# Волшебные сказки Азерота

Алисса Вонг, Гарт Никс, Ками Гарсия, Кристи Голден, Кэтрин Валенте, Л. МакКинни, Молли Остертаг, Мэделин Ру, Стив Данусер, Тэмсин Мьюир, Эллисон Айронс, Ю. Майерс

Сила фантазии ощущается в каждом уголке Азерота – от продуваемых ветрами полей Восточных королевств до шумного города Прибамбасск, где разногласия удалось преодолеть с помощью… обычных историй. Уроки, извлеченные из сказок, закалили храбрых героев и помогли им вернуться домой. А истории о героях, в свою очередь, вдохновляют их последователей. Теперь и вы можете устроиться поудобнее, снять доспехи и послушать удивительные рассказы о приключениях.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Gart Nix, Catherinne M. Valente, Chrisitie Golden, Kami Garcia and others

WORLD OF WARCRAFT. FOLKS & FAIRYTALES OF AZEROTH

Печатается с разрешения компании Blizzard Entertainment International.


© 2021 by Blizzard Entertainment, Inc. All Rights Reserved. Folk & Fairytales of Azeroth, Overwatch, Diablo, StarCraft, Warcraft, World of Warcraft and Blizzard Entertainment are trademarks or registered trademarks of Blizzard Entertainment in the U.S. and/or other countries. All other trademarks are the property of their respective owners

© Т. Ратькина, перевод на русский язык

© В. Юрасова, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2022


## Предисловие

Думаю, искра воображения теплится в каждом человеке. В детстве мы слушаем сказки на ночь, а потом – особенно в дождливые дни – грезим наяву; играем в героев, злодеев и даже драконов. Скорее всего, именно фантазия и любовь к игре когда-то привели нас в Азерот, бескрайний мир Warcraft. Там мы по клику мыши переносились в ледяные цитадели, подводные империи и проклятые земли. Снова выбирали свой путь, постигали ценность чести и героизма, улаживали конфликты и заводили друзей. Мы поняли, что воображение, любовь к историям и игре не исчезают с годами.

И узнали, что мир Warcraft может поведать много историй. Речь не о Пылающем Легионе, Короле-Личе или кознях Древних богов: мы были участниками масштабных событий, связанных со всеми ними. Но сколько менее важных, но не менее увлекательных историй прошло мимо нас? Страшные сказки, которые рассказывают непослушным детям. Предания о славе, укрепляющие боевой дух воинов перед сражением. Романы, которые становятся утешением для любящих сердец, истерзанных разлукой. Эти истории обрастают все новыми подробностями по мере того, как, передаваясь из уст в уста, распространяются от Калимдора до Восточных королевств – и дальше, в земли на другой стороне планеты. Эти истории помогают понять, как играет в драконов простой народ Азерота.

Чтобы уловить и зафиксировать их прихотливую сущность, команда World of Warcraft прибегла к помощи самых ярких звезд современного фэнтези. Вместе мы провели много часов, изучая предания вселенной Warcraft, описывая места и людей, которые, как нам казалось, заслуживали особого внимания. Мы ничего не отвергали – и были вознаграждены. Странные, легкомысленные сюжеты сработали лучше, чем мы ожидали (кто не хочет услышать страшилку для гоблинов?). Мифы реального мира протянули нам руки, став для авторов источником вдохновения; бесчисленные чашки кофе давали силы для мозговых штурмов, ночных бдений и потрясающих разговоров.

В историях, которые вам предстоит прочесть, осколки мира Warcraft трансформируются в живые, дышащие легенды; они тесно связаны со множеством культур Азерота, но не исчерпываются ими, проникая в самые отдаленные уголки вселенной Warcraft. Авторы следовали моим советам и учитывали мнение специалистов команды Warcraft, что не помешало им самостоятельно и свободно исследовать Азерот. В итоге кто-то создал произведения, укорененные в каноне, а кто-то ограничился небылицами, которые рассказывают заезжие гости.

Хорошая сказка всегда провозглашает простые истины или преподает моральные уроки; сказки, собранные в этой книге, не исключение. Они рассчитаны на взрослых читателей, но заинтересуют и юных фанатов Warcraft. И вообще всех любителей захватывающего фэнтези!

Писатели и художники, создавшие эти произведения, продемонстрировали разнообразие игры Warcraft, которое мы в Blizzard так любим и ценим. Мы счастливы поделиться с вами прекрасной антологией! Ведь для того, чтобы познакомиться с целой вселенной, недостаточно услышать один голос или прочесть одну сказку.

Итак, приготовьтесь: снимите доспехи и вложите меч в ножны. Если хотите, прочтите несколько историй вслух. Откройте для себя легенды и мифы Азерота. Давайте играть в драконов вместе!

> Эллисон Айронс, редактор

## Глаза Матери-Земли

АВТОР Л. Л. Маккинни

ИЛЛЮСТРАТОР Кори Годби


В незапамятные времена, когда Азерот не знал ни солнечного света, ни ночной тьмы, Мать-Земля бродила по бескрайним просторам вселенной. Ее не пугали ни зловещие тени, ни доносившийся из темных глубин шепот. Она слышала лживые посулы Древних, но не верила им.

Лишь одно тревожило Матерь-Землю: она была беременна и понимала, что во время родовых схваток будет беззащитна перед бездной. Она искала место, свободное от гниения и порчи; только там могла она дать жизнь свету своего сердца. Но Мать-Земля не нашла такого убежища. Тогда она решила создать его сама. Так началось формирование мира.

Мать-Земля сложила ладони чашей – и появилась суша; выгнула спину – и возникли горы. Она тут же дотронулась до их вершин. Там, где ногти Матери-Земли коснулись камней, в воздух взмыли столпы пламени. Она провела пальцами по суше – и в образовавшихся бороздах потекли первые реки. Вскоре перед Матерью-Землей простирались бескрайние моря и океаны. Они рвались обрушиться на скалы и пылающее на берегу пламя. Вода, земля и огонь вступили в противоборство, и ни одна из стихий не хотела уступать.

Обозрев свои творения, Мать-Земля рассмеялась. Ее смех стал ветрами. Они пронеслись над равнинами, поднимая свежую пыль.

«Аккуратнее!» – предупредила Мать-Земля. Но ветры были слишком нетерпеливы. Тогда она наклонилась, чтобы показать, как касаться молодого мира.

«Вот так!» – Она подула на отдыхавший на полях туман, который тут же закрутился спиралью и поднялся в небо. Легкий и белоснежный у земли, на высоте он стал густым и серым. Туман превратился в тучи. Вскоре небеса разверзлись и пролились дождем. Земля жадно пила бесценный дар. В благодарность она породила траву, кусты, деревья и леса, болота и непроходимые джунгли. Ветры быстро усвоили урок. Теперь они беспечно играли ветвями деревьев и весело скользили над цветущими полянами.

Мать-Земля в изумлении рассматривала свои новые творения и нежно шептала их имена. Она дала названия новорожденным рекам. Играла в догонялки с ветрами. Ложилась рядом с еще совсем юными горами, чтобы посекретничать с камнями. И как же она любила протягивать руки к небу и чувствовать, как звезды целуют пальцы! Как прекрасен ее мир, ее исполненное покоя святилище! «Вы обязательно подружитесь с моими детьми», – улыбнулась она стихиям.

Мать-Земля любила свои создания, и они отвечали ей взаимностью. Чтобы согреть ее, горы извергали свои раскаленные сердца. Когда ей было жарко, проливались дожди. Когда хотелось послушать музыку, реки журчали, а огонь мелодично трещал. Все вокруг сияло новизной. Творения Матери-Земли были до краев переполнены ее сущностью; мраку и злу не было доступа в этот мир.

«Теперь, – решила она, – я могу родить детей».

Мать-Земля преклонила колени на золотых равнинах. Почва окутала ее тело. Реки охлаждали ее чело. Скалы укрыли ее от непогоды, а огонь отгонял от нее тьму. Окруженная заботой, она мучилась родами. Наконец из ее утробы вырвался луч света, яркий и искрящийся. За ним последовал второй, мягкий и теплый.

«Ан’ше! – обратилась Мать-Земля к своему первенцу. – Сын мой! Ты будешь дарить жизнь, кипящую и радостную. А ты, Му’ша, – сказала она второму ребенку, – моя любимая дочь, будешь приносить исцеляющий покой».

Быстрые и усердные ветры разнесли весть о рождении детей по суше и морю. Вскоре все создания Матери-Земли собрались у колыбели младенцев, ликуя и наслаждаясь излучаемым ими светом.

Новорожденных звали Ан’ше и Му’ша. Но стихии называли их Солнце и Луна.

Время шло, и двойняшки все больше сближались с творениями своей матери. Ан’ше пользовался теплом огня как своим собственным. Му’ша танцевала с приливами и отливами. Ан’ше сдружился с горами, а Му’ша секретничала с ветрами. Солнце и Луна становились все могущественнее: они научились воздействовать на стихии, с которыми были неразрывно связаны, и присваивать их силу. Двойняшки создали себе оружие для состязаний и игр. У Ан’ше был обоюдоострый меч. У Му’ши – лук и стрелы.

Радость Матери-Земли была бесконечной. Направляя детей нежными словами и ласковыми прикосновениями, она вела их по жизни. Открывала двойняшкам секреты юной вселенной и восхищалась тем, как они играют друг с другом и с ее творениями.

Мать-Земля видела, что это прекрасно.

И все же она всегда была внимательна, даже осторожна. Ее милые дети еще так малы и уязвимы для скрывавшейся в бездне порчи! Элементы вселенной усердно отгоняли мрачные тени, но Мать-Земля тревожилась. Она беспрестанно следила за двойняшками: не спала и не отвлекалась, ни на секунду не упускала их из виду, даже если другие ее создания охраняли детей.

Сотворение мира, рождение Солнца и Луны и забота о них утомили Матерь-Землю. Она измучилась и понимала, что должна отправиться на покой. Но страх не отступал. Как защитить детей во сне? Как уберечь их от мрачной бездны?

Наконец Мать-Земля приняла решение: чтобы спасти двойняшек, она вдавит их в свои глаза. Когда она проделала это с Ан’ше, дневной свет померк. Так мир познал ночь. Тишина и покой, наполнившие вселенную, заглушили тревогу Матери-Земли.

«Солнце и Луна. День и Ночь. Теперь я всегда буду видеть вас, дети мои!» – прошептала она. Когда Мать-Земля вобрала в себя Му’шу, свет любви вновь засиял в ее глазах. Теперь ее дети в безопасности.

«Позаботьтесь об этом мире, – попросила Мать-Земля свои творения, прежде чем погрузиться в забытье. – Ограждайте его от тьмы, пока я не проснусь».

Мать-Земля спала, не переставая заботиться о Солнце и Луне, – так же, как когда-то дремала, вынашивая их. Она всегда оставляла один глаз открытым: сила Солнца и Луны была так велика, что Мать-Земля не могла держать в себе весь излучаемый ими свет. И все же ее полудрема лишила вселенную тепла, которым обладал Ан’ше. Холод прокрался в мир. Вершины гор покрылись снежными шапками, реки начали замерзать. Дожди превратились в первый снег. Без присмотра Му’ши, всегда танцевавшей с ними, ветры превратились в шторма и ураганы.

Когда Мать-Земля пробудилась, ее взору предстал новый мир. Заметив, как сильно изменились элементы вселенной, она с трудом сдержала слезы. Но вскоре все вошло в привычную колею. Мать-Земля теперь держала глаза открытыми, и связь двойняшек с миром восстановилась. С возвращением Солнца и Луны холода прекратились, а бури утихли.


Творения Матери-Земли утешали ее, доказывая, что в мире появилось много хорошего. Они показали ей растения и животных, благоденствующих среди тающего снега. Тогда Мать-Земля дала названия временам года – тем, когда она бодрствовала, и тем, когда отдыхала.

Она научила детей обращаться с элементами мироздания в разные сезоны. Показала, как окрашивать листья в яркие цвета перед тем, как они опадут; как удобрять поля, чтобы в них прорастали семена. Вскоре Ан’ше и Му’ша настолько освоились, что стали менять времена года по собственному желанию.

«Хорошо! – сказала Мать-Земля повзрослевшим детям. – Вы продемонстрировали свою мощь и доказали свою силу. Вы сможете противостоять тьме. Мир ваш. Я создала его для вас. Присматривайте за ним. Берегите всех, кто считает его своим домом. Но вы не должны выходить из моих глаз. Только здесь вы будете в безопасности».

С тех пор, когда Мать-Земля уходила на покой, Ан’ше и Му’ша сквозь ее прикрытые веки взаимодействовали с миром. Они были достаточно сильны, чтобы обеспечить чередование времен года и подготовить все уголки вселенной к связанным с ним переменам. Двойняшки жили в голове Матери-Земли; их свет всегда струился из-под ее ресниц. Солнце и Луна никогда не расставались. Когда Мать-Земля просыпалась, сияние ее детей наполняло все уголки вселенной радостью.

Видеть и чувствовать, как Ан’ше и Му’ша взрослеют и набираются сил, было счастьем для матери. Ее переполняли ликование и любовь. Однажды Мать-Земля решила поделиться своей радостью с двойняшками. Отходя ко сну, она растянулась на земле, превратив золотые равнины в уютную колыбель.Биение ее сердца глубоко проникло в почву, пропитав ее жаждой жизни.Проснувшись, Мать-Земля обнаружила, что под ее грудью зародилась новая жизнь.

«Идите сюда! – обратилась она к детям равнин. – Посмотрите, сколько прекрасного ожидает вас в этом мире!»

Почувствовав новую жизнь, Ан’ше и Му’ша начали мерцать и изумляться.

«Их так много!» – прошептала Му’ша.

«Как мы их назовем?» – спросил Ан’ше.

Мать-Земля собрала пшеницу с золотых равнин и осыпала ею свое потомство. «Шу’хало, – пробормотала она. – Вы – воплощение моей любви. Я вдохнула в вас жизнь, чтобы познакомить со своими детьми. Ан’ше и Му’ша, мои Солнце и Луна! Вы должны научить шу’хало всему, что узнали от меня. Тогда они смогут заботиться о мире и взывать к его стихиям. Тогда они почувствуют мою любовь в вас и во всех моих творениях».

Ан’ше и Му’ша научили шу’хало (их еще называют тауренами) всему, что знали сами. Как обращаться к элементам мироздания, принимать дары земли, строить дома и добывать пищу, петь, танцевать и бродить по полям, как пересекать реки и охотиться за лесными зверями. Шу’хало благодарили и почитали элементы, Луну и Солнце, а главное, Матерь-Землю, создательницу всего сущего.

На время во вселенной воцарилась гармония.

Пока все были поглощены заботой о тауренах, Древние боги наблюдали за миром из темных глубин. И ждали. Их терпение было безграничным, как сама вселенная. Теперь Солнце и Луна стали независимыми и сильными; они могли сами позаботиться о себе. А вот таурены были еще совсем юными и беззащитными.

Когда Мать-Земля снова погрузилась в сон, а энергия Солнца и Луны, просачиваясь сквозь ее прикрытые веки, подготавливала смену времен года, Древние начали устанавливать свою власть над миром. Медленно и почти незаметно в щели земли вползли тени. Потом, осмелев и набравшись сил, они простерлись над равнинами и, наконец, отравили сердца тауренов своим ядовитым дыханием. Древние Боги хотели преподать шу’хало собственные уроки. Тихо, но неустанно шептали они о ненависти. Злости. Жадности. Разочарованиях. И о войне. Этот шепот соблазнил многих тауренов. Встав на сторону зла, они обратились против своих соплеменников, принесли разрушение и горе на земли, которые считали своим домом. Свет погас в их душах. Тьма проникла в их сознание. Они потеряли себя, превратившись в комок противоречивых мыслей и жестоких намерений.

Ан’ше и Му’ша беспомощно наблюдали за тем, как хаос поглощает шу’хало. Они не знали, что делать, ведь мать только упоминала о тенях, но не рассказывала детям о том, какие страдания эти злые силы могут принести.

Обезумев от горя, они закричали, чтобы разбудить Матерь-Землю. Вместо воды из облаков пролилась кровь. Пожары обратили леса в пепел. Ветры завывали, перерастая в свирепые ураганы. Земля сотрясалась от гнева, горы раскалывались, и поверхность мира покрылась шрамами. Вселенная пришла в упадок. Таурены враждовали между собой и впервые стали убивать друг друга, втянув в эту войну даже стихии.

– Что это? – воскликнула Мать-Земля. – Что случилось?

– Что-то темное… – простонал Ан’ше.

– Поднялось из глубин, – со слезами закончила Му’ша.

Мать-Земля пришла в отчаяние, но проронила лишь одну слезу. Мир, который она так старательно и долго создавала (она заставила сушу простираться равнинами и вздыматься горами, научила элементы мироздания заботиться о лесах, показала шу’хало красоту золотых полей!), был испорчен. Пришла тьма, и Мать-Земля не могла ограничить ее власть над вселенной. Зло пропитало мир, и теперь все в нем могло погибнуть.

Значит, и сама Мать-Земля перестала быть надежным убежищем для двойняшек. Она так тесно связана со своим творением, что не сможет его покинуть. Возможно, рано или поздно она тоже падет под натиском гниения и тьмы. Что тогда станет с Ан’ше и Му’шой?

Опустошенная, Мать-Земля смахнула слезу – и вырвала свои глаза. Теперь свет Солнца и Луны навсегда покинет ее.

– Простите меня, дети! У нас нет другого выхода! – крикнула она.

Двойняшки тщетно пытались утешить мать. Окаменев от горя, она распростерлась на земле. Больше она не могла видеть ни свои творения, ни своих любимых детей. Она не двигалась и почти не дышала.

– Мы должны остановить это! – сказал Ан’ше сестре.

Му’ша согласилась. Вместе они отправились в путь. Двойняшки бродили по земле, ища то, что совратило тауренов и повергло в отчаяние их мать.

Ветры разнесли слух о горе Матери-Земли и странствиях Солнца и Луны по всей вселенной. Узнали об этом и таурены. Вскоре двойняшки встретились с ними.

– Будь осторожен! – предупредила Му’ша брата. – Мы не знаем, впали ли эти шу’хало в безумие.

Когда таурены подошли ближе, Солнце и Луна поняли, что, хоть тьма и коснулась их, она еще не завладела их существом.

– Им можно доверять, – с облегчением сказала Му’ша, опуская лук.

Женщина, возглавлявшая процессию тауренов, обратилась к Солнцу и Луне с приветствием:

– О, сияющее Солнце и светозарная Луна! Мы узнали о страданиях Матери-Земли. Эта весть наполнила наши сердца печалью. Мы пришли, чтобы предложить вам помощь!

Ан’ше в изумлении посмотрел на сестру:

– Мать не захочет, чтобы они рисковали. После всего, что случилось… Наш долг – защищать их!

Женщина-вождь вновь обратилась к двойняшкам:

– Прошу вас, услышьте меня.Как и вы, мы дети Матери-Земли. Мы живем на ее равнинах. Ветры доносят до нас ее стоны. Мы чувствуем ее любовь. И мы хотим защитить нашу семью!

Когда таурены расступились, Ан’ше и Му’ша увидели повозку. Они склонились над ней, чтобы рассмотреть дар шу’хало, но тут же в недоумении отшатнулись.

На подстилке из травы лежал ребенок. Он излучал синий свет жизни; в младенце мерцала искра, родственная той, что горит в Солнце и Луне.

– Мы нашли дитя в полях, – объяснили таурены. – Мы остановились у берега реки, чтобы отдохнуть. Но прежде, чем мы успели напиться, вода отступила и мы увидели колыбель с младенцем.

В эту минуту ребенок открыл глаза и заплакал.

Его крик проник в сердца двойняшек и напомнил о горе, в которое погрузилась их мать. Тут они поняли, кем был этот младенец: единственная слеза, пролитая Матерью-Землей, упав на золотую равнину, породила новую жизнь.

Му’ша взяла ребенка на руки, и он затих.

– Это свет нашей матери. Наш родственник… – сказала она брату.

– Как мы его назовем? – спросил Ан’ше.

– Мать знает. Нужно отнести его к ней.

– А как же тени?

Как только прозвучало это слово, все вокруг замерло. Наступила неестественная тишина.

Ан’ше обнажил меч. Му’ша подняла лук.

Они настороженно прислушивались, готовые защищать тауренов и младенца.

Атака теней не заставила себя ждать.

Тьма напоминала ползучую тварь, бесшумно подкрадывающуюся к жертве, чтобы разорвать ее в клочья. Ан’ше был непоколебим, как скала, и сражался яростно, как пламя. Му’ша была быстрее ветра и ускользала от теней, как вода. Таурены воззвали к элементам мироздания, прося их помощи в смертельной битве.

Сияющий меч Солнца рассеивал тени. Там, где падали мерцающие стрелы Луны, стихал зловещий шепот. Солнце и Луна заставили тьму отступить, а элементы мироздания загнали ее во впадины и щели.

– Мы побеждаем! – воскликнул Ан’ше, воздев к небу меч.

Он не заметил приближения коварной тени. Она набросилась на Солнце, стремясь поразить его в самое сердце.

– Брат! – воскликнула Му’ша, выпуская стрелу.

Стрела достигла цели и разодрала тень надвое, но та успела ранить Ан’ше. Схватившись за бок, он упал; между пальцев струилась кровь.


Му’ша кинулась к брату и попыталась перевязать его рану, призвав на помощь ветры и воду. Но что бы она ни делала, кровотечение не останавливалось.

– Рана слишком глубокая. Я не могу ее залечить. Может, наша мать…

– Не оставляй меня, сестра! – взмолился Ан’ше.

– Не оставлю!

Му’ша осталась с братом, поручив ветру передать Матери-Земле мольбу о помощи.

Услышав об угрозе, нависшей над двойняшками, Мать-Земля разорвала оковы печали. Хоть ее скорбь и была велика, любовь к детям оказалась сильнее. Ослепленная, Мать-Земля не знала, куда идти. Но волны морей и рек шептали ее имя, и она шла на зов. Ветры поддерживали ее под руки, аккуратно направляя туда, где двойняшки боролись с тьмой.

– Ан’ше! Му’ша! – кричала она.

– Мама! – Луна потянула мать за собой. – Ан’ше ранен.

Мать-Земля встала на колени рядом с сыном и провела пальцами по его лицу. На ее руках остались следы крови.

– Я не могу залечить рану! – плакала Му’ша.

– Но ты поддерживаешь в нем жизнь!

Мать-Земля обняла детей, радуясь тому, что нашла их, и удивляясь, что они не одни.

– Шу’хало нашли младенца на равнине, – объяснила Му’ша. – Кажется, он родился из твоей слезы.

Мать-Земля взяла ребенка на руки, и радость вновь осветила ее:

– Не отчаивайся, Ло’Шо!

Убаюкивая дитя, она спросила у двойняшек, что стало с тьмой.

– Нам удалось ее оттеснить, – ответил Ан’ше.

– Но таурены до сих пор в опасности. Тьма может вернуться в любой момент! Что нам делать, мама? – воскликнула Му’ша. – Ан’ше ранен, а я не могу сражаться. Ведь если мой исцеляющий свет перестанет падать на брата, он погибнет.

Мать-Земля повернулась к Солнцу и Луне. Она больше не видела, но прекрасно помнила обширность и красоту своего творения, искрящееся чудо жизни и разрушительную силу теней, стремившихся погубить все сущее.

– Увы! – произнесла она наконец. Сердце Матери-Земли исполнилось тоски, ведь она приняла непростое решение. – Шу’хало, мои шу’хало, свободны, но затронуты порчей. Они будут привлекать тьму, если я не найду, где заточить ее.

– Мама, не надо! – запротестовали двойняшки, но Мать-Земля успокоила их, как когда-то элементы мироздания:

– Я должна. А вы должны вернуться на небо. И остаться там навсегда. Оттуда вы увидите всю вселенную. Оттуда сможете преследовать и рассеивать тени, которые я не сумею сдержать. Ан’ше, не отдаляйся от сестры. Она должна видеть тебя, чтобы исцелять твои раны. Му’ша, будь рядом с ним. Ты его тайная сила. Вот!

На миг Мать-Земля прижалась лицом к младенцу, а потом передала его Му’ше.

– Возьмите его с собой. Он еще совсем юн, и тьма не коснулась его. Учите его, дети мои. Учите так, как я учила вас. Пусть заботится о шу’хало и об этом мире. Пусть знает, что я люблю его. Как и всех вас.

Мать-Земля в последний раз обняла и поцеловала своих детей.

– Заботьтесь друг о друге. И будьте сильными! – прошептала она, когда двойняшки начали всхлипывать. – Помните, что я с вами. Я со всеми своими творениями. Всегда!

Солнце и Луна вернулись на небо, забрав с собой младенца.

С тяжелым сердцем и непоколебимой уверенностью в правильности принятого решения Мать-Земля призвала элементы мироздания.

Призвала ярость огня. Силу ветра. Твердость камня. Мощь воды. И вновь распростерлась над миром. Мать-Земля в последний раз обняла равнины. Широко раскинула руки, чтобы проложить дороги для шу’хало. Прислушалась к ветрам, которые доносили до нее мольбы детей. Приникнув к земле, позволила ударам своего сердца еще глубже проникнуть в ее недра.

Здесь она и останется; здесь будет стоять на страже гармонии и света, отражать атаки теней и заглушать зловещий шепот. Мать-Земля отдала всю себя своим творениям. Она больше не сможет подняться и никогда не отправится бродить по миру. Зато ее дети будут в безопасности!

Когда Му’ша поняла, какую великую жертву принесла Мать-Земля, ее сердце было разбито. Но Луна не утратила мужества. Она приказала легкому бризу донести напутствия матери до шу’хало. Потом притянула к себе приливы и ветра, чтобы они слышали каждое ее слово и исполняли ее волю. Ан’ше без устали освещал равнины, чтобы на них не прокрались тени. Двойняшки оберегали мир, а юный Ло’Шо наблюдал за ними, впитывая мудрость Матери-Земли. Вот какие уроки преподали младенцу старшие брат и сестра:

– В мире есть мгла. Но мы – свет; мы останавливаем нашествие теней. Не беспокойся и не бойся! В каждом творении ты найдешь Матерь-Землю. Она всегда с нами. Вместе мы становимся сильнее, и ты никогда не останешься один.

Освещенная Солнцем или двумя Лунами (Ло’Шо, или Синий Карлик, со временем превратился во вторую Луну), Мать-Земля крепко прижимает к себе мир, следя за всем, что в нем происходит. Своим телом она ограждает вселенную от мглы. Своей любовью делает ее безопасной. Хоть свет и погас в ее глазах, тепло ее сердца никогда не иссякнет.

Шу’хало уже не те, что были в момент творения, но Мать-Земля никогда не покинет их. Ее любовь и мудрость будут направлять их до скончания веков.

## О маленькой клыкаррке

АВТОР Гарт Никс

ИЛЛЮСТРАТОР Джастин Жерар


– И это весь твой улов? – спросил Онаака.

На крепких широких плечах юного клыкарра лежал огромный королевский лосось. Под головой рыбы виднелось отверстие от копья – удар был нанесен искусно.

Кровь тонкой струйкой стекала вдоль грудного плавника и просачивалась за воротник сального жилета, пачкая скрытый под ним белоснежный мех.

– Иди первой, – добавил он. – Чтобы взвесить мою добычу, учителю ловли придется позвать помощника.

Тарука не сказала Онааку, что его драгоценный мех в опасности. Она надеялась, что кровь пропитает всю спину и отмыть ее будет невозможно. Онаака всегда старался унизить Таруку. Может, потому, что она – самый маленький калу’ак (так называют себя клыкарры), взваливший на себя тяжкое бремя рыбной ловли, которое позволяет выжить и семье, и всему роду. Онаака и Тарука родились в один день, под одним созвездием, но были отличны во всем. Онаака стремился прославиться. Тарука мечтала, чтобы ее просто замечали.

Она выступила вперед и положила на ледяную глыбу связку пятнистого желтохвоста. Тарука поймала семь рыб, но все вместе они весили в четыре раза меньше, чем гигантский лосось Онаака. Каттик Укушенный Акулой (он не рыбачил с тех пор, как потерял глаз, руку и ногу в схватке с акулой) фыркнул и кивнул. При свете закатного солнца его клыки казались слишком желтыми. «Напрасно он не чистит их, как остальные калу’аки… – подумала Тарука. – Пожелтели настолько, что символы семьи и рода не разглядишь».

Учитель ловли поднял связку желтохвоста, чтобы оценить вес, потом снова положил ее на лед и выбрал разноцветную веревку Таруки (синий-синий-зеленый-красный-желтый) из тридцати веревок, каждая из которых принадлежала рыбаку общины. В ознаменование сегодняшнего улова Каттик завязал на веревке Таруки один узел. Всего на ней было четыре узла – меньше, чем на большинстве других.

– Всего один узел? – спросила Тарука, пытаясь скрыть разочарование.

Клыкарры делили пищу поровну, но за большой улов получали узлы, которые обменивали на предметы роскоши, новые инструменты, оружие. И даже на монеты, необходимые для торговли с другими общинами. Тарука хотела собрать пять узлов. За них старый барахольщик Варрак обещал ей рулон материи для воздушного змея, о котором мечтала младшая сестра Таруки Унка. Она была очень активным ребенком и давно пыталась починить и запустить старого змея Таруки.

– Один узел, – подтвердил Каттик. – Рыбы маленькие; у трех уже появилась жаберная гниль. Они сгодятся разве что на суп.

Тарука остолбенела. Укушенный Акулой не мигая смотрел на нее уцелевшим левым глазом, темным и глубоко посаженным. На месте правого глаза зияла красноватая рана, которая только начала зарубцовываться. Широкие брови были кустистее и гуще, чем у других клыкарров. У Каттика все было непомерным: брови, усы, клыки… и чувство собственной значимости.

– Покажи мне жаберную гниль! – сказала Тарука, указывая на рыбу и надеясь, что никто не заметит, что она поднялась на цыпочки. Чешуя желтохвостов еще отливала серебром, ведь их вынули из воды всего полчаса назад: Тарука тащила рыбу в сети, привязанной к лодке. Красные жабры, чистые глаза. Ни одного тусклого волокнистого нароста – признака жаберной гнили.

– Один узел, – повторил Каттик. – Может, когда-нибудь ты получишь больше. Но не сегодня.

Тон учителя ловли не оставлял сомнений в том, что, по его мнению, больше узлов Тарука не получит никогда. Он жестом приказал ей пропустить Онаака.

Тарука кипела от злости, но ничего не могла поделать. Она забрала свой улов и направилась к другой массивной глыбе льда, где Ларати разделывала рыбу. Очищенные тушки она кидала помощницам, которые посыпали их льдом и укладывали в корзины из тюленьей кожи. Община собиралась в Камагуа – один из главных городов килу’аков, где племя всегда останавливалось во время кочевых странствий. Матерям, подросткам и детям предстояло долгое путешествие по заснеженным равнинам; нужно было запастись едой – на случай задержки, связанной с погодой, или других неприятных сюрпризов. Провизию укладывали на сани, которые тащили тюлени. Что касается рыбаков, то они добирались до Камагуа на лодках, добывая пропитание по дороге. На это уходило всего несколько дней.

– Каттик сказал, что у рыбы жаберная гниль. Так что ее нельзя есть, – проворчала Тарука.

Ларати отвлеклась от обезглавливания, потрошения и филетирования. Она с силой вонзила нож в колоду, и в воздух взлетела ледяная стружка.


– Каттик похож на древний валун, – улыбнулась Ларати. – Он не меняется. И терпеть не может все молодое и независимое. А в тебе соединились оба этих качества. Может, поработаешь со мной? Приятная компания. И никаких проблем.

– Он дал мне один узел. Всего один! – возмущалась Тарука.

– Каттик воняет хуже, чем тюлений помет весной… Когда начинает оттаивать, – сказала Ларати достаточно громко, чтобы ее услышал Укушенный Акулой.

Потом он, конечно, отомстит и унизит ее в ответ; между ними так заведено уже много лет.

– Но… никто не дал бы тебе больше. От другого учителя ловли ты бы не получила ни одного узла, – добавила Ларати другим тоном.

Тарука по-клыкаррски вздохнула: со свистом выпустила воздух через сжатые губы – и опустила плечи. Потом поправила рыболовную сеть, которая норовила соскользнуть с плеча, и добавила:

– Знаю. Надо ловить больше рыбы. Огромной рыбы!

Ларати кивнула без особого энтузиазма и снова взялась за нож из китового уса. Через секунду она отсекла голову очередной рыбы, незаточенной частью клинка сбросила ее в корзину и начала разделывать тушку. Тарука устало поплелась прочь. Даже ее подруга Ларати не верит, что она может поймать больше. Все против нее! Тарука ниже и легче других клыкарров. А значит, не может управлять большими лодками. Долго грести Таруке трудно – не хватает сил. Поэтому она почти все время идет под парусом. У такого способа передвижения, конечно, есть свои достоинства. И недостатки.

В довершение всех бед, отец не научил Таруку рыбачить. Просто не успел. Он умер вскоре после того, как они впервые вышли в море. Не вернулся с рыбалки. Через неделю к берегу прибило мачту его лодки – без парусов и такелажа, с расщепленными концами. Прошли годы, и Тарука, укоротив мачту, приспособила ее для своего крошечного суденышка. От отца ей досталась еще одна вещь… И, конечно, воспоминания о том единственном дне, когда они вместе рыбачили. Отец дал ей леску и крючок, но за целое утро она так ничего и не поймала. Она хотела порыбачить с копьем или сетью, но не могла их даже поднять.