# Когда расследование вышло не из-под пера, а из-под контроля

Надежда Викторовна Ляхова-Люлько

Писательница детективов с подругой поехали в гости на юг, а попали в детективную историю. Шпионаж, расследования и интриги. И, конечно же, счастливый конец!

– Ну как, как его убить?! – целый час я билась всё над той же проблемой.

– Может его просто застрелить? – предложила подруга.

– Свет, ну ты сама подумай, что говоришь! Всем сразу станет понятно, что это убийство, а нам нужно, чтобы все подумали про несчастный случай.

– Ну, тогда скинуть со скалы, с обрыва какого-нибудь.

– Хорошо, но тогда возникает проблема – как заманить туда Боксёра.

– Ну, я тогда не знаю! – разозлилась Светка.

– А, может, напоить Боксёра водкой и выкинуть с балкона?

– Думай сама. – буркнула Светка Зашихина, моя подруга, …летняя красавица и по совместительству мой помощник.

– Свет..

– Ну что – Свет, Свет?! – возмутилась она. – Это же ты у нас основной мозг, вот ты и думай. Я бы вообще ему в машину взрывчатку подложила и дело с концом!

– Хорош несчастный случай! Нашла что сказать!

– А чего ты ко мне привязалась с этим Боксёром? Я, между прочим, до сих пор никого не убивала и не знаю, как это делается!

– Ничего, опыт приходит со временем!

– Не думаю, это же ты у нас талант, а я кто? – здесь Светка хотела сказать, что она просто декоратор, точнее гений-декоратор, но не успела.

– А ты бестолочь! – оборвала её я.

– Да ну тебя. – тихо сказала Светка и демонстративно уставилась на мужчину за соседним столиком. Мужчина заметно занервничал и заелозил по стулу. Мне его состояние было понятно, так как Светка смотрела на него не как на предмет обожания, а как на возможную жертву, прикидывая, какой несчастный случай мог бы его постичь. Когда она стала размышлять о том, умрёт ли этот мужчина, если попадёт головой в капкан, мужчина вскочил и кинулся бежать.

– Ну как? – спросила я.

– Пока никак. – призналась Светка.

– М –да..

– Вот денёк.

– Да и местечко.

Мы со Светкой сидели в каком-то обшарпанном кафе и обдумывали мой новый детектив. Вообще-то, за всю неделю мы смогли придумать только название – ''Бей первым'' и главного героя – Боксёра. Дальше дело у нас не продвигалась, особенно сегодня. Возможно, на наши способности повлияли последние события, а может быть – жара, плохое настроение и отсутствие поблизости классных мужиков. Всё вкупе это толкало на мысли о том, что жизнь не удалась, особенно в эту неделю.

– Нет, этот твой Боксёр меня достал! – вырвалось внезапно у Светки.

– Убьём его любым доступным способом, остальное доделаем потом. А, Свет?! – предложила я, так как он надоел уже и мне.

– Согласна! – ответила Светка, которая к тому моменту была уже близка к мысли убить и меня, а не только Боксёра.

В этот момент я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Я, не поворачиваясь, скосила глаза (что мне далось без особого труда, так как глаза у меня с детства немного косили, что придавало мне в юности некий шарм и пугало в детстве одноклассников, когда они пытались показать у меня за спиной фигу, и получали за это в ухо) и увидела парня за соседним столиком – шатен, короткая стрижка, волевой подбородок с ямочкой. Одет он был в светло-серые брюки и белую футболку, которая красиво обтягивала его развитые, я бы даже сказала, сильно развитые мышцы. (А вот Димочке такие никогда не накачать. – злорадно подумала я про Светкиного ухажёра, который поднимал штанги по три раза в день, но мышц от этого у него не прибавилось, появился только вывих чего-то там в руке, когда он, хвалясь, демонстрировал мне и Светке своё умение махать гирей, и видимо перемахнул). На ногах парня были серые летние туфли. – Неплохо. – подумала я, разглядывая одежду, которая была явно фирменной, а не с ближайшей барахолки, к тому же очень шла этому занятному представителю сильного пола. К занятным я отнесла его, потому что он явно интересовался мною, что мне очень польстило. Но парень, вероятно, был очень стеснительным, потому что когда наши взгляды встретились, он опустил глаза, а вскоре вообще ушёл из кафе. Вот так всегда, стоит только даме заинтересоваться, а впрочем, ладно, что у нас там с Боксёром?

– Понравился? – перебила ход моих мыслей Светка, кивая вслед уходящему парню.

– С чего ты взяла? – делано удивилась я.

– А я тебя уже третий раз спрашиваю – а что если этого твоего Боксёра утопить в ванне?

– И как ты его утопишь, хотелось бы мне знать?

– Покрыть каким-нибудь скользким слоем дно ванны и всё, он в неё полезет, поскользнётся и утонет.

– Это если ванна уже будет с водой, а если нет?

– А если нет, всё равно можно – он ударится головой, потеряет сознание и дальше уже дело техники.

– Ну ладно, я подумаю – тяжкий вздох вырвался непроизвольно.

– Думай, только недолго. Мне в этом ободранном кафе не нравится, к тому же жара уже спала, можно идти гулять. – стала торопить меня Светка.

– Ты сама выбрала это кафе, могли бы пойти и в нормальное! – вступилась я за честь города.

– Ага, ещё час бродить в его поисках? – возмутилась Светка. – Ты здесь столько раз была и ничего не знаешь!

– Ладно, не злись. – пошла я на мировую. – Ты же знаешь, какая у меня память на достопримечательности.

– Это ты кафе называешь достопримечательностью?

– Ну, смотря какое, вот это стоит здесь, наверное, ещё со времени набегов татар.

– Каких татар? Ты и истории не знаешь?!

– Ну ладно, со времени набегов горцев.

– Это ты откуда взяла? – удивилась Светка.

– Из ''Кавказского пленника''. – гордо ответила я.

– Мы его в пятом классе проходили! – заметила Светка.

– Ну, представляешь, какая у меня память?!

– Молчи уже! – оборвала меня Светка. – Я хочу нормального отдыха! Ты мне обещала!


* * *


У нас со Светкою был честно заработанный отпуск, и мы решили провести его в гостях у моей тётушки. У нас в городе стояла невыносимая жара, было пыльно и душно и хотелось умчаться поскорее отсюда хоть куда-нибудь, но желательно, конечно, к морю. Мы со Светкой долго спорили куда лучше – в Анапу или в Сочи, пока Светка не простыла, и первый же врач, обследовав её, как на предмет самой простуды, так и весь организм в целом, запретил ей ехать на море, и к тому же рекомендовал как можно реже бывать на солнце. Встал вопрос – куда же нам деваться? У меня вообще-то мелькала не совсем приличная мысль – бросить Светку и поехать на море одной, но она догадалась обо всём и напомнила, что она моя близкая подруга, заняв у меня срочно двадцать тысяч рублей. Оставшись без половины суммы, отложенной на отдых, я поняла, что на море мне теперь не хватит. Оставалось выбирать между каким-нибудь завалящим пансионатом или тётушкой. После недолгих прений мы остановились на тётушке.

Тётушка жила в тихом городке, который тоже считался курортом, а каких-то лет десять назад вообще процветал, и достать туда путёвку можно было только по блату. Хотя там и не было моря, зато рядом с тётушкиным домом пробегала речка, метко названная Светкой – ''вонючкой'', а где-то дальше она даже вливалась во что-то менее грязное и мелкое, но воспоминание о том, откуда берётся её начало, отбило у нас всякую охоту не то что в ней купаться, а просто полоскать ноги. Тётушка тоже, в отличие от многих аборигенов, в речку не ходила и занималась тем, что разводила кошек и собак, и вообще была женщиной приятной во всех отношениях. Правда, не так давно, в день, а точнее, в ночь нашего приезда мы с ней за ужином немного поскандалили из-за моей таксы Филимона. Я категорически отказалась его разводить, хотя тётушка очень настаивала. У неё был весомый аргумент – в их городе таксы почти не встречаются, а Филимон (в быту – Филька) ей очень понравился и она стала мечтать, как и у них в городе появится много таких прелестных такс, и даже предложила для этого Кляксу – болонку чёрно-серого цвета. Я стояла на своём, пытаясь объяснить, что в этом случае такс её город ещё долго не увидит, а беспородных метисов там и без помощи моего Филимона хватает. Тётушка обиделась и приняла обет молчания – десять минут её не было слышно, а потом она снова взялась тарахтеть, забыв на время про Филимона, и, вспомнив, что мы приехала к ней в гости. Я её не перебивала, так как понимала, что бываю у неё очень редко, и ей хочется поделиться со мной всеми новостями, скопившимися за время моего отсутствия.

В общем, выслушав тётушку, я хотела было предложить пойти спать, но тут влезла Светка и поведала горькую историю, случившуюся с нами по дороге от аэропорта, который находился в соседнем городе..

Мы со Светкой, по опыту зная, что возле аэропорта таксисты заламывают дикие цены, отошли метров на сто от их стоянки и поймали проезжавшую машину. Водитель направлялся в нужную нам сторону и вскоре мы уже запихивали чемоданы в багажник. Водитель оказался молчаливым человеком, но нас это не огорчило. Мы рассматривали дорогу, освещённую фарами, и мечтали поскорее попасть в дом к тётушке, как вдруг нас обогнала незнакомая белая Тойота и, развернувшись, перегородила нам дорогу. Водитель нажал на тормоз и, достав пистолет из бардачка, пошёл разбираться.

– Это таксисткая мафия! – подала голос Светка. – Сейчас будут разбираться, почему он нас подобрал.

Я промолчала, но потихоньку началась трястись. Наша машина находилась метрах в пяти от Тойоты, и яркий свет её фар мешал разглядеть, что там происходит, и я слышала только крики ссорящихся и видела их мечущиеся по кругу тени.

– Давай сбежим отсюда, а то сейчас и нам достанется. – прошептала испуганная Светка. – Мне страшно.

Я хотела возразить ей, что вокруг нас лес и там может быть ещё страшнее, но она уже выскользнула из машины и пыталась открыть багажник, ожесточённо дёргая крышку, что, однако не приносило никаких результатов.

– Он закрыт. – подсказала я ей.

– Так возьми ключи и открой. – разозлённо прошипела она.

Я заглянула в салон – ключей не было.

– Он взял их с собой. – проинформировала я Светку, бьющуюся над закрытой крышкой.

– Что будем делать? – запаниковала Светка.

Я пожала плечами.

– Пошли отсюда скорее! – зашептала вдруг Светка, увидев, как в нашу сторону направляется мужчина из чужой машины. – Вдруг это ограбление, а у меня серёжки дорогие.

– А вещи? – растерялась я.

Возьми документы, по ним найдём водителя. – толкнула она меня к дверце.

Я схватила водительскую барсетку, лежавшую между сиденьями, и мы кинулись в сторону от машины. Забежав в лес, мы немного успокоились. Хорошо, что уже наступила ночь, и одеты мы были не в белое – нам удалось оторваться от преследователей, если они и были.

Мы побежали вдоль дороги, стараясь одновременно смотреть на дорогу и не врезаться в какое-нибудь дерево. Прошло полчаса как мы бежали, и мы решили ненадолго остановиться, точнее решила Светка, упав на землю, зацепившись ногой за корягу. Пока я её поднимала, выслушивала её проклятия в адрес Тойоты, леса и меня лично, да плюс пока я её успокоила, прошло ещё полчаса и мы рискнули выйти на дорогу, не боясь быть пойманными. До дороги было несколько метров, но этого расстояния хватило, чтобы Светка, зацепившись снова, сбила с ног меня. Не став выслушивать теперь уже мои замечания по поводу этой подлой подсечки, Светка вышла к краю дороги и стала в позу ''Верной дорогой идёте, товарищи'' и замерла. Первая же проезжавшая машина заинтересовалась нами и мы с огромной радостью плюхнулись на сиденья, но отдышались и успокоились мы уже только у тётушки. Хорошо, что деньги и документы у нас остались, они лежали в моей сумочке, которая болталась у меня на плече. Водитель оказался разговорчивым мужчиной, к тому же ярым коммунистом, поэтому ехали мы с разговорами, хотя лучше бы, конечно, молча, потому что Светка коммунизма как такового не помнила, но очень не любила и вскоре в машине началась такая полемика, что Светку чуть не выкинули на дорогу. Водитель в своём отдельном островке коммунизма терпеть эту наглую харю капитализма отказался принципиально, по идейным соображениям, тогда она предложила ему не брать с нас, как при капитализме денег, потому что при развитом коммунизме потребность в деньгах отпадает. Водитель озадаченно задумался, и за это время мы успели подъехать к тётушкиному дому. Отдав ему полагающуюся сумму, мы вышли из машины и направились к калитке. Я на прощанье пожелала водителю счастливого пути в его светлое будущее, а Светка показала ему язык. Не дожидаясь ответного шага, мы распахнули калитку и заскочили во двор. Филимон нагло продрых всю дорогу у Светки в рюкзаке за спиной. Опасаясь какой-нибудь подлости с его стороны, мы, по совету одной нашей знакомой, напоили его снотворным. Однако подлость пришла оттуда, откуда не ждали – Филимон, предаваясь сладким снам, описался, и Светке пришлось долго отстирывать кофту, спасло же Филимона от немедленной расправы только то, что сделал он это своё мокрое дело уже в машине строителя коммунизма, оставив тому о нас долгую память.

Вот так мы и оказались у тётушки в гостях, о чём ей и поведала Светка. Тетушка, дослушав до конца нашу историю, испуганно заохала, потом спросила:

– Что же вы полицию не вызвали? Вдруг с водителем что-то случилось?

– Во-первых, машины ещё ездили по дороге, должны были увидеть нашего водителя, а во-вторых, если с ним что-то и случилось, полиция не помогла бы, до машины ещё сначала нужно добраться, а в вашем городе это можно сделать только днём, мы на всём пути даже ни одного поста ГАИ не встретили. – заступилась я за себя.

– Ну хорошо, доедайте поскорее, а то уже глубокая ночь на дворе, а я вам постелю. – вспомнила тётушка, что мы у неё в гостях, когда вода из приготовленной для нас ванны полилась на пол.

Мы со Светкой быстро поглотали ужин и уже скоро нежились в постелях. Тётушка постелила нам в одной комнате, поэтому уснули мы не сразу, а проболтали ещё часа два.

– А классная у тебя тётушка. – расщедрилась Светка на комплимент.

– У нас вся семья такая! – гордо отозвалась я.

– Ну, я слышала поговорку – в семье не без урода. – заявила Светка.

– Это ты меня уродом обозвала? – возмутилась я.

– Я тебя не обзывала, – ответила Светка, – а просто констатировала факт.

– Свет, лучше б ты спала! – обиделась я.

– Не хочется. – призналась Светка.

– А мне хочется. – демонстративно зевнула я.


– Настя, Настюша! – услышала я во сне далёкий голос.

Открыв глаза огромным усилием воли, я увидела над собой склонившуюся тётушку.

– Пойдём кушать. – ласково позвала она меня также, как звала в детстве.

– Не хочу! – закрыла я снова глаза.

– А у нас на завтрак блинчики. – не отступала тётушка.

– Ну, тогда ладно! – обрадовалась я и села на кровати.

– Пойдём, милая, пойдём. – не отходила от меня тётушка, по своему горькому опыту знавшая, что я могу тут же бухнуться обратно в постель.

– Уже иду. – открыла я глаза и посмотрела на Светкину кровать.

Кровать была пустая. Это меня сильно удивило, обычно Светка раньше одиннадцати не просыпалась, и поднять её с постели можно было разве что криком – ''Пожар, горим''! Однажды я её так подняла на свою голову, за что впоследствии и поплатилась. Светка тогда вскочила с постели моментально, и, по-моему, даже не открывая глаз, выскочила из квартиры и понеслась с диким криком по улице. Соседи, идущие на работу с удовольствием смотрели на эту неожиданную картину и тут же принялись обсуждать, что это с ней случилось. Светка часто крутила на магнитофоне и напевала сама прилипчивую песенку – ''Я сошла с ума'', поэтому в этом давно уже никто не сомневался, и всё же.. Я выскочила следом за Светкой и соседи кинулись ко мне. Не желая вступать с ними ни в какие объяснения, я ответила, что за Светкой гонится маньяк с топором. Соседей в тот же миг как ветром сдуло, а я помчалась разыскивать сбежавшую. Обежав вокруг дома, я с нею встретилась лицом к лицу, но она промчалась мимо. Я снова понеслась за ней и тут мне здорово повезло – когда она выходила на третий круг вокруг дома, её огрела по спине метлой дворничиха Варвара. К Светке вернулось сознание, и теперь уже она кинулась ко мне. Минут пять она гонялась за мною и ещё бы немного и поймала, но тут примчалась вызванная убежавшими соседями полиция, на отлов маньяка. Увидев двоих бегущих по улице в ночных рубашках дам, они удостоверились, что звонок был правдой, и вызвали подкрепление. Через несколько минут двор был оцеплен, а мы со Светкой отловлены и, вот она ирония судьбы, нас запихнули в одну машину, где Светка и въехала мне в глаз. Полицейский вовремя оттащил её от меня, и во второй попасть она не успела. Полицейских очень срочно интересовала полная картина случившегося, и у меня появилось желание сообщить им, что просто Светка свихнулась. Но, представив последствия, я рассказала им, как всё было, упустив лишь несколько деталей. Полицейские выругались, на всякий случай проверили двор, обзвонили все квартиры (а время было около семи утра и выходной день, и потревоженные соседи ещё долго не разговаривали со Светкой, считая её главной виновницей, остальные же не разговаривали со мной) и, сказав всё, что они думают о нас обеих, уехали. Так как вызывали полицию не мы, и я свою какую бы то ни было причастность к слуху о маньяке категорически отрицала, никаких санкций к нам предъявлено не было. Со Светкой за завтраком мы помирились, но больше у меня никогда не возникало желания повторить эксперимент. А вот теперь она встала сама, и это в такую-то рань! В восемь часов!

– Куда это она смылась? – спросила я тётушку.

– Она не смылась, – спокойно ответила Тётушка, – она сбежала.

– Как сбежала?!

– Так, надела мой купальник и побежала.

Вот тут я, честно говоря, всерьёз обеспокоилась Светкиным состоянием – купальник тётушки был модным в шестидесятых годах и доходил ей до колен. Вообще, купальником назвать его в наши дни было сложно, и я, представив себе, как Светка в нём побежала, чуть не свалилась с кровати.

– А куда она побежала? – повернулась я к тётушке.

– Да вокруг улицы.

– Ты что и её будила? – мелькнула у меня догадка.

– Ну да, она же сама вчера просила, говорит – бегать по утрам буду, здоровье поправлять.

– Фу. – успокоилась я, значит всё нормально.

Светка вечно поправляла своё здоровье, и иногда мне начинало казаться, что ей нужно сначала поправить голову – она была вегетарианкой, потом она становилась сыроедкой – всю неделю ела только сыр, потом занималась гимнастикой, теннисом, потом вставала на голову и в заключении облилась водой у проруби. Последнее мне запомнилось больше всего – мы отдыхали на даче у друзей в новогодние праздники. Рядом с их домиком протекала речка, которая с наступлением зимы покрывалась льдом, и местные моржи сделали прорубь и ныряли в неё головой, а не такие смелые обливались водой, стоя рядом. Светка, увидев их, не на шутку загорелась и заявила – раз люди даже на такое идут, значит, оно очень полезно. В то же утро она с ведром в руке, неслась в купальнике к проруби, причём именно – неслась, так как я за ней в шубе еле поспевала. Встав возле проруби, она победным взглядом окинула зрителей, выплеснула на себя воду и заорала. Всё было бы ничего, если бы она, как остальные, обливалась водой из проруби, но она вскипятила для этого целое ведро, которое за дорогу не успело остыть до той температуры, на какую она рассчитывала, и даже это было ничего, что ведро горячей воды, попав на небольшой слой льда, растопило его, и разгорячённая Светка провалилась. Вот тут она, я вам скажу, кричала! На её счастье местные моржи нырнули за ней и успели вытащить её до того, как она бы окоченела окончательно. Но даже это было ещё ничего, но когда моржи содрали с меня шубу, чтобы закутать в неё Светку, вот это было что-то!

В общем, с того времени Светка бросила заниматься своим здоровьем, и я облегчённо вздохнула. И вот теперь, похоже, всё начинается сначала.

– Идём, Настюша. – снова окликнула меня тетушка, и я оторвалась от грустных мыслей.

– У, какая вкуснятина! – сделала я привычный комплимент и не согрешила против истины, у тётушки всё получалось вкуснятиной, чтобы она не готовила.

Тётушка расцвела и подложила мне ещё блинчиков.


На время завтрака я отвлеклась от дум о своих друзьях и очнулась только тогда, когда услышала радостный визг за окном. Не было нужды проверять, я и так знала, что это означает – мой Филимон довольный носится по двору в окружении шайки таких же, как он охламонов. Скорее всего, среди них нашлась какая-нибудь Клякса и вскоре появится на свет какой-нибудь Филимончик неизвестной породы. Я сурово посмотрела на тётушку, её взгляд тут же упёрся в пол и она, теребя фартук, поведала:

– Да я же ничего, я только дверь в твою комнату открыла, а он сразу шасть – и на улицу.

Насчёт – шасть, я бы не поверила никогда, Филимон также, как и я любил поспать до двенадцати, зарывшись носом в моё одеяло и, скорее всего, тётушке пришлось выносить его на улицу на собственных руках. Ну что ж, будем теперь надеяться, что тётушкина мечта относительно разведения такс оправдается. Однако, где же Светка?

Я вышла на улицу и огляделась. За те три года, что я здесь не была, ничего не изменилось. У тётушки был свой крепкий одноэтажный домик на четыре комнаты, садик во дворе, огород и летняя беседка, овитая виноградом. Как здорово было в ней летом! Жара не проникала сюда даже в самое пекло. Я зашла в беседку, села на своё любимое кресло-качалку и стала наслаждаться близостью природы. Я разглядывала кусочек неба, пробивавшийся сквозь резные стены и думала о том, как хорошо хотя бы иногда возвращаться в тот дом, где провёл своё детство, к тем людям, которые растили тебя и любили как родную. По сути, у меня было с детства два дома, и с детства же я вынесла одно горькое ощущение – в какой бы дом я не приехала, через месяц начинала скучать по другому.

Вздохнув, я встала с кресла и пошла на улицу. По дороге я наклонилась и подобрала с пола кусок какого-то ремня. Странно, это был не кусок ошейника, как я предположила вначале, но что-то этот кусок мне напоминал. Не додумавшись ни до чего, я осмотрелась и не найдя мусорного ведра, положила ремешок в карман.

– Нет, ну где носит эту заразу! – только успела подумать я, как она вернулась. Причём вернулась не одна, а в сопровождении всей тётушкиной шайки, которая каталась вокруг Светки клубком. Подойдя к нему, я поковырялась в этом клубке и ухватила кусок наиболее чистой шкуры. Это оказался не Филимон, а какая-то серая визжащая от удовольствия дворняга.

– Вот он. – помогла мне Светка выдрать из шумного скопища псов моего Филимона.

– Да отстаньте вы! – прикрикнула я на остальных, но они на меня внимания не обратили и покатились дальше по двору. Филимон захотел с ними и стал отчаянно вырываться и порыкивать.

– Да отпусти ты его, не мучай! – вступилась за него Светка.

– Ага, тебе хорошо говорить, а мне его теперь целый вечер отстирывать придётся. – вздохнула я и отпустила Филимона на землю. Филимон довольно взвизгнул и скрылся в клубке. – А ты неплохо выглядишь. – сказала я, осмотрев Светку.

– Скажи же, что даже не скажешь, что это купальник. – обрадовалась Светка.

– Ага. – согласилась я.

Я его сама выбрала из тётушкиных вещей. Кстати, пора бы начать поиски наших вещей. – напомнила Светка, что у меня кроме затасканного ещё в юности халата, здесь больше вещей нет. – Я пойду быстренько в душ, переоденусь и жду тебя за завтраком.

– Жди-жди, я уже поела!

– О чём шушукаетесь? – спросила тётушка, высунувшись из окна и подставив в нашу сторону ухо.

– Да так, ни о чем, в общем. – ответила я, но тётушка меня не расслышала.

– Да угомонитесь вы! – крикнула она на свой зверинец и махнула рукой. – Вот развизжались, ужас! Они такие в первый раз, что с ними случилось, ума не приложу.

– Филимон приехал! – подсказала я.

– А. – снова махнула тётушка рукой, не расслышав меня.

– Мы за вещами хотели поехать, – обратилась Светка к тётушке, – а где коричневая барсетка, что мы вчера привезли, я её на трельяж положила.

– Ох. – выдохнула я, и вспомнила, что же именно мне напоминал кожаный хлястик, найденый в беседке – ручку от той самой барсетки. Ну, так и есть, мягкая натуральная кожа была любимой игрушкой Фильки. Он мне уже погрыз две пары туфель, и с тех пор я обувь закрывала в шкафу. Как же я не подумала о барсетке?

– А где барсетка? – снова спросила Светка, выйдя из ванной. – Она же вот тут лежала, я же её ещё утром видела.

– Вот. – тихо ответила я, протягивая ей остатки барсетки. – Больше не увидишь.

– Только не это! – простонала Светка. – А где всё остальное? – с тайной надеждой спросила она, заглядывая в мои глаза.

– Наверное, Филимон зарыл где-нибудь. – не стала зря обнадёживать я её.

– Ну, Филька, я тебя убью! – от чистого сердца прорычала взбешённая Светка.

– Я с тобой согласна, но это нам не поможет.

– А что будем делать?

Я пожала плечами.

– Я знаю, дадим понюхать Филимону этот огрызок, и он приведёт нас к барсетке! – обрадовалась вдруг своей сообразительности Светка, и зря, между прочим, радовалась, этого у неё никогда раньше не наблюдалось.

– Не уверена. – я была настроена скептически, но Светка уже завелась.

Она отловила Филимона, сунула ему под нос ремешок, потом спрятала его в карман и опустила Филимона на землю. Филимон понял это по-своему – подпрыгнул и попытался ухватить её за карман. Это ему удалось только на половину, то есть подпрыгнуть и раскрыть пасть он смог, а вот дотянуться до кармана – нет. Но видно Филимон рассудил, что раз уж приготовился, то надо укусить, и впился Светке в ногу. Светка взвизгнула и стала яростно тереть укушенную голень.

Скажи спасибо, что он тебя по-дружески укусил, а то могла бы и без ноги остаться. – съязвила я.

В другой бы раз Светка сделала из моей таксы хина, но сейчас от него, как она надеялась, зависело, найдём мы барсетку, а значит и чемоданы или нет, поэтому она снова махнула перед носом Фильки ремешком и дёрнула руку вверх. Филимон был уже подготовленный, поэтому успел вцепиться в него зубами. Светка ухватилась за ремешок всем кулаком и отдавать не захотела. Минуты две они соревновались в тупости, и, наконец, победа досталась Светке. Она, тоже уже наученная, помахала теперь ремешком в воздухе и приказала – Ищи! Филимон не сдвинулся с места. – Ищи! – снова приказала она. – Ну?! – нетерпеливо уставилась она на него. Филимон, в свою очередь, недоумённо и выжидающе посмотрел на неё. С минуту они не сводили глаз друг с друга, пока, наконец, Филимону это не надоело и он достаточно выразительным взглядом окинул Светку, гордо развернулся и ушёл.

– Ну как успехи? – усмехнулась я.

– Сама не видишь? – с досадой пробурчала Светка.

– Да, дрессировщик из тебя никакой!

– Всё хватит! – разозлилась Светка. – Что теперь будем делать?

– Копать!

– Ты думаешь, он её закопал? – ещё сильнее огорчилась Светка.

– Он всегда так делал до сих пор.

– А куда он мог ей закапать?

– Да куда угодно!

– Слушай, – заявила Светка после минутного раздумья, – а давай поищем то место, где он её закопал! Ведь это так просто – закопать он должен был её сегодня утром, значит, земля в этом месте будет ещё не такая сухая, как остальная!

Повздыхав, мы отправились на поиски. Быстро осмотрев двор и сад, мы перебазировались на огород. Увы, там нас ждало жуткое разочарование – тётушка с утра полола картошку и прополола не менее половины огорода. Тщательно осмотрев огород, мы оказались в затруднительном положении, мало того, что там было столько свежевскопанной земли, так ещё тётушка с утра пораньше полила остальные рядки водой. Отличить теперь место недавнего захоронения барсетки стало непросто, совсем непросто.

– А теперь что? – спросила Светка, зло ковыряя ногой землю.

– Придётся перекапывать. – огорчила я её в конец.

– Весь огород?! – ужаснулась она.

– Ну, может нам повезет, и он закопал её в первых рядках. – попыталась я вернуть ей боевой настрой.

– Тогда пошли за лопатами. – предложила Светка.

Мы прошли в сарайчик, выбрали себе лопаты и вернулись на огород.


Когда мы приближались к третьему ряду, на огород выскочила тётушка с ведром. Весь её вид не предвещал ничего хорошего для нас. Так оно и оказалось, а точнее, эта половина огорода являлась тётушкиным экспериментом – она хотела выкопать эту картошку в октябре и ни днём раньше. Закончив причитать, тётушка стала собирать картошку в ведро и недобро поглядывать на нас.

– А давайте мы её обратно закапаем. – не выдержала Светка.

– И что? – удивилась тётушка.

– Ну, она там дорастёт до октября.

– Она там теперь и до сентября сгниёт вся! И чего вас понесло на огород! Это ж надо, на полчасика вздремнуть легла! – прорвало тётушку.

– Ну, не бушуй, тётушка, не бушуй! У нас большие проблемы. – стала подлизываться я.

– Ага, – согласилась тётушка, – с головою.

– В общем, этот подлый Филимон спёр барсетку с документами водителя и где-то закопал.

– А мой огород причём?! – возмутилась тётушка.

– А притом, что если бы кое-кто из присутствующих не разбудил его до двенадцати, барсетка была бы цела! – сказала я и со значением посмотрела на тётушку.

– Ох, что же делать, что же делать! – заохала тётушка, оценив последствия своего грешка и махнула рукой – копайте.

Отдав нам на разорение свой огород, она не в силах сдержать своего горя быстро удалилась.

– Свет, давай сначала прокапаем на другой половине? – предложила я, чувствуя свою вину перед тётушкиным экспериментом.

Это, кстати, был не первый сорванный мною эксперимент, когда-то в детстве, я в первый же день своего пребывания в гостях у тётушки, пошла прогуляться по саду и наткнулась там на одиноко висящую на дереве черешенку. Рассудив, что ей просто незачем там висеть, я со спокойным сердцем и без зазрения совести – по словам тётушки, съела её, не отходя от дерева. А вечером был устроен показательный суд – меня и мою племянницу привели на ковёр и стали допытываться – у кого из нас поднялась рука совершить такой варварский поступок. Племянница испуганно отрицала свою причастность к этому злодейству, а я, не чувствуя за собой никакой вины, честно ответила – да съела. У тётушки тогда чуть не случился инфаркт, по крайней мере, она очень убедительно стала падать на пол, успев, правда, проверить, попадает ли она на диван. Как в последствии оказалось, та одинокая черешенка, на которую я покусилась, была опытным экземпляром – тётушка посадила новый сорт черешни, и вся родня долгие годы ждала результата и вот когда он проявился, она по три раза в день ходила вокруг этой черешенки и категорически, под страхом порки, запретила приближаться к ней всему малолетнему составу наших родственников. Тётушка ждала окончания эксперимента со дня на день, но тут приехала я, и меня не успели предупредить об этом, потому что за те три минуты, что я находилась в гостях, я успела весь эксперимент провалить. Немного придя в себя, тётушка стала расспрашивать меня о вкусовых ощущениях, причём ответить нужно было очень подробно, чего я сделать не смогла, так как жевала черешню вместе с конфетой ''Мишка на севере''. Никакого заслуженного и показательного наказания я не понесла, так как предупреждена о последствиях не была, хотя, мой дядя Павлик, тоже активно участвовавший в эксперименте, потому что хотел посадить себе такую же черешню, и заявил, что незнание закона не освобождает от ответственности. Но тут я напомнила, что всё ещё являюсь его незабвенной племянницей, и приговор был смягчён – меня просто поставили в угол. А вот теперь, значит, проваливается второй тётушкин эксперимент, и как всегда, я в эпицентре, представляю, что думает сейчас она обо мне. Светка тоже чувствовала свою вину перед тётушкой, да и по вскопанному копать было легче, поэтому она без лишних вопросов согласилась.

– Давай.

Мы перешли на другую сторону и снова взялись за лопаты.

– Слушай, Свет, а ты что всерьёз занялась бегом? – спросила я в перерыве между рывками.

– Да. – пыхтя, ответила Светка.

– И что, каждое утро будешь вставать в восемь утра? – не поверила я.

– Да, я твёрдо решила!

– Ну-ну! – не сдержала я усмешку.

К обеду мы прокопали ещё два рядка, и тут нас навестила тётушка. Увидев, что мы пока оставили в покое дорогую её сердцу картошку, она так обрадовалась, что чуть не забыла, зачем пришла.

– Ой, я же вас на обед зову! – опомнилась она на десятой минуте счастливого разглядывания наших согнутых спин, и мы радостно побросав свои лопаты, кинулись на кухню.

Аромат, тянувшийся оттуда, едва не сбил меня с ног. Пахло моим любимым борщом со сметаной. Я обожала его с детства и ела на завтрак, обед и ужин. Однажды, пребывая у тётушки на летних каникулах, я в два часа ночи проснулась от раската грома и решила пойти на улицу, посмотреть что там творится. Проходя к двери, я наткнулась на холодильник и тут же забыла про гром, ведь в холодильнике стоял мой вожделенный борщ. Я потихоньку и почти на ощупь, так как не зажигала свет, чтобы не быть застигнутой врасплох, налила себе полную тарелку и стала глотать его с огромной скоростью. За этим занятием меня и застала тётушка. Она слышала, как я ушла и решила посмотреть – уж не на улицу ли. Но, картина открывшаяся ей, лишила её дара речи, как впрочем, и меня, так как я так увлеклась, что заметила тётушку только когда она включила свет. Застигнутая на месте преступления, я уронила ложку под стол и стала активно её искать, стараясь подольше не покидать своего убежища, и тётушке пришлось выманивать меня оттуда веником. Я была в сильном волнении, которое впрочем, не могло сравниться с тётушкиным, потому что мало того, что была ночь, а я с непередаваемым удовольствием хлебала борщ при свете полной луны, так я ещё и забыла его подогреть, а точнее, не захотела возиться. В тот же день было созвано экстренное собрание родственников, и другая моя тётушка была заслана ко мне домой с целью проверить – а не обнищали ли мы. В результате моя мама получила головомойку за то, что её ребёнок так оголодал, но, убедившись, что всё нормально, тётушка отбыла восвояси. Так вот, и теперь этот ароматный борщ заставил забыть меня обо всём на свете.


После обеда стало слишком жарко, и мы решили немного отдохнуть, а за огород взяться вечером.

– Как я устала. – прошептала Светка, лежа на кровати и осматривая свои руки и причинённый им ущерб. – Ну точно, завтра мозоли будут.

– Перчатки надень. – посоветовала я.

– Уже поздно. – печально ответила она.

– Тогда не выступай! – разозлилась я.

– Вот ты всегда так, нет бы пожалеть меня! – обиженно прошипела Светка.

– Свет, если тебе от этого станет легче, то вот, смотри – у меня тоже две мозоли. – показала я ей свои ладони.

Светка облегчённо вздохнула и уснула. Я задремала, но меня разбудил Филька, заскочивший на кровать. По привычке, не открывая глаз, я спихнула его ногой на пол, но он так же по привычке залез назад. Он же грязный! – мелькнуло у меня в мозгу. Протянув руку, я схватила его за заднюю лапу и поднесла к глазам – Филимон был чистый и надушенный, видно, тётушка замаливала грехи. Я откинула возмущённо дребезжащего Филимона назад и снова стала засыпать.

– Настя! – прокричала вдруг мне на ухо тётушка.

Я вскочила и села на кровати. На соседней сидела Светка и сонно хлопала глазами.

– Настя! – радостно продолжила тётушка, – там соседи вашу сумочку в своём дворе нашли!

Мы со Светкой, на ходу запахивая тётушкины халаты, кинулись к соседям.

– Вот гад, чего его туда понесло! – ругалась по дороге Светка.

Заскочив к соседям во двор, мы остолбенели – дядя Коля, муж соседки тети Вали, держал в вытянутой в нашу сторону руке то, что ещё совсем недавно было сумочкой. И не барсеткой, а именно сумочкой, причём моей.

– Приплыли. – тихо заметила Светка.

– Вот, – объяснил дядя Коля, – у вашего Фильки утром забрали, извините, что сразу не отдали, торопились на работу.

– Спасибо. – ответила я и стала осматривать нанесённый ущерб – потерю кошелька, зеркала и косметички, в которой лежала наши со Светкою паспорта.

– Я повешусь! – пообещала Светка, разглядывая соседский огород, который был прополот и полит, причём, полит он был с утра, а прополот только что.

– Вы не будете возражать, если мы покопаем у вас в огороде? – спросила я тётю Валю.

Тётя Валя поморщилась.

– Походите, посмотрите, может, так увидите. – посоветовал нам дядя Коля.

Мы со Светкой прошли пол огорода, когда увидели свежевырытую землю. Светка помчалась за лопатами, а я осталась охранять это место, вдруг на него кто-нибудь посягнёт или Филимон примчится перепрятывать добычу. Взявшись дружно за работу, мы за полчаса вырыли яму мне по колено, но никаких признаков наших вещей не обнаружили.

– Слушай, – глубокомысленно заявила Светка, – я, конечно, понимаю, что Филька норная собака, но зачем ему нужна такая нора?

– Чтоб добро награбленное прятать, он же не дурак, на поверхности его оставлять, видишь, вон, ямка ещё глубже уходит, копай, давай.

Прокопав ещё немного, и не найдя ничего, мы устало присели на землю. К нам подошёл дядя Коля со стаканами компота.

– Держите. – протянул он их нам.

Мы с благодарностью посмотрели на него и приникли к компоту.

– Однако, крот! – уверенно сказал дядя Коля, заглядывая в яму.

Светка поперхнулась и плеснула на себя компотом. Дядя Коля поднял лопату и, усмехаясь, стал засыпать вырытую нами яму.

Побродив ещё немного по огороду и не найдя никаких следов, мы вновь обратились к тёте Вале с просьбой – вскопать её огород. Она согласилась, но никак не раньше чем через две недели.

– Но к этому времени наши деньги и паспорта могут сгнить. – стала увещевать её я.

Тётя Валя пожала плечами, похоже, расставаться со своей картошкой и помидорами раньше времени ей не очень хотелось.

– А как Филимон попал к вам во двор?! – пошла в наступление Светка.

Соседка пожала плечами и засмущалась.

– Ясно, где-то здесь есть в заборе дыра! – заметила Светка. – Пошли-ка поищем.

Мы прошли вдоль всего забора и в том месте, где недавно стояла будка с соседской безвременно ушедшей, а точнее, сбежавшей собакой Шариком, мы увидели подкоп. Светка легла на землю, засунула руку в дыру и крепко ухватилась за что-то на нашей стороне. Судя по крику, этим чем-то оказалась нога моей тётушки, которая не ожидала такого вероломства.

– Это ты? – спросила я её через забор.

– А это ты? – спросила она меня.

– Нет, это тебя Светка держит, я рядом стою. – пояснила я.

– Тогда скажи ей, пусть отпустит мою ногу!

– А что ты там делаешь? – поинтересовалась я.

– Собираю вам смородину на кисель. – ответила тётушка. – А вы?

– А мы дырку нашли! – радостно ответила ей Светка, поднимаясь с земли.

– Я уже поняла, а что ещё?

– Больше ничего. – огорчённо ответила я.

– Тогда возвращайтесь, скоро будем ужинать.


– Вот видите! – обвиняюще накинулась Светка на тётю Валю. – У вас там дыра, а вы её даже не закопали!

Тётя Валя смутилась и протянула нам сто рублей.

– Спасибо, конечно, – уклонилась Светка от денег, – но в кошельке было десять тысяч.

Тётя Валя охнула и помчалась за лопатой. Вернулась она через пару минут уже с дядей Колей.

– Ну что, девчонки, откуда начнём копать? – бодро спросил он.

– Мы пока у себя, вполне возможно, что эта собака порылась на двух огородах. – ответила я.

– Хорошо, а я пока пройдусь вдоль помидоров – предложил дядя Коля.

Мы тепло распрощались с соседями и пошли на свой огород.

– Киселёк с пирожками! – оторвал нас от ковыряния в земле (назвать нашу работу – копанием, язык не поворачивается) голос тётушки, когда мы прошли только пол рядка.

Мы взяли у тётушки полдник и присели на землю.

– Тётя Надя, – обратилась Светка к тётушке, – если вы будете через каждый час кормить нас как на убой, то мы скоро в калитку не пройдём, а..

– Тетунь, – оборвала я Светку на половине фразы, – если ты будешь через каждый час бегать к нам с едой, то мы и через неделю огород не прокапаем.

Тётушка вздохнула, очевидно, ей хотелось, чтобы мы до её экспериментальной картошки дошли не раньше хотя бы сентября.


Перекусив, мы взялись снова за работу, но тут появился дядя Коля.

– Девчонки, вот что я откопал. – радостно протянул он нам записную книжку.

Мы переглянулись, у меня такой не было, значит, она из барсетки, а посему, нужно нам десантироваться на соседний огород. Дядя Коля, услышав это, тяжко вздохнул и мысленно простился со своим урожаем, а тётушка, услышавшая эту новость, чуть не оттанцевала канкан прямо на грядках.

До вечера мы провозились на соседском огороде и отыскали мою косметичку, кошелёк, кошелёк водителя и последней находкой, которую откопала уже тётя Валя, оказались какие-то ключи, как выяснилось впоследствии – от их сарая. Вину Филимона мы в этом случае отрицали, но нам никто не поверил, потому что ключи были связаны кожаным ремешком.

Мы устало присели на скамейку и решали, что лучше сделать – работать с фонарём или подождать до утра. Из дома вышла тётя Валя и твёрдо сказала, что лучше всего отпраздновать наш приезд, хоть он и повлёк за собой такие неприятности. Мы согласились, и она стала накрывать на стол. Вообще, по своей натуре тётя Валя была человеком хорошим и добрым, но не упускала случая поязвить, особенно в мою сторону. Объяснялось такое отношение к моей персоне очень просто – у тёти Вали была дочь моих лет Алюська – тихий домашний ребёнок. Но, стоило приехать мне и взяться за неё, как всё домашнее воспитание летело в тартарары, а я частенько за соседскую калитку. Сейчас же её дочь училась в другом городе и сейчас отсутствовала дома, поэтому при виде меня тётя Валя в обморок не упала.

Вскоре стол был накрыт, тётушка пришла на наш зов, и мы стали отмечать наше возвращение в родные пенаты. Вскоре дядя Коля затянул свою любимую песню, и мы все переключились с разговоров на него и стали умолять его не будить соседей. Но, видно это заразительно, потому что вскоре мы дружно подпевали ему, а из соседнего двора зазвучала такая же песня, правда, сосед за нами не успевал и у нас получился эффект эха.

Ближе к трём часа ночи мы стали засыпать, и пришлось нам разойтись по домам.

– Утром увидимся! – напомнил нам дядя Коля. – Жалко, что вы приехали в конце июля, а не августа, я бы с вами всю картошку за два дня выкопал.


Мы вернулись в дом к тётушке и тут выяснилась одна особенность – ночью все несознательные граждане начинали поливать свои огороды, в результате чего вода до тётушкиного крана не доходила. Пришлось нам ополоснуться водой из колодца.

– Вот тебе Светка и закаливание! – подбодряла я её, так как подогревать воду никто из нас не хотел, а тётушка уже ушла спать. – Месяц поживёшь, десять лет болеть не будешь!

– Ну уж нет, я лучше спать буду ложиться до двенадцати!

– Не получится, завтра собирается вся моя родня, на моё чествование, раньше четырёх не ляжем. Тебя, кстати, завтра, вернее, сегодня, в восемь утра будить, побежишь?

– А как же! – уверенно заявила Светка.


Утром в восемь утра тётушка зашелестела по комнате, пытаясь как ни будь стащить с кровати брыкающуюся Светку. Посмотрев на мучения тётушки, я не выдержала и решила рискнуть.

– Пожар! – заорала я на ухо Светке.

Светка же, как ни странно, не побежала, а вскочила и застыла на кровати столбом. Через некоторое время столб начал оседать и мы с тётушкой, подхватив её под руки, заметили, что Светка крепко спит.

– Ну её. – пробурчала я и собралась засыпать.

– Нет, она просила разбудить! – возразила тётушка.

– Ну хорошо, давай вытащим её во двор и обольём водой.

Сказано – сделано, мы выволокли Светку во двор, посадили на скамейку и я облила её холодной водой из кружки (тётушка самоустранилась, так как у неё на ''беззащитную, хрупкую'' – со слов тётушки, Светку рука не поднялась). Светка вскрикнула, и мы удовлетворённые этим результатом пошли досыпать.

Когда я в двенадцать часов смогла – таки подняться с постели, я по дороге в ванную выглянула во двор и чуть не упала – на лавочке лежала спящая Светка, а рядом с нею и на ней расположился весь питомник тётушки, включая приблудную кошку. Плюнув на неё, я пошла будить тётушку. Вскоре мы уже завтракали и периодически поглядывали за окно – картина не менялась.

– Девчонки! – раздался из-за забора дяди Колин голос. – Вы что так долго возитесь, сейчас самое пекло будет!

– Пора будить. – кивнула я тётушке на Светку.

– Да пусть ещё поспит маленько. – снова пожалела Светку тётушка.

– Ещё чего! – возмутилась я. – Я что одна копать буду? Пусть встаёт!

– Ой, Настасья, что я нашёл! – раздался изумлённый крик соседа.

– Я сейчас! – крикнула я ему и бросилась одеваться.

Через пять минут я была уже в соседском дворе. Дядя Коля гордо стоял посередине двора, а тётя Валя домывала что-то в чашке.

– Вот. – протянула она мне, обтерев полотенцем, находку.

Телефон, наверное. – подсказал дядя Коля. – Я такой по телевизору видел.

Я взяла телефон и стала его осматривать.

– Я его по звуку нашёл, – продолжил дядя Коля, – иду, значит, по огороду, вдруг слышу – пикает из-под земли. Хорошо, не вчера ночью запиликал. Я, значит, лопату в сторону, раскопал руками землю, а там он.

– А вы его не включали, не знаете, кто звонил?

– Так я бы включил, только не умею, отродясь таких в руках не держал.

– Спасибо, а больше ничего не попадалось?

– Нет пока, а может вам по телефону хозяина машины найти? – предложила тётя Валя.

– Может, только что мы ему про документы скажем?

– М-да. – задумалась она, а дядя Коля пошёл в сторону огорода.

– А вот и я! – минут через десять заявилась Светка.

– Вижу! – оборвала я её радость. – Мы тут с самого утра копаем, а она дрыхнет себе! Наглость какая!

Тётя Валя удивлённо посмотрела на меня, но вмешиваться не стала. Я показала телефон Светке и та ужасно обрадовалась:

– Мне домой позвонить надо!

– Димочке? – усмехнулась я.

– Ага. – смутилась Светка.

– Хочешь проверить, с кем он там гуляет?

– Нет, хочу сказать, что мы уже приехали, он ещё со вчерашнего дня звонка ждёт.

– А что же ты вчера не позвонила ему?

– А как? – удивилась Светка моей бестолковости. – Ты же сама говорила, что сотовые в такой деревне не ловят, а как бы я ехала в центр на переговорный? В тётушкином халате или в этих трико?

Да, возразить Светке мне было нечего, одежда, что была на нас в ночь приезда, пока мы в ней пробирались через лес и неслись по кустам, потеряла вид порядочной и тётушка уже второй день пыталась привести её в нормальное состояние, что ей пока так и не удалось.


– Анастасия! – раздался вдруг из-за забора грозный голос тётушки.

– Что случилось? – спросила я её дрожащим голосом, поднимаясь на носочки, чтобы поднять глаза выше забора. – Так меня тётушка, обожавшая и вынянчавшая меня, могла называть только в исключительных случаях. В исключительно гадких случаях.

– Твой Филимон, пёсий сын, загрыз насмерть мои босоножки!

– Я тебе новые куплю! – пообещала я и выдохнула, хотя я за собой никакой вины не чувствовала, но детство у меня было очень бурное и я реагировала на тётушкину интонацию голоса автоматически .

– А сейчас я в чём пойду в магазин, в галошах?

– Обуй мои. – предложила я.

Судя по молчанию тётушки, она пошла примерять мои босоножки.

– В самый раз! – радостно проинформировала она меня через три минуты. – Я поехала в центр, вам купить что-нибудь из одежды?

– Нет, спасибо! – отозвались мы со Светкой одновременно.


Тётушка давно не следила за последними изысками моды и однажды, когда я довольная щеголяла перед ней в фирменных светло-голубых джинсах, решила, что они так потёрлись, признав первоначальным их цветом ярко–синий, так как других цветов у джинсов тётушка не помнила. Она женщина душевная, поэтому пожалела меня и той же ночью перекрасила их в бордовые, так как другой краски у неё не нашлось. Предполагая, что я очень обрадуюсь их новой расцветке, тётушка несказанно удивилась, когда я утром завыла во весь голос, увидев это произведение искусства висящее на верёвке во дворе. Целый час я ей потом объясняла, что они не были вначале синими, а именно светло-голубыми, но тётушка отказалась мне верить, и заявила, что ходить обтрёпанной по своему городу она мне не позволит, здесь нас многие знают. Пришлось мне взять её с собой в магазин, где я купила такие же джинсы. Тётушка мне поверила и чуть не упала в обморок, разглядев, сколько они стоят. Целую неделю потом она их, то кипятила с отбеливателем, то тёрла пемзой, но чудный бордовый цвет с них так и не сошёл. С тех пор тётушка к моим вещам не прикасалась.

– Возьми деньги в кошельке, купи что-нибудь поесть. – попросила я её. – А то я чувствую, что не скоро выйду со двора.

– Колбаски взять? – спросила тётушка.

– Всего набери, к нам же сегодня гости придут.

– А они со своим всегда приходят.

– Настя! – оборвал наш разговор дядя Коля. – Что вы там копаетесь, я вас уже полчаса жду.

Мы со Светкой оторвались от забора и пошли на огород. Дядя Коля не соврал – он ждал нас на скамеечке, положив лопату на землю. Так, надо было решать, где копать теперь. Все места вчерашних находок, плюс сегодняшнюю, мы пометили палками. Радиус этих мест нас не обрадовал – у Филимона не было никакой последовательности, он зарыл вещи по всему огороду.


Весь день мы провозились на соседском участке, но не ничего нашли.

Что теперь будем делать? – спросила Светка, устраиваясь на лавочке.

– Гостей встречать! – услышали мы из-за забора звучный голос моей двоюродной сестры Любы.

Мы вместе с соседями помчались в наш двор. Во дворе было полно гостей, которые кинулись ко мне с объятиями. Всё-таки нужно побольше отсутствовать, тогда тебя так радушно встречают, не то что, если б каждый день виделись – подумала я, целуя очередную родственную щёку.

Стол был накрыт в беседке, лампочка покачивалась от лёгкого ветерка, и в целом всё было отлично. Зацелованная, обсыпанная комплиментами и охаянная за безалаберность, я, еле держась от усталости на ногах, заснула прямо в беседке. Веселье продолжилось без меня, но постепенно праздник терял своих участников и ближе к утру многие переместились в дом. Будить уснувших, в том числе и нас со Светкой они не стали, а вскоре заснули и сами.


Я проснулась снова ближе к обеду, тётушка хлопотала на кухне, Светка занималась гимнастикой, Филимон со своей братией дрых на лавочке, и больше никого не наблюдалось.

– Все ушли! – ответила на мой немой вопрос тётушка. – Тебя будить не стали, но передали, что теперь твоя очередь идти в гости.

– Да, я прям в этом халате и пойду. – задумчиво ответила я и высунула палец через дырку в кармане.

– О! – удивилась тётушка. – А эта дырка откуда?

– Наверное, где-то за гвоздь зацепилась. – предположила я.

– А это не Филька погрыз? – подозрительно посмотрела на меня тётушка.

– Нет, он грызёт исключительно мягкую кожу.

Тётушка пощупала себя за руку и призадумалась: – Может его на цепь посадить? А то загрызёт ещё, упаси Господи.

Видимо, после вчерашнего нападения на босоножки любви к Филимону у тётушки поубавилось.

– Он только вещи грызёт. – успокоила я её.

– А, ну тогда ладно. – обрадовалась она и подхалимски сунула варёную куриную лапку под нос Филимону.

– Девчата, вам по магазинам не надо? – раздался из-за забора голос тёти Вали. – А то мой Коля собирается поехать.

– На трамвае? – уточнила Светка.

– Нет, на машине!

– Поехали! – просительно посмотрела на меня Светка. – А то мы так и останемся в халатах, перед гостями неудобно.

– Да? А в магазин тебе в нём идти удобно?

– А что делать? – загрустила Светка.

– Ладно, поехали. Быстренько заскочим в магазин, купим вещи и смоемся. – согласилась я, так как сама была раздета до халата.

– Ну что, вы со мною? – спросил дядя Коля, входя во двор.

– Да! – радостно ответила Светка и побежала в комнату за кошельком.

– Мы ненадолго! – заскочила я на кухню предупредить тётушку. – – В магазин и обратно.

– Хорошо, а я вам пока пирожочков напеку с картошкой.

– Спасибо! – чмокнула я тётушку в щёку и выскочила на улицу.

Тётушка вышла нас проводить до машины.

– Всё, счастливо. – махнула я ей рукой и села в машину.

Мы поехали, а тётушка помахала нам вслед рукой и пошла во двор.

Я вас на ''Ромашку'' отвезу, в центральный универмаг. – предложил дядя Коля. – Там пять этажей, думаю, выберете себе что-нибудь. Бродите сколько хотите, у меня времени полно.

Мы со Светкой, представив, как будем бродить по пяти этажам в застиранных халатах, отклонили это заманчивое предложение.

– Дядь Коль, нам лучше в какой-нибудь маленький магазинчик, где-нибудь на тихой улочке, где редко кто бывает. – попросила я его.

– Как хотите. – отозвался он и повернул направо.

Вскоре мы уже стояли возле небольшого магазина и собирались с силами перед выходом из машины.

– Погнали! – сказала Светка и махнула рукой.

Я вздохнула и вышла из машины с чувством, что выхожу в открытый космос. Светка открыла дверь и подтолкнула меня вперёд. Я заскочила в магазин и растерянно встала. Две продавщицы, весело о чём-то щебетавшие, при виде нас застыли и потеряли дар речи. Наконец, одна из них обрела его снова и совсем нерадушно заметила нам:

– Это фирменный магазин.

– Вижу. – не стала отрицать я.

– Здесь очень большие цены. – предупредила она, давая нам ясно понять, что зашли мы сюда совершенно случайно и будет лучше, если выйдем отсюда поскорей. – Очень большие.

– Эти что ли? – выразительно фыркнула Светка, показывая на платье за две тысячи. – Это же копейки.

Продавщица удивлённо уставилась на нас, и я решила успокоить её, тем более, что врать умела, причём так, что многим просто не могло прийти в голову, что такое можно придумать самому. Ложь выручала меня с раннего детства, а уж в такой ситуации, как говорится, сам Бог велел, хотя я, правда, очень сильно сомневаюсь, что он мог велеть такое, но уж на крайний случай, думаю, он простит.

– Нас ограбили. Мы остановились в вашем Машуке, вышли вечером погулять, а на нас напали какие-то бандиты. Забрали все вещи и оставили нам только свои халаты.

– Это что, были старушки? – удивилась продавщица, рассматривая наши халаты выпуска годов семидесятых.

– Да. – согласилась я. – Но очень бешеные старушки!

– А вы что, – подала голос вторая продавщица, – гулять выходили вместе с чемоданами?

– Почему? – удивилась я.

– Ну, у вас что, в номере никаких вещей не осталось?

(Вот настырная особа, уличить пытается, не на ту напала. Я в детстве такие легенды сочиняла, куда там Штирлицу!)

– А мы приехали на одну ночь, у нас с собой только пижамы, а ведь не пойдёшь же в них по городу?

Судя по виду девушки, она лично пошла бы лучше в пижаме.

– Нам некогда! – решила я закончить разговор и направилась к вещам.

– М – да! – поддержала меня Светка и демонстративно повернулась к продавщицам спиной, и пошла такой походкой, как будто демонстрировала на подиуме новинки от Гуччи.


Через полчаса мы со Светкою переодетые и довольные выходили из магазина, держа в руках кучу свёртков. Девушки вышли нас проводить.

– Вы не беспокойтесь. – остановила я их. – Мы на такси.

Дядя Коля помог уложить нам вещи и когда мы сели в машину, спросил:

– Куда теперь?

– А вы куда собирались? – напомнила я ему.

– Да я, если честно, никуда. Это Валя мне сказала, чтобы я свозил вас по магазинам, даже пару тысяч дала, вдруг вам денег не хватит.

У меня от слов дяди Коли потеплело на душе, и я попросила его:

– Передайте ей, пожалуйста, огромное спасибо от нас!

– Вы что, – изумился дядя Коля, – я же вам это по секрету сказал.

– А. – протянула Светка, – понятно.

– Да. – согласилась я с ней, хотя мне было ничего не понятно.

– Интересно, – тихо сказала Светка, – почему она хочет казаться хуже, чем есть на самом деле?

– А это у неё с детства. – пояснила я.

– С чьего? – удивилась Светка.

– С моего. Она уже привыкла. Да и я, в общем-то, тоже.

– Ясно.

– Ну, вот мы и дома. – сказал дядя Коля, останавливаясь у тётушкиного забора.

– Спасибо вам огромное! – поблагодарила Светка. – Вы настоящий герой! Дон Кихот, дон Жуан, Казанова!

Дядя Коля от такой похвалы зарделся: – Ну что там, обращайтесь.

Тётушка караулила нас возле калитки и при нашем новом виде обрадовалась – наконец ей можно оставить наши затасканные по кустам вещи, над которыми она билась уже четвёртый день.

– Идёмте кушать. – позвала она нас. – Только переоденьтесь в халаты.

Светка, вспомнив про халаты, поморщилась, но тётушкино указание выполнила.

После обеда мы решили прогуляться по городу, сходить в бювет, и в данный момент сидели в кафе.


* * *


– Итак, я не слышу ответа? – оторвала меня от воспоминаний последних дней Светлана. – Мы идём гулять?