ключ к считывателю, Нино дождался, пока на нем загорится зеленый индикатор. Отлично! Приоткрыв входную дверь, больше похожую на корабельную, с нашитыми на нее листами брони и герметичными уплотнениями, Нино прошмыгнул внутрь.

В кругу тусклого аккумуляторного света стоял корабль. Точь-в-точь, как и на фото! Белоснежный, слегка вытянутый клин, с немного выпуклой нашлепкой из лобового обтекателя.

Катер. Он, как хищная птица, стоял на опорных лапах, чуть наклонив острый нос-клюв к полу. Под фюзеляжем были аккуратно вписаны подъемные двигатели, а корма заканчивалась немного удлиненным хвостом, скрывая в себе парочку маршевых движков.

Нино обошел корабль по кругу и с любовью погладил ладонью крыло. Красавец! Таких Нино еще не видел. Но самое главное, этот аппарат мог самостоятельно уходить в гипер! Со слов хозяина, «прыгун» он установил на него, как только они появились на рынке.

Продолжив осмотр, Нино заглянул под коротенькие крылья, которые служили кораблю для устойчивости в атмосфере.

– Опаньки!

В нишах под каждым крылом было спрятано по два крупнокалиберных пулемета.

– Вот почему ты его прятал! Ай-ай-ай! Это же «пожизненные рудники» тебе, дядя! – впрочем, согласно закона, как и всем гражданским, у кого найдут «огнестрел» …

– Или «президенту» можно? – естественно, ответить на этот вопрос было уже некому.

Ключ сработал, и сзади плавно открылась аппарель, подсветив вход мягким белым светом. Нино вошел в корабль и, пройдясь вдоль ряда из шести пассажирских кресел, протиснулся в узкую кабину. Кресло пилота приняло его, и Нино вложил ключ в считыватель. Корабль ожил. По дисплею пробежались несколько строк предстартового теста, и спустя пару секунд засияло меню выбора режима управления. Всё. Корабль готов! Можно спокойно сваливать отсюда прямо сейчас! Была бы ситуация другой, Нино так бы и сделал, но там остался Грат. Грат его не бросал никогда! Как не бросил и тогда, на Кайе…

Тварей становилось с каждой ночью всё больше и больше! Складывалось такое впечатление, что их специально гонят к базе. Как иначе объяснить, что местные практически не страдали от нападений и спокойно спали в своих фортах, а их базу буквально выносили каждую ночь?! И происходило это нашествие только тогда, когда «протрубит» самый ближний форт!

Своими мыслями Нино поделился с братом.

Пару ночей они слушали местных «горнистов». Протяжный трубный рев сначала доносился издалека, затем ближе и ближе, а после крайнего, того, что рядом с базой, шла волна!

Недолго думая, Грат притащил гранатомет из арсенала и залупил ракету в сторону стен форта. Дистанция была слишком велика, и ракета не попала в цель, но этого было и не нужно. Шум от взрыва ракеты привлек внимание тварей, и те мгновенно бросились на тот самый крайний форт, совершенно позабыв о солдатах!

Парни, что обороняли стены, спокойно дожили до утра, не сделав практически ни одного выстрела, а вот у аборигенов был АПОКАЛИПСИС!

Там стреляли недолго. Проломив деревянные ворота, зверье ворвалось в форт и вырезало всех, до кого смогло дотянуться!

На следующую ночь Грат повторил свой «подарок» и в другой поселок, что располагался с восточной стороны.

После этого ситуация изменилась. Вечерние «горнисты», что трубили под боком, исчезли, исчезли и массовые нападения. Так, пара-тройка ублюдков, что периодически пробегала мимо и, почуяв людей, пыталась перепрыгнуть стену.

Их шлепали из винтовок, намотав на срезы стволов войлочные коврики, тем самым максимально глуша звуки выстрелов. Твари, получив пулю, просто замирали, оставляя под собой желтую, полупрозрачную лужу своей крови.

Так прожили еще месяц. Командование наконец вышло на связь и обещало прислать подкрепления, парни радовались, немного расслабились и не заметили, как дочурка Ннмуваса куда-то запропастилась.

А следующей ночью случилась беда.

День подходил к концу, и солдаты, проверив периметр, готовились к ночной «вахте». Нино, не торопясь, занес на свою позицию последний, пятый ящик с лентами для пулемета, которые последние несколько недель таскали просто так, «по уставу», и сейчас стоял на краю стены, любуясь закатом.

Местное светило наполовину ушло за край горизонта и посылало в небеса снопы ярко-алых брызг, стараясь особенно впечатлить наблюдателя своими красками, а после уйти на покой, радуя своим светом вторую половину Кайи. Тени удлинились и стали плотнее. Еще немного, и все вокруг окунется в непроглядную тьму.

Неожиданно завыл зуммер тревоги! Нино глянул в планшет и, не веря своим глазам, протер экран. Прямиком на базу шла «река» шевелящихся спин!

– Твою мать…

Нино активировал пулемет, спешно заправляя ленту в приемник. Парни уже вывалились из казармы и бегом, буквально сбивая друг друга на ходу, тащили боеприпасы к своим позициям на стене.

Первая тварь на всей своей скорости вмазала головой в ворота и, извернувшись, ударила снова! Сталь обшивки ворот жалобно заскрипела под натиском длинных, изогнутых когтей. Следом прибежало еще несколько чудовищ, а следом за ними пришла основная волна!

Заработали пулеметы. Грат расстреливал зверье прямо у ворот, а Нино взял немного дальше, на упреждение, чтобы не скапливалась гора из трупов, по которой к ним могли залезть твари, коих с каждой секундой становилось все больше и больше!

## 1.5.

Пара бойцов отработали из гранатометов, и «реку» немного разметало, образовав пару пустых, обширных островов, которые мгновенно заполнились напирающей массой изогнутых, стремительных тел. Дрон, запущенный офицером, сделал над ними пару заходов. Едкая химия жгла тварей живьем, они шипели, извивались, но, несмотря на чудовищные кислотные ожоги, продолжали упорно переть на ворота! Дрон выработал химию, и офицер, подхватив заправочный шланг, самостоятельно пытался заправить емкость, но, провозившись несколько минут, бросил. Взобравшись на крышу модуля, капитан активировал пулемет, и темное покрытие крыши осветила струя огня от вращающегося блока стволов.

Нино сменил третий короб и с тоской посмотрел на оставшиеся два. Зверья было слишком много! Впав в необъяснимый для защитников базы раж, зверье прыгало, билось, рвало обшивку ворот и даже иногда задираясь со своими сородичами, продолжало свою атаку!

Грат, расстреляв всё и оставив свой пулемет, побежал за боеприпасами. Через несколько минут ворота дрогнули и с протяжным скрежетом рухнули на землю!

Первый монстр влетел на железную створку, оставляя на ней борозды от своих когтей, и сразу прыгнул на стену, мгновенно разорвав одного солдата. Вторая тварь свалила еще одного бойца и, прижав его тело к бетону, откусила ему голову. Нино расстрелял монстра, перевел стволы на другую цель и вдавил гашетку. Машинка тупо завыла моторчиком. Патроны закончились!

Бросив бесполезный пулемет, Нино «слетел» со стены по лестнице и что было сил бегом рванул к арсеналу. Грат бил короткими очередями по ближайшим тварям, тем самым стараясь расчистить дорогу для брата. Пули рвали тела чудовищ, кто-то еще молотил из пулемета, кто-то орал, вокруг прыгали и шипели твари…

Пулемет Грата заклинило. Грат пытался его взвести, тем самым выбив деформированную гильзу из патронника, но как он ни старался, ничего не выходило!

Тварь одним прыжком оказалась рядом с Нино и взмахом лапы сбила его с ног! Перевернувшись на спину, Нино выхватил пистолет и сразу его выронил от удара и резкой боли. Бордовая кровь обильно потекла на землю из распоротого когтями бедра! Огромный серый монстр, опустив гладкую морду и взмахивая из стороны в сторону своим змеиным хвостом, медленно надвигался на него. Будто почуяв свое превосходство, тварь оскалилась и, задрав шею, зашипела! Длинные изогнутые когти потянулись к Нино.

– На, сука! – военный внедорожник на полном ходу протаранил монстра и, отбросив его, подарил Нино пару драгоценных секунд!

Грат одним движением выпрыгнул из-за руля внедорожника и, выхватив пистолет, расстрелял еще шевелящуюся под автомобилем тварь.

Терпя боль, Нино дотянулся до пистолета, и как раз вовремя! Очередная тварь, зайдя за спину, молниеносно бросилась на Грата, но Нино удалось подстрелить ее в момент прыжка. Резанув когтем Грата по лицу, тварь замертво и с грохотом завалилась на капот внедорожника.

Убедившись, что брат жив, Нино медленно пополз назад, в сторону арсенала. Только там, за бронированными стенами, можно было найти спасение! Однако, кровотечение было серьезным, и силы быстро покидали его.

Ему помог Грат. Брат схватил Нино за «эвакуационную стропу» на бронежилете и, отстреливаясь от особо прытких тварей, поволок его в модуль арсенала. Нино видел, как брат одной рукой тащил его за шкирку, а второй, сжимая оружие, методично бил по тварям. Крупнокалиберный пистолет делал резкий рывок назад, и, выбросив гильзу, загонял новый патрон, и снова и снова посылал концентрированную смерть каждому, кто окажется у него в прицеле! Нино помогал, но патроны быстро закончились, а новый, снаряженный магазин, он выронил, когда его ранила та тварь…

Бронированная дверь арсенала под вой сервоприводов резко захлопнулась, а следом «серая лавина» потекла внутрь периметра и в считанные секунды заполнила всё пространство. Под многоголосое утробное шипение и отчаянные крики умирающих сослуживцев Грат хорошенько перевязал Нино и кое-как залепил порез на своем лице. Арсенал был слишком тесен, и до самого утра братья сидели впритык к двери, в которую периодически били, пытались грызть и драли когтями.

Утром, когда монстры ушли, чудом выживший капитан Фелиц помог выбраться братьям из арсенала, так как дверь отпиралась только снаружи, и еще одному выжившему бойцу, который спасся, вскарабкавшись на кран-балку в гараже. Тупые твари, не сообразив, как его достать, шипя и щелкая зубами, прыгали под ним до самого утра.

Тито, так его, кажется, звали… Нино не помнил. Парня трясло, и он едва держался на ногах. Перевязав их раны и обколов составом с обезболивающими и регенерирующими препаратами, капитан показал видео с разведывательного дрона, как перед закатом дочка Ннмуваса обильно поливала дорогу к базе и их ворота какой-то жидкостью. Это была кровь…

Семейство, что решило отомстить солдатам за уничтожение поселков, нашлось в своем модуле. Папуля с дочуркой прятались в подвале, облив себя бензином, чтобы не учуяли монстры, и были абсолютно уверены, что твари вырежут всех бойцов до последнего.

Фелиц их повесил во дворе базы. После пережитой ночи Нино отлеживался в лазарете командного модуля, а Грат молча наблюдал, как капитан Фелиц и Тито сначала долго и методично избивали Ннмуваса, а затем Фелиц взял связанную дочь Ннмуваса за шкирку и продел ее голову в петлю, которую сам соорудил на карнизе командного модуля. Выждав, пока дочь повара перестанет трепыхаться, Фелиц вздернул и ее отца.

Парочка темнокожих тел висела рядышком. В предсмертной гримасе они вытаращили свои огромные глаза и высунули синие от удушья языки. Среди разбросанных по всей базе останков дохлых тварей и разорванных тел боевых товарищей две повешенные фигуры смотрелись особенно жутко.

Грат тогда долго и пристально смотрел на тела висельников. Он сильно злился, считая, что они ему скалятся! С тех пор он стал таким…

***

Буммм! Раскатистый взрыв прозвучал очень близко и отразился чередой затухающих толчков вибрации по ангару. Корабль качнуло, и Нино от неожиданности ударился головой о низкий потолок кабины.

Пулей вылетев из корабля, Нино тихонько поднялся на пару ступеней к выходу и осторожно выглянул наружу. Хищный силуэт штурмового вертолета кружил в стороне. Лес под брюхом летающего «крокодила» горел, и в небо поднимался столб белого дыма, который подхватывался потоком воздуха от лопастей вертолета и рывками, закручиваясь, словно праздничный серпантин, уходил в стороны.

– Твою мать, там же Грат!

Вертушка кружила и улетать не собиралась! Брата нигде видно не было. Даже если Грат и доберется сюда, то взлететь «крокодил» им точно не даст! Нужно было его валить, и Нино вспомнил, что за «диво» висело под крылышками катера, и злорадно улыбнулся!

– Ща я тебя, сука!

Ключ-активатор, запуск систем, закрыть аппарель, запуск двигателей, продувка подъемных, прогрев маневровых, прогрев маршевых, клавиша – «орудия», тест… Зеленый. – Есть! – открытие створок, тяга на максимум!

Все эти манипуляции Нино совершил в считанные секунды, и как только створки ангара разошлись на достаточную ширину, корабль взмыл в небо! Нино стиснул зубы, ему было плохо. Экстренный взлет он всегда такой! С перегрузками…

Наворот на цель! Сквозь кровавую пелену глаз в диоптр прицела вползла вертушка. Нино зажал гашетки и одновременно навернул тягу на максимум, чтобы уйти с линии прицеливания противника. Катер качнуло чуть назад от отдачи четырех «крупняков», и он сразу взмыл вверх, пропуская под собой несколько неуправляемых ракет. Нино буквально видел, как одна из ракет, выпущенных по нему, сначала уперлась ему в глаза, а затем, изогнувшись, прошла где-то чуть ниже живота!

Нино поежился и потер виски, стряхнув с себя наваждение. Вертушку медленно закручивало вокруг своей оси, и она, немного порыскав в воздухе, камнем упала вниз.

– Готов, сука!

На поляну выбежала одинокая темная фигура. Нино включил «умножитель». В линзах оптического прибора отразилась грязная, но такая родная морда его брата. Грат был жив! Нино сбавил тягу и пошел на посадку.

Грат был ранен. Нино усадил его в пассажирское кресло и, раздобыв бинты в корабельной аптечке, наскоро перевязал его руку. Сделал укол обезболивающего прямо через одежду.

Потерю вертолета не спишут на случайность и будут искать того, кто его сбил! Необходимо было скорее взлетать и валить с этого места как можно дальше!

Нино пристегнул брата ремнями безопасности и, протиснувшись в кабину, запустил движки.

Грат не мог молчать. Эмоции переполняли его, и он пытался перекричать набирающие обороты турбины:

– Я тачку припрятал и следы замел! Девке кляп затолкал, чтобы не скулила. Только отошел осмотреться, спустился под пригорок, к речушке, как слышу, вертушка! Ближе и ближе! Он точняк на меня шел. НУРС-ами вмазал, сука, веером! Меня в воду отбросило. Вылез, смотрю, тачка в решето, девка в фарш, и горит все вокруг! А эта сука на вертушке «воронку» крутит! Понял, что в тепловизор пасет! Я грязью обмазался и ходу! Он еще раз врезал, но чуть смазал…

Нино врубил маршевые на полный прогрев.

– Бабки где?

Грат швырнул Нино пару пачек сильно обгоревших банкнот.

– Хана бабкам…

Нино почувствовал, что закипает, и сжал кулаки до судорог. Дезертиры, беглые преступники, и теперь без гроша за душой! Хотелось прямо сейчас начать все крушить! Порвать! Сжечь!

Нино усилием воли постарался взять себя в руки. Истерикой ничему не поможешь! Он еще тогда уяснил, после случая с Давидом, что эмоции его губят. Нино сделал несколько глубоких вдохов. Немного отпустило. Руки болели от судороги, но пальцы уже слушались.

Грат не смог усидеть на пассажирском месте в одиночестве и перелез к брату в тесную кабину. Приземлив свою задницу во второе кресло пилота, Грат достал пачку сигарет и, выудив из нее одну единственную, немного смятую сигарету, прикурил. Кабину заволокло сизым, ароматным дымом.

Нино никогда не курил, но почему-то дым ему очень нравился. Он сделал еще несколько глубоких вдохов, почувствовал вкус и горечь табачного дыма, и его полностью отпустило.

Грат осмотрел окровавленную повязку на своей руке и поморщился. – Делать-то что будем?

– На «Ливеске» лететь. К Итану.

– Это тот лис, что с «фамилией»? Как его…?

– Итан Малит.

– Странный он. Стихи эти… Рассказывает, и прям мороз по коже! – Грат передернул плечами. – Жутко!

– Не страннее других. Один хрен, больше нам никто не поможет!

– Думаешь, он еще там?

Нино неопределенно пожал плечами.

На секунду задумавшись, Грат почесал шрам на небритой щеке.

– К Итану, так к Итану! Слушай, а классно ты вертушку свалил! Я прям залюбовался! Ты где так летать научился?!

– На воле. Курсы на «Терра – один» закончил, а потом шесть лет челнок гонял. Барахло. Компания жмотилась на новый. А этот старый был, с придурью! Бывало, как мотанет его: «ВНИМАНИЕ, ПОТЕРЯ УСТОЙЧИВОСТИ!» или «ОТКАЗ ДВИГАТЕЛЯ!», или вообще в штопор норовит свалиться! И прочие гадости-радости… Вот на нем и наловчился. Деваться было некуда! Работу, где хоть какие-то бабки платят, поди сыщи…

Нино достал из внутреннего кармана пиджака флягу, что прихватил в особняке. Хорошенько приложившись к горлышку, он передал ее брату. Тот сначала понюхал, а затем, хмыкнув и многозначительно посмотрев на Нино, опрокинул в себя.

– Слушай, Нин, всё никак не получалось у тебя спросить! А где твоя семья? Я как «контракт» отмотал, к тебе заглянул. Там другие люди живут. Говорят, в тюрьме ты. Про Давида узнал, это… Херово… А про Риту ни слова! Что, ушла?

– Нет Риты. Смерть Давида не пережила. Набрала полную ванну воды и там себе вскрыла вены. Я с работы пришел. Жена там. Лежит в воде красной и на меня смотрит… Я тогда по всяким юристам бегал, по судам, да толку-то… Выходило, тот водила всё у меня забрал, а ему ни хера! Ну я его и на фарш…

– Твою маму…

Грат отвернулся и покачал головой. Корабль уже набрал достаточную высоту, небо стало чернеть, и Нино плавно накренил корабль, чтобы лечь на орбиту.

– Пристегивайся! – Нино указал брату на ремни безопасности.

– Может, скафы наденем? – Грат завертел головой в поисках «оранжевого шкафчика».

– Нет их…

– Ох, сука… И девки больше нет! Что делать будем?!

– Прорываться!

Нино накрутил тягу на максимум. Что их ждало на орбите, оставалось только догадываться. Но, скорее всего, ничего хорошего. Сиамм их списала в утиль, а прикрыться от Широ, после смерти Лизы, было нечем!

Небо полностью почернело, и показались первые звезды. Нино резко вывернул штурвал, едва не врезавшись в огромный обломок какого-то корабля. Еще один летел на них сверху и справа, а за ними творился полный хаос из мешанины обломков, маневрирующих кораблей и мертвых тел. На орбите шел бой.

Огромная эскадра военных кораблей, активно маневрируя, будто стая жирных и назойливых мух, кружила вокруг другой эскадры, и от обеих стай отлетали отдельные «мухи» в виде подбитых корветов или эсминцев. Корабли иногда рвало пополам, они закручивались и рассыпались мельчайшими частицами, из которых постоянно сыпались «брызги» рваного металла и пластика.

Нино и Грат никогда в своей жизни не видели боя в космосе! Зрелище было завораживающим! Особенно, когда лупили ракетами! От кораблей резко срывались яркие росчерки «крылатых стрел», и они, ловко обогнув несколько препятствий, впивались в «тела» противников. Далее шла вспышка, и корабль выворачивало наизнанку от взрыва и выброса атмосферы.

Грат многозначительно присвистнул.

– Это же сколько народу и сразу в утиль!

Нино мельком бросил взгляд.

– Если эсминец, то около сорока.

Очередная порция обломков перегородила путь, и надо было экстренно маневрировать.

– Эсминец-мисминец… Нихера я, брат, в этом не разбираюсь!

– Они по размерам. Истребитель, штурмовик, катер, корвет, эсминец, крейсер, линкор, дредноут. Последние – авианесущие. Катер может быть и военным, и гражданским. Отдельно шаттл, яхта и фрегат. Но эти только гражданские!

– Откуда ты все это знаешь?

– Оттуда!

Проскочив сложный участок, Нино добавил:

– На курсах, в «Лётном». Там требовали знать!

– Слушай, а что нас до сих пор не спалили? Тут же кишит корпоратами!

– Сплюнь! Надо только скорость набрать…

Нино вывернул штурвал, и корабль, проскочив через облако обломков, вырвался в свободное пространство открытого космоса. От одной из эскадр, которая, судя по численности, имела явное преимущество, сразу отделилось три точки, и они стремительно приближались к их кораблю.

Грат замахал руками в сторону преследователей.

– Нино!

– Вижу. Не суетись!

Нино вбил в навигационный модуль координаты Ливеске и, активировав на разогрев прыжковый генератор, резко сбросил ограничители маршевых двигателей. Братьев вдавило в кресла. Корабль понесся, словно «суперболид», таймер отсчета до прыжка рывком ускорил свой бег, а Грат застонал и потерял сознание.

Нино, с трудом удерживая себя в сознании, смотрел, как точки преследователей отстали, а затем и вовсе растворились в черноте космоса. Исчез и яркий, зеленый, подернутый синей дымкой атмосферы, шар планеты, которая называлась то ли Инерия, то ли Ирения… Нино было все равно.

Генератор «Мейрса» завыл на высокой ноте, и черная пустота полностью поглотила корабль-беглец.

Прыжок!

## Часть вторая: Итан Малит

Миллион лет спустя после гибели цивилизации Лиир. Где-то там…

– Животные и люди, все смешалось,

Дела, поступки, много лживых слов…

Не стоит мне давить на жалость,

Ища прощенья, милости, и снятия оков.

Проси хоть век, в душе от вас, одна усталость,

И я не Бог, я не прощу ваших грехов!

Голос декламатора был низкий и даже немного шипящий. Из полумрака показалась лишенная волос, гладкая голова цвета чеканной бронзы. Высокие скулы периодически двигались, будто он что-то проговаривал сам себе вслух, даже когда закончил читать свои собственные стихи. Маленькие миндалевидные глаза смотрели на пленников холодно и спокойно. Картину декламатора завершал выдающийся орлиный нос, который начинался между изогнутых черных бровей, затем делил его лицо пополам и немного прикрывал тонкий, почти безгубый рот, находящийся в центре пухлых щек.

Свет одинокой лампы едва освещал большое мрачное помещение. Темные стены, покрытые серой «корабельной» краской, только сейчас начали готовить, чтобы нанести на них новый слой декоративного покрытия. Пара затертых кресел и видавший виды диван были свалены в кучу и расположились безмолвной пирамидой, что высилась в углу помещения.

В самом центре, в неровном круге света от потолочной лампы, висело два раздетых до гола человека. Они были привязаны веревками за руки к крюкам, закрепленным на потолке, и их ноги едва касались серого бетонного пола.

Молодые парни, возрастом совсем сопляки, но хорошо тренированные и беспредельно наглые! Они все еще брыкались, извивались и пытались разорвать стяжки на руках и ногах в надежде освободиться, периодически хрипя и кашляя, но стяжки были им не по силам, а избавиться от туго забитых кляпов и тем самым позвать на помощь было и вовсе невозможно! Помещение находилось в новом районе торговой площадки орбитальной платформы, и на сотню метров вокруг не было ни одной живой души.

Итан Малит снял пиджак и ровно повесил его на спинку кожаного кресла, в котором сидел за пределами освещенного круга. Затем он расстегнул ворот пурпурной шелковой рубахи, аккуратно отстегнул аметистовые запонки и сложил их в специальный футляр. Вопреки канонам, принятым на Ливеске, галстук Итан не носил, считая эту прихоть своей личной «изюминкой». Однако с самого детства Итан был чрезмерно аккуратен и абсолютно педантичен к своему внешнему виду.

Подвернув рукава рубашки, Итан достал из кармана брюк опасную бритву. Поглаживая отполированное, холодное лезвие своего «инструмента», он медленно подошел к двум неудавшимся убийцам.

– Ну что, родимые, кто первый мне скажет, кто же вас нанял и где сейчас обитает ваш «работодатель»?!

Лезвие бритвы сделало длинный, изгибающийся разрез. Бордовая, горячая кровь заструилась по животу пленника и крупными каплями окрасила бедро, затем стекла по ноге и легла на его стопы. Немного набрав силы, кровь, напитываясь свежими каплями, одним тягучим ручьем упала на холодный бетон.

Полностью обнаженный пленник завыл и затряс крепко связанными ногами. Итан Малит отошёл назад и внимательно осмотрел свою «работу». Любоваться пока было нечем, и надо сделать еще пару штрихов.

Лезвие прошлось по животу, немного погрузившись в трепещущую плоть, и еще раз коснулось голого тела ниже пупка. Густой потек бордовой крови широким ручьем лег на бедро и, соединившись с порезом, усилил ручей.

– Вот так!

Теперь «художнику» нравилось его «творение». Несколько порезов на теле пленника обильно кровоточили и своими потеками образовывали некое изображение в виде иероглифа. На языке первых колонистов Ливеске он означал «Глупость».

Итан улыбнулся. Он медленно взял человека за горло и с силой сдавил его. Человек захрипел. Итан смотрел пленнику прямо в глаза.

– Что силы в плоти? Только мясо!

Потуги, боль, стук сердца частый…

Ваше безмолвие ужасно!

Продолжим же, я жду,

Наш диалог и ваших слов, спасительный поток!

Быть может я, стараюсь здесь напрасно?!

Итан вынул кляп и вопросительно посмотрел на парня. Тому хватило сил только на стон. Итан демонстративно прислушался.

– Что?!

Не расслышав ничего, кроме хрипа, Итан ткнул пленника в живот лезвием. Когда тот раскрыл рот, чтобы закричать, Итан с силой забил кляп ему на «место». Махнув рукой на несговорчивого «гостя», Итан перешел ко второму подвешенному. Лезвие бритвы блеснуло в полумраке серых стен. Итан взял парня за волосы и прижался к его щеке своим лбом.

– Признаюсь Вам, Ваш друг глупец!

Не хочет он ответить правду и забыться,

Уйдя спокойно в дивный мир,

От куда нет возврата, и смириться,

Забыв про все, как тот ужасный сон,

Что иногда, нам всем порою сниться…

Все будем «там», а вы, быстрей!

И я даю возможность, здесь, тому случиться!

Лезвие прошлось по груди и, извиваясь, скользнуло под грудь, описывая змейку. Затем крепкая рука точным движением описала круг и добавила несколько изгибов.

«Алчность»!

Пленник ревел через тугой кляп. По телу прошла дрожь и несколько судорог. Он обмочился. Итан отошел назад и плавно сел в свое кресло. Белоснежный шелковый платок старательно отер лезвие от крови. Итан отложил бритву и медленно расстегнул рубаху.

– Видите? Вы теперь, как и я!

На широкой груди, под черным с проседью волосом, был отчетливо виден уродливый шрам в виде символа «Месть».

– Это сделал мой папаша! Он был такой креативный! – черные глаза Итана холодно блеснули из полумрака.

– Когда-то я тоже был таким. Как вы! Алчным, упрямым и глупым… Я родился тридцать девять лет назад в городе Ринтен. Единственный ребёнок в семье ростовщика Карино Гарсиа Мануэля Малита и «инопланетницы», торговки Беатрис, уроженки Терра-один.

Большую часть своего времени я проводил в бедных кварталах Ринтена. Моя семья жила зажиточно, я ходил в престижную школу, однако мне очень хотелось своих личных и не подконтрольных папаше денег, а, скорее всего, не хватало той самой свободы, которую они могли дать!

Сначала я продавал разную легкую дурь и амфитамины. Дрянь конечно, да и доходы были не высоки, но это дало возможность завести некоторые важные знакомства в криминальном мире Ринтена.

Тайком от отца, мать скопила приличную сумму денег и хотела их выгодно вложить. Тогда я свел ее с Ксавьером. С ним я познакомился, еще когда торговал «дурью». Несмотря на то, что Ксавьер был в два раза старше меня, он отнесся ко мне, как к равному ему, деловому человеку. Мы провернули с ним несколько удачных дел. Он был честен со мной, и ему можно было доверять!

Беатрис деньги вложила. И влюбилась в него по уши. Се ля ви…

Итан усмехнулся.

– Роман был бурным и продолжительным! Узнав о романе матери и Ксавьера, отец был в ярости! Тогда Беатрис на эмоциях всё рассказала ему. Во всех подробностях! Даже о том, что это я их познакомил! Хех…

Мамаша быстренько смоталась от скряги и деспота Карино Малита и, оформив развод, выскочила замуж за Ксавьера, выбрав жизнь на орбите. Подальше от папаши… У Ксавьера была торговая лавка и склад на орбитальной платформе Ливеске. Он был мутным типом, однако этот человек, в отличие от отца, хорошо ко мне относился и помог стать на несколько ступеней выше, позволив заработать свой первый капитал!

Схема, придуманная Ксавьером, работала. Он перепродавал всё, что пригонял ему я, его «новоиспеченный пасынок». Который теперь занимался скупкой краденной электроники, драгоценностей, дорогих автомобилей и прочего для последующей перепродажи на орбите. Подальше от полиции и прочих «законников», которых на платформе, кроме местной службы безопасности, не было.

Будучи незаконным и сулящим немалый срок, этот бизнес давал мне фактически монополию! У меня была фамилия. А это значило, что я прямой потомок первых колонистов, которые пришли на Ливеске около тысячи лет назад и, практически полностью истребив коренное население разумных рептилий, заселили около сорока процентов всей территории планеты!

Говорят, что эти ящеры уцелели и их племена до сих пор живут в бескрайних прериях Ливеске! Вы не знаете?

Итан поднялся и, подойдя к каждому из пленников, глядя в их лица, задал этот вопрос. Естественно, ему никто не ответил, так как их рты были заткнуты кляпами. Пленники стонали, извивались и смотрели на своего мучителя широко распахнутыми, обезумевшими от боли глазами. Итан разочарованно вздохнул и вернулся к креслу.

История освоения родного мира меня интересовала в последнюю очередь! Главное, что тех, у кого есть фамилия, было по пальцам посчитать, и для местных властей это равнялось слову «неприкасаемый»! Таков был закон, навеки ратифицированный первыми покорителями диких прерий Ливеске.

Деньги текли рекой, местные бандиты, благодаря связям, приобретенным еще в детстве, регулярно снабжали меня «горячим» товаром, и это все казалось просто увлекательной игрой! Однако, как и любая игра, она скоро закончилась…

Ксавьер умер. От передозировки! В скором будущем умерла и мать. Согласно полицейскому отчету, в крови Беатрис обнаружили не совместимую с жизнью дозу наркотических веществ. Хотя и мать, и Ксавьер никогда не употребляли эту дрянь…

Смотря на мир сквозь призму кайфа,

Растратив жизнь на сладкий яд,

Оставили мальца судьбе на шалость,

Пройти сквозь боль, лишений ряд…

О люди!

В душе своей найдите совести, хоть малость!

Быть может зря, о них, так говорят?..

Итан покачал головой.

– Точно такие же символы были вырезаны и у них.

Итан осторожно, будто опасаясь стереть, погладил символ на своей груди.

«Месть»…

Дело о вероятном убийстве Ксавьера и Беатрис возбуждать никто не стал! Передозировка – одна из самых распространенных причин смерти на Ливеске. А по поводу этих странных символов никто и вовсе не заморачивался. Следователь, который вел расследование, так и сказал: «Наркоманы… Что с них взять?»

Тогда ему хотелось закрыть это дело как можно скорее и, отбыв на Терра-два, с удовольствием потратить ту немалую взятку, что дал ему мой отец. Я ничего не знал! Осознание того, что я в один час лишился и матери, и единственного человека, который ко мне хорошо относился в этом мире, пришло словно снег! Оно обожгло меня ледяным холодом, и я просто жил изо дня в день, пребывая будто в бредовом сне.