# Коттедж

Лиза Стоун

Яна переживает не лучшие времена. И поначалу ей кажется, что провести полгода в уединенном коттедже, вдали от городской суеты, прекрасная идея. Здесь, на лоне природы, она приведет мысли в порядок и наконец возьмется за свой роман. Но довольно скоро Яна понимает, что ей вряд ли удастся насладиться деревенской идиллией. Ведь с наступлением ночи коттедж осаждают незваные гости. И с каждым днем они становятся смелее…
Страх парализует, сводит с ума, Яна уверена, что лишится рассудка, если не покинет это место. Помощи ждать не от кого. Большинство уже поговаривает, что она не в себе.
Но Яна не сомневается: в этой деревушке все что-то умалчивают.
И постепенно детали начинают складываться в жуткую картину.
Отступить? Или остаться? И встретиться с собственными кошмарами, которые порой страшнее, чем то, что притаилось в непроглядной тьме.

Lisa Stone

THE COTTAGE

Originally published in the English language by HarperCollins Publishers Ltd.

© Lisa Stone, 2021

© Зимин Ю., перевод на русский язык, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

## 1

Снаружи кто-то есть.

Яна абсолютно в этом уверена, этот кто-то был здесь и накануне вечером.

Занавески гостиной скрывали за собой ночное небо, за окном располагалась небольшая веранда и по ней кто-то ходил. Она ничего не видела и не слышала, но лежавшая на коленях собака явно что-то почуяла. Тиндер мирно спал, потом внезапно навострил уши и принюхался. Пес повернул голову в сторону окна и зарычал, черные зрачки расширились и округлились. Поведение животного встревожило ее еще сильнее.

Яна знала, что обостренные собачьи обоняние и слух дают им преимущество перед людьми, поэтому Тиндер мог учуять или услышать нечто такое, что ей не под силу. Снаружи притаилось нечто: живое, зловещее и опасное.

Все началось четыре дня назад. Яна сидела на диване перед телевизором, а у нее на коленях лежал Тиндер, они уже привыкли проводить вечера вместе. Девушка поглаживала мягкую шерсть мирно дремавшей собаки. Затем пес неожиданно насторожился, и ее это немного напугало. И вот теперь снова. В этом домике на окраине Колшоу-вудс жили только она и Тиндер.

Стараясь не поддаваться панике и не сводя взгляда с пса, Яна нащупала пульт и отключила звук телевизора. Вслушалась в тишину. Но снаружи не доносилось никаких звуков: не шумел ветер, на улице стоял холодный и тихий осенний вечер. Тиндер по-прежнему оставался начеку, готовый атаковать при первой возможности.

– Все хорошо, – спокойно произнесла Яна и погладила пса. – Нам нечего бояться. – Скорее она хотела успокоить саму себя, а не пса, но слова никому из них не придали уверенности.

Она поглаживала собачку в надежде на то, что Тиндер успокоится и снова уснет, а это будет означать, что опасность миновала.

До того момента, пока она не переехала в Айви-коттедж, Яна никогда не считала себя собачницей, но Тиндер «прилагался» к дому. Порода бишон фризе: они похожи на игрушечных плюшевых мишек с носами-пуговками и белоснежным окрасом шерсти. Собачка оказалась вписана в договор аренды, а позже Яна поняла, что с Тиндером ей будет не столь одиноко. Она сняла коттедж на шесть месяцев по очень привлекательной цене, и в ее обязанности входило присматривать за домом и собакой, пока Камилла – владелица – работает где-то за границей.

Яна не могла поверить, что все это не шутка. Ведь это предложение подвернулось очень кстати. Девушку уволили с работы – оптимизация деятельности и сокращение расходов фирмы. После окончания колледжа она устроилась туда стажером и думала, что проработает там всю жизнь, пока, как и многие другие сотрудники, не получила уведомление о расторжении рабочего контракта. И всего через два дня Дэнни, ее парень, с которым они прожили пять лет, заявил, что еще не готов к серьезным отношениям, и попросил съехать из его квартиры.

– Это не твоя вина. Просто мне нужно личное пространство, – объяснил Дэнни.

– У нас было достаточно времени, чтобы обсудить любые проблемы! – выкрикнула она, сдерживая подступающие слезы.

Яна, опустошенная и с полностью разрушенной жизнью, собрала вещи и временно переехала к родителям, сложив все свои коробки в гараже. В следующем году ей исполнится тридцать, а у нее нет ни работы, ни отношений. Хуже уже некуда. Девушка случайно наткнулась на рекламу коттеджа под названием «Айви», пока искала в интернете жилье и работу. Это знак свыше. Словно так и должно быть. Это полная смена обстановки. Плюс удивительно низкая арендная плата. Отличная возможность восполнить запас сил и подумать о планах на дальнейшую жизнь. Возможно, ее даже осенит вдохновение и она наконец сядет за свою книгу.

– Ты уверена, что тебе это нужно? – с тревогой спросила мать, когда дочь рассказала о своем решении. – Этот дом находится на отшибе цивилизации, и там ты будешь в полном одиночестве.

– Да, уверена, и к тому же со мной будет собака, – с улыбкой ответила Яна.

Именно в такие моменты она начинала сомневаться и подумывать о том, что мать, наверное, оказалась права. Жизнь на окраине Колшоу-вудс сильно отличалась от жизни в пригороде. По вечерам раздавались непривычные звуки, а ночью наступала полнейшая тишина. Дом будто поскрипывал, а в лесу иногда гудел ветер, словно деревья перешептывались между собой.

Но девушка приняла решение, подписала договор и не подведет хозяйку. Днем лес и сельская местность выглядели очень привлекательно. Чистый свежий воздух и долгие прогулки с Тиндером по лесным тропинкам. Теперь у нее наконец-то есть время, чтобы разобраться в себе, подвести итоги и подумать о будущем.

С наступлением темноты атмосфера резко менялась, поэтому девушке хотелось, чтобы кто-то оказался рядом. Но кто поедет сюда поздней осенью? Родители и друзья работают, поэтому приедут максимум на выходные, поскольку слишком далеко и долго ездить туда-сюда каждый день. Она понимала, что у них свои собственные жизни и планы, поэтому не хотела навязываться. Яна подумала: «Жаль, конечно, что скоро зима, темнеет раньше». Сейчас конец октября и темнеть начинало уже к пяти часам вечера. Летом было бы намного лучше.

Яна взглянула на экран телефона. Восемь вечера. Как и предыдущие несколько дней подряд. Нечто, наверное, ушло, поскольку Тиндер успокоился. Она продолжала поглаживать пса, его глаза постепенно закрывались, а голова медленно опускалась на ее колени. Яне очень понравился этот песик. Девушка решила, что через пять месяцев, как только покинет коттедж и обзаведется собственным жильем, непременно заведет собачку или кошку. Или это клише: одинокая хозяйка с домашним питомцем?

И хотя Тиндер крепко заснул, его уши по-прежнему улавливали звуки и иногда подергивались. Яна замечала это и раньше: собака вроде бы спит, но остается настороже. «Он действительно что-то слышит или это инстинкт, оставшийся после многих лет эволюции?» – подумала девушка. Задолго до одомашнивания, когда-то очень и очень давно, собаки были хищниками. Охотившиеся ради пропитания они могли и сами стать добычей кого-то покрупнее. Даже во сне им приходилось сохранять бдительность, чтобы их не съели.

– Тиндер, – тихонько произнесла она, поглаживая собаку.

Через мгновение пес неожиданно проснулся, вскочил и вытаращил глаза. Но не от звука ее голоса, а из-за того, что скрывалось снаружи. Яна почувствовала холодок, пробежавший по спине. Оно вернулось, и Тиндер это почуял. У девушки бешено застучало сердце. Собака смотрела на занавеску и уже приготовилась к атаке. Пес спрыгнул с колен и забрался на спинку дивана, а затем, яростно лая, попытался сдвинуть занавески в сторону.

– Спустись! – приказала Яна и взяла собаку на руки. Иначе пес разодрал бы шторы в клочья.

Тиндер отчаянно брыкался, и как только она опустила пса на пол, он сразу же побежал к задней двери и начал исступленно скрести доски, чтобы его выпустили наружу. Как и прошлым вечером, когда он тоже что-то услышал.

– Нет! Плохой мальчик! – закричала Яна и пошла следом.

Вчера он отсутствовал целых два часа, поэтому она начала сильно волноваться, думая, что собака пропала навсегда и теперь придется сообщить об этом Камилле. Но Тиндер все же вернулся, выражение его морды говорило, что блудный пес усвоил урок и рад снова увидеть Яну после своего непростительного побега из дома. Но кого он преследовал? Лису? Крысу? Барсука? Всю жизнь Яна провела в городе и понятия не имела, чего можно ожидать от сельской местности.

Собака продолжала скрести дверь и лаять. У Яны не осталось другого выхода, кроме как выпустить животное на улицу, чтобы оно ничего не испортило в доме. Пес, стоило только приоткрыть дверь, стремительно выбежал во двор. На улице довольно холодно, а в безоблачном черном небе тускло мерцал полумесяц. Девушка увидела Тиндера в дальней части сада, когда тот загнал кого-то в кусты. Нечто крупное, оно быстро скрылось из вида. А следом в зарослях живой изгороди, которая отделяла участок от леса, исчез и пес, нырнувший прямо в кусты.

– Черт, – ругнулась Яна. – Тиндер, живо вернись! – крикнула она. – Тиндер! – Но его вообще нигде нет. – Тиндер!

Тишина. Несколько секунд она стояла на пороге и прислушивалась, а потом, надеясь на скорое возвращение собаки, закрыла дверь на замок. Краем глаза она успела заметить смутные очертания того, что поспешило скрыться за живой изгородью. До этого Яне ничего не удавалось разглядеть. Нечто оказалось крупнее лисы или барсука, да и по очертаниям на них совсем не похоже. В лесу, возможно, живут такие животные, о которых горожанин мог только догадываться.

И все же…

Девушка вздрогнула и отошла от двери. Яна могла поклясться, что за секунду до исчезновения это существо бежало не на четвереньках, как это обычно делают животные, оно передвигалось на двух конечностях, словно человек. Просто показалось?

## 2

«Оно не такое уж и крупное, чтобы сойти за человека», – размышляла Яна, стоя у обогревателя на кухне и пытаясь согреться. Проворство существа говорило в пользу того, что это все-таки было животное, хотя девушке и не особо-то удалось его рассмотреть. Нужно взять себя в руки. Конечно, это просто животное, обитающее в Колшоу-вудс. Жаль, что у нее не хватило смелости побежать вслед за Тиндером. Яна надеялась, что он скоро вернется.

Убедившись, что дверь закрыта, Яна заварила себе чай, а потом включила электросчетчик в закутке под лестницей. Это счетчик старого типа с монетоприемником, в который необходимо класть монеты, чтобы в доме было электричество. Камилла не только оставила инструкции по эксплуатации древнего приспособления, но и указания по другим вопросам, связанным с содержанием дома, а также предусмотрительно передала Яне небольшой запас монет. Она не имела ни малейшего представления о том, сколько электроэнергии потребляют разные приборы, поэтому почти моментально забыла о странном совете – зачем-то класть монеты в электросчетчик. В свой первый день на новом месте девушка спокойно принимала душ, но тут внезапно погас свет, а вода перестала литься. Голая, мокрая и злая Яна на ощупь спустилась вниз к тому месту, где висел фонарь. Осторожно освещая себе путь, она дошла до счетчика и включила его. И теперь регулярно проверяла эту штуку, чтобы такого больше не повторилось. Темные внутренности дома выглядели несколько зловеще.

Убедившись, что счетчик работает, Яна взяла кружку чая и пошла в гостиную, села на диван и открыла ноутбук. Прислушалась – вдруг Тиндер уже вернулся и просится внутрь. В доме имелся Wi-Fi роутер, да и телефон неплохо ловил сигнал сети. Вышка связи размещалась в деревушке Меррилесс, получившей свое название в честь карусели, которую демонтировали после трагического происшествия – погиб ребенок. Несмотря на эту печальную историю, деревня все равно казалась пасторальной и живописной: с единственным продуктовым магазинчиком, пабом и церквушкой. Всего в километре от коттеджа, но по вечерам это расстояние казалось намного больше.

Пока Яна с нетерпением ждала возвращения Тиндера, она решила рационально использовать время и попытаться выяснить, что именно появляется в саду по вечерам и доставляет столько беспокойства. «Если у этого будет имя, то оно станет не таким уж и страшным», – подумала Яна. Она отхлебнула чай и ввела в поисковую строку запрос: «крупные животные, обитающие в лесах Великобритании».

Поисковик подсказал, что в некоторых районах страны можно встретитьоленей, барсуков, бобров, лис и кабанов. И шотландскую дикую кошку, но коттедж находится не в Шотландии.

Яна попробовала еще раз, уточнив запрос: «какие крупные животные обитают в Колшоу-вудс?»

Поисковая система подсказала лис и барсуков, а еще множество животных поменьше – белки, мыши, полевки. Но эти слишком мелкие. То, что она видела, было намного крупнее. Возможно, что животное не из этих мест, а, например, сбежало из зоопарка или частного питомника.

Она снова ввела в строку поиска: «какие есть прямоходящие животные?» На странице появились фотографии приматов, передвигающихся на нижних конечностях. Яна также узнала, что медведи, кенгуру и некоторые виды ящериц могут передвигаться на двух лапах. «Может, это медвежонок или обезьянка? Или это уже слишком экзотично? Смогли бы они выжить в лесу?» – размышляла она. Воображение взяло верх над расстроенной и одинокой девушкой. Потом на странице появилось изображение лисы, прыгающей через забор, и это показалось знакомым. Когда лиса вытягивается в прыжке, очень похоже на то, что она будто встала на задние лапы. Да, точно. Это самое логичное объяснение. Та самая темная тень была всего лишь прыгающей лисой. Если завтра она снова появится возле дома, Яна осмелится выйти и рассмотреть ее поближе.

Девушка закрыла страницу и собралась ответить на письмо, как вдруг что-то сильно ударилось о стекло. Она вздрогнула. Что за чертовщина! С бешено стучащим сердцем она вскочила с дивана, отпрыгнула подальше от окна и замерла, уставившись на занавески, в ожидании нового звука. Тишина. Затем у задней двери раздался лай Тиндера. Слава богу, он вернулся.

Шумела собака? Яна поспешила впустить пса в дом и быстро закрыла дверь.

– Хороший мальчик, – произнесла она и встала на колени, чтобы погладить его. – Ты дома.

Как и прошлым вечером, пес был рад видеть ее, хоть и отсутствовал совсем недолго. Собака ласкалась и лизала руки.

– Что там? Лиса? – ласково спросила девушка.

Тиндер лишь непонимающе посмотрел в ответ.

Затем она заметила нечто похожее на кусочки еды, застрявшей в шерсти вокруг пасти. Яна взяла кусочек и понюхала. Это вареное мясо или сосиска. Но она ничем таким его не кормила. У него только сухой корм для собак. Камилла специально заострила на этом внимание: «Тиндеру можно только сухой корм, это позволяет поддерживать баланс питания». Хозяйка оставила в кладовке под лестницей несколько больших запечатанных мешков с кормом. Их должно хватить больше, чем на следующие шесть месяцев. «Одна порция утром и одна в пять часов. Никаких лакомств или остатков пищи, это вредно для него», – написала Камилла.

Яна в точности следовала указаниям, но где тогда Тиндер раздобыл мясо?

Она выпрямилась и огляделась. Мясо, оставленное Камиллой, лежало в морозилке, поэтому оно точно не с кухни. Из мусорки? Но тут только один мусорный бак, который вывозят раз в неделю, и на нем установлена защита от животных. А сама Яна придерживалась вегетарианства и не ела мясо, лишь изредка позволяла себе кусочек рыбы.

В голову пришла мысль о том, что Тиндер добыл мясо в какой-то другой мусорке, но она отбросила ее. За это время пес ни за что не успел бы добежать до деревни и вернуться обратно, а между Айви-коттедж и Меррилесс нет других домов. И если верить словам Камиллы, он никогда далеко не убегает. «На прогулках можешь спокойно отпускать его с поводка, пес не сбежит», – написала хозяйка в своих заметках. Но прошлым вечером он все же где-то бегал.

«Можно ли в лесу найти приготовленное мясо?» – недоумевала Яна. Может, там кто-то отдыхает? Да, возможно, это были туристы. Бездомные или курсанты на военных учениях? Они? Они накормили пса, он нашел объедки или просто попытался стащить еду, но его заметили и прогнали. Это объясняет, почему он с такой силой прыгнул прямо в низко расположенное окно. Никакого другого объяснения придумать нельзя, хотя она во время дневных прогулок в лесу прекрасно видела, что там нет никаких палаток. Но она все же старалась держаться лесных тропинок, а в лесу очень много мест, которые не увидишь с дорожки.

– Иди сюда, – позвала она по пути к дивану. – Но больше не убегай.

## 3

Акушерка Энн Лонг припарковала свою «Воксхолл Корса» на Бут-лейн, 57, выключила фары и заглушила двигатель. Некоторое время она просто сидела, глядя прямо перед собой, но потом вздохнула и вышла из машины. Подошла к багажнику и взяла оттуда необходимые вещи. Все остальные инструменты для родов уже находятся в доме.

В четыре часа утра на совершенно безлюдной улице было очень холодно. Почти во всех домах погашен свет, но только не в доме Иэна и Эммы Дженнингс. Эти двое не спали всю ночь, поскольку следили за схватками Эммы и переписывались с акушеркой, пока интервал между схватками не достиг пяти минут. Энн сказала, что уже в пути.

Обеспокоенная женщина прошла по короткой дорожке и нажала на кнопку дверного звонка. Рождение ребенка обычно является радостным событием, но только не в этом случае.

После звонка дверь никто не открыл, и волнение Энн усилилось. Она снова нажала на кнопку. Они точно не спят. Что-то уже пошло не так? Лишь бы все обошлось. Иэн и Эмма – прекрасная пара в возрасте ближе к тридцати, и сейчас у них назначены домашние роды, поскольку им довелось пережить ужасную потерю первого ребенка в больнице. Эмма не хотела больше попадать в больницу, поэтому попросила домашние роды, а Энн все это время наблюдала за ходом беременности.

Наконец дверь открылась. На пороге стоял усталый Иэн Дженнингс.

– Извините, я был с Эммой, – отрешенно объяснил он. – Входите. – Иэн взял у нее баллон с энтоноксом.

– Благодарю.

– Эмма в постели. Я подложил клеенку на матрас, все как вы нам посоветовали.

– Хорошо. Как вы там? – спросила Энн, следуя за Иэном наверх. Он устало пожал плечами. «Да уж, глупый вопрос», – подумала она. Само собой разумеется, что они сильно напуганы и хотят, чтобы это все поскорее закончилось. – Осталось немного, – добавила Энн.

Она вошла в хозяйскую спальню. Здесь, в отличие от прихожей и коридора, царил полумрак, а весь свет был направлен вниз. В дальнем конце комнаты на куче подушек лежала девушка со светлыми волосами и короткой срижкой.

– Как дела? – ласково спросила Энн, приближаясь к беременной.

– Мне страшно, – ответила Эмма.

– Я знаю, милая. Я позабочусь о тебе. – Потом обратилась к Иэну: – Мне понадобится свет, пока я буду осматривать Эмму. Потом его можно приглушить. – Она понимала причину, по которой им не нравится слишком яркий свет. Чем меньше они увидят, тем лучше. Но ей все же нужно немного освещения, чтобы выполнить свою работу и помочь родам.

– Иэн, пожалуйста, свет, – повторила она твердым голосом. Мужчина неподвижно стоял с баллоном в руках и смотрел на жену. – А эту штуку поставьте сюда.

Он, словно находясь в состоянии транса, поставил баллон у кровати, а потом подошел к лампе и приподнял ее.

– Иэн, повыше, пожалуйста, – попросила Энн.

Теперь она могла рассмотреть усталое, измученное и встревоженное лицо Эммы. Очередная схватка заставила ее скорчиться от боли.

– Милая, тебе нужен ингаляционный анальгетик? – спросила акушерка.

Эмма кивнула.

Энн извлекла маску из закрытой упаковки и подключила ее к баллону, а потом вложила маску в руку девушки. Подождала, пока та сделает несколько вдохов. Иэн неподвижно стоял где-то позади.

– Я могу сделать укол петидина, если хотите, – предложила акушерка. – Препарат начнет действовать через двадцать минут.

– Да, давайте, – согласилась Эмма сдавленным голосом.

Энн раскрыла свою сумку, подготовила раствор для инъекции, а затем сделала укол в бедро. Обычно такие уколы не делают на этом этапе родов, за исключением тех случаев, если роженица не может вынести боль. Инъекция может привести к торможению реакции матери, а это, в свою очередь, может повлиять на дыхательную функцию ребенка и первое кормление, но сейчас эти риски сведены к минимуму. У Эммы есть все необходимое, чтобы пройти через это испытание.

Эмме стало лучше, поэтому Энн измерила частоту пульса, давление и температуру. Все показатели находились в пределах нормы. Иэн, совершенно не зная чем помочь, просто неподвижно стоял в стороне.

– Подойдите и возьмите жену за руку, пока я ее осматриваю, – посоветовала Энн.

Двадцатилетний опыт работы свидетельствовал о том, что мужчины зачастую нуждаются в большей поддержке, нежели их рожающие жены. А эти роды не из легких.

Энн достала из сумки пару стерильных перчаток, подошла к кровати, подняла простыню и осмотрела Эмму, а потом снова накрыла девушку.

– Осталось минимум два часа, если не больше, – сказала женщина, снимая перчатки.

Иэн вздохнул и потер лоб. «Да уж, сейчас он ничем не поможет жене», – подумала Энн. Нервозность слишком заразительна.

– Простите, вы можете налить мне чашечку кофе? – попросила акушерка. – Я не успела приготовить кофе перед выходом из дома.

Мужчина пересек комнату и вышел, попутно выключив свет.

– Будет лучше, если ваш муж чем-то займется, – пояснила Энн и села на стул возле кровати.

Эмма поморщилась, когда снова начались схватки. Энн поднесла маску к лицу беременной, и та сделала несколько вдохов.

– Все хорошо, – успокаивающе сказала Энн, поглаживая руку подопечной. – Петидин скоро подействует.

– Да я уже хочу, чтобы все закончилось, – выкрикнула Эмма и заплакала. – Больше не буду пытаться заводить детей.

– Понимаю, милая. Просто сохраняй спокойствие и дыши глубже. Я рядом.

– Вы же не уйдете? – с тревогой спросила Эмма.

– Нет, я все это время буду рядом.

Иэн вернулся с чашкой кофе и замер, не зная, что ему делать дальше.

– У вас все готово для родов? – уточнила Энн.

– Думаю, да, – ответил он и огляделся.

Энн знала, что кое-что у них есть. Она успела заметить кучу полотенец, одеяло, детскую переносную кроватку, простыни для беременных, мешки для мусора и пластиковое ведро. Это абсолютный минимум, если сравнивать с оборудованием некоторых родильных домов. В доме нет ароматических свечей, расслабляющей музыки, массажного электростимулятора, ванночки для родов или одежды для новорожденного. У них есть только самое необходимое, чтобы вытащить младенца и уйти.

– До родов еще много времени, – сказала Энн, глядя на Иэна. – Вы можете пойти и заняться какими-то делами, если желаете. Я вам позвоню, когда все начнется.

– Я останусь, – ответил он и сел в кресло с другой стороны кровати. Взял руку жены и прижал к щеке.

Энн искренне переживала за них, ведь они ничем не заслужили такое. Эмма снова поморщилась, когда у нее начались схватки. Иэн помогал держать маску, пока жена вдыхала пары анальгетика. Петидин вскоре подействовал и боль отступила. Теперь осталось только ждать и позволить природе сделать свое дело.

Сидевшая в полумраке Энн наблюдала за Иэном, который держал жену за руку и подносил к ее лицу маску всякий раз, когда ей требовалось обезболивающее. Эмма вела себя тихо. Петидин действует. Время шло, и схватки участились, поэтому Энн встала и снова проверила жизненные показатели Эммы. Все в норме. Но через пару минут беременная пронзительно закричала. – Включите свет, – приказала Энн Иэну. – Мне нужно осмотреть Эмму.

Акушерка быстро надела стерильные перчатки и приподняла простыню. Ребенок выходил быстрее, чем ожидала женщина. Шейка матки уже полностью раскрылась. Эмма вновь закричала.

– Несите полотенце, быстро, – крикнула Энн. – Уже началось.

Иэн метнулся за полотенцем и встал возле Энн. Как раз вовремя. Уже видна головка ребенка. Эмма столь пронзительно закричала, словно крик исходил из самых глубин разрываемых на части легких.

– Тужься, милая, – сказала Энн. – Глубокий вдох и тужься.

Эмма глотнула воздух, напряглась и закричала, пока ребенок выходил наружу.

– Хорошо.

– Иэн, не смотрите, – посоветовала Энн.

Но уже поздно. Он стоял возле нее и смотрел на ребенка, лицо мужчины выражало смесь трепета и ужаса. – Иэн, идите к жене, – приказала Энн.

Но он продолжал стоять.

– Иэн, сейчас же, – произнесла она твердым голосом. – Вы нужны жене.

Ошеломленный мужчина подошел к Эмме. Наклонился к ней, заключил в объятия, и они оба расплакались.

Энн протерла лицо ребенка от слизи, перерезала и пережала пуповину, а потом пошла с ним туда, где лежали полотенца. Протерев тельце, она завернула младенца в свежее полотенце и положила сверток в детскую переноску.

– Он жив? – спросил Иэн.

– Нет, – ответила Энн.

– Мальчик или девочка? – со всхлипами уточнила Эмма.

– Мальчик, – сказала Энн. – Но вы не должны смотреть.

Эмма зарыдала еще сильнее.

Энн вернулась к своей пациентке и начала убирать плаценту, пока пара утешала друг друга. Она собрала ее и выбросила в один из мусорных мешков, крепко завязав горловину на несколько узлов. Снова проверила показатели Эммы, и они по-прежнему в норме. Никто не смотрел в сторону детской переноски в дальнем конце комнаты, где лежал тихий и неподвижный младенец. Энн собрала свои инструменты и сложила их в сумку.

– Я зайду за ними попозже, – сказала она Иэну, отложив в сторону баллон с анальгетиком и акушерскую сумку. – Думаю, сейчас Эмме нужно что-нибудь поесть или попить.

Иэн послушно кивнул.

– Я постараюсь вернуться как можно скорее.

Оставив пару наедине с горем, она подошла к переноске. Накрыла тело младенца одеялом и подняла корзинку. Посмотрела на расстроенных Иэна и Эмму. Сердце акушерки сжалось, но она уже ничем не могла им помочь, нужно идти. Невыносимо оставаться. Энн пошла в сторону выхода.

– Энн, – позвала Эмма сквозь слезы.

Акушерка остановилась. «Только не просите разрешения взглянуть на младенца», – подумала она.

– Да? – осторожно спросила Энн, оставаясь стоять спиной к паре.

– Мы назвали его Дэвидом, – произнесла Эмма. – Это означает «любимый».

– Я запомню, – ответила Энн и вместе с переноской направилась к лестнице.

Она тихонько прикрыла за собой входную дверь. Сейчас уже восемь утра, поэтому жилой район пришел в движение: владельцы собак выгуливали своих питомцев, кто-то выходил из домов на работу. Акушерка поправила одеяло и поспешила к машине.

Открыла заднюю дверцу и осторожно поставила переноску на заднее сиденье, а потом закрепила ее ремнями безопасности. Получилось не идеально, но должно сработать.

Энн закрыла дверь, перешла к водительскому месту, села и завела двигатель. В этот момент она заметила в окне соседнего дома женщину. Акушерка замерла. Заметила ли та, как она выходила из дома с детской переноской? Вполне возможно, но вряд ли женщина заметила, что лежит внутри. Когда вернется к Иэну и Эмме, она постарается помочь им придумать правдивую историю. Одна оговорка, одно лишнее слово – погубит их всех.

## 4

Какого черта!

Яна резко проснулась, и ее моментально охватила паника. Девушка обвела комнату взглядом. Где это она? Сквозь щель между занавесками пробивался свет. Но это не ее шторы. И комната выглядит незнакомой. Яна села на кровати и огляделась.

Потом она вспомнила. Это, конечно же, не ее комната. Спальная в арендованном коттедже. Она облегченно выдохнула.

Девушка откинулась на подушки и подождала, пока сердцебиение придет в норму. Сейчас, судя по всему, уже день. Но который час? Она потянулась к телефону. Девять часов десять минут утра – позже, чем обычно просыпалась, но и спать всегда ложилась очень поздно. А по ночам снились кошмары, в которых нечто преследовало ее по Колшоу-вудс. Даже теперь, когда она проснулась, девушка могла снова прочувствовать тот ужас из ночного кошмара, когда приходилось бежать от неумолимого ужаса. Яна подумала: «В таких снах, учитывая странные события последней недели, нет ничего удивительного». Тиндер оставался внизу, на запертой кухне, и сейчас точно ждал завтрака. Камилла не пускала его в спальню, но даже компания собаки могла бы успокоить Яну.

Девушка вздрогнула от громкого стука в дверь. Кто может заявиться в такую рань? Возможно, она проснулась из-за звуков дверного звонка.

Яна встала и надела тапочки: в коттедже дощатые полы, поэтому ходить босиком не только неудобно, но и холодно. Надела халат и подошла к небольшому окошку, выходящему на улицу. Отодвинула шторку и выглянула. В дневное время она чувствовала себя намного увереннее.

Между деревьями проглядывало осеннее солнце. Внизу она увидела припаркованную машину, но не смогла рассмотреть гостя, стоявшего прямо под окном. Яна приоткрыла окно и крикнула:

– Здравствуйте! Кто там?

Гость сделал шаг назад и оказался в поле зрения.

– О, Крис, это вы. Вы меня напугали. Я спала.

– Извините. Думал, что в такой чудесный день вы встанете пораньше.

– Должна была, но хотела нормально выспаться, – призналась Яна.

– Жаль это слышать. А я привез яйца, – сообщил Крис, державший в руках коробку. Мужчина жил в Меррилесс и держал кур. – Мне оставить их у входной двери?

– Если вы подождете, пока я оденусь, я налью вам кофе, – предложила Яна. Крис всегда заходил на чашечку кофе.

– Звучит замечательно, спасибо.

Яна закрыла окно и начала одеваться. Она виделась с Кристофером – но он просил всех называть его Крисом – несколько раз с тех пор, как переехала сюда.

Этот знакомый Камиллы наведывался время от времени, якобы для того, чтобы убедиться, что у нее есть все необходимое. Но Яна догадывалась, что на самом деле мужчина проверяет: на месте ли дом и жив ли еще Тиндер. Ведь Камилла доверила коттедж и собаку постороннему человеку.

Яна провела расческой по волосам и взглянула на себя в зеркало. То что надо. Крис ей приглянулся, но она подозревала, что они с Камиллой не просто друзья. Но тем не менее Яна была рада его обществу, особенно учитывая волнительные события прошлых дней.

Спускаясь по лестнице, она размышляла о том, что у него можно спросить о животных, обитающих в этом лесу. Большую часть своей жизни он прожил в деревне, поэтому хорошо знал все окрестности. А по профессии был электриком.

– Заходите, – пригласила она, с улыбкой открывая входную дверь. Солнечный свет проник в гостиную. – День и правда чудесный. Вы сегодня не работаете?

– Сегодня суббота, – напомнил он.

– Ах, верно. – Она рассмеялась. – Здесь я путаюсь в днях недели.

– Камилла тоже так говорит, когда дольше недели просидит дома, – ответил он и пошел вслед за Яной в гостиную. – Но обычно она ездит в деревню каждый день, чтобы прикупить газету или что-нибудь по мелочи.

– А я узнаю новости через телефон, – сказала Яна и отодвинула штору.

– Но тогда вы не узнаете местные сплетни, – добродушно подметил Крис.

– Верно.

Крис открыл дверь на кухню, откуда выскочил счастливый Тиндер.

– Он ждет свой завтрак, – сообщила Яна, входя на кухню.

Она взяла собачью миску и зачерпнула порцию сухого корма. Коробку с яйцами Крис поставил в холодильник. За годы знакомства с Камиллой он настолько хорошо освоился в доме, что прекрасно знал, где и что лежит. Яна налила в поилку свежую воду, а потом включила кофемашину. У нее, Камиллы и Криса есть кое-что общее – любовь к хорошему кофе.

– Итак, тут все в порядке? – Крис задал свой обычный вопрос.

– Да, спасибо, что спросили.

– У вас еще остались монеты для счетчика?

Сразу после переезда они немного поболтали на тему счетчика.

– Ага. Теперь у меня их целая куча. Я больше не совершу такую глупую ошибку.

– Вы всегда можете мне позвонить, если возникнут какие-то проблемы. У вас же есть мой номер.

– Да, спасибо. – Камилла указала контактные данные Криса в своих инструкциях. И также приписала, что к нему можно обращаться за любой помощью.

Крис, пока Яна продолжала варить кофе, ушел в гостиную и выглянул в окно.

– К зиме надо будет подстричь траву, – отметил он. – Я займусь этим, если вы не против.

– Очень любезно с вашей стороны, но Камилла оставила мне инструкцию по использованию газонокосилки. Сначала я попробую сделать это сама, да и физическая разминка не повредит.

– Ладно, тогда звоните, если не сможете завести косилку. Эта штука упрямится в сырую погоду.

– Поняла.

Яна налила кофе и добавила молоко, причем в кружку Криса буквально капельку, все как он любит, а потом отнесла кофе в гостиную. Коттедж был небольшим, но стильно обставленным, поэтому чашки из дорогого фарфорового набора идеально вписывались в интерьер.

– Спасибо, – поблагодарил Крис.

Он отошел от окна и уселся в свое любимое кресло, а Яна разместилась на диване. Гостиная, как и остальные комнаты, была выполнена в деревенском стиле: дубовая мебель, выкрашенные белой эмульсионной краской стены и шторы с цветочным принтом – все это создавало уют.

Какое-то время они молча пили кофе, а потом заговорили хором.

– Сначала вы, – со смехом уступила Яна.

– Я всего лишь хотел сказать, что Камилла передает привет и желает успехов в написании книги.

– Скажите ей, что я почти начала, – смущенно ответила она. Яна как-то написала Камилле в электронном письме о том, что во время пребывания в коттедже собирается написать роман, но теперь пожалела об этом. Теперь это казалось чем-то несущественным, ведь ей едва удалось написать даже несколько строк. Крис часто передавал сообщения от Камиллы, хотя они обменялись номерами телефонов и адресами электронной почты. Яна задумалась: «Может, это такой предлог для того, чтобы лишний раз заехать ко мне на кофе?»

Тиндер, съевший половину своей порции, залаял, чтобы его выпустили наружу. Собака привыкла съедать сначала только половину, чтобы потом погулять и вернуться к остаткам корма. Яна подошла к двери и выпустила пса во двор.

– Я попозже зайду в деревню, – сообщила она Крису, вернувшись к беседе. – Пока погода хорошая. Мне как раз нужно немного молока.

– Не забывайте, что ближе к зиме магазин начинает закрываться в шесть, – напомнил Крис.

– Не забуду. Я всегда стараюсь вернуться до наступления темноты.

Собеседник улыбнулся.

– Отлично. А я часто гулял по Вуд-лейн по ночам.

– Я беру машину, если понимаю, что не успею вернуться до наступления сумерек.

Он снова улыбнулся.

– Вкусный кофе.

– Это тот самый, что Камилла покупает в деревенском магазине. – Она помолчала. – Крис, а вы знаете, какие животные обитают в лесу за коттеджем?

Крис внимательно посмотрел на нее.

– Белки, крысы, мыши, полевки и птицы.

– Нет, я о животных покрупнее…

– А что? Вы что-то видели? – уточнил он.

– Не совсем. Но Тиндер что-то слышит под этим окном. – Она невольно сжала кружку двумя руками, словно сильно замерзла.

– Например? – продолжил спрашивать Крис.

– Не знаю, но с наступлением темноты что-то подходило к окну, когда шторы были задернуты. Тиндер слышит шорохи и просит, чтобы его выпустили. Прошлым вечером я видела, как что-то убежало через живую изгородь и исчезло в лесу. Я не знаю, что это было, но оно показалось достаточно крупным. – Яна замолчала. Она решила не упоминать о том, что неизвестное существо ходило на задних лапах, поскольку фотографии с прыгающей лисой убедили, что у нее слишком разыгралось воображение. И также не стала говорить о том, что Тиндер вернулся с кусочками мяса, прилипшими к шерсти. Днем этот рассказ казался странным, словно у нее развилась паранойя, которая только усиливалась с приближением ночи.

– Возможно, это лиса или барсук, – предположил Крис, сделав очередной глоток кофе. – Собака или кошка из деревни. Иногда они убегают и уходят довольно-таки далеко.

– А Камилла когда-нибудь что-нибудь рассказывала вам? – спросила Яна.

– Да, возможно, но я уже не могу вспомнить, – уклончиво ответил Крис. – Но вам не о чем беспокоиться. Лесные животные в это время года голодают. И отчаявшись в поисках еды слишком близко подходят к жилищам людей. Лисы часто так делают. Из-за них мне приходится держать кур взаперти.

Яна кивнула.

– Да, у нас в городе тоже бывало так, что лисы, потерявшие страх перед человеком, днем забирались в мусорные баки возле домов. А иногда они забредали прямо в дома.

– Но вы не разглядели в деталях, кто именно приходил к дому? – снова уточнил Крис.

– Нет. Жаль, но уличный датчик движения не работает. Поэтому на веранде не включилось освещение. – Она кивнула в сторону окна.

– Наверное, он уже давно вышел из строя. Не думаю, что Камилла использовала его, иначе бы она попросила меня посмотреть, что там. – Он допил остатки кофе.

– Налить еще? – предложила Яна.

– Нет, я лучше пойду. У меня есть дела. – Мужчина встал и отнес свою кружку на кухню.

– Я могу написать Камилле и попросить у нее разрешения на починку уличного освещения, – сказала Яна, пока они шли к двери. – Вы сможете починить, если она согласится?

– Да, но сначала поговорите с ней. Как я уже сказал, она не придавала этому значения.

– Хорошо.

Яна выпроводила гостя и закрыла за ним дверь.

«Будет очень странно, если Камилла не захочет, чтобы освещение вновь заработало», – подумала Яна, возвращаясь в гостиную. Оно, по крайней мере, освещает путь до мусорного бака. Она уже несколько раз споткнулась, когда выносила мусор вечером, поэтому теперь всегда ждала наступления утра. Девушка не была уверена насчет того, стоит ли беспокоить Камиллу насчет этого. Да и Крис не особо горел желанием что-то делать. Но все же будет здорово, если освещение заработает.

«Может, я смогу починить его самостоятельно?» – раздумывала Яна, пока наливала еще одну чашку кофе. В этом нет ничего опасного, да и Камилле это ничего не будет стоить. Яна знала основы электрики, поэтому самостоятельно могла сделать некоторые простые вещи: заменить лампочку, вытащить сгоревший предохранитель или найти место обрыва провода. Этому ее научил отец. Предохранитель может выбить из-за старой проводки. Подобное случилось у нее в квартире – перегорела лампа, но Яна все починила. Во всяком случае, сначала нужно осмотреть датчик, чтобы понять причину неисправности, а уже потом писать об этом Камилле.

Яна оставила кружку на кухне, сменила тапочки на ботинки и открыла заднюю дверь. Тиндер остался лежать на ковре. Девушка вышла на улицу и вдохнула свежий воздух. Коттедж располагался в уединенном месте, вдали от суеты. Дом со всех сторон окружен кустами, а внизу раскинулся густой лес. Тишину нарушали лишь редкие чириканья невидимой птицы и шелест сухих листьев. Камилла рассказала, что дом построен примерно в 1830 году. Изначально это был дом фермера, и хотя соломенную крышу заменили сланцевой черепицей, коттедж сохранил многие первоначальные черты.

Яна стояла на каменном полу веранды и осматривала сенсорный датчик освещения, установленный прямо над окном гостиной. Девушка видела его раньше, но особо и не всматривалась. А теперь, при ближайшем рассмотрении, выяснилось, что датчик совершенно новый. «Зачем устанавливать новенькую штуку и не использовать ее?» – задумалась Яна. Это странно. Камилла ведь почему-то установила его, а если он сломался, то Крис мог запросто все починить. Что-то не сходится.

Рядом с датчиком нет провода, поэтому логично предположить, что он находится в стене прямо за ним. Как в доме ее родителей.

Яна вернулась в дом, разулась и пошла наверх. В коттедже имелось две спальни. В хозяйской жила Камилла, но она убрала оттуда все свои вещи, чтобы Яна могла там расположиться. Вторая, поменьше, находилась в задней части дома и использовалась в качестве кладовки. Яна заглядывала туда сразу после переезда, но больше не заходила.

Она вошла в эту комнату. Помимо односпальной кровати, небольшого шкафа и комода, тут лежало много вещей Камиллы, которые та перетащила из основной спальни. В коробках на полу лежали книги и фотоальбомы, старые диски, украшения и другие безделушки.

Яна аккуратно обошла коробки и подошла к окну. Датчик установлен прямо под ним. Но проводов не видно из-за придвинутой к стене кровати. Поэтому девушка отодвинула кровать, за которой нашлась распределительная коробка. Яна присела в узком пространстве между кроватью и стеной. Тут определенно понадобится отвертка, чтобы снять крышку и добраться до предохранителей. Присмотревшись, она заметила, что переключатель просто находится в положении «выключено». Неужели все так просто? Яна включила его. Выключился ли он случайно, когда кровать передвинули к стене, чтобы поставить все эти коробки? Но разве Камилла не заметила бы этого сразу?

Яна спустилась вниз. Вероятно, что проводка повреждена где-то в другом месте, поэтому Камилла выключила систему освещения. Девушка вышла наружу и взглянула на датчик. Она с удивлением обнаружила, что на его корпусе загорелся светодиод, который свидетельствовал о работоспособности освещения. Но только в темное время суток можно будет проверить это наверняка. Она все проверит вечером, а сейчас нужно пойти в деревенский магазин за молоком.

## 5

Бет Мэйс, детектив-констебль, сидела за столом в своем кабинете полицейского участка Колшоу. Несмотря на выходной день, она работала сверхурочно вместе с еще несколькими коллегами. Теперь работы осталось совсем немного, поэтому большинство сотрудников уже сидели дома со своими семьями. Бет занималась административными делами: заполняла формы и писала отчеты в электронной системе.

Позади нее открылась дверь, и в кабинет вошел сержант Берт Скривенер.

– Только что звонила миссис Анджела Слейтер, – сообщил он и положил на стол лист бумаги. – Можешь это проверить, а? Вероятно, что там какая-то ерунда, но все же стоит проверить, поскольку речь идет о каком-то ребенке. Миссис Слейтер сказала, что у соседей якобы похитили ребенка, а также она заметила, будто соседка давно не выходила из дома.