Олег Полярный
Новый Свет

Порою, задыхаясь в очередной пылевой буре, я с тоскою вспоминаю голубое небо. А еще деревья! Такие высокие, зеленые, как маленькие изумрудики, листочки, тихо напевающие свою мелодию под шепот ласкового ветра.

Ничего не осталось. Можно бесконечно твердить, что рано или поздно мы – человечество, дошли бы до этого сами, настолько были мы целеустремленны в саморазрушении. Но, не оправдав самоубийственных надежд, конец Старого Мира настал без нашего участия. Нам помогли.

Глава 1

Я присел на корточки перед лестницей в подъезде, ведущей к квартирам первого этажа. Прислушался. Я точно что-то слышал, могу себе поклясться! Заставил себя сделать медленный вдох и так же медленно выдохнул. Нужно успокоиться. Если начну паниковать, то наделаю много шума, а оно мне надо? Осмотрелся. Дверь в квартиру, которую я мог разглядеть из своей позиции, была приоткрыта. На полу перед дверью и на лестнице валялся мусор, осколки стекла битой посуды и какое-то тряпье. Возможно, в этом доме мне повезет сильно меньше. Вдруг, я услышал невнятный стук по окнам и нарастающий шум с улицы. Я инстинктивно прижался к стене и задержал дыхание.

Дождь. Это долгожданный, вожделенный дождь. Катастрофически редкое явление. Я выглянул в щель подъездной двери и посмотрел вверх. С хмурого неба, заволоченного тяжелыми, иссиня-серыми низкими тучами, рухнула стена дождя. Крупные капли быстро прибили к земле извечную желтоватую пылевую завесу. Уже хорошо, меньше скрипучего песка на зубах. Я поднял голову к потолку подъезда и сделал глубокий вдох чистого воздуха. Хорошо. Как же хорошо! Опуская голову, протерся ею о стену, на плечо мне тут же посыпалась облупившаяся синяя краска. Хмыкнув, стряхнул эту шелуху на пол и поднялся на ноги, разминая затекшие конечности. Поправил надоедливую лямку рюкзака, которая в очередной раз перекрутилась и неприятно врезалась в плечо. Я уже сам себе набил оскомину бесконечными обещаниями заменить рюкзак на новый, и каждый раз откладывал это дело на мистическое и непостижимое «завтра». Порылся в кармане куртки и достал пару строительных перчаток, подложил их под лямку, на то место, где плечо уже начинало зудеть. Натер-таки! Обреченно вздохнул, дал себе зарок, что в следующую вылазку обязательно пойду с новым рюкзаком, тем более что времени на его подготовку у меня будет предостаточно. Дожди хоть и редки, но если зарядят, то на пару недель, не меньше.

Нужно вернуться домой, растянуть тент и собрать дождевую воду. Ни в коем случае не позволю себе разбазаривать такую драгоценность! Дождь усиливался. В таких условиях по городу не походишь, буквально через пару часов воды будет по щиколотку. Пейзажи улиц изменятся до неузнаваемости. Дороги превратятся в реки, низины в озера, а все привычные маршруты будут стерты.

Я выглянул из-за двери подъезда и осмотрелся. Прислушался. Видимость резко ухудшилась, шум капель забил все остальные звуки. Несмотря на это, необходимо оставаться предельно внимательным и осторожным. Прямо перед пятиэтажкой, ставшей мне временным укрытием от непогоды, за забором стояло трехэтажное здание, некогда выкрашенное в персиковый цвет. Вроде детский дом в прошлом, сейчас уже не вспомню. Слева дорога вдоль дома уводила дальше к другим домам, направо можно было выйти в парк, оттуда на центральную улицу и прямиком к окраине города. Туда мне и надо. Главное не шуметь. Чуткий слух нынешних жителей этого славного городка легко улавливает посторонние звуки. Так не будем же нарушать их заслуженный отдых.

Накинул капюшон, который сам же и пришил к армейской куртке. Проверил Тесак. Да, именно так. Тесак. Не больше, не меньше. Это чудовище я выковал сам, когда помог другу-кузнецу с большим заказом в его мастерской. В благодарность мне дали поработать в его кузнице, и под чутким руководством мастера выковать себе ножичек. А так как окончание работ мы отмечали не на сухую голову, то после очередной бутылки пенного нефильтрованного идея ножичка совершенно неуловимо трансформировалась в мачете. Но даже при неоспоримом мастерстве друга, выковать у меня получилось нечто чудовищное. Формой очень отдаленно напоминающее мачете, тяжелый и с достаточно длинной рукояткой, чтобы взрослому мужчине можно было ухватиться двумя руками. Длиной сантиметров пятьдесят, на конце ширина лезвия с ладонь, сужается ближе к рукояти. По рекомендации друга, во время ковки сделал несколько углублений в металле, что после окончания работы и шлифовки дало любопытный эффект: по всей длине лезвия шли темные узоры с небольшими завихрениями. Результат как восхищал меня, так и ужасал товарища.

Я улыбнулся своим светлым и отчасти грустным воспоминаниям.

Для чудовища в тот же день устроили краш-тест: нарубили им дров на шашлыки, перерубили им пару листов металла и удовлетворившись результатами отправились отмечать. С тех пор прошло несколько лет, а он все так же верно служит. Когда-то был выкован как минутная забава, а сегодня стал верным оружием и единственным спутником.

Настолько он мне тогда полюбился, что с первого же аванса заказал для него ножны, специально отправился в другой город, дабы мастер смог снять мерки с этого красавца. Да-а, глаза мастера ясно давали понять, что для такого оружия ножны у него заказывали впервые. Да и недоумение от моего утвердительного ответа после озвучивания ценника предстоящей работы тоже не удалось скрыть. Зато результат сейчас крепко держался на спине, защищая моего боевого товарища от непогоды.

Я вышел из подъезда, осторожно придержав покосившуюся на одной петле дверь. Огляделся по сторонам и спустился с крыльца, подставляя свою голову и плечи теплым каплям дождя. На потрескавшемся асфальте уже успели образоваться лужи, по краям которых виднелись желтые разводы прибитой влагой взвеси. Сделал несколько шагов в сторону и услышал хруст стекла под ботинком. Осторожнее! Надо быть как можно осторожнее! Это сейчас дождь, и звук разносится недалеко, но в ясную погоду я мог привлечь слишком много внимания. Я поднял голову и заметил разбитое окно на третьем этаже подъезда, откуда я только вышел. Интересно. Из-за начавшегося дождя я не успел его осмотреть. Окно разбилось само, от сильного ветра, всегда предшествующего дождям или ему помогли? Нет, створки крепко держатся на месте. Значит ему помогли. Ладно, сейчас неважно, в следующую вылазку обязательно проверю, главное не забыть. Двинулся к парку, осторожно перешагивая камни, бетонные осколки, мусор. Порядок нашим улицам только снится.

Проходя по парку, заглянул в высохший пруд. Совсем скоро затяжной дождь наполнит его до краев, и прудик начнет пользоваться нездоровой популярностью у местной живности. Одно хорошо, как наполнится, так и высохнет, долго вода здесь не задержится. Вышел из парка на тротуар, идущий параллельно проезжей части улицы. То тут, то там наблюдались уже поржавевшие, но ещё не лишившиеся лакокрасочного покрытия автомобили. Вот за такую ласточку, в своё время, я готов был отдать полугодовую зарплату. А вот на такой катался, было дело. Эх, я и сейчас бы не прочь прокатиться, но с наступлением новых реалий громкий шум привлекал слишком много лишнего внимания.

Грустно вздохнув, пересек улицу и пошел по тротуару вдоль военной части. Из неё давно уже все вынесли, при чем сами же вояки. В первые же недели паники опустели все оружейные и армейские склады.

Помню, как с товарищами прослышали про бомбоубежище для местного самоуправства. Грезили, что найдем там медикаменты, может оборудование какое, а возможно обмундирование на экстренный случай. Чем дольше мы его искали, тем более ценными нам казались сокровища, которые в нём были скрыты. Узнать местоположение это было ещё пол беды, его завалило бетонными блоками обвалившейся стены дома. Неделю разгребали завалы голыми руками. Ещё два дня вскрывали напрочь закрашенную дверь. Вид ненарушенного монолитного слоя краски на стальной поверхности только придал нам уверенности. Бомбоубежище не вскрывали. Либо не успели, либо в суматохе, люди постарались добраться до своего дома. Ведь для нас нет убежища более надежного, чем собственная квартира. Как же сильно все мы тогда заблуждались.

Вскрыв дверь, мы радостно похлопали друг друга по плечам и оттащили ее в сторону. Направив свет в проем двери радостного пыла в нас поубавилось. Значительно так. Из темноты, скупым лучом подсевших фонарей, выхватывались облупленные стены, выкрашенные зеленой краской ещё при царе-горохе, некогда выбеленный потолок, изъеденный чёрной плесенью, желтые потеки. Маленькое квадратное помещение, бетонный пол. У дальней стены дверь и два стула без сидушек. Слева ещё одна дверь, приоткрыта. Мы прошли в помещение с затхлым воздухом, где пахло сыростью и плесенью. За левой дверью была маленькая комната вагончик, заваленная рухлядью, видимо, некогда считавшейся очень важной, раз её оставили храниться здесь, или же вечно висящей на балансе и на вечно забытой за надежной защитой стальной двери и ещё более надежным многослойным пластом краски. За следующей дверью нас поджидал длинный коридор и дверные проёмы по обеим его сторонам. Три с одной стороны, три с другой и один проем в конце коридора. Мы разделились по двое и принялись обыскивать помещение за помещением. Ничего. Совершенно. Старая мебель, столярный станок без инструмента. Покосившийся платяной шкаф без дверок. Бетонное основание для дизель-генератора без генератора, и естественно ни следа топлива. Обнаружилась стальная лавочка вдоль стены, одна единственная на все убежище. При ближайшем рассмотрении оказалось, что она прикручена к полу и стене. В остальных комнатах были же только дыры от креплений. За последней дверью оказался небольшой санузел.

Позже, мы ещё находили другие убежища, но везде примерно одна и та же картина. И повезло, если оно оказывалось не занятым новым жителем.

Дойдя до перекрестка, прижался плечом к углу дома и осмотрелся. Место было неспокойным. Пользовалось популярностью у хищников, и людей – что хуже. В дождь, как правило, хищники спят, а люди собирают вожделенную воду, но мало ли, кого занесла лихая нужда. Убедившись в безопасности, осторожно пересек улицу и прижался к стене следующего дома. Нужно поспешить. Вода уже закрывала подошву сапог, совсем скоро будет мешать передвижению.

Остальной путь был похож на забег через полосу с препятствиями. Забег пешком, даже крадучись. Бегать нельзя – шум, помним, да? От дома к дому. От подъезда к подъезду. От одного остова машины к другому. Вода прибывала и по низинным участкам улицы уже бежали веселые ручьи, способные сбить с ног неосторожного путника.

До окраины города добрался часа за четыре. Последний километр пути приходилось тщательно выверять каждый шаг. Потоки воды, стремящиеся вниз, становились серьезным препятствием, а заливающие глаза капли лишали видимости. Теперь вверх, по сопкам, туда, где расположился коттеджный посёлок из четырёх особняков. По плану их должно было быть больше пяти десятков, но не успели. Там, на возвышенности, уже не было проблемы подтопления в период дождей, вся вода уходила вниз, к бывшему заливу.

Карабкаясь по мокрой траве и размякшей земле, молча перебирая все известные мне ругательства и попутно сочиняя новые, добрался-таки до самой верхней точки. Здесь начинался забор моего скромного участка. Собирал его из того, что было. Основой послужили бетонные столбы, уже установленные под подразумевающееся здесь ограждение. Но, как я уже упоминал – не успели. Сперва натягивал колючую проволоку, потом наваривал листы. Устанавливал дополнительные столбы, которые притащил с ближайшей стройки. Тащил, сваривал, вкапывал. Все для того, чтобы получилось это: монолитная конструкция из листов металла и арматуры, проваренная так, что комар носа не подточит. Основание вкопано на полметра в землю и забетонировано. За два с лишним года усердного труда результат меня крайне радовал.

Пройдя вдоль укрепления, нашел совсем непримечательный кусок, казалось бы, приваренного листа. Такой же, как и сотни предыдущих, но с одним изъяном – отверстием на уровне груди. Достал из-за пазухи ключ и вставил в скважину, надавил и, услышав характерный щелчок, толкнул лист во внутрь, он легко поддался, не издав ни звука – за петлями я следил очень тщательно. В образовавшееся окошко я сперва скинул рюкзак, Тесак и только потом себя. Запер дверку, подобрал вещи и двинулся к дому.

Здесь было тихо. За последние два года не увидел ни души. Слышал, что в городе иногда происходят столкновения между людьми и тварями по ночам. Днем же между людьми и людьми, но твари всегда выходят на шум и наводят свои порядки. Они в этом плане весьма принципиальны и неподкупны. Ценят, знаете ли, тишину и спокойствие.

Раньше у дома были разбиты клумбы, летом росли цветы. Мощеные дорожки витиевато переплетались, образуя узор из растительности, декоративных камней и насыпей из речной гальки. Импровизированная калитка находилась на заднем дворе дома. Справа от дома, вплотную к забору, стоит большая беседка с камином, столом и двумя скамьями. На время дождя окна беседки можно было прикрыть ставнями, весьма грамотно сделано, если учесть климат, который раньше доминировал в этой части страны. Слева от дома вдоль забора я как-то пытался разбить грядки и выращивать зелень, овощи. Все без толку. Так и осталась вдоль забора контрольно-следовая полоса.

Перед домом, напротив, стоит небольшой гостевой домик в два этажа. На первом этаже: парковка и мастерская; на втором: две спальни и санузел. Сам же дом был в три этажа. На первом: предбанник метр на метр, две двери. Далее прихожая и зал с большими новомодными окнами, читал про такие: тепло хорошо держат, на своём же опыте пришлось и их занавешивать одеялами и пледами. В центре большой камин. Вот за него большое спасибо. Труба проходила через второй и третий этаж, так что отапливались сразу все этажи. На втором этаже, правда, только две спальни были теплыми. Ну да мне хватает. За залом большая кухня с длинным столом. Справа от прихожей санузел, дальше прачечная и бойлер. Прямо – лестница на второй этаж. Под лестницей ступеньки в маленький коридор, справа парилка, прямо – лестница в подвал. На втором этаже четыре спальни, ванная комната и гардеробная. На самом верхнем этаже расположилась комната отдыха с большим телевизором. В подвале установил генератор. Там же нашел систему подачи воды из скважины. Постепенно обжился, натаскал вещей, даже недостающую мебель из города, прямиком из мебельных магазинов. В гостевом домике, на первом этаже, организовал мастерскую: инструменты раздобыл, руководства какие смог найти. Собрал целую библиотеку, как говорится – лишь бы в дело.

Зайдя в предбанник, оставил рюкзак, вышел во дворик и по забетонированной площадке направился в гостевой дом. Там в мастерской, под стеллажами, хранился тент. Достал, крякнул. Тяжелый, зараза. Тут бы помощь, да где ж её возьмешь то? Вынес на небольшой пятачок перед домом. Расставил в уже вмонтированные в бетон крепления части каркаса, на него прицепил на металлические крючки тент и так по кругу. Конструкция метра два в высоту, больше напоминает батут для заднего двора, только со скатами в центр и отверстием. Из-за мастерской вынес пластиковую бочку. Откупорил герметичную крышку и поставил под раструб тента. Это мне повезло со скважиной, да и та к третьему месяцу без дождя пересыхает. А ведь остальной город только дождевой водой и перебивается. За гостевым домиком таких бочек вдоль забора в три ряда. На два месяца неэкономного использования хватает. За время дождей как раз все заполню.

Прикатил к тенту и облокотил на забор тележку для перевозки бочек. Это пока они пустые их можно по одной в каждой руке носить, а полные они неподъемные. Тут же рядом поставил ещё пару бочек, дабы потом не бегать. Зашел в гостевой домик и поднялся на второй этаж. Обошел комнаты всматриваясь в углы на потолке, подсвечивая их фонариком. По неприметной лестнице поднялся на чердак и осмотрел крышу изнутри, не подтекает ли где.

Удовлетворенный результатом, спустился, так же проверил беседку и основной дом. Вернулся за рюкзаком в предбанник, забрал это холщевое недоразумение и отнес на кухню. Сегодня моей поживой стали макароны, несколько консерв с кашей, тушенка, бутылка растительного масла и спички. За спички я переживал особенно. Упаковка из бумаги их явно бы не спасла, замотал их в целлофановый пакет, но и тот был дырявый во всех местах. Не промокли, отлегло.

Осмотрел свой улов и порадовался, что грызуны до них не добрались. В городе их сожрали первыми. А тех, что не сожрали, грызунами назвать язык не поворачивается. Уж больно они изменились. И подросли. И агрессивнее стали, что ли. В общем, они теперь больше плотоядные хищники, чем относительно безобидные вредители. Макаронами такую тварь не соблазнишь.

Оставив продукты на столе, отправился разжигать камин. Сверху, над огнём, примастрячил решетку, на неё же ставлю кастрюли при готовке, на ней же жарю мясо или рыбу, что попадется. Удобно. Можно было бы и генератор завести, да топливо экономить надо, пока лето. Зимой без него никуда.

Когда показался первый веселенький огонек, подкинул бревен и пошел за решеткой для сушки одежды, которую прятал в углу комнаты у окна, дабы вид не портила. Даже в таких условиях стараюсь поддерживать приятный эстетический внешний вид жилья, на психическое благополучие благотворно влияет, знаете ли. Расставив сушилку слева от камина, закинул на неё куртку и свитер. Вернулся за рюкзаком, опустошив его карманы отправил вслед за курткой. Поднялся на второй этаж, в гардеробную. Здесь я хранил: одежду, в уже сформированных комплектах, постельное, одеяла, подушки. Взяв верхнюю стопку комплекта, спустился вниз. Полностью переоделся в сухую одежду. Мокрую развесил на решетке. Её бы постирать, да пока она будет ждать своей очереди на стирку – стухнет. Просушить нужно обязательно. Когда закончил с одеждой вспомнил про обувь и вернулся в предбанник. Очистил ботинки от грязи и занёс внутрь. Повесил рядом с курткой зацепив подошвой за параллельно идущие прутья сушилки. Главное не слишком близко к огню, кожа же.

Пока возился с одеждой, огонь уже во всю разгорелся, пора и ужином заняться. Аккуратно, пальцами, самыми кончиками открыл дверку кухонного шкафчика. Достал посуду. Так же аккуратно закрыл глянцевую дверку ярко красного предмета мебели. Убил бы за такое. Всю грязь на ней видно, глянец ничем не отмоешь, разводы. До чего я люблю порядок, и до чего быстро эти шкафчики приходят в непотребный вид. Грозно посмотрев на шкафчики и в очередной раз пообещав себе их чем-нибудь обклеить, взял посуду и поставил её на стол. Залил воды в кастрюлю, поставил на огонь. Занялся тушенкой.

Через сорок минут уже уплетал свой незамысловатый, но от того не менее вкусный ужин. Пока ел, нагрелась вода на чай. Достал печенье и шоколад. Вот так сидишь в мягком кресле, смотришь на огонь, ноги накрыты мягким и тёплым пледом, по окнам и крышам тарабанит дождь, а ты пьешь горячий чай с лимонным соком из упаковки и подъедаешь запасы сладкого. Не удержавшись, зевнул. Сейчас бы книженцию какую почитать. Или не стоит. Пока дожди, заняться все равно нечем, будет ещё время, а пока можно просто сидеть, расслабившись, и созерцать ту из немногих вещей, на которые, как ходят слухи, смотреть можно бесконечно.

Глава 2

– Олег, иди сюда, помощь твоя нужна! – Тимур держал решетку с готовым, дымящимся мясом над тарелкой и сосредоточенно ковырял её вилкой, – Олег, ну где ты ходишь?! Мясо стынет, фиговина эта ещё прикипела, одной рукой неудобно!

Я поставил два переносных холодильника, которые только что принёс из машины, у раскладного столика и подошел к Тимуру.

– Не кричи, рыбу парням распугаешь – она тишину любит, – я улыбнулся, помог расправиться с решеткой и выложил мясо на тарелку.

– Да я думал ты тут бродишь по кустам опять, а то, что жидкость принёс – молодец! У углей шпарит будь здоров, а мясо – работа тонкая, его так просто не оставишь.

Тимур сложил пустую решетку и поставил её над огнём.

– Сейчас зачищу, и вторая порция пойдет, – он наклонился и достал бутылку темного стекла из холодильника, – зови мужиков, мясо съедобное – пока горячее!

Я достал напитки и пошел к маленькому деревянному причалу, где на раскладных стульчиках сидели две внушительные фигуры. Взгляды были прикованы к неподвижной водной глади и мое появление никакого эффекта не возымело.

– Мужики, там мясо готово, – прошептал я, ставя бутылки на посеревшее дерево причала.

У Максима дернулся глаз. Потом щека. Он медленно перевел холодный колючий взгляд на меня. Потом на пиво. Потом снова на меня, но уже потеплевший. Он медленно кивнул, взял обе бутылки и не глядя протянул одну Сергею.

– Сейчас подойдем, пять минут, – казалось бы одними губами прошелестел друг.

Я кивнул и поспешил удалиться. Оторопь берет, когда тревожишь этих удочных хищников в разгар охоты. Вот так смотришь: сидят, на воду глядят, иногда одними кончиками пальцев касаются снастей и снова неподвижные изваяния. А на самом деле там ведётся ожесточённая борьба не на жизнь, а на смерть. Для рыб естественно.

Очень трудно непосвященному вникнуть в суть этой охоты. Я и не вникал. Просто знал, что тревожить в этот момент этих двоих не стоит – себе дороже.

У углей стоял Тимур, уже успевший закинуть вторую порцию мяса на решетку и шампура. Чутко, как дирижер, управлял своим шипучим оркестром слегка пританцовывая под звуки музыки, которая негромко играла из припаркованного в двадцати шагах от столика автомобиля.

Тимур был среднего роста, крепкого телосложения. Бойкий такой мужичок. Держит своё заведение, куда я, со своим коллегой Сергеем, частенько захаживал. Отличный повар и яростный торгаш. Вечно взъерошенные волосы цвета вороного крыла, с уже пробивающейся сединой. Резкие, запоминающиеся черты лица. Серо-голубые цепкие глаза, выглядывающие из-под кустистых бровей. Вот так посмотришь на этого человека и тут же сдачу пересчитываешь. А вдруг. А не вдруг. Человек на редкость честный и совестный, дело ведёт честно. Почти. Честнее многих.

Увидев меня, товарищ заулыбался во все тридцать два белоснежных:

– Скоро! Скоро родимые! Как же давно я ждал этого дня. Природа, речка, тишина, свежий воздух! Чувствуешь?! – он с шумом втянул воздух подгоняя его руками от жарящегося мяса, – Сво-бо-да!

Я открыл бутылку и сделал большой глоток. Улыбнулся. Да-а. Этого отпуска я ждал четыре года. Четыре!

– И погода отличная… Прям повезло. Как знала матушка природа – работяги едут на отдых, нужно подсобить! – я последовал примеру друга и сделал глубокий вдох. Воздух был вкусным, пряным, пах травами, дымом и жареным мясом.

– А ты этому мастерству то где обучился? Не помню, чтобы ты был ярым поклонником походов, – Тимур кивнул в сторону установленных палаток.

– Навыки из прошлой жизни. Жизнь уже новая, а навыки старые. Забавно, правда?

Он понимающе хмыкнул и продолжил колдовать над мясом намурлыкивая себе что-то веселенькое, совершенно не впопад играющей музыке.

Со стороны берега послышались голоса и два товарища-рыбака вышли на расчищенный пятачок нашего лагеря.

– Тент могли бы и натянуть, а если дождь пойдет? Нас часа три не было, -угрюмо пробасил Сергей. Здоровый мужик, пусть и не молод, с добрыми, почти щенячьими голубыми глазами и простым деревенским лицом. Вот правда, смотришь на такого и не подумаешь, что этот мужик – начальник отдела безопасности далеко не самой маленькой компании. Работал когда-то на государство, вместе с моим отцом, а потом вышел на отдых. Добровольно-принудительный. Вот теперь и отдыхает, оберегая компанию от нелицеприятных инцидентов.

– Серега, без тебя – никак! Там какие-то карабины, стяжки… Ну их! Сто́ит это удовольствие будь здоров! Ты же сам потом мне голову открутишь. Да и какой дождь? На небе ни облачка! – я многозначительно ткнул пальцем в голубое небо.

Сергей неодобрительно покачал головой и направился к машине, укладывать снасти.

– Каков улов сегодня? – улыбчивый Тимур, буквально порхая, скинул готовое мясо с одного из шампуров в подготовленную металлическую миску.

– Ни-че-го, – Макс угрюмо посмотрел на пустое ведро у своих ног. – Как вымерла вся рыба!

Максим был крупным парнем, ростом под два метра. О таких говорят: "косая сажень в плечах". Тяжелая работа кузнецом закалила как характер, так и мускулатуру. Темный ежик на голове, грозный взгляд серых глаз, армейская выправка, керзачи и камуфляжные штаны. Этакий стиль милитари.

– Ну у нас и без рыбы есть чем питаться! – оптимизму Тимура не было предела.

– Действительно, – к столу подошел Сергей, успевший разобраться со своей экипировкой и подхватил еще горячий кусочек мяса. – Достойно! – с видом знатока кивнул он, оттяпав сразу половину.

Через четверть часа мы уже установили тент, и Сергей подвешивал над нашим столиком аккумуляторную ловушку для насекомых.

– Ну Серега, ну молоток! – одобрительно кивал Максим, жуя мясо, – без тебя мы как без рук!

– Готово! – Тимур влетел под навес с целым веером шампуров. – Снимайте быстрее, там еще решетка!

– Я заберу, – я встал с насиженного места и принёс оставшееся мясо.

– Свежатина! Этот шашлык – мое произведение! – наш шеф-повар буквально пританцовывал у стола, пока Макс помогал снимать мясо с шампуров.

…Ночь была наполнена смехом, а иногда и откровенным ржанием, запахом мяса, дыма и табака.

Под конец, когда все что могли съесть – было съедено, а выпить – выпито, мы собрались на боковую. Две большие двухместные палатки уже ждали своих гостей. В итоге мы-таки доползли до своих лежбищ и отрубились без задних ног.

Глаза резанул яркий свет. Казалось бы, голова только что, вот мгновение назад, коснулась подушки. Что это? Свет фар? Я приподнялся на локтях и протер глаза. Справа, с другого края послышалось ворчание Макса.

– Какого лешего? Кому там света не хватает?

Я встал и расстегнул молнию на палатке и только в этот момент до меня дошло: свет был не с одной стороны. Он был со всех сторон. Я осторожно отогнул край палаточного брезента и вышел. На улице уже стояли Тимур с Сергеем и смотрели вверх. Яркие пульсирующие жилы тянулись по всему небу, то переплетаясь, то сходясь, то вновь разветвляясь. Они занимали совершенно весь небосвод, расходясь словно бы невообразимо большим зонтом, а мы стояли прямо на стыке одного такого зонта с другим.

– Это ещё что за хрень?

Не знаю точно кто это сказал. Может быть даже я. Пульсация света нарастала, частота увеличилась и яркость стала почти нестерпимой. Я зажмурился, отвернулся и прикрыл слезящиеся глаза рукой. Со стороны послышалась крепкая ругань. Резкая пульсирующая головная боль сжала раскаленным обручем виски. Кажется, я кричал, но не слышал ни звука, только боль в горле давала понять, что мои голосовые связки на такую нагрузку попросту не рассчитаны. Я обхватил голову руками и упал на колени. И все резко закончилось. Словно кто-то повернул выключатель и выключил этот мир. Или меня.

Глава 3

Очнулся я уже хорошо за полдень. Даже не так. Меня привели в чувство. Сергей поочередно, от одного к другому подходил и выливал ведро холодной речной воды. Хорошо, мы на зеленой такой полянке остановились, было бы неприятно очнуться в луже грязи.

Глаза болели. Голова тоже. Меня мутило. Поднял голову и осмотрелся. Чуть поодаль, ближе к спуску к реке, стоял Максим и согнувшись избавлялся от вчерашнего плотного ужина.

– Ему крепко досталось, он к этой хреновине чувствительнее всех остальных оказался, – подошел Сергей и дал бутылку воды. – Всю сразу не выпивай, экономь.

Я с благодарностью принял воду и прильнул к бутылке. Вода казалась чем-то невообразимо вкусным, желанным. Прохладная живительная влага бежала по пищеводу, воскрешая мое измученное тело. Немного придя в себя, я достал телефон и уставился на темный экран, пытаясь в бликах солнца рассмотреть время. Поднес ладонь и прикрыл экран. Кирпич. У меня в руках такой дорогостоящий, сделанный со вкусом и с продуманным дизайном кирпич. Даже в кожаном чехле. Неприятно.

– Серег, связь есть? – хотел спросить я, но лишь издал сипящий звук.

– Пей давай, а то вцепился в свою звонилку как только глаза открыл. Связи нет, у Тимура даже телефон не работает. У меня рабочий, включился раза с пятого, но сигнала нет.

Я кивнул и сделал глоток. Потом еще. И еще. Начало отпускать. Я прокашлялся и наконец то прорезался голос.

– А ты как давно на ногах? Тебя это хрень совсем не проняла?

– Проняла, но слабее. Вас часа два тормошил. Тебя вот вообще несколько раз искупать пришлось.

Ого. Нет. Ого! Я думал, что с первого ведра в себя пришёл, а оно вон как. Я попытался подняться и тут же сел обратно. Земля – она как-то ближе и роднее. По крайней мере пока. Осмотрелся. Тимур сидел на стуле и смотрел в одну точку обхватив голову. Н-да, худо ему. Недалеко от меня на порог палатки завалился Максим.

– Ты бы тоже пересел куда-нибудь, а то сидишь в луже… – очень медленно выдавил друг.

Действительно. Я благодарно посмотрел на него и слегка покачиваясь, на четвереньках, перебирая руками и ногами отполз в сторону. Так действительно лучше.

Ещё минут сорок Серега всех отпаивал и приводил в чувство. Ещё через час мы смогли орудовать своими двумя, доселе бесполезными конечностями. Даже без головокружений, головных болей и рвотных рефлексов.

– В общем, мужики, расклад такой. Олег – твоя машина не заводится. Совсем. Все что мог сделал и ни в какую. Макс, твоя ласточка хромокрылая завелась, пусть и не сразу. Поедем на одной машине, узнаем в чем дело, вызовем эвакуатор и вывезем второй транспорт. Тут глушь, никто её не тронет.

Вот так. Моя любимица за очень приличную стоимость не завелась, а старенький внедорожник Макса живехонек.

– Не, мужики, вы езжайте, я останусь. Ну машина то не три копейки стоит, подожду, глядишь, к вечеру уже эвакуатор приедет.

– А если до вечера не управимся? Ты долго тут будешь сидеть без воды и еды? Или ты думаешь, что твоя машина после такого светового представления одна колом на дороге встала? – Сергей посмотрел на меня как на глупого подростка, с каким-то снисхождением. Э-э-э, не-е-т, этот его взгляд означает, что, если понадобится, он меня свяжет и в багажник закинет.

– Ладно, я тогда хотя бы подготовлю машину, тент расправлю, зеркала уберу, может, что полезное во вторую машину закину, – я поднял руки и часто закивал, давая понять, что согласен с его весьма убедительными доводами.

– А вот это уже зрелый подход, – одобрительно кивнул друг, отвернулся и зашагал к навесу.

– Серег, а ключи?!

Он развернулся и кинул мне связку.

– Давай только шустрей, не затягивай, – он отвернулся и продолжил свои манипуляции с тентом.

Я тяжело вздохнул и направился к палатке. Внутри нашел свою сумку и рюкзак. Достал ключи из шорт, переоделся в джинсы и толстовку. Сандалии на ремешках сменил на кроссовки. Собрал вещи, свернул спальник. Палатками позже займусь, ещё непонятно, тут их оставить или с собой взять.

Выйдя из палатки, посмотрел, чем заняты остальные. Тимур убирал складной мангал. Сергей снимал тент, а Макс упаковывал крепления в сумку. Все при деле. Только я стою и смотрю, ещё бы постоял, да только Сергей недобро покосился и прищурил взгляд. Я спохватился и потащил свою поклажу к машине.

В машине было душно. Высказал себе, за то, что не выставил под лобовое отражатели. Вытащил из багажника тент, которым всегда накрывал автомобиль на природе (а мало ли веточка какая коварная крышу поцарапает, птичка свои художества оставит или ещё что похуже?). Пока растянул его рядом с машиной на траве. Подошел Тимур и осмотрел мое поле работы.

– Мы столик и стулья к тебе сложим. Они не к спеху будут. Вещи к Максу закинь, спальники и палатку с собой заберем.

– А спальники то зачем? – я вытер испарину на лбу влажной салфеткой, которые всегда держал в двери машины.

– Серёга сказал, что неясно, как там дела на трассе. Может ещё застрянем на пол пути, ночевать то не в машине же всем в обнимку.

Да-а. Если бы моя голова работала, я бы и сам подумал. До дома далековато. Ехать по вполне себе оживлённым участкам дороги: где выезды из поселков и городов, где и вовсе нужно заезжать в город и проезжать его по окраине. Как там обстоит ситуация – не ясно. Может это только у нас техника из строя вышла, а может и по всей области. Черт же его разберет.

Я кивнул Тимуру, вытащил остатки продуктов из машины и переложил их во внедорожник Макса. Туда же закинул свои вещи и направился разбираться с палатками.

Часа через полтора всех сборов и дебатирования на тему: "а что же нам всё-таки с собой нужно?", укомплектовали оба автомобиля. Свой я закрыл, натянул тент и с грустью осматривал результат работы.

– Да не дрейвь! Нормально все будет! Сюда только мы и заезжаем отдыхать. С дороги место не видно, с реки машина кустами да деревьями прикрыта, ещё этот твой тент маскирует. Не переживай, доберемся до дома и там уже разберемся, – Макс хлопнул меня по плечу.

– Знаешь, что вот самое обидное? Буквально перед поездкой выложил трос. Заменить хотел, да подумал, что после приеду и куплю. Что, мол, произойти то может? – я посмотрел на друга и покачал головой, – Ещё этот дедок по дороге сюда, со своим семейством.

Километров за двадцать до пункта нашего назначения попался нам на дороге мужичок. Пожилой дядька, лет шестидесяти – шестидесяти пяти на вид. Встал у него движок и все тут. Отбуксировали его в деревню на тросе Макса, нас там и чаем напоили и с собой выпечки дали. Жена его вообще отпускать нас не хотела, говорит: "оставайтесь, да завтра с утра поедете, никуда речка от вас не денется". Да за всеми этими любезностями про трос и забыли.

Макс хмыкнул и покачал головой:

– А это, брат, уже закон подлости в действии!

И не поспоришь.

Через пятнадцать минут мы выехали. Этот участок дороги был малопосещаем, отворотка на какой-то объект. То ли щебень там производили, то ли ещё что. До основной дороги минут двадцать, а там уже будут попадаться населённые пункты, заправки да придорожные кафе.

Макс был за рулем, Сергей сидел на переднем пассажирском, я и Тимур на заднем.

– А это что? – Тимур достал из сумки, которая лежала между нами на сидении, ножны. Макс скосил глаза на зеркало заднего вида.

– Это любимица Олега, он это чудовище сам породил.

Я отвлекся от созерцания вида за окном, когда услышал своё имя.

– Это Тесак. Мы с Максом его ещё в том году сделали.

Тимур присвистнул.

– А ты с собой его зачем потащил? Да ножны то какие. Кожа? Смотри-ка, даже узор тисненый, – он внимательно рассматривал ножны и достал клинок, – ну и ну!

– Им дрова колоть можно. Да и мало ли. На природу же поехали, вдруг пригодился бы.

– Ой, да брось, если бы можно было бы, ты бы его и на работу носил! – усмехнулся Сергей.

– А я и ношу. Точнее, он в машине всегда лежит.

Сергей засмеялся и покачал головой.

– А вот это уже вопрос к охране на КПП, какого черта человека с оружием на территорию предприятия пропустили? – он грозно сверкнул глазами.

– А это и не оружие! – возразил я и забрал Тесак у Тимура. – И вообще, полезная вещь в хозяйстве, – вставил его в ножны и убрал в сумку.

– Да ты как скажешь брат, только не серчай, и штукой этой особо не размахивай – засмеялся Тимур и обратился к Сергею:

– Слушай, а как думаешь, что за шоу ночью было? Я долго думал, но ничего в голову не приходит. Ни черта подобного в жизни не видел. Оно же было как живое, словно бы капилляры под кожей. Как вены. Только огромные и светились, – с каждой фразой голос Тимура становился тише.

– Аналогично, Тимох, аналогично. Ни черта подобного не видел. И если эта хрень накрыла электронику, представь, какой хаос в городе? – Сергей поднял палец к потолку. – Да и на дороге надо быть осторожными. Машины, должно быть, многие встали.

– У меня жена с детьми как раз на море улетели. Теперь же даже связи нет, – вздохнул товарищ.

– Значит на пару недель дольше побудешь в тишине! Да брось ты, они же там в деревне. Там из электроники только лампочка в сельском магазине, – выдал Максим и улыбнулся.

– Да и тем более, что ночь была. Спали все дома, поэтому переживать у тебя повода нет, – постарался я утешить друга.

Максим вырулил на трассу и прибавил газу.

– Не гони, – осадил его Сергей, – мы понятия не имеем что там на дороге, сейчас за ближайшим поворотом любая колымага стоять может.

Макс снизил скорость. Скоро должен был показаться первый населённый пункт. Какой-то небольшой посёлок, тысячи две населения, не больше. Мы уставились в окна осматривая придорожные пейзажи.

– Интересно, сколько времени? – вдруг спросил Макс. – А то у меня на панели время обнулилось.

Сергей наклонился к бардачку и достал часы.

– Не работают. И мои наручные тоже.

Я достал свои часы из кармашка сумки и увидел неровно подергивающуюся стрелку.

– Мои тоже не работают, – сказал Тимур и посмотрел на меня.

– Мои тоже, – я протянул ему часы.

– Да-а, сейчас будем время по солнцу определять. Как в старые добрые времена. Да, Олег? – повернулся ко мне Сергей.

– Да не дай бог! – я откинулся на спинку сидения и попытался расслабиться. Голова ещё немного гудела, мысли иногда путались.

– Осторожно! – крик Тимура заставил подпрыгнуть на месте, а после меня резко бросило в сторону, на сумку, и так же резко в переднее сидение. Ремни безопасности больно впились в плечо и живот. Хорошо пристегнут был, так и лицо разбить недолго.

Я поднял глаза и увидел впереди аварию. Две фуры перевернулись и перекрыли своими тушами трассу. Дальше по дороге виднелся тормозной путь, уходящий куда-то в сторону обочины. Слева от нашей машины стоял автомобиль, который Максим не сразу заметил за резким поворотом.

– Все целы? – спросил Сергей и посмотрел на Макса. – Ну сказано же было не гнать!

Максим молча отстегнул ремень и вышел из машины. Мы последовали за ним. Тимур потирал ушибленное плечо, хорошо, что головой не приложился.

– Машина то целая? Я удара не почувствовал, – я развернулся и осмотрел транспорт.

– Да нормально все, успел вывернуть. Больше страху навел, – сказал Сергей и пошел к стоящей рядом с нами машиной.

Макс осматривал машину и колеса. Мы с Тимуром переглянулись и отправились вслед за Сергеем.

– Там вроде нет никого, – неуверенно произнес Тимур, вглядываясь в окна.

– Машина закрыта. Видимо встала, как и наша. Могли бы хоть на обочину отогнать, встали поперек дороги, – зло проворчал Сергей.

И то правда. Местность здесь гористая, повороты резкие и видимость ограничена. Повезло ещё, что Макс вовремя успел выкрутить руль и проехать по тонкой полосе обочины. И дважды повезло, что нас не занесло и не перевернуло. Приеду – куплю лотерейный билетик.

– Пошли посмотрим, что там с фурами. Может объехать получится, – Тимур посмотрел в сторону развалившихся фур, перекрывших обе полосы движения. Брезентовый бок самой дальней был вспорот и по дороге разметало коробки. Сергей поддержал идею.

Подходя к первой фуре, я заметил нечто странное в кабине. Сперва подумал, что мне показалось.

– Твою мать! – высказался Тимур, который стоял ближе всех, – Тут человек. Дальнобой, видимо. Мёртв.

Я подошел к кабине и заглянул внутрь. Да, мертвее некуда. С таким углом поворота шеи не живут.

– Они же по одному редко ездят, должен быть и напарник, – к нам подошел Макс.

– Твоя правда. Может, ушел за помощью. Те же беды со связью. Рацию бы проверить, – сказал Сергей и подошел к разбитому лобовому стеклу.

– Да бесполезно, разбита она, – Тимур достал раскуроченную коробочку станции.

– Давайте вторую осмотрим и следы те, – я кивком головы указал на тормозной путь.

– Какие следы? – поднял голову Сергей и проследил за моим взглядом, – Ну ты глаз-алмаз!

Мы двинулись к фуре. Кабина оказалась пуста. На асфальте, рядом с отсутствующим лобовым, виднелись капли крови.

– Видимо поранился, но не сильно. Смог уйти за помощью, – задумчиво сказал Максим. – И аптечка вот, – он указал на лежащую вскрытую коробочку с красным крестом.

– А с рацией что? – я осмотрел кабину, но ничего похожего не обнаружил.

– Видимо он без рации, – Сергей почесал подбородок и посмотрел в сторону обочины. Там прослеживалась видимая брешь в кустах подлеска.

– Пошли посмотрим, – я пожал плечами и двинулся к обочине.

– Мы тут спокойно проедем, только коробки убрать нужно, – сказал Макс, догоняя.

– Интересно, что внутри? Вдруг что полезное? А в хозяйстве все пригодится! – Тимур задумчиво провожал коробки взглядом.

– Ну так и посмотри, а мы пока спустимся вниз, глянем, может кому помощь нужна, – Сергей мотнул головой в сторону фуры и посмотрел на Тимура.

– Так и сделаю! – он развернулся на каблуках и бодро направился к груде коробок.

Мы спустились вниз по насыпи и прошли по подавленной растительности. Впереди виднелся раскуроченный кусок металла, который в недалеком прошлом гордо назывался автомобилем. Хотя задняя часть пострадала намного меньше передней.

– Водитель нежилец, – задумчиво протянул Сергей, осматривая машину.

– Пассажир, думаю, тоже, – я подошел к передней двери, точнее, к тому, что раньше ею было, и всмотрелся в груду из металла и подушек безопасности.

– Двое, мертвы, – тихо сказал Сергей и заглянул на заднее сидение. – Олег, сюда иди!

Я быстро подошел к задней части автомобиля. Там, на заднем сидении, сидел мальчишка, лет двенадцати. Он был без сознания, но грудь равномерно поднималась и опускалась. Живой.

– Тащи аптечку, попробуем привести в чувство. Я пока осмотрю его, – Сергей коротко кивнул мне и попытался открыть дверь, – И железяку свою захвати, – уже вслед крикнул он.

Я с разбегу взобрался по насыпи и побежал к машине.

– Что случилось?! – вслед закричал мне Макс.

– Аптечка нужна, там пацан, живой! – на бегу прокричал я.

Оба товарища бросились за мной.

– У меня две аптечки: одна в бардачке, вторая в багажнике. Бери ту, что в бардачке, багажник разгребать надо! – он открыл багажник и начал выкладывать вещи на асфальт, – Тимур, помоги! Тут аптечка где-то справа должна быть!

Я схватил аптечку из бардачка и уже собирался бежать назад, как внимание привлек звук металла об асфальт. Монтировка! Я схватил её и бросился к Сергею.

Буквально слетев вниз по насыпи, я подлетел к машине. Друг стоял рядом, закинув руки за голову.

– Аптечка и монтировка. Сейчас парни подойдут. Принесут ещё одну.

Он коротко кивнул и принялся вскрывать дверь. Машина была сильно покорежена, а двери деформированы, но нам повезло. Буквально несколько рывков и дверь с неприятным скрежетом отошла и открылась.

– Пока не трогай его, черт его знает, чем приложился. Дай сюда аптечку, – я протянул Сергею коробочку. Он выудил оттуда пузырек нашатыря и вату. Смочил комочек и поднес к лицу пацана.

Мальчишка дернулся и открыл глаза. Испуганно завертел головой, а потом уставился сперва туда, где раньше было место водителя, после на руку, которая под неестественным углом выглядывала из-за пассажирского сидения. Повернулся к нам.

– Парень, как тебя зовут? – спокойно и медленно произнес Сергей, смотря мальчишке прямо в глаза.

– Толик, – сипло произнес пацан и снова уставился на руку.

– Толик, слушай внимательно. Сейчас прислушайся к себе и скажи, что и где у тебя болит, – Сергей отложил аптечку и присел на корточки.

Парень немного задумался и помотал головой.

– Ничего… Голова болит. Плечо немного, – он отодвинул край футболки. Там, под ремнем безопасности, виднелся внушительный синяк.

– Рукой двигать можешь? Не болит? Рука не опухла? – заваливал вопросами мальчишку друг.

– Да не, нормально все. Вы спасатели?

Парень уставился на нас, осматривая сперва Сергея, потом меня.

– Увы, мы мимо проезжали. Увидели аварию. Тебя вообще случайно нашли. Ты как? – я наклонился, чтобы парень мог видеть мое лицо.

– Ноги нигде не зажало? Выйти можешь? – Сергей встал и шире открыл дверь.

– Вроде все нормально. А они? Они мертвы, да? – Толик попытался отстегнуть ремень, но ничего не вышло.

– Мертвы. Это твои родители? – Сергей оттянул ремень, помогая ему выбраться.

– Нет, это друзья родителей. Я в городе был, а они как раз домой возвращались. Предложили подвезти, – он выбрался из машины и снова уставился на кузов, – Вы скорую уже вызвали?

Мы переглянулись.

– Нет, связи нет. У нас и так одна машина встала, из телефонов один рабочий, – я пожал плечами и достал свой телефон из кармана джинс. Даже не помню как положил туда. Привычка.

Парень недоверчиво покосился на чёрный экран и полез в карман штанов. Новомодный смартфон, с общеизвестным лейблом поприветствовал хозяина черным квадратом Малевича. Он поднял удивленный взгляд на нас и сказал:

– Это из-за той штуки на небе? Это так выглядит электромагнитная волна, да? Это был взрыв? – он смотрел на нас и задавал, задавал вопросы.

Сергей поднял руку останавливая поток.

– Мы не знаем, правда. Сами вот с отдыха едем. Ты далеко живешь? Дорогу домой сможешь показать?

– Мы немного не доехали, там дальше должен быть поворот направо. Ещё минут 5 и дома были бы, – мальчуган грустно опустил глаза и снова посмотрел в салон автомобиля.

– Пойдем, освободим тебе место и подкинем до дома. Как окажемся в городе, свяжемся с ГАИ да с врачами, – я положил ладонь на плечо парня, осторожно уводя его от автомобиля.

Когда мы подошли к насыпи, сверху на нас уставились две пары глаз.

– Мы аптечку нашли! – крикнул Тимур, помахивая внушительным сундучком.

– Да не надо уже! Лучше парню помогите, – махнул рукой Сергей.

Макс протянул руку Толику и выдернул того на обочину. Парень ойкнул и схватился за плечо.

– Болит немного, – пояснил он на обеспокоенные взгляды.

– Максим, – протянул руку Макс. – Это Тимур.

–Толик, – поддержал рукопожатие мальчуган.

– Сергей, а это Олег, – кивнул в мою сторону товарищ.

– Макс, пойдем вещи соберем. Парнишку до дома подбросим. Он говорит, тут рядом посёлок есть, – я махнул рукой Максиму и направился к машине.

– Ого, они тоже в аварию попали? – уставился на фуры Толик.

– Да, скорее всего по той же причине, что и вы, – сказал Тимур. – Кстати, там в коробках корма для животных. Не уверен, что нам они пригодятся.

Толик удивленно посмотрел на Тимура. Сергей махнул рукой и пошел за нами.

Через двадцать минут мы упаковали все вещи и освободили заднее сидение. Уселись по местам и двинулись в путь. Макс осторожно объехал аварию и неспеша двинулся по трассе. Через минут десять пути Толя указал на дорожный указатель.

Глава 4

Свернув с трассы на прилегающую дорогу, мы еще минут пятнадцать виляли между ямами и выбоинами.

– Да тут не внедорожник, а луноход нужен! – проворчал Максим, крепко схватившись за руль и не отводя взгляда от дороги.

– Тут не долго осталось, сейчас за поворотом остановка будет, а дальше коровник. За ним уже дома начнутся, – Толик виновато покосился на Макса.

– Да не переживай ты, сейчас тебя к родителям доставим, там в больничку сопроводим. Ничего не болит? – Тимур улыбнулся и внимательно осмотрел парня. Его беспокойство можно было понять, пацан был на год старше его сына. Ровесник, считай.

– Все нормально, синяк пройдет, – часто закивал парнишка, приложив ладонь к плечу.

– Настоящий боец! – улыбнулся Сергей.

– Вот здесь направо. Там дом будет, пятиэтажный, выкрашенный в фиолетовый цвет, такой не пропустите.

Мы ехали по совершенно пустому поселку. По краям дороги попадались редкие машины, оставленные своими хозяевами.

Подъехав к дому, Максим остановил машину, и мы высыпались на улицу. Тимур вызвался сопроводить нашу находку до квартиры и сдать на руки родителям.

– Вот что странно, – задумчиво сказал Сергей, когда Толик с сопровождением скрылся в проеме подъездной двери. – Мы пока ехали, ни одной живой души не увидел.

– Так, а что тут странного? – поднял на него глаза Макс. Он сидел на водительском сидении ногами на улицу и опирался локтями о колени. – Окраина не самого большого поселка, тут сколько домов? Три десятка? Время к вечеру.

– Меня больше смущает тишина, – я внимательно рассматривал окна дома, но не находил никаких признаков жизни. – Ни одна собака не брешет, ребенок не плачет. Женщина не ругает непутевого мужа или сына. Даже птиц не слышно.

Сергей посмотрел на меня.

– Да, я тоже обратил внимание, – он не сводил с меня холодный внимательный взгляд. – Неладно дело.

Тут из подъезда вышли Толик с Тимуром. Вид был у них озадаченный.

– Дома никого нет. Совсем! Даже соседка, Мария Григорьевна, она то всегда дома, не ходячая же, и ее нет! – выпалил растерянный мальчишка.

– Да мы заметили, что тихо у вас здесь, – кивнул Макс. – Ты знаешь, где могут быть все? Может, сбор какой экстренный или еще чего?

– Дом Культуры! Он недалеко, буквально четыре дома пойти, – паренек махнул рукой в сторону тропинки через палисадник, выходящей на асфальтированную дорогу.

– Вот туда и пойдем. Макс, ты тут останься, с машиной. Нечего бензин за так жечь. Олег, ты тоже. Мало ли какой тут контингент, – Сергей посмотрел сперва на Максима, затем на меня.

– Да не вопрос, – кивнул я и завалился на заднее сидение. – Отдых еще никому не вредил!

– Лады, только если что – зовите сразу, а то мало ли, какой тут контингент, – передразнил Макс и заскалился.

Сергей неодобрительно покачал головой и обратился к Толику:

– Веди давай, Сусанин.

Мы какое-то время посидели в тишине, как мне пришла в голову замечательная идея:

– Слушай, дружище, у меня есть предложение, от которого ты не откажешься! – я приподнялся на заднем сидении и улыбаясь посмотрел на Макса.

– Пожрем? – вернул мне улыбку друг.

– Да-а-а! – выдал я и вылез из машины. – Открывай багажник!

Через десять минут ворошения сумок мы смастрячили себе вполне сносный то ли уже ужин, то ли еще обед. За поеданием остатка шашлыка и сомнительных пирожков время пролетело незаметно. Мы вели незамысловатую беседу о теориях заговора, инопланетянах, правительственных экспериментах и прочей чепухе, пытаясь объяснить необъяснимое.

– А знаешь, что самое то хреновое, в этой ситуации? – направил в меня куском жареного мяса друг. – После такого фаер-шоу появится как минимум пара тысяч религиозных фанатиков, которые сочтут это знаком свыше, и хорошо если не знаком начинать священный поход! Глядишь, опять по бункерам позакрываются, выкуривай их потом оттуда.

Я ухмыльнулся и кивнул:

– Появятся, можешь не сомневаться. И равной этой «армии гнева небесного», будет только «армия разоблачителей власти действующей».

– Вот-вот, а мы окажемся между этими психами!

– Психами будем уже мы, так как окажемся в меньшинстве, – я доел пирожок и запил холодным чаем из бутылки.

Мы убрали остатки нашего пиршества и расселись по своим местам. Макс вчитывался в журнал автолюбителя, а я постепенно отходил в царство Морфея.

Разбудил меня хлопок по плечу.

– Вставай, наша гвардия возвращается. Вид у них, конечно, тот еще, – услышал я взволнованный голос.

Я поднял голову и посмотрел в окно. Тимур и Сергей с очень серьезными лицами шли к машине. Открыл дверь и вышел, разминая затекшую шею.

– Ну как там? Парня родным сдали?

– Дерьмово все. Пацан с матерью, там же и врачи, осмотрят, – Сергей протянул руку к бутылке с водой, стоявшей в двери автомобиля. – Ночью эта аномалия перебудила весь поселок, естественно все пошли смотреть, что же это там такое интересненькое на небе светится. Так же отрубились. Только те, кто постарше, больше не очнулись. У кого проблемы какие серьезные со здоровьем были – тоже. Еще часть травмировались, когда сознание потеряли.

Сделав несколько больших глотков, он продолжил.

– Там паника, неразбериха. Электричества нет, поселок обесточен. Какой-то местный рукодел притащил генератор, который сам собрал из электрочайника и швейной машинки. Вот его запустить смогли, а те, что у частных домов стоят – ни один не завелся.

Мы переглянулись. Тимур стоял молча и смотрел в одну точку. Потом посмотрел на нас и сказал:

– Там женщины были… В положении. Ночью все пятеро потеряли детей. Самих их сейчас врачи обхаживают, в себя пока не приходили.

Сергей подошел к другу и положил руку на плечо, успокаивая.

– Не переживай ты раньше времени, твоя далеко ведь, глядишь, у них там вообще ничего об этом не слышали. Связь наладят, и узнаешь, как там дела.

Тимур неопределенно кивнул.

Он свою жену с дочерью и сыном отправил в долгосрочный отпуск к теще, на свежий воздух. Уже оттуда она обрадовала его новостью о своем положении. За неделю до нашей поездки у него же в кафе эту новость и обмыли.

– Нет смысла сейчас себя накручивать, согласен. Но на душе неспокойно. Когда услышу, увижу, пойму, что все хорошо, тогда и успокоюсь, – он взял у Сергея бутылку и отпил.

Сергей снова посмотрел на нас:

– Тут даже военнослужащих нет. Участковый только, он и пытается навести порядок. Что самое занимательное: весь автопарк местной полиции, а именно: буханка и бобик – на ходу. Он с мужиками объезжает дома и собирает людей в Доме Культуры. А вот местный глава среди тех, кто не очнулся. Кардиостимулятор, как и остальная тонкая техника, вышел из строя. По крайней мере, так предполагают местный фельдшер и врач-терапевт.

Я грузно осел на сидение автомобиля.

– Что же это за хрень такая была, – тихо пробормотал я.

– Здесь нам точно никто ничего не скажет, – Сергей забрал бутылку у Тимура и протянул мне.

– Спасибо.

– Так что, мы дальше едем или тут помочь чем надо? – Максим обошел автомобиль и пнул колесо, удовлетворившись результатом, направился к следующему.

– Здесь заночуем. Мать Толика предложила остаться у них на квартире. Она то фельдшер и проведет всю ночь над больными в Доме Культуры.

– Вот так просто? Нас просто пустят в свою квартиру? – не веря услышанному, Максим даже замер.

– Не просто. Пустят переночевать людей, спасшим жизнь единственного ребенка в семье, на квартиру, в которой сейчас идет ремонт. Они там не живут, готовят новое жилье к переезду. Как пацан пояснил, там только мебель осталось поставить и можно жить. Нам-то что, спальники постелим и переночуем. А завтра двинемся в путь, – Сергей наклонился к бардачку и начал что-то искать.

– А, ну тогда понятно. Нас туда кто проводит-то? – Макс закончил осмотр шин и уставился на Сергея. – Ты что там потерял?

– Аптечку. Попросили принести бинты и перекись, если найдем. Там человек пятнадцать себе лбы поразбивали, а в местный аптечный пункт не попасть без аптекаря, а его найти не могут.

– Аптечку я в багажник убрал, сейчас достану.

Собрав пожитки для сна и сумку с остатками еды, мы двинулись по направлению к Дому Культуры.

Поселок явно был не из зажиточных. Асфальт остался, скорее всего, еще со времен советов. Запущенные газоны, да какое там, газонами то не назовешь, кустарники одни. Косметический ремонт домов явно делался только на центральной улице, дабы глаза не мозолили. Лишь в малой части квартир стояли пластиковые окна, остальные же были деревянные, выкрашенные кто во что горазд. Вон там коричневая рама, которая очень ярко выделяется на фоне светло-персиковой стены трехэтажного здания. А вот в этом же доме, на втором этаже – голубая. Вроде бы такие мелочи, но вместе они составляли картину не самого благополучного поселения.

Я шел за товарищами вертя головой во все стороны. В подобном поселке я и вырос, откуда успешно подался в пятнадцать лет на вольные хлеба. Остаться в таком месте, означает лишь завязнуть тут навсегда.

– Интересно, за счет чего они здесь живут, не просто же так тут люди осесть решили, должна же быть какая-то работа? – Я сделал глубокий вдох и посмотрел на пустую будку у очередного частного дома. Странно, ни одной собаки. Даже уличной.

– Я слышал, здесь раньше совхоз был, сейчас молоко производят, мы старые коровники проезжали. Новые поставили на другом краю поселка, их от Дома Культуры видно будет. Сдается мне, там большая часть поселка и работает, – Сергей придирчиво посмотрел на очередной частный дом, который мы проходили мимо. – Тоже себе хотел такой отстроить, да ухаживать за домом надо, он ведь как живой. Постоянно нужно внимание, уход и забота, а то превратится вот в это, – он кивнул на очередной дом.

– А мы уже начали деньги откладывать, жена хочет в среднюю полосу переехать. Говорит, для детей там климат в самый раз, небо выше, дышится легче, работы больше, – сказал Тимур.

– Ну вот подкопите и переедите! А мы к вам на огонек заезжать будем, хоть кто-то появится в южных краях, у кого можно будет остановиться на денек-другой. А если строить будете, то мы еще и поможем! – я положил руку на плечо друга и ободряюще потряс. – Не хандри, братик! Все нормально будет, разберемся!

Тимур вяло кивнул и уставился себе под ноги. Пытаться как-то вывести его на диалог сейчас – бесполезная затея. Уж очень эмоциональный человек. Зато быстро отходчив, скоро придет в себя.

Мы подошли к Дому Культуры. Это было высокое здание, в три этажа, но высота каждого была метра в четыре, а может и больше. Выкрашено белой краской с голубыми вставками под окнами и на колоннах. Здание было в хорошем состоянии, видно, что буквально недавно закончили ремонт. С левого торца еще даже леса не убрали, а на асфальте вокруг виднелись следы еще не успевшей смыться дождем краски. Напротив главного входа был небольшой парк с плиточными дорожками, лавочками и клумбами, в которых пестрили разномастные цветы. В центре насаждений стоял памятник на куске неполированного гранита с медной табличкой. Если не ошибаюсь, этот инструмент называется контрабас. Он стоял вертикально, немного заваливаясь назад, где его подпирал длинный смычок.

На лавочках, на траве, на заборчике, который ограждает маленький парк от проезжей части, на ступеньках главного входа сидели, стояли, а где и лежали люди. Все были с весьма озабоченными лицами, у кого-то была перебинтована голова, кто-то поглаживал новенький беленький гипс на руке. Люди переговаривались, казалось-бы шепотом.

– Мы, наверное, тут подождем, – неуверенно сказал Максим, осматривая людей.

– Да, я скоро, – последние слова Сергей говорил уже поднимаясь по ступенькам Дома Культуры.

Люди не обращали на нас ровно никакого внимания. Все были заняты своими делами.

– Мало их, на такой-то поселок, – прошептал Максим обводя глазами парк.

– Большая часть в Доме Культуры, да и население здесь по большей части пожилое, а старикам тут не повезло, – словно бы не одобряя данный факт покачал головой Тимур.

– Хорошо еще лето, а зимой-то как, без света, отопления. Да и тела теперь кому-то нужно будет убирать из квартир да домов. Безумие какое-то. Сюрреализм. В голове просто не укладывается, ведь кто-то потерял родите…, – я поперхнулся на полуслове. Максим посмотрел на меня круглыми глазами. Он ведь тоже не подумал сперва. Даже в голову ведь не пришло, что где-то там его родители, которые в подобной ситуации будут отчаянно нуждаться в помощи. Моих то уже давно не стало, а у Макса еще полны сил и энергии: отцу пятый десяток, матери сорок четыре.

Тимур достал из сумки бутылку воды и протянул Максу.

– Макс, вы сами мне говорили, что еще пока ничего не известно, что там и как. До дома еще ехать и ехать.

– Да, верно. Нет смысла накручивать себя сейчас, – я, пораженный внезапной мыслью, почти на автомате взял бутылку, открыл и передал другу.

– Мне вообще зимой сорок стукнет, живой же, – Тимур посмотрел на Максима, тот кивнул и нервно улыбнулся.

– Да, тебе даже меньше меня досталось, – уже бодрее сказал он.

Тут дверь Дома Культуры открылась и из здания вышли Сергей, Толик и высокая женщина, с длинными каштановыми волосами, убранными в косу, которая, кажется, была перевязана бинтом на манер ленты. Она была одета в спортивные штаны и футболку, поверх которых был накинут медицинский халат.

– Мужики, это Наталья, мама нашего бойца, – представил ее Сергей.

– Олег, – кивнул я.

– Тимур, – галантно протянул руку товарищ.

– Максим, – он махнул рукой.

– Приятно познакомиться, – она по-доброму улыбнулась и пожала руку Тимуру.

– Наталья нас сейчас проведет в наше новое расположение! – с улыбкой объявил Сергей.

– Да, конечно. Там квартира в две комнаты, вода и газ есть. Кухонную плитку мы уже поставили, ванна и туалет тоже установлены. Там хоть сейчас жить можно, только мебели нет, – Наталья достала ключи из кармана халата. – Давайте я вас провожу, а то мне надолго то отлучаться нельзя, кому помощь нужна, кого успокоить нужно, сами понимаете. И да, спасибо вам большое, за Толю.

– Толян тот еще боец, он бы и сам спокойно выбрался бы и домой пришел, мы только ускорили сие явление под ваши ясны очи! – Тимур потрепал по голове парнишку, издавшего невнятный звук.

Мы подняли сумки и только хотели идти, как Максим резко остановился и начал копошиться в своей ноше.

– Мы аптечку принесли, забыли же! – он достал белую коробочку на свет божий и протянул Наталье. – Вот!

– Спасибо большое! – она приняла из рук Макса медикаменты, и мы направились к нашему временному пристанищу.

Мы шли по главной улице поселка, который сам по себе был не велик, но очень вытянут в длину. Проходя мимо очередного частного дома, я заметил на земле нечто странное, что резануло взгляд.

– А это еще что? – я остановился и направился к будке, где валялась цепь с ошейником-строгачом.

– Ты чего там высмотрел? – окликнул меня Сергей. Вся компания остановилась и затихла, следя за мной.

– А ты подойди и посмотри. Бред какой-то, – последние слова я сказал уже много тише.

На земле лежал тот самый ошейник, на цепи. Весь покрытый кровью, шерстью и, как мне показалось, кусками мяса. Вокруг будки песок был перерыт так, словно бы собака сама пыталась изо всех сил вырваться, любой ценой. Что, собственно, у нее и получилось, так как на земле, левее от будки, я нашел собачье разодранное ухо. На ошейнике висело второе.

– Что за хрень? – тихо сказал подошедший Сергей. – Да не бывает так. Это бешенство?

– Без понятия. Помнишь, мы ни одной зверушки не увидели за весь день, – я озабоченно посмотрел на друга.

– Даже птиц.

– И даже птиц.

– Что там такое? – окликнула нас Наталья и собиралась уже подойти к нам, как Сергей развернулся и поднял руки вверх.

– Ничего, сейчас подойдем! – мы направились к нашей компании.

– Наталья, а вы не знаете, случайно, куда подевались все животные? Не с собой же их в Дом Культуры все привели?

Она удивленно вскинула брови и посмотрела на меня.

– Нет, конечно нет. После этой вспышки на небе всех уличных собак как ветром сдуло. Во дворе у нас их всегда прилично было, сука с целым выводком, штук восемь их там, а днем как вышли – ни одного, – она озадаченно покачала головой.

– У нас в подъезде, под лестницей, котята были. Они всегда из засады выпрыгивали и снова убегали, игрались так. Мы когда заходили я их не видел, – почесал голову Толик.

– К нам женщину привезли, буквально за пол часа до вашего прихода, так она говорила, что с ее собачкой что-то не так было. Мол агрессивная стала ночью, на дверь бросалась. Она дверь открыла, а та и шмыгнула в подъезд, так и не поймали. Но это еще до вспышки было, – Наталья с беспокойством начала осматриваться по сторонам, на частные дома и периодически попадающиеся на глаза пустые будки.

– Безумие какое-то. Может, это как при землетрясении? Животные чувствуют приближение катаклизма и ведут себя неадекватно, я в передаче видел, – выдал Макс.

– Ладно, потом думать будем, сейчас давайте о насущном. Что у нас с едой? – Сергей махнул рукой в неопределенном направлении и опустил взгляд на сумки.

– А мы все с собой взяли. Там остатки мяса, я их из холодильника переложил в пакет, пирожки, бутылка чая и две бутылки воды, – отрапортовал я.

– Отлично, поужинаем и на боковую. Наталья, а у вас здесь как с магазинами?

– Есть, целых три. Владелица одного из них, того, что в центре, как раз у меня на перевязке сегодня была. Я ее попрошу завтра вам открыть точку, сможете закупиться в дорогу.

– Будем очень благодарны!

Через пару минут мы были уже у пятиэтажки, в которой, на четвертом этаже, располагалась квартира. Нам провели краткую экскурсию, оставили ключи и пожелали доброй ночи.

– Так, может, вас проводить? – вызвался Тимур. – Время-то неспокойное. Черти что творится!

– Да нет, что вы. У нас тихий поселок, да и мужа моего здесь все знают. Не переживайте. Утром мы, скорее всего, будем уже дома, туда ключи и занесете, или могу к вам Толю отправить.

– Нет нужды, сами зайдем и занесем, – улыбнулся Сергей. – Спасибо вам большое!

Мы распрощались и стали готовиться к ужину.

– Чем дальше, тем нереальнее кажется происходящее, – сказал Тимур, разливая холодный чай по металлическим кружкам.

– Согласен, еще эти треклятые животные. И так не поймешь, что у них в башке творится, а сейчас так и подавно, – Сергей расположился у подоконника, на котором стояла его кружка и пакетик с пирожком и мясом.

– Макс, а вы вчера говорили, что ничего не поймали? – я сидел на растеленном спальнике и задумчиво перебирал пальцами по кружке.

Сергей посмотрел на меня и обменялся взглядами с Максом.

– Нет, ничего. Даже не клюнула ни разу. Как вымерла река, – друг смотрел то на меня, то на Сергея.

– И это то на таком месте? Где, как ты говорил, на пустой крючок рыбка сама прыгает?

– Так рыбачили мы до этого всего, вечером же. Да не может быть, что, и рыба туда же?!

– Видимо, и рыба, – многозначительно сказал Тимур и с двойным усердием заработал челюстями.

– Давайте уже спать, так и до бессонницы довести можно, – зевнул Макс.

– Согласен, если начало темнеть, то уже час ночи примерно, завтра чем раньше встанем, тем лучше, – Сергей допил содержимое кружки и направился к спальнику.

Глава 5

Проснулся я от звука приглушенных голосов. Открыв глаза, на мгновение, растерялся. Незнакомый потолок и обои, которые я ну никак не мог выбрать для своей спальни. Спустя секунду вспомнил вчерашний день, и к горлу подкатила очередная порция беспокойства. Осмотрелся по сторонам. Спать мы все легли в одной комнате, рассудив, что так будет и спокойнее, и теплее. Ночь выдалась прохладной, температура опустилась градусов до восьми, хорошо, что спальники мы прихватили с собой, они рассчитаны и на более экстремальные условия. Я лежал у самого входа, прямо у стены, ногами к двери, головой ко мне лежал Максим, сейчас активно продирающий глаза. У окна расположился Сергей, его спальник, как и спальник Тимура, спавшего напротив нас, пустовал.

Я встал, натянул кроссовки и прошел на кухню, откуда слышались голоса.

– Доброе утро, солнышко! – с улыбкой поприветствовал меня Тимур, который тонкой струйкой из крана промывал наши кружки.

– И тебе не хворать, старче, – парировал я.

– Хорошо, что вы уже встали, а то было бы негуманно будить вас также как и вчера, – ухмыльнулся Сергей.

– Ого, так нам еще несказанно повезло! – на кухню вошел Максим с длинной полосой от импровизированной подушки на лице.

– Марш умываться, а лучше помойтесь, когда еще будет возможность, – скомандовал Сергей.

– А вода откуда, электричества же нет, – спросил Макс.

– Тут бойлер висит на сотню литров, вода холодная, но пока есть. Пользуйтесь экономно.

Приняв душ и переодевшись в чистое, я вошел на кухню, где Тимур уже подготовил нам нехитрый завтрак.

– Жаль, что чай закончился, – грустно осмотрел четыре пакетика, в которых лежало по одному пирожку, и бутылку воды по центру.

– Давайте, быстро завтракаем и до Натальи с Толиком рванем. Закупимся в местном магазине и в путь, – Сергей уже уминал свою порцию запивая водой с горла бутылки.

– Есть быстрее завтракать, – дернулся я и последовал примеру старших товарищей.

Через пару минут к нам вышел освежившийся Макс и так же, как и я, осмотрел нехитрый завтрак.

– Мне за это воздастся, – выдал он и принялся за еду.

Через двадцать минут мы уже были в сборе и вышли на улицу. Погода явно планировала порадовать нас и сегодня, температура уже была около двадцати градусов тепла. Светило солнышко, дул легкий ветерок и единственное, что омрачало эту идиллию – абсолютная тишина.

– Как на кладбище, – заключил Максим.

– На кладбище птички поют, – возразил я.

Мы двинулись по направлению к дому наших новых знакомых, все так же осматривая неживой поселок. Хотя были замечены явные изменения. У ветхой трехэтажки, напротив подъездов, стояла старенькая иномарка, а под ней лежал человек, судя по голосу, издающего исключительно витиеватую брань, мужчина. У следующего дома, на лавочке, сидела молодая девушка. Не успели мы пройти дом, как из подъезда вынесли носилки с накрытым простыней телом, девушка встала и прикрыла рот рукой.

– Уже начали убирать тела, молодцы, – одобрительно кивнул Сергей.

Мы промолчали. Он единственный, кто более ли менее привык иметь дело со смертью, насколько к этому можно привыкнуть.

Проходя мимо Дома Культуры, тоже отметили положительные изменения, людей уже было не так много, всего-то пара человек у доски информации. Один был в форме, видимо, сам участковый.

До дома Натальи и Толика добрались без происшествий. Осмотрели машину, убедились, что за время нашего отсутствия, никто не покусился на транспорт.

– Не переживайте, мы тут следим за порядком! – вдруг, непойми откуда, появилась девчушка, лет семнадцати, с короткими темными волосами, большими голубыми глазами и круглым лицом с россыпью веснушек. Одета она была в штаны, вроде бы от робы, черные ботинки на шнуровке, закрывающие голенище, футболку, поверх которой была надета расстегнутая толстовка. На рукаве красная повязка.

Ее появление заставило нас нервно переглянуться. На плече хрупкого создания висел карабин.

– И тебе доброе утро, красна девица, – нервно улыбнулся Тимур.

– Доброе – доброе! Меня Алина зовут, меня и дядю Ермола записали в патруль. Участковый, Александр Владимирович, всех из стрелкового клуба в патрули отправил. Сказал, что за порядком следить нужно, – выпалила девушка.

– А-а-а, вот оно что, – неопределенно протянул Максим, косясь на оружие.

– Это хорошо, грамотный этот мужик, ваш участковый. Все сразу схватил, всех к делу пристроил, – сказал Сергей.

– Да, он такой! А это же ваша машина, да? Мне тетя Наташа сказала, что за ней утром прийти должны, это вы, да? Я тогда за тетей Наташей сбегаю, она попросила сказать, когда вы подойдете! – протараторила девчонка, развернулась на каблуках и рванула в подъезд дома.

– Да кто ж ей оружие то дал, – неодобрительно, но в тоже время очень тихо, сказал Макс.

– Это пневматика, она же сказала, что из стрелкового клуба. Молодежь то надо чем занимать, в такой глуши. Полезное это дело, вот как раз для таких ситуаций и люди уже подготовленные будут, пусть и весьма юные, – сказал Сергей. – Хватит глазенками лупать, открывай машину, давай загружаться.

Макс спохватился и открыл центральный замок. Мы упаковали сумки и пересчитали наличность. Минут через десять к нам вышла Наталья в сопровождении Алины и долговязого мужчины с очень худым лицом. Мужчина остановился у подъезда и указал девушке на следующий, она кивнула, и они направились к двери.

– Наталья, доброе утро! – широко улыбаясь поприветствовал уставшую женщину Тимур. С последней встречи, на бледном лице залегли темные круги, взгляд стал более дерганным, а щеки словно бы впали.

– Доброе утро, – поприветствовала она. – Ночь выдалась трудной, некоторым людям стало плохо, у нескольких человек началась лихорадка. Самый настоящий бедлам! – всплеснула руками она.

– Может, вам помощь какая нужна? – спросил Сергей.

– Да бросьте, нам врачи нужны и лекарства, – махнула она рукой. – Давайте я лучше вас до магазина проведу, хозяйка собиралась его с утра открывать. Ей бы как можно скорее распродать скоропортящиеся продукты.

Мы загрузились в машину и направились к Дому Культуры, где по указаниям Натальи быстро нашли магазинчик.

– Он небольшой, но у нас в нем все что нужно продается. От говяжьего фарша, до стирального порошка, – пояснила Наталья.

– И впрямь небольшой, – согласно кивнул Максим, осматривая вход из-за руля.

Закупку продуктов мы оставили на Сергея, остальные личные вещи мы покупали в индивидуальном порядке. Я купил себе несколько пар носков и нижнего белья, зубную щетку с пастой и мыло. Несколько упаковок влажных салфеток, одноразовые станки, спички, фонарик на динамо-машине – как пояснила хозяйка, ей иногда приносят разные вещи местные жители, на продажу, она их выкладывает за отдельный прилавок, где можно было найти много разного как откровенного хлама, так и полезных вещей. На корпусе фонарика было выбито «3 руб. 62 коп.». Занимательно.

Полностью загрузив опустевшие сумки консервированной продукцией, бутылками воды и сухпайками, мы подвезли Наталью до дома.

– Спасибо вам большое, – сказал Сергей, помогая выйти женщине из машины.

– Это вам спасибо, – улыбнулась она.

– Наталья, а где ваш муж? Он в Доме Культуры, или по городу помогает? – вдруг зачем-то спросил Максим.

Лицо женщины стало еще бледнее, чем было до этого. И даже осунулось пуще прежнего.

– С ним что-то странное случилось, – сказала она задрожавшим голосом.

– Если нужна помощь, вы только скажите, – вдруг посерьезнев сказал Тимур.

– Да нет, что вы. Я уже обратилась к участковому. Понимаете, он вчера со мной пошел в Дом Культуры. Он очень грамотный специалист по электрике, да и вообще у него руки золотые. Помогал там чем мог, принесли генератор, он его подключил. А дальше какое-то недоразумение. Он пожаловался, что поднялась температура, я дала ему жаропонижающее, для снятия симптомов, мало ли, простудился.

Сквозняки же там везде, а он работал. Пока вас провожала, вернулась, а он, говорят, сбежал.

– Как сбежал? – удивленно поднял брови Сергей.

– Вот так. Я сама не понимаю. Он ведь не один сбежал, трое их было. Только муж мой первый, за ним наш библиотекарь. А когда я вернулась, прямо при мне девушка, как обезумела. Полезла на всех вокруг с кулаками, рычала как животное, глаза словно кровью налиты, знаете, так при травмах глаза бывает, а потом просто бросилась в распахнутое окно. Мы ведь на втором этаже были, а ей хоть бы что. Встала и побежала, – под конец речи Наталью трясло.

– Во дела… – выдохнул я.

– Я думаю, ваш муж не первым был. Помните, говорили, что аптекаря найти не могут? Стал бы он вот так просто, в такой момент, свой пост бросать? – задумчиво почесал затылок Сергей.

– Интересно, скольких жителей недосчитаются через пару дней, – сказал я и посмотрел на Наталью. – Давайте мы вас проведем до квартиры, лучше пока из дома не выходить. У вас продукты есть?

– Да, полная кладовка, управимся как-нибудь. Вода из колонки, газовые баллоны в каждом доме есть, – часто закивала женщина.

Мы провели Наталью до дома и вернулись в машину.

– Чертовщина какая-то! – воскликнул Тимур. – Ну не бывает так, не-бы-ва-ет!

– Знаете, а ведь тут недалеко коровники, – задумчиво сказал Макс. – Посмотрим?

– Накой тебе это? – спросил Сергей.

– Любопытство.

Через пятнадцать минут мы остановились у длинного здания, одного из трех, на другом конце поселка.

– Ах-ре-неть, – озвучил наши мысли от увиденного Макс.

Ворота были снесены с петель. По бокам здания, то в одном, то в другом месте наблюдались следы от ударов, словно бы огромный кулак молотил по стенам изнутри. Одна створка ворот лежала в грязи рядом с черным проемом коровника, вторая неуверенно замерла, держась одной петлей.

– Посмотрели? Поехали отсюда, – сказал Сергей и взял Макса за локоть. Тот лишь затравленно посмотрел на товарища и кивнул. Оставаться здесь ни у кого желания не было. А уж узнавать, что там в коровнике, и подавно.

– Что же это за помешательство такое у животных? – ни к кому конкретно не обращаясь, покачал головой Тимур.

– А что самое то интересное: куда они все ушли? – озвучил давно мучавший меня вопрос.

– Мне вот не интересно. Пусть идут, куда глаза глядят, лишь бы не в сторону моего дома, – заключил Максим.

Сергей покачал головой.

– Не к добру это, вот прям чувствую. Когда такие массы животных куда-бы то ни было мигрируют, за ними всегда остается след, а тут – пусто. Как испарились.

– Так мы следы то и не искали, – неуверенно возразил я.

– А что, хочешь поискать?

– Нет, не дай бог найдем. Только не следы, а тех самых животных. Особенно собак. Стаи невменяемых голодных собак. Или таких же нездорово агрессивных коров. Кошек. А птицы! – я схватился за голову.

– Успокойся, может, они просто бежали от опасности. С чего ты вообще взял, что они агрессивны? – посмотрел на меня Сергей.

– Да ты видел же тот ошейник?

– Какой ошейник? – непонимающе замотал головой Тимур.

– Так, потом! Сейчас поехали в сторону трассы. До ночи так стоять можно, – оборвал дискуссию Сергей.

Макс послушно вывернул на главную улицу населенного пункта, и мы двинулись в обратном направлении. Пока не выехали из поселка, нарушать тишину никто не решался, каждый думал о своем. Уже позже, после поворота на трассу, завязался разговор, и я в красках обрисовал Тимуру и Максиму историю с ошейником. Мы обсудили странное поведение как животных, так и тех немногих людей, что пропали. Если для домашних питомцев мы смогли подобрать внятное объяснение их поведению, то поведение людей оставалось неразрешенной загадкой.

Какое-то время дорога была свободной, но позже скорость нашего продвижения в сторону дома резко снизилась. На дорогах начали образовываться заторы. Где-то их можно было проехать, осторожно курсируя между машинами, где-то приходилось объезжать по обочине, а в некоторых местах технику словно бы специально растащили в разные стороны.

– Я ни на что не намекаю, но тут дальше должна быть заправка. Нам топливо нужно, – сказал Макс, кивая на приборную панель.

– Заправимся обязательно. Еще и с собой купим, – кивнул Сергей.

Мы неспеша виляли между препятствиями, проезжая километр за километром. По сторонам дороги был монотонный пейзаж хвойного леса, иногда сменяющийся на болота и обратно. Красивая у нас природа, особенно летом. Зимой – отдельная история, окружающая картина предстает какой-то нереальной, выбеленной и слепящей.

– Это еще что, – проворчал в пол голоса Макс.

Я выглянул из-за его плеча, пытая проследить за взглядом друга. Как оказалось, в этом не было необходимости. На дороге, ближе к обочине по нашей полосе, лежал человек. Максим остановил машину, и мы переглянулись.

– Олег, за мной, – тихо сказал Сергей.

Я кивнул, и мы вышли из автомобиля. На всякий случай захватил Тесак.

– Это правильно, постарайся не расставаться с ним, – одобрительно кивнул старший товарищ.

Мы медленно подошли к лежащему лицом вниз мужчине. Он был одет в резиновые сапоги, камуфляжные штаны и такой-же расцветки куртку с капюшоном. Руки лежали возле головы, словно бы он падал и пытался выставить их перед собой.

– Внимательно, – сказал Сергей и присел рядом с ним на корточки. Проверил пульс. – Уже холодный.

– Может, его тогда ночью приложило? – неуверенно спросил я. Но подойдя ближе, увидел широко разлившуюся лужу крови.

Сергей перевернул тело. На груди и шее виднелись рваные раны.

– Кто ж его так? – выдохнул я.

– Черт его знает. Диких зверей у нас хватает. Для грибов рановато будет, охотник, что ли. Тогда, где оружие? Потерял? – Сергей пошарил по карманам трупа. Ничего. – Давай оттащим его в сторону, да поедем.

Мы убрали тело с дороги и вернулись в машину. Я вытер руки влажной салфеткой и передал упаковку Сергею.

– Ну что там? – спросил Тимур.

– Труп. Помер сегодня утром или еще ночью, точнее не скажу. На теле уже видны трупные пятна, но полностью мышцы еще не окоченели, – сказал Сергей, пристегивая ремень безопасности. – Поехали.

– У него горло разодрано, – тихо добавил я.

Максим грязно выругался и завел двигатель. Мы двинулись дальше.

Через сорок минут вихляний по трассе, мы доехали до заправочной станции.

– В прошлый раз, от того поворота, до заправки, минут за пять доезжали, а тут чуть ли не пол дня потратили, – проворчал Максим.

– Мне кажется, мы теперь в целом будем мерять расстояния другими критериями, – сказал Тимур.

Мы осмотрели небольшое здание заправки. Самая банальная, без изысков. Четыре поста, цистерна слева от заправочной площадки, с обратной стороны автомойка. Что привлекло наше внимание – наличие света.

По сторонам стояли машины, припаркованные по краю бетонированной площадки, автостоянка была заполнена. Люди сидели в машинах, стояли рядом и активно жестикулируя о чем-то беседовали.

– Я пока заправлюсь, вы закупитесь, если не хватает чего, – сказал Максим. Он поставил машину у поста, заглушил двигатель и вышел.

– Пошли, что ли, по магазинчику пройдемся, – предложил Тимур.

– Погнали, – я пожал плечами.

Мы вышли из автомобиля.

– Я пойду с людьми пообщаюсь, – сказал Сергей, и направился к стоянке. – Игрушку свою всегда при себе держи, – указал он на оставшийся в машине Тесак. – Привыкай.

Я кивнул и пристегнул оружие на спину. Ножны были сконструированы таким образом, что цеплять их можно было как на пояс, на старинный манер, или же на спину рукоятью вниз. Кончик лезвия выходил из-за левого плеча, а рукоять из-за правого бока. Если взять Тесак, отвести немного назад и дернуть вниз, то магнитная застежка расстегивалась и лезвие легко высвобождалось. Так он не болтался у ноги и были свободны руки.

Тимур уважительно покачал головой.

– Ну ты и грозный парень, – улыбнулся он мне.

– Лишь бы людей не пугало, – я вздохнул.

Мы зашли в магазинчик и осмотрелись. Полки были завалены разной продукцией. Мы зашли в отдел автолюбителя, набрав разных, как нам казалось, полезных в хозяйстве вещей. Смели с полок разную снедь и расплатились на кассе.

– Вот все-таки интересно, откуда у них электричество, – задумчиво потер подбородок Тимур, когда мы вышли из здания.

– У них генераторы стоят аварийные, шума не слышите, по тому, что они под землей, – улыбнулась нам дама в возрасте, которая стояла возле входа в магазинчик и ела мороженое из пластикового стаканчика.

– О, спасибо за разъяснения, – галантно поклонился друг.

– И что, одних генераторов хватает? – я недоуменно покрутил головой.

– Как видите – хватает, – она улыбнулась. – Здесь еще солнечные панели стоят, но от них мало толку. Как только тучка какая, так они отключаются.

– А ребята тут подготовленные!

– Так на отшибе же стоят. Случись что, перебой какой, помощи пол дня ждать. А тут уже вторые сутки пошли и ничего.

– А вы здесь с самого начала?

– Ну да, с семьей встали в двух километрах отсюда, дотолкали машину. Здесь мастер хороший, он потихоньку одну за другой машины на колеса ставит, да и разъезжаемся. Но приходят все новые. Говорит, у всех одна и та же неисправность. Некоторые, кто мимо проезжает, за оплату бензина на трос берут и уезжают уже в компании. А вы откуда? Там тоже эта напасть?

– Мы с отдыха едем, проезжали поселок, так там тоже света нет. Да и в целом ситуация не очень.

Женщина понимающе кивнула.

– У нас тут тоже не спокойно было. Девочку с мамой буквально вчера отправили на попутке – собака погрызла, да сильно так, ужас! – она всплеснула свободной рукой. – Только дверь открыли, а шавка в лес сразу метнулась и поминай как звали. А к вечеру приехала семейная пара, так там женщина головой повредилась, взвыла и рванула в лес. Искали, звали, да не нашли, – она покачала головой. – Дур дом на выезде!

– В поселке была аналогичная ситуация, только масштабы больше, – грустно ответил я.

– И когда это все закончится, – женщина вздохнула, выкинула опустевший стаканчик с ложечкой в мусорное ведро. – Ладушки, приятно было пообщаться, да к своим идти надо, набедокурят еще, – она улыбнулась и кивнула нам.

– Всего доброго вам! Скорее добраться до дома, – махнул я рукой.

Мы вернулись к машине и убрали пакеты с покупками в багажник. Макс уже успел отогнать ее ближе к выезду и припарковал у бордюра. Мы дождались Сергея и поделились новостями.

– Я услышал примерно тоже самое. Только еще и про близлежащие поселки и города. Одна и та же картина. А еще, смотрите, – он достал из кармана часы, на циферблате которых красовалась красная звезда. – Работают. Ремешка нет, но хоть время знать будем.

А времени было половина шестого.

– Может, здесь останемся, а завтра, часов в семь утра стартанем? – Спросил Максим. – Сейчас встрять на трассе совсем не хочется. А тут хоть электричество есть.

Я согласно кивнул.

– Тучи собираются. Если дождь настигнет на дороге, приятного мало. Да и ночевать посреди проезжей части – удовольствия мало.

Сергей почесал затылок и кивнул.

– Останемся. Утром в путь. Тимур! На тебе обед. Макс, проверь машину, поговори с местным мастером. Олег, мы с тобой разберем багажник и наведем там порядок. Потом поставим палатки, – он кивнул в сторону газона, на котором уже стояло несколько палаток.

Остаток дня мы провели спокойно, общаясь с людьми и помогая местному механику. В благодарность, он объяснил, как реанимировать автомобиль после вспышки подручными средствами. Как оказалось, дело это нехитрое, но работает далеко не на всех машинах. На ночь расположились в расставленных палатках. А утром, как по будильнику, в шесть часов, нас поднял Сергей и отдал команду на сбор. Через пол часа мы уже выехали на трассу и направились в дальнейший путь.

Глава 6

Дорога до дома, от нашего места отдыха, занимала часов двенадцать. В былое время. Сейчас же, из-за постоянных заторов и остановок мы потратили чуть-ли не в два раза больше времени. По пути нам попадались оставленные машины, которые уже начали растаскивать владельцы. Множество аварий и перевернувшихся фур, от которых дорожные службы уже начали освобождать дорогу. За пару часов до подъезда к городу мы увидели черный столб дыма.

– Это лес горит? – я приложил ладонь ко лбу, прикрывая глаза от солнца.

Буквально за следующим поворотом показался подъем на сопку, взобравшись на которую Макс остановил машину, мы все вышли на дорогу и подошли к отбойнику.

– Я такое только в кино видел, – тихо проговорил Тимур.

Мы уставились на черный след, словно бы подрезающий хвойное основание сопки, а в его конце полыхал пожар, который разошелся от упавшего самолета.

– Сюда, очевидно, дождь не добрался. Он пассажирский? – кивнул в сторону самолета Максим.

– Без понятия. Отсюда не видном толком, да и разметало его на несколько километров, – Сергей развернулся и пошел к машине.

– Так может им помощь нужна? – неуверенно сказал я, провожая взглядом спину друга.

– И что, хочешь туда пешком отправиться? Дорог там точно нет, а вокруг одно болото.

Я неопределенно пожал плечами и признал его правоту.

– Самое адекватное, что мы сейчас можем сделать, это вернуться в город и доложить о том, что видели.

Мы вернулись в машину и продолжили путь домой. Состояние у всех было подавленное, и на диалог никого не тянуло.

…Чем ближе был город, тем сложнее было объезжать брошенные машины. Самый большой затор был на въезде.

– Да какого черта! – выругался Максим.

Его можно было понять. Третий час мы стояли в очереди из десятка машин.

– Шли бы пешком, уже были бы дома, – заметил я.

– Ну так и иди, только вещи свои в багажнике не забудь, – огрызнулся наш водитель.

– Да расслабься, все равно быстрее не поедем.

– Да знаю я. Дай воды лучше, да и пожуем, может?

– Это мы сейчас запросто, – воодушевился Тимур. Когда мы встали на въезде в город, он повеселел. Мы видели проезжающую мимо технику военных и дорожных служб. По краю дороги ставили свежие, еще светлые, деревянные столбы и тянули по ним провода. Работа кипела.

Тимур достал из лежащей у нас в ногах сумки коробку сока, распаковал купленную вчера на заправке пиццу. Достал несколько пакетиков с чипсами, нарезку из колбасы и сыра, нарезной батон.

При виде снеди я пустил слюну. Максим тоже повеселел, услышав звуки вскрываемых упаковок.

– Война войной, а обед – по расписанию! – улыбнулся Сергей.

Мы жевали свой обед, весело переговаривались и медленно продвигались вперед в очереди. В противоположную сторону, с таким же большим промежутком, проезжали мимо нас машины. Чаще всего это была военная техника.

– В городе должно быть совсем все худо, – покачал головой Тимур.

– Посмотрим, если нас впустят, – снова заворчал Макс.

Спустя часа три дошла и наша очередь. Мы удивленно осматривали открывшееся перед нами зрелище. Военный пост, по сторонам были выставлены ежи, сваренные из прокатного профиля. Вооруженные люди, которые стояли на крышах странного вида вагончиках. Перед нами стояла машина, из которой солдаты в защитных костюмах попросили всех выйти. Когда машину покинули, они вытащили из багажника и салона все сумки и вещи, тщательно их осмотрели. Людей отвели в сторону, где они заполняли какие-то бланки, отвечали на вопросы и их попросили пройти в один из вагончиков. В это время машину опылили каким-то раствором. Когда все процедуры были соблюдены, гражданские собрали вещи, оставленные у багажника военными, сели в автомобиль и двинулись вперед. Мы за ними. Перед нами вышел человек в защитном костюме и вытянул вперед руку, знаком «стоп».

– Так вот почему так долго, – протянул Макс.

Дальше была долгая процедура досмотра: нас спрашивали откуда мы, с какой целью едем в город, проверили документы. Особых проблем это не вызывало, так как все мы были местные и имели местную же прописку. Пришлось объясниться за палатки, походное снаряжение и канистру с топливом. Привлек внимание и Тесак, лежащий на заднем сидении.

– Это еще что? Документы на него есть? – глухо донесся до меня голос военнослужащего.

– Это сувенир из местной кузницы, я сам его сделал, – слегка стушевался я.

Военный неопределенно что-то промычал и зашел с Тесаком в другой вагончик. Нас повели в противоположный. Там человек уже в белом костюме защиты провел общий осмотр, поинтересовался самочувствием. Не было ли температуры после аномалии на небе? Не испытывал ли странного чувства раздражения и необъяснимого гнева? Не болели ли глаза? После отрицательного ответа, человек в костюме кивнул и записав мои данные позвал следующего. Выйдя из вагончика, мы уставились на груду вещей у багажника, а на пассажирском заднем сидении лежал мой Тесак. Я облегченно выдохнул, и мы стали споро закидывать все имущество по местам.

Закончив, мы запрыгнули в машину и двинулись вперед. Дальше перед нашим транспортом открыли шлагбаум, и мы проехали через металлическую арку, за которой был въезд на эстакаду, высотой сантиметров тридцать. Нас немного тряхнуло, и под колесами раздался звук хруста.

– Это опилки, – пояснил Сергей. – Их пропитывают разными веществами, дабы на колесах транспорта не завести какую заразу.

Так же спустившись с нее, нам открылся шлагбаум, куда мы и направились.

Город выглядел опустошенным. Многие дороги были перекрыты блокпостами с военными. Мы проезжали дом за домом, улицу за улицей и чем ближе к центру, тем более удручающее было зрелище. За очередным поворотом нас остановил военный и встал перед машиной, показав ладонь. По дороге, ведущей из прилегающего двора, вывернул КамАЗ груженый черными свертками по самые борта.

– Это люди? – шокировано провожал его взглядом Максим.

– Да.

Военный отошел и дал знак, что мы можем двигаться дальше. Мы только тронулись, как наше внимание привлек звук разбившегося стекла и крики. Мы дружно повернулись в сторону источника звука. Это был девятиэтажный дом, из двора которого только что выехал груженый самосвал. На шестом этаже было разбито окно, из него по пояс высунулся мужчина и что-то истошно кричал. Внизу лежало тело женщины. Макс ударил по тормозам.

– Это еще что…? – не успел я закончить фразу, как девушка подорвалась и бросилась на стоявшего у въезда во двор военного. Он успел только поднять руки, как она сбила служаку с ног и начала неистово молотить его кулаками.

Макс надавил на клаксон и раздался гудок, который заглушил крики неизвестного мужчины и избиваемого военного. Девушка тут же спрыгнула со своей жертвы, посмотрела налитыми кровью глазами на наш автомобиль и бросилась к нему. Не успели мы отреагировать, как прогремел выстрел. Из двора выбежало трое человек в военной форме и оружием. Они осторожно, направив оружие на завалившуюся на бок девушку, приближались.

Никто из нас не издал ни звука. Я ошалело смотрел на происходящее и не верил глазам.

– Всем сидеть тихо и не двигаться, – тихо произнес Сергей.

Военные тем временем окружили неподвижное тело. Но стоило только одному из них подойти достаточно близко, как, казалось бы, мертвая девушка, накинулась на ближайшего, ударилась в него всем телом и бросилась сперва на четвереньках, а потом на двух ногах, на противоположную сторону дороги, где скрылась за аркой дома. Растерянные люди что-то прокричали ей в след, и бросились в погоню.

Избитый солдат, приподнялся на локте и попытался сесть. Со стороны ближайшего блокпоста уже спешили вооруженные люди. Часть подбежала к пострадавшему, остальные же бросились на подмогу. К водительской двери подошел один из них и постучал в окно. Макс опустил стекло.

– Вы находились в контакте с зараженной? – глухо пророкотал военный.

– Нет, мы вообще из машины не выходили, – ответил за Максима Сергей. – Мы что-нибудь можем для вас сделать?

Военный еще раз обвел взглядом наши лица, отошел от машины и дал знак, что мы можем двигаться дальше.

– Поехали, – Сергей положил руку на плечо нашего шокированного водителя.

Въезд во двор моего дома был перекрыт очередным блокпостом. Нас остановили, проверили документы и спросили о цели визита.

– Придется подождать, – сказал один из людей в костюме защиты. – Этот двор сейчас на чистке.

Нам указали, где мы можем припарковаться. Ждать пришлось недолго, через сорок минут из моего двора выехал такой-же самосвал, какой мы видели ранее. Так же загружен до самых бортов. Лица у друзей были серые, а глаза потухшие.

– Олег, как попадешь домой, из квартиры – ни ногой. Опасно. Со своей железкой не расставайся даже в душе. Я завтра по своим знакомым узнаю, что по чем и попытаюсь приехать, – Сергей посмотрел на меня пронзительным взглядом. Я нервно кивнул. – Остальных это тоже касается.

На блокпосту дали знак, что мы можем заезжать. Максим завел автомобиль, и мы въехали во двор. От увиденного у меня волосы на голове дыбом встали. В предпоследнем подъезде моего дома, на третьем этаже и на два окна вверх, расползалось черное пятно копоти. Воняло гарью. В нескольких квартирах, на разных этажах были разбиты окна. Из моего подъезда вышла группа военных, весело о чем-то переговариваясь и с удивлением уставились на нашу машину.

Мы вышли, взяли вещи и направились к двери. Военные смотрели нам в след, но ничего не предпринимали. Мы поднялись к моей квартире. По пути я насчитал как минимум четыре квартиры с распахнутыми настежь дверьми. На одном из этажей слышался плачь женщины за дверью. Звук, которым жил дом, стал в целом каким-то гнетущим, разрушающим изнутри. Где-то плакали, где-то рыдали навзрыд. Кто-то кричал, а ему кричали в ответ. Я посмотрел на друзей и открыл входную дверь. Дома было спокойно. Я не держал домашних животных, так как много работал. У меня не было семьи, по той же причине. Мы составили сумки в коридоре и распрощались. Сергей напомнил мне о безопасности и о том, что без веской причины покидать квартиру в крайней степени плохая затея.

Закрыв дверь, я подошел к окну и открыл его на распашку. Проследил за друзьями, как они погрузились во внедорожник и выехали со двора. Меня потряхивало. Достал бутылку из бара и откупорил пробку. Быстро сделал несколько крупных глотков, горло и пищевод обожгло. Я отставил алкоголь и лег на кровать поверх покрывала. Я слишком устал. Все это было слишком.

Проснулся я уже утром следующего дня от настойчивого стука в дверь. Судя по звуку, ломились не только в мою квартиру. Я нехотя встал и подошел к двери, посмотрел в глазок. На площадке стоял мужчина в форме. Открыл дверь.

– Здравствуйте. Мы проводим обход, чтобы выявить заболевших животных и людей, – кратко кивнул он мне и заглянул мне за плечо. – Домашние животные, родственники, проявляющие неадекватное поведение?

– Здравствуйте, нет, я один живу. Да и буквально вчера приехал.

– Вот как. Откуда приехали? Как долго отсутствовали?

– Отдыхать ездил с друзьями, уезжали на несколько дней, но из-за этого… На небе, – я махнул головой к потолку, военный проследим за мои движением взглядом, – вернулся раньше.

– Температура, эмоциональная нестабильность беспокоят?

– Нет, меня уже на въезде в город осмотрели, там же и документы проверили. Потом еще и при въезде во двор проверяли.

– Хорошо, тогда, если позволите, я проведу быстрый осмотр помещения, – он снова посмотрел мне за плечо.

Я с сомнением покосился на военного, он положил руку на кобуру табельного оружия. Я отошел, пропуская его вглубь квартиры.

– Вы не переживайте, я быстро. Ничего страшного, что обут? Сами понимаете, квартир много, – говорил он, быстро обходя комнаты.

– Ну, на этом все. Из дома ближайшие три дня выходить будет нельзя. Только на выдачу воды и пайков. Всегда носите при себе документы. В ближайшее время постараются вернуть электро- и водоснабжение. Перекройте воду и газ на всякий случай, – он кивнул мне на прощание и не успел я закрыть дверь, как на верхних этажах прозвучал пронзительный визг. После мужские крики и ругань. Солдат, только покинувший мою квартиру, схватился за ручку моей двери и с силой закрыл ее, я только успел отскочить, чтобы не прилетело по носу.

– Никому не покидать квартиры! – громогласно закричал он.

Раздались хлопки выстрелов. И все затихло. Где-то за стенкой заплакал ребенок. Я прижался к двери и не отрываясь смотрел в глазок. Какое-то время ничего не происходило, но вот по лестнице поднялась группа вооруженных людей. Я стоял, прильнув к дверному глазку, и судорожно вслушивался в звуки дома. В соседней квартире мать утешала ребенка, уговаривая его не плакать и не шуметь. Минут через десять, эта же группа военных спускалась вниз, уже неся, поддерживая с четырех сторон, мешок с телом. То, что это было тело, сомневаться не приходилось.

Меня вновь трясло. Я закрыл дверь на все замки и отправился в ванную. Благо, в бойлере еще оставалась вода, хоть и холодная, но ее хватило чтобы привести себя в чувства.

Голову забивали тревожные мысли, бились из стороны в сторону о стенки черепной коробки. К горлу подкатил комок. Нужно было срочно занять руки, срочно на что-то отвлечься. Легко осуществимо, когда под рукой есть электричество и интернет, но почти нереально в четырех стенах одной из коробочек человейника, оставшегося без света, воды и газа. Я бросил взгляд на вещи, оставленные в коридоре. Верно, займусь ими.

Закончив с вещами, вошел на кухню и посмотрел на гору сухпайков, оставленных мне Сергеем. Рядом стояло шесть бутылок воды: две мне выдали вместе с пайками, четыре и так было дома. Я заглянул в холодильник. Перед отъездом я избавился от содержимого и разморозил его, так как отключал автомат в квартире. Закинул продукты внутрь, посчитав, что хуже то все равно не будет.

Снова подошел к окну и долго простоял так, просто смотря на открывающийся вид. Вроде бы такой же, как и был, но в то же время более гнетущий, безлюдный, заставляющий каждый раз спрашивать себя: «а точно ли закрыта дверь?». Вдруг за окном послышался шум: «Внимание! Просим всех граждан оставаться по своим домам. Если вам нужна медицинская помощь, обратитесь на ближайший пост охраны порядка…». Мимо соседнего дома проехала полицейская машина с матюгальником и завернула за угол.

В таком режиме прошла неделя. Ни Сергей, ни кто бы то ни было из ребят, так ко мне и не заглянули. Что не удивительно, по всему городу был объявлен комендантский час. Улицы патрулировали военные и полиция. Без разрешения можно было выйти только во двор, и то только тогда, когда привозили воду или еду. Каждый день, на пару часов, давали воду, правда, техническую, пить ее было нельзя, но для бытовых нужд хватало. Раз в день приезжала мусорная машина в сопровождении машины военных, мы выносили всем двором мусор, и она уезжала до следующего дня.

Еще через неделю разрешили выходить из дома, но только с шести утра и до шести вечера. В этот же день раздался стук в дверь. В тишине квартиры он показался просто оглушительным. Я подскочил и быстрым шагом направился в коридор, сердце, казалось, билось под самым горлом. Открыл дверь и увидел девушку, на вид лет двадцати пяти, светлые волосы, убранные в косу. Она была одета в вязаную кофту и джинсы, на ногах кроссовки. В руках была планшетка с бумагами и карандашом.

– Здравствуйте! Меня зовут Алиса, я ваша соседка с девятого этажа, – представилась посетительница.

– Здравствуйте, – улыбнулся я. Голос предательски дрогнул. Меня немного повело от внезапно отпустившей тревоги. – Олег, – протянул ей руку.

– Да, я знаю, – она вернула мне улыбку и пожала руку. – У меня на руках список всех жильцов дома. Я вхожу в общедомовой совет, и принесла вам брошюру, – она протянула мне небольшой буклетик.

– Спасибо, – я удивленно поднял брови, уставившись на него.

– Здесь написано, когда привозят воду. Еще раз в три дня будет приезжать машина и выдавать индивидуальные пайки, по одному в руки, по месту прописки, поэтому документы всегда носите с собой. Магазины сейчас закрыты, так что рекомендую не пропускать выдачу. Каждый день, во дворе, в шестнадцать часов, мы будем организовывать общедомовой сбор. Там до всех доведут актуальную информацию. У вас еще остались вопросы?

Я ошалело смотрел на девушку, кивнул, опомнился, и помотал головой.

– Нет, спасибо, все предельно ясно.

– Отлично, тогда ознакомьтесь с содержимым брошюры. Если у вас нет рабочих часов, то рекомендую просто поглядывать в окно ближе к вечеру, или, если хотите, я могу постучать вам.

– Да, было бы очень любезно с вашей стороны, – я заскалился во все тридцать два зуба.

– Хорошо, тогда отдыхайте, а вечером встретимся на собрании. Всего доброго!

– До свидания!

Я закрыл дверь и тупо уставился на бумажное изделие в своей руке. Ну, раз сказано: ознакомиться, значит ознакомимся. Зашел в комнату и грузно опустился в удобное кресло. Я часто работал из дома, а по тому рабочее пространство организовал со всем комфортом. Сама комната была в светлых теплых тонах, у стены стояла полутороспальная кровать, заправленная бежевым однотонным пледом. Рядом стоял шкаф с большим зеркалом во весь рост, подле кровати лежал ковер. У окна стоял мой рабочий стол, по бокам два пинала и полки. Окно прикрывала римская штора, приятного шоколадного оттенка. Все практично, все под рукой.

Я приподнял штору и уставился в содержимое буклета. В нем значилось время развоза воды, время полевой кухни, время собраний. Что делать в тех или иных ситуациях и к кому обращаться. Так же был целый список рекомендаций, от того, как правильно складывать мусор, дабы он занимал меньше места, до того какие препараты можно принимать при тех или иных недугах.

Вечером раздался стук в дверь. Я был уже одет, как и всегда в общем-то. С того самого момента, как вернулся домой, я постоянно находился в режиме готовности. Не знаю к чему, но был готов. Раздевался только на время помывки, при этом облокачивая на кафельную стенку ванной комнаты ножны с Тесаком. Днем ходил в полном комплекте и с оружием за спиной. Ложился спать, ставя рядом стул, на котором в строгом порядке была разложена одежда, на надевание которой у меня уходило не более пятнадцати секунд, ботинки с высоким голенищем и защищенным носком, обязательно на молнии. Ножны стояли рядом.

Я открыл дверь и увидел улыбающуюся девушку. Только теперь, когда я ожидал ее прихода и был относительно спокоен, смог рассмотреть ее лицо. Под глазами залегали темные круги, как и у всех, кого я встречал на выдаче воды или выносе мусора. Взгляд был дерганный, постоянно ищущий источник опасности. Собственно, как и у меня.

– Я вас ждал, – я кивнул.

– О! Вы уже собраны. Замечательно, документы не забыли? – она еще шире улыбнулась и немного расслабилась.

– Все с собой, – я взмахнул красной книжицей и убрал ее в задний карман штанов. Вышел в предбанник и закрыл дверь квартиры. – Можем идти?

– Да, только нужно зайти за остальными соседями. А что это у вас? – она указала рукой на ремни ножен, которые перекрещивались на моей груди. – Это меч?

– Это моя поделка. В общем то безобидная, но достаточно тяжелая. На всякий случай, мне с ней спокойнее.

Девушка неуверенно кивнула и отошла в сторону, пропуская меня вперед.

– Если вы не возражаете, я составлю вам компанию?

– Да, конечно. Нам все равно вниз, да и ниже осталось только три жилые квартиры, – она кивнула и последовала за мной.

– Как три? – я встал и резко развернулся. – Мы на пятом, еще четыре этажа по шесть квартир на каждом!

Девушка растерялась и попятилась назад.

– Да… Но… Внизу осталось только три жилые квартиры, – чуть заикаясь проговорила она.

– Извините, – тихо сказал я, пытаясь осознать услышанное.

Три квартиры. Из двадцати четырех. Я понимал, что произошла трагедия. Я понимал, что есть жертвы. Я виделся с соседями, но не думал, что масштабы катастрофы на столько огромны. Я замотал головой.

– Все хорошо, я понимаю. Вы не переживайте так, не все люди пострадали. Многие, когда началась неразбериха поспешили уехать из города, пока не поставили посты. На некоторых этажах, прямо на дверях предбанника висели записки с подписью жильцов. Думаю, они договорились и уехали большой компанией. Как минимум семнадцать человек, включая детей, – девушка, для убедительности махнула планшеткой. Откуда она ее достала? Я мотнул головой.

– Пойдемте, позовем их на собрание, – я медленно зашагал по ступенькам вниз, придерживаясь за перила.

Мы обошли две квартиры и остановились на третьем этаже.

– Меня беспокоит эта квартира, – сказала Алиса, указывая планшеткой на дверь. – В ней никто не открывает, но в прошлый раз мне послышались оттуда звуки. Военные предупреждали, что некоторые люди стараются скрыть… Пораженных родственников. Тех, что ведут себя неадекватно после тех жил на небе. Поэтому постарайтесь быть крайне осторожными. Я уже доложила солдатам на посту, но они не спешат вскрывать квартиру, говорят, обычно от пораженных много шума, а тут тишина.

Я посмотрел на указанную дверь и подошел к ней. Приложился ухом.

– Вроде все тихо, – сказал я и задержал дыхание. Шаги. Точно шаги. Кажется, кто-то подошел к двери, и еще один звук… Кто-то шел, обтираясь об стену. Или что-то в этом роде. Я выдохнул и отстранился от двери, посмотрев на Алису. – Я что-то слышал. Шаги. Кажется.

– Да, я тоже слышала, как мне казалось. По тому и доложила, но солдаты не особо рвутся сталкиваться с пораженными.

– Почему «пораженные»?

– Одни говорят, что это вирус какой-то, и он поражает слабых иммунитетом людей. Но позже стали говорить, что это психическое поражение на фоне произошедшего. Сосед с первого этажа вовсе сказал, что люди были поражены красотой увиденного и по тому их назвали «пораженные».

– Бред.

– Согласна, но другого определения пока никто не дал.

Мы отошли от злополучной двери и спустились вниз.

– А вам не страшно вот так обходы делать? Ведь за каждой дверью может скрываться этот пораженный.

– Нет, уже нет. Пару недель назад на меня напал сосед с восьмого этажа, но мне повезло, этажом выше стояли военные, они совершали очередной обход по квартирам. Но я и сама успела отбиться, ударила его шокером, и он отскочил от меня. А потом его пристрелили, – она достала из кармана толстовки черную коробочку шокера.

– Да вы храбрая девушка! – я пораженно покачал головой. – Я видел только одного: девушку, она напала на военных и успела сбежать. Долго в себя прийти не мог. А вы вот даже не забросили свое дело.

– На самом деле, я неделю из дома не выходила, очень страшно было. Но потом ко мне зашла Анна Васильевна, с третьего подъезда, она же организовала обходы, брошюры и в целом все на ней. Она и убедила меня вернуться, сказала, что солдаты все зачистили и бояться нечего.

Мы подошли к последней двери на первом этаже. К этому моменту нас уже догнали соседи, которых мы обходили.

– Давайте поторопимся, будет некрасиво, если всем придется нас ждать. А мне еще отмечать всех, – девушка постучала в дверь.

Спустя пару минут мы вышли с соседом во двор и направились к столпотворению. Людей разбили на подъезды и произвели перекличку. Всех отметили, спросили у кого какие нужды. Далее было самое банальное собрание жильцов: обсуждали коммунальные проблемы, задавали вопросы и получали на них ответы, или же обещание в скорейшем же времени ответить. Приходили военные и прочитали правила поведения на улице и в случаях встречи с пораженными. Мы уточнили вопрос с подозрительной дверью.

– Судя по списку, в данной квартире никто не живет. Собственник за границей. Но кто-то в ней точно есть, звуки отчетливо слышно, но ни на стук, ни на голос никто не откликается, – Алиса постучала указательным пальцем по планшетке.

Военные недовольно переглянулись и пообещали в ближайшее время разобраться с проблемой. Как и последние несколько раз, как я понял.

Дальше опять была рутина. Заметил, что не я один пришел с оружием. У соседей с соседнего подъезда на плече висели ружья. Еще один вышел с топориком на поясе. Двое с монтировками. И более чем уверен, что еще у многих были шокеры, баллончики и прочие средства самозащиты. Люди были напуганы, это явственно ощущалось.

После собрания все начали расходиться по домам. Некоторые люди сбивались в кучки и обсуждали последние новости. Кто-то одобрительно качал головой, кто-то нарочито громко порицал действия военных и властей. Один мужчина выступал перед несколькими жильцами соседнего дома. Он громко кричал о правах на свободу граждан, что никто не имеет права указывать, когда им выходить из дома и возвращаться.

– Все это, – он широко обвел руками пространство вокруг себя, – постановка! Театральщина! Чтобы такое стадо, как мы, поверили и слушались! Чтобы загнать нас по норам! Запугать! Это представление на небе – работа нашей хваленой власти, пытающейся синеющими пальцами удержаться на рассыпающимся троне!

Я даже остановился и прислушался. Одни качали головами и шли домой, другие крутили пальцем у виска, но были и те, кто останавливался и слушал. Кто-то даже поддерживал, со стороны слышались одобряющие возгласы. С другой стороны двора к горлопанящему мужику уже шли люди в форме. Я поспешил зайти в подъезд.

Еще немного, и люди начнут сходить с ума. Уже начали. Кто-то потерял родных и близких, даже не имея возможности с ними проститься. Никто не объясняет происходящего. Связи нет, света нет, воды нет. Живем как в средневековье. Одними кулаками обеспокоенных людей в норму не вернешь, нужна информация, нужна работа с людьми.

Я поднялся на свой этаж и зашел в квартиру. Сегодняшний день показался мне на редкость насыщенным событиями. Надо же.

В течении следующей недели выходил из дома за продуктами или водой, общался с соседями и Алисой. В один из дней ко мне постучались военные и предложили работу. Я согласился, делать было все равно нечего, руки занять хотелось, а мне обещали выдать дополнительный паек и некоторые редкие вещи на выбор.

Работа была не сложная, я помогал заменять перегоревшую аппаратуру в трансформаторных будках, распределительных щитках. Наша бригада из двенадцати человек обходила этаж за этажом, дом за домом, ремонтируя выгоревшую электрику. Так же в наши обязанности входил обход жильцов и напоминание им о необходимости отключить все от общей сети.

Спустя пять дней дали свет. Праздновали всем двором. Электричество появилось не на всех улицах, но обещали постепенно подключить. Еще через два дня дали воду на постоянной основе. Жизнь снова заиграла яркими красками. Все возвращалось в привычное русло. Людям разрешили выходить на работу, заработали некоторые магазины.

Вечером, когда я возвращался с очередной смены, у подъезда заметил узнаваемую широкую фигуру.

– Максим! Как же я рад тебя видеть! Как ты?! – я взбежал по ступенькам и бросился к другу.

– Здарова! Да не так шикарно, как у тебя! Смотрю и свет у вас уже дали, – он улыбался.

– Пойдем ко мне, налью чего горячего. Ты давно ждешь?

– Да час как точно, не знал, что ты работаешь, – он пожал плечами.

– Да-а-а, предложили вот, подработку. Моя то контора, думаю, еще не скоро откроется.

Мы зашли ко мне в квартиру и прошли на кухню. Я заварил кофе и стал расспрашивать товарища.

– Да что тут расскажешь. Меня домой то не сразу пустили, а когда пустили, не захотели выпускать. Так и сидел несколько недель безвылазно. Постоянно шастали вояки, обходили квартиры, кого-то забирали. Видел нескольких пораженных, их, кстати, так теперь называют.

Он отпил из кружки и посмотрел на меня.

– Да, знаю, – я кивнул, – у нас тихо было, только в самом начале одного накрыли.

– А у нас эти психи двоих на тот свет отправили. Представляешь, забили до смерти! Но потом тоже тихо стало, разрешили выходить на улицу. Я, кстати, в патруль записался. Хожу вот теперь по вечерам, слежу за порядком. Ты же в курсе, что есть идиоты, которые пораженных дома прячут? Боятся, что их заберут! Я когда впервые с таким столкнулся, думал это финиш! – друг всплеснул руками и покачал головой.

– Слышал, ко мне регулярно с обходом приходят, понятное дело, что не просто так они по квартирам бегают.

Весь вечер мы проговорили, обсуждая последние новости и делясь мнениями. Я узнал, что Тимур пытается открыть свое заведение, попутно заваливая военных прошениями на возможность отправиться за женой и детьми. Сергей был вызван своим бывшим военным начальством, и сейчас снова на службе у государства. В общем и целом, жизнь налаживалась, люди восстанавливали привычный порядок вещей. На днях будут проводить День Памяти по всем пострадавшим от вспышки, на нем мы и договорились встретиться с другом вновь.

Мы распрощались, и я закончил этот трудный рабочий день прослушиванием аудиокниги на недавно приобретенном кассетном плеере, параллельно натачивая Тесак и посматривая в окно.

Глава 7

Я стоял на лестничной клетке, не в силах нажать на звонок. А вдруг слишком рано? А если я опоздал? Может, неправильно понял, и не это имелось в виду? Я прокручивал мысли одну за другой, и не находил ответа ни на один вопрос. Вдруг, все мысли словно бы схлопнулись и в моей голове воцарился вакуум. Да что я в самом то деле?! С силой надавил на ни в чем не повинную кнопку звонка. Где-то там, за двумя дверями послышалась трель. Через минуту дверь открылась и на меня посмотрели большие пронзительные глаза на веснушчатом лице.

– О! Олег, ты как раз вовремя! Идем?

Алиса радостно мне улыбнулась и убрала светлый локон, выбившийся из-под черного платка.

– Конечно, рад тебя видеть! – я вернул улыбку и подставил локоть.

– Тебе огромное спасибо от Анны Васильевны, она очень благодарна за помощь, да и от меня тоже.

– Да брось, в любом случае мы бы дошли до дома ее дочери, чуть раньше или чуть позже. Нам то какая разница, какой дом к сети подключать, – мы спускались вниз по лестнице. Лифтом пользоваться еще не разрешалось из-за частых перебоев с подачей электричества.

– Все равно, спасибо тебе. И за то, что технику у меня подлатал, жизни не представляю без микроволновки. Замучилась греть все в кастрюльках! – она страдальчески возвела очи к беленому потолку подъезда.

– Я тут кое-что добыл, – я достал из сумки, висящей у меня на плече, две свечи в стеклянных подсвечниках.

– Красивые, – одобрительно кивнула Алиса, – жаль, что первый же повод для встречи людей, столь печальный.

– Боюсь, этот день впишут в учебники истории.

День Памяти. День, когда мы будет вспоминать тех, кого унесла за собой Вспышка. Теперь официально. Считается, что пострадали только зрелые люди, старше шестидесяти пяти и еще нерожденные дети. Так же те, у кого было слабое здоровье, и чья жизнь зависела от электронных приборов. Многие погибли в больницах. Потеря целых поколений была шоковым ударом для всех.

– А вот молодые-красивые пожаловали! – только мы вышли из подъезда, как попали в широко расставленные руки Максима.

– Здравствуйте, – улыбнулась смутившаяся Алиса.

– Здравствуй, братик! – я сгреб друга в охапку. Мы обнялись и уже втроем пошли к центральной площади.

– Какие дела? Как там Тимур, что-нибудь слышно про его семью? Как твои старики поживают? А Сергей что? – я заваливал друга вопросами.

– Тише! Сбавь обороты! – он засмеялся и поднял ладони. – У Тимура так же, пить начал, но там Сергей вмешался, вместе сейчас работают. Они вчера заезжали ко мне, за тебя вот интересовались, – он подмигнул, – Сергей много интересного рассказал, попросил тебе передать, но это секрет. Юная леди же никому не проговорится?

– Могила! – Алиса провела пальцами вдоль губ и сделала выбрасывающий жест.

– Что там? – я насторожился.

– Нашли куда животные делись. И вроде бы людей тоже.

Я остановился как громом пораженный. Пропало около трех тысяч человек, но подсчет весьма неточный, ведь никто не знает, уехали они или же ушли в рядах пораженных. А животные! Целые хозяйства остались ни с чем, и повезло, если они прошли не через твой дом, сметая все на своем пути.

– Говори.

Алиса ахнула и поднесла ладонь ко рту.

– Только никому, понял? Люди паниковать начнут, если узнают, там сейчас военные работают.

– Да понял я, не тупой. Не тяни!

Максим осмотрелся, убедился, что никого нет поблизости.

– В общем, у тех штук, что на небе были, есть центр. Это мы далеко были и не видели, откуда они начинались, а по факту, это был как гигантский гриб. То есть и ножка имеется. А следовательно, у этого гриба есть шляпка с определенным радиусом.

– Я не тупой, говори по-человечески.

– Да помолчи ты, я пересказываю как мне Сергей объяснил! В общем, живность вся скопилась в радиусе сорока километров от центра, от оси этого гриба. Но не вся, их же нашли как: по трупам шли. Они умирали пачками. Сергей сказал, что людей тоже видели там. И еще предупредил, что радиус их обитания увеличивается, они расходятся от эпицентра к периферии. А еще… Они агрессивны. Безумно агрессивны. Бросаются только завидев людей. Сейчас военные планируют их сдержать и не пускать дальше. Кордоны строят, патрули там, заграждения. Вроде бы начали говорить про стену. Но проблема то в том, что грибочек такой был не один, их было много, о-о-очень много. В общем, вполне возможно, что скоро как в средние века, без оружия из дома не выйти, а то сожрут.

Я стоял и хмуро смотрел на друга, пытаясь переварить полученную информацию. Вопить, что все происходящее сущий бред я уже просто устал.

– Но почему не расскажут это людям? Мы бы подготовились, вооружились, – тихо произнесла Алиса.

– Нельзя! Паника начнется, люди создадут искусственный дефицит еды, медикаментов. Вырастет уровень преступности, и так сейчас еле справляемся с этими фанатиками. Погибнет больше людей, чем от самой угрозы, понимаешь?

– Но это неправильно! Все имеют право знать!

– Правильно. Проблема социума в том, что мы живем в стаде. Стадо без погонщика обречено на вымирание. Если стадо напугать, а погонщик не сможет его остановить, то мы все дружно побежим к обрыву и прыгнем с него от ужаса вниз головой, – я посмотрел девушке в глаза. – Алиса, пообещай, что никому не расскажешь. Мы примем меры по защите наших домов. Допустим, под предлогом защиты от грабителей и прочих ненадежных личностей. Хорошо?

– Да, – грустно ответила девушка.

– Надеюсь, я могу на вас положиться. Мне же Сергей голову открутит, если эта новость расползется. Да что там Сергей, меня расстреляют по законам военного времени! – Максим обеспокоенно обводил нас глазами.

– Никто никому ничего не расскажет, – я посмотрел ему в глаза, – пойдемте уже, а то опоздаем. На такие вещи нельзя опаздывать.

Спустя двадцать минут мы уже стояли на площади, заполненной людьми от края до края. На сцене, перед толпой, уже играла заунывная музыка. Люди были подавлены, но старались держаться на позитиве. Слишком многое пришлось всем здесь пережить, чтобы сейчас взять и впасть в истерику. Были и те, кто утирал слезы.

– Давайте здесь останемся, там народу так много, не продохнуть, – предложила Алиса.

– С удовольствием! – бодро кивнул Максим.

Я достал зажигалку и свечки из сумки. Спустя десять минут на сцену вышли представители городской власти и поочередно произнесли речь. После вышли представители духовенства, военные, какой-то политик. Удивительно, я думал они не переживут, а оказались бодрее всех здесь присутствующих. В конце заиграл мотив всем известной песни. Мы зажгли свечи, подняли их вверх и запели вместе с другими скорбящими людьми. Здесь все кого-то потеряли. Мы потеряли прошлое, в лице погибшего старшего поколения. Мы потеряли будущее – неродившихся людей. Трагедия таких масштабов останется рубцом на страницах мировой истории.