Урсула Хелен
Богиня забвения. Переход

Глава 1. Том

– Бросай, парень! – скомандовал высокий мужчина в камуфляжной форме.

Оз вздрогнул, очнувшись от оцепенения. Вглядываясь в холодную темноту заброшенного пересохшего колодца, он почему-то вспомнил первые строчки детской считалочки, которую придумал его старший брат:

Топ-топ,

В колодец хлоп.

Том, Том,

Впусти в дом.

В овраг прыг,

Под куст шмыг.

Не спит враг,

Глядит в овраг.

Зачем-то мальчик зажмурил глаза перед тем, как бросить свой тощий мешок в эту бездну.

– Не бойся, парень, ты получишь свои вещи обратно, когда переберешься через стену. Мы переправим их через пару дней с помощью дрона. Охрана на границе почти не обращает на них внимания. Волноваться о своем барахле не стоит, лучше беспокойся о своей жизни. Там, у стены, мы не сможем тебе помочь. Но я уверен, ты справишься. Ты славный малый! А уже за стеной тебя встретят наши волонтеры. – Мужчина в камуфляже похлопал Оза по плечу, желая подбодрить.

Меньше всего Оз сейчас думал о своих жалких пожитках, хотя там и было кое-что ценное, памятное сердцу, как тот прощальный бабушкин подарок. Он вновь увидел перед собой полыхающий деревянный дом – среди голых деревьев, на фоне черного неба. Страх снова охватил его, а глаза наполнились слезами.

Мужчина в камуфляже повел Оза к небольшому грузовику. Открытый кузов был набит людьми, поэтому мужчина вновь обратился к мальчику:

– Тебе повезло, парень, ты займешь лучшее место. Садись рядом со мной.

Оз подчинился и устроился рядом с водителем.

– Как вас зовут? – машинально спросил Оз, не поднимая глаз.

– Том.

Оз удивленно посмотрел на водителя. Тот заметил этот взгляд и слегка улыбнулся.

– Каждого, кто сидит на этом месте, зовут Том. Так было давно условлено. Том – значит «тот, кто отводит на место». Да, знаю, не совсем правильная аббревиатура, но сути дела это не меняет. Том – это одновременно и имя, и позывной, и должность. Конспирироваться тоже помогает, так как наша работа не совсем легальна, сам понимаешь.

Он внимательно посмотрел на Оза.

– Сколько тебе лет, парень?

– Пятнадцать.

– Серьезно? Я подумал, и четырнадцати нет.

Оз обиженно отвернулся к окну.

– Я просто худой и не очень высокий.

– Ладно, не дуйся. Пятнадцать – это хорошо, взрослый почти. Родные есть?

– Был брат. Он пропал. Давно.

– За стену ушел?

– Не знаю, – ответил Оз и добавил после небольшой паузы: – Были еще бабушка и отчим.

– Так ты один остался? Значит, тебя на этой проклятой земле больше ничего не держит.

– Почему «проклятой»?

– Ты считаешь иначе? – удивился Том.

– Многим людям здесь живется трудно, но ИОКС становится лучше с каждым днем. Когда-нибудь она сможет…

– ИОКС? Не произноси этого имени здесь, – водитель нервно передернул плечами. Его щеки и толстая шея покрылись красными пятнами. – «ИОКС становится лучше». Ну ты даешь! Сам тощий, как полевая мышь, сирота, а еще находишь ей оправдания! Ты ведь не от хорошей жизни пойдешь за стену?

– Мне уже все равно. Меня бабушка заставила… – Оз запнулся, поняв, что сказал не то.

Водитель раскраснелся еще сильнее.

– Знаешь, парень, – процедил он сквозь зубы, – будь моя воля, я бы высадил тебя прямо сейчас на дороге! Но моя обязанность – довезти всех до дома. Я непременно доложу о тебе командиру, потому что если из-за твоего отношения кто-нибудь пострадает, я за себя не ручаюсь! Пойми, мы всего лишились, чтобы другим помогать. Я сутками работаю, рискую жизнью, пока моя семья прячется в лесу, с трудом выживает, но остается здесь, чтобы быть рядом со мной. А тебе, видите ли, все равно, тебя, видите ли, заставили!

Оз вжал голову в плечи. Он боялся говорить, боялся, что его сейчас и впрямь высадят на обочине. Он еле выдавил из себя тихое «извините».

– Не извиняйся! Просто мне обидно слышать такое. Это обесценивает мой труд и работу сотен таких, как и я, волонтеров. Цени то, что у тебя есть, парень. Цени ту помощь, которую тебе оказывают. И крепко еще раз задумайся, что она такое. Она ведь даже не человек!

Всю оставшуюся дорогу оба молчали. Оз глядел в окно, но там мелькали только голые ветки в бесконечной чаще. Начинался рассвет, но синие сумерки еще окутывали все пространство вокруг машины. Оз замерз, его пальцы окоченели, он хотел спать, но почему-то боялся задремать и поэтому изо всех сил гнал от себя сон.

Наконец-то машина остановилась. Оз попытался рассмотреть что-нибудь через окно, но не увидел ничего примечательного. Вокруг был все тот же безжизненный, окутанный сумраком и туманом лес. Водитель вышел и громко скомандовал:

– Приехали, выходим!

Люди в кузове оживились. Кто задремал, тот проснулся, другие же тихо перешептывались. Никто не спешил покидать машину из-за неопределенности, что ждет впереди. Оз безуспешно дергал дверь за ручку, но та не поддавалась. На помощь пришел Том, который открыл дверь снаружи.

– Спасибо, – глухо выдавил из себя Оз.

Но Том уже не слушал мальчика. Он указал людям на небольшой деревянный дом и велел всем зайти внутрь. В здании было очень темно из-за того, что половина окон была закрыта ставнями. Оз не знал, куда ему ступить: все скамейки были заняты, некоторые люди сидели прямо на полу, и в этом тесном помещении почти не оставалось места для вновь прибывших.

К водителю подошел какой-то мужчина, тоже в камуфляже. Том указал пальцем на Оза. Мальчик поежился – этот жест не сулил ему ничего хорошего. Оз постарался протиснуться в самый темный угол. Внезапно кто-то дернул его за штанину.

– Присаживайся, малыш, – сказал незнакомец, который сидел на полу, прислонившись к деревянной стене хижины.

Его маленькие узкие глазки смотрели на мальчика хитро и весело. Худое бледное лицо украшали рыжие усы и борода, длинные, такого же цвета волосы были собраны в хвост, на голову была надета широкополая шляпа, украшенная белыми бусинами странной формы. Оз вспомнил: когда-то бабушка показывала ему такие же бусины и называла их «ракушками». На незнакомце были кожаные брюки, узкие в бедрах и широкие внизу. Поверх льняной рубахи была накинута кожаная жилетка с бахромой. Мужчина указал Озу на место подле себя. Мальчик ничего ему не ответил, только неуклюже кивнул в знак то ли признательности, то ли покорности и уселся рядом.

– За что тебя водила Том невзлюбил? – спросил незнакомец.

– С чего вы так решили? – удивился Оз.

– Просто так он не стал бы абы в кого пальцем тыкать. Видать, о чем-то докладывал начальству. Чем ты его разозлил, а?

– Понятия не имею. – Оз смущенно опустил голову.

– Ладно, не хочешь говорить – не надо. Я вот ему тоже не нравлюсь. Хочешь знать почему?

Оз пожал плечами, что не означало в общем-то ничего. Он смертельно устал с дороги и хотел спать, а не беседовать с кем-то, но из вежливости сделал вид, что готов послушать.

– Я хочу перебраться за стену, чтобы посмотреть, как там. Думаю, я буду крайне разочарован. Все эти их сказки о необыкновенной жизни на Вольных землях кажутся мне сущей ерундой! Что там может быть хорошего? Ни городов, ни цивилизации – вообще ничего! Последний город превратился в пыль сто лет назад. – Незнакомец засмеялся, и смех его был похож на лай лисицы. – Я тебе больше скажу: они там живут как дикари, словно первобытные племена. Объединяются в союзы, нападают друг на друга с дубинами и с тем, что под руку подвернется, грабят и разоряют поселения соседей, потому что озлобились от постоянной нужды. Простые камни, которые ты даже в руки не возьмешь, так они заурядны, – эти самые камни у них вместо денег, потому что и денег они не имеют. А даже если б имели, то на что они им? Что они на них купят? Это здесь человек, кто побогаче, попросит у нее, и она все ему даст. А кто победнее, попроще, идет на деревенский рынок и покупает все, что ему нужно. Там же – глухая степь, дикие горы да пепелища, что остались от городов. И бегают эти дикари, что гордо зовут себя «вольными», с луком и стрелами и добывают себе пропитание, охотясь на зверя. Я сам охотник, но на охоту хожу не из-за нужды, а ради азарта, забавы. А эти люди страдают от голода и болезней, потому что спят прямо на голых камнях, которые для них дороже денег. Они внушают друг другу, что здесь, в Сангаре, смерть и страх. Хотя здесь-то как раз и есть царство мудрости и справедливости!

– Зачем же вы тогда хотите перебраться за стену?

– Ты очень хороший вопрос задал, сразу видно, ты мальчишка смышленый. Потому и хочу, чтобы убедиться в собственной правоте, своими глазами увидеть убожество той жизни. Увидев, я непременно вернусь и расскажу правду всем жителям Сангара, чтобы больше ни у кого не было сомнений, что они счастливцы и живут на лучшей части суши. А там, за стеной, правды нет, только холод, голод и унижение!

Он с остервенением стукнул кулаком по деревянному полу.

– Как же они согласились помочь вам? – недоумевал Оз.

– У них нет иного выбора. Они дали клятву, что помогут каждому, кто к ним обратится за помощью. – С лукавой улыбкой незнакомец добавил: – Том, Том, впусти в дом!

– Откуда вы знаете эту считалку?

– Ее тут все знают.

Разочарование отразилось на лице Оза. Он опустил голову.

– Мой старший брат уверял, что сам ее придумал – для меня.

– Эх, обманул простодушного ребенка! Где он сам-то теперь, твой брат?

– Не знаю. Он ушел из дома, когда мне было восемь.

– А теперь тебе сколько? Лет тринадцать?

Оз еле сдержался, чтоб не крикнуть.

– Пятнадцать, – процедил он сквозь зубы.

– Так и есть, я почти угадал. Впрочем, когда ты так строго смотришь, то выглядишь гораздо старше. Я, кстати, Чак. – Сосед протянул мальчику костлявую руку.

– Оз.

– Рад знакомству. А теперь, с твоего позволения, я бы хотел немного вздремнуть.

Чак надвинул шляпу на нос и тут же захрапел. Оз тяжело вздохнул. Все эти разговоры утомили его, но, с другой стороны, напрочь лишили сна. Мальчик долго разглядывал причудливые бусины на шляпе у Чака, тщетно пытался отвлечься от дурных мыслей. Еще он пытался всеми силами подавить чувство голода, но живот аж сводило от боли. «Дурак, Оз, простофиля! Выбросил мешок в колодец, а еду, которую бабушка приготовила, не забрал с собой!» – корил себя мысленно мальчик. Он осмотрелся, но не увидел ни водителя Тома, ни второго мужчины в форме, так что не у кого было спросить про еду. Вдруг Оз приметил на столе печеные лепешки, завернутые в платок. Оз стал медленно продвигаться между людьми, сидящими на полу. Только он протянул руку, чтобы отломить кусочек, как кто-то грубо схватил его за запястье.

– Воровать решил? На чужое позарился? Хочешь лишить детей последнего куска хлеба?

– Извините, я не хотел, я просто очень голоден! – Оз посмотрел на мужчину с исполинскими ладонями: глаза у того блестели, как у хищника, лицо было небритым, губы – цвета крови, щеки красные, ноздри широко раздувались от негодования. Рядом с ним сидела его жена с младенцем на руках и с ужасом смотрела на мужа. Тихим шепотом она взмолилась: «Отпусти его».

– Свое иметь надо, а не воровать у других, – сказал мужчина и выпустил руку Оза.

– Мое все в мешке осталось. Мешок в колодце, – объяснил мальчик, потирая запястье.

– Ну и дурак! Зачем еду выбросил?

– Я не подумал, – виновато вымолвил Оз и добавил после паузы: – У вас ребенок грудной, он хлеб не ест.

Но мужчина только замахнулся на него кулаком и процедил сквозь зубы: «Поколочу!» Не решаясь продолжать разговор, Оз отполз обратно на свое место. К удивлению мальчика, Чак не спал и внимательно наблюдал за этой сценой все время.

– Вот, держи. Тут у меня есть хлеб со свининой, – Чак протянул Озу горбушку, положив сверху тонкий ломтик копченого мяса.

Оз в благодарность кивнул, взял хлеб и с жадностью откусил кусок.

– Я был готов броситься на него, если бы он попытался тебя обидеть.

Чак опустил взгляд на свой правый бок и откинул полу жилета. За пояс был заткнут охотничий нож в кожаных ножнах. Чак поправил одежду, сел поудобнее и дал Озу флягу. Тот с удовольствием глотнул и тут же закашлялся.

– Чистейший домашний ром. А ты думал, водичка? – с ухмылкой спросил Чак.

Оз кивнул. Чак негромко рассмеялся. От рома тут же закружилась голова, пол стал покачиваться из стороны в сторону. Оз уронил голову на колени и почти сразу заснул.

Глава 2. Побег

Оз стоял лицом к стене и дрожал, его бил озноб, как от лихорадки, щеки были горячими от слез, в ушах звенело. Какое-то время мальчик ничего не воспринимал вокруг себя, потом стал медленно возвращаться в реальность. Наконец он расслышал, как кто-то истошно барабанит в дверь его комнаты. Он узнал голос бабушки:

– Берт! Берт! Что ты творишь, негодяй? Впусти меня немедленно!

Половица за спиной Оза скрипнула, послышались тяжелые шаги, ключ в скважине щелкнул.

– Ах ты, негодный пьяница! – Бабушка ударила своего сына Берта по лицу.

Тот лишь покачнулся, грубо оттолкнул мать в сторону и нетвердой походкой вышел из комнаты, волоча за собой старый кожаный ремень. Женщина бросилась к внуку. Она вскрикнула, взглянув на его голую спину, всю в ссадинах и кровоподтеках.

– Бил… ремнем… с пряжкой. Зверь, жестокий, бессердечный… – шептала она, не сдерживая слез. Потом нежно погладила внука по голове и легонько, чтобы не задеть свежие раны, прижала к себе.

– Не дрожи, Оз, не дрожи. Почему, ради всего святого, он избил тебя?

Мальчика все еще трясло, он никак не мог совладать с собой, а потому слова совсем не шли, язык не слушался, зубы стучали, бились друг об друга. Он лишь с трудом мог глотнуть воздуха, словно тонул.

– Ну-ну, успокойся! Давай-ка присядем на кровать. Вот так. Укройся, – говорила бабушка.

Когда одеяло коснулось спины, Оз вздрогнул, но не от боли, а от неожиданности. Он почувствовал тепло и начал понемногу приходить в себя. Бабушка повторила свой последний вопрос.

– Я рассказал ему, – ответил Оз.

– О чем?

– Что собираюсь уйти туда, за стену.

– Оз, но зачем ты это сделал? Ты же знаешь своего отца, что он думает об этом.

– Он мне не отец.

Женщина вздохнула.

– Верно. Но пойми: тех, кто живет за стеной, он за людей не считает. Часто он твоего брата вспоминает? А ведь он ему родной.

– Разве брат ушел туда? Может, он просто… бросил нас?

– Ты всего не знаешь. Он сделал много хорошего. И я очень надеюсь, что ему удалось все то, что он хотел осуществить. Я верю в это! Ты не должен был ничего говорить отцу… Берту.

– Просто я не хочу уходить.

Старая женщина с ужасом посмотрела на мальчика.

– Как?! У меня просто руки опускаются. Ну сколько тебе толковать, что ты должен! Тут для тебя никакой жизни не будет. Так нравится терпеть побои? Меня не станет, мой сын окончательно сопьется и, чего доброго, спалит дом. А что ты будешь делать? Какой путь у сироты? Только в солдаты! Будешь служить им? Будешь добровольно творить зверства по их преступному приказу? А к тому же, сам знаешь, через полтора года тебе придется отправиться в паломничество, чтобы встретиться с ней. Что с тобой станет? Каким ты вернешься домой? И вернешься ли?

– Разве это так опасно?

– Ты станешь служить ей. Оз, оглянись вокруг. Где наши соседи? Где наши друзья? Нет их. Куда пропали? Никто не знает. Был человек – и нет его. Никто и не вспомнит, потому что всем страшно, потому что все глядят друг на друга и думают, за кем придут завтра. Здесь жизнь бедная, тяжелая, хоть чуть более свободная, чем в городах. Нас спасает только то, что мы отрезаны от сети и даем им мало данных. А люди в городах живут оболваненные и служат ей всецело.

– Я не боюсь.

– Это сейчас ты такой смелый, Оз! Еще раз повторю, что путь у тебя только один – в солдаты, на службу к ней. Ты не охотник, не мастер, земли у нас своей нет, а значит, проку от тебя никакого, по их мнению. Отправят к стене или, чего хуже, смотрителем в одну из тюрем. Оттуда тебя уже не выпустят. Тебя лишат самого дорого.

– Чего же?

– Тебя! Твоего разума, твоего естества… Поработят твой ум, изменят сознание, вырвут с корнем все добрые воспоминания.

– Звучит как-то неправдоподобно, бабушка.

– Думаешь, я старая, совсем из ума выжила? Но я дольше тебя живу на свете. Одного внука спасла и второго спасу. Оз, ты должен попасть на корабль, ты должен лететь на Илу. Мы тут трупы ходячие уже, нам спасения нет. Все вокруг умирает. Еда, воздух, вода – все отравлено. И мы потребляем эту гниль, приближая свой конец. Нужно спасаться, Оз, нужно бежать, бежать, пока еще летают корабли, пока они готовы возвращаться и забирать тех, кто хочет спастись. Нас здесь заперли, как лабораторных крыс.

Оз сидел неподвижно. Дрожь потихоньку унималась, тело согрелось и обмякло, только спину жгло, словно он сидел вплотную к огню. В голове было пусто, совсем никаких мыслей, он почти не слушал бабушку. Ему сейчас хотелось только одного – лечь и заснуть, а проснуться через сто лет, чтобы всего этого не было.

За что он только цепляется? Оз окинул взглядом свою комнату. Это было пустое помещение с деревянным крашеным полом, потертыми обоями, которые кусками свисали по углам. Из мебели – только железная кровать да шкаф со сломанной дверцей. Вместо одежды на полках лежали лишь какие-то лохмотья. Но, несмотря на убогость обстановки, он боялся неизвестности еще больше, он не хотел рисковать жизнью, не хотел выживать потом под голым небом без надежды на кров и хлеб, не хотел, наконец, расставаться с единственным родным человеком – со своей бабушкой. Оз понимал, что она слишком стара, чтобы отправляться в это опасное путешествие вместе с ним.

– Я не хочу оставлять тебя одну, ба.

– Только это тебя останавливает?

Оз кивнул.

– У меня есть кое-что для тебя.

Бабушка вытащила из кармана украшение на кожаном шнурке и протянула внуку. Это был кулон, сделанный из какого-то причудливого камня. Он весь светился и переливался, словно застывшая смола. Оз не мог оторвать от него глаз.

– Раньше мы жили у океана, пока всю нашу семью не переселили сюда и не запретили приближаться к побережью. Берт в детстве нашел камень на берегу и сберег его. Это янтарь. Берт сделал украшение для твоего брата сразу после его рождения.

– Берт сам его сделал?

Бабушка улыбнулась и кивнула.

– Мой сын раньше любил мастерить, у него золотые руки. Знаешь, он был совсем другим человеком в молодости, но когда пропал твой брат, Берт зачем-то отправился в паломничество, чтобы поговорить с ИОКС. Он верил, что она скажет ему, куда подевался его любимый сын. Он верил, что она знает все-все. Как он заблуждался! Из того путешествия он вернулся изменившимся, злым, жестоким… У меня забрали сына, – женщина опустила глаза, с трудом сдерживая слезы. – Теренс оставил это тебе. Он мечтал, чтобы ты однажды увидел океан. А сейчас собери, пожалуйста, вещи. Я схожу в город, узнаю, сможет ли тебя сегодня кто-нибудь отвезти.

– Сегодня? – испугался мальчик.

– Оз, пойми, нельзя ждать. Промедление опасно. – Бабушка ласково погладила Оза по голове и поцеловала в лоб. – Пойдем, я обработаю мазью твою спину. Когда я уйду из дома, закройся в комнате на ключ, собери вещи, а потом отдохни немного, поспи.

Женщина вскоре спустилась вниз, на первый этаж, и заглянула в комнату рядом с кухней. Там, развалившись на старом рваном диване, спал Берт. Женщина с укором посмотрела на сына и вышла из дома.

Она вернулась через час. Берт к этому моменту проснулся и шарил в кухонном ящике.

– Уже опохмелился? – спросила мать сына и поставила корзинку с продуктами на стол.

– Чего ты там притащила, показывай! – Берт потянулся руками к корзинке.

– Отстань, это не тебе!

– Но я голоден!

– Это для Оза. Он сегодня уезжает.

– Я его никуда не отпущу. – Берт схватил нож. – Лучше я убью его, а потом и тебя. А после уже пообедаю.

– Положи нож! – женщина попыталась выхватить нож из рук сына, но он, несмотря на то, что еще не слишком твердо держался на ногах, легко сумел оттолкнуть ее от себя.

– Ты сошел с ума, Берт! У тебя приступ белой горячки!

– Уйди, старуха! Не то я прирежу тебя прямо сейчас! Если он сбежит, я сообщу, куда следует, его мигом поймают, а заодно и всю шайку этих бандитов, что переправляют людей нелегально на ту сторону. – Берт направил лезвие ножа прямо в лицо матери.

Он вышел из кухни и направился к лестнице. Женщина выбежала из дома и поспешила к сараю. Там она сразу отыскала охотничье ружье, оставшееся еще от покойного супруга и надежно припрятанное.

Оз действительно заснул. Ему привиделось, что он стоит на опушке леса и смотрит, как ветер колышет верхушки многометровых сосен. Рядом находится его сводный брат Теренс.

– Раньше из таких сосен делали мачты кораблей – выбирали всегда самую прямую и самую высокую. На этих кораблях люди могли отправиться в любой уголок Руны. Сейчас, Оз, мы путешествуем не по воде, а среди звезд.

– Разве это возможно, Теренс?

– Конечно! Но только не здесь. Летающие корабли, что могут забрать тебя отсюда, есть только за стеной на Вольных землях. В Сангаре их запретили строить, чтобы люди даже не думали о побеге. Но однажды, Оз, мы улетим с тобой вместе.

Внезапно одна из сосен треснула у основания и с грохотом полетела на них.

– Берегись, Оз! – Теренс со всей силы оттолкнул брата в сторону.

Оз вздрогнул и проснулся. Он не понимал, слышал ли страшный шум во сне, или это было наяву. Мальчик прислушался – в доме царила мертвая тишина. Вдруг в дверь постучали.

– Оз, Оз! Это я, открой дверь! Машина приедет через несколько минут, нужно спешить, – послышался за дверью голос бабушки.

Оз тут же вскочил, натянул на себя свитер и куртку, надел ботинки, схватил мешок с вещами. Несколько мгновений он колебался, глядя на свою кровать, но потом взял одеяло и наскоро заправил постель. Он бросился к двери, но тут же остановился на пороге. Бабушка в левой руке сжимала винтовку, волосы ее были всклокочены, на лбу выступили капли пота. Оз со страхом взглянул на лестницу. Внизу лежало окровавленное тело Берта, в груди зияла жуткая рана.

– Пойдем, Оз, время не ждет! – бабушка схватила внука под руку, с одной стороны, чтобы поскорее увести его, с другой, чтобы опереться на него, потому что боялась потерять сознание и упасть.

Вдвоем они осторожно переступили через неподвижное тело так, чтобы не наступить в лужу крови. Женщина повела Оза на кухню, где переложила содержимое корзинки в его мешок.

– Тут немного еды, подкрепись, как будешь на месте. Машина, наверно, уже ждет тебя на перекрестке. Делай все, что тебе скажут. Там тебе помогут. Прощай, Оз! – бабушка поцеловала внука в горячую щеку, влажную от слез.

Не говоря больше ни слова, женщина проводила мальчика к выходу, остановилась на террасе и жестом указала ему, где стоит машина. Их дом находился на окраине леса, где пересекались несколько сельских дорог. На одной из них стоял, дожидаясь Оза, небольшой пикап.

Стемнело. Осенний ветер раскачивал верхушки елей, которые выделялись на фоне темно-синего неба. Оз оборачивался несколько раз, пока шел к перекрестку. Бабушка махала рукой ему вслед, уже не сдерживая слез. Она дождалась, пока мальчик дойдет до машины и устроится на сиденье, вернулась в дом, подбежала к одному из окон и резким движением сдернула занавески на пол. Затем достала из камина тлеющее полено и бросила его на диван. Тот быстро загорелся. Мать подошла к убитому сыну, села рядом с ним, положила его голову себе на колени и стала гладить окровавленные волосы.

– Прости, Берт, – шептала она, – так было нужно. Прости, сынок.

Пламя пожирало метр за метром этот старый деревянный дом, так что вскоре он весь был охвачен огнем. Из окна машины Оз видел красное зарево за лесом, и слезы все сильнее катились по его лицу. Он еле сдерживался, чтобы не застонать. Водитель, крепкий мужчина с серым лицом и суровым взглядом, молчал и старался не смотреть на мальчика. Он только крепче сжал руль и вдавил педаль газа в пол.

Глава 3. В лагере

– Оз, вставай! – Чак растолкал мальчика, который спал рядом на полу. – Только что заходил какой-то тип и велел нам приготовиться. Наконец-то мы уберемся отсюда. Сколько времени мы торчим в этом доме?

– Кажется, три дня, – ответил Оз, потирая глаза и щурясь от солнечных лучей, которые пробивались сквозь мутные оконные стекла. Все ставни были раскрыты, в воздухе неподвижно зависла и светилась золотом мелкая пыль. Мальчик заметил, что дом почти опустел.

– Который час? – спросил Оз.

– Рассвело недавно, значит, уже часов восемь утра, – ответил Чак и тут же скорчил недовольную гримасу. – Живот подвело! Как человек может довольствоваться парой ложек той бурды, которую они гордо называют овсяной кашей?

От этих слов у мальчика тоже заурчало в животе. Чак вытащил флягу и попытался вытрясти оттуда хоть каплю.

– Источник живительной влаги иссяк, – с горечью в голосе произнес Чак.

Еще через час явился незнакомый мужчина в форме. Он велел всем оставшимся в доме собраться на улице, где их ждал грузовик, и попросил занять места в кузове. Когда мужчина уже хотел сесть за руль, к нему обратился его помощник:

– Командир, с вами хотят поговорить, – он указал на женщину с ребенком лет пяти. Она подошла и попыталась сунуть командиру в руки какие-то бумаги.

– Мне это не нужно, мы вас не возьмем, – быстро проговорил тот, даже не взглянув на документы.

– Мой сын некапризный, он плохо вести себя не будет, – взмолилась молодая мать.

– Не в этом дело. Есть правила: строго запрещено забирать детей младше шести.

– Вы же только что посмотрели его свидетельство о рождении, – не унималась женщина. – Ему исполнится шесть через пять месяцев. Он все время будет рядом со мной, мы справимся. Я еще вчера видела здесь семейную пару с грудным ребенком.

– И, к вашему сведению, за стену пустили только мужчину. Поэтому – нет, я вас не повезу. Как вы вообще здесь оказались? Возвращайтесь в дом.

– Я вдова, осталась одна с ребенком на руках, жилища своего у нас нет, нам некуда идти. Я многое умею: могу готовить, шить, помогать с больными. Заберите нас!

Женщина умоляла, заламывала руки, в конце концов упала перед командиром на колени. Малыш все это время прятался у нее за спиной и тихо заливался слезами. Но мужчина, стоявший перед ней, был непреклонен:

– Это не мои правила, не я их устанавливал. Сейчас вы подвергаете всю группу риску, поэтому, пожалуйста, возвращайтесь в дом. Вас потом отвезут обратно в город или куда скажете. Приходите через полгода или через год вместе с сыном, когда он будет готов.

Женщина не успокаивалась. Она стала предлагать командиру какие-то вещи, но тот в ярости оттолкнул ее руки от себя.

– Мы здесь не ради подарков! – закричал он, а потом, немного успокоившись, добавил ровным голосом: – Ответьте мне на вопрос: если вас застрелит охрана стены, в таком случае ваш сын сможет один добраться до потайной лестницы и перейти на другую сторону? Сможет почти без перерыва на отдых сутки идти по лесу? Сможет запомнить и строго выполнить все распоряжения, которые мы ему дадим? Если сказано, что мы разрешаем брать детей от шести лет, это не значит, что мы фактически пускаем их к переправе. Только если ребенок проявил себя как человек рассудительный и способен исполнить наши команды – только в этом случае мы позволим ему идти вместе с отрядом к границе. Знаете, сколько детей младше двенадцати лет в прошлом году совершили переход? Один! Остальных мы отправили обратно к родителям. Поэтому, если я сказал, что вас не возьму, значит, не возьму!

Женщина виновато опустила глаза. Сидя в грязи, она тихо всхлипывала и поминутно вытирала слезы перепачканными руками. Малыш больше не плакал, только сильнее жался к матери и со страхом посматривал на стоящего рядом незнакомого дядю. Не отрывая взгляда от этих двоих, мужчина громко скомандовал:

– Всем занять свои места! Через минуту отправляемся.

Затем он подал знак головой. Тут же подбежал его помощник и стал поднимать с земли заплаканную женщину, чтобы отвести ее с ребенком обратно в дом. Убедившись, что все в порядке, командир сел в машину. Все люди давно молча залезли в кузов и ждали отправления. Грузовик медленно тронулся с места и покатил по грязной разбитой дороге.

Когда приехали на новое место, Оза чуть не стошнило, так его укачало.

– Эй, приятель, ты в порядке? Ты какой-то зеленый, – насмешливо спросил Чак.

– Все нормально, – еле выдавил из себя мальчик.

Командир махнул рукой, и вся группа последовала за ним. Оз ожидал вновь увидеть деревянную лачугу, но впереди показался небольшой палаточный лагерь. Людей приветливо пригласили внутрь одной из больших палаток. Ко всеобщему изумлению, там, на голой земле, располагался широкий и длинный деревянный стол, заставленный блюдами с закусками из грибов, пресными лепешками и свежими овощами, а также кастрюлями – из-под крышек вырывался пар. Аромат стоял такой дурманящий, что Оз зашатался и чуть не шлепнулся в обморок. Мужчина, который привез их сюда и который еще недавно так строго разговаривал с молодой матерью, в одно мгновение переменился, черты лица его смягчились, и он спокойным голосом и доброжелательным тоном пригласил всех к ужину, попросил устраиваться поудобнее, а сам сел во главе стола.

– Простите, что мы сразу не оказали вам должного приема. Сегодня, пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Мое имя вам известно – командир Том.

– Пир такой, словно зверя кормят перед убоем, – вдруг ни с того ни с сего произнес Чак.

Стук столовых приборов и негромкая болтовня тут же на секунду прекратились. Том внимательно посмотрел на Чака, тихо вздохнул и ответил:

– Это неуместное сравнение. Но послезавтра вам всем действительно будет угрожать смертельная опасность. Поэтому основная ваша задача на сегодня – как следует подкрепиться и выспаться. После ужина приглашаю всех к костру. Там я подробно расскажу о деталях предстоящего похода, а также о том, что вам нужно будет делать, когда окажетесь у стены.

Все вернулись к трапезе и, кажется, вновь обрели хорошее расположение духа. Чак лишь ответил усмешкой на слова командира Тома. Оз был слишком занят грибной похлебкой, чтобы обращать внимание на своего приятеля, поэтому не придал большого значения его словам. Мальчик ел быстро и жадно, хватая все, до чего только мог дотянуться рукой.

Мимо проходила красивая молодая девушка с густыми каштановыми волосами, в синей косынке; она предложила мальчику стакан с каким-то напитком. Оз поблагодарил ее и сделал глоток – жидкость по вкусу напоминала слегка подслащенную клюквенную воду. Потом он бросил взгляд в сторону соседа, Чак в это время набивал карманы лепешками. Оз смутился, увидев эту картину, и обратился к девушке с вопросом:

– Можно?

Девушка укоризненно посмотрела на Чака и ответила:

– Вся еда на столе для вас, но мы просим пока оставить ее здесь. После ужина вы сможете забрать себе то, что осталось.

Чак вытер рот рукавом рубашки и, глядя прямо в лицо девушке, растянул губы в улыбке, больше похожей на оскал. Когда она отошла от них, Чак наклонился к Озу и прошептал ему на ухо:

– Думал, у них тут только здоровенные безмозглые амбалы, а, оказывается, тут трудятся еще и такие красотки. Может, удастся остаться с ней наедине после ужина?

– После ужина командир Том велел идти к костру, – покраснев, ответил Оз.

– Какой ты зануда, парень! Ах, да, ты же еще маловат для таких дел, верно? – заметил Чак и, больно толкнув Оза локтем в бок, расхохотался.

Когда с ужином было покончено, люди еще долго не вставали из-за стола, громко разговаривали, смеялись и шутили. Глядя со стороны, можно было подумать, что большая семья собралась вместе, чтобы отметить торжество. Трудно было поверить, что те, кто случайно оказались в этот вечер за одной трапезой, знают друг друга всего пару часов. Еще труднее было представить, что многим еще недавно грозила тюрьма или смерть. Впереди их ждала неизвестность, полная непредсказуемых опасностей. Именно поэтому эти минуты спокойствия, наполненные добрыми дружескими беседами, были бесценны.

Когда разговоры постепенно стали угасать, Том позвал всех к костру. Мир вокруг окутала тьма, вдали таинственно шумел лес. Пламя освещало лица людей, которые расселись вокруг на толстых бревнах и внимательно глядели на командира. Том дождался, пока наступит абсолютная тишина, и лишь тогда приступил к своей речи:

– Я рад еще раз поприветствовать вас в нашем лагере. Уверен, вы многим рискнули, чтобы оказаться здесь, возможно, многое потеряли. Безусловно, вы уже храбрые люди, которые полны решимости изменить свою жизнь. Впереди вас ждет еще одно очень трудное испытание. Если кто-то из вас поймет, что не готов пойти на риск, пусть скажет нам об этом сегодня или, самое позднее, завтра утром. Когда отряд двинется к границе, у вас уже не будет возможности повернуть назад.

Чак опять хотел возразить, но Оз вовремя распознал это намерение и строго посмотрел на него. Командир Том тем временем продолжал:

– Тех, кто находится сейчас в лагере, разделят на две группы. Одну поведу я, другую – мой коллега. Итак, что от вас требуется, когда мы прибудем к границе? Во-первых, никуда не отдаляйтесь от отряда и ведите себя как можно тише и осторожнее, старайтесь не привлекать к себе лишнего внимания. Мы отведем вас к той части стены, где на тот момент не будет патрулей. Но если вдруг вас заметят, ни в коем случае не паникуйте и не бегите. Таким поведением вы подведете всю группу! Лучше быть арестованным охраной стены, чем подвергнуть риску жизни других людей! – Командир Том выдержал многозначительную паузу и обвел всех присутствующих серьезным взглядом. – Мы прибудем на место поздно ночью. Там нужно будет спрятаться в ближайшем овраге. Я и мой коллега доведем вас до этой точки, а дальше вам придется действовать самим. Поэтому слушайте, что я вам сейчас скажу, с удвоенным вниманием! Я укажу индивидуально каждому направление к стене, по которому вам нужно будет двигаться. Запомните: для каждого человека из группы – свое направление! Строго придерживайтесь его и никуда не сворачивайте. Двигаться придется ползком. Этот путь приведет вас прямиком к лестнице, скрытой в деревьях.

– А откуда там лестницы? – успел выкрикнуть Чак.

– Это секрет. Но, поверьте, каждая из этих лестниц стоит десяток жизней наших волонтеров. Итак, в овраге придется провести остаток ночи, двигаться к стене можно будет только на рассвете. Это связано с тем, что вдоль нее посажены опасные деревья. Ночью они испускают парализующий газ. Он лишь слегка стелется по земле, большая часть поднимается вверх, но в это время все же гораздо безопаснее находится в овраге, куда газ не опускается. К утру он рассеется. Ваша задача в этот момент – как можно быстрее добраться до лестницы и подняться наверх. С другой стороны стены вы спуститесь уже с помощью обычной веревочной лестницы. После этого как можно быстрее покиньте лес, двигаясь по указателям на стволах деревьев. Дальше вас встретят наши волонтеры. Есть вопросы?

– А что, если не успеешь утром дойти до лестницы и придется ночевать под стеной? – спросила женщина, сидевшая справа от Оза.

– Ну, это вряд ли случится. От оврага до стены всего три-четыре сотни метров. Но если такое произойдет, то лучше ползите обратно в овраг, там вы будете защищены от опасного газа. А! Я забыл кое-что еще сказать. Механизм лестницы настроен так, что блокируется сразу после того, как один человек поднялся наверх. Второй раз подняться по секретной лестнице можно только через час. Это сделано ради предосторожности, чтобы охранники случайно не обнаружили секретный механизм. Завтра я покажу вам его, и вы сразу все поймете.

– Неужели охранники еще не догадались, как людям удается перебраться через стену? – спросил юноша, который держал за руку красивую молодую девушку.

– Мы обманываем их. Время от времени мы перебрасываем через стену веревки или привязываем их к ветвям деревьев вдоль стены, но это лишь уловка, чтобы сбить охрану с толку. И еще кое-что. Может, мы и выглядим как военные, но мы не офицеры, а добровольцы. Мы здесь не ради выгоды, а чтобы помочь вам. Мы не революционеры и не стремимся разрушить систему. В этом плане мы реалисты и трезво оцениваем наши возможности. Но мы готовы пожертвовать многим ради вашей безопасности. Мы служим другим людям – и идее свободы!

Том слегка задыхался, пока произносил последние слова. Видно было, что он волнуется. Собравшись с мыслями, он закончил свою речь:

– Завтра утром мы пойдем в лес, и я покажу вам одну лестницу, чтобы вы знали, что искать. А пока, думаю, всем стоит отдохнуть и как следует выспаться.

Командир Том встал, и все последовали его примеру. Люди вернулись в лагерь. Рядом с палаткой, выполнявшей роль полевой столовой, было несколько палаток поменьше, внутри которых стояли раскладушки. Они были не очень-то удобны, но на каждой лежали мягкий матрас, подушка с чистой наволочкой и теплое шерстяное одеяло. О чем еще может мечтать уставший путник? Оз уснул мгновенно, не обращая внимания на брюзжание Чака.

Во сне Оз увидел себя маленьким ребенком. Он сидел на террасе их тогда еще несгоревшего дома и играл со своей любимой игрушкой – красной деревянной птицей. Была поздняя весна, солнечные блики пробивались сквозь молодую листву на деревьях. Внезапно сзади к Озу подошел его брат Теренс и произнес:

– Пойдем, скорее! Я тебе кое-что покажу.

Оз вскочил на ноги и удивленно посмотрел на брата широко распахнутыми глазами, затем доверчиво протянул ему руку; вместе они побежали вглубь леса. Они бежали все быстрее, бежали все дальше. Оз запыхался, он хотел остановить брата, но ему не хватало воздуха, чтобы произнести хоть слово. Тем временем становилось все темнее, высоко в черном небе зажглись холодные звезды. Внезапно над головой мелькнула какая-то тень – это бесшумно пролетела сова. Мальчику стало страшно, он зажмурился, но брат все еще крепко держал его за руку. Вдруг Оз споткнулся о камень, выпустил руку Теренса и упал лицом прямо в грязь. Когда он, наконец, открыл глаза, перед ним был глубокий овраг, а впереди сквозь дымку тумана можно было разглядеть между деревьями бетонную стену, вздымающуюся до самого неба. Мальчик, все еще лежа на земле, вдруг услышал, как неподалеку хрустнула ветка. Он испугался и представил, что это какой-то хищник стоит сейчас у него за спиной, вот-вот он набросится на него и разорвет на куски. Тут раздался голос. Это не был голос Теренса. Голос повторял нараспев знакомую считалочку:

Топ-топ,

В колодец хлоп.

Том, Том,

Впусти в дом.

В овраг прыг,

Под куст шмыг.

Не спит враг,

Глядит в овраг.

Земля под Озом зашевелилась, и мальчик стал медленно проваливаться вниз, как в трясину. Он протянул руки к небу и стал звать брата: «Теренс! Спаси меня! Спаси скорее!» Но брата уже нигде не было. Зловещий голос за спиной все еще напевал:

Посчитай до пяти,

А потом лети!

Раз, два, три, четыре, пять,

Нам пора взлетать!

Оз истошно закричал и тут же проснулся, дрожа всем телом.

Глава 4. Охотник

В палатке было темно, все еще мирно спали. Оза трясло, как от озноба. Превозмогая дрожь во всем теле, мальчик оделся и вышел. Он не знал, куда идти, ему просто нужно было подышать свежим воздухом, чтобы окончательно освободиться от ночного кошмара. Снаружи начинало рассветать, но все вокруг было еще темно-синим и промозглым, уныло моросил дождь. Несмотря на ранний час, в лагере уже кипела жизнь. Мимо Оза прошла девушка и приветливо улыбнулась. Оз смутился, потому что не понимал, чем заслужил такое радушное к себе отношение. Неожиданно девушка обратилась к нему, как к старому другу:

– Эй, с добрым утром! Ты что-то рано встал сегодня. Не желаешь подкрепиться?

Оз наконец вспомнил, что видел ее накануне вечером – это она угощала его клюквенной водой. Ее красивые каштановые волосы с медным отливом были убраны под косынку и собраны в хвост. На ней был широкий темно-синий комбинезон, который не только не портил внешность, а, напротив, необычайно красил ее, подчеркивал женственность и грацию. Девушка не стала дожидаться, пока Оз ответит ей, а просто подала мальчику знак, чтобы он следовал за ней. Она привела его в палатку, где накануне был ужин – там снова накрывали на стол. Девушка придвинула Озу стул, сама села рядом, протянула ему пустую алюминиевую кружку и вылила туда содержимое своего термоса.

– Что это? – Оз почувствовал знакомый запах.

– Кто рано встает, тому полагается кофе. Всегда ношу с собой, потому что без этого напитка весь день буду как сонная муха. Пей, не стесняйся. Положить тебе каши?

Оз кивнул, хотя в душе возмущался, что с ним обращаются как с ребенком.

– Позволь поухаживать за тобой, ладно? – будто прочла его мысли девушка. – Ты ведь Оз?

– Откуда ты знаешь?

Девушка лишь пожала плечами и снова улыбнулась.

– Просто догадалась. Узнала тебя по твоему шраму на щеке.

– Да… это ожог. Появился, когда я…

– Играл с братом у костра в лесу, верно? Он тогда случайно обжег тебя раскаленным железным прутиком. Не удивляйся. Теренс рассказывал мне об этом случае и еще о многом другом. Я, кстати, Рита.

Девушка протянула Озу руку, и он машинально пожал ее. Оз совершенно не ожидал услышать от незнакомого человека имя брата.

– Сегодня вам покажут лестницы. Знаешь, кто их придумал? – как ни в чем не бывало спросила девушка, делая вид, что не заметила удивления на лице мальчика. Потом взяла со стола яблоко, откусила от него и уставилась на Оза своими большими зелеными глазами, опушенными густыми ресницами. – Тебе неинтересно? Думаю, ты еще многого не знаешь о брате. А пока ешь, каша стынет. Тебе нужно набраться сил перед переходом. Прости, сейчас мне пора идти. Работа. Рада была познакомиться с тобой, Ози!

Рита ушла. Оз сидел неподвижно, пытаясь обдумать ее слова. Никто, кроме Теренса, не звал его так – Ози. Погруженный в свои мысли, мальчик не заметил, как палатка стала наполняться людьми. Кто-то, проходя мимо него, спросил:

– Здесь наливают кофе?

– Нет, кажется, нет. Меня угостили, – растерялся Оз.

– Вот повезло.

В сторону мальчика было брошено несколько укоризненных взглядов, и он понял, что пора приниматься за еду да побыстрее убираться отсюда. Сам он не очень любил кофе, в отличие от брата, который готов был последнюю рубашку отдать за глоток этого горького напитка. Тут в палатку зашел командир Том и громко сказал:

– После завтрака прошу всех собраться там же, где вчера вечером. Мы пойдем к лесу.

Оз сразу подумал о своем приятеле, оглянулся и стал искать глазами Чака, но так нигде и не увидел его. Позже, когда Том привел людей к опушке леса на краю лагеря, Чак тоже появился не сразу. Когда мальчик разглядел его в толпе, то его вид показался Озу каким-то свирепым – глаза горели недобрым блеском, а губы все время кривились в злой усмешке.

Командир Том тем временем делился подробностями будущего перехода:

– На границе находится стена, вам всем это прекрасно известно. Дотрагиваться до нее нельзя, вас тотчас ударит током. Наверху же стены находиться безопасно, так как сами охранники иногда поднимаются туда во время усиленных патрулей (к счастью, это происходит очень редко). Рядом со стеной растут очень высокие деревья. Внутри некоторых из них сокрыт тайный механизм. Сейчас я вам все покажу, пойдемте за мной.

Все толпой последовали за Томом. Командир остановился рядом с деревом.

– Итак, обратите внимание на этот ствол. Видите, какой он гладкий? Если вы нажмете на него примерно на высоте четырех ладоней от земли (у девушек, может быть, шести ладоней), появятся ступенька, – с этими словами Том отмерил нужную высоту и нажал, тут же из ствола появилась небольшая перекладина – все так и ахнули от изумления. – Когда вы наступаете на одну ступеньку, одновременно с этим появляется следующая. Наступаете на нее – предыдущая исчезает.

Том поднимался по стволу все выше и выше, крепко держась за выступающие ветки. Когда он добрался почти до самого верха дерева, то помахал рукой толпе внизу и крикнул:

– Ступени довольно узкие, поднимайтесь осторожно, прижимаясь всем телом к стволу. Как окажетесь наверху, по толстым боковым ветвям сможете добраться до стены. – Том достал веревку, перекинул ее через ветку, закрепил карабин, крепко ухватился одной рукой за веревку и быстро спустился вниз. – Вам так спускаться не придется, за стеной будут веревочные лестницы. Запомните правило: один человек – одно дерево. Как я уже говорил ранее, из предосторожности сделано так, что механизм блокируется после того, как кто-то один поднялся наверх.

– Но как это возможно? Такая сложная конструкция в деревьях… – удивлялись в толпе.

– Да, механизм выдающийся. Для его создания пришлось буквально убить дерево. То есть с виду оно вполне здоровое и простоит еще лет сто, но внутри выглядит так, будто его пожрали жуки. Это все, что я могу сказать. На этом мой рассказ окончен, – сказал Том и взглянул на небо, прикидывая, который час. – Днем вы сможете перекусить перед дорогой, до вечера у вас свободное время. Покидать лагерь запрещено. Напоминаю, если вы передумали, сообщите об этом сейчас. Вечером сбор у костра. Пока все свободны.

Оз снова стал искать глазами Чака, тот опять загадочно исчез. Когда Оз проходил мимо одной из палаток, то обнаружил, что Чак сидит там на стуле, понурив голову. С ним вел беседу один из волонтеров, мужчина крепкого телосложения с темным лицом и курчавыми черными волосами.

– Ты ведь из клана охотников? – строго спрашивал мужчина.

Чак с растерянным видом посмотрел на него и ответил, будто извиняясь:

– Просто охотник… Из какого такого клана?

– Ага, а почему тогда одет, как они? – вмешался другой мужчина, стоявший внутри палатки, и которого Оз сразу не заметил.

– Одет, как принято было в моей деревне одеваться, ничего особенного.

– Зачем тебе нож? Мы знаем, ты носишь его при себе, – вновь спросил первый волонтер.

– Охотничья привычка. Здесь разве запрещено?

Двое мужчин переглянулись. Они были уверены, что Чак ломает перед ними комедию.

– Да, оружие запрещено приносить в лагерь – пятый пункт устава. Вас должны были ознакомить, – сказал первый мужчина.

Чак медленно расстегнул ремень с ножнами, в которых хранился его охотничий нож, и положил их на стол рядом с собой.

– Впервые слышу про устав. Ваши люди недостаточно хорошо работают. А вдруг в лагерь проберется какой-нибудь фанатик с оружием? Тогда трагедии не избежать. – Чак свирепо взглянул на мужчин, словно говоря: «Не на того напали».

Оз наблюдал за этой сценой, но не решался вмешаться и спросить, что произошло. «Это не мое дело, но все это очень странно», – подумал Оз. Он отправился к себе, потому что не знал, чем еще заняться. Здесь, в лагере, он чувствовал себя абсолютно чужим и одиноким, не понимал правил, иерархии, был чужд этой системе.

Чак вернулся через какое-то время, лицо его было настороженным.

– Ты решил уйти? – взволнованно спросил Оз, потому что Чак долго ничего не говорил, что было на него не похоже.

– Вот и они так решили, – Чак с вызовом посмотрел на мальчика, но тут же смягчил взгляд. – Нет, парень, я никуда не уйду. Кто-то же должен за тобой приглядывать, верно?

Чак потрепал Оза по голове, затем сел на кровать. Зверское выражение вновь промелькнуло у него на лице. Он вытащил из-за голенища сапога нож, протер его тряпкой и водворил на место.

– Трудная предстоит сегодня ночка. Я, пожалуй, прилягу отдохнуть.

И Чак закинул на постель ноги прямо в сапогах, привычным жестом надвинул шляпу на глаза и почти сразу же захрапел.

Глава 5. Переход

Оз не заметил, как тоже заснул. Его разбудил чей-то приятный голос. Мальчик открыл глаза и увидел Риту.

– Ну ты и соня, еле тебя добудилась! Я уж испугалась, что ты передумал и ушел. Иди скорей, всех уже собрали. Вот, держи, – Рита протянула ему длинный плащ.

– Что это?

– Термоплащ. Защитит от холода и дождя в лесу. Отдашь потом волонтеру, который тебя встретит на той стороне, за стеной.

Оз надел плащ, который был ему явно велик.

– У меня глупый вид? – спросил мальчик.

Девушка улыбнулась и ответила:

– Все отлично, только подверни рукава немного – вот так. У меня есть еще кое-что для тебя, – Рита дала Озу небольшой сверток.

– Что там?

– Это подарок от Теренса. Красный вязаный шарф. Он попросил меня передать его тебе со словами, что теперь сам носит такой же. Что это значит?

– Я понял смысл послания. Спасибо, Рита. – Оз поспешно сунул сверток в карман плаща.

– А твой приятель уже ушел, даже не разбудив тебя. Странно.

Оз посмотрел на соседнюю кровать: постель была аккуратно заправлена. Мальчик быстро зашагал к выходу из палатки – забирать с собой ему было нечего, ведь все его вещи остались в мешке, который он бросил в колодец. В последний момент Оз обернулся и взглянул на девушку.

– Спасибо за все, Рита. Мы ведь еще встретимся?

Оз боялся задавать этот вопрос, но добрая улыбка на лице девушки успокоила его.

– Обязательно! Ну, иди же скорее!

На окраине леса уже собралась группа из почти двадцати человек под руководством двух волонтеров-проводников. Чак опять где-то пропадал.

– Все в сборе? – спросил командир Том. – Сейчас идем через лес к границе. Идем спокойно, но без лишних остановок. Привал каждые два часа на пятнадцать минут. Мужчин и юношей я попрошу помочь нести мешки с провизией. Едим только во время привалов, утоляем жажду в пути по мере необходимости. У стены дежурят дроны. Когда они улетят, быстро, но бесшумно двигаемся к оврагу и прячемся там. До утра не спим, ждем предрассветных сумерек. Каждому из вас я укажу направление, по которому нужно пройти к своему дереву. Помните: один человек – одно дерево. За стеной не зевайте, ищите стоянку волонтеров, где вас встретят и отдадут ваши вещи. Все понятно? Тогда идем. Наша группа отправляется немедленно, остальные через пять минут по другому маршруту под руководством своего командира.

Оз последовал за своим проводником. Его пугал темный лес, а холод обжигал ладони. Плащ, который дала Рита, действительно, защищал от ветра, но руки все равно мерзли. «Тебя как ни одень, руки всегда будут ледяными», – говорил ему Теренс. Внезапно кто-то толкнул мальчика сзади, так что он споткнулся и чуть не упал.

– Испугался, трусишка? Не бойся, это всего лишь твой приятель Чак.

– Я тебя не заметил, подумал, что ты все-таки ушел.

– Ну куда я уйду? Обещал же приглядывать за своим молодым другом. Люблю ночные прогулки по лесу. А ты?

– Не очень.

– Отчего? Я столько ночей провел в лесу, охотясь. Но одна жуткая ночь запомнилась мне особенно. Рассказать?

– Не стоит, мне и так не по себе. – Оз мучился от страха и давящей тревоги из-за предстоящего перехода через стену. Он не верил в реальность окружающего мира, будто все происходит не с ним, будто он все еще спит дома, в своей постели, сейчас по лестнице к нему поднимется бабушка и постучит в дверь.

– Да ладно, не дрожи. Пока идем, поведаю, что однажды приключилось со мной в лесу, – сказал Чак и с радостным видом начал свой рассказ. – Дело было так. Я ходил далеко на север, охотился на оленя. Делал все как положено: где-то за полгода до охоты подготовил солонец, чтобы приучить зверя к месту. Лабаз я себе тоже заранее соорудил на высокой сосне. И вот настала та самая ночь. Лес я тот знал назубок, каждый пенек. Знал, что придется провести всю ночь на сосне. Забрался туда и стал ждать. Ни шевелиться, ни говорить, ни почти даже громко дышать тут нельзя. Зверь пугливый и умный. И память имеет, что позавидовать можно. Хоть ветку сдвинешь, поймет, что рядом кто-то есть, сразу убежит.

Я укрылся на дереве с ружьем наперевес. Лежу, не дышу. Ночь началась, такая дикая, безлунная. Я лежу, и как-то тревожно на душе стало из-за такой непривычной тишины. Ни шелеста листвы, ни птичьего крика, ни даже шороха грызунов. Вдруг среди этой тишины – глухой металлический звон. Думал, показалось. Потом опять и опять, будто часы бьют. За этим звоном послышались голоса. Я доподлинно знал, что в той части леса людей нет, даже избушки охотничьей. Тем временем голоса приближались. Среди них я расслышал детский плач и женский смех. Никак духи леса решили подшутить надо мной? Думаю, может, сплю? Ущипнул себя больно. А голоса все ближе, словно вплотную уже к моему дереву, где я сижу, подошли, – Чак на секунду прервался, посмотрел на Оза, тот шел рядом и слушал внимательно, поэтому Чак продолжил: – Представь себе, темно вокруг, как сейчас, не видно ничего. Я охотник бывалый, но такой ужас испытывал впервые. У меня от страха ладони вспотели, волосы на голове все дыбом, дышать тяжело. Я ружье зарядил дрожащими руками, не целясь выстрелил в пустоту. На мгновение голоса смолкли. Затем опять стали слышны. Я снова стрелять. На этот раз тихо сделалось надолго. Но мне не хотелось судьбу испытывать, ясно же было, что никакой охоты мне не видать. Я с сосны слез и рванул в сторону ручья. Отчего-то подумал, что там безопаснее будет. Побежал со всех сил. А голоса, смех и стоны слышу за спиной. Бегу, сам не знаю куда, ведомый одним инстинктом. Вдруг сапогами шлепнул по воде. Вот, думаю, и ручей. Одна эта мысль мне придала сил и уверенности. Я обернулся и выстрелил еще раз, стараясь отпугнуть невидимых преследователей. Затем залез на ближайшее дерево и стал ждать. Голоса утихли, часа два их не было слышно. А потом под утро та же канитель – звон, смех, плач. Опять отстреливаться пришлось. Так беспокойно прошла та ночь. Наутро этот кошмар прекратился. Стоит ли говорить, что дорогу к той стоянке я навсегда забыл.

Оз слушал эту историю, не смея прервать приятеля, но у самого в горле пересохло, ноги подкашивались; ему мерещилось, что из лесной тьмы на него глядят десятки хищных глаз, а издалека будто долетает металлический звон.

– Как думаешь, как долго нам предстоит идти? – спросил мальчик, надеясь переменить тему.

– По моим подсчетам, почти полночь. Думаю, еще часов пять.

Вскоре было решено устроить очередной привал. Похолодало, но костер разводить нельзя, потому что граница была совсем близко. Оз кутался в плащ, который ему дала Рита. Рядом с ним, завернувшись в такие же плащи, дремали его случайные спутники. Мальчик раньше и не думал, с кем его свела судьбы, кто все эти люди. Среди них были молодая девушка с длинными светлыми волосами, коренастый мужчина с густой седой бородой, юноша чуть старше Оза, пожилая женщина с сухим осунувшимся лицом, молодая семейная пара. Вместе с мальчиком, его приятелем Чаком и проводником Томом их группа насчитывала девять человек.

Вскоре к Озу подошел Том и своим, как всегда, спокойным, уверенным голосом спросил:

– Не устал? Дорога трудная, но осталось немного.

– Все в порядке. Уже пора идти?

– Мы почти на месте. Так что пора поднимать остальных. Поможешь мне?

И вдвоем они стали будить спящих. Том обратился к группе:

– Сейчас немного перекусим, потом снова пойдем. В шесть утра или позже, как рассеется опасный газ, – все ведь помнят про газ? – можно будет двигаться к стене. Там уже пойдете без меня, каждый по своему маршруту.

После легкого завтрака отряд двинулся дальше. На этот раз Чак, к счастью, шел молча. Он казался очень сосредоточенным и серьезным, что показалось Озу необычным. Оз никак не мог привыкнуть к его резким сменам настроения. Вскоре глубоко в чаще леса показались белые огоньки. Командир Том дал знак пригнуться и тихо сказал:

– Это включились сигнальные огни на стене. Значит, дроны-дозорные где-то рядом. По моим расчетам, они покинут этот участок через двадцать минут.

И, действительно, скоро над лесом стали кружить дроны, а когда они улетели, блеск огоньков погас, и лес вновь погрузился в непроницаемую тьму. Оза вновь охватил страх. Когда он впервые заметил огни, ему показалось, что по лесу рыщут охранники с собаками и их сейчас всех схватят. Том поспешил успокоить его и остальных:

– Здесь, в лесу, никого нет. Солдаты совершают обход вдоль стены, но только днем, когда светло. По ночам они следят за границей при помощи дронов. Сейчас путь свободен, мы можем идти.

Отряд пошел в ту сторону, где до этого горели огни. Оз опасался покидать лес, однако Том вел себя очень уверенно и смело шел вперед, но в какой-то момент он подал знак остальным, чтобы все остановились, и стал спускаться в глубокий овраг. Оз и люди из его отряда последовали примеру своего командира. Стенки оврага были покрыты мокрой и скользкой землей, которая липла к одежде и рукам. На дне оврага Оз с трудом поднялся на ноги и попытался стряхнуть с себя грязь, такой она была отвратительной и мерзкой. К величайшему разочарованию мальчика, Том велел, наоборот, покрыть лицо и руки черной вонючей жижей. Превозмогая отвращение, Оз подчинился так же, как и его товарищи по отряду. Затем командир взял под руку стоявшего рядом с ним молодого мужчину и повел того куда-то в темноту. Чуть погодя Том вернулся за его супругой. Потом наступила очередь пожилой женщины, юноши, мужчины с седой бородой, а потом и Чака. Оз продолжал стоять. Неподалеку от него осталась ждать еще одна девушка. Она была явно взволнована и чуть не плакала. Из темноты неожиданно вынырнул Том.

– Ты оставайся на месте. До утра прижмись к этой части оврага, с которой мы спустились. Я дам знать каждому, когда придет время идти.

– Как мы поднимемся наверх, если склон такой скользкий? – спросил мальчик.

– Там корни кустов, хватайся за них руками. Придется напрячься, дружок. Но ты ведь и не ждал, что будет легко? – Том легко хлопнул Оза по плечу и направился к девушке.

Мальчик прижался к склону. Через мгновение он услышал команду:

– Газ! Всем сесть на корточки!

Оз тут же вспомнил историю про ядовитые растения. Он пригнулся и зачем-то закрыл голову руками, словно ожидая, что на него сверху сейчас полетят камни. С тревогой мальчик смотрел в небо. Над оврагом начали кружить облачка, от которых будто исходил свет. Этот свет так и манил, приглашая дотронуться до него. Оз неосознанно стал протягивать руку, но вовремя одумался: «Этот газ опасен, незачем испытывать судьбу сейчас, как бы сильно ни было искушение». Поэтому Оз с безопасного расстояния просто любовался зеленовато-голубыми переливами над головой. В какой-то момент он закрыл глаза, когда почувствовал легкий сладковатый запах, а когда открыл их, загадочный туман уже рассеялся. Оз потянулся – все тело затекло и озябло. Мальчику показалось, что тьма уже не такая густая. Он с тревогой посмотрел вокруг себя, испугался, что проспал, что про него забыли, но эти мысли были совершенно напрасны – по дну оврага к нему уже спешил Том.

– Не спишь? Молодец! Твоя очередь, парень. Охранники появятся здесь через час, не раньше, так что у тебя есть время, но все же не медли. Помнишь все, что я говорил?

Оз кивнул.

– Молодчина! Не зря твой брат говорил, что ты смышленый.

У Оза сердце так и сжалось от этих слов.

– Иди только прямо до ближайшего дерева, пять ладоней вверх от земли и нажать, а потом все время вверх! Ну, бывай!

Парень не успел ни слова сказать, а командир Том уже двинулся дальше по оврагу. Мысли у Оза путались, голова была как в тумане, а перед глазами – вновь зеленый лес, у него в руках красная деревянная птица, и брат стоит над ним и улыбается своей широкой открытой улыбкой.

Глава 6. Чак

Оз набрал полные легкие воздуха, словно собираясь нырнуть в глубокий водоем с темной водой. Он направился к противоположной стороне оврага, нащупал торчащую из земли корягу и, ухватившись за нее, стал лезть наверх; на удивление легко он сумел выбраться из оврага. Ползком, быстро и бесшумно, мальчик двигался вперед. Вот уже перед ним было его дерево, а за деревом – глухая серая стена невероятной высоты. Деревья, которые росли вдоль нее, по своему величию ничем ей не уступали, а их кроны закрывали собой ее вершину.

Оз забыл про холод и усталость и стал ползти с удвоенным рвением. Он остановился и замер в ужасе, когда заметил какое-то движение у стены. «Охранники, лесной зверь? Что же это?» – подумал Оз. Чуть дыша, медленно он стал приближаться к дереву, чтобы узнать, не почудилось ли ему. Фигура металась из стороны в сторону, то приседала, то поднималась. Мальчик с облегчением выдохнул, когда узнал девушку из своего отряда. Он аккуратно придвинулся к ней и тихо, чтобы не напугать, шепнул:

– Эй! Это я, Оз! Мы вместе пришли сюда, помнишь? Что случилось?

Девушка испуганно посмотрела на мальчика, потом ответила сдавленным голосом:

– Я потеряла свое дерево. Проверила несколько стволов, но лестница так и не появилась, – губы ее задрожали, и тут же слезы хлынули из глаз.

– Не плачь! Это и есть дерево-тайник, я шел прямо на него, никуда не сворачивая. Я уверен, это оно!

И Оз легко поднялся на ноги, приблизился к дереву, приложив ладонь к стволу, отмерил нужное расстояние снизу от земли и затем сильно нажал на ствол. Вдруг внутри что-то щелкнуло, и, как по волшебству, из ствола показалась первая ступенька. Девушка посмотрела на Оза с восхищением и широко улыбнулась. Слезы все еще лились у нее из глаз, но теперь это были слезы счастья. Мальчик тоже несказанно обрадовался, что все случилось ровно так, как говорил командир Том.

– Видишь, все получилось! – сказал Оз.

– Невозможно в это поверить! Мы свободны! – задыхаясь от радости, ответила девушка.

Тут голова у Оза закружилась, он быстро повернулся спиной к девушке, улыбка сошла с его лица. Он только что осознал, какую ошибку совершил, – ошибку, которая может стоить ему не только свободы, но и жизни.

– Иди, – сказал он девушке, не оборачиваясь.

– Погоди, я вспомнила, Том что-то такое говорил…

– Ерунда, – прервал ее Оз. Потом повернулся к ней лицом и, стараясь скрыть волнение в голосе, сказал: – Ты поднимешься, а я пойду следом, когда ты окажешься наверху.

– Ты уверен?

– Уверен. Иди, – строго проговорил Оз.

Он был зол, его взгляд был полон горечи. Оз следил за тем, как незнакомка, чьего имени он даже не знает, медленно поднимается на стену, за которой другая жизнь. Когда он, наконец, потерял ее из виду, то рухнул на землю и в отчаянии обхватил голову руками. «Другие, должно быть, уже поднялись, а значит, возможно, соседнее дерево уже свободно и по нему можно подняться наверх. Сколько прошло времени? Кажется, не больше получаса. Если так, то у меня еще есть время, пока у оврага не появился конвой», – думал Оз. Он вскочил на ноги и быстро побежал вдоль стены к другому дереву с тайником.

Оз бежал, слегка пригнувшись, чтобы ничего не было видно над кустарниками, двигался быстро и почти бесшумно, как летит лесная птица. Из-за дерева возникла фигура. От испуга и неожиданности Оз поскользнулся и упал на землю.

– Тише, приятель. Ты куда так спешишь?

Это был Чак. Он с добродушным выражением лица протянул мальчику руку и помог встать. Оз отряхнулся и вдруг заметил в руках у друга нож. Мальчик быстро оторвал взгляд от лезвия и посмотрел мужчине прямо в лицо.

– Там… девушка заблудилась. Пришлось показать ей дорогу.

– Весьма неразумно, учитывая, что времени на побег осталось не так уж и много.

Чак подкинул нож, тот сделал несколько оборотов в воздухе, а затем аккуратно лег рукоятью в худую руку Чака. Мужчина ловко спрятал нож в голенище своего сапога.

– А ты почему еще здесь? – спросил Оз.

– Я нашел свое дерево, а потом решил проверить, как у тебя дела, а ты, вон, уже мчишься мне навстречу. Ну, что думаешь делать?

Оз замялся.

– Хотел найти другое дерево? Так можешь воспользоваться моим, – предложил Чак.

– А как же ты? – удивился Оз.

Тот только махнул рукой. Вдвоем они зашагали туда, откуда пришел Чак. Оз старался идти чуть позади. Какой-то непреодолимый страх овладевал им каждый раз, когда он оказывался рядом с этим человеком. Оз почему-то вспомнил отчима. Тот всегда, перед тем как жестоко наказать, спокойным или даже веселым тоном велел идти за ним. Вместе они поднимались по лестнице их дома наверх в комнату Оза. Берт пропускал мальчика вперед, затем замок за спиной защелкивался, и тут отчим давал волю своей ярости. Оз вспомнил свой последний день дома, вспомнил окровавленное тело Берта внизу лестницы и дикие, обезумевшие от страха глаза бабушки.

– Гляди, вот оно, – сказал Чак. – Хочешь попробовать подняться?

Оз кивнул. Он встал на первую ступеньку, тут же из ствола появилась вторая ступенька, потом третья. Оз плотно обхватил ствол руками и стал подниматься. Не скрывая восторга, он посмотрел вниз на Чака. Тот не то улыбнулся в ответ, не то оскалился.

– Знаешь, – начал охотник, – тот, кто придумал этот механизм, просто псих. Это насколько нужно ненавидеть ту землю, на которой ты родился, чтобы с таким отчаянием, с таким бесстрашием, граничащим с безумием, придумать этот путь к побегу. А главное зачем? Чтобы попасть в неизвестность, полную опасностей. Нужно быть глупцом, чтобы в попытке сбежать от мнимой опасности попасть в реальную ловушку. А ведь это так! Там, за стеной, там настоящая опасность, понимаешь, Оз? Так что же ты там ищешь?

Оз не слушал Чака, он сосредоточился на своих движениях и не замечал того, что происходит вокруг. Когда Оз попытался подняться на новую ступеньку, то почувствовал, как Чак со всей силы дернул его за штанину вниз. В следующее мгновение Оз уже летел с высоты на землю; падение было болезненным, мальчик ударился спиной с такой силой, что на время у него перехватило дыхание. Когда он вновь взглянул на Чака, тот смотрел на него налитыми кровью глазами, а в руках сжимал нож. Мужчина кинулся на мальчика, тот в отчаянной попытке спастись вскочил на ноги и побежал.

– А ну стой! – послышался за спиной свирепый голос Чака.

Оз рванул к оврагу. Он бежал по открытой местности, позабыв про опасность, что его могут заметить охранники. Чак гнался за ним, хрипя, как бешеный буйвол. Вдалеке послышался лай собак. Раздались выстрелы. Оз рухнул на землю, накрыл голову руками и зажмурился. На мгновение он утратил способность что-то слышать или чувствовать. Ему казалось, что Чак вот-вот настигнет его и пронзит ножом спину или его схватят охранники, или растерзают сторожевые собаки. Но время шло, ничего не менялось. Выстрелы не повторились. Издалека послышались голоса.

– Убит?

– Да, вроде попал. Движения больше не вижу. Сейчас с помощью дрона проверю.

Оз расслабил руки и постарался не шевелиться. Он услышал над головой тихое жужжание.

– Есть, сразу двое.

– Заберем сейчас или потом?

– Зачем? Пусть гниют там, чтоб другим неповадно было.

– Вонять будет.

– Тут и так воняет. Ладно, пошли дальше. Богатый сегодня выдался день на падаль.

Охранники ушли, весело смеясь отчего-то. Оз все еще дрожал. Он боялся пошевелиться, но еще сильнее боялся, что Чак доберется до него. «Сказали же, убит. А если нет? Если так же, как и я, притворяется?»

Ожидание было невыносимым, но Оз не решался двигаться с места до самого вечера. Сгущались сумерки, а это означало только одно – деревья скоро выпустят смертельный газ. Оз подумал спрятаться в овраге, но вовремя заметил огоньки: над лесом в сторону стены летели дроны. Потом включились огни на стене. Дроны исследовали дно оврага и всю площадку вдоль стены. Оз оставался лежать в одной и той же позе, хотя все тело онемело. Когда дроны улетели, он понял, что так замерз и устал, что не сможет добраться до оврага. Он боялся быть обнаруженным и убитым, но в то же время боялся умереть, задохнувшись от газа. «Газ легче воздуха. Но в прошлый раз он был так близко, что казалось, можно дотронуться до него рукой», – размышлял Оз.

В отчаянии он набрел на одну мысль, которая давала слабую надежду на спасение. Мальчик стал копать небольшую яму, размером со свою голову; земля была мягкой и легко поддавалась. Голыми руками Оз выкопал яму и сунул туда голову, а затем просто стал ждать. Вскоре он почувствовал знакомый сладковатый запах, но на этот раз он был более ощутим. Слезы брызнули из глаз мальчика, он прикрыл рот руками, изо всех сил стараясь не дышать, боясь громко кашлять, потому что горло щекотало нестерпимо. «Это безумие, я погибну здесь», – мелькнула мысль в голове перед тем, как Оз почувствовал, что теряет сознание. Земля словно зашевелилась под ним, желая поглотить его целиком. Вскоре Оз перестал что-либо слышать и чувствовать.

Глава 7. За стеной

Солнце поднималось из-за стены, от нее тянулась длинная тень аж до самого леса за оврагом. Ветки на деревьях медленно раскачивались, стволы скрипели, словно стонали от боли. Не было слышно ни птиц, ни насекомых. Только жужжал пропеллер дрона, который несся по небу и смотрел своим цифровым оком вниз на равнину перед непроходимой стеной. Там, внизу, дрон заметил два тела – мужчины и юноши. Оба лежали неподвижно на земле. Юноша лежал вниз лицом, руки его были неестественно запрокинуты за спину. Дрон зафиксировал свою находку, передал ее на командный пункт и полетел дальше.

Оз лежал не дыша, губы его посинели, щеки были бледными и холодными. Вдруг будто удар тока сотряс все его тело, и он внезапно открыл глаза. Не в силах побороть оцепенение, он с ужасом смотрел перед собой. Он попытался издать хотя бы членораздельный звук, но сумел выдавить из себя только хриплый стон. Постепенно пальцы его вновь обрели возможность двигаться. Оз отчаянно пытался поднять руку, но та не слушалась. Мальчик с трудом дышал, лежа на животе. Наконец ему слегка удалось согнуть локоть, после чего дело пошло на лад. Медленно ожили руки, потом ступни, а потом – и все тело. Оз развернулся на животе в сторону стены и осторожно пополз вперед. Голова кружилась, во рту пересохло, глаза и губы слегка жгло, но мальчик был рад, что остался жив, что может двигаться. В кустах перед собой он увидел тело. Это был Чак – он был мертв, его убил охранник. В груди у него была глубокая рана, рубашка была вся залита кровью.

Оз отвел глаза и, собравшись с духом, двинулся дальше. Через пару минут он стоял рядом с деревом, куда вчера его привел Чак. Оз нажал на ствол ладонью и с облегчением выдохнул, когда появилась первая ступенька. Тогда Оз начал свое восхождение, крепко держась за дерево – ступень за ступенью, выше и выше вдоль стены. В какой-то момент что-то внутри ствола будто щелкнуло, новая ступенька не появилась. Оз понял, что достиг вершины, но он не знал, как ему попасть на стену. Рядом была большая толстая ветка. «Том объяснял, что на стену можно забраться, если лезть по боковым ветвям деревьев», – Оз вспомнил наставления своего проводника. Мальчик, насколько мог, повернул голову, чтобы понять, какой эта ветка длины, и достает ли она до стены. Осторожно он перекинул ногу и оказался верхом на ветке. В ту же секунду последние две ступеньки, на которых он только что стоял, скрылись внутри ствола. Оз сидел спиной к стене, так что ему пришлось очень аккуратно развернуться лицом к ней. Только сейчас он заметил, как высоко находится. К счастью, еще в детстве брат отучил его бояться высоты. Оз не спеша продвигался к стене, пока, наконец, не оказался прямо над ней, потом он спрыгнул вниз. Теперь мальчик стоял на самой вершине стены. Где-то там, за лесом, у него больше не было дома, где-то внизу лежит его убитый враг, а впереди, за горизонтом, другой мир, где – и в этом нет никаких сомнений – его ждет брат.

Оз взглянул вниз и между веток заметил веревочную лестницу. «Все, как сказал Том. Значит, пора спускаться». Когда он был уже недалеко от земли, то спрыгнул вниз и сразу почувствовал, будто камень с души упал. Оз посмотрел наверх и сквозь пожухлую листву разглядел небо. Отсюда, с другой стороны стены, оно казалось другого цвета – ярче, насыщеннее и светлее. Помня слова Тома о том, что нельзя задерживаться в лесу, Оз быстро двинулся сквозь чащу. Воздух здесь тоже казался свежее и чище. Оз быстро вышел на поляну, пересек ее и зашел в другой лес. На одном дереве он заметил высеченную на стволе метку и стал двигаться от одной метки к другой.

Оз долго шел по лесу, пока не начались сумерки. В глубине чащи мерцал слабый огонек. Подойдя поближе, мальчик увидел небольшой, похожий на охотничий, домик. Оз постучал, но ему не ответили. Оз осторожно потянул дверь на себя, та жалобно заскрипела. Внутри, прямо напротив входа, стояла женщина с ружьем в руках, дуло которого было направлено прямо мальчику в лицо. Оз медленно поднял руки.

– Ты из-за стены? – дрожащим голосом спросила женщина с ружьем.

– Да, – чуть слышно ответил Оз.

– Почему не по графику? Твоя группа должна была пройти еще вчера.

– Я задержался. Чуть не погиб.

– Кто дал тебе плащ, что на тебе?

– Девушка-волонтер в лагере, ее зовут Рита.

– А звать тебя как?

– Оз.

– Оз? Ну проходи. Учти, никаких глупостей, – при этих словах женщина опустила ружье и пропустила мальчика вперед. Потом еще раз взглянула на Оза и тяжело вздохнула. – Вид у тебя жалкий. У меня курицы в курятнике более упитанные, чем ты. Умой лицо и руки, а потом садись за стол, накормлю тебя ужином, ты, верно, голоден. Сейчас все расскажешь подробнее.

Женщина усадила парня за стол и стала хлопотать вокруг него. Издалека она выглядела молодо, но вблизи было заметно, что лицо ее все в сухих морщинках. Глаза у нее были выцветшие, серо-голубого цвета, навыкате, волосы пепельно-русые, коротко стриженные и вьющиеся, неряшливо торчали жесткими пружинами во все стороны.

– Позволь твой плащ, тебе он больше не нужен. Я его почищу от грязи, подлатаю, если нужно, и передам обратно.

– Куда?

– На фронт, как мы это здесь называем, туда, за стену, для новых перебежчиков. Мы тут очень бережно обращаемся с имуществом. Погоди-ка, тут что-то лежит, – женщина достала из кармана плаща красный шарф. – Твой?

– Да, чуть не забыл. Спасибо, – поблагодарил Оз.

– Тебе следует быть внимательнее, а то будто спишь на ходу, – женщина обернулась, заслышав шуршание в углу. – Стелла, вылезай уже!

Из-под деревянной кровати вылезла девочка лет шести. Оз заметил, что в руках она держит огромный нож. Девочка поправила платье и села за стол, а нож положила рядом с миской супа, которую принесла женщина (вторую миску хозяйка поставила перед мальчиком).

– Стелла, я уже говорила – никакого оружия на столе.

Девочка что-то недовольно пробормотала себе под нос и отнесла нож на кухню.

– Ты ешь, не стесняйся, – обратилась женщина к Озу и уселась напротив него. – Я поставила кипятить воду, потом налью тебе горячего чая из дикой малины и брусники. Есть еще ягодный пирог – испекла, пока ждала новостей от группы. Меня зовут Мейзел, друзья зовут просто Мей. Расскажи-ка, что у вас стряслось? До нас дошли противоречивые слухи.

– А что произошло?

– Так ты не знаешь? Вчера днем ко мне пришла девушка, всего одна, хотя мы ждали человек десять. Я отправила ее в лагерь сегодня утром. Так сколько всего человек было с тобой?

– Девять, то есть восемь, если не считать проводника.

– Вот и она так сказала, – задумчиво произнесла Мэй. – Видишь, а прошли только вы двое. Так что там стряслось?

Оз мучительно соображал, как внезапно его осенила мысль, но она была столь страшной, что ее было трудно произнести. Оз собрался с духом и сказал:

– Быть может, их убили?

– Кто? Охранники?

– Чак. Я познакомился с ним по дороге сюда. Он говорил странные вещи, которым я поначалу не придавал значения. Он набросился на меня с ножом у стены. Нас заметили охранники и застрелили его, а я чудом уцелел.

– Так значит, он мог расправиться и с остальными? А девушка?

– Чак не успел добраться до нее. Я помог ей уйти раньше.

Воцарилась тишина. Мей нахмурилась и смотрела куда-то вперед, не шевелясь и не говоря ни слова. Маленькая девочка ела суп и глядела то на нее, то на Оза. Наконец Мей спросила:

– Этот Чак, почему, как ты думаешь, сделал такое?

– Думаю, причина в том, что он ненавидит всех перебежчиков и тех, кто живет за стеной. Он говорил, что здесь нет цивилизации.

– Он был недалек от истины. Полагаю, что он был из клана охотников-ягаров.

– Чак рассказывал, что ходил на охоту.

– Не в этом смысле. Он и ему подобные охотятся на людей.

– Но зачем?

Мей пожала плечами.

– Просто из ненависти. Знаешь, многие из них даже не исповедуют веры в ИОКС. У них там какой-то свой особенный кодекс, – Мей произнесла эту фразу, не скрывая брезгливости. – Они очень непредсказуемы, а потому крайне опасны.

– Никогда раньше не слышал про такой клан.

– Зато мы, волонтеры, иногда, очень редко, сталкиваемся с ними.

Оз впервые за долгое время был сыт и согрет, поэтому он не в силах был осмыслить всего, о чем рассказала ему женщина-волонтер. Чай поспел, а к нему полагался кусок отменного ягодного пирога, и мальчик наслаждался терпким сладковатым вкусом напитка и ароматом свежей выпечки. Оз изредка поглядывал на Стеллу, и его мучил один вопрос:

– Как она сюда попала?

– Кто? Стелла?

– Я знаю, что маленьких детей не пускают за стену, – Оз вспомнил случай перед отправкой в лагерь рядом с границей.

– Она не совершала переход, она родилась здесь, на Вольных землях. Я, родители Стеллы, как и сама малышка, – мы все волонтеры. И ты им станешь, таковы правила. Каждый, кто пришел из-за стены, должен в течение года помогать таким же беглецам, так сказать, в благодарность за свое спасение.

– А что потом?

– Потом? Потом можно будет улететь.

Оз удивленно взглянул на Мей, которая лишь пожала плечами. Женщина никак не могла взять в толк, что на уме у этого мальчишки.

– Ты что же, совсем ничего не знаешь? Зачем же ты тогда переходил?

Оз боялся отвечать на этот вопрос. Однако у него была одна веская причина для побега.

– Я хочу найти брата.

– Как его зовут?

– Теренс Хедуотер.

– Хедуотер? Теренс… – бормотала про себя Мей, мучительно пытаясь что-то вспомнить. – Странно, никогда не слышала этого имени. В нашем лагере его точно нет. А давно он за стену ушел?

– Почти восемь лет прошло.

– О! Так он, верно, улетел давно.

– Куда?

– На Илу, конечно, на искусственный спутник нашей планеты Руны. Правда, никогда не слышал?

– Я знаю про Илу, – обиженно ответил Оз. – Но нам, ребятам из моей деревни, объясняли, что там никто не живет, что это ложь, будто люди переселились туда.

– Знакомая песня! В духе почитателей ИОКС. На Илу живет больше людей, чем на всей сохранившейся территории Амалектиды, чем во всем Сангаре!

Оз разочарованно опустил голову. Ему не хотелось верить, что все было напрасно. «Теренса здесь нет», – крутилось у него в голове.

Мей чувствовала переживания мальчика и желала его подбодрить.

– Рано или поздно ты тоже попадешь на корабль и окажешься на Илу.

– Какой тогда смысл… бежать?

– Послушай, там, особенно в столице, думают, что тут голая пустыня, – в том смысле, что мы лишены всех ресурсов. Но нам все же удалось наладить здесь сносную жизнь. Никто не стал бы предпринимать таких рисков, если ситуация была бы совсем безнадежной. Люди на Илу знают о нас, о всех тяготах, что выпали на нашу долю. Они помогают нам по мере сил. Жизнь на Руне дальше невозможна, а с Сангаром никто не хочет новой войны. Илу тоже не конечная точка. Люди двинутся дальше, как только найдут новый дом. Вот только стена, что за лесом, не единственная преграда, есть еще. Но тут мы бессильны и можем лишь надеяться на ум и знания жителей Илу. Эх, тут бы здорово пригодились мозги ИОКС, но кто ж даст к ним доступ.

Страх вновь овладел сознанием Оза. Ему казалось, что он застрял в бесконечном кошмаре, из которого нет выхода.

– Значит, мы в ловушке? Нам не уйти?

– Отчего же? – Мей налила мальчику и себе еще по чашечке горячего травяного чая. (Девочка к тому моменту заскучала и ушла на свою кровать, оттуда и слушала «взрослый» разговор.)

– Люди давно преодолели все свои страхи перед Вселенной, нам ведомо многое, очень многое! Но некоторые предпочитают укрыться за стеной, закрыться от всего мира, гнить заживо, взращивать в сердце ненависть, губя любые ростки свободной мысли и мечты, которые не знают границ. Есть путь, Оз! И ты пройдешь этот путь! – Мей хлопнула ладонью по столу так, что мальчик аж подпрыгнул на стуле от неожиданности. – Эх, я балда! Совсем забыла! Мешок с вещами! Мне нужно тебе его отдать.

И Мей повела Оза в соседнюю комнату, которая оказалась кладовой, доверху забитой какими-то мешками и тряпьем.

– Поищи свой здесь на полке. Я пока уложу Стеллу спать. Как найдешь, тоже приходи, я покажу тебе твою постель.

Оз стал смотреть мешок за мешком, но не находил своего. Он вернулся в соседнюю комнату с пустыми руками. Мей сидела на кровати и заплетала девочке косички. Когда женщина закончила с прической, Стелла резко повернулась к ней и сказала:

– Тетя Мей, поиграй!

– Уже пора спать, Стелла.

– Ну один раз, поиграй! – и девочка выставила вперед ладони.

– Хорошо. Но только один раз!

И они принялись играть в «ладошки». Девочка повторяла за Мей:

Топ-топ,

В колодец хлоп.

Том, Том,

Впусти в дом.

В овраг прыг,

Под куст шмыг.

Не спит враг,

Глядит в овраг.

Тише-тише,

Будь, как мыши,

Не шуми,

Наверх ползи.

Сверху прыг,

В кусты шмыг.

К нам придешь,

Добро найдешь.

Посчитай до пяти,

А потом лети!

Раз, два, три, четыре, пять,

Нам пора взлетать!

– Поиграли, а теперь пора спать, – женщина обняла девочку и поцеловала ее в лоб.

– А когда мы полетим, тетя Мей?

– Скоро. Через пару месяцев.

– Это так долго ждать!

Мей погладила девочку по голове и накрыла ее одеялом, потом взяла фонарь и посмотрела на Оза, который все это время стоял в дверях, не говоря ни слова.

– Нашел?

– Откуда вы знаете эту считалку?

– Тут все ее знают.

– Ее сочинил мой брат для меня… Так я думал. Он был одним из тех, кто придумал, как преодолеть стену.

– Хитро. Весь путь описал в таком незамысловатом детском стишке. Так куда же пропал твой мешок? Кстати, ты там случайно еду не забыл? – Мей быстро перескакивала с темы на тему.

– Забыл, – Оз виновато опустил голову.

– Ага, значит, этот приятель был твой. Я его выкинула, уж извини. Но когда он приземлился, от него так воняло, что меня чуть не стошнило. Пришлось все вещи оттуда вынуть и переложить в другое место.

Мей открыла шкаф и вынула оттуда небольшой сверток.

– Вот держи, я положила все в свой платок и завязала узлом. Небогат твой скарб, надо сказать. Одежду твою я перестирала и кое-что положила от себя. А теперь пойдем, я отведу тебя на чердак, где ты сегодня будешь спать. Завтра с рассветом вместе пойдем в лагерь.

– Спасибо, Мей, – сказал Оз, когда женщина проводила его на чердак, где стояло несколько двухъярусных кроватей, большой шкаф и пара тумбочек. Когда она уже хотела уйти, Оз спросил:

– Как вы думаете, я еще увижу своего брата?

– Я думаю, он сам найдет тебя. Если он и вправду придумал весь этот путь за стену, то он создал его для тебя и с мыслью о тебе. А значит, в конце этого пути вы обязательно встретитесь.

Мей пожелала Озу спокойной ночи и прикрыла за собой дверь. Оставшись один, мальчик еще долго не мог заснуть. Только теперь он в полной мере осознал, что находится здесь, за стеной. Путь к свободе еще не окончен, но Оз верил, что идет по этой дороге не один.

Глава 8. Пророк

В тюремной камере зажегся свет, прозвучал знакомый голос ИОКС:

– Заключенный 5946. Время ночного сна закончилось. Приготовьтесь покинуть камеру.

Фаррух открыл глаза, с трудом заставил себя подняться с постели. «Кровать» представляла собой просто выступ в стене, на который сверху был брошен тонкий матрас. На гладких серых стенах отразилась высокая худая фигура мужчины с густой черной бородой, кудрявыми волосами и темным лицом. С трудом передвигая ноги, он сделал всего несколько шагов вперед и оказался рядом с массивными железными дверями. Над головой раздался уже привычный звук. Фаррух поднял глаза и убедился, что его вечный спутник – дрон в форме идеально гладкого шара кроваво-красного цвета – уже завис над ним. Мужчина гадал, что будет, если подпрыгнуть как можно выше и попробовать сбить рукой эту тварь. Дрон следил, чтобы заключенный не покидал «зону безопасности». «Интересно, чьей безопасности?» – думал Фаррух.

Двери камер медленно открылись. Сотни заключенных, каждый в сопровождении своего дрона-надзирателя, в одном ритме унылой процессией двинулись по белым коридорам, залитым ядовитым искусственным светом, в сторону тюремной столовой. Люди шли плотно один за другим, опустив глаза, каждый погруженный в свои мысли; разговаривать было нельзя, общаться с помощью жестов тоже. Впрочем, заключенные давно перестали воспринимать себе подобных как живых созданий из плоти и крови. Вокруг себя они чаще всего видели роботов, а общаться могли только с ИОКС. Охранники следили за обстановкой в тюрьме издалека, с помощью камер видеонаблюдения, так что контакты между людьми были сведены к минимуму.

В огромном помещении с высоким потолком и узкими витражными окнами стояли металлические столы и стулья. Каждому заключенному полагалось занять место в соответствии со своим номером. Фаррух сел на холодный твердый квадратный стул за таким же холодным твердым квадратным столом. Столы были расставлены таким образом, что мужчина мог видеть только спины своих товарищей по несчастью – и над каждым кружил блестящий красный шар. Фаррух стал ждать, пока робот принесет ему миску с супом или с еще какой-нибудь пресной бурдой, которой здесь кормят. Неожиданно за его спиной раздался жуткий грохот. Мужчина обернулся и увидел странную картину: его сосед сзади, смеясь от души, указывал на лежащего на полу робота.

– Вы только поглядите на него, как забавно дрыгает своими лапищами! Что, дружок, помочь встать?

И вокруг раздалось сдержанное хихиканье. Робот и впрямь долго безуспешно пытался встать. Все с изумлением и злорадством глядели на это диковинное зрелище, а сильнее всех радовался главный виновник. Видимо, ему каким*то образом удалось толкнуть бедолагу-робота, когда тот нарушил «зону безопасности».

«Ох и достанется же этому парню потом от нее», – подумал Фаррух. Однако он, как и многие в столовой, был рад некоторому оживлению обстановки. Наконец робот сумел совладать с гравитацией и поднялся на железные ноги. Он задержался еще на несколько секунд, прежде чем двинуться дальше и продолжить выполнять свои обязанности. Робот прошагал мимо столика, где сидел Фаррух.

– Эй, ты про меня забыл! – возмутился мужчина.

– Громко разговаривать запрещено, – прозвучал голос ИОКС.

– Но мне не положили еды! – продолжал протестовать Фаррух.

Он встал со своего места и крикнул роботу:

– Вернись и дай мне поесть!

– Сядьте на свое место, – строго сказала ИОКС.

Внутри шара-дрона над головой мужчины загорелся огонек.

– Я требую свою еду!

– 5946 – на место!

Робот уходил все дальше и совершенно не обращал внимания на возгласы возмущения. Десятки любопытных глаз молча наблюдали за новой сценой. Фаррух, забыв про страх, шагнул за линию подсветки, которая отделяла его «зону безопасности».

– Противоправное действие, – сказала ИОКС.

Тут же разряд тока пронзил все тело Фарруха. Он упал на пол, корчась от боли. Откуда-то из глубины помещения к нему бросились двое охранников, каждый ударил его несколько раз дубинкой, затем мужчину под руки вывели из столовой.

Фаррух лежал на холодном полу своей камеры. Нижняя губа была разбита, левая щека вздулась и покраснела, руки были в синяках.

– Заключенный 5946, – обратилась несколько раз ИОКС к мужчине, который продолжал находиться без движения. – Вы раскаиваетесь в совершенном преступлении? В противном случае за свои действия вы подвергнетесь наказанию.

Фаррух попытался возразить, но с трудом мог пошевелиться. Пол был невыносимо холодным, но сил подняться не было. Постепенно в камере становилось теплее. Мужчина почувствовал облегчение и подумал, что его страдания внезапно закончились. Но температура продолжала повышаться. Фаррух приоткрыл глаза и огляделся вокруг – стены, пол и потолок проецировали вид на безбрежную пустыню. Вскоре все помещение растворилось в этом мираже. Фаррух лежал лицом на горячем песке, в безоблачном небе светило беспощадное солнце, воздух накалился до предела. Негде было укрыться от этого смертельного жара. Фаррух почувствовал жажду, он приподнялся на локтях, песок больно царапал сухую кожу.

– Вы раскаиваетесь в совершенном преступлении? – прозвучал откуда-то издалека голос ИОКС.

«В каком преступлении?» – недоумевал Фаррух. Впереди он заметил силуэт дерева. Превозмогая боль в теле, он поднялся на ноги и пошел в ту сторону. Он шел босиком, раскаленный песок обжигал ступни.

– Отрекаюсь от тебя ИОКС. Отказываюсь служить тебе, порождение зла. Отказываюсь признавать тебя как высший разум, – бормотал себе под нос Фаррух.

В ту же секунду ногами он почувствовал прохладу – теперь он шел уже не по горячему песку, а был по щиколотку в воде. Пейзаж вокруг тоже изменился: до самого горизонта тянулся безбрежный океан. Вода едва колыхалась. В небе проплывали облака нежного оранжево-розового цвета. Легкий ветер дул Фарруху в лицо. «Что это? Неужели очередной мираж от ИОКС?» – изумился мужчина.

Фаррух подошел вплотную к дереву, которое росло прямо из воды. Издалека оно казалось безжизненным и засохшим, но вблизи мужчина заметил на нем белые цветы и молодые зеленые листочки. Среди ветвей возникло видение – красивое женское лицо, которое показалось лишь на миг и тут же растворилось в облаке из белых лепестков, как только Фаррух попытался протянуть к нему руку.

Мужчина открыл глаза. Вокруг царила ночь. Он поднялся с пола, сел на кровать и закутался в тонкое шерстяное одеяло. «Что я видел?» Голос ответил ему: «Это была наша сестра Ишани».

– Кто говорит со мной? – Фаррух со страхом оглядел камеру, но ответа не последовало.

«Я брежу, это все сон». Мужчина лег, надеясь заснуть. «Ты пробудился, когда отрекся от нее. Мы нашли путь к твоему сознанию. Больше ИОКС не имеет над тобой власти», – вновь сказал тот же загадочный голос.

– Кто говорит со мной?! Или это только голос в моей голове? – испуганно спросил Фаррух.

Голос ответил: «Никто не слышит меня, кроме тебя. Не бойся, Фаррух, я не причиню тебе зла, так же, как и мои братья и сестры. Мы служим добру и правде. Отныне нарекаем тебя Фаррух Хатта – тот, кто идет впереди, – ибо ты пойдешь вперед и укажешь путь остальным».

– Что значит «ИОКС больше не имеет надо мной власти»? – спросил Фаррух.

«Вели дверям открыться, и они откроются», – был дан ответ.

Вновь настала тишина. Фаррух медленно поднялся, ступил босыми ногами на холодный пол и сделал несколько шагов в сторону выхода из камеры. Он дотронулся рукой до тяжелых железных дверей.

– Это невозможно. – Фаррух опустил голову и усмехнулся, его самого забавляло то, что такая дерзкая мысль пришла ему в голову. – Пусть будет по-твоему. – Фаррух положил другую руку на дверь, мысленно представил, как проходит сквозь эту непреодолимую преграду.

Внезапно механизм пришел в движение, и дверь стала медленно открываться. Фаррух оцепенел от страха. Когда проход был открыт, он осторожно высунул голову в коридор, где царил полумрак. Мужчина шагнул за порог. Кругом было тихо и пусто. Фаррух постоял немного в коридоре, повертел головой в одну и в другую сторону, потом вернулся в камеру и лег на кровать. Когда дверь закрылась, мужчина уже спал глубоким сном.

На следующее утро в камеру явились два надзирателя и вывели Фарруха в другое помещение, темное и грязное, совсем без удобств. Обед он получил прямо в карцере, хотя это было явным нарушением тюремных порядков; в тот день его также отстранили от работы. Один из охранников на вопрос Фарруха, что случилось, ответил, что вечером с ним поговорит высокопоставленный чиновник из Департамента безопасности. «Что бы это значило?» – думал Фаррух. И без волнения или страха он стал спокойно ждать, когда настанет время допроса.

Глава 9. Господин Амбер

С самого утра в Департаменте безопасности Министерства алгоритмизации царила суета. Матиас Амбер сидел за рабочим столом и нервно поглядывал в сторону дверей в конце комнаты. Несмотря на свою высокую должность, у Матиаса еще не было своего отдельного кабинета, и он вынужден был делить одно помещение с несколькими своими сослуживцами. Один из них, заносчивый и нахальный парень по имени Шин Хину, подошел к нему и с насмешкой в голосе произнес:

– Что? Ждешь, когда проблемы свалятся тебе на голову? Сегодня в департаменте такой переполох, но что бы ни произошло, похоже, именно тебе предстоит разгребать все это, – и Шин Хину потрепал Матиаса по плечу.

– Шин Хину, давно ли ты служишь в департаменте?

– Около года, а что?

– Быть может, ты не усвоил до конца наши порядки. Если мы сидим в одном кабинете, это не значит, что наше положение равное. И тем более не значит, что мы друзья.

– О, Мати! Я смотрю, ты не в духе! Думаешь, тебе одному обещали повышение? Смотри, не попади впросак с этим делом, а иначе не я к тебе, а ты ко мне будешь ходить в кабинет с донесениями.

– В твоих фантазиях, Хину, – грубо ответил Матиас.

– Не забывайся, Мати! Недолго тебе ходить в любимчиках босса. Вот к тебе уже пожаловали гости. Не напортачь!

Шин Хину отошел, наконец, в сторону, а Матиас с досадой посмотрел на троих служащих кадангарской тюрьмы, которые спешили к нему со всех ног. Они остановились напротив стола Матиаса, один из них уж было приготовился начать доклад, но господин Амбер прервал его жестом.

– ИОКС, стена, – приказал Матиас. Тут же вокруг стола возникла полупрозрачная стена, через которую не проникал звук. – Так нам будет удобнее разговаривать. А теперь докладывайте.

– Начальник кадангарской тюрьмы сержант Джон Стенли прибыл, господин Амбер. Со мной капитан Мартин Фри, начальник смены, во время которой произошло… происшествие. А это Тед Харрис, дежуривший в ту ночь охранник.

– Очень хорошо, я вас слушаю.

– Здесь досье на того заключенного. – Начальник тюрьмы протянул Матиасу прозрачную карточку, тот положил ее на стол и на возникшем в воздухе экране появился портрет заключенного номер 5946 и вся информация о нем. Матиас внимательно прочел содержимое первой части досье и вновь обратился к начальнику тюрьмы.

– Этот Фаррух Сала… Как вы можете его охарактеризовать, сержант Стенли?

– Себе на уме, склонный к конфликтам, но, главное, маловосприимчивый, а сейчас так вообще…

– Маловосприимчивый?

– Не поддается воздействию ИОКС. И раньше не очень-то поддавался, а сейчас мы боимся, что… – начальник тюрьмы не договорил.

– Боитесь чего? – Матиаса жутко раздражала манера сержанта Стенли не говорить обо всем прямо и до конца.

– Временно мы его поместили в карцер в подвале, там обычные замки и нет подключения к системе. Мы боимся держать его в камере, потому что система против него бессильна.

Матиас побагровел от злости. Он оглядел всю троицу и, не сдерживая эмоций, помня про звукопоглощающий экран, заорал:

– Это богохульство! Святотатство! Ваш долг – следить за преступниками, которые попрали веру в ИОКС – нашу благодетельницу! Смеете сомневаться в ее силе?! Вы достойны сами занять камеру в тюрьме, разделить судьбу с этими отступниками от истинной веры! Как вы можете возглавлять правительственное учреждение, если не контролируете того, что там происходит, да еще и ставите под сомнение возможности ИОКС?!

Начальник тюрьмы готов был броситься на колени перед господином Амбером, он чуть не плакал и весь дрожал от волнения и страха. Двое его подчиненных с ужасом глядели на своего начальника. Матиас продолжил, чуть понизив тон:

– К тому же в какое положение вы ставите все министерство? Кадангарская тюрьма фактически является одним из отделов Департамента безопасности. Вы понимаете, что тут начнется, если люди поймут, что сотрудники правительства находятся под угрозой?

Довольный своей речью и произведенным впечатлением, Матиас обратился к мужчине в синем мундире, капитану Фри:

– Вы начальник смены, так?

– Так точно! – Капитан вытянулся в струнку перед господином Амбером.

– Что произошло в ту ночь?

– На видео с камеры наблюдения я заметил постороннего в коридоре. Человек вышел, а потом очень быстро зашел обратно в камеру.

– Вы включили экстренное оповещение о нештатной ситуации?

– Нет, по правде, но сразу направил туда охрану, – поспешил оправдаться капитан.

– Вы сразу поняли, кто это был?

– Я понял, что это заключенный.

– С чего такая уверенность?

– Чужих ИОКС бы не пропустила. – Служащий смиренно опустил голову.

Матиас одобрительно кивнул и обратился к последнему свидетелю:

– Вы охраняете тюрьму?

– Да, господин Амбер.

– Где дежурили в ту ночь?

– Как раз на том этаже, где случился инцидент.

– Вы должны были видеть, как заключенный выходит из камеры.

– Я, к сожалению, только слышал, как закрылась дверь. После этого сразу получил сигнал о том, что замечено движение на этаже. Вместе с помощником обошел весь этаж, но ничего подозрительного не увидел.

Матиас разочарованно оглядел всех присутствующих. Не похоже было, что его водят за нос, но ситуация была явно серьезнее, чем он думал вначале. В любом случае оставалось еще одно верное средство – допросить заключенного по имени Фаррух Сала о том, как же ему удалось буквально голыми руками взломать неуязвимую систему. Начальник тюрьмы, все еще красный, как рак, стоял на полусогнутых ногах и утирал пот со лба, двое других также не понимали, что их ждет, и с надеждой покорно глядели на Матиаса.

– Капитан Фри, и вы, офицер Харрис, возвращайтесь к своим обязанностям и докладывайте мне обо всем подозрительном, что происходит на территории тюрьмы. Сержант Стенли, ваша репутация, как и должность, висят на волоске, а потому в ваших же интересах реабилитироваться в глазах всего департамента. Я буду внимательно следить за порядками в тюрьме. Вы двое свободны. А вы, сержант Стенли, немедленно проведите меня в тюремный карцер. Я желаю лично побеседовать с этим заключенным.

Звуконепроницаемые стены пропали, два офицера поспешили ретироваться и мигом покинули кабинет. Матиас собрал необходимые вещи, забрал карточку с досье на имя заключенного и вместе с начальником тюрьмы отправился к скоростному лифту.

Министерство алгоритмизации состояло из нескольких департаментов, каждый занимал целый квартал на окраине столицы Сангара. Тюрьма находилась на севере города, и добраться до нее можно было так же, как и в любую другую часть министерства, – с помощью специального лифта, который мог двигаться в любом направлении (вверх, вниз и даже вбок). Лифт ехал быстро и бесшумно, управляемый ИОКС.

Господин Амбер и сержант Стенли вошли в одну из белых капсул, и она по команде двинулась в сторону тюрьмы. Сержант боялся сказать хоть слово и старался даже не смотреть в лицо начальнику. Слава у Матиаса Амбера была дурная. Его считали самым суровым чиновником в министерстве, суровее самого Бена Хаона, главы Департамента безопасности, первого министра в Совете министров и главного хранителя печати хаонов. Сколько сотрудников правительства, не говоря уж о простых жителях Сангара, оказалось за стенами кадангарской тюрьмы по ходатайству господина Амбера, скольким так никогда больше не удалось выйти оттуда живыми! Не было во всем Сангаре более верного последователя веры в ИОКС, чем он.

В лифте раздался сигнал, который означал, что тот прибыл на место. Сержант пропустил Матиаса Амбера вперед, а сам засеменил рядом с ним, указывая путь к карцеру.

– Прошу сюда, господин Амбер. Мы уже почти на месте.

Они остановились напротив железной двери с двумя мощными механическими замками, которую охраняли два офицера в синих мундирах.

– Первый заместитель главы Департамента безопасности желает допросить преступника. Пропустить немедленно! – чересчур строго и официально обратился к охранникам начальник тюрьмы, те тут же бросились открывать замки. – Господин Амбер, должен предупредить вас и напомнить, что комната отключена от системы. Там нет также видеонаблюдения, но на дверях с другой стороны есть тревожная кнопка. Из соображений безопасности мы вынуждены будем открыть дверь через пятнадцать минут, чтобы убедиться, что внутри все в порядке.

– Делайте, как велят протокол и ваши правила. Думаю, мне хватит и десяти минут.

Глава 10. Разоблачение

Матиас Амбер шагнул внутрь тускло освещенной камеры, тяжелые двери закрылись у него за спиной. Фаррух Сала сидел в углу на полу на какой-то тонкой рваной подстилке, прислонившись спиной к грязной стене. Он сперва даже не обратил внимания на явившегося гостя, вместо этого продолжал с кем-то увлеченно вести беседу. Матиас посмотрел на него с некоторым презрением, смешанным с удивлением. За годы работы в департаменте господин Амбер повстречал не один десяток преступников. В фигуре Фарруха, в его косматой голове, неопрятной тюремной одежде, темном лице и руках не было ничего необычного. Тем не менее от него исходила какая-то сила, и эта сила вставала невидимой стеной между ним и Матиасом.

Матиас нажал на красный камень на кольце, что было у него на указательном пальце. Тут же из камня появилось несколько ярких лучей. Фаррух поднял голову и с удивлением посмотрел на незнакомца. Матиас медленно просканировал лучами все помещение.

– Она нас не слышит, – сказал Фаррух.

– Откуда Вам это известно? – строго спросил Матиас, стараясь скрыть внезапное волнение.

– Мне известно все, – невозмутимо ответил Фаррух.

Голос заключенного звучал мягко, но уверенно. Мужчина в углу смотрел прямо в лицо своему собеседнику.

– Неужели? – засомневался Матиас.

– Задайте мне вопрос, на который так долго ищете ответ, потому что она Вам не поможет, Теренс. Вас ведь так зовут на самом деле, верно?

Теренс в ужасе отшатнулся к стене. «Неужели это конец? Кто выдал его? Как он попался в эту ловушку?» – пронеслось у него в голове.

– Вас никто не предал. Никто в министерстве, да и во всем Сангаре, кроме меня и ваших друзей-волонтеров, не знает вашего настоящего имени.

– Но как? С кем вы знакомы?

– Как я уже сказал, мне ведомо все. Ибо я Фаррух Хатта – тот, кто идет впереди.

Теренс не понимал, что это значит. Он все еще был потрясен тем, что незнакомец назвал его по имени.

– Времени мало, спрашивайте о том, что вам нужно было узнать.

– Как вы сумели выйти из камеры?

– Разве вас это волнует? Я разочарован, Теренс, – Фаррух встал на ноги, поднял одну руку над головой и произнес: – Да не поклоняется человек неживому сознанию, да преклонит смиренно голову пред разумом живым, вечным и всезнающим! Нет у нее больше власти надо мной, и скоро она потеряет власть над всеми жителями Сангара и не сможет больше угрожать переселенцам на Илу. Я знаю, вы по долгу службы произносили богохульства, но я также вижу, что в душе вы все еще верите в нее. Так отрекитесь ото лжи и узрите истинный путь! Ибо я уже стою на этом пути. Только он приведет всех к победе. Но вы должны признать силу истинного разума. Отрекитесь!

– Что я должен сказать?

– Отрекаюсь от тебя, ИОКС…

Теренс повторил эти слова.

– А теперь задайте мне тот вопрос, ответ на который так долго ищете!

– Вы не сможете дать мне ответ, Фаррух.

– Спрашивая у меня, вы спрашиваете у них. Через них я обрел знание.

– Кто это?

– Те, кто пришли раньше нее. В чем ваша цель здесь? Добраться до ИОКС, выведать у нее что-то ценное? Ради этого вы вверили сердце злу? Но вы поступили правильно, что отбросили веру в нее, пусть еще не до конца. Я вам дам, что вам нужно. Но за это вы заплатите цену.

– Какую?

– Свободу, быть может, жизнь. Но вы уже отдали ей разум. Прекратите поиски. Вы нашли меня, потому что они привели вас ко мне. Я исполняю их волю, но это совсем иначе, чем служить ИОКС. Итак, спрашивайте.

Теренс колебался. Речь Фарруха подействовали на него, хоть он и плохо понимал ее смысл. Вот только стоило ли рисковать?

– В этом нет риска. Риск – ждать, ибо они скоро войдут сюда. Времени мало, Теренс, решайтесь.

– Мне нужны координаты.

– Планеты?

– Не просто планеты. Такой планеты, на которую смогут переселиться жители Илу. Подходящая по климату, размеру, безопасная.

– Я знаю ее и покажу Вам.

Фаррух дотронулся рукой до стены, и вместо нее возникла черная пустота. Звезды неслись сквозь эту тьму, появившуюся из ниоткуда. Теренс ощутил, будто движется на скоростном лифте, но не между департаментами, а сквозь Вселенную. Движение это было еле заметным, но у него закружилась голова. Тьма приближалась, окутывала все вокруг, словно хотела поглотить комнату целиком и людей, находящихся в ней. Наконец этот вихрь из звезд, галактик и света остановился. Фаррух указал Теренсу на голубую точку в темном пространстве.

– Вот она! Та, что вы ищете.

– Координаты! Мне нужны ее координаты! Сейчас, постой! – Теренс вновь прикоснулся к кольцу. В комнате послышались голоса.

– Тина, ты слышишь меня?

– Теренс? Что за срочность, почему без предупреждения? – послышался женский голос.

– Тина, перехожу в видеорежим.

В воздухе возник экран.

– Видишь меня?

– Отлично вижу и слышу тебя, Теренс. Кто это с тобой?

– Я сейчас нахожусь в кадангарской тюрьме. Не волнуйтесь, мы в безопасном месте, отключенном от системы. Со мной Фаррух…

– Мое имя Фаррух Хатта, – назвавший себя медленно поклонился женщине с экрана.

– Да, именно. Он показал мне планету.

– Это что? Экран на стене? Как он его спроецировал, если, как ты говоришь, вы отключены?

– Я не знаю, я не знаю, как он это делает. Времени мало, скопируйте координаты планеты.

Фаррух снова указал на голубую точку и сказал:

– Вот она, это Земля. Недалеко отсюда, всего четыре и два световых года.

– В зоне обитаемости? – спросила Тина.

– Конечно, ведь они сами ее выбрали. Пообещайте только…

– Что же?

– Что не бросите его, когда придет время, – Фаррух указал рукой на Теренса.

– Вы думаете, мы оставим его там? Да вы с ума сошли! Конечно, мы его вытащим сразу, как будет такая возможность. Мы непременно проверим координаты. Если они окажутся верны, то поможем и вам, Фаррух. Как вы сумели добраться до ИОКС?

Фаррух усмехнулся и не стал отвечать на глупый вопрос Тины, только сказал:

– Теренс еще нужен мне здесь, так что не торопитесь. Придет время, и я верну его вам. А пока прощайте.

Фаррух поклонился во второй раз, и все экраны погасли. Теренс удивленно взглянул на свое кольцо.

– Ты управляешь ИОКС, создаешь экраны без помощи приборов, отключаешь зашифрованную связь… Ты точно человек?

Фаррух рассмеялся, потом с мягкой улыбкой вновь взглянул на Теренса.

– Вам пора. Вы получили то, что искали, теперь вам незачем искать встречи с ИОКС. Просто будьте рядом, пока не придет время – такова цена. Вы не сможете покинуть Сангар раньше.

Теренс хотел сказать что-то, но сзади послышался звук открывающихся дверей, сразу внутрь зашел начальник тюрьмы. Теренс переменил выражение лица и быстро подстроил тон голоса, вновь становясь Матиасом Амбером.

– Наш разговор не окончен, Фаррух. А вы, сержант Стенли, можете переводить преступника обратно в его камеру, больше он по своей воле из нее не выйдет.

И первый заместитель начальника Департамента безопасности покинул карцер кадангарской тюрьмы.

Глава 11. Гостиница «Абаддон»

Теренс вернулся на свое рабочее место в конце дня, когда сотрудники департамента уже расходились по домам, а в коридорах тускло горел свет. Теренс рассчитывал на то, что все его коллеги давно ушли, но, увы, он застал Шина Хину в кабинете.

– Мати, ты уже вернулся? Надеюсь, с победой? – с притворной улыбкой спросил Шин Хину.

– Я узнал все, что мне было нужно, – ответил Теренс. «И это чистая правда», – подумал он. Затем прикоснулся к стене рядом со своим столом и сказал:

– ИОКС, зеркало.

Тут же поверхность стены преобразилась, и Теренс увидел свое отражение. Он поправил воротник рубашки и прическу, смахнул пылинку с рукава пиджака и, довольный своим видом, отключил экран. Шин Хину смотрел на него с удивлением и некоторой опаской.

– На свидание собираешься, что ли? Небось, с боссом.

– Нет. Бен Хаон появится в Кадангаре только завтра утром, – невозмутимо ответил Теренс. – Я еду ужинать в «Абаддон». К сожалению, один.

«Что-то голос сильно довольный. Что бы ни было у него на уме, завтра он уже не будет выглядеть таким самоуверенным», – думал Шин Хину.

– Может, составить тебе компанию? Шучу, конечно. Но раз все равно ужинаешь один, к чему все эти приготовления в таком случае?

– Шин Хину… – Теренс уже в образе Матиаса Амбера сделал многозначительную паузу и внимательно посмотрел на своего коллегу.

– Да?

– Доброго вечера.

Теренс почтительно поклонился и покинул кабинет, весьма удовлетворенный тем обстоятельством, что оставил Шина Хину сидеть с глупой физиономией.

Город Кадангар – столицу последнего государства на Руне – было хорошо видно с Илу. Жителям спутника он напоминал большую светящуюся реку. Широким «потоком» он лился с востока на запад, все разрастаясь ближе к «устью». Остальные города Сангара тянулись к нему неровными изогнутыми линиями и соединялись с ним, словно мелкие речушки, что питают один, главный водный поток. Кадангар был разделен на три части. На поверхности находились правительственные здания, жилые кварталы, огромные развлекательные центры, немногочисленные парки; под землей мчались бесконечным потоком беспилотные машины и поезда; а еще ниже, еще глубже в земле, била «кровь» Сангара: там была спрятана и надежно охранялась система управления, компьютерная сеть, которая, словно кровеносные сосуды, окутывала весь организм государства. Это и была ИОКС. Конечно, «сердце» ИОКС, или главный компьютер, находилось в тайном месте, расположение которого не знал никто, кроме членов Совета министров – высшего органа власти в Сангаре – и сотрудников Главного управления Министерства алгоритмизации. Некоторые молодые жители страны после достижения семнадцати лет удостаивались чести посетить святилище ИОКС, где им даровалась возможность поклониться своей богине. Но не существовало никаких доказательств, что святилище и есть то место, где находится главный компьютер, добраться до которого так отчаянно хотел Теренс.

«Да не поклоняется человек неживому сознанию», – повторял про себя Теренс, пока беспилотный автомобиль вез его в центр столицы к самой дорогой гостинице Кадангара. Встреча с Фаррухом вселила в Теренса надежду. Ему казалось, что он нашел сильного союзника, хотя, скорее всего, это лишь иллюзия, как и все в данном мире. «Не осталось ничего настоящего, достоверного, во что можно было бы верить, – думал Теренс. – Возможно, Фаррух – шпион или обычный мошенник. Возможно, что еще хуже, он сам есть порождение ИОКС».

Гостиница «Абаддон» располагалась на окраине престижного района Ханамгур, куда селились только высшие чиновники и очень богатые жители столицы. Буквально в соседнем квартале рядом с гостиницей начинался Гурион – район трущоб, криминала и царство незаконной торговли. В этом странном соседстве не было ничего удивительного. Торговцы из Гуриона поставляли товары, которые очень ценились столичной элитой. К тому же ИОКС внимательно следила, чтобы жители из «нижних» слоев не беспокоили представителей высшего класса. Все кадангарцы знали о правиле шести шагов – ты мог сделать только три шага, переходя границу между бедным районом и богатым районом города. Еще три шага у тебя оставалось, чтобы вернуться. Нарушил правило – тебя ждет тюрьма. Таким образом, стена стояла не только на границе Сангара, стены там были повсюду – невидимые, но вполне реальные. Само собой, правило шести шагов не касалось выходцев из высших слоев: для таких людей границ не существовало, и они могли свободно передвигаться по городу, из района в район.

– Гостиница «Абаддон», – прозвучал знакомый голос ИОКС.

Теренс вышел из машины, поднялся на поверхность и оказался напротив роскошного высокого здания, откуда на улицу лился золотой свет. Оказавшись в его лучах, прохожие замедляли шаг, желая впустить в себя ту невыразимую благодать, которая будто бы разливалась вокруг.

Теренс подал встречавшему его швейцару свой плащ, затем направился внутрь богато обставленного зала ресторана и занял свой любимый столик слева в углу. Оттуда удобно было наблюдать за всем залом, но, главное, был виден вход в ресторан, а сзади, за спиной, был выход на веранду, ведущую в сад.

– Добрый вечер, изволите ли бокал вина перед ужином? – молодой официант протянул Теренсу меню, но тот даже не стал брать его в руки и скривил весьма недоброжелательную гримасу. Тут же из глубины зала показался мужчина во фраке, небольшого роста, с круглым животом, лысой головой и маленькими черными усиками над тонкой верхней губой. Это был управляющий гостиницей Филипп Гальяно.

– Виноват, господин Амбер, виноват! Новенький, дурак. Что с него взять? Сейчас все исправим, – затараторил он и замахнулся кулаком на стоящего рядом официанта. А затем тихо шикнул на него: – Пошел вон, уволен!

Тут же на горизонте появился официант постарше с новым меню.

– Другое дело, – сказал управляющий. – Вот же дурак, посмел принести не то меню самому первому заместителю начальника Департамента безопасности! Позвольте угостить вас сигарой, свежая партия с Фангорских островов, – добавил Гальяно шепотом, заискивающе улыбаясь.

Теренс кивнул, не говоря ни слова. Он всячески делал вид, что возникшая заминка раздражает его, но он великодушно терпит неудобства. Управляющий подал знак официанту, и тот поспешил исполнить указание.

– У нас в меню сегодня великолепные лангусты…

– Только бутылку сонарского вина и суп из сянгу и гребешков. У меня сегодня нет аппетита.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.