Анна Андреевна Соловей
Омега
Миры ТОЗМС

* * *

© Анна Соловьёва, 2022

© Общенациональная ассоциация молодых музыкантов, поэтов и прозаиков, 2022

* * *

Знаете, какое чувство может уничтожить? Презрение. Можно жить, когда тебя любят, когда ненавидят, когда не замечают, но когда презирают – нельзя. То есть… Конечно, я всё равно дышу, хожу, делаю что-то, но ничего, кроме усталости, не чувствую. Только сама себя презираю.

Вой на с вампирами закончилась два года назад. Эрнест был убит, потом и Кай, Джером сбежал – скорее всего, тоже мёртв, а остальные вампиры… Вампиры оказались в том положении, в котором люди пребывали во время войны.

– Где сейчас находится ваш брат? – Рон упорно смотрел в свои бумажки и на меня глаза даже не поднимал. Понятное дело, при Кристиане ему не хотелось показывать, что в последнее время допрос – лишь формальность. Обычно он просто спрашивал: «Есть что-нибудь новенькое?»

– Не знаю, – устало ответила я.

– Он как-то связывался с вами?

– Нет.

– Может, кто-то передавал вам сведения о нём?

– Нет, – монотонно твердила я, терпеливо дожидаясь, пока допрос закончится и вынесут вердикт.

– Она врёт, – заявил Крис.

Вот угораздило его прийти – обычно меня допрашивал Рон, и к его допросам я уже давно привыкла, а тут явился «заместитель Шибы». Делать ему, что ли, нечего? Правда, сегодня был необычный допрос. Я подала очень важное заявление и надеялась, что его удовлетворят. Конечно, где-то в глубине души я сомневалась, что его вообще будут рассматривать, но самообман – моё любимое занятие…

– Она не врёт, – Рон сам явно был не в восторге от появления Криса. – Она несколько раз принимала зелье Правды.

– Кхм, – Крис явно мне не верил, но мне было плевать. Я просто ждала, когда всё закончится. – Я смотрю, вы подали прошение на поступление в лекарню имени Ким. Зачем?

– Хочу стать лекарем, – я перевела взгляд на свои руки. Надо будет как-нибудь на маникюр пойти. Ну да, денег нет даже на кровь, но ноготочки должны быть красивыми. Когда-то у меня была возможность тратить на это деньги, но времена меняются.

– Вы? Лекарем? – в голосе Криса была столько отвращения, что я еле подавила ухмылку. Словно перед ним появился Эрнест и сообщил, что собирается стать Королём Света.

– Да, – я подняла взгляд и с вызовом посмотрела на него. Я терпеть его не могла, просто ненавидела, но ещё и боялась в глубине души. Главное, чтобы он об этом не знал.

– К сожалению, мы вынуждены вам отказать, – Крис взял ручку и занёс над моим личным делом.

– Почему? – я почувствовала, как выдержка мне изменяет. Пусть хотя бы подумал для вида, сказал, что ему надо посоветоваться с Шибой, а не отказывал так нагло, сам решая мою судьбу.

– Потому что в связи с последним указом Совета, каждый лекарь должен иметь природные способности…

– У меня они есть, загляните в моё личное дело! – перебила я.

– Вы не дослушали, – Крис явно наслаждался своим выгодным положением, – кроме способностей, должна быть закончена школа ТОЗМС[1].

Школа ТОЗМС. Смешно.

Крис сверкнул белозубой улыбкой и ушёл. Он явно не чувствовал себя виноватым, скорее довольным – его день прошёл не зря.

– Мне жаль, – тихо и неловко сказал мне Рон. Мы так часто встречались на допросах, что он вроде как мне сочувствовал – насколько может сочувствовать Охотник отверженному вампиру. Мне от его сочувствия ни горячо, ни холодно, но это лучше, чем выпендрёж Криса.

Я кивнула, встала и вышла. Рой, мой лучший друг, который ждал меня в коридоре, встал навстречу:

– Ну, как?

– Отлично. Отказали, – кратко ответила я, – пойдём отсюда скорее.

Мне казалось, что ещё секунда – и я разревусь, а плакать на глазах у Охотников – большего позора не было. Брат бы меня за это убил, хотя он бы пристрелил меня и просто за то, что я просила что-то у Совета.

Рой понял моё состояние – как всегда – и поспешно вывел на улицу.

Я подставила лицо вечернему ветерку, и мне стало полегче.

– Нельзя так оставить всё, – сказал мне друг, – надо продолжать бороться.

– Как? Им нужно, чтобы я закончила школу ТОЗМС. Как ты себе это представляешь? – мрачно спросила я.

– Поступишь туда и всё. Сейчас там всего один класс надо выдержать – экстерн, и экзамены сдать. У них нет официальных причин тебя не взять.

– Ты думаешь, Крис меня туда возьмёт? – хмыкнула я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. – Он сейчас едва от радости не светился, что мне отказал.

– Сходи к Тиму, – посоветовал Рой, – запишись к нему на приём и сходи. Не сдавайся. Не дай им себя сломить.

– Да. Ты прав, – согласилась я.

Я вернулась к себе в квартиру. Одиночество меня не пугало, скорее наоборот, я наслаждалась им. Нет никаких косых взглядов, никаких разговоров за спиной. Тишина и покой. Тише было бы только в могиле.

К Тиму, королю вампиров, я всё же записалась. Он принял меня прохладно, но мирно:

– Наслышан о тебе. Садись.

Я села, чувствуя себя неловко и чуть ли не испуганно:

– Мне нужна помощь.

– Какая? – он внимательно взглянул на меня. У него были холодные серебристые глаза, словно у Первовампира, но при этом вампиром он был обычным, даже не чистокровным. Раньше мы с ним не пересекались, но он уже не питал ко мне добрых чувств. Впрочем, я не могу его за это винить. Ко мне никто, кроме Роя, не питал тёплых чувств.

– Я хочу стать лекарем. У меня есть природные способности, но меня не допускают без диплома школы ТОЗМС.

– В соответствии с последними требованиями Совета, – кивнул Тим, – как ты понимаешь, поблажек для тебя не будет.

– Я этого и не прошу! – вспыхнула я. – Но раз так… Помогите мне устроиться в школу ТОЗМС. Сейчас же есть экстерн, мне нужен лишь год. Я готова сдать экзамены хоть сейчас.

– Всё не так просто. Ты представляешь, как отреагирует общественность, когда ты выскажешь своё желание? – Тим побарабанил пальцами по столу.

– Какая мне разница, как они отреагируют, – буркнула я.

– Послушай, я беспокоюсь за твою безопасность. Школа ТОЗМС – это не то место, где тебе будут рады, – осторожно сказал Тим, – ты сама понимаешь почему.

– И что мне теперь? Забиться в щель и умереть там, чтобы всем остальным было удобно? – поинтересовалась я, начиная злиться. – Есть какие-нибудь законные причины, почему мне могут отказать в обучении?

– Законных нет, тут ты права, – признал Тим, – у тебя есть деньги на обучение? По правилам школы, вампиры, которые участвовали в вой не со стороны… не со стороны победителей, должны оплачивать обучение сами.

– Я что-нибудь придумаю, – мужественно пообещала я. – Так что записывайте меня. Сентябрь через две недели, тянуть нельзя.

– Хорошо, – сдался Тим, – но подумай хорошенько, нужно ли тебе это на самом деле.

– Спасибо, – выдавила я из себя, попрощалась с ним и вышла из здания ТОЗМС. Ненавижу это место – оно словно силы из меня тянет. Не понимаю, почему Джером и Эрнест так хотели его занять, по-моему, здесь ни одно существо не может себя спокойно чувствовать.

Рой позвонил вечером:

– Ну, как прошло?

– Чудесно, – мрачно ответила я, – мне нужны деньги.

– А кому нет? – Рой хмыкнул. – У меня есть немного – спрятал от Охотников ещё до войны. Бери.

Типичный Рой – лучший друг. Он сам еле сводит концы с концами, но при этом постоянно пытается мне помочь.

– Нет, – отказалась я, – этого всё равно не хватит, а тебе и самому деньги не лишние. Я что-нибудь придумаю. Может, пойду к кому-нибудь из Первовампиров и займу.

– Боюсь, сейчас нет Первовампиров, которые на нашей стороне, – вздохнул Рой, – просто пообещай мне не делать глупостей, ладно? И, если что, сразу приходи ко мне. Обещаешь?

– Конечно, – с тяжёлым сердцем согласилась я.

Какой позор – у меня нет денег. Я ни разу не сталкивалась с этим до конца войны. Только когда Охотники стали ходить ко мне с обысками каждый день, все мои счета арестовали и ликвидировали, а семейные ценности разграбили, я поняла, что возврата к прошлому не будет. Смириться с бедностью было сложно, но возможно, а вот с тем, что я теперь должна каждый свой шаг согласовывать с ТОЗМС, – это без шансов. Плюс к тому же, они сделали кровь платной, так что мои финансы были максимально ограничены. Пора искать работу. Подойдёт любая, хоть официанткой.

Официанткой меня нигде не взяли.

– Мне не нужны проблемы, – прямо заявил мне хозяин «Реки слёз», – пойми меня правильно, Хела. Я знаю, что ты ничего такого не сделала, но слишком многие тебя ненавидят. Во всех расах. Как бы бойкот нам не устроили, если ты тут будешь работать.

– Спасибо за честность, Стив, – я вздохнула и встала, – ты был моей последней надеждой.

– Прости, Хела, – Стив сочувственно улыбнулся мне.

– Из «прости» денег не сделаешь, – мрачно хмыкнула я.

Я вышла из «Реки слёз», дошла до центрального сквера и села на скамейку в парке. Отлично, что мне теперь делать?

Вариантов не было. К Первовампирам я не пошла – сейчас среди них никто бы мне не помог просто так, а быть в долгу у Первовампира – лучше сразу умереть. ТОЗМС мне деньги тоже не даст. Что теперь? Я застонала и уткнулась лицом в ладони. Ладно, пойду домой. Как говорят Охотники: «Дома и стены помогают».

Дом, как всегда, встретил меня прохладой и тишиной. Я бросила ключи на тумбочку в прихожей и прошла в свою комнату. Там на стене висел портрет, который ненавидели все Охотники, обыскивавшие мой дом.

Многие из них считали, что я испытываю какие-то тёплые чувства к тому, кто стоял в центре картины, но это было не так. Я любила тех, кто стоял позади, а это была единственная картина с ними. Одно существо ничего не решает.

– Я скучаю по вам, – сказала я, – жаль, вас нет рядом. Вы бы подсказали, как быть. Даже если бы просто рядом были, всё легче бы было.

На портрете все продолжали смотреть на меня и сохраняли невозмутимое выражение лиц. Наверное, хорошо быть портретом – ни тебе волнений, ни тревог.

Ночи теперь были долгими. Спала я плохо – экономила кровь, чтобы подольше протянуть на тех мизерных дозах, что выделялись бесплатно. Конечно, можно было пойти и вонзить клыки в добровольных доноров, но их было мало, а до меня постоянно доходили слухи об арестах вампиров. Якобы напали на людей, да вот только те люди раньше постоянно были донорами, и разница была только в том, что теперь кровь пили не просто вампиры, а изменники Совету. Конечно.

В тюрьме мне оказаться не хотелось, вот и пришлось сесть на диету.

Осталась всего неделя до сентября. Приближалось время оплаты обучения, да и само обучение, а денег у меня не было ни копейки. Оставался последний вариант, тот, к которому я не хотела прибегать до конца. Я пошла к Шибе.

В приёмной у неё обнаружился Крис:

– Чего пришла?

– Уж не к тебе, – буркнула я, чувствуя, как окончательно портится и без того не лучшее настроение, – мне нужно увидеть Шибу.

– Это небезопасно, – Крис явно был не в восторге от идеи.

– Для кого?

– Для королевы, – спокойно ответил парень. – Тем более у неё записываться надо за неделю, так что…

– Шиба! – крикнула я. – Прими меня, пожалуйста! Это Хела!

– Входи! – услышала я с той стороны и поспешно вошла в её кабинет.

Шиба с последней нашей встречи не изменилась: всё такая же просветлённая, кудрявая и усталая.

– Привет, Хела, – в кои-то веки я видела искреннюю доброжелательную улыбку не от Роя. – Как ты?

– Паршиво, – буркнула я, – мне нужна помощь.

– Слушаю, – Шиба встала, подошла к маленькому холодильнику в углу и достала оттуда бутылку.

– Когда… Когда мы встретились в прошлый раз, ты сказала, что мир мне обязан, – я пыталась успокоиться, но никак не могла, – мне нужно, чтобы кто-то оплатил мне обучение… В школе ТОЗМС.

– А как же деньги твоего рода? Ах да, вспомнила, – Шиба не издевалась. Просто для неё деньги ничего не значили. Наверное, таким и должен быть истинный Свет – ей наплевать и на деньги, и вообще на какие-то материальные блага. – Что ж, если ты этого хочешь, то пожалуйста. Я внесу за тебя оплату… анонимно, – она села обратно в своё кресло и протянула мне стакан с кровью.

– Возьми, – она улыбнулась, – у тебя голодный вид. Тебе хватает крови?

Мне сегодня уже хватило унижений, а жаловаться королеве Света – этого ещё не хватало, поэтому я вымученно улыбнулась:

– У меня всё чудесно.

Да, чудесно. Чудеснее не бывает. Но я хотя бы нашла деньги на обучение.

Первое сентября. Я никогда не любила этот день, предпочитала проводить его с родителями или друзьями, но никак не в школе ТОЗМС. Особенно в той компании, которая досталась мне в качестве класса.

Ни одного вампира. Только Охотники и оборотни, и они явно знали, кто я. Не было даже намёка на дружелюбие, со мной не поздоровались, а в ответ на моё приветствие все двадцать человек дружно и молча повернулись ко мне спиной. Чудесно и предсказуемо.

Впрочем, что-то такое я и предвидела. Я надела классическое вампирское платье, затянула в высокий хвост чёрные волосы, заплетённые во множество мелких косичек, аккуратно накрасилась и выглядела как типичнейшая последовательница Эрнеста. Ну удобно мне в этом, ну что теперь делать? Я и так слишком нервничала, а в непривычной одежде волновалась бы ещё сильнее.

Преподаватели тоже не отличались особым гостеприимством. Когда они произносили мою фамилию, то казалось, что сейчас их стошнит прямо на классный журнал. Весёлый будет год.

Все уроки я отсидела, стиснув зубы и из последних сил удерживая эмоции в себе.

«Не показывай, что тебе больно, – твердила я себе, – ты и не такое выдерживала».

Я действительно выдерживала и не такое, но повторюсь: презрение куда тяжелее выдержать. Даже физические пытки переносить порой легче.

Со звонком я первая оказалась на улице, добежала до дома и только когда закрыла за собой дверь квартиры, то позволила себе заорать, выпуская злость и боль. Стало легче. Плакать перехотелось. Раздался звонок в дверь.

Я сделала медленный вдох и такой же выдох. Всё, надо брать себя в руки.

– Кто там? – спросила я.

– Кристиан. Обыск, – раздался мерзкий голос. Интересно, только мне он кажется мерзким? Как его вообще в ТОЗМС терпят?

– Неделю назад был, – отозвалась я, – я ещё не успела спрятать обескровленные трупы своих жертв. Приходи позже, Крис.

– Открывай, иначе мы выломаем дверь, – Крис терпеть не мог, когда я не подчинялась, а я ненавидела подчиняться. Наверное, ему кажется, что перед ним все должны ходить на задних лапках. Я слышала, что многие ходили – боялись его.

Дверь я всё-таки открыла. В этот раз Крис был не один – прихватил с собой Шейна.

Шейн очень известен. До войны он помог Шибе подняться на престол. Это было давно, тогда он ещё был подростком. Во время войны он руководил войсками Света, сам не чурался драки, совершил много подвигов и стал героем. А сейчас, когда военные дни были позади, чем-то занимался в Совете. Я слышала, Шиба предлагала ему пост своего заместителя, но он отказался, предпочитая быть неофициальным главой Охотников. До войны вампиры за глаза называли его «Светляк» и терпеть не могли, потому что ходили слухи, будто именно он был виноват в гибели Альмы, нашей королевы, которая так и не взошла не престол. Вишенка на торте – именно ему принадлежит рекорд по убитым вампирам во время войны, и теперь многие его так и называли: «Убийца вампиров». Говорят, что вампиров он ненавидит больше всего на свете.

– Добрый вечер, – вежливо сказал Шейн, но я только хмыкнула в ответ:

– Делайте, что хотели, и убирайтесь.

– Какая ты сегодня негостеприимная, – заявил мне Крис, – как первый день в новой школе?

– Я уже душа компании, – я скрестила руки на груди, – в чём на этот раз причина обыска? Да ещё с таким известным… компаньоном!

– Видишь ли, я узнал, что кто-то оплатил тебе обучение. У тебя точно таких денег нет, значит, их тебе дал какой-то друг твоего брата… За какие-то услуги. Вопрос в том, за какие? – Крис уже привычными действиями начал обыскивать мой стол. – Шейн, ты собираешься помочь?

– Я вообще не понимаю, что происходит, – Шейн явно был чем-то недоволен. – Ты сказал, что дело важное, а теперь предлагаешь мне рыться в девчачьих вещах? Что я здесь делаю?

– Помогаешь этой отрыжке Света меня обыскивать, – хмыкнула я, – можешь начинать, я не возражаю. Только не трогай первый ящик комода, там лежит моё нижнее белье, а его Крис предпочитает осматривать в одиночку.

Крис покраснел от злости:

– Ты себе льстишь, кровососка!

– Фу, как грубо, – я забавлялась, глядя, как лицо Криса наливается кровью от злости. Я понимала, что играю с огнём и это всё мне ещё отольётся, но удержаться не могла.

Знаете, даже при моём постоянном голоде на кровь Криса я бы не покусилась. Я слишком брезгливая. Злить этого парня опасно, особенно в моём положении, но я не могла не удержаться, поэтому поспешно вышла в другую комнату, чтобы не сделать хуже.

Шейна я обнаружила в моей комнате. Парень стоял перед портретом, задумчиво глядя на женщину, что стояла позади отца и Джерома:

– Твоя мама?

– Да, – глухо ответила я, – этот портрет не волшебный, его уже проверяли. И не трогай его.

– Конечно, тебе же нужно видеть своего драгоценного братца, верно? – Крис появился в дверном проёме и был в своём репертуаре. – Кстати, Шейн, ты в курсе, что многие чистокровные вампиры балуются инцестом? Хела, ты ведь у нас абсолютно чистокровная?

Вот тут я уже затряслась от негодования. Эти слухи ходили давно, ведь рядом со мной никогда не видели мужчин, кроме брата, а Джером постоянно таскал меня с собой повсюду. Пусть слухи были не совсем беспочвенными, но я никому не позволю себя оскорблять!

– Крис! – Шейн кинул на меня странный взгляд и снова повернулся к этой твари. – Мы уходим. Сейчас же!

Они убрались восвояси, а я снова долго сидела перед портретом, раздумывая, где же моя семья повернула не туда. Когда поддержали Эрнеста? Его поддержали многие чистокровные вампиры, хоть он сам и был непонятно кем. После гибели Альмы мы были в раздрае, вообще не понимали, что происходит, а Охотники поджимали нас со всех сторон. Мы решили, что хуже в любом случае не будет, и ошиблись. До войны у нас были кровь, деньги, власть. Теперь же не осталось ничего. Только кокон из позора и ненависти, который окружал меня каждую секунду после конца войны. Иногда я завидовала погибшим, а порой даже жалела, что не погибла сама.

Я продолжала искать работу, хоть и не особо на что-то надеялась, но, как всегда, меня выручил Рой. Через своего дальнего родственника Первовампира он всеми правдами и неправдами подыскал мне работу в архиве ТОЗМС. Он находился под руководством Шибы, но я уверена, что она туда ни разу не заглядывала. Вот оно, моё великое будущее – возня с бумажками. Ну, хотя бы никого не буду видеть – уже хорошо. Кто в здравом уме будет ходить в архив, да и зачем?

Когда я в первый раз посмотрела на место, где я должна работать, мне захотелось совершить ритуальное самоубийство прямо там. Я знала, что Охотники не отличаются любовью к порядку и организованности, но, чтобы вместо архива у них была огромная куча сваленных вперемешку бумаг прямо посреди комнаты, – это уже перебор. Чтобы работать в архиве, мне сначала надо создать этот архив.

«Глаза боятся, а клыки уже чешутся», – говорила моя мама, так что я закатала рукава платья повыше и начала создавать порядок из хаоса.

Утром – ненависть в школе, вечером – бумажная пыль в архиве. Именно так проводит своё время самая опасная вампирша современности – по мнению Криса, конечно.

Мало-помалу архив начинал выглядеть как архив, а не как бумажный тайфун. Я раздобыла стеллажи, высокие, до потолка, и стащила лестницу из кабинета на первом этаже. Лестница была шаткая, ненадёжная, и каждый раз, когда я на неё влезала, я размышляла, повезёт ли мне на этот раз приземлиться на ноги, или я сломаю шею. Наверно, ТОЗМС устроит по этому поводу ежегодный праздник, а лестницу поставят в музей.

В один из таких моментов, когда я балансировала на верхней ступеньке с кучей папок в руках, хлопнула дверь в архив. От неожиданности я пошатнулась и полетела вниз, и только у самого пола меня подхватили.

– Хм… Привет, – с истинным красноречием Охотника сказал Шейн, держа меня за поясницу. Он был слишком близко – Охотники понятия не имеют о личном пространстве. От него пахло вербеной и лимоном, а ещё почему-то мятой. Раньше я очень любила кровь с мятой. – Так, Хела, что с тобой?

– Отпустишь меня? – спросила я. – Если сейчас зайдёт Крис, он подумает, что я собираюсь тебя убить.

– Каким это образом? – Шейн не покраснел, но его сердцебиение отчего-то стало чаще.

– У него фантазия богатая – он сможет придумать, – хмыкнула я.

Он помог мне выпрямиться и поспешно шагнул назад.

– Что привело тебя в мою пыльную обитель? – холодно спросила я. Не надо забывать, что Светляк далеко не на моей стороне. Такие, как он, сначала убивают и лишь потом спрашивают документы.

– Мне нужно дело № 1552, – Шейн окинул взглядом папки на полках.

– Хорошо. Оставь заявку – и в течение трёх дней я его найду.

– А сейчас?

Я показала на внушительную гору бумаг, которая хоть и уменьшилась с моим приходом, но не исчезла:

– Можешь попробовать поискать сам, но если тебя завалит бумагами, то не жди, что я буду тебя откапывать.

Шейн раздражённо вздохнул, заполнил заявку и ушёл, оставив после себя тонкий аромат одеколона. Цитрус, мята и листья дуба, если мой нюх мне не изменяет. Хороший одеколон. Надо будет Рою на день рождения подарить. Хотя вряд ли ему понравится охотничий одеколон. Вампиры вообще очень придирчивы к запахам. От Криса, например, воняет так, что у меня голова кружится, хотя остальные ничего не замечают. Везёт им.

Через два дня я наконец откопала эту папку. По закону подлости она оказалась в самом основании «деловой горы», так что стоило мне её вытащить, как нам меня обрушилась лавина документации и отчётов. Впору было вызывать человеческих спасателей с собаками, потому что хоть меня эта лавина и не погребла – я успела отскочить, а вот мою сумку, стоявшую неподалёку, завалило, и мне пришлось долго её откапывать.

Ладно. Я и так уже задержалась на три часа на работе, так что почему бы не утолить своё любопытство и не узнать, что же такое заинтересовало Светляка в архиве. Конечно, самые важные папки были «заперты» на заклинания, которые я снять даже не пыталась, но эта оказалась «чистой».

Дело было о моей семье. Забавно, я и не знала, что ТОЗМС следило за нами ещё до войны, и ещё как следило.

Всего на десяти страницах была расписана вся история моих родителей и брата. Мой лист был написан красными чернилами, словно кровью. Как символично. Слава Мраку, Шиба не стала дописывать, что именно благодаря мне был захвачен Эрнест – именно я рассказала, где находится главная база вампиров, но совершенно не хотела, чтобы хоть кто-то, кроме Шибы, об этом знал.

Я не стала брать папку домой – я и так знала всё, что в ней написано. Но когда на третий день Светляк пришёл, я не удержалась:

– Почему вы, Охотники, никогда не можете спросить прямо?

– О чём? – Шейн удивлённо взглянул на меня.

– О том, что тебя интересует, – холодно ответила я. – Мой брат скорее всего мёртв, что тебе ещё надо от моей семьи? Постоянные допросы, обыски, а теперь ещё и в моём прошлом копаешься. Ну скормите мне ещё раз зелье Правды, ничего нового не узнаете. Как и из этого, – я кинула в него папку. Он поймал.

– Твой брат был тем, кто едва не сел на трон вместо Шибы, – взгляд Шейна похолодел, – а тебе стоит думать о том, куда ты суёшь свой нос.

– О, я узнаю школу Криса, – хмыкнула я, – что дальше? Будешь обыскивать моё нижнее бельё, лишать меня возможностей, ограничивать мою свободу, пытаясь испортить мне жизнь? Можешь не стараться, Светляк, у тебя не получится. Вы и так отняли у меня всё, что возможно.

– Не называй меня так, – Шейн скрипнул зубами, – и вообще я думаю, что испортить тебе жизнь не получится. Ниже, чем ты, падать некуда.

Он вышел, а я обвалилась на стул, пытаясь не разреветься. Туше, товарищи. Действительно, ниже, чем отверженный вампир, падать некуда.

Вечером Рой вытащил меня в клуб. «Демонские пляски» был единственным местом, откуда вампиров не выгоняли – просто потому что слишком боялись хозяина, соблюдающего строгий нейтралитет. Я сначала долго сопротивлялась – настроения куда-то идти вообще не было, но Рой, как всегда, смог меня убедить.

Я уже через два часа пожалела об этом. Рой угостил меня ромом с кровью, и из-за постоянной голодовки мне стало плохо – алкоголь слишком быстро всосался в кровь. Я поспешно вышла на улицу и отползла в закуток – если будет тошнить, то хотя бы не у всех на виду. Ужасно кружилась голова, так что я села прямо на землю, привалившись к стене. В темноте меня вряд ли бы кто заметил, так что я закрыла глаза и расслабилась, дожидаясь, пока мир перестанет вращаться.

– Давай сюда, – услышала я мужской голос, – здесь никто не увидит.

– Послушай, я не уверена… Ты точно этого хочешь? – этот голос был женским и испуганным.

– Да, хочу, – нетерпеливо сказал парень. По голосу он был мне словно знаком… Светляк? Серьёзно? Вот уж не думала, что у него настолько проблемы с девушками. Я слышала, что каждая Охотница готова была отдаться ему.

Надо выбираться отсюда, пока «великий Охотник» не начал заниматься непотребством прямо у меня на глазах. Меня и так тошнило, а тут уж точно вывернет наизнанку.

Уйти или уползти незамеченной не получилось бы – парочка устроилась прямо напротив меня. И если парнем был точно Шейн – я чувствовала запах его одеколона, то девчонка, которая была с ним… Вампирша? Что-то новенькое.

– Просто сделай это и всё! – раздражённо сказал парень. – Ну же!

Вампирша – бледная девчонка, слишком ярко размалёванная и по-человечески развратно одетая, что выдавало её низкое происхождение – несмело открыла рот и выпустила клыки, приближаясь к шее Светляка, но тут же отшатнулась:

– Нет. Извини, я боюсь. Умоляю, только не убивай, я никому не скажу… Я ведь не пила у тебя кровь, то есть, ты хотел, чтобы я выпила, но я ничего не сделала, ничего…

– Чёрт тебя подери! – парень схватил её за горло и прижал к стене, шепча заклинание, изменяющее память. Морщины на лбу девчонки разгладились, глаза помутнели, испуг с лица пропал.

– Проваливай отсюда, – велел Светляк, и она поспешно ушла, слегка пошатываясь от изменённой памяти. Что это было вообще? Он что, хотел, чтобы она выпила у него кровь? Зачем?

И тут меня осенила догадка. Конечно, это было невозможно, но, когда слабая тень от фонаря осветила неудовлетворённость и ярость на лице парня, я всё поняла. Великий Шейн, правая рука Шибы, сильнейший Охотник, убийца вампиров и надежда человечества был зависимым Омегой.

От этого осознания я даже протрезвела и встала, держась за стену и стараясь выглядеть достойно:

– Значит, даже у идеального Шейна есть грешки?

Парень обернулся и посмотрел на меня. Его глаза, насыщенно-зелёные, не выражали ничего, кроме удивления, а потом ярости:

– Что ты здесь делаешь?

– Смотрю на твой позор, – пожала плечами я, пытаясь сфокусировать взгляд на парне. – Значит, ты зависимый Омега. Давно?

Шейн закусил губу и не ответил, но глаза не отвёл. Он вообще не боялся меня – а вот я прям чувствовала, как от меня исходят волны страха, но меня словно чёрт толкал, хотя, если я ошиблась, Охотник вполне может убить меня за такое оскорбление.

– Наверно, сложно сейчас найти себе… Альфу. Ведь все вампирши боятся тебя как огня, – продолжила я, – я видела таких, как ты. В какой ты стадии? В той, когда секс уже не приносит удовольствия, если у тебя не пьют при этом кровь? Наверное, сложно жить, когда тебе готова отдаться любая Охотница, но при этом Охотницы не нужны тебе совершенно!

– Заткнись, – прошипел Шейн, – иначе пожалеешь!

– И что ты мне сделаешь, Светляк? – я подошла ближе, перебарывая страх. Не знаю, почему мне пришло это в голову, но я предложила: – Я могу помочь. Не безвозмездно, конечно, зато память мне стирать не придётся, и я никому не расскажу.

Шейн помолчал минуту, кусая губы, потом спросил:

– И что ты предлагаешь?

– Я побуду твоей Альфой. Опыта у меня, конечно, в этом не особо много, но я справлюсь. А ты сделаешь так, чтобы у меня приняли экзамены в школе ТОЗМС без моего присутствия на занятиях.

Это был больше риск для него – не для меня. Я, наоборот, только выигрывала: больше крови, да ещё и кровь того, кого вампиры ненавидели. Сегодня что, Новый Год?

– Ну, согласен? – я протянула ему руку. – Только без секса. Лишь укус.

Он посмотрел на мою ладонь так, словно она была ядом намазана, и внезапно телепортировал. Ну конечно, этого стоило ожидать. Мне ещё повезло, что он меня не убил: за оскорбление, если я ошиблась, или за то, что узнала правду, если была права. У Охотников сейчас вообще крыша поехала от осознания собственной власти – с ними лучше не связываться. Ладно, надо об этом забыть.

Я кое-как добрела до дома и до рассвета лежала без сна, мучаясь от вновь проснувшегося голода, который нельзя была заглушить никакой человеческой пищей. Вот в чём недостаток алкоголя с кровью – лишь на время приглушает жажду, а потом всё становится ещё хуже.

В школе я отсидела кое-как, ни на чём не могла сосредоточиться, а отношение ко мне одноклассников не прибавляло хорошего настроения – получила ещё два пинка и попрощалась с особо непослушной косой, которая всё время выбивалась из общей массы волос. Кто-то примотал её скотчем к спинке моего стула – очень смешно, ничего не скажешь. Хорошо хоть серебряные иглы не стали на стул подкладывать.

Потом я страдала от голода на работе, не в силах бороться с этой чёртовой кучей бумаг, которую мне больше хотелось сжечь, чем разобрать. Может, это и был хитрый план Света – довести меня до самоубийства? Интересно, а если я всё-таки здесь всё сожгу, насколько меня посадят?

На выходе из ТОЗМС я столкнулась с тремя одноклассниками. Они стояли у входа и болтали о чём-то «невероятно интересном» для человеческих парней. Увидев меня, они сразу замолчали, и я поспешно отвела глаза, накидывая на голову капюшон. Скорее бы домой добраться…

Они пошли за мной. Два квартала я уговаривала себя, что им просто по пути, но, когда они стали кричать мне вслед всякую похабщину, я поняла, что вряд ли всё закончится хорошо.

Мне не привыкать было слышать всякое и про себя, и про брата, но они сказали что-то про мою маму, и я не выдержала:

– Что вам от меня надо? – они подошли так близко ко мне, что я унюхала запах их одеколонов, смешанных с потом. Ненавижу этот запах, меня от него просто мутит. Впрочем, мутить меня может и от голода.

– Да ничего, – растягивая слова, заявил мне Люц, который явно был у моего класса авторитетом, – просто гуляем. Эй, Хелена, я тут хотел спросить – может, ты хочешь выпить моей крови? Давай, не стесняйся, я не против!

Он противно улыбнулся и расстегнул воротник рубашки, демонстрируя мне свою сонную артерию. Голод сразу ударил мне в голову, клыки зачесались, захотелось впиться в его горло и насытиться…

Меня чуть не вывернуло от мысли об этом. Умирать буду, но к его крови не притронусь.

– Я у падали кровь не пью, – выплюнула я ему в лицо и отвернулась, чтобы уйти, но обнаружила, что эта троица окружила меня.

Конечно, я могла их убить – они ведь лишь Охотники-недоучки, чтобы справиться с ними, мне бы хватило и пяти минут. Но что потом будет со мной? Кто поверит, что трое Охотников напали на вампиршу, а та лишь защищалась, особенно если вампирша – сестра Джерома? Да они могут убить меня и сказать, что просто защищались, и им поверят. Кем бы ни был мой противник, поверят ему, но только не мне.

– Не волнуйся, – издевательски протянул Дэн, подражая Люцу, – тебе понравится, Хелена.

Я ненавидела своё полное имя адской ненавистью – так меня всегда называл брат.

– Иди к нам, красотка, – чья-то рука рванула мне ворот платья, и я со всей силы ударила по этой руке.

– Не смейте меня трогать! – я была в состоянии, близком к панике. Магией пользоваться нельзя – по отпечатку ауры найти меня будет проще простого, укусить их я тоже не могла – простой анализ их крови потом обнаружит мою ДНК, и что делать?

Двое из них схватили меня за руки, я попыталась закричать, но мне закрыли рот ладонью. Я даже не могла её укусить, чтобы не оставить следов, и просто впала в отчаяние.

– Если мы тебя убьём, все только обрадуются, – прошептал мне на ухо Люц, – мы станем героями! Твой брат убит, но если ты будешь хорошей девочкой, то мы оставим тебя в живых… Расслабься… Тебе понравится.

Я протестующе замычала, внутренне настраиваясь на убийство, но тут Люц куда-то пропал.

– И это Охотники, наша замена, – услышала я голос, полный холодной ярости, – разве такие победили? Разве ради таких мы рисковали жизнью?

Одноклассники резко отпустили меня, и я упала на колени. Платье моё было расстёгнуто едва ли не до пояса, я поспешно застегнула его и только потом обернулась на скулящие звуки.

Позади меня стоял разъярённый Шейн, а у его ног валялись визжащие от боли одноклассники. От страха я попятилась, пока не упёрлась спиной в стену.

– Пошли прочь, – с отвращением сказал подонкам Шейн, – стервятники. Завтра с утра придёте ко мне в ТОЗМС, вместе с родителями, поняли?

Те что-то пробормотали и поспешно уползли прочь, не оглядываясь, а Шейн подошёл ко мне.

Мне стало ещё страшнее. Зачем он мне помог? Чтобы самому убить?

– Что тебе нужно? – я пыталась успокоиться, но чувствовала, что паническая атака не за горами.

– Поговорить. Насчёт вчерашнего. Я согласен, – он протянул мне руку, но теперь уже я посмотрела на неё так, словно он мне ядовитую змею предлагал.

– Согласен на что? – не поняла я сначала, только через минуту сообразила. Не может быть. Такое просто невозможно. Или возможно?

Парень тем временем не стал ждать моего решения, схватил за локоть и поднял на ноги.

– Хорошо, – пискнула я. Меня всё ещё потряхивало, и мне не становилось легче от того, что рядом «убийца вампиров».

– Но только не у меня, – поспешно сказал Охотник. – Сама понимаешь, нас не должны видеть вместе.

Конечно, говорят, у его дома постоянно дежурит толпа фанаток, жаждущих появления кумира. Появление вампирши они точно не упустят.

– Давай у меня, – пожала плечами я, пытаясь сделать вид, что я в полном порядке. – Всё равно. Когда?

– Сейчас, – его голос стал хриплым от нетерпения. Великий Мрак, этот Охотник точно зависим. Как такое вообще возможно?

Я набралась храбрости, взяла его за руку, и мы телепортировали. Шейн хранил молчание, пока я открывала дверь и впускала его. Я сняла плащ и спросила:

– Как ты хочешь, чтобы я это сделала?

– На кровати, – внезапно сказал парень. – Ты сверху.

Да, к такому жизнь меня не готовила. Эх, братец, ты всё думал, в чём слабость у Светляка, а надо было всего лишь подослать к нему вампиршу… Впрочем, есть определённые шансы, что брат послал бы меня, а меня это в восторг не приводило.

– Пойдём, – я пошла в спальню родителей.

Шейн осмотрел кровать – осталась от родителей, огромная, словно взлётная полоса, там можно было неделю спать и ни разу с местом не повториться:

– Надо же.

– Давай без комментариев, я живу в другой комнате, – я чувствовала, что меня снова начинает потряхивать. Слишком много только что произошло, а ещё и от волнения – я уже года три не пила кровь у человека. – Ложись.

Парень стянул с себя свитер, оставшись в футболке, и лёг. Должна сказать, что для человека он выглядел очень даже ничего, правда, слишком накачанный, на мой взгляд. Мы, вампиры, предпочитаем развивать разум, а не мускулы. Но на чёрных простынях он смотрелся… впечатляюще.

Я села сверху. У Шейна участилось сердцебиение, но лицо осталось бесстрастным. Я увидела, как у него бьётся венка на шее, и почувствовала, как у меня выдвигаются клыки. Как же страшно… Так, давай, закончи уже с этим!

Я отодвинула футболку с его шеи и впилась клыками в сонную артерию, чувствуя, как с каждым глотком уходит страх, а потом парень… застонал. Он внезапно прижал меня к себе, и, как я ни блокировала своё сознание, вместе с кровью в меня полились его эмоции. Немного стыда, смущение, чуть-чуть презрения и ненависти, и море, океан удовольствия. Оно было настолько острым, что я сама застонала от кайфа и вцепилась ногтями в спину парня через одежду. Лишь через пару минут я заставила себя оторваться от шеи Охотника. Ранки от моих зубов сразу заросли.

Шейн сел рядом со мной на кровати, тяжело дыша и натягивая свитер:

– Спасибо… Извини, я забыл, как тебя зовут. Помню только фамилию.

– Хела, – я встала и отошла от него в другой конец комнаты, стараясь восстановить дыхание, – вообще-то, Хелен, но все зовут меня Хела. Запомнить не сложно. И тебе спасибо… что помог.

– Я запомню, – пообещал парень, – надеюсь, тебе не надо напоминать, что это всё… между нами?

– Поверь, это и в моих интересах, – нервно усмехнулась я, – так что не переживай… Главное, выполни свои обязательства.

Шейн кивнул и ушёл. Когда дверь за ним захлопнулась, я привалилась к стене и закрыла глаза. Давно я не ощущала себя такой сытой, а в таком состоянии и настроение хорошее. Думаю, сегодня я буду спать как убитая.

Конечно, от одноклассников мне надо теперь держаться подальше, но это можно пережить. Сегодня я настолько растерялась, что даже не додумалась телепортировать. Джером вечно говорил, что я решение проблеме только через неделю нахожу, так что неудивительно, что я сегодня едва не стала жертвой. Глупо, конечно, но ничего не поделаешь.

Да… Кто бы мог подумать, что Шейн…

Когда-то вампирам приходилось убивать, чтобы добывать кровь. Наш вирус проникал в кровь человека вместе со слюной и сразу превращал его в такого же вампира. Потом по какой-то непонятной причине мы стали эволюционировать, и буквально за столетие наша слюна изменилась. Уровень вируса в ней снизился до минимального уровня, который не приносил вреда, зато появился гормон, который обезболивал укус для человека и приносил удовольствие. Постепенно некоторые на этот гормон подсели. Доноры, которые превратили процесс укуса в получение кайфа, получили название «Омеги», а «Альфы» – вампиры, которые кусали их. Частенько процесс кровопускания сопровождался сексом, но быть Омегой было не очень почётно само по себе – слишком порицалось в нашем мире. Это как быть наркоманом – только с наркотиков можно было слезть. Бывших же Омег не бывает. Кто раз подсел на гормон в слюне вампира – никогда не сможет отказаться от этого.

В кои-то веки я уснула сразу, как легла, и спала спокойно, не просыпаясь от каждого шороха.

Утром я пошла в школу и была выцеплена из недружелюбной толпы Охотников директором:

– Росс, пройдёмте со мной, будьте любезны.

Я «была любезна», потому что выбора у меня было.

Директор – он тоже относился ко мне без восторга – завёл меня к себе в кабинет, предложил сесть в кресло напротив его стол:

– Сегодня мне позвонили из ТОЗМС и настоятельно порекомендовали перевести вас на индивидуальное обучение. Что вы об этом скажете?

– Я была бы рада, если бы вы дали мне такую возможность, – осторожно ответила я.

– Вас так не устраивает очное обучение? – в голосе директора холода было больше, чем в самом заледенелом айсберге.

– Я чувствую, что моим одноклассникам было бы комфортнее без меня, – дипломатично ответила я.

– Что ж, – директор побарабанил пальцами по столу, – сегодня пришло распоряжение об исключении из нашей школы трёх ваших одноклассников. Им будет стёрта память, и они забудут всё о нашем мире. Это приказ из ТОЗМС, и кое-кто считает, что это связано с вами. Что вы думаете об этом?

– Я не хочу никаких конфликтов, – честно сказала я, – единственное моё желание – держаться подальше от Охотников и ТОЗМС.

– ТОЗМС с вами солидарно, – сухо сказал директор. – Приходите по субботам, берите задания и вовремя сдавайте. Подходит?

– Да, спасибо большое, – я почувствовала себя неловко. Поставить меня на место этого мужчины, так я бы уже давно себя убила, так что я не могу его винить – он ещё неплохо справляется.

Рой, узнав, что меня всё же перевели на «заочное» обучение, обрадовался:

– Ты даже стала лучше выглядеть от этой новости! Видишь, я же говорил, что всё наладится! Кстати, в честь этого приглашаю тебя через неделю на ужин. Буду не один.

– А с кем? – заинтересовалась я, радуясь, что мой сытый вид не показался ему странным.

– Да есть у меня одна… – Рой отвёл глаза в сторону и улыбнулся. – Так что приходи. И если там с кем-то хочешь…

– Рой! – закатила глаза я. Он всё надеялся, что я найду себе хорошего парня, остепенюсь, заведу семью…

Друг засмеялся, поцеловал меня в щёку и ушёл. Я отсидела смену в архиве – ну как, отсидела, «откопалась» и, усталая, потащилась домой. Честное слово, надо просить лопату – больше пользы будет.

Около моей двери обнаружился Шейн. Я почувствовала его ещё издали – по запаху, но подумала, что мне кажется.

– Привет, – сказал он. Я почувствовала, как ускоряется его пульс, вспомнила вкус его крови, его стоны и от этого воспоминания у меня зачесались клыки, поэтому я поспешно перевела взгляд на свои руки – смотреть на его шею было слишком сильным искушением.

– Привет, – выдохнула я, пытаясь не показывать клыки, – зачем пришёл?

– Повторить, – просто сказал парень.

Вот это уже что-то новенькое. То есть… Прошло всего ничего с момента нашей предыдущей «встречи», и он уже хочет снова? Всё это время я засыпала в кровати родителей, пропитанной запахом его одеколона, хотя надо было просто сменить бельё. Я сама не могла объяснить свой поступок, но в этой постели я засыпала как убитая.

– Зачем? – брякнула я абсолютную глупость.

– Потому что хочу, – Шейн пожал плечами. – К тому же… Ты выглядишь голодной.

– О, наше любимое ТОЗМС обеспечит меня запасом крови согласно моим потребностям, – хмыкнула я, борясь с замком. У меня почему-то дрожали руки, а замок упорно не поддавался – хотя раньше никогда не заедал.

Шейн минуты две понаблюдал за моими мучениями, потом накрыл мою ладонь своей и помог повернуть ключ.

– Ну входи, раз пришёл, – я впустила его. – Только я сначала в душ схожу.

– Иди, – равнодушно ответил парень.

Платье, длинное и довольно тяжёлое, после душа не хотелось надевать обратно – к тому же на нём до сих пор осталась пыль архива, так что я накинула длинный халат и пошла искать Охотника. Нашла в своей комнате.

Шейн стоял перед портретом и изучал брата.

– Вы с ним похожи. В смысле внешности, – поспешно сказал он, кинув взгляд на меня.

– Мы двойняшки, – холодно ответила я, плотнее запахивая халат. Он был достаточно длинным, чтобы укрыть мои ноги – а это было главным.

– Я встречался с ним до войны, – задумчиво сказал Шейн, – мне было лет двадцать, а он на пару лет младше, но он казался совсем взрослым. Был полон планов и надежд.

– Спустя два года все поняли, что его планы и надежды очень схожи с мечтами Эрнеста, – мрачно усмехнулась я, – послушай, я не испытываю желания говорить о моей семье… Особенно с тобой.

– А чем я плох? – хмыкнул Шейн.

– А чем хорош? – в тон ему ответила я. – В мире ТОЗМС ты можешь наслаждаться своими привилегиями героя, но для меня всё это – ничто.

– А ты не в мире ТОЗМС? – Шейна это явно позабавило. – А в каком тогда?

– В своём собственном мире из презрения и ненависти, – фыркнула я, – ты вообще помнишь, зачем пришёл?

– Помню, – в голосе парня я услышала сдержанное нетерпение.

– Пойдём, – я подошла к кровати. Сегодня пусть будет моя кровать.

– Что ты хочешь на этот раз? – спросил меня Шейн, подходя ко мне.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла я, задёргивая шторы. Ночью я обычно держала их распахнутыми, но когда у тебя в «гостях» сам Шейн, то надо быть осторожной.

– В прошлый раз у тебя была просьба. Может, есть и теперь?

Я растерялась. Для меня его кровь – уже достаточная плата, чего мне ещё желать? Не деньги же с него требовать! Нет, деньги, конечно, были бы не лишними, но это слишком уж низко.

– На одном из обысков у меня изъяли семейную ценность, – медленно сказала я, – я… Это талисман удачи, он почти ничего не стоит, но ему уже четыреста лет. Я была бы очень признательна, если бы мне его вернули.

– Хорошо, – кивнул Шейн, – но тогда и у меня к тебе просьба.

– Слушаю, – я внутренне напряглась, потому что слышала, как для Омег важен секс во время кровопускания, но заниматься сексом с Охотником мне не хотелось совершенно. Я вообще никогда не занималась этим и не хотела, чтобы Охотник был у меня первым.

– Сними с меня рубашку сама, – попросил Шейн.

Я с облегчением перевела дух. Ладно, с этим справлюсь.

Я подошла к парню вплотную, чувствуя, как его запах – чёртов одеколон – окутывает меня. Я хотела быстро расстегнуть пуговицы на его рубашке, но парень схватил меня за руки:

– Медленно.

Чёрт! Я скрипнула зубами, чувствуя, как начинаю краснеть. Вряд ли парень это заметит – в комнате темно, да и вампиры особо заметно не краснеют… Хотя у меня очень бледная кожа, и даже обычный румянец смотрится на мне помидорным.

Его дыхание участилось, пока я медленно, пуговица за пуговицей, расстёгивала эту чёртову охотничью рубашку с вышивкой пентаграммы от тёмных сил на предплечье.

«Что ж тебя знак от вампирш не защищает?» – хмыкнула я про себя, стянула с Охотника рубашку и толкнула его на кровать, не давая ему опомниться, прыгнула сверху и вонзила клыки ему в шею.

О-о-ох, чёрт… Я мысленно застонала от кайфа, который несла его кровь. Чёрт возьми, в прошлый раз моё сознание было притуплено стрессом, а теперь, после тяжёлого дня, его кровь была словно манной небесной.

Парень стонал и содрогался под моими клыками, обнимая меня так крепко, что было сложно дышать, но захотелось быть ещё ближе к нему, почувствовать своей кожей его, его руки на своём голом теле. Он был так близко и так далеко одновременно, что это сводило с ума, ведь он хотел того же.

Я заставила себя оторваться от горла парня и поспешно отшатнулась в дальний угол кровати, дожидаясь, пока моё сердцебиение и дыхание придут в норму. В голове роились мысли, одна другой страннее. Кажется, банк крови всё же неплохой вариант – к нему хотя бы точно не будешь испытывать тягу.

Шейн сел на кровати, тяжело дыша:

– Знаешь, если бы ты не отскакивала от меня в конце…

– Я видела твои мысли, – перебила его я, – я согласилась быть Альфой только в отношении крови, а не… тела. Моё тело ты не получишь.

– Хм, может, зря? – Шейн усмехнулся и подошёл ко мне, застёгивая рубашку. – Кстати, тебе не идёт косметика. Без неё ты выглядишь гораздо… беззащитнее.

– Значит, буду краситься как женщина индийского племени, – буркнула я.

– Только не на наши… встречи, – хмыкнул Шейн. – Завтра отдам то, что ты хотела.

– Спасибо, – сказала я ему в спину, когда он уходил. Он улыбнулся мне на прощание, и я даже испытала соблазн улыбнуться в ответ, но вовремя себя подавила. Вот она, обратная сторона медали: когда пьёшь кровь у человека, ты невольно смягчаешься.

Когда я пришла в архив на следующий день, на столе меня ждал талисман. Увидев его, я едва не заплакала – это был любимый талисман моей мамы. Он передавался в моём роду из поколения в поколение, хотя стоил копейки. Я надела его и зарылась в документы. Честное слово, мне кажется, что пока меня нет, кто-то приходит и обновляет этот Эверест из бумажек – у меня почти половина полок заполнена, а гора всё растёт. По-моему, это должно работать наоборот.

Весь вечер я чего-то ждала, а когда пришла домой и не увидела Шейна рядом с дверью, то почувствовала разочарование. Ну отлично. Вот только давай ты, Хела, не будешь подсаживаться на свежую кровь, ладно? Шейн не выглядит тем человеком, который не борется со своими… склонностями, а я всё ещё самый презираемый вампир, и самый опасный – по мнению Криса, разумеется. К тому же человеку не пойдёт на пользу, если его кровь будут пить каждую ночь. Помрёт ещё – пойди потом докажи, что всё это было добровольно.

Кстати, о Крисе. После бессонной ночи – простыни опять пахли этим чёртовым одеколоном Охотника – я пришла в свой архив и обнаружила там Криса.

– Если захочешь найти что-то здесь – удачи, – усмехнулась я, – только не трогай стеллажи – я только там всё упорядочила.

– Кто твой покровитель? – прямо спросил Крис, подойдя ко мне вплотную. – Сначала кто-то оплачивает твоё обучение, потом устраивает тебя на работу, а затем уговаривает директора ТОЗМС перевести тебя на заочное обучение. Ну, говори, кто он?

– Ты ревнуешь? – нагло спросила я. – Тебе не светит, так что успокойся. Меня не привлекают страшненькие Охотники-онанисты. Иди дальше играй в заместителя Шибы, которого никто и за нормального Охотника не считает.

– Ты играешь с огнём, Хела, – прошипел Крис, – советую остановиться.

– А я тебе советую валить отсюда, – не выдержала я. – У меня куча работы.

Крис открыл было рот, но в архив вошёл Шейн.

– Привет, Шейн, – Крис выглядел как маньяк, у которого из-под носа увели жертву.

– Крис, – равнодушно кивнул ему Шейн и повернулся ко мне, – мне нужно дело № 239. Оно уже на стеллажах или надо оставить заявку, чтобы вы его нашли?

– Заявку придётся оставить в любом случае, – сухо ответила я, – дела до третьей сотни считаются особо секретными, так что предъявите ваш допуск.

– Разумеется, – Шейн порылся в кармане и протянул мне пропуск со своей фотографией и подписями Совета.

– Сейчас поищу, – кивнула я, вернув ему пропуск, и повернулась к стеллажам, – а вы, Шейн, пока заполните заявку.

– Крис, а ты чего ждёшь? – как бы между прочим спросил Криса Шейн.

– Да я так, мимо проходил, – неохотно ответил Крис, – как думаешь, почему вампирам вообще разрешают работать в ТОЗМС?

– Вампирами сейчас никого не удивишь – вон, третий этаж уже называют «вампирским», – насмешливо отозвался Шейн.

– Там вампиры, которые сражались на нашей стороне, – буркнул Крис, – ладно, пойду. Увидимся, Шейн.

– Ага, – хмыкнул парень.

Дверь захлопнулась так, что у меня пара папок со стеллажа упала. Я поставила их на место и протянула Шейну дело № 239.

– Ты сегодня очень красива, – парень взял папку, – может, ещё что-нибудь требуется?

– Пока нет, спасибо, – я отвернулась, надеясь, что мой голос не дрожит, потому что от одного воспоминания о вкусе крови Шейна у меня подламывались колени и ускорялось сердце.

– Ну-ну, – парень ушёл, а я обвалилась на стул. Всё, приплыли. Мне делает комплимент «убийца вампиров». Как так жизнь повернулась?

Об ужине у Роя я вспомнила в последний момент, когда он прислал адрес ресторана. Я поспешно оделась, накрасилась и побежала на встречу.

Ресторан был не особо роскошным, но приличным. Я усмехнулась, вспомнив, как до войны мы с другом кичились своим богатством. Теперь мы беднее, чем церковные мыши. Забавно, как поворачивается жизнь.

Рой сидел за столом с очаровательной блондинкой, которая смотрела на него так, словно он был мёдом обмазан.

– Хела! – он помахал мне рукой, хотя я и так его видела.

– Привет, – я подошла к столу и сняла плащ, повесив его на спинку стула.

– Меня зовут Мия, – девушка явно нервничала, – а вы – Хелен, я знаю.

– Хела, – поправила я её и села, – очень приятно. Вы человек? Раньше Рой не особо любил человеческую пищу. Это вы его приучили?

Рой смущённо засмеялся:

– Ради Мии можно и потерпеть.

Принесли человеческие блюда. Я не особо их любила, но из вежливости по кусочку в себя запихивала, развлекаясь светским разговором.

– Он сказал, что вы его лучший друг, – Мия явно смущалась, судя по прелестному румянцу на щеках, – вы давно дружите?

– Всю жизнь, – улыбнулась я, – но поверьте, у нас только дружба, ничего больше.

– Я не верю, вы слишком красивы, – покачала головой Мия. – На месте Роя я бы не удержалась.

Мы с Роем засмеялись:

– Мы как брат с сестрой – нам этого достаточно.

Самое странное, что это была правда. Мы с Роем дружили с детства, хотя Джером этого не одобрял. Впрочем, Джером не одобрял мою дружбу ни с кем – он настаивал, чтобы я была только с ним. Может, только благодаря Рою я ещё не сошла с ума.

Вечер мы провели чудесно. Я давно так не расслаблялась – Мия явно знала, кто я, но при этом не боялась меня – или искусно это скрывала. Она рассказывала о своей семье – Охотники, чёрт возьми, и семья была явно большая, но очень дружная.

– Жаль только, что твой отец меня не одобряет, – вздохнул Рой, – его, конечно, можно понять, но… Угрожать мне осиновым колом – это немного перебор. Он ведь Охотник – знает, что мне надо серебром угрожать!

– Прости его, – Мия положила ладонь на колено Роя, – он смирится.

– Конечно, – Рой явно врал, он в это не верил. А Рой видел всё куда лучше, чем я, так что сомневаться в его умозаключениях мне не приходилось. Час от часу не легче. Ладно, я знаю, что делать. В кои-то веки решение проблемы пришло ко мне сразу – даже часа не прошло.

На следующий день я пришла на работу раньше, но не пошла сразу в архив, а зашла на второй этаж, где, как я слышала, был кабинет Шейна. Фамилии у Охотников всё ещё были не в ходу, как и настоящие имена, поэтому табличка на его двери сообщала коротко – «Шейн». Интересно, как его зовут на самом деле?

Я постояла перед дверью, собралась с духом и постучала. Может, его сейчас нет и мне повезло…

– Вой дите, – раздался голос Шейна, и я вошла, закрыв за собой дверь.

В его кабинете было как-то… не обжито. Было видно, что его хозяин проводит здесь мало времени, да и от знакомых я слышала, что Шейн не любит «сидячую работу», предпочитая проводить время в рейдах.

– Привет, – неловко сказала я.

– Привет, – отозвался он, погруженный в какие-то бумаги. – Садись, – он кивнул на стул напротив себя. Похоже, он совершенно не удивился моему появлению – словно мы договаривались встретиться.

Я села. Парень был так близко, что от запаха его одеколона у меня начали чесаться дёсны. Чёрт возьми, если я подсяду на его кровь – это будет просто ужасно.

– Слушаю тебя, – через пару минут молчания сказал парень, всё ещё погруженный в бумаги.

– Твоё… предложение ещё в силе? – выдавила из себя я.

– Какое именно? – парень то ли издевался, то ли заработался.

– Ты знаешь, какое, – по-моему, я покраснела.

– А, ты об этом, – «вспомнил» парень, – возможно, в силе.

– У меня есть просьба, – прямо сказала я. – Если ты её выполнишь… В общем, я буду очень благодарна.

– И что это? – скучающим тоном протянул парень, всё так же погруженный в бумаги. – Драгоценности, деньги, престиж?

– Я хочу помочь своему лучшему другу, – призналась я.

Шейн наконец заинтересовался и поднял взгляд на меня:

– И как?

Я рассказала ему о ситуации Роя. Шейн, как неофициально заведующий Охотниками, вполне мог повлиять на семью Мии. Рой хоть и делал вид, что ему всё равно, одобряют его или нет, но ему было важно душевное состояние своей девушки, а та явно переживала, что её отношения не одобряют.

– Ну, думаю, я смогу что-нибудь сделать, – кивнул Шейн после краткого раздумья.

– Отлично! – у меня словно камень с души свалился. – Значит, я сегодня тебя жду?

– Нет. Сегодня будем у меня. И ты будешь делать то, что я скажу, – Шейн внимательно изучал моё лицо.

Я покраснела ещё сильнее, а сердце заколотилось так, что стало больно, но рискнула спросить:

– Насколько далеко всё зайдёт?

– Всё только по согласию, – пообещал парень. – Если передумаешь – можешь просто не приходить. Если всё же решишься – то вот адрес.

Он протянул мне записку:

– В восемь.

– Хорошо, – я сунула бумажку в карман платья и направилась к двери. Уже когда я выходила, меня догнал голос Шейна:

– И надень что-нибудь более… открытое. В этом платье ты словно в доспехах.

Весь рабочий день я была как на иголках. Я очень люблю Роя, ради него готова на всё, но Шейн… В конце концов я призналась себе, что, возможно, я боюсь не самого Шейна. Мне было страшно, что действия Шейна мне понравятся. Великий Мрак.

В восемь я телепортировала к его дому и, не давая себе опомниться, позвонила в дверь. Шейн сразу впустил меня и закрыл за мной дверь.

– Привет, – он помог снять мне плащ, – спасибо, что прислушалась к моим… пожеланиям.

Вместо платья я надела джинсы и блузку: для человека – наряд даже не откровенный, для чистокровной вампирши – наряд проститутки. Мне пришлось хорошенько порыться в шкафу – я даже не помнила, откуда у меня эта одежда.

В этот раз Шейн не волновался. Я же была вся на нервах – ещё чуть-чуть, и я стану первым вампиром, который помрёт от сердечного приступа.

– Расслабься, – парень усмехнулся, заметив моё состояние, которое я просто не могла скрывать, – пойдём.

Он привёл меня в спальню, которая выглядела довольно уютно для одинокого парня. Хотя… Почему я решила, что он одинок? Вполне возможно, даже скорее всего, что у него есть девушка, а то и не одна. Он ведь Шейн – герой войны! Половина ТОЗМС хочет с ним переспать – и в эту половину даже некоторые парни входят.

– Выпить хочешь? – будничным тоном предложил мне Шейн.

– Виски. И побольше, – поспешно заявила я.

Парень засмеялся и протянул мне стакан:

– Только сильно не напивайся.

– А у тебя большие планы? – фыркнула я, выпивая залпом. Это было чистое виски, не разбавленное кровью, и по моему телу разлилось приятное тепло.

– Узнаешь, – Шейн подошёл ко мне. – Ну что, готова?

– Да, – я выдохнула, морально готовясь к худшему, – ну, чего хочешь?

– Поцелуй меня.

– Прости, что? – переспросила я.

– Поцелуй меня, – спокойно повторил Шейн.

– А без этого нельзя? – пискнула я. – Хочешь секса – говори, я тебе сразу откажу и уйду, но зачем целоваться-то?

Шейн засмеялся. Я понимала, что звучит глупо, но поцелуи для меня – это даже хуже, чем секс.

Да и вообще… Звучит ещё глупее, но за девятнадцать лет я не только ни разу не занималась сексом, но ещё и ни разу не целовалась.

– Давай всё-таки начнём с поцелуя, – парень привлёк меня к себе, склонил голову и дотронулся до моих губ своими. Это было… Как пожар. У меня будто мозги мгновенно сплавились, и я перестала что-то соображать. Было страшно и одновременно хорошо, а в голове мелькали какие-то обрывки глупых мыслей: поймёт он или нет, что у меня опыта меньше, чем чувства самосохранения, и считается ли это первым поцелуем, если я не хочу целоваться, и действительно ли я не хочу целоваться с ним.

Мне стало жарко, воротник блузки словно душил.

Шейн наконец оторвался от моих губ, и я еле удержалась, чтобы не начать хватать воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег, и не потянуться вслед за его губами.

– Всё нормально? – по моим ощущениям я была цветом как плащ тореадора.

– Да, – пискнула я, – терпимо.

Парень засмеялся и стянул с себя рубашку. То ли поцелуй повлиял, то ли я с ума сошла, а может, всё это вместе, но его тело показалось мне ещё красивее, чем прежде.

– Что, сегодня не хочешь, чтобы я тебя раздела? – я попыталась сгрести в кучу остатки своего самолюбия и прийти в себя.

– Нет, – Шейн сел на кровать и потянул меня за собой, – сегодня я хочу, чтобы ты сняла одежду с себя. Нижнее бельё можешь оставить, если хочешь.

Ну вот, приплыли.

– Штаны снимать не буду, – выдавила я из себя, – ни за что.

– Тогда блузку, – Шейн так пристально смотрел на меня, что я прямо чувствовала, как кровь приливает к моему лицу.

Я застыла, пытаясь понять, что происходит. Понимание не приходило. Ладно. Ты сможешь. Всё нормально. Всё под контролем. Ты – вампир. Он – Охотник… Ни фига не нормально. Ладно, ради Роя я готова пойти на это.

Мои пальцы так тряслись, что на одну пуговицу ушло минут пять, да и они тянулись, словно вечность.

– Давай лучше ты, – выдавила из себя я.

Парень не заставил меня просить дважды и через минуту моя блузка оказалась на полу. Великий Мрак, верни мне способность здраво рассуждать!

Парень отстранил меня, провёл руками с моей шеи до талии, явно любуясь, хотя бюстгальтер у меня был максимально закрытым. Слава Мраку, я не голая. Лучше умереть, чем снять джинсы.

– Ты очень красивая, – прошептал он и снова поцеловал меня. Я застонала ему в рот просто от того, что он был слишком близко, и я чувствовала его кожу своей. Я сходила с ума от его близости – и от этого была просто в ужасе.

– Укуси меня, сейчас! – приказал он, и я послушалась. В мой рот уже который раз хлынула его кровь, по венам словно заструилась лава, я словно балансировала на игле удовольствия, вокруг которой – бездна. Все мои мышцы сокращались, в голове будто пожар бушевал, и хотелось, чтобы это никогда не кончалось, но надо заканчивать.

Я с трудом оторвалась от шеи тяжело дышащего парня, а он неохотно отпустил меня и встал:

– Не уходи пока.

Я лежала на кровати и бездумно слушала, как шумит вода в ванной. Интересно, такой кайф от каждого добровольного донора? У Роя раньше было несколько доноров – как девушек, так и парней. Он говорил, что свежая кровь куда вкуснее, чем законсервированная, но никогда не упоминал, что это приносит столько удовольствия. Кстати, Рой пьёт кровь у Мии? Надо будет спросить.

Шейн вышел из ванной в джинсах и футболке – что меня порадовало – и лёг рядом.

– Это всё, чего ты хотел? – спросила я.

– Останься до утра. И это будет всё, – ответил парень.

– Зачем? – удивилась я.

– Это моя просьба, – уклончиво сказал парень.

– Ну ладно, – вздохнула я, – где мне спать? Здесь?

– Да, – парень снова встал, достал из шкафа свои футболку и штаны и кинул мне, – можешь надеть это, одежда чистая.

– Спасибо, – я расстегнула молнию на джинсах, и парень отвернулся. Нет, правда, чего он от меня хочет?

Я надела футболку и поняла, что даже она пахнет этим чёртовым одеколоном. Как я буду в этом спать? Я же уснуть не смогу.

Шейн тем временем стянул с себя одежду, оставшись в трусах, и нырнул под одеяло. Чёрт возьми, Мрак, за что мне это?

– Иди сюда, – он подтянул меня ближе к себе, – честное слово, Хела, мне кажется, что ты боишься меня. Хотя ты – чистокровная вампирша, а я – всего лишь человек.

– «Всего лишь», – я нервно засмеялась, – всего лишь Шейн, герой войны, правая рука Шибы, убийца вампиров и неофициальный глава Охотников.

Мне кажется, что ты куда больше опасен для меня, чем я для тебя.

Шейн усмехнулся и запустил руку мне в косички, которые я не стала сегодня собирать в хвост:

– Ты всегда так демонстративно показываешь, что ты вампир? Традиционная вампирская причёска, традиционное платье…

– А ты всегда так явно показываешь свою человеческую сущность? – слегка обиделась я. – Я вампир, и не собираюсь этого стыдиться. Даже своего происхождения я не стыжусь, несмотря на все попытки ТОЗМС заставить меня это делать.

– Ты любила брата? – внезапно спросил Шейн, и моё хорошее настроение улетучилось.

– Если ты, как Крис, намекаешь на наши нездоровые отношения…

– Нет, ты просто любила его? Как брата, как друга.

– Когда-то да, – призналась я, – давно, когда мы были детьми. Мы всегда были вместе, всегда понимали друг друга. Знаешь, я помню, мне было лет десять, я упала и сломала руку. Вроде ерунда, для вампира, но перелом было сложным, надо было вправлять кость. Он держал меня за здоровую руку, пока лекари лечили меня, и я видела, что ему так же больно, как и мне. Только потому, что я – его сестра.

А потом он встретил Эрнеста. И сошёл с ума. Откуда-то появилась ненависть к людям, к Свету, к Мраку, а я всё надеялась, что он одумается. Он творил страшные вещи, становился всё ужаснее, а я всё мечтала, что он станет таким, как раньше. Не стал.

– А твои родители? – осторожно спросил Шейн.

– Не хочу о них говорить, – я поплотнее завернулась в одеяло, стараясь не смотреть на парня. – Извини, но я очень хочу спать. Мне завтра надо идти в школу, отдать задания.

– Спокойной ночи, – улыбнулся Шейн.

Я думала, что не смогу уснуть рядом с грозой вампиров, однако вырубилась уже через пять минут. Алкоголь, наверное, подействовал.

Утром я ушла ещё до того, как парень проснулся. В школе меня встретили как всегда – недружелюбно. Кто-то толкнул в спину, когда я остановилась достать из сумки задания, кто-то дёрнул за волосы, когда я проходила мимо. Плевать.

Я сдала задания учителям, получила новые и отправилась домой. Надо отдохнуть, а то скоро у меня голова взорвётся.

Я прилегла на пять минут перед телевизором – да, после того как брат умер, у меня появилось человеческое развлечение – и уснула.

Сон был плохим. Я видела Эрнеста, Кая, но при этом я была не собой, а братом. Все мои мысли занимали убийства и смерти, и, хоть я и понимала, что это сон, никак не могла проснуться.

– Всё будет, как задумано, – сказал Кай. – Осталось немного. Погибнут все.

Я проснулась, хватая ртом воздух. Так, это всего лишь сон. Просто сон. Бывают плохие сны, и с этим ничего не поделаешь. Просто сон.

Зазвонил телефон, и я едва с дивана не упала от неожиданности. Звонил абсолютно счастливый Рой:

– Хела, я женюсь!

– На Мие? – глупо уточнила я.

– Нет, на Шибе, – Рой привык, что от неожиданных новостей я туплю, – её отец не против. Он пришёл ко мне, мы поговорили, и я сделал ей предложение, а она согласилась.

– О, вот как, – я растерялась, не зная, что сказать. Рой не был абсолютно чистокровным, как я, но женитьба на человеке… Для меня это было просто дико.

– Ты собираешься её обратить? – спросила я.

– Пока нет. Может быть, позже, – Рой был в таком состоянии, что вряд ли слышал доводы рассудка, а я не была такой сволочью, чтобы ему говорить, – так что через полгода свадьба!

Мир явно сошёл с ума. Джером бы убил Роя, если бы узнал, что тот собирается стать парой человека. А друг, похоже, счастлив. Что дальше? Шиба выйдет замуж за Тима? Куда вообще катится этот мир?

На следующий день Крис вызвал меня на допрос. Опять. Да сколько можно уже?

– Крис, послушай, ну что тебе надо? – я ненавидела его кабинет. Здесь всё словно кричало: «Эй, у меня влиятельные друзья! Все посмотрите, я дружу и с Шибой, и с Тиной! Я крут!» Как будто кого-то можно было этим обмануть. Я знала, что на самом деле в ТОЗМС Криса не очень-то любили – считали, что он слишком много на себя берёт. Думает, что он – глава Охотников, но только те предпочитали Шейна. Тот постоянно был в разъездах и рейдах и многих спас на вой не, а Крис предпочитал бумажки, но при этом считал себя воином. Я ненавижу этот выпендрёж, просто терпеть не могу. Это как если бы я развесила по всему своему дому фото, как я пью кровь у Шейна. Отвратительно.

Крис словно не слышал меня. Одни и те же вопросы по кругу, пытается поймать меня на несостыковках, так глупо, словно нам лет по десять. Не надейся, мальчик. Мне скрывать нечего.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

ТОЗМС – тайная организация защиты мирных существ.

Вернуться