Оксана Виноградова
М.Ю. Лермонтов. Фантазии и факты

Благодарю за поддержку во всем моих любимых родителей Николая Ивановича и Ольгу Федоровну Кистановых.

Благодарю за участие в обсуждении данной работы Александра Александровича Сахарова, председателя Московского Лермонтовского общества; Александра Владимировича Карпенко, одного из создателей книги «Оправдание Лермонтову»; Сергея Григорьевича Котова, руководителя ЛИТО им. Н.М. Якушева (г.Рыбинск); Ольгу Николаевну Васильеву, учителя русского языка и литературы.

Предисловие

Я невесть какой писатель… писательница… но как-то не могу без того, чтобы не написать чего-нибудь. Наверное, я графоманка. Да. Это первая причина, по которой я взялась за данную работу. Вторая – люблю Михаила Юрьевича Лермонтова. Третья – обидно за Михаила Юрьевича. Чего только о нем не писали. Какие только фантазии и сплетни не представляли читателям. Тема Лермонтова разработана и переработана так, что в этом поле деятельности трудно свободную «кочку» найти, и тем не менее обнаруживаются такие «черные дыры», в которых некоторые исследователи «проваливаются» с концами. Однако, перед тем как провалиться в тартарары и увлечь за собой честное имя Лермонтова, горе-писатели пытаются заткнуть дыры такими неуемными фантазиями, что горишь испанским стыдом за этих сказочников.

Тактика моей работы такова: я не буду останавливаться на «кочках», всем давно известных, а обращу внимание на «дыры»: вдруг получится «залатать». В этом мне поможет учение А.А. Ухтомского о доминанте, в том числе психофизиологический аспект этого учения, следуя которому, для того чтобы представить жизнь, личность человека, надо выяснить его доминанту. Необходимо посмотреть, что для этого человека было важным, существенным; каковы доминанты людей, которые его окружали и могли воздействовать. Мысли, поступки, творчество человека должны быть обусловлены его доминантой и подтверждать ее. Забегая вперед, приведу конкретные примеры: если Е.А. Арсеньева не любила мужа настолько, что по этой причине не стала присутствовать на похоронах, то доминантой ее поведения должна быть ненависть к нему и ни при каких условиях она бы не стала называть внука именем супруга. Или: если известно, что М.Ю. Лермонтов был отличником в учебе, едва ли не первым учеником, то не мог он вдруг не явиться на экзамены из-за того, что плохо подготовился, а потом вдруг проситься на сдачу экзаменов сразу на второй или третий курс университета. В таких трактовках событий не прослеживается доминанта. Если люди не сумасшедшие, то они должны действовать исходя из своего целеполагания. Это вкратце о доминанте.

Некоторые факты, собранные в данной работе, я не могу объяснить, но интуитивно они мне видятся значимыми, на них, мне кажется, следует обратить внимание. Это как складывание картины из пазлов: где-то получается большой фрагмент картины, где-то только два «кусочка» сошлись, а бывает, какой-то один пазл никуда не пристраивается, но – очень яркий! И я надеюсь, что потом кто-нибудь найдет недостающие пазлы и сложит картину целиком. Ссылаться на источники старалась как можно чаще; и так как иногда трудно установить степень доверия тому или иному источнику, предоставляю это сделать читателю.

Господи, благослови.

Рождение и семья М.Ю. Лермонтова

Даже поверхностный обзор биографий М.Ю. Лермонтова дает представление о необозримом поле мнений по поводу родословной поэта. Со школьной скамьи всем известна традиционная версия о шотландских предках Лермонтова, которую поддерживал сам поэт и о которой написал один из его первых биографов П.А. Висковатый¹. По предположению В.С. Соловьева², от рифмача XIII века Томаса Лермонте Михаил Юрьевич унаследовал поэтический талант и дар предвиденья. Но вот не так давно В.А. Захаров в своей книге «Загадка последней дуэли»³ публикует неизвестную ранее статью своего учителя В.А. Мануйлова⁴, где тот выдвигает версию о том, что отцом Лермонтова был кучер. В.Г. Бондаренко⁵ возразил против такой вольной трактовки: предки поэта все-таки по-прежнему шотландцы. Если и заикаться о родстве с кучером и вообще с народом, то родство это у Лермонтова было на духовном уровне: «Отъявленный русоман» – так назвал писателя Бондаренко⁶. С.И. Кормилов⁷ не согласился с таким определением поэта и сильно упрекнул Бондаренко, а с ним еще и В.Ф. Михайлова⁸ в… неумеренно русском и патриотическом образе Лермонтова, что ли… «Русский перекос» пытались устранить другие исследователи. Так, М. Надир⁹, причислив к ряду своих сторонников И.Л. Андроникова¹⁰, намекал на еврея Ансельма Леви¹¹ как гипотетического отца Лермонтова; С.Ю. Дудаков¹² находил в облике поэта типичные еврейские черты: это черные глаза и смуглая кожа. Особенно смущала смуглая кожа. Но по этому поводу находится простой ответ: у Лермонтова с детства была золотуха, причина которой, как полагает современная наука, – туберкулез или аллергия, чаще неустановленной этимологии. Название заболевания основывается на том, что из-за воспаления кожа становится золотистого цвета и этот оттенок может варьироваться до коричневого. И не только в детстве, но и во взрослом возрасте. Не стоит забывать и о татарских предках Лермонтова, род Арсеньевых – татарского происхождения. Это тоже могло дать смуглую кожу и черные волосы.

М. Вахидова, «истолковав» труды И.Л. Андроникова в свою пользу, утверждает, что отцом М.Ю. Лермонтова являлся чеченский вождь Бейбулат Таймиев¹³. Е.В. Хаецкая¹⁴ выдвинула консолидирующую версию: Мария Михайловна, мама поэта, рожала дважды, и кроме известного Михаила у него был брат Юрий.

В 2007 году генетик Брайен Сайкс, организовавший биотехнологическую компанию Oxford Ancestors, изучал ДНК носителей фамилии Лермонтов в Британии:

…тестирование ДНК М.Ю. Лермонтова по четырнадцати маркерам установило его генетическую принадлежность к гаплогруппе R1b, или по классификации Сайкса к клану Oisin – «клан Ойсина». <…> Таким образом, на генетическом уровне было доказано, что все Лермонтовы по мужской линии, включая поэта Михаила Юрьевича Лермонтова, имеют одного общего предка генетической группы R1b или клана Ойсин. <…> «Российские Лермонтовы, шотландского происхождения, произошли не от тех Лермонтов, потомки которых вошли в тестируемую группу Лермонтов из Великобритании». <…> …тестирование Лермонтов необходимо продолжить, чтобы выявить Лермонтов, генетически релевантных Лермонтовым – роду великого русского поэта¹⁵.

Может, и не столь важно, к какой гаплогруппе отнести предков Лермонтова, но, упирая на родословие Михаила Юрьевича, ученые трактуют соответственно его творчество: либо как бунтарское и романтическое, либо как русское народное, либо с преобладанием военной или еврейской тематики… Иначе: определяют доминанту.

По версии тех исследователей, кто сомневается в том, что Юрий Петрович Лермонтов – отец поэта, дата рождения Михаила Юрьевича Лермонтова (2 октября¹⁶ по ст. ст., 15 октября 1814 г. по н. ст.) может быть неверна. Дескать, нагуляла, простите, Мария Михайловна, урожденная Арсеньева, где-то ребенка, а мать ее Юрием Петровичем «тылы прикрыла».

Начнем с бабушки поэта по линии мамы.

Мать Марии Михайловны – Елизавета Алексеевна Арсеньева, урожденная Столыпина (1773 – 1845, Тарханы, Пензенская губерния). Предприимчивая и умная женщина. Артистичная. Дата рождения немного под вопросом, потому что доподлинно известно, что Елизавета Алексеевна «намудрила» со своим возрастом, да так убедительно, что и в церковных книгах, и на могильном памятнике значилось, что она прожила 85 лет (на самом деле 72 года). По легенде Елизаветы Алексеевны, она, будучи не совсем молода, не имея значительного приданого (ее отец хоть и был богат, но имел много детей, и Елизавета была старшей), вышла удачно замуж по любви за Михаила Васильевича Арсеньева, который был гораздо моложе ее. На самом же деле Арсеньева была моложе мужа на 5 лет, и к моменту замужества ей исполнился 21 год (по меркам того времени, действительно поздновато). Михаил Васильевич Арсеньев (1768 – 1810) – елецкий помещик, поручик лейб-гвардии Преображенского полка, предводитель дворянства в Чембарском уезде. Жизнь Арсеньевых была исполнена любви и страсти.

Еще при жизни мужа, в 1807 году, Е.А. Арсеньева пишет духовное завещание, где делит пополам свое имущество между дочерью и супругом, «…будучи с признательностию за горячую любовь ево ко мне и беспримерное супружеское уважение…»¹⁷. Это за три года до смерти М.В. Арсеньева.

Если верить фантазиям некоторых лермонтоведов (здесь представлен ее «усредненный» вариант), то Елизавета Алексеевна страшно ревновала мужа, поэтому устроила ему «сцену» в семейный праздник. Затем Арсеньева расценила волнение Михаила Васильевича и последовавший за этим сердечный приступ как попытку самоубийства. Ослепление ревностью и негодование по поводу того, что муж устроил такой «спектакль» почти на глазах у взрослеющей дочери, выразилось в том, что на похоронах супруга Елизавета Алексеевна не появилась. Однако вскоре Арсеньева поняла, что ошиблась в причине смерти мужа: тот умер естественной смертью. Всю оставшуюся жизнь Елизавета Алексеевна чувствовала угрызения совести, что подумала о муже хуже некуда, и поэтому часто говорила окружающим о высоких нравственных качествах Михаила Васильевича.

Если же отбросить фантазии, то из всего этого более или менее достоверным представляется только факт отсутствия Елизаветы Алексеевны на похоронах. Факт измены Михаила Васильевича не доказан, как и факт самоубийства. Д.А. Алексеев полагает, что выдумку про госпожу Мансыреву, соблазнявшую предводителя, распространил ее сын Николай, который, удрученный неудачными (по сравнению с Лермонтовым) литературными потугами, пожелал «приобщиться хотя бы к биографии поэта»¹⁸. То, что Елизавета Алексеевна помчалась куда-то сразу после смерти мужа, можно объяснить: может, какой-то ненормальный дворовый человек во всеуслышание заорал об отравлении. Внезапная смерть требовала немедленного расследования, иначе не было бы возможности похоронить покойного по христианскому обряду, а Арсеньева была очень религиозна, о чем еще будет сказано. Или: Арсеньева озабочена мыслью о том, чтобы похоронить любимого человека в другом, дорогом ей месте, для чего требуются распоряжения. Если Елизавета Алексеевна переносила тело внука в Тарханы, то, естественно, что так же она могла захотеть поступить с телом мужа. Собственно, нам и фантазировать нечего, так как Д.А. Алексеев уже доказал, что умер Михаил Васильевич в своем родовом имении, в селе Васильевском Елецкого уезда Орловской губернии.

Это утверждение он основывает на книге «Дворянское сословие Тульской губернии», составленной В.И. Чернопятовым и изданной в 1912 г. Как это ни странно, но книга эта до сего времени оставалась вне поля зрения лермонтоведов. В ней автор сообщает, что она основана на обследовании метрических книг приходских и монастырских церквей Тульской губернии с 1796 г. (Елецкий уезд Орловской губернии войдет позднее в состав Тульской губернии).На 8-й странице книги находится сообщение о смерти М.В. и Е.А. Арсеньевых: Михаил Васильевич, р. 8 нояб. 1768, Чембарск. уезда, предводитель дворянства, умер 2 янв.1810, ПОГРЕБЁН в с. ВАСИЛЬЕВСКОМ, Елецкого уезда.; Елизавета Алексеевна, рож. Столыпина, р. 1760, 1845, погребена в с. Тарханах, Чембарск. уезда.» (г.р. Арсеньевой указан ошибочно, она родилась в 1773 г.)¹⁹.

О положительном образе Михаила Васильевича Арсеньева и его естественной смерти пишет А.Волков²⁰.

Елизаветы Алексеевны могло бы и не быть в Васильевском в момент смерти мужа. А если была, то версия о том, что Елизавета Алексеевна помчалась в Тарханы или куда-то в другое место просить разрешение на перевоз тела или чтобы подготовить место для погребения, наиболее вероятна. Елизавета Алексеевна попросту не успела «обернуться». И тело мужа перенесла потом. Но самое главное доказательство того, что не было никаких измен и самоубийства, – это имя, которым Арсеньева просит в дальнейшем назвать внука: Михаил. В письме к П.А. Крюковой от 17 января 1836 года Елизавета Алексеевна пишет о М.Ю. Лермонтове: «Нет ничего хуже, как пристрастная любовь, но я себя извиняю: он один свет очей моих, все мое блаженство в нем, нрав его и свойства совершенно Михайла Васильича, дай боже, чтоб добродетель и ум его был»²¹.

После смерти любимого и внезапно скончавшегося супруга все помыслы Елизаветы Алексеевны были связаны с дочерью Марией, которую она безмерно любила. Нет оснований предполагать, что Елизавета Алексеевна вела себя деспотично по отношению к единственной дочери (например, как полагала Т.В. Толстая²²) и иначе – к внуку Михаилу (заметим, что и Лермонтов любил бабушку безмерно). А если принять, что Елизавета Алексеевна относилась с громаднейшей любовью к мужу, к дочери и к внуку, то, думается, никогда, ни при каких обстоятельствах богатая помещица Арсеньева не выдала бы дочь замуж за нелюбимого ею человека. Даже если поверить фантазиям, что Мария забеременела от кого-либо, кроме Юрия Петровича, это был не повод выдавать единственную любимую дочь за «абы какого» мужчину, который к тому же будто бы не нравился самой Елизавете Алексеевне. Вообще, в XIX веке появление незаконнорожденных детей – не такая уж трагедия. Многие известные писатели, кстати, были незаконнорожденными и не скрывали этого. Впрочем, и скрыть факт рождения человека было возможно. Версии о том, что Арсеньева выдала дочь замуж за нелюбимого человека или делала все, чтобы их развести (при этом зная, что дочь больна, слаба здоровьем), не выдерживают никакой критики.

Вопрос другой: почему вообще Арсеньева позволила дочери выйти замуж за Юрия Петровича Лермонтова? И ответ может быть только один: этого жаждала сама Мария, которая любила Юрия Петровича настолько, что, возможно (не убивайте!), позволила себе близость с ним до свадьбы. И вот в этом случае может быть и тайное рождение ребенка, и вынужденное согласие Арсеньевой. Но эта фантазия предназначена для тех, кто уверен в ином сроке рождения Михаила Юрьевича и сомневается в отцовстве Юрия Петровича. При логическом же мышлении очевидно, что отец поэта – Лермонтов, и Мария Арсеньева любила его так сильно, что ее мать согласилась на их брак.

Мать Лермонтова, Мария Михайловна (1795 – 1817), урожденная Арсеньева, умерла, не оставив своего образа в памяти сына: ребенок был слишком мал. Сомнительно, чтобы он помнил ее голос, которым она ему пела. А вот песни ее, про которые вспоминали как сам поэт, так и много лермонтоведов, вполне возможно, и отложились в памяти Лермонтова: ведь пел же их после ее смерти ему еще кто-то.

Мария Михайловна умерла от туберкулеза. Это факт. Допустим, болезнь развивалась в молодом организме и ранее, либо до беременности, либо до родов (как помним, один из вариантов возникновения золотухи – туберкулез кожи). Михаил Лермонтов родился слабеньким. Жизнь и матери, и сына требовала внимания и беспокойства. Елизавета Алексеевна склоняет чету Лермонтовых к переезду из Москвы в свое поместье (село Тарханы Чембарского уезда Пензенской губернии). В Тарханах Арсеньева денно и нощно заботится о близких ей людях.

Дальше начинаются фантазии. Юрий Петрович Лермонтов якобы скоро утомился от треволнений и постарался отдохнуть душой и телом, изменив молодой супруге. П.А. Фролов, развенчав множество сплетней, особенно касательно отца и матери поэта (за что ему низкий поклон), все же настаивает на том, что решающую роль в распаде молодой семьи сыграла Е.А. Арсеньева. По его мнению, «…основной формой общения с домашними для Арсеньевой служил диктат. Терпимость к иному мнению, сочувствие домашним, поиски общих точек зрения, выработка способов сближения и согласия не принимались ею [Е.А. Арсеньевой. – О.В.], они были ей тягостны»²³. Основывает ученый свое убеждение, если вкратце, на том, что, во-первых, Арсеньева могла бы дать большое приданое за дочерью, но не захотела. Во-вторых, могла бы отделить молодых от себя, но не сделала этого. В-третьих, не отдала внука отцу²⁴. На это можно возразить. Во-первых, Арсеньева официально не нарушала закон. Во-вторых, договоренность о приданом и месте проживания была, скорее всего, до свадьбы. В-третьих, слабое здоровье молодой матери и необходимость серьезного ухода за новорожденным. На полноценный уход за ребенком, что бы кто ни говорил, женщины более способны, чем мужчины. Нарисовав отрицательный образ Арсеньевой, П.А. Фролов, несмотря на то что убедительно сам обосновал отсутствие доказательств адюльтера, все же допускает, что любовницу могла «подсунуть» зятю его теща с целью разлучить молодую чету. Пойдем далее. Ложь о якобы имевшей место измене мужа пошатнула и без того слабое здоровье Марии Михайловны. Т.В. Толстая упоминает о том, что Мария систематически принимала уксус, страдая от конфликта матери с мужем. М. Вахидова из этого факта про уксус выводит заключение о том, что не было чахотки. Была некая «сухотка», вызванная систематическим ожогом пищевода, и Мария систематически специально травилась, страдая от разлуки с любимым чеченцем. Но всех превзошел в диагнозе, как ни странно, еще в 1964 году И.Л. Андроников, который допустил, что смерть Марии Михайловны произошла от «сухотки спинного мозга»²⁵. Вероятно, он не знал, что в народе так называется то, что в медицине трактуется как поздняя форма сифилиса. Ну вот, договорились… На наш взгляд, причиной систематического принятия уксуса (если такой факт имел место) может быть лечение туберкулеза: в XIX веке эту болезнь лечили и кумысом, и уксусом, и много еще чем. К слову, уксус в то время – «винный или пивной квас, кислое, квашеное вино»²⁶. Официально Мария Михайловна умирает от чахотки (туберкулеза), очень распространенной в то время болезни.

Каковы же взаимоотношения Елизаветы Алексеевны и Юрия Петровича? Они просты: Юрий Петрович хоть и дворянин был, по меркам тещи, не очень богат. Но он безумно любил ее дочь и поэтому вошел в их семью. Всякие сплетни об измене зятя или об избиении им жены разбиваются о камень безграничной любви Арсеньевой к дочери. Елизавета Алексеевна никогда, ни при каких обстоятельствах не позволила бы обидеть или расстроить дочь, тем более не могла этому способствовать. Здесь опять вспомним сказки о кучере или французском еврее Леви: да от них бы мокрое место осталось, посмей они прикоснуться к Машеньке.

Мария Михайловна рожала в Москве. Этому есть объяснение: здоровье матери уже к тому времени было слабое, требовались специалисты. Повитуху-предсказательницу оставляем в стороне. Скорее всего, после родов стало ясно, что надежды на долгую жизнь Марии Михайловны призрачны. И, понимая это, Юрий Петрович не мог отказать в просьбе тещи назвать сына именем Михаил: для тещи это утешение в двойном горе. Юрий Петрович мог бы еще гипотетически иметь наследника, а для Елизаветы Алексеевны уже не было никаких надежд. Оставшиеся чуть больше двух лет жизни Марии и мать ее, и муж посвятили ей. Мария Михайловна вела дневник, куда вносила записи, стихи, там же писали и ее близкие. В дневнике были признания Марии в любви к мужу. С ними соседствовали слова, написанные Елизаветой Алексеевной: «Милой Машеньке. Чего пожелать тебе, мой друг? Здоровья – вот единственная вещь, которой недостает для счастья друзей твоих. Прощай и уверена будь в истинной любви Елизаветы Арсеньевой»²⁷.

Все слезы и печали Марии Михайловны после родов связаны с пониманием угасания жизни. Мария богата, молода, любима всеми, у нее родился сын… и она должна умереть. Кто не оплакивал бы на ее месте свою долю?

Мать М.Ю. Лермонтова умирает 24 февраля 1817 года (по ст. ст.). Родные в горе. Если верить сплетням, Елизавета Алексеевна выгоняет с глаз долой Юрия Петровича, а позже дает ему деньги за то, чтобы он оставил внука ей. Вряд ли имели место подобные сценарии. Скорее всего, не сразу, но встал вопрос о будущем Мишеля, но не о том, с кем он будет жить, а о его материальном обеспечении. Юрий Петрович понимал, что сын должен быть обеспечен. Елизавета Алексеевна была того же мнения. И вот на этой почве, вероятно, произошло непонимание между тещей и зятем. Попробуем представить позиции обеих сторон. Елизавета Алексеевна небезосновательно полагала, что Лермонтов может жениться еще раз. В таком случае приданое Марии, которое Арсеньева не могла сразу после свадьбы выплатить супругам, может попасть не в Мишенькины руки. Кстати, нет доказательств, что Елизавета Алексеевна не выплатила сразу же наследство дочери по злому умыслу. Возможно, деньги требовались на свадьбу, на поддержание здоровья… Арсеньева полагала, что у нее наследство, которое теперь должно было бы достаться внуку, будет в лучшей сохранности. Потому и выплатила с отсрочкой 25 тысяч зятю, что в принципе составляло только его долю наследства. В мае 1817 года Елизавета Алексеевна закрепляет часть имущества за внуком, но гипотетически, если с ней вдруг что-нибудь случилось бы, большая часть наследства все равно могла бы разойтись по рукам многочисленных братьев и сестер Е.А. Арсеньевой. Юрий Петрович справедливо полагал, что опасно сосредотачивать наследство сына в руках бабушки.

Нет никаких доказательств, что Юрий Петрович требовал какие-нибудь деньги с Арсеньевой. Возможно, он как-то выражал свое пожелание получить больше денег, чтобы больше досталось его сыну. Видя нежелание Арсеньевой отдать наследство сына, Юрий Петрович (может быть) обмолвился о возможности взять сына себе. Елизавета Алексеевна, объясняя обеспокоенность Юрия Петровича деньгами иначе, «пошла в наступление». 5 июня 1817 года М.М. Сперанский пишет брату Арсеньевой:

Елизавету Алексеевну ожидает крест нового рода: Лермонтов требует к себе сына и едва согласился оставить еще на два года. Странный и, говорят, худой человек; таков, по крайней мере, должен быть всяк, кто Елизавете Алексеевне, воплощенной кротости и терпению, решится делать оскорбление²⁸.

Обратим внимание на положительную характеристику Арсеньевой и на слово «говорят» относительно Юрия Петровича. П.А. Вырыпаев утверждает:

С Юрием Петровичем встречались А.П. Шан-Гирей, С.А. Раевский, Верещагины, но никто из них ничего плохого о нем не сказал²⁹.

Понимая, что юридически сына могут отдать в любой момент отцу, Арсеньева в приступе недоверия к Юрию Петровичу пишет 13 июня 1817 года завещание:

…После дочери моей Марьи Михайловны, которая была в замужестве за корпуса капитаном Юрием Петровичем Лермантовым, остался в малолетстве законной ее сын, а мой родной внук Михаило Юрьевич Лермантов, к которому по свойственным чувствам имею неограниченную любовь и привязанность, как единственному предмету услаждения остатка дней моих и совершенного успокоения горестного моего положения, и желая его в сих юных годах воспитать при себе и приготовить на службу его императорского величества и сохранить должную честь, свойственную званию дворянина, а потому ныне сим вновь завещеваю и предоставляю по смерти моей ему родному внуку моему Михайле Юрьевичу Лермантову принадлежащее мне вышеописанное движимое и недвижимое имение, состоящее в Пензенской губернии, Чембарской округи в селе Никольском, Яковлевское тож, по нынешней 7-й ревизии мужеска пола четыреста девяносто шесть душ с их женами, детьми обоего пола и с вновь рожденными, с пашенною и непашенною землею, с лесы, сенными покосы и со всеми угодии, словом, все то, что мне принадлежит и впредь принадлежать будет, с тем однако ежели оной внук мой будет по жизнь мою до времени совершеннолетнего его возраста находиться при мне на моем воспитании и попечении без всякого на то препятствия отца его, а моего зятя, равно и ближайших г. Лермантова родственников и коим от меня его внука моего впредь не требовать до совершеннолетия его, со стороны же своей я обеспечиваю отца и родственников в определении его внука моего на службу его императорского величества и содержании его в оной соответственно моему состоянию, ожидая, что попечения мои сохранят не только должное почтение, но и полное уважение к родителю его и к чести его фамилии; в случае же смерти моей я обнадеживаюсь дружбой моей в продолжение жизни моей опытом мне доказанной родным братом моим артиллерии штабс-капитаном и кавалером Афанасием Алексеевичем Столыпиным, коего и прошу до совершеннолетия означенного внука моего принять в свою опеку имение, мною сим завещаемое, а в случае его, брата моего смерти, прошу принять оную опеку другим братьям моим родным Столыпиным, или родному зятю моему кригс-цалмейстеру Григорью Даниловичу Столыпину, в дружбе коих я не менее уверена; если же отец внука моего истребовает чем не скрывая чувств моих нанесут мне величайшее оскорбление: то я Арсеньева все ныне завещаемое мной движимое и недвижимое имение предоставляю по смерти моей уже не ему, внуку моему Михайле Юрьевичу Лермантову, но в род мой Столыпиных, и тем самым отдаляю означенного внука моего от всякого участия в остающемся после смерти моей имении…³⁰.

Ю.П. Лермонтов принял ультиматум. Собственно, он и добивался финансовой обеспеченности сына. Юрий Петрович, на наш взгляд, не был «загнан в угол», как полагает П.А. Фролов³¹, скорее, теща была «загнана в угол» зятем, вынуждавшим ее сделать официально Мишеля наследником всего и вся. Что Арсеньева и сделала. Но затаила обиду на его отца за то давление, которое тот на нее оказывал. То, что Юрий Петрович оставит сына на воспитание Арсеньевой, было ясно обоим: достойный уровень воспитания и образования могла обеспечить только бабушка. Юрий Петрович прекрасно это понимал. Уверившись, что сын обеспечен (пусть и ценой ссоры с тещей), Юрий Петрович отошел в сторону. Есть основания думать, что и при взаимном недоверии теща и зять все же постарались не посвящать Михаила в свои разногласия и продолжали общаться ради него. Юрий Петрович регулярно навещал сына, его привозили к нему в Кропотово (Ефремовский уезд Тульской губернии) гостить. Более того, родная сестра Юрия Петровича Лермонтова Авдотья Петровна Пожогина-Отрашкевич отдала своего сына на воспитание Елизавете Алексеевне Арсеньевой. Естественно, Авдотья Петровна регулярно навещала как своего ребенка, так и племянника. Во время учебы Лермонтова в Москве его отца видели ежегодно, есть документы, подтверждающие, что он там был в феврале 1828-го, в феврале 1829-го, в феврале 1830-го и в апреле 1831 года³². В Москве проживали его сестры. Михаил подарил отцу не менее пяти картин (обнаружены внучкой сестры Юрия Петровича в поместье Кропотово).

Михаил Юрьевич любил и жалел своего отца, который никогда после завещания Арсеньевой не требовал назад сына и не склонял его бросить бабушку. И тем более не мог делать этого, когда сыну исполнилось 16 лет: Михаил Юрьевич поступил в самый престижный университет. Кроме того, есть предположение, что примерно в это время у Юрия Петровича появился сын Александр от крепостной (он просил Михаила позаботиться о младенце в завещании)³³. Но главное – Юрий Петрович начинает плохо себя чувствовать. Он заранее пишет завещание 28 января 1831 года, правит его 29 июня того же года… Следовательно, болезнь развивается медленно и неотвратимо. Чахотка. Начало завещания, где даются духовные распоряжения:

Во имя Отца, Сына и Св. Духа. Аминь.

По благости Милосердного Бога, находясь в совершенном здравии души и тела, нашел я за нужное написать сие мое родительское наставление и, вместе, завещание тебе, дражайший сын мой Михаил, и, как наследнику небольшого моего имущества, объявить мою непременную волю, которую выполнить в точности прошу и заклинаю тебя, как отец и христианин, будучи твердо уверен, что за невыполнение оной ты будешь судиться со мною перед лицом Праведного Бога.

Итак, благословляю тебя, любезнейший сын мой, Именем Господа нашего Иисуса Христа, Которого молю со всею теплою верою нежного отца, да будет Он милосерд к тебе, да осенит тебя Духом Своим Святым и наставит тебя на путь правый: шествуя им, ты найдешь возможное блаженство для человека. Хотя ты еще и в юных летах, но я вижу, что ты одарен способностями ума, – не пренебрегай ими и всего более страшись употреблять оные на что-либо вредное или бесполезное: это талант, в котором ты должен будешь некогда дать отчет Богу!.. Ты имеешь, любезнейший сын мой, доброе сердце, – не ожесточай его даже и самою несправедливостью и неблагодарностию людей, ибо с ожесточением ты сам впадешь в презираемые тобою пороки. Верь, что истинная нелицемерная любовь к Богу и ближнему есть единственное средство жить и умереть покойно.

Благодарю тебя, бесценный друг мой, за любовь твою ко мне и нежное твое ко мне внимание, которое я мог замечать, хотя и лишен был утешения жить вместе с тобою.

Тебе известны причины моей с тобой разлуки, и я уверен, что ты за сие укорять меня не станешь. Я хотел сохранить тебе состояние, хотя с самою чувствительнейшею для себя потерею, и Бог вознаградил меня, ибо вижу, что я в сердце и уважении твоем ко мне ничего не потерял.

Прошу тебя уверить свою бабушку, что я вполне отдавал ей справедливость во всех благоразумных поступках ее в отношении твоего воспитания и образования и, к горести моей, должен был молчать, когда видел противное, дабы избежать неминуемого неудовольствия.

Скажи ей, что несправедливости ее ко мне я всегда чувствовал очень сильно и сожалел о ее заблуждении, ибо, явно, она полагала видеть во мне своего врага, тогда как я был готов любить ее всем сердцем, как мать обожаемой мною женщины!.Но Бог да простит ей сие заблуждение, как я ей его прощаю.

Наконец, тебе, любезнейший сын мой, известно, какие нежные узы родства и дружбы связывали меня с моим семейством, и сколько сия дружба услаждала горестные дни моей жизни, и так за сию-то любовь и за сии жертвы в праве я требовать от тебя, как преемника сердца и души моей, продлить и за гробом мою любовь и нежное о них попечение, которые я имел во всю жизнь мою³⁴.

В завещании Ю.П. Лермонтов указывает сыну и доминанту своего поведения после смерти Марии Михайловны: «Я хотел сохранить тебе состояние…».

Сын понял и принял эту жертву, и уже своим только отношением к образованию показал, что жертва была не напрасна. Об этом далее.

Воспитание и обучение М.Ю. Лермонтова

Присоединимся к мнению В.И. Прищепа:

Вопрос о происхождении Лермонтова не отношу к волнующим меня. Доверяю выводам генетиков: все, ныне живущие, есть потомки родственников 150-тысячелетней давности. Иметь бы побольше сведений о родителях младенца Михаила. Но судьба отвела его матушке короткий срок на воспитание сына. Отцу – считайте, как угодно. Характер, навыки, знания и взгляды формировали другие люди. Главное – миру явился гений³⁵.

Несомненно, талант человека развивается под влиянием его ближайшего окружения. Не будет преувеличением сказать, что Елизавета Алексеевна Арсеньева сыграла решающую роль в становлении личности Михаила Юрьевича Лермонтова. В принципе не так уж и важно, кто отец и даже – кто мать, когда воспитание ребенка сосредотачивается с младенчества в одних руках. В случае с Лермонтовым – в бабушкиных. И даже если гены играют роль в формировании личности, то в любом случае в Мишеле (так звали Мишу Лермонтова в детстве) «бродили» и гены Елизаветы Алексеевны…

С.М. Телегина пишет:

…имела бы Россия великого поэта Лермонтова, если бы он жил с отцом? Будем справедливы, Арсеньева создала такие условия, в которых предельно полно раскрылись и расцвели природные дарования Михаила Юрьевича³⁶.

Если только можно представить себе самое любящее, самое щедрое и самое мудрое воспитание ребенка – это воспитание, которое дала Михаилу Юрьевичу Лермонтову его бабушка. В неустанных заботах о здоровье внука Арсеньева периодически возила его на Кавказ. У Лермонтова была нянька Христина Осиповна Ремер, дежурившая у его постели по ночам, и «нянь» Андрей Иванович Соколов, «страхующий» каждый шаг ребенка днем. Зимой – специально построенные ледяные горки, скульптуры из снега, гулянья; дома – частые спектакли… Методика воспитания Михаила Юрьевича Лермонтова до сих пор воспринимается как передовая и не для всех доступная материально. Так, к примеру, пол детской был обит сукном, по которому ребенок мог рисовать мелом; с трехлетнего возраста Лермонтов писал картины красками, а чуть позже лепил скульптурные композиции из крашеного воска. Маленькому Михаилу дворовые по приказу Арсеньевой организовывали «живые уголки», потом бабушка подарила внуку настоящую маленькую лошадку для прогулок.

Елизавета Алексеевна зорким оком выглядывала из окружения всех, кто мог бы принести пользу ее внуку, и привлекала их к его воспитанию. Взяв к себе на «пансион» еще нескольких мальчиков, Елизавета Алексеевна сформировала вокруг Михаила Юрьевича подходящее окружение. «Социализировала», если сказать по-современному. Мальчики вместе учились и играли. Играли часто в войну, и им для этого была пошита специально форма, а на территории усадьбы выкопаны траншеи. Кто знает, не способствовала ли эта подготовка военным успехам Лермонтова в сражениях и стычках на Кавказе… Как только Елизавета Алексеевна заметила, что на внука плодотворно действует общество его тети Марии Акимовны Шан-Гирей (урожденной Хастатовой), то сразу предприняла «операцию» по уговариванию к переезду четы Шан-Гиреев с Кавказа в Пензенскую губернию, ближе к Тарханам, куда Шан-Гиреи и переехали, купив с помощью Арсеньевой соседнее поместье Апалиху. Впоследствии и сын Марии Акимовны – Аким Павлович Шан-Гирей – стал другом Лермонтова как по играм, так и по жизни.

Крутость характера Елизаветы Алексеевны по отношению к крепостным, переходящая подчас в жестокость (начало XIX века: людей могли продать, отдать в солдаты, наказать телесно), говорят, отступала, если Миша просил за кого-нибудь из провинившихся крестьян. Естественно, внука своего Елизавета Алексеевна пальцем не трогала.

Обучение Михаила Юрьевича началось, как бы сейчас сказали, в детсадовском возрасте. В десять лет в совершенстве немецкий и французский. Плюс латынь. В тринадцатилетнем возрасте Лермонтов прилежно занимается историей, географией, астрономией. Изучает синтаксис и грамматику русского языка, пишет сочинения на заданные темы. (После четырнадцати к иностранным языкам прибавились английский и греческий). Между делом – игра на скрипке, фортепиано и флейте… Бабушка не скупилась на лучших учителей: с Лермонтовым занимались преподаватель А.З. Зиновьев (филолог, историк), профессор словесности А.Ф. Мерзляков, профессор Д.М. Перевощиков (астроном, математик).

В сентябре 1828 года Михаил Лермонтов был принят сразу в четвертый класс престижного Благородного пансиона при Московском университете «полупансионером». Еще годом ранее Арсеньева переезжает в Москву, снимает дом для жилья. Несомненно, «полупансион» был выбран по желанию и Лермонтова, и его бабушки: они не разлучались. (И опять же не потому, что бабушка «душила» внука своей любовью, а потому, что любовь их была взаимной на протяжении всей их жизни). Мишель каждый день после занятий и на выходные отпускался домой. Преуспевал во всем; учителя отмечали блестящие способности Лермонтова по математике. Сохранились свидетельства, что Михаил Юрьевич мог потратить сутки на обдумывание математической задачи³⁷. В документах пансиона «поведение и прилежание» Лермонтова «отмечено как "весьма похвальное". По всем предметам, за исключением Закона Божьего и латинского, ему выставили высший балл (4), и он не без гордости писал, что был "вторым учеником"»³⁸.

В апреле 1830 года Лермонтов подал прошение об увольнении из пансиона. Почему-то некоторые исследователи из этого делают вывод о том, что обучение в пансионе Лермонтов не закончил. Почему не закончил? Основные версии: разногласия с преподавателями, реорганизация пансиона и в связи с этим потеря каких-то предполагаемых возможностей или… протест Лермонтова против царского произвола. Ах да, еще введение телесных наказаний. Рассмотрим по пунктам. Документов о каких-то неувязках с преподавателями нет. Есть устные предания, которым не всегда можно верить. Есть документы о замечательной учебе и успехах Лермонтова. Далее. После посещения Николаем I пансиона император действительно нашел «непорядки» и издал указ о реорганизации учреждения. Действительно, допускались телесные наказания. Если б все это ввели сиюминутно после посещения пансиона императором, бабушка, безусловно, забрала бы внука лично. Но под действие этого указа не подпадали те, кто уже учился! Многие однокашники Лермонтова спокойно продолжили обучение. Как же трактовать прошение Лермонтова об увольнении? Да просто. В пансионе учились по индивидуальным программам. Лермонтов поступил в четвертый класс. Остались пятый и шестой. К апрелю 1830 года Михаил Лермонтов закончил шестой класс и подал прошение об увольнении, а затем – прошение о зачислении в Московский университет, при котором и состоял пансион. Делать вывод о том, что Лермонтов оставил пансион, на основании его письма тетеньке М.А. Шан-Гирей странно. Письмо:

Вакации приближаются и… прости, достопочтенный пансион! Но не думайте, чтобы я был рад оставить его, потому что учение прекратится; нет! дома я заниматься буду еще более, нежели там. Вы спрашивали о баллах, милая тетенька, увы! – у нас в пятом классе с самого нового года еще не все учителя доставили сии вывески нашей премудрости! (выражение одного ученика). Помните ли, милая тетенька, вы говорили, что наши актеры (московские) хуже петербургских. Как жалко, что вы не видали здесь «Игрока», трагедию «Разбойники». Вы бы иначе думали. Многие из петербургских господ соглашаются, что эти пьесы лучше идут, нежели там, и что Мочалов в многих местах превосходит Каратыгина. Бабушка, я и Еким, все, слава Богу, здоровы, но M-r G. Gendroz был болен, однако теперь почти совсем поправился. Постараюсь следовать советам вашим, ибо я уверен, что они служат к моей пользе. Целую ваши ручки. Покорный ваш племянник М. Лермантов.

P. S. Прошу вас дяденьке засвидетельствовать мое почтение и у тетеньки Анны Акимовны целую ручки. Также прошу поцеловать за меня Алешу, двух Катюш и Машу³⁹.

Когда дети в наше время говорят после окончания школы: «Мы закончили учебу» или «учение прекратилось», это не означает, что они недоучились. Такие простые вещи…

В документе от 16 апреля 1830 года об удовлетворении прошения Лермонтова об увольнении из пансиона за подписью директора пансиона П.А. Курбатова следующее:

…в 1828 году был принят в пансион, обучался в старшем отделении высшего класса разным языкам, искусствам и преподаваемым в оном нравственным, математическим и словесным наукам, с отличным прилежанием, с похвальным поведением и с весьма хорошими успехами; ныне же, по прошению его, от пансиона уволен⁴⁰.

И нет сомнения, что с таким документом Лермонтов был принят в Московский университет 21 августа 1830 года, где продолжил обучение. Далее история повторяется: кто сказал, что Лермонтов был выгнан из Московского университета? О том, что Лермонтов был исключен, сказал Н.М. Сатин⁴¹, автор самых отвратительных отзывов о характере поэта, не постеснявшийся воскликнуть радостно: «Замечательно, что эта юношеская наклонность привела его к последней трагической дуэли!»⁴². Кстати, когда П.А. Висковатый собирал сведения о поэте в период его обучения в Московском пансионе, от однокашников приходилось выслушивать всякое. Дескать, Лермонтов был заносчив, высокомерен, «бабушкин сынок». Но Лермонтов, без преувеличения, был первым учеником: образованным, начитанным, способным и уже в то время писавшим свои вошедшие впоследствии в историю произведения. Тот грустный и презрительный взгляд Лермонтова, если и имел место, был заслуженным для тех, на кого обращался. А Сатин тем более заслуживал презрения. Другой свидетель-однокурсник – А.М. Миклашевский – спустя много лет по-детски обидчиво вспоминал, что другие дети все дни пребывали в пансионе, а Лермонтова бабушка привозила и забирала ежедневно⁴³. И спустя почти два века чувствуется в таких «характеристиках» Лермонтова обычная, ничем не прикрытая зависть.

Сам поэт нигде не писал, что его или выгнали из университета, или он не окончил обучение в пансионе.

Итак, в августе 1830 года Лермонтов поступил в Московский университет на нравственно-политическое отделение. К этому же времени относится и первая в жизни поэта публикация его произведения – это стихотворение «Весна» в № 19-20 журнала «Атеней».

В сентябре 1830 года в Москве началась холера, и «самоизоляция», как бы сейчас сказали, длилась до марта следующего года. Занятия начались чуть раньше марта. Год был потерян. Вероятно, Лермонтов во время карантина усиленно занимался самообразованием и творчеством. Похоже, приняв уже как данность склонность к писательству, Михаил Юрьевич принимает решение перевестись на словесное отделение университета. И опять в университете происходят какие-то нестроения (вроде истории с профессором М.Я. Маловым), вследствие которых занятия опять идут нерегулярно как по вине студентов, так и по вине преподавателей. Лермонтов, жадный до знаний, может, и чувствует неудовлетворенность, но это не причина просить дать ему перевод в Санкт-Петербургский университет. При этом «ведомости "свидетельствуют об успешных занятиях Лермонтова в 1831/1832 учебном году российской словесностью и немецким языком"»⁴⁴, по английской литературе Лермонтов получает высший балл – 4, и нет никаких причин думать, что по другим предметам Михаил Юрьевич имел плохие оценки.

Однако на экзамены в мае-июне 1832 года он не пришел, а 1 июня пишет прошение об увольнении:

Прошлого 1830 года, в августе месяце принят я был в сей Университет по экзамену студентов и слушал лекции по словесному отделению. Ныне же по домашним обстоятельствам более продолжать учения в здешнем Университете не могу и потому правление Императорского Московского Университета покорнейше прошу, уволив меня из оного, снабдить надлежащим свидетельством, для перевода в Императорский Санктпетербургской Университет⁴⁵.

Подчеркнем: «для перевода». И перевестись Лермонтов планировал точно не на первый курс. Как он мог рассчитывать на это, уйдя из Московского университета по причине (как полагают некоторые исследователи) задолженностей по учебе и плохой подготовленности к экзаменам? Или как мог проситься на второй курс (или третий, по другим сведениям), если, к примеру, в Московском университете ему почему-то не зачли первые два (есть и такие предположения)? Напротив, Лермонтов был уверен в том, что его допустят к экзаменам для второго или третьего курса, был уверен в своих силах и знаниях. Более того, руководство Московского университета, не смущаясь прошением Лермонтова о переводе, на обратной стороне прошения накладывает резолюцию:

Приказали означенного студента Лермантова, уволив из университета, снабдить его надлежащим свидетельством»⁴⁶. Вот это свидетельство: «По указу Его Императорского Величества, из Правления Императорского Московского Университета своекоштному студенту Михаилу Лермантову, сыну капитана Юрия Лермантова, в том, что он в прошлом 1828 году был принят в бывший Университетский Благородный Пансион, обучался в старшем отделении высшего класса разным языкам, искусствам и преподаваемым в оном нравственным, математическим и словесным наукам с отличным прилежанием, с похвальным поведением и с весьма хорошими успехами, а 1830 года, сентября 1-го дня, принят в сей Университет по экзамену студентом и слушал лекции по словесному отделению, ныне же по прошению его от Университета сим уволен; и как он Лермантов полного курса учения не окончил, то и не распространяется на него сила Указа 1809 года, августа 6-го дня и 26-го сентября предварительных правил Народного Просвещения. Дано в Москве июня 18-го дня 1832 года. Подлинное подписано: Ректор Двигубский, непременный заседатель Иван Давыдов, декан Михаил Каченовский, секретарь Щеглов⁴⁷.

Лермонтов получает просимое им свидетельство и, полный надежд, отправляется в Санкт-Петербург.

Что вынудило Лермонтова на перевод?

Причина в пропуске экзаменов.

Возможно, до этого момента и было какое-то недопонимание со стороны московских преподавателей, но вряд ли неразрешимое. Сомнительно, чтобы какие-то эпизоды студенческой шалости серьезно повлияли на учебу Лермонтова. То, что Михаил якобы высокомерно отвечал преподавателям, вообще упустим как бездоказательные фантазии. Мог ли поставить Лермонтов под удар свою учебу, которой дорожил, ради того, чтобы показать в чем-то превосходство над профессорами? Нет, нет и еще раз нет.

Что же случилось такого, что Михаил Юрьевич Лермонтов не явился на экзамены, после чего и возникли, видимо, какие-то претензии к нему со стороны московского руководства (может, не снизошли к обстоятельствам?). И какие обстоятельства? Лермонтов указывает в прошении: «домашние».

Возможно, и причина пропуска экзамена в домашних обстоятельствах.

Но это должны были бы быть исключительные обстоятельства.

Например, смерть отца.

Смерть Юрия Петровича Лермонтова

Установлено, что родился Юрий Петрович Лермонтов 26 декабря 1787 года. А вот с точной датой смерти возникли проблемы. Ранние исследователи полагали, что умер отец поэта в 1831 или 1832 году.

П.А. Висковатый писал о смерти Юрия Петровича Лермонтова:

Что сразило его – болезнь или нравственное страдание? Может быть, то и другое, может быть, только болезнь. А.З. Зиновьев будто помнил, что он скончался от холеры. Верных данных о смерти Юрия Петровича и о месте его погребения собрать не удалось. Надо думать, что скончался отец Лермонтова вдали от сына, и не им были закрыты дорогие глаза. Впрочем, рассказывали мне тоже, будто Юрий Петрович скончался в Москве и что его сын был на похоронах⁴⁸.

Н.П. Бойко, автор жизнеописания М.Ю. Лермонтова под названием «Тоска небывалой весны»⁴⁹, обнаружила, что впервые появляется дата смерти отца Лермонтова в 1948 году в комментарии Л.Б. Модзалевского на письма Е.А. Арсеньевой к П.А. Крюковой:

…Это же письмо и следующее за ним заполнены очень интересными сообщениями о продаже части имения отца Лермонтова, Юрия Петровича, в пользу поэта еще до формального раздела имущества, оставшегося после смерти (1 октября 1831 г.) Ю.П. Лермонтова, и о семейных отношениях в связи с этой продажей⁵⁰.

Вероятно, в руки Л.Б. Модзалевскому попал документ, который приводит полностью В.А. Мануйлов⁵¹ в 1964 году. Это «Выпись из книги, данной из Ефремовского духовного правления Ефремовского округа села Ново-Михайловского в церковь Успения Божия Матери, причту для записи родившихся, бракосочетавшихся и умерших за 1832 г.» (ИРЛИ, ф. 524, оп.3. № 39), где сказано, что «в октябре первого числа Корпус Капитан Евтихий Петров Лермонтов, неслужащий, вдовый» умер от «чехотки» в возрасте 42 лет. Исповедован и причащен «приходским священником Никитою Корнильевым Соболевым», похоронен на «отведенном кладбище». Смерть заверена тремя свидетелями (Соболевым, Савельевым и Троитским).

В приведенном Мануйловым тексте все-таки кое-что смущает. Как могли в книге «умерших за 1832 г.». внести запись об умершем в 1831 году? Казалось бы, храму выдают книгу, и с этого момента туда вносятся записи. Они могут быть датой позже, и гораздо позже, но могут ли быть датой раньше? Умершему по документу 42 года. Отцу Лермонтова, если он умер в 1831 году, должно быть без трех месяцев 44 года. Впрочем, ошибки в возрасте в метрических записях бывают…

На запрос в Государственный архив Тульской области ответили, что в их документах значится село Шипово-Новомихайловское Ефремовского уезда с Успенской церковью, по приходу которой имеется метрическая книга только за 1833 год (оцифрована, Ф. 3, оп. 15, д. 672)⁵². В Государственном архиве Орловской области интересующие нас метрические записи (или за 1831, или за 1832 год) не найдены. В Государственном Лермонтовском музее-заповеднике «Тарханы» сотрудники затруднились точно сказать, где находится оригинал записи о смерти Юрия Петровича Лермонтова. В Тульском областном краеведческом музее (туда посоветовали обратиться в «Тарханах») тоже нет информации об этом документе.

Итак, оригинал документа о смерти Ю.П. Лермонтова не найден. Копия документа в настоящий момент находится в ИРЛИ РАН (Пушкинский Дом), и желающие могут с ней ознакомиться (автор читаемой Вами книги не может в интернете опубликовать документ; но он есть в бумажном варианте книги 2021 года, вышедшей в издательстве «Факел»). В этом документе (вернее, копии) настораживает отсутствие даты и отсутствие инициалов заверяющего с очень распространенной фамилией «Андреев». Выписка создана вдруг отдельным постановлением в 1937 году… Почему? Может, потому что в 1936 году были выделены огромные бюджетные средства на тему Лермонтова?

Впрочем, дата смерти могла быть поставлена неверно уже в метрической книге. Трое из свидетелей обряда (Соболев, Савельев и Троитский) закончили служение (по крайней мере, при храме Успения Божией Матери) в 1832 году⁵³. Возможно, приводя в порядок бумаги, записали так. А может, чтобы решить в 1832 году какие-то юридические нюансы, родственники Ю.П. Лермонтова попросили притч указать такую дату… Ведь сумела Елизавета Алексеевна «прибавить» себе более десятка лет каким-то образом…

Как бы то ни было, могила Ю.П. Лермонтова не была найдена во второй половине XX века, и чтобы перевезти его прах в Тарханы, была предпринята интересная операция. Вот как ее и свое к ней отношение описывает в «Липецких известиях» А. Клоков, председатель Липецкого областного краеведческого общества:

В 1970-е годы в саду, в непосредственной близости от того места, где стоял дом, начали строить коровник. Только вмешательство краеведов остановило кощунственное строительство.

Ну а далее последовали события, которым трудно было противостоять.

«В 1974 г. в район, с бумагой за подписью Председателя Совета Министров РСФСР М.С. Соломенцева, приехали представители музея «Тарханы» во главе с директором В. Арзамасцевым и на основании предписания правительства произвели эксгумацию…

«Осенним днём 1974 г. в Шипово прибыла необычная экспедиция. В её состав входили директор Лермонтовского музея-заповедника «Тарханы» В. Арзамасцев, зав. отд. музея Л. Злобина, нач. Липецкого обл. бюро судебно-медицинской экспертизы кандидат медицинских наук А. Мовшович…». Разрешение на перезахоронение дал Липецкий облисполком.

Вся эта компания намеревалась совершить кощунство – потревожить прах преданного земле православного человека, а в итоге разрушили не один десяток могил.

А.А. Мовшович долгое время умалчивал о событиях поздней осени 1974 г. Действительно – не дай Бог такому повториться! «Стоял конец ноября, было пасмурно и влажно. Время от времени моросил дождь… Был вскрыт склеп с останками женщины… Мы продолжали искать. Бульдозер наткнулся на второй склеп, в котором были останки мужчины. Кирпичный этот склеп находился на глубине около трёх метров…». До того как найден был склеп с захоронением мужчины, было вскрыто несколько женских погребений, после чего незадачливые промёрзшие гробокопатели, согревшись известным способом, пустили по кладбищу бульдозер! Трудно представить, сколько ещё могил было разворочено, чтобы докопаться до глубины 3-х метров?!

Находка склепа и останков мужчины всех обрадовала, и так как другого ничего не нашли, покойника, без всяких на то оснований, идентифицировали как Ю.П. Лермонтова.

Как сообщил 4 августа 1937 г. сотруднику музея «Домик Лермонтова» в Пятигорске М.Ф. Николевой бывший настоятель Успенской церкви села Шипово отец Сергий Богоявленский: «Знаю, что он схоронен под полом в церкви села Шипова, в настоящей ея части, у амвона, прямо против иконы Святителя, но памятника никакого на его могиле не было, так как она находится в самой церкви».

Это документальное утверждение очевидца полностью опровергает опубликованный издательством «Воскресение» «Протокол эксгумации трупа Юрия Петровича Лермонтова, произведенной 23-24 ноября 1974 года» (из дел бывшего Липецкого обкома КПСС). Скорее всего, обнаруженные останки мужчины, захороненного у наружной стены храма в селе Шипово, перевезенные В.П. Арзамасцевым в 1974 г. в Тарханы и выдаваемые им за останки Юрия Петровича, принадлежат мужу тетки М.Ю. Лермонтова – Виолеву, а разрытые комиссией два женских погребения – останки сестер отца поэта – Натальи Лермонтовой и Елены Виолевой.

То есть захоронение Ю. П. Лермонтова, вероятно, осталось в Шипово⁵⁴.

Дополнение к тексту: Сергей Алексеевич Богоявленский являлся настоятелем храма Успения Божией Матери в селе Шипово с 1906 по 1924 год⁵⁵. Свои показания о месте захоронения Ю.П. Лермонтова священник давал в 62-летнем возрасте: не тот возраст, чтобы не знать и не помнить, кто покоится под полом храма, где служил почти 20 лет. Муж тетки М.Ю. Лермонтова – Петр Васильевич Виолев (13.06.1801 – 7.08.1855), надворный советник. Однако он умер и похоронен в Москве в Спасо-Андрониковом монастыре⁵⁶.

Как могла могила Юрия Петровича оказаться под полом храма? В храме «в 1855 г. устроенный во втором этаже над трапезной придел во имя Архистратига Михаила был уничтожен и 1874 г. перенесен в самую трапезную, которая предварительно была разобрана, вновь устроена в большем размере и сделана теплой»⁵⁷. Таким образом, при условии перестройки храма, захоронение вполне могло оказаться под полом церкви.

А вот как описывает поиск и извлечение из земли останков Ю.П. Лермонтова липецкий писатель-ученый А.В. Коновалов:

Приход этой церкви имел два кладбища – старое и новое. Вышедшие из автобуса рабочие остановились у старого. Их уже поджидали директор Государственного музея-заповедника М.Ю. Лермонтова «Тарханы» Пензенской области Валентин Павлович Арзамасцев, а также член бюро, второй секретарь Становлянского райкома КПСС, бывший главный редактор Становлянской районной газеты «Звезда», далеко известный за пределами Липецкого региона литературный краевед Владимир Федорович Топорков. <…>

Руководитель музея-заповедника из села Лермонтово, которое получило такое название в 1917 году от села Тарханы, пояснял:

– По данным Тульского краеведческого музея захоронение Юрия Петровича произошло у стены вот этой церкви юго-восточнее алтаря, – он как литературовед и кандидат исторических наук, казалось, всматривался в каждую неровность, чем-то напоминающую могильный холмик возле храма.

– Но тут нет ни единого надгробья или какого-то другого знака, что указывало бы хоть на какое-то захоронение, – рассуждал Топорков, разглядывая место, на которое указал Арзамасцев.

– Что вы предлагаете? – спросил озабоченно представитель музея.

– Не знаю, – признался откровенно Владимир Федорович.

Арзамасцев достал из папки, которая была в его руках, листок бумаги.

– Я хочу вам, товарищи, зачитать выписку из церковной книги, которая сейчас хранится в Тульском краеведческом музее. В ней говорится: «В октябре первого числа 1831 года погребен на отведенном кладбище юго-восточнее алтаря корпус капитан Юрий (Евтихий) Петров Лермонтов, военнослужащий, вдовый. Умер от чахотки». Эту запись засвидетельствовал священник церкви Успения Пресвятой Богородицы Николай Корнильский-Соболев. Потому сомнения нет, что место захоронения отца великого поэта находится где-то здесь, – пензенский гость вновь неопределенно обвел рукой пространство вокруг себя.

Воцарилась тишина. Ее прервал один из механизаторов:

– Так, где рыть-то будем? – складывалось впечатление, что ему было все равно, где дать работу рукам и лопате, лишь бы расчет получить как можно быстрее. Вид у него был явно после «укуса» вчерашнего «зеленого змия».

Ему никто не ответил. Топорков поинтересовался:

– Валентин Павлович, но здесь, видимо, было погребение не только отца Михаила Юрьевича?

– Безусловно. По нашим сведениям, тут захоронены отец, мать и сестры Юрия Петровича, – ответил уверенно Арзамасцев. Ему, как и Топоркову, на вид было чуть более тридцати лет, но он уже с 1966 года руководил музеем-заповедником, прекрасно знал родословную Лермонтовых.

– Тогда по каким приметам мы определим останки Юрия Петровича почти через полтора века после его смерти?

Топорков отличался тем, что в своей бывшей редакторской работе не упускал ни одну мелочь, если это касалось жизни его земляков-писателей. И хотя по образованию он биолог, но по призванию был фанатичным литературным краеведом. А что связано с селом Шипово, тем более. Ведь он собирал очень скупые сведения о жизни и творчестве еще одного замечательного писателя, которого почему-то крайне редко вспоминают на становлянской земле, – Николая Васильевича Успенского, творчество которого в свое время в журнале «Современник» высоко оценил Некрасов, назвав его «крестьянским трибуном». Лестные отзывы о рассказах Успенского написали Добролюбов, Тургенев, Толстой, Григорович. А вот в этой церкви, рядом с которой они стояли с Арзамасцевым и механизаторами, в сороковые годы XIX столетия проводил службы его отец – священник Василий Яковлевич, и куда в детские и юношеские годы, безусловно, заходил будущий прозаик.

– Есть у нас сведения из различных источников, что Лермонтова положили в гроб в костюме защитного цвета – скорее всего, в военном мундире. На день смерти он был с бородой и усами. Знаем, в каком возрасте умер…

– И все? – не унимался Топорков.

– Других данных у нас, да и, наверное, у вас нет…

– Конечно, – сухо подтвердил Владимир Федорович.

– Что будем делать? – уже нетерпение проявлял Арзамасцев.

– Копать, где вы показали, – сказал Топорков, он был ответственным представителем от области и района на процедуре вскрытия могилы. – Командуй своими орлами, Николай Александрович, – обратился он к Селеверстову.

Через некоторое время лопаты начали вгрызаться в землю.

Стояла погожая осень 1974 года⁵⁸…

Сведения можно дополнить краеведческой работой, выполненной выпускницей Т. Галкиной под руководством Т.Н. Ильиной. Молодая исследовательница пишет:

…из акта проведения раскопок у церкви с. Шипово Становлянского района Липецкой области, черновик которого хранится в архивах музея клуба «Парус», я узнала следующее. 23-24 ноября 1974 г. комиссией по организации перезахоронения праха Юрия Петровича, отца поэта, в составе директора Государственного Лермонтовского музея-заповедника «Тарханы» Арзамасцева В.П., зав. экспозиционным отделом музея Злобиной Л.В., археолога и научного сотрудника Пензенского областного краеведческого музея Полесских М.Р., главного начальника Пензенской области Бюро судебной медэкспертизы Митрофанова Ю.И., в присутствии начальника Липецкой области Бюро судебной медэкспертизы Мовшовича А.А. и экспертов этого же бюро была произведена эксгумация захоронения, расположенного возле церкви с. Шипово. Как видим, комиссия была вполне компетентной, чтобы сделать определенные выводы.

Раскопки были начаты около фундамента юго-восточной стены шиповской церкви, согласно данным из метрической книги. На глубине 2 метров обнаружили склеп кирпичной кладки с женским захоронением (его тоже исследовали), а затем – с мужским.

«Склеп с мужским захоронением располагается на расстоянии 1,8 м от алтарной части церковной стены под углом 75° к восточной стене южной паперти. Все стены склепа, как и свод его, не были разрушены. Когда вскрыли свод, в склепе обнаружили деревянный (сосновый) гроб».

В акте дается подробное скрупулезное описание с указанием точных размеров в сантиметрах не только наружной части захоронения (склепа, гроба), но и всех деталей, сохранившихся внутри гроба. <…> Далее читаю: «После вскрытия склепа одежда выглядела более яркой по цвету, более светлой, пиджак, сюртук, брюки – коричнево-желтого цвета, бабочка, более жѐлтая, венчик на лбу и рюшь на подушке золотистого цвета. Светлее выглядела лента на кресте, складки одежды расправлены… При дальнейшем осмотре в бюро судмедэкспертизы складки одежды запали, одежда потемнела». Вероятно, изменения произошли, потому что была нарушена герметичность, благодаря которой останки хорошо сохранились. (Ведь 143 года прошло со дня смерти Юрия Петровича к моменту раскопок!).

При осмотре зубов черепа эксперты Митрофанов Ю.П. и Мошкович А.А., проконсультировавшись с московскими специалистами, пришли к выводу, что найдены останки мужчины в возрасте от 40 до 50 лет (Юрию Петровичу, когда он умер, было без трех месяцев 44 года)⁵⁹.

Таким образом, для установления принадлежности останков требовались три вещи: мужчина, одежда и возраст. Одежда и возраст варьируются.

Думается, крайне мало данных для идентификации.

Сейчас села Шипово нет. Остались руины церкви. Внутри нее установлен крест (и некоторые краеведы полагают, что именно там истинное захоронение Ю.П. Лермонтова), а рядом – памятная плита на том месте, где покоились останки, перевезенные в 1974 году в Тарханы.

Затрагивая вопрос даты и места захоронения Юрия Петровича Лермонтова в данной работе, хотелось бы лишь обратить внимание на то, что 1) оригиналов документа о смерти Юрия Петровича Лермонтова нет, 2) идентификация останков Юрия Петровича Лермонтова спорна. Это факты. И если последний не столь важен для понимания биографии Лермонтова, то найденный оригинал метрической записи о смерти Юрия Петровича направил бы мысли о причине пропуска Михаилом Юрьевичем экзаменов в иное русло. А пока что смерть отца – наиболее вероятное объяснение того, почему Лермонтов отсутствовал в мае на экзаменах.

Теперь вопрос другого плана: был ли Михаил Юрьевич на похоронах отца? Если был в начале октября 1831 года, то он должен был отсутствовать в университете. Октябрь – самое горячее время для учебы. Вряд ли отсутствие Лермонтова на занятиях было бы неприметно. После похорон Лермонтов должен был бы находиться если не в подавленном состоянии, то, по крайней мере, не в приподнятом. Но биографы Лермонтова нам сообщают, что он в ноябре пребывает в состоянии влюбленности в Варвару Александровну Лопухину, а через два месяца после смерти отца является на маскарад, для которого готовился заранее и писал мадригалы и эпиграммы. Говорят еще исследователи, что в 1831 году Лермонтов сочинил стихотворение «Ужасная судьба отца и сына», и это доказывает факт смерти отца поэта в 1831 году. Вряд ли. Например, есть стихотворение «Эпитафия», из которого делают вывод о том, что Лермонтов присутствовал на похоронах отца. Но это стихотворение уже в 1830 году было в черновых тетрадях поэта⁶⁰. А стихотворение «Смерть поэта», принесшее славу Лермонтову и написанное на смерть А.С. Пушкина 29 января 1837 года (по ст. ст.), на самом деле датируется 28 января⁶¹.

Здесь можно высказать следующее соображение: Юрий Петрович угасал медленно и неуклонно как минимум с момента написания им завещания. А скорее всего, еще раньше. Для родных его смерть не могла быть неожиданностью, и Михаил, возможно, иногда представлял себе близкое упокоение отца. Вероятно, Юрий Петрович не раз ездил в Москву не только с целью свидеться с сыном, но и уладить бумажные дела: он готовился к смерти.

Если же Юрий Петрович Лермонтов умер в начале мая 1832 года, то это объясняет многое. В первую очередь – отсутствие Михаила Лермонтова на экзаменах в мае 1832 года. И то, почему никто из однокурсников не был посвящен в случившееся. Косвенно эту теорию подтверждает документ от 20 мая 1832 года:

Тульское дворянское депутатское собрание выдало «отставного Первого кадетского корпуса капитана Юрия Петрова Лермантова сыну малолетнему Михайле Лермантову копию с определения о внесении их в дворянскую родословную Тульской губернии книгу».

Этому предшествовало «Тульскому губернскому предводителю Елецкого помещика подполковника и кавалера Григорья Васильевича сына Арсеньева прошение», в котором говорилось, что «после смерти… капитана Юрия Петровича Лермантова остался сын Михайла, достигший уже до 18-летнего возраста». Просьба внести его «в дворянскую родословную книгу Тульской губернии»⁶².

Если Юрий Петрович умер в мае 1832-го, то Лермонтов мог выехать из Москвы еще до смерти отца (если предположить, что родственники известили о тяжелом состоянии Юрия Петровича) и присутствовать при его кончине и на похоронах. Скрупулезные краеведы, в рядах которых опять ученики под руководством опытных учителей, пишут:

О том, что Михаил Юрьевич был на похоронах отца, писал в своих воспоминаниях наш земляк, уроженец деревни Липовки, впоследствии доцент Астраханского медицинского института Вепренцев Иван ⁶³.

Вообще-то трудно представить, что Михаил Лермонтов не присутствовал на похоронах отца. Думается, присутствовал. И, очень вероятно, с бабушкой и тетями по отцу. А потом, возможно, с помощью родственников готовил бумаги, чтобы вступить в наследство, подтвердить «справки» о дворянстве, которые не успел по состоянию здоровья собрать отец… Известен документ от 20 марта 1834 года:

Ревизская сказка «Тульской губернии Ефремовского уезда сельца Любашевки, Каменной верх тож, дворянина Михайлы Юрьева Лермонтова о состоящих мужеска и женска пола дворовых людях и крестьянах, доставшихся по наследству в 1832-м году…итого мужеска пола налицо 148 душ…женска пола 155 душ»⁶⁴.

Т.е. наследство от отца досталось М.Ю. Лермонтову в 1832 году. Вступить в наследство в то время можно было сразу же после смерти завещателя в течение года.

Все-таки версия о том, что Юрий Петрович Лермонтов умер весной 1832 года, не такая уж невероятная…

Если ее принять, то далее, возможно, события развивались так: вернувшись в Москву после смерти отца, Лермонтов узнал, что курс обучения ему не зачли и к экзаменам на индивидуальных основаниях не допустили. Посоветовавшись с бабушкой и родными, решил просить перевод в Санкт-Петербургский Императорский университет, который руководствовался уставом Московского университета. (Хоть и полагал П.А. Фролов, что тиран-бабушка Е.А. Арсеньева стремилась принимать все решения единолично, нельзя думать, что судьбоносные решения в семье принимались без активного участия М.Ю. Лермонтова и советов с родственниками). Не так давно ученые обнаружили новые сведения о друге Лермонтова – Алексее Александровиче Лопухине, о котором в Лермонтовской энциклопедии известно было лишь то, что он служил в типографии Синода в должности прокурора. Так вот,

…Лопухин в мае 1830 г. становится студентом историко-филологического факультета Петербургского университета. А с февраля 1831 г. он начал учиться в Московском университете на словесном отделении, куда с нравственно-политического уже перевелся Лермонтов⁶⁵.

Далее Лопухин успешно завершил образование в Москве. Таким образом, видим, что перевод студента из Петербурга в Москву был реален. Не поступок ли А.А. Лопухина подтолкнул Лермонтова к мысли просить перевод?

Возможно, кто-то обнадежил Арсеньеву. Лермонтов «забрал документы», как бы сейчас сказали, из Московского университета. Увы.

В Санкт-Петербурге не согласились на перевод, не согласились даже допустить Лермонтова до экзаменов на просимый курс (может, руководство сочло «дистанционное» обучение в холерный год недействительным?). Предложили начать с первого курса.

Сказать, что М.Ю. Лермонтов был расстроен, – ничего не сказать.

М.Ю. Лермонтов в Школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров

На семейном совете решили, что самый краткий путь к устойчивому положению в обществе – Школа гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. Эта школа была привилегированным военно-учебным заведением, где у Лермонтовых имелись родственные связи. Учеба там занимала «всего» два года, после чего открывались возможности для быстрой карьеры и скорой выслуги лет.

В ноябре 1832 года Лермонтов держит экзамены в юнкерскую школу, по результатам которых успешно (а иначе и быть не могло) зачислен унтер-офицером лейб-гвардии Гусарского полка. Похоже, поэта не страшила военная служба. Что его занимало в момент неожиданного поворота в судьбе – так это беспокойство о том, чтобы служба не помешала творческой работе: об этом Лермонтов сообщал в письме к А.А. Лопухину⁶⁶.

Не проучившись с момента поступления и месяца, Лермонтов получает травму от лошади во время упражнений в манеже, и до апреля 1833 года живет (и дистанционно учится, как бы сейчас сказали) дома у бабушки. Учится, вероятно, опять же успешно, так как уже в декабре производится в юнкера.

Вернувшись в стены школы в апреле 1833 года, Лермонтов держит высокий уровень образования. Вспоминали, что он имел при себе учебник Перевощикова «Ручная математическая энциклопедия» и часто в него заглядывал⁶⁷. Позже, кстати, знакомые поэта вспоминали, что он любил показывать в компании математические фокусы. 19 июня 1833 г. Лермонтов пишет М.А. Лопухиной письмо, где есть следующие строки:

…Надеюсь, вам будет приятно узнать, что я, пробыв в школе всего два месяца, выдержал экзамен в первый класс, и теперь один из первых. Это все-таки подает надежду на близкую свободу!⁶⁸

Один из первых.

Михаил Юрьевич не без основания выделяется среди окружения. В своих автобиографических бумагах Николай Соломонович Мартынов, поступивший в юнкерскую школу годом позже (его брат Михаил учился с Лермонтовым на одном курсе), оставил запись о Лермонтове:

Умственное развитие его было настолько выше других товарищей, что и параллели между ними провести невозможно⁶⁹.

По уму, по воспитанию, по любви, которой окружали его близкие, Лермонтову не было равных.

И вот тот уровень восприятия мира, на который Лермонтову удалось взойти, оказывается в Школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров под угрозой. Мишель, любимый внук Арсеньевой, к которому, говорят, она посылала ежедневно гостинцы рано поутру с тем, чтобы Мишенька проснулся до боя барабанов, дабы не повредить нервную систему (прошу прощения, не помню, в какой работе упоминается этот слух, которому охотно верится. – О.В.), оказался в атмосфере, где царила ужасная распущенность нравов. В том обществе, в котором оказался Михаил Юрьевич, следовало поддерживать репутацию лихача, склонного к постоянному пьянству и половому сношению, причем не только гетеросексуальному. А тут репутация «бабушкиного внука». Волей-неволей Лермонтову пришлось «надеть маску» разудалого юнкера, причем, чтобы иметь возможность беспрепятственно выражать любовь к бабушке, надо было казаться разудалей обычного.

Лермонтов два года учебы в Школе писал тайно, не читал и не показывал своих работ окружающим. Великий талант и стремление творить временно трансформировались: место живописи заняла графика (карикатуры и шаржи), а вместо лирических стихотворений на свет появились порнографические поэмы и стихи. Исключение составляют произведения, написанные Лермонтовым по заданию преподавателя словесности В.Т. Плаксина: это поэма «Хаджи Абрек» и сочинение «Панорама Москвы». В.Т. Плаксин высоко оценил способности ученика.

Окончательно формируется черта характера поэта, которая помогла ему выжить в Юнкерской школе и которая стала до конца жизни неким «панцирем» Лермонтова, защищавшим его тонкую и ранимую душу. Так, многочисленные воспоминания свидетельствуют, что Лермонтов часто бывал весел, шутил, смеялся, иронизировал. Смех его переходил в сарказм, когда дело касалось неприятных и неискренних людей, переходящих с ним на фамильярность. Но при этом в письмах к друзьям и родным Лермонтов поразительно искренен и открыт (иногда до неприличия) и останется таким навсегда.

В Школе издавался рукописный журнал «Школьная заря», куда юнкера анонимно присылали произведения для публикации. Авторство установить не представляло труда. Лермонтов написал три поэмы: «Гошпиталь», «Петергофский праздник» и «Уланшу» и некоторые стихотворения в этом же духе. Продолжая «традиции», прослеживающиеся в «Гаврилиаде» А.С. Пушкина и в «Сашке» А.И. Полежаева, Лермонтов от эротики переходит к порнографии, по мысли соглашающегося с Б. Эйхенбаумом В.Г. Бондаренко⁷⁰, что в принципе верно.

Более того, Лермонтов описывает имевшие место действительные события, факты, сообщает имена участников. Эти «действующие лица» впоследствии заняли высокие посты. А Лермонтов стал великим поэтом и увековечил их «славу». Надо ли говорить, как они могли относиться к Лермонтову? И не только они, но и их потомки, пожалуй, имели основания проклинать поэта. Но можно ли доверять свидетельствам лиц о человеке, который записал на века их позор?

Как бы ни хотели некоторые исследователи приписать Лермонтову склонность к гомосексуализму, они не найдут никаких доказательств этому. Однако, как показывает практика, некоторым биографам Лермонтова доказательства не нужны. Так, В. Кирсанов⁷¹ упоминает о неопубликованной в России книге А. Познанского «Демоны и отроки: загадка Лермонтова», где утверждается версия о гомосексуальных отношениях М.Ю. Лермонтова и Н.С. Мартынова, дескать, и убил последний поэта из ревности… С. Степанов⁷² тоже допускает подобную трактовку биографии Михаила Юрьевича на основании того, что, дескать, должны же были за что-то выгнать (о том, как «выгоняли», уже изложено в предыдущей главе) Лермонтова из Московского университета. Вот и выгнали за это.

Упоминая такие «работы» исследователей, хочется просить прощения у Михаила Юрьевича и бежать мыть руки.

По поводу пьянства поэта… Святые, может, и не пили. И то не все. Ну нужна же была Лермонтову анестезия при соприкосновении с действительностью! Ведь он впервые так сильно столкнулся с проявлениями той самой болезни общества, о которой потом говорил в конце предисловия в «Герое нашего времени»… И столкновение романтизма с реализмом не могло не быть травмирующим психику. И Татьяна, воспетая А.С. Пушкиным в «Евгении Онегине», трансформируется в «Уланше» М.Ю. Лермонтова в изнасилованную Татьяну: вопрос Онегина «Ужель та самая Татьяна…» перефразируется в «Ужель Танюша! – полно, та ли?»…

Вообще-то история не сохранила преданий о беспробудном пьянстве Лермонтова. А.В. Васильев свидетельствовал⁷³, что Лермонтов в 1835 – 1836 годах, появляясь в собраниях, где полно было вина, карт и женщин, был равнодушен к вину, с сочувствием относился к присутствующему на пирушках женскому полу, не имел азарта к игре в карты и любил слушать песни цыган. Д.А. Столыпин (брат Алексея Аркадьевича Столыпина, известного также по прозвищу Монго) тоже упоминал о пристрастии Лермонтова к цыганским песням.

Вернемся к юнкерским поэмам. Они стали почти сразу после написания широко известны публике и сослужили поэту плохую службу. Между тем

Все это было наносное, напускное, юношеское и совершенно не соответствовало душевным качествам и характеру Лермонтова и исчезло вместе с производством его в офицеры. Но первая репутация сильно ему повредила и долго оставалась препятствием для оценки личности поэта в обществе⁷⁴.

Если бы Лермонтов знал, что юнкерские поэмы войдут в его собрание сочинений, он, без сомнения, никогда бы не написал их. О том, что не следовало бы все подряд представлять публике, писал А.П. Шан-Гирей, сетуя на то, что печатают произведения Лермонтова, которые «…ниже посредственности, недостойные славы поэта, которые он сам признавал такими и никогда не думал выпускать в свет»⁷⁵. К таким произведениям, кстати, относил А.П. Шан-Гирей драму Лермонтова «Menschen und Leidenschaften» («Люди и страсти»); а ведь на анализе сюжета и действующих лиц этой драмы многие исследователи строят предположения о конфликте между Е.А. Арсеньевой и Ю.П. Лермонтовым. Между тем Шан-Гирей писал:

…очень слабое драматическое произведение с немецким заглавием «Menschen und Leidenschaften». Не понимаю, каким образом оно оказалось налицо; я был уверен, что мы сожгли эту трагедию вместе с другими плохими стихами, которых была целая куча⁷⁶.

О Школе и пребывании в ней Лермонтова А.П. Шан-Гирей вспоминал:

…в школе царствовал дух какого-то разгула, кутежа, бамбошерства; по счастию, Мишель поступил туда не ранее девятнадцати лет и пробыл там не более двух; по выпуске в офицеры все это пропало, как с гуся вода⁷⁷.

Уточним, что с датами и возрастом Шан-Гирей в воспоминаниях иногда ошибался и не настаивал на абсолютной точности даты. Так, он пишет: «По выпуске из пансиона Мишель поступил в Московский университет, кажется, в 1831 год»⁷⁸. Кажется… Тем не менее некоторые исследователи «улавливают» Шан-Гирея на этих неточностях и приписывают им большое значение…

Итог пребывания в Школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров:

22 ноября 1834 года следует Высочайший приказ «по кавалерии о производстве по экзамену из юнкеров в корнеты», на основании которого в 1835 году М.Ю. Лермонтова официально произвели в корнеты гвардии.

БОЖИЕЮ МИЛОСТЬЮ

МЫ НИКОЛАЙ ПЕРВЫЙ

ИМПЕРАТОР И САМОДЕРЖЕЦ ВСЕРОССИЙСКИЙ

и прочая, и прочая, и прочая

Известно и ведомо да будет каждому, что МЫ Михаила Лермонтова, который НАМ Юнкером служил, за оказанную его в службе НАШЕЙ ревность и прилежность, в НАШИ Лейб-гвардии Корнеты тысяча восемьсот тридесять четвертого года Ноября двадцать второго дня Всемилостивейше пожаловали и учредили; якоже МЫ сим жалуем и утверждаем, повелевая всем НАШИМ подданным оного корнета Михаила Лермонтова за НАШЕГО Корнета Гвардии надлежащим образом признавать и почитать: и МЫ надеемся, что он в сем, ему от НАС Всемилостивейше пожалованном чине, так верно и прилежно поступать будет, как то верному и доброму Офицеру надлежит. Во свидетельство чего МЫ сие Военному Министерству подписать и Государственною НАШЕЮ печатью укрепить повелели⁷⁹.

Тлетворное влияние Юнкерской школы не «сбило» Лермонтова с намеченного им творческого пути. Поэт стал не только поэтом, но и прозаиком. Он предпринимает попытку написания большого прозаического произведения – романа «Вадим», где через призму личных переживаний героев открывается историческая и философская перспектива.

Лермонтов не святой, хоть священник Дмитрий Дудко и предлагал его канонизировать⁸⁰. У Михаила Юрьевича, как у любого смертного, были грехопадения. Но каждый раз он «вставал с колен» и поднимался.

А некоторые одноклассники Лермонтова по Юнкерской школе не смогли подняться из бездны разврата. И оттуда, из этой бездуховной пропасти, изрыгали грязь в адрес поэта даже после его смерти.

Женщины М.Ю. Лермонтова

С ноября 1834 года до декабря 1836 года Лермонтов находился в полку в Петербурге, в Царском Селе. В декабре 1834-го Михаил Юрьевич впервые появляется в высшем свете в гусарском мундире.

Высочайшие приказы о поощрении М.Ю. Лермонтова идут один за другим.

У него невелико личное состояние, но он единственный наследник богатой Арсеньевой. Дворянин. И самый лихой во всех аспектах гусар: такую славу принесли ему юнкерские поэмы.

Лермонтовым бурно интересуются женщины. Есть мнение, будто бабушка Елизавета Алексеевна (опять-таки удушая своей деспотической любовью внука!) панически боялась женитьбы Михаила Юрьевича. Основывается такое мнение, помимо фантазий о том, что Арсеньева жестоко разлучила сына с отцом, еще и на письмах Е.А. Верещагиной своей дочери Александре Михайловне (в замужестве Хюгель).

И.А. Гладыш и Т.Г. Динесман комментируют письмо Е.А. Верещагиной:

Ревность и страх потерять привязанность внука в случае его женитьбы постоянно преследовали Е.А. Арсеньеву. Позднее, почти через полтора года, Верещагина вновь возвращается к этой теме, которая стала постоянным предметом их бесед:

«Я часто спорю с Елизаветой Алексеевной – слышать не хочет, чтоб Миша при ней женился. Любить будет жену – говорит, что это ее измучит, и – не хочу, чтоб он при жизни моей женился» (письмо от 21–22 марта/2–3 апр. 1840 г., л. 4 об.)⁸¹.

Помимо этого письма, в другом, написанном чуть ранее, Е.А. Верещагина сообщала:

Нашей почтенной Ели[завете] Алексеевне сокрушенье – все думает, что Мишу женят, все ловят. Он ездил в каруселе с Карамзиными. Но это не К[атенька] Суш[кова]. Эта компания ловят или богатых, или чиновных, а Миша для них беден. Что такое 20 тысяч его доходу? Здесь толкуют: сто тысяч – мало, говорят, petite fortune. А старуха сокрушается, боится beau monde» (там же, л. 1)⁸².

Собственно, это все, на чем основывается предположение о диком собственническом поведении Е.А. Арсеньевой. Если посмотреть на другие письма Е.А. Верещагиной, то без труда можно отметить в них язвительность, необъективность и даже… личную заинтересованность:

8/20 декабря 1838 г. Е.А. Верещагина получила известие о рождении внучки Лизаньки. Тотчас же послали сообщить всем родственникам и прежде всего Е.А. Арсеньевой. Лермонтов и его бабушка оказываются среди первых, кто разделяет ее радость. Весь вечер и весь следующий день Е.А. Верещагина принимала поздравления. Рассказывая о них, она не забывала упомянуть: «Миша Лермонтов, как узнал, сказал, что будет дожидаться, не женится» (письмо от 14/26 дек. 1838 г., л. 2)⁸³.

Т.е. дожидаться времени, когда можно будет жениться на внучке Е.А. Верещагиной. Кроме писем последней, других свидетельств о том, что Арсеньева не хотела отношений внука с женщинами, нет.

Были ли сказаны бабушкой Лермонтова подобные слова («не хочу, чтоб он при жизни моей женился»)? Если да, то при каких обстоятельствах, в каком контексте? Кто начинал подобные разговоры? Была ли реальная невеста или гипотетическая? Не может ли быть так, что Елизавета Алексеевна, пригубив чарочку, доверительно, как на исповеди, поведала близкой родственнице о борьбе со своим чувством гипертрофированной любви? Религиозная Арсеньева понимала, что такая любовь нарушает заповедь «не сотвори себе кумира», и боролась со своей натурой, о чем, кстати, сама говорила в приводимом уже нами ранее письме к П.А. Крюковой⁸⁴. Е.А. Арсеньева радовалась успехам внука не только в учебе и творчестве: «…я рада, что он любит по балам ездить…»⁸⁵, – сообщала она тому же адресату. М.Н. Логинов (родственник Елизаветы Алексеевны по линии Арсеньевых) писал о ней:

Она была женщина чрезвычайно замечательная по уму и любезности. Я знал ее лично и часто видал у матушки, которой она по мужу была родня. Не знаю почти никого, кто бы пользовался таким общим уважением и любовью, как Елизавета Алексеевна. Что это была за веселость, что за снисходительность! Даже молодежь с ней не скучала, несмотря на ее преклонные лета⁸⁶.

И еще один момент: представьте, что Лермонтов действительно надумал жениться. Слабо верится, что его кто-нибудь мог бы остановить. В любом случае история не сохранила доказательств того, что Е.А. Арсеньева каким-либо образом препятствовала личной жизни внука. Это факт.

Исследователи еще часто упрекают Елизавету Алексеевну в лукавстве: дескать, года себе специально прибавила и называла себя старухой, чтобы внуку блага выпрашивать. Как видно из письма Верещагиной, окружающие сами звали Елизавету Алексеевну старухой; да и вообще в то время женщина за 45 считалась за старуху. Это факт. Года прибавила… А не прибавила ли она себе года после смерти мужа, с той целью чтобы обезопасить себя от нового замужества? Почему бы и нет? Заметим, что современники вспоминают, что Елизавета Алексеевна постоянно одевалась в темную одежду…

Сохранилось единственное письмо Елизаветы Алексеевны, адресованное Михаилу Юрьевичу. Поэтому приведем письмо полностью:

Милый любезный друг Мишенька. Конечно, мне грустно, что долго тебя не увижу, но, видя из письма твоего привязанность твою ко мне, я плакала от благодарности к богу, после двадцати пяти лет страдания любовию своею и хорошим поведением ты заживляешь раны моего сердца. Что делать, богу так угодно, но бог умилосердится надо мной и тебя отпустят, меня беспокоит, что ты без денег, я с десятого сентября всякой час тебя ждала, 12 октября получила письмо твое, что тебя не отпускают, целую неделю надо было почты ждать, посылаю теперь тебе, мой милый друг, тысячу четыреста рублей ассигнациями да писала к брату Афанасию, чтоб он тебе послал две тысячи рублей, надеюсь на милость божию, что нонешний год порядочный доход получим, но теперь еще никаких цен нет на хлеб, а задаром жалко продать хлеб, невестка Марья Александровна была у меня и сама предложила написать к Афанасию, и ты, верно, через неделю получишь от него две тысячи, еще мы теперь не устроились. Я в Москве была нездорова, оттого долго там и прожила, долго ехала, слаба еще была и домой приехала 25 июля, а в сентябре ждала тебя, моего друга, и до смерти мне грустно, что ты нуждаешься в деньгах, я к тебе буду посылать всякие три месяца по две тысячи по пятьсот рублей, а всякой месяц хуже слишком по малу, а может иной месяц мундир надо сшить, я долго к тебе не писала, мой друг, всякой час ждала тебя, но не беспокойся обо мне, я здорова; береги свое здоровье, мой милой, ты здоров, весел, хорошо себя ведешь, и я счастлива и истинно, мой друг, забываю все горести и со слезами благодарю бога, что он на старости послал в тебе мне утешения, лошадей тройку тебе купила и говорят, как птицы летят, они одной породы с буланой и цвет одинакой, только черный ремень на спине и черные гривы, забыла, как их называют, домашних лошадей шесть, выбирай любых, пара темно-гнедых, пара светло-гнедых и пара серых, но здесь никто не умеет выезжать лошадей, у Матюшки силы нет. Никанорка объезжает купленных лошадей, но я боюсь, что нехорошо их приездит, лучше думаю тебе и Митьку кучера взять. Можно до Москвы в седейки его отправить дни за четыре до твоего отъезда, ежели ты своих вятских продашь, и сундучок с мундирами и с бельем с ним можно отправить, впрочем как ты сам лучше придумаешь, тебе уже 21 год, Катерина Аркадьевна переезжает в Москву, то в Средниково тебе не нужно заезжать, да ты после меня ни разу не писал к Афанасию Алексеичу, через письма родство и дружба сохраняется, он друг был твоей матери и любит тебя как родного племянника, да к Марье Акимовне и к Павлу Петровичу хоть бы в моем письме приписал два слова. Стихи твои, мой друг, я читала бесподобные, а всего лучше меня утешило, что тут нет нонышней модной неистовой любви, и невестка сказывала, что Афанасью очень понравились стихи твои и очень их хвалил, да как ты не пишешь, какую ты пиесу сочинил, комедия или трагедия, всё, что до тебя касается, я неравнодушна, уведомь, а коли можно, то и пришли через почту. Стихи твои я больше десяти раз читала, скажи Андрею, что он так давно к жене не писал, она с ума сходит, всё плачет, думает, что он болен, в своем письме его письмо положи, achète quelque chose pour Daria, elle me sert avec beaucoup d’attachement, очень благодарна Катерине Александровне, что она обо мне помнит, но мое присутствие здесь необходимо, Степан очень прилежно смотрит, но всё как я прикажу, то лучше, девки, молодая вдова, замуж не шли и беспутничали, я кого уговаривала, кого на работу посылала и от 16 больших девок 4 только осталось и вдова, все вышли, иную подкупила и всё пришло в прежний порядок. Как бог даст милость свою и тебя отпустят, то хотя Тарханы и Пензенской губернии, но на Пензу ехать слишком двести верст крюку, то из Москвы должно ехать на Рязань, на Козлов и на Тамбов, а из Тамбова на Кирсанов в Чембар, у Катерине Аркадьевне на дворе тебя дожидается долгуша точно коляска, перина и собачье одеяло, может еще зимнего пути не будет, здесь у нас о сю пору совершенная весна середи дня, ночью морозы только велики, я в твоем письме прикладывала письмо к Катерине Лукьяновне и к Емельяну Никитичу, уведомь, отдал ли ты им их, да несколько раз к тебе писала, получил ли ты мех черной под сертук, Прасковья Александровна Крюкова взялась переслать его к Лонгиновой, и с Митькой послала тебе кисет и к Авдотье Емельяновне башмаки, напиши привез ли он это всё, да уведомь, часто ли ты бываешь у Лонгиновой, прощай, мой друг, Христос с тобою, будь над тобою милость божия, верный друг твой

Елизавета Арсеньева.

1835 года

18 октября

Спроси у Емельяна Никитича ответ на мое письмо, не забудь, мой друг, купить мне металлических перьев, здесь никто не умеет очинить пера, всё мне кажется, мой друг, мало тебе денег, нашла еще сто рублей, то посылаю тебе тысячу пятьсот рублей⁸⁷.

Е.А. Арсеньева, как видим, в своей огромной любви к внуку не забывает о Боге и благодарности к Нему, и любовь ее не представляется диктаторской, если принять во внимание слова «…не беспокойся обо мне…», «…впрочем, как ты сам лучше придумаешь…». Как видно, Елизавета Алексеевна просто и без упреков предоставляет финансовую свободу внуку, уважительно относится к его творчеству. Возможно, по образцу жизни своих родных братьев (которые были успешны как на литературном, так и на государственном поприще) Елизавета Алексеевна представляла жизнь своего внука: «по-столыпински».⁸⁸ Очевидно, что и Михаил Юрьевич доверяется бабушке во всем и искренне ее любит. Исследователи нашли сведения о тех «девках», которых Арсеньева уговорила или подкупила выйти замуж, поставив ей в вину такое действо. Но это реалии крепостничества. Впрочем, даже переведя эту ситуацию на современный лад, согласимся, что уговоры и выгода и в наше время способствуют замужеству многих женщин… Но не будем отвлекаться.

Поразмышляем о том, как мог Лермонтов относиться к женщинам.

По крайней мере, две женщины в судьбе Лермонтова любили его сильно и взаимно: это мать и бабушка. Поэта окружали любящие тети как стороны бабушки, так и со стороны отца. Поэтому первое восприятие женского пола у начинающего взрослеть Михаила близко к обожествлению. Он видит в проявлении женского начала нечто ангельское, чему можно безоговорочно доверять. В ранний период жизни мальчик еще не приобрел «панциря» от человеческой недоброжелательности: он искренно, доверительно «приглашает» человека в свое сердце. Первую влюбленность мальчик почувствовал рано. 8 июля 1830 года он записал:

Кто мне поверит, что я знал любовь, имея десять лет от роду? – Мы были большим семейством на водах кавказских: бабушка, тетушка, кузины. К моим кузинам приходила одна дама с дочерью, девочкою лет девяти. Я ее видел там. Я не помню, хороша собою была она или нет, но ее образ и теперь еще хранится в голове моей. Он мне любезен, сам не знаю почему. Один раз, я помню, я вбежал в комнату. Она была тут и играла с кузиною в куклы: мое сердце затрепетало, ноги подкосились. Я тогда ни о чем еще не имел понятия, тем не менее это была страсть сильная, хотя ребяческая; это была истинная любовь; с тех пор я еще не любил так. О, сия минута первого беспокойства страстей до могилы будет терзать мой ум. И так рано!.. Надо мной смеялись и дразнили, ибо примечали волнение в лице. Я плакал потихоньку, без причины; желал ее видеть; а когда она приходила, я не хотел или стыдился войти в комнату, не хотел говорить об ней и убегал, слыша ее название (теперь я забыл его), как бы страшась, чтоб биение сердца и дрожащий голос не объяснили другим тайну, непонятную для меня самого. Я не знаю, кто была она, откуда? И поныне мне неловко как-то спросить об этом: может быть, спросят и меня, как я помню, когда они позабыли; или тогда эти люди, внимая мой рассказ, подумают, что я брежу, не поверят ее существованью, это было бы мне больно!.. Белокурые волосы, голубые глаза, быстрые, непринужденность – нет, с тех пор я ничего подобного не видел, или это мне кажется, потому что я никогда не любил, как в этот раз. Горы кавказские для меня священны… И так рано! С десяти лет. Эта загадка, этот потерянный рай – до могилы будут терзать мой ум! Иногда мне странно – и я готов смеяться над этой страстью, но чаще – плакать. Говорят (Байрон), что ранняя страсть означает душу, которая будет любить священные искусства. Я думаю, что в такой душе много музыки⁸⁹.

Знал ли Лермонтов имя этой девочки? Поэт имел хорошую память. Имя этой девочки Лермонтов, пожалуй, знал.

И.Л. Андроников полагал, что в 1827 году Лермонтов был влюблен в знакомую Арсеньевых – дочку пензенского помещика Софью Ивановну Сабурову⁹⁰. То, что этого не могло быть в то время по причине малолетства Софьи Ивановны, убедительно доказала А. Глассе⁹¹. Большинство исследователей сходятся в том, что в 1828 году Лермонтов увлекается Екатериной Александровной Сушковой, которая старше его на два года. Симпатии поэта усиливаются в 1830 году (Лермонтову 16 лет) в доме родственницы Александры Михайловны Верещагиной, которая старше Мишеля на четыре года. Девушки давно на выданье, Лермонтов для них – мальчик. Они смеются над ним, издеваются. Возможно, действительно накормили ради забавы будущего поэта пирожками с опилками. Е.А. Сушкова в своих мемуарах писала, что Лермонтов после этого сказался больным… Так что есть основания полагать, что Лермонтову после их угощения действительно было плохо. Александре Михайловне повезло: Мишель простил ее, и на долгие годы она была ему верным другом. Иначе сложилось с Е.А. Сушковой. Лермонтов полюбил эту особу. Она отвечала на его чувства смехом и язвительными замечаниями (не у нее ли Лермонтов брал первые уроки иронии?). Удар был силен. Но не смертелен.

В конце 1830 года поэт обращает взор на Наталью Федоровну Иванову, которая поначалу благосклонно отнеслась к юноше. Но девушка внезапно «переводит» свои взгляды на Н.М. Обрескова: человека, которого за кражу драгоценностей лишили дворянского звания и разжаловали в солдаты. Наталья Федоровна выходит за него замуж. Лермонтов переживает сильнейшее унижение: его отвергли, но ради кого!

Большинство исследователей согласны в том, что в 1832-м Михаил Юрьевич осознает свою глубокую привязанность к Варваре Александровне Лопухиной. Чувство, похоже, взаимное. Варваре Александровне 18 лет, ей пора замуж. Но Лермонтов еще учится, ему жениться рано. Может быть, решили подождать. Просил ли Лермонтов руки Вареньки? И у кого? В 1832 году был еще жив ее отец, вяземский уездный предводитель дворянства Александр Николаевич Лопухин (умер в 1833 году). М.А. Лопухина и А.М. Верещагина, которые были в курсе их отношений, при жизни своей уничтожили часть переписки с Лермонтовым. Письма к Варваре Александровне Лопухиной уничтожены полностью ее ревнивым мужем.

Вполне готовым для женитьбы Лермонтов становится в конце 1834 года. Он появляется на балах, где «вращается» Е.А. Сушкова, собравшаяся замуж за А.А. Лопухина, брата Вареньки. Мария, сестра ее и ближайшая подруга Лермонтова, крайне недовольна выбором брата и, возможно, просит Лермонтова повлиять на него. Есть другая версия: о расстройстве свадьбы просит сам А.А. Лопухин, что действительно вероятно, так как дружба их после отмены свадебных планов не пошатнулась. Михаил Юрьевич понимает: Сушкова действительно не испытывает любви к Лопухину: ее привлекает его состояние. Что делает Лермонтов? Он продолжает оказывать Сушковой те же знаки внимания, которые оказывал в 16 лет, и убеждает не столько Алексея Лопухина, сколько себя: эта женщина по-прежнему лицемерит. При этом Лермонтов все еще чувствовал отголосок боли, причиненной ему Сушковой, и пишет о ней весной 1835 года М.А. Верещагиной:

Но мы все-таки ещё не рассчитались: она заставила страдать сердце ребёнка, а я только помучил самолюбие старой кокетки⁹².

Лермонтов, увлекшись «психологическими этюдами» с Сушковой, закончившимися написанием анонимного послания с порочащими для себя сведениями, полагал, вероятно, что Варенька все понимает, ждет и никуда не денется. Или его дезинформировали (возможно, та же М.А. Верещагина).

Новость о бракосочетании (27 мая 1835 года⁹³) Вареньки и Николая Федоровича Бахметева была для Лермонтова как снег на голову.

Что и кто способствовали этому браку?

Во-первых, беспечность и репутация лихого гусара самого Михаила Юрьевича. Во-вторых, проверка чувств к Сушковой. В-третьих, родные Вареньки. Представим: ей 20 лет. Это уже перезрелость. Родители умерли. Старшая сестра, не вышедшая замуж и уговаривавшая, вероятно, младшую не повторять ее ошибок. Плюс Е.А. Арсеньева, сильно любившая внука и небезосновательно полагавшая, что для женитьбы рановато (кстати, и патент о том, что М.Ю. Лермонтов – корнет гвардии – получен им только в августе 1835 года). И уговоры родственников Лопухиной, разумеется, потому что Н.Ф. Бахметев – блестящая партия. Конечная цель вращения женщин в высшем свете – найти блестящую партию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Висковатый П.А. Михаил Юрьевич Лермонтов. Жизнь и творчество. С. 8. URL: https://royallib.com/read/viskovatiy_pavel/myu_lermontov_gizn_i_tvorchestvo.html#143360 (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

2

Соловьев В.С. Лермонтов / В.С. Соловьев. Литературная критика. М.: Современник, 1990. 422 с. С. 274-291.

Вернуться

3

Захаров В.А. Загадка последней дуэли: Документальное исследование. М.: Русская панорама, 2000. 352 с.

Вернуться

4

Мануйлов В.А. Лермонтов ли Лермонтов? К вопросу о происхождении поэта. С комментариями и примечаниями В.А. Захарова С. 292-320 // Захаров В.А. Загадка последней дуэли: Документальное исследование. М.: Русская панорама, 2000. 352 с.

Вернуться

5

Бондаренко В.Г. Лермонтов: Мистический гений. М.: Молодая гвардия, 2013. 483 с.

Вернуться

6

Бондаренко В.Г. Отъявленный русоман Лермонтов // Наш современник. 2013.  № 7. С. 251-269.

Вернуться

7

Кормилов С. Вместо двух // Знамя. 2014. № 10. С. 197-206.

Вернуться

8

 Михайлов В.Ф.Лермонтов: Один меж небом и землей. М.: Молодая гвардия. 2012.

Вернуться

9

 Надир М. Тайна Лермонтова // Русский глобус. 2006. № 11, ноябрь. URL: https://russian-globe.com/N57/Nadir.TaynaLermontova.htm (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

10

 Андроников И.Л. – автор многих книг о Лермонтове. За книгу «Лермонтов. Исследования и находки» (Андроников И.Л. Лермонтов. Исследования и находки. М.: Худож. лит., 1964) в 1967 году литературоведу была присуждена Государственная премия СССР.

Вернуться

11

 Кумбарг А. Еврейская загадка русского поэта // Исрагео. 15.10.2019. URL: https://www.isrageo.com/2019/10/15/lermontovmihail/ (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

12

 Дудаков С. Парадоксы и причуды филосемитизма и антисемитизма в России. Очерки. М.: РГГУ, 2000. С. 83. URL: https://litlife.club/books/131512/read?page=83 (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

13

Вахидова М. Тайна рождения поэта // Сибирские огни. 2008, № 9–10.

Вернуться

14

Хаецкая Е. Мишель. СПб.: Амфора, 2006.

Вернуться

15

Молчанова Т. Лермонтов М. Шотландские корни Лермонтовых. С. 3-5. URL: http://www.tatianamolchanova.com/files/Lermontovy_Roots_Molchanova_Oct_29_2011.pdf (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

16

Дату уточнила на основе записи в метрической книге Бойко С.А. См.: Бойко С.А. Лермонтовская энциклопедия: вчера и сегодня // Московский Лермонтовский сборник: Вып.3. «Недаром помнит вся Россия…» МОО «Лермонтовское общество», Московский филиал. М., 2014. 280 с. С. 8-15. С.8.

Вернуться

17

 Духовное завещание Е.А. Арсеньевой. 1807. Тарханы. Государственный Лермонтовский музей-заповедник. URL: http://tarhany.ru/museum/dokumenti_i_materiali__1701___1924/duhovnoe_zaveschanie_e_a__arsenevoj__1807 (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

18

Алексеев Д.А. Мансырев и история одной мифологемы // М.Ю. Лермонтов. Исследования и материалы / Сост. и ред. Д.А. Алексеев. Воронеж: ООО НПП «АИСТ», 2009. URL: https://vk.com/doc104790286_522263946?hash=7141107970b0983615&dl=cd4edb2b9b36bbbc21 (дата обращения: 2.09.2020).

Вернуться

19

Цит. по: Легенда о самоубийстве дедушки поэта: Поиски истины / Московское Лермонтовское общество. URL: https://vk.com/wall-68664163?q=ЛЕГЕНДА%20О%20САМОУБИЙСТВЕ%20ДЕДУШКИ%20ПОЭТА&w=wall-68664163_3921 (дата обращения: 4.09.2020).

Вернуться

20

Волков А. Чембарский предводитель М.В. Арсеньев // Сура. 2011. № 5. С. 146-152; Волков А. Тайна смерти М.В. Арсеньева // Сура. 2012. № 5. С.104-107.

Вернуться

21

Новые материалы об Е.А. Арсеньевой // М.Ю. Лермонтов. Кн. II. Т. 45-46. М.: Изд-во АН СССР, 1948. С. 641-660. С. 648.

Вернуться

22

Толстая Т.В. Детство Лермонтова. М.: Дет. лит., 1964. 336 с.

Вернуться

23

Фролов П. Создание и крушение семьи Лермонтовых // Сура. № 4. 2010. pdf. С. 124-160. С. 158. URL: https://cloud.mail.ru/public/3G9C/3a5HXFxPG (дата обращения: 8.09.2020).

Вернуться

24

Фролов П. Создание и крушение семьи Лермонтовых // Сура. № 3. 2010. pdf. С. 151-184. URL: https://cloud.mail.ru/public/3jrD/2vMnuD3EQ (дата обращения 8.09.2020).

Вернуться

25

Андроников И.Л. Лермонтов. Исследования и находки. М.: Худож. лит., 1977. 650 с. С. 191.

Вернуться

26

Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. Т. 4. М.: РИПОЛ классик, 2006. 784 с. С. 472.

Вернуться

27

 Щеголев П.Е. Книга о Лермонтове. Вып. 1. Л.: Прибой, 1929. С. 18.

Вернуться

28

Щеголев П.Е. Книга о Лермонтове. Вып. 1. Л.: Прибой, 1929. С. 20-21.

Вернуться

29

Вырыпаев П.А. Лермонтов: Новые материалы к биографии. Саратов: Приволжское кн. изд-во, 1976. С. 118.

Вернуться

30

Бумаги Е.А. Арсеньевой в Пензенском государственном архиве / Публ. В. Мануйлова // М. Ю. Лермонтов. М.: Изд-во АН СССР, 1941–1948. Кн. 2.  1948. (Лит. наследство; Т. 45/46). С. 625-640. С. 635.

Вернуться

31

Фролов П. Создание и крушение семьи Лермонтовых // Сура. № 4. 2010. С. 124-160. С. 156. URL: https://cloud.mail.ru/public/3G9C/3a5HXFxPG (дата обращения: 4.09.2020).

Вернуться

32

Вырыпаев П.А. Лермонтов: Новые материалы к биографии. Саратов: Приволжское кн. изд-во, 1976. С. 119.

Вернуться

33

 День памяти. 1/13 октября. Из духовного завещания Юрия Петровича Лермонтова… / Московское Лермонтовское общество. URL: https://vk.com/wall-68664163?day=13102018&offset=0&w=wall-68664163_7233%2Fall (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

34

 Щеголев П.Е. Книга о Лермонтове. Вып. 1. Л.: Прибой, 1929. С. 65-67.

Вернуться

35

Прищеп В. Дискуссии и оппоненты ч.3 галактики Лермонтовианы. URL: https://proza.ru/2015/10/12/1244 (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

36

Телегина С.М. «УНИЖЕННЫЙ ВОЗНЕСЕТСЯ ТАК ВЫСОКО… потом увидите…» / Московское Лермонтовское общество. 28 ноября 2020. URL:https://vk.com/wall-68664163_10400 (дата обращения: 22.03.2021).

Вернуться

37

 Бродский Л. Московский Университетский Благородный пансион эпохи Лермонтова: (Из неизданных воспоминаний графа Д.А. Милютина) // М.Ю. Лермонтов: Статьи и материалы. М.: Соцэкгиз, 1939. С. 3-15. Из содерж.: Милютин Д.А. Из воспоминаний. С. 7-13. С.5. URL: http://feb-web.ru/feb/lermont/critics/lsm/lsm-003-.htm (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

38

Белов А.В. Московский университетский благородный пансион. URL: http://lermontov-slovar.ru/biography/Moskovskij_universitetskij_blagorodnyj_pansion.html (дата обращения: 20.09.2020).

Вернуться

39

 Щеголев П.Е. Книга о Лермонтове. Вып. 1. Л.: Прибой, 1929. С. 45.

Вернуться

40

Белов А.В. Московский университетский благородный пансион. URL: http://lermontov-slovar.ru/biography/Moskovskij_universitetskij_blagorodnyj_pansion.html (дата обращения: 20.09.2020).

Вернуться

41

Сатин Н.М. Отрывки из воспоминаний // М. Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. М.: Худож. лит., 1989. 672 с. С. 249 -250.

Вернуться

42

Там же, с. 250.

Вернуться

43

 Миклашевский А.М. Михаил Юрьевич Лермонтов в заметках его товарища. URL: http://lermontov.info/remember/miklashevskiy.shtml (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

44

Мануйлов В.А. Летопись жизни и творчества М.Ю. Лермонтова. М.; Л.: Наука, 1964. 198 с. С.41.

Вернуться

45

Щеголев П.Е. Книга о Лермонтове. Вып. 1. Л.: Прибой, 1929. С.109.

Вернуться

46

 Мануйлов В.А. Хронологическая канва жизни М.Ю. Лермонтова // Лермонтов М.Ю. Полное собрание сочинений: В 5 т. М.; Л.: Academia, 1935-1937. Т. 5. Проза и письма.  1937. С. 575-628. С. 587.

Вернуться

47

 Щеголев П.Е. Книга о Лермонтове. Вып. 1. Л.: Прибой, 1929. С. 110.

Вернуться

48

 Висковатый П.А. Михаил Юрьевич Лермонтов. Жизнь и творчество. С.10. URL: https://royallib.com/read/viskovatiy_pavel/myu_lermontov_gizn_i_tvorchestvo.html#184320 (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

49

Бойко Н. Тоска небывалой весны (М.Ю. Лермонтов) // Молодая гвардия. 2018, № 10. С. 252-272; № 11–12. С. 196-246; 2019, № 3. С. 218-283.

Вернуться

50

Модзалевский Л. Вступительная статья: Письма Е.А. Арсеньевой к Крюковой П.А. // М.Ю. Лермонтов. М.: Изд-во АН СССР, 1948. Кн. II. (Лит. наследство; Т. 45/46). С. 641-645. С. 642.

Вернуться

51

Мануйлов В.А. Летопись жизни и творчества М.Ю. Лермонтова. М.; Л.: Наука, 1964. 198 с. С. 39-40.

Вернуться

52

Запрос в ГУ ГАТО делала рыбинский краевед Оксана Игоревна Блайда, автор книги о рыбинском святом преподобном Серафиме Вырицком.

Вернуться

53

Преклонем голову перед памятью. Краеведение. Каталог статей. Лукьяновская сельская бибилиотека. URL: https://biblioluk.ucoz.ru/publ/preklonem_golovu_pered_pamjatju/1-1-0-35 (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

54

Клоков А. Подрубленное древо. URL: http://известия-липецк.рф/news-lipetsk/podrublennoe-drevo/ (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

55

Преклонем голову перед памятью. Краеведение. Каталог статей. Лукьяновская сельская бибилиотека. URL: https://biblioluk.ucoz.ru/publ/preklonem_golovu_pered_pamjatju/1-1-0-35 (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

56

«Осторожно, сенсация!» Комментарий Д.А. Алексеева // Московский Лермонтовский сборник. Выпуск 1. «Из пламя и света рожденное слово…». М., Типография «Новости», 2008. 160 с. С. 94.

Вернуться

57

Домофото. Архитектурная фотобаза. Россия, Липецкая область, Становлянский район, прочие н.п., С. Шипово. – URL: https://domofoto.ru/object/145478/ (дата обращения: 4.09.2020).

Вернуться

58

Коновалов А. Жертва жребия земного: Повесть // Приокские зори. 2014. № 4 (37). С. 45-60. С. 47.

Вернуться

59

Экзаменационный реферат по литературе. Тема: Страницы из истории рода Лермонтовых, из жизни и творчества великого поэта М.Ю. Лермонтова, связанные с Липецким краем. Выпускницы 11 А класса Галкиной Татьяны Учитель: Ильина Т. Н. С.12-14. URL: https://sc64.ucoz.ru/referat/36.pdf (дата обращения: 4.08.2020).

Вернуться

60

 Висковатый П.А. Михаил Юрьевич Лермонтов. Жизнь и творчество. С. 10. URL: https://royallib.com/read/viskovatiy_pavel/myu_lermontov_gizn_i_tvorchestvo.html#184320 (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

61

Колесников Е. 5 малоизвестных фактов из биографии и творчества Михаила Лермонтова // Аргументы и факты. Санкт-Петербург. 11.02.2014. URL: https://spb.aif.ru/culture/person/1102814 (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

62

Мануйлов В.А. Летопись жизни и творчества М.Ю. Лермонтова. М.; Л.: Наука, 1964. 198 с. С. 42.

Вернуться

63

Якимова О.А. Кропотово в жизни М.Ю. Лермонтова. МБОУ СШ с. Толстая Дубрава филиал в д. Лукьяновка

(Липецкая область, Становлянский район). URL: https://www.1urok.ru/categories/4/articles/18275 (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

64

Мануйлов В.А. Летопись жизни и творчества М.Ю. Лермонтова. М.; Л.: Наука, 1964. 198 с. С. 56.

Вернуться

65

Бойко С.А. Лермонтовская энциклопедия: вчера и сегодня // Московский Лермонтовский сборник: Вып.3. «Недаром помнит вся Россия…» МОО «Лермонтовское общество», Московский филиал. М., 2014. 280 с. С. 12.

Вернуться

66

Мануйлов В.А. Летопись жизни и творчества М.Ю. Лермонтова. М.; Л.: Наука, 1964. 198 с. С. 45.

Вернуться

67

 Бродский Н.Л. Московский Университетский Благородный пансион эпохи Лермонтова: (Из неизданных воспоминаний графа Д.А. Милютина) // М. Ю. Лермонтов: Статьи и материалы. М.: Соцэкгиз, 1939. С. 3-15. Из содерж.: Милютин Д.А. Из воспоминаний. С. 7-13. С. 5. URL:  http://feb-web.ru/feb/lermont/critics/lsm/lsm-003-.htm (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

68

 Щеголев П.Е. Книга о Лермонтове. Вып. 1. Л.: Прибой, 1929. С. 142.

Вернуться

69

Там же, с. 141.

Вернуться

70

 Бондаренко В.Г. Юнкерский поэт // Кафедра / Независимая газета. 29.03.2012. URL:  http://www.ng.ru/kafedra/2012-03-29/4_poet.html (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

71

 Кирсанов В. Русские геи, лесбиянки, бисексуалы и транссексуалы. Тверь, 2005. URL:  http://www.xgay.ru/people/star/russian/xix/v-uvlecheniyah-strasti.html (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

72

Степанов С. Штрихи к портрету убийцы // Подлинник. 8 ноября 2014. URL: https://podlinnik.org/geobarometr/ot-pervogo-litsa/shtrihi-k-portretu-ubiytsy.html (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

73

 Столыпин Д.А., Васильев А.В. Воспоминания: (В пересказе П.К. Мартьянова) // М.Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. М.: Худож. лит., 1989. С. 199-207.

Вернуться

74

Скуридин К. Юнкерские годы М.Ю. Лермонтова в Школе Гвардейских Подпрапорщиков и Кавалерийских Юнкеров 1832–1834 гг. // «Памятка Николаевского Кавалерийского училища», Париж, 1969. (Печатается в сокращении). URL: https://www.pravmir.ru/mayoshka-ili-prodelki-yunkera-lermontova/ (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

75

Воспоминания Шан-Гирей А.П. о Лермонтове. URL: http://lermontov.info/remember/shan.shtml (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

76

Там же.

Вернуться

77

Там же.

Вернуться

78

Там же.

Вернуться

79

Скуридин К. Юнкерские годы М.Ю. Лермонтова в Школе Гвардейских Подпрапорщиков и Кавалерийских Юнкеров 1832–1834 гг. // «Памятка Николаевского Кавалерийского училища», Париж, 1969. (Печатается в сокращении). URL: https://www.pravmir.ru/mayoshka-ili-prodelki-yunkera-lermontova/ (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

80

 Дудко Д. Канонизация классики // Газета День Литературы # 79 (2003 3). URL:  https://public.wikireading.ru/152443 (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

81

Гладыш И.А., Динесман Т.Г. Архив А.М. Верещагиной // Записки Отдела рукописей / Гос. б-ка им. В.И. Ленина; Ред.кол.: Ю.И. Герасимова, С.В. Житомирская (отв. ред.), В.Б. Кобрин, И.М. Кудрявцев, К.А. Майкова. М., 1963. Вып. 26. С. 34-62. С. 44.

Вернуться

82

Там же.

Вернуться

83

Там же, с. 47-48.

Вернуться

84

 Новые материалы об Е.А. Арсеньевой // М.Ю. Лермонтов. Кн. II. Т.45-46. М.: Изд-во АН СССР, 1948. С. 641-660. С. 648

Вернуться

85

Там же, с. 646.

Вернуться

86

Там же, с. 641.

Вернуться

87

Арсеньева Е.А. Письмо Лермонтову М.Ю., <18 октября 1835 г. Из Тархан в Петербург> // Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений: В 4 т. Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1979-1981. Т. 4. Проза. Письма.  1981. С. 531-532.

Вернуться

88

Кольян Т.Н. Публикации родственников М.Ю. Лермонтова Столыпиных в журнале «Приятное и полезное препровождение времени» // Московский Лермонтовский сборник. Вып. 4-5. «Послушай, вспомни обо мне…». М., 2019. 568 с. С. 184-199. С. 198.

Вернуться

89

 Лермонтов М.Ю. Автобиографические заметки. URL: http://lermontov-lit.ru/lermontov/documents/avtobiograficheskie-zametki.htm (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

90

Андроников И.Л. Лермонтов. Исследования и находки. М.: Худож. лит., 1977. 650 с. С. 224-228.

Вернуться

91

Глассе А. Лермонтов и С.И. Сабурова: Создание канона / А. Глассе. Еще раз об альбомах А.М. Верещагиной // Московский Лермонтовский сборник. Вып. 4-5. «Послушай, вспомни обо мне…». М., 2019. 568 с. С. 170-183.

Вернуться

92

Сушкова Екатерина Александровна. Государственный Лермонтовский музей-заповедник «Тарханы». URL:  http://tarhany.ru/lermontov/zhenschini_adresati_liriki_m_ju__lermontova/sushkova_ekaterina_aleksandrovna (дата обращения: 4.06.2020).

Вернуться

93

Алексеев Д.А. О венчании В.А. Лопухиной с Н.Ф. Бахметевым // Московский Лермонтовский сборник. Выпуск 1. «Из пламя и света рожденное слово…». М., Типография «Новости», 2008. 160 с. С. 46-47.

Вернуться