Анна Абаимова
Мечтай до заката

Начало.

Эта страшная история случилась в Италии, куда Никита и Лиля приехали на две недели после защиты диплома факультета журналистики. Первая неделя отдыха прошла безмятежно, а потом будто кто-то шепнул парню волнующую подсказку.

– Мы не сделаем никакой сенсационный репортаж, лёжа вот так на пляже и катаясь по экскурсиям, – сказал в какой-то момент он.

– И не надо, просто отдохнём, а вернувшись домой, будем искать работу, – отозвалась Лиля.

– Не найдём.

– Почему?

– Таких, как мы, полно везде и всюду, надо чем-то отличиться, тогда нас заметят – во всех творческих профессиях всегда так.

– Что ты предлагаешь?

Парень задумался, видимо сомневаясь, стоит ли вот так сразу раскрывать карты, а может осуществить затею в одиночку и тогда все лавры забрать себе. Потом всё-таки решился и стал рассказывать, хотя начал издалека.

– Ты не чувствуешь здесь какую-то странную атмосферу? – спросил вкрадчиво, будто и сам боялся своей тайны.

– Может быть, – согласилась Лиля.

Она внимательно осмотрелась, словно ожидая увидеть странное прямо тут, рядом, но нигде ничего особенного не обнаружила. Побережье Адриатики кипело своей жизнью, загорелые отдыхающие купались и наслаждались отдыхом, со всех сторон слышалась иностранная речь – курорт в Римини нравился многим.

Девушка ещё раз окинула взглядом всех вокруг. То, что подразумевал её спутник, она всё-таки улавливала, хотя не могла чётко объяснить это словами. Странная атмосфера… Да, она ощущалась. И проявлялась вовсе не в происходящем, а в том, что неуловимо скользило в воздухе… Скользило и в какой-то миг будто застывало где-то рядом, так что появлялось желание резко оглянуться, будто тут был кто-то невидимый, но явный. После этого ощущения, случайно вздрогнув, ни в коем случае не хотелось оставаться в одиночестве.

– Это потому, что в старину здесь творили свои дела чернокнижники, – сказал Никита, опережая мысли девушки.

– Я думала, всё дело в итальянской мафии, – возразила Лиля.

– Вовсе нет. Просто много веков назад здесь постоянно обращались к Дьяволу.

– И что? Он правда пришёл и теперь где-то здесь?

Никита засмеялся. Хотя смех этот получился каким-то искусственным, впрочем может вовсе не от страха, а потому что парень каждую минуту замечал, как много женских взглядов обращено в его сторону. Он был красавчиком, и даже Лиля, сколько бы ни старалась жеманиться и наряжаться, уступала ему в этом. Оба мечтали работать на телевидении и полагали, что хотя бы их внешность должна поспособствовать осуществлению этой мечты.

– Дьявола здесь точно нет, – отозвался парень. – точнее он не здесь, но можно его найти.

Тогда засмеялась Лиля. Смех у этой худощавой высокой блондинки был заразительным, и многие тотчас посмотрели на неё, но ей такое внимание сейчас было вовсе не нужно, тогда она спросила совсем тихо.

– Ты не перегрелся?

Парень не обиделся. Видимо поразмыслив короткое время, пока продолжался их разговор, он всё-таки решил, что Лиля составит ему хорошую компанию в предстоящем приключении.

– В Пьемонте есть старое аббатство, с ним связана куча слухов и домыслов, – продолжил Никита.

– Говори прямо – там можно встретить Дьявола? – переспросила Лиля и в голосе её прозвучала ирония.

На самом деле девушке было вовсе не смешно, просто так проявлялось её волнение, когда она предчувствовала, что речь может зайти об очень серьёзных вещах.

– Точнее он там живёт, – выпалил парень и счёл, что после такого заявления надо сделать паузу.

Тишины, разумеется, не получилось – кругом торопливые голоса отдыхающих заглушали размеренный плеск волн Адриатики. Казалось, никто не слушает столь волнующий звук моря, и только двое, Никита и Лиля, будто пытались в эту минуту различить в нём что-то особенное, возможно услышать ответы на какие-то свои тайные вопросы, которые никому другому не могли задать и в общем-то даже которых боялись сами.

– А зачем нам Дьявол? – спросила неожиданно Лиля.

Спутник её вздрогнул. Хотя повода для испуга вовсе не было, и даже если бы они стали обсуждать эту тему очень громко, никто бы не стал их слушать – просто мало кто понимал здесь русскую речь.

– Ну, просто, для сенсации, – неуверенно отозвался Никита.

Он явно был не готов к такому вопросу и желание своё больше объяснял стремлением к неведомому.

– Я считаю, в любом деле должна быть чёткая цель, – сказала Лиля.

Она замолчала и Никита заглянул ей в глаза – теперь уже по-настоящему испугался, потому что увидел там такой блеск, какого никогда прежде не замечал… Хотя дружили они все годы учёбы и теперь после окончания института собирались пожениться, называя это своё путешествие предсвадебным, парень понял – в характере его избранницы ещё остаются для него неведомые черты. Этот блеск показался ему даже каким-то нездоровым, отчего стало не по себе, но спрашивать в свою очередь, не перегрелась ли она, он не стал, заметно оробев.

Лиля тем временем просматривала страницы интернета.

– Вот, нашла – аббатство Санта Мария ди Лучедио. Правильно?

– Да, это оно. По-другому – княжество Люцифера.

– Но во-первых, это далековато отсюда, а во-вторых, тут написано, что уже давным-давно место это входит в состав рисоводческой фермы.

– Заметь – и продолжает оставаться аномальной зоной.

– Может быть, но туристов туда не пускают.

– Разумеется. Кто же пустит. Так проберёмся.

Девушка кивнула, по-прежнему оставаясь двусмысленно насмешливой.

– Всё же ты не ответил, зачем тебе Дьявол.

– Хочу… Взять у него интервью, – выпалил Никита. – представляешь, как это будет круто!

– Не представляю. И навряд ли такое получится. Хотя место это всё-таки любопытно посетить.

– Отдадим материал во все ведущие издания, может что-то удастся заснять. Тогда предложения о работе посыплются на нас со всех сторон – ещё сами выбирать будем, где нам больше нравится.

– Хорошо, давай съездим. У нас есть семь дней, почему бы ни рискнуть.

– Восемь дней – вместе с сегодняшним. Если выехать завтра с утра, к вечеру будем там. Ведь явно в таких местах лучше бродить ночью.

Теперь Никита уже тараторил, не робея и без заминок.

– Я всё обдумал, – продолжал он. – поедем на поезде. Доберёмся до места, а там сориентируемся по карте.

Его спутница слушала и всё сильнее ощущала, как по коже пробегает неведомый прежде холодок… В голосе парня она улавливала совсем чуждые ему интонации, а ещё казалось, его слова перемежаются с какими-то другими, которые звучат совсем тихо, будто их кто-то нашёптывает на каком-то неведомом языке, возможно даже вовсе не на итальянском. Лиля поняла, что уже не сможет бездействовать – ей захотелось поехать в это зловещее место прямо немедленно, а до утра ещё оставалось так долго ждать. Ещё вдруг подумала, что именно такого приключения хотела, отправляясь в Италию.

– Круто ты изменился, – сказала она в то же время ровным голосом.

– В чём? – не понял её спутник.

– Ещё недавно мы боялись отстать от экскурсии и затеряться в толпе в Венеции, потом боялись заблудиться в Риме… А теперь откуда смелость взялась?

Никита сдержанно улыбнулся. В этой улыбке проскользнуло какое-то дьявольское лукавство, так что можно было засомневаться, далеко ли в самом деле Дьявол. А может он притаился совсем рядом?

***

Весь вечер они провели в сборах.

Главным было не только добраться до загадочного аббатства и что-нибудь там разузнать, но и вовремя вернуться, чтобы успеть на самолёт. Сильно смущало незнание языка, однако надеялись – разговорник их выручит. С собой взяли совсем немного, решив не отягощать себя вещами – можно было подумать, они отправлялись на обычную однодневную экскурсию, и оба вовсе не думали о том, где остановятся на все предстоящие семь дней. Впрочем, в любой момент можно было вернуться – по крайней мере в этом они не сомневались.

Когда уже совсем стемнело, отправились в ресторан.

Итальянцы имеют такую странную непонятную особенность – наедаться очень плотно вечерами и засиживаться в ресторанах с заката до полуночи. Однако если турист хоть однажды попробует сделать так же, уже на следующий вечер захочет повторить такой долгий неторопливый ужин.

Никита и Лиля заказали большую тарелку мидий – хоть сытости от них не было никакой, оба чувствовали, что им надо и сосредоточиться, и расслабиться одновременно. Как достичь столь противоречивой цели, они не знали, однако процесс поедания мидий казался для этого наиболее подходящим… Оба медленно раскрывали створки ракушек, доставая оттуда маленькое варёное тельце несчастной обитательницы. За соседними столиками расположились шумные итальянские компании. Голоса раздавались повсюду, потому что во всех прибрежных ресторанах уже не оставалось свободных мест.

Солнце клонилось к горизонту и едва различимая дымка облаков приглушала его яркость всё настойчивей, но бледнея, оно всё равно обжигало, хотя в какой-то миг появлялось необъяснимое волнение и совсем не хотелось, чтобы наступила ночь.

Вечерами не становилось прохладней и кондиционеры усиленно работали везде и всюду.

– Давай ещё закажем спагетти с нашим любимым соусом, – сказала Лиля, когда с мидиями было покончено.

В отеле спагетти никогда не давали, только макароны, хотя и хорошо приготовленные. Никита кивнул и открыл меню.

Теперь они заказали две порции и не знали, как объяснить, чтобы спагетти поварили подольше – часто им попадались совсем не доваренные.

– Уж если мы такой пустяк объяснить не можем, как доберёмся до Пьемонта? – сказала, задумавшись, Лиля.

В то же время намерений отговорить Никиту от поездки у неё не было. Ей даже казалось, если он передумает, она поедет одна – затея эта всё больше казалась не просто классной, а такой, которую невозможно бросить просто так.

Он пожал плечами.

– Доберёмся, – только и сказал, рассеянно глядя туда, где только что скрылось солнце.

***

Утром всё пошло как-то даже подозрительно гладко – Никита держал Лилю за руку и уверенно вёл за собой. Она покорно шла, чувствуя, что ещё не совсем проснулась, и вполне доверяя своему спутнику. В конце концов, ведь они не летели на другую планету, везде были люди, ходил транспорт, продавалась еда. Так чего бояться!

Они сели на поезд, уверенные, что доедут туда, куда нужно. Никого ни о чём не спрашивали.

– Часов восемь потратим на дорогу точно, а может больше, – говорил парень. – я прикинул по карте расстояние.

Слушая его, Лиля ничего не отвечала. Рассеянно смотрела по сторонам, будто только теперь понемногу просыпаясь, и это странное запоздалое пробуждение всё больше вызывало тревогу.

– Только не говори, что ты хочешь вернуться, – сказал Никита, в какой-то момент внимательно посмотрев на неё.

– Нет-нет, – возразила она. – я просто кое-что забыла в отеле.

– Что-то важное?

– Косметичку. Ну, там зеркальце, помада, расчёска.

– Ты расстроилась?

– Немного. Но это не важно. Я думаю, Дьяволу будет всё равно, сделаю ли я макияж.

Оба рассмеялись. Теперь Лиля почувствовала окончательно, что происходящее вовсе не тревожный сон, а самое обычное настоящее.

– Потом будем вспоминать и смеяться, – сказала она.

– Почему смеяться? – не понял Никита. – и когда это будет – потом?

– Смеяться, потому что заблудимся, а потом – в глубокой старости, если доживём, – сразу на оба вопроса ответила девушка.

– А ты сомневаешься, что доживём?

– После таких похождений, как знать.

Они снова хотели засмеяться, но как-то неловко замерли – прежнее веселье понемногу исчезало.

– Нам надо попасть в городок Трино, а после – в провинцию Верчелли, – задумчиво сказал Никита, рассматривая пейзажи, мелькающие за окнами поезда.

– Попадём, – уверенно ответила Лиля.

Возможно казалось обоим, что перемещаются они в какое-то другое измерение, где не только произойдёт с ними что-то особенное, но и узнают они много такого, чего не ведают и не подозревают другие люди. Им об увиденном они расскажут, если только захотят. А – нет, значит навсегда оставят его своей тайной. Таковой была профессия журналиста, по крайней мере так считали эти вчерашние выпускники. Оба чувствовали в то же время, как сильная тревога всё нарастает, однако как ни странно это нравилось.

Путешествовать по Италии на поезде очень комфортно, видимо поэтому в вагоне, где ехали Никита и Лиля, не оставалось свободных мест. Современные станции вокзалов восхищали. Оба посматривали за окна и переглядывались, причём чем дальше ехали, тем взгляды их становились серьёзней.

– Послушай, – сказала в конце концов Лиля. – здесь всё настолько современное, что я очень сомневаюсь, как могло где-то в какой-то итальянской провинции затеряться настоящее зло.

– Нелепо ты рассуждаешь, – отозвался Никита, немного поразмыслив.

– Почему?

– Думаешь, зло может устареть?

– Ну… Странная фраза – устаревшее зло.

– Вот именно. Потому что зло не устаревает никогда. Оно всегда найдёт себе укромный уголок, найдёт лазейку, чтобы вылезти в неподходящий момент.

– А для зла разве могут быть подходящие моменты?

– Возможно. Ведь для чего-то оно всё-таки существует.

– Просто его не могут победить. Никакими способами.

– И это верно.

Оба в эту минуту наверняка подумали о том, что и они с ним сталкивались в большей или меньшей мере. Сразу будто рядом проскользнуло что-то неуловимое, отчего каждый из них настороженно оглянулся – однако нигде поблизости ничего плохого не происходило, также и им не грозило никакой опасности.

– В мире и так полно всяческого проявления зла, а мы пытаемся отыскать какое-то особенное, самое большое и серьёзное, – это сказал Никита.

– Смотря что считать злом, – добавила его спутница. – если какая-то аномальная сущность поселилась в старом аббатстве и от неё никому нет никакого вреда, зло ли это в самом деле.

– Наверняка в этом аббатстве случалось немало бед, иначе его не закрыли бы и не поползли бы слухи.

К этому времени они уже узнали из интернета и про странные находки в тамошних подземельях и про найденные замурованные скелеты, про плачущую колонну и про суды инквизиции, происходившие там в зале правосудия, про саркофаг с неизвестным захоронением и чернокнижника, который когда-то давно попытался вызвать там самого Дьявола. Дьявол явился, но совладать с ним чернокнижник не смог – сущность эта до сих пор якобы обитала там. А ещё знали про современных ведьм, которые устраивали на территории аббатства свой шабаш. Впустую они туда не сунулись бы – значит был толк и был результат их колдовства.

– Зачем вообще люди занимаются магией? – задумчиво проговорила Лиля, и хотя слова её прозвучали как вопрос, тотчас она ответила сама себе. – скорее всего это от отчаяния. И ещё – от беспомощности. Ведь все хотят в жизни всего и побольше, но мало у кого получается.

– Скажи честно, ты боишься? – спросил напрямую Никита.

Всё больше он замечал, как неуловимо меняется настроение его спутницы и многие сказанные ею фразы он никак не мог объяснить… Зачем она так говорила? Передумала ехать или пыталась вселить сомнения в него?

– Не боюсь, просто в косметичке, которую я забыла в отеле, остался мой талисман.

– Талисманы надо носить на шее. Или где угодно ещё, но поближе к телу.

– Не предусмотрела. Думаю теперь – это дурной знак. Со мной может что-то случиться.

Никита рассердился – определённо Лиля старалась лишить его уверенности в этом их путешествии.

Он повернулся к ней и удивился, как в этот момент изменилось её лицо. Даже страшная мысль промелькнула у него – он подумал, что Дьявол не существует сам по себе, он непременно селиться в человеке, потому что бесплотный и никак иначе не может являться людям. Так неужели это Зло теперь завладело его спутницей? В любом случае именно Дьявол всегда сеял сомнения… А он начинал сомневаться.

***

Дальше ехали молча, но несмотря на то, что проснулись рано, задремать, как это случалось в поездах на родине, совсем не получалось – оба сонными глазами смотрели за окно, будто боясь пропустить самое важное, хотя ехать им предстояло до конечной остановки…

Так в полусне они и доехали, вышли на перрон.

– Что дальше? – спросила Лиля, осматриваясь.

Вопрос этот прозвучал даже дерзко и такое же настроение отразилось на её лице.

– Надо спрашивать, – отозвался Никита и достал разговорник.

Спутница его принялась изучать карту.

– Мне кажется, мы заблудились, – сказала она.

– Говорю же – надо спрашивать, – повторил парень.

Всюду торопливо сновали люди, их было не слишком много, но все куда-то спешили и явно не знали русский язык.

– Давай отойдём в сторону, – предложила девушка, чувствуя, как нелепо они выглядят со стороны и всем мешают.

– А лучше, зайдём куда-нибудь, где можно перекусить, – заметил её спутник.

Тогда они направились в город, впрочем, шли наугад, потому что всё равно не знали наверняка, куда им идти… Скромный ресторанчик заметили спустя некоторое время.

– Зайдём сюда, – сказал Никита. – заодно отведаем настоящие местные блюда. Наверняка здесь готовят совсем иначе, чем в курортных районах.

Пиццу, которую они всё никак не могли распробовать и понять, в меню не нашли. Расстроились. В прибрежных ресторанчиках в Римини пиццу готовили как-то странно и совсем не вкусно – тесто в основном оказывалось слишком чёрствым, а томатный соус отдавал уксусом. Российские туристы даже сходились во мнении, что у них на родине пиццу делают гораздо вкуснее, хотя явно вовсе не следуют итальянским рецептам.

– С пиццей снова облом, – вздохнул Никита.

Почему-то оба полагали, что именно в глубинке Италии непременно попробуют её настоящую. Грустно переглянувшись, решили заказать пельмени с рыбой. Разумеется, в Италии это блюдо именовалось совсем не пельменями – они слышали это название несколько раз, но теперь не смогли произнести, поэтому выбрали из меню, примерно определив его по созвучиям.

Минут через десять им принесли спагетти с мясным соусом, однако выглядело это спагетти вовсе не традиционно, а скорее напоминало домашнюю лапшу, какую делали у них на родине.

– Что это? – спросила Лиля, хотя блюдо выглядело аппетитно и вкусно пахло, так что отказываться от него они не намеревались.

– То, что вы заказали, – ответил официант.

Путешествующие сначала пропустили его слова мимо ушей, но уже в следующую минуту воодушевлённо просияли – тот говорил на чистом русском языке.

– Вы понимаете русский? – спросили они разом.

Готовы были даже схватить официанта за руки и больше не отпускать – явно боялись, что он уйдёт, исчезнет где-нибудь в недрах кухни и уже не вернётся.

– И говорю, и понимаю, – отозвался он. – я родом из России, просто очень давно сюда приехал. Кстати, тут многие понимают русский язык, но скрывают это.

– Зачем? – не понял Никита.

Официант усмехнулся.

– Так можно узнать о людях гораздо больше, чем сказали бы они в другом случае, – ответил он. – узнать даже их тайны…

Посетителей в ресторане в этот час находилось совсем мало, видимо именно поэтому официант позволил себе такой откровенный разговор. Он и дальше явно не спешил уходить.

– На самом деле в наших краях практически никогда невозможно услышать русскую речь – туристы сюда не заглядывают, – продолжал он.

– Да и мы бы не заглянули, – подхватил разговор Никита. – просто нам вдруг захотелось побывать в аббатстве Санта Мария ди Лучедио, но мы похоже заблудились.

– Вон как! В общем, я даже услышал, как вы об этом говорите, – официант нахмурился и заговорил чуть тише. – интересная затея, но вы вовсе не заблудились, просто ещё находитесь на полпути.

Сказав так, он подсел к путешествующим за столик.

– А что вам там нужно? – поинтересовался вкрадчиво.

Никита и Лиля явно сомневались, надо ли посвящать этого незнакомого человека в свою тайну. Начали издалека, но потом, одержимые азартом предстоящего приключения, подробно поведали о своих намерениях.

– А меня Рома зовут, – сказал официант в ответ на их откровенный рассказ.

Казалось, он тоже хотел им что-то рассказать. Догадавшись об этом, они притихли, предоставив ему такую возможность.

– Я приехал в Италию десять лет назад, – продолжал тогда он. – мне с детства хотелось посетить Рим, потому что вполне серьёзно я полагал – меня назвали Романом не случайно, и если мы произносим название этого города – Рим, по-итальянски это звучит именно как Рома. С юности мне ни в чём особенно не везло, и я надеялся – приеду в Рим и там всё будет иначе, там начнётся моя другая жизнь. Совсем другая…

Рома мечтательно замолчал, задумался.

– А почему ты до сих пор не в Риме? – спросил Никита.

Лиля бросила на него торопливый взгляд, в глазах её снова сквозило что-то недоброе.

– Не знаю, – отозвался Рома. – просто не получилось и всё. Сначала работал официантом в Римини, там много русских и я помогал переводить меню. Но здесь мне нравится больше. За эти годы я хорошо выучил итальянский и мог бы устроиться куда-то в другое место, только пока тоже не получается.

– Что именно не получается? – поинтересовалась теперь Лиля с явной иронией в голосе. – страшно уволиться?

В ответ Рома медленно кивнул. Внешне он очень походил на итальянца и если бы не заговорил с ними, они вовсе не заподозрили бы в нём земляка.

– А поехали с нами, – в следующую минуту предложила девушка.

Никита в этот момент обрадованно посмотрел на неё – такой проводник со знанием местности и языка им был очень кстати.

– Зачем я туда поеду? – усмехнулся однако тот.

– Ну как, разве не интересно будет встретиться с самим Дьяволом? – продолжала Лиля.

– Навряд ли такое получится.

– Почему?

– Многие этого хотели, однако с ними происходили всякие несчастья. А Дьявола по сути так никто и не видел.

– В конце концов, как говорят, каждый устраивается в жизни настолько, насколько сможет договориться, – добавила девушка, теперь явно заходя издалека.

Никита даже не сразу понял, что она подразумевает.

Однако официант смекнул, небрежно хмыкнул.

– Думаете, у меня получится договориться с самим Дьяволом? – спросил тотчас и в интонации его прозвучало недоверие.

– Почему бы не попробовать, – Лиля откровенно подмигнула.

Никита раскраснелся – никак не ожидал, что подруга его может вести себя так.

– Ладно, я поеду, – теперь прямо-таки решительно выпалил Рома. – просто потому, что у меня всё равно приближается отпуск – вот сейчас его и возьму. Составлю вам компанию… Новые впечатления никогда не помешают.

Потом они заказали по чашке чая и маленькие бисквиты. Рома торопливо принёс им это вместе со счётом и быстро скрылся в кухне, чтобы договориться об отпуске и собраться в дорогу.

– Придётся поторопиться, – крикнул он им откуда-то издалека. – чтобы добраться до аббатства сегодня, надо успеть ещё на один поезд.

Путешествующие теперь доверились этому своему неожиданно появившемуся проводнику и заметно расслабились, по крайней мере прежнего напряжения и тревоги больше не испытывали.

– Здорово всё складывается, – шепнул даже Никита своей спутнице, доедая бисквит.

Она подмигнула теперь ему, видимо чувствуя себя неловко от этого своего недавнего кокетства.

– Порой женщина может позволить себе гораздо больше, чем мужчина, – сказала ещё.

– Что ты имеешь в виду?

Но Лиля уже не успела ответить – рядом с ними возник Рома, совсем по-другому одетый и чрезвычайно взволнованный.

– Знаете, пока я собирался, прямо загорелся этой идеей – встретиться с Дьяволом и договориться с ним. Хотя по сути звучит это нелепо.

– Несколько веков назад таких твоих слов напугались бы, – заметил Никита.

– А нас сожгли бы на костре инквизиторы, – добавила Лиля.

Однако как казалось этим троим, бояться им вовсе нечего. Не теряя больше ни минуты, они выбежали из ресторана.

***

Аббатство Санта Мария ди Лучедио издали на них не произвело особенного впечатления – ничего зловещего. Если бы ни манящие слухи, без какого-либо интереса можно было пройти мимо и не задержать слишком долго взгляд…

Кругом простирались болота и явно не пустующие рисовые поля. Даже какое-то разочарование нахлынуло вдруг и все трое замерли на месте. Также издали было видно, что место это вовсе не заброшенное – силуэты снующих там людей различались явственно. Какое-то время приехавшие стояли, пристально всматриваясь. Молчали. Над болотами летали птицы, изредка спускаясь к воде и пронзительно крича. Но возможно именно от этого их крика и от этих болот, теряющихся далеко за горизонтом, веяло большей тревожностью, чем от строений, расположенных посредине.

– Не знал, что в Италии выращивают рис, – сказал Никита совсем равнодушно. – будто какая-то тропическая страна.

– Похоже, зря мы проделали весь этот путь, – вздохнула Лиля с нотками сожаления.

– Теперь уже мы тут – нелепо отступать, – возразил Никита.

Однако подруга будто не слышала этих его слов. Она продолжала.

– Зато теперь будем знать, что тут такое и не домысливать разные нелепые слухи. В конце концов развеянные иллюзии это совсем не плохо.

– Глупости, мы проберёмся туда, – выпалил Рома так громко, что спутники его вздрогнули.

– Конечно проберёмся, только ночью, – кивнул Никита. – а сейчас лучше не приближаться, чтобы нас не заметили.

Дальше они разговаривали уже вдвоём, а девушка отошла, задумчиво всматриваясь в даль… Старалась убедить себя, что здесь – страшно. Впустую.

Стены старинного аббатства казались вовсе не мрачными. Хотя может так выглядели они при свете дня, когда солнечные лучи щедро разливались повсюду. Запросто картинка могла измениться ночью. С другой стороны, если уж впрямь прячется здесь какое-то особенное Зло, навряд ли может оно менять свою суть в зависимости от времени суток… Теперь солнце уже скатилось совсем близко к горизонту, так что до сумерек оставалось недолго.

– За одну ночь мы можем не увидеть всего, что хотим, – предупредил Рома. – сколько у вас есть времени?

– Семь дней, – ответил Никита торопливо и добавил. – точнее – семь ночей.

– О, как много! Сколько я слышал разных историй про эту обитель Зла, приезжающие сюда искатели приключений надолго никогда не задерживаются.

– Почему?

– Одни пугаются и уезжают. Другие – исчезают бесследно.

– Даже такое бывает?

– Конечно. Иначе про места эти не появилось бы столько мрачных легенд.

– Смотрите, уже закат! – воскликнула вдруг Лиля.

От этих взволнованных слов оба её спутника замерли, будто девушка поделилась какой-то страшной новостью. Солнце в этот момент правда стало терять свою яркость и становилось багряно-розовым.

– Как красиво, – проговорил Никита. – но мне почему-то хочется прямо немедленно вернуться в наш отель.

– Твоя была идея сюда приехать, – ответила Лиля и засмеялась.

– В Римини мы почему-то не обращали внимания на закаты, – продолжал её друг.

– Там в это время мы были в душе после купания в море, а потом шли на ужин.

– Интересно, какие сегодня там дают макароны. Я бы поел сейчас с тремя сортами сыра.

Лиля не поделилась с ним своими гастрономическими желаниями – она продолжала наблюдать за плавными движениями солнца.

– Здесь долгий закат, – проговорила наконец и в её голосе засквозил холодок.

– А где-то бывает быстрый? – поинтересовался Рома. – я нигде не был кроме Италии.

– Бывает быстрый, – отозвалась Лиля.

В детстве и юности с родителями она посетила много разных других стран.

– Такой быстрый, что все наблюдают и загадывают желания, – продолжала она. – всего лишь несколько минут и наступает ночь.

– Неужели желание правда может сбыться, если загадать его, глядя как садиться солнце? – удивился Никита.

– Не здесь. Здесь всё по-другому, – отозвалась девушка.

Часто прежде она размышляла, почему сбываются или не сбываются мечты и чем мечта отличается от желания. А ещё слышала от кого-то, что любые свои желания можно и нужно исполнять, а вот к мечтам прикасаться не следует – слишком опасно. Почему так, она не могла понять, но сейчас полагала – у них будет много времени и со своими спутниками она обсудит эту тему. В конце концов, ведь всё может быть иначе, если мечту не называть мечтой…

Тени от их силуэтов вдруг стали совсем длинными и как-то деформировались, так что они не узнавали самих себя. Издали как ни странно было видно и тени людей, торопливо снующих возле стен аббатства. Тоже они выглядели совсем не естественно, хотя далеко не зловеще. Казалось, люди эти чем-то заняты были там в течение дня, но теперь торопились покинуть это уединённое место.

Ночь первая.

Едва начала сгущаться мгла, когда Никита, Лиля и Рома подошли к воротам аббатства.

На всякий случай прислушивались – никаких странных звуков не слышали. Даже птицы перестали кричать на болоте, видимо притаившись где-то и уснув… Ворота оказались не запертыми, а лишь слегка прикрытыми. Вовсе не опасаясь, что они могут заскрипеть, пришедшие открыли их пошире и все втроём один за другим прошмыгнули внутрь.

Осмотрелись, хотя уже примерно знали расположение старинной постройки, изучив всё досконально по фотографиям в интернете. Темнота не пугала, наоборот, в ней чувствовалось много интригующих тайн, которые хотелось немедленно раскрыть. Убывающая луна совсем не освещала ничего вокруг.

– Неожиданный запах, – сказал Никита.

Как ни странно, они вовсе не старались держаться поближе друг к другу, а оказавшись внутри, тотчас кинулись в разные стороны и теперь, чтобы слышать друг друга, вынуждены были говорить громко.

– Ничего особенного, пахнет тушеными овощами и жареной курицей, – тотчас определил Рома.

– Вот поэтому мне и кажется это неожиданным, – пояснил Никита. – ведь если на закате все отсюда ушли, кто готовит еду? И для чего?

Никто ему не ответил, тем не менее все втроём они продолжали принюхиваться.

– Может это вовсе не курицу жарят? Может так пахнет человеческое мясо? – зловещим шёпотом произнесла Лиля.

– Шуточки у тебя, – оборвал её друг.

Девушка засмеялась.

– Совсем не уместные, – добавил он.

Она засмеялась ещё громче.

– В самом деле, мы слишком всерьёз воспринимаем происходящее, – вмешался в их диалог Рома. – а вспомните, как у Гёте в «Фаусте» – там Дьявол очень даже любит иронию.

– Не знаю, не читал, – сказал Никита.

– Эй, Дьявол, выходи! – прокричал вдруг Рома.

Прислушался… Потом прокричал что-то на итальянском – видимо то же самое, ведь наверняка эта сущность, живущая здесь, в совершенстве знала только этот язык. Хотя впрочем, если зло давным-давно распространилось по всему миру, легко оно изучило все языки.

– Ты чего, спятил? – шикнул Никита и поспешил отыскать Рому в темноте.

Подошёл поближе.

– А как иначе можно кого-то встретить, если не позвать?

Лиля тоже испугалась этого крика и поспешила к своим спутникам.

– Э-э-эй! – снова прокричал Рома.

Никита кинулся к нему с намерением даже зажать рот рукой, но тот оттолкнул его.

– Похоже, мы сходим с ума, – заметила Лиля.

– Не все, – возразил её друг.

Растерянный, он теперь совсем не знал, что делать.

Вдруг где-то вдалеке приоткрылась и захлопнулась дверь – все трое замерли. Возможно ожидали они и впрямь, что запросто перед ними появится сам Дьявол. Кто-то из темноты заговорил с ними.

– Что он говорит? – спросил Никита, обращаясь к Роме.

– Ха, чуток промахнулись, – отозвался тот. – это всего лишь охранник здешнего места и он говорит, чтобы мы проваливали отсюда.

Идущий к ним человек настроен был не только решительно, а даже агрессивно – резкие нотки явственно улавливались в его голосе.

– Похоже правда лучше сейчас уйти, – сказал Рома.

– Уходим, – торопливо бросила Лиля и первая выбежала из ворот.

Следом за ней вышли её спутники.

Какое-то время они молчали, видимо пытаясь разобраться в своих эмоциях, обдумать, что делать дальше. Во дворике старинного аббатства снова хлопнула дверь – наверняка это скрылся охранник, убедившись, что они ушли. Больше никаких звуков нигде не раздавалось и теперь немного тревожила тишина, в которой особенно громкими казались их собственные шаги и их дыхание.

– Придём сюда позднее, – решительно заявил Никита. – и будем вести себя, как мыши.

Рома явно чувствовал себя виноватым, он продолжал молчать.

– А идти сейчас в общем-то некуда, – грустно заметила Лиля.

Приехав сюда, они слишком спешили попасть в это мистическое место, раскрыть его тайны и совсем не позаботились о ночлеге – теперь понимали, что это в самом деле необходимо, ведь планировали они провести здесь не один день.

– Пока придётся переждать тут, – сказал Рома. – итальянцы любят ужинать допоздна, так что сейчас наверняка сидят за столом. Ближе к полуночи они точно отправятся спать, тогда и проберёмся туда снова.

Это волнующее предвкушение тайны кружило голову. Ещё голова кружилась от молодости и амбиций – каждый про себя как будто понимал, что пройдёт эдак лет десять и они уже ни за что не затеют подобное приключение. Сейчас было классно и круто рисковать, и даже если из этой поездки не выйдет ничего особенного, они знали – никто не станет расстраиваться и переживать, ведь вся жизнь впереди и много ещё всего в ней произойдёт увлекательного. А мечту осуществить можно разными другими способами.

Где-то поблизости проснувшаяся от их шагов птица захлопала крыльями и все втроём они вздрогнули от этого звука, который в столь отчаянной тишине показался каким-то нелепо громким.

– Здесь и будем дожидаться полуночи? – спросила Лиля. – я хочу спать.

– Да и я тоже… Впрочем, неплохо бы поужинать, – отозвался Никита, голос его звучал немного устало.

– Придётся расположиться прямо на дороге, – предложил Рома. – машины в этот час точно не ездят.

Вариант был не из лучших, однако выбирать не приходилось и тогда один за другим полукругом они уселись прямо на землю – взоры каждого тем не менее не отрывались от стен таинственного аббатства.

– А ужин у нас всё-таки будет, – торжественно провозгласил Рома и торопливо достал свёрток из своей сумки.

– Что там? – оживились его спутники.

– Пицца, – ответил он.

– Это не вкусно, – грустно проговорила Лиля.

– Ошибаешься. Я же по диплому повар, просто не успел об этом вам рассказать. За время работы официантом мне удалось в совершенстве изучить местные блюда. А любые знания, как известно, позволяют импровизировать. Такую пиццу, какую готовлю я, вы не попробуете нигде в Италии – это особенный рецепт, вполне соответствует нашему российскому вкусу.

– Ой, прям заинтриговал. Давай меньше слов – ближе к делу, – перебил его Никита и протянул руку.

Рома отломил своим спутникам большие куски – получилось поровну.

– Как тут всего много, – заметила Лиля, тотчас откусив. – и сама лепёшка мягкая.

В темноте было сложно рассмотреть, что же там лежит сверху.

– Я почти сразу запекаю всё вместе, лепёшка ещё не успевает остыть, а в прибрежных кафе она по несколько дней лежит наготове.

– Какой вкусный кусок сыра попался, – добавил Никита, его слова было сложно разобрать, потому что он жевался.

Рома засмеялся.

– Это пармезан, он хорошо дополняет моцареллу. А соус я не кладу, он не для наших желудков, у меня здесь томаты черри и ещё очень хорошая колбаса.

– А листья?

– Салат руккола.

– Ну, теперь мы знаем, что такое настоящая итальянская пицца, – с удовольствием в голосе сказала Лиля.

Доедали они молча…

В их молчании, в котором до этой минуты всем чудилось предчувствие грядущего приключения, теперь ощущалось совсем иное. Скорее всего, это была беззаботность молодости и ощущение того, что всё непременно получится, стоит лишь пожелать – и это вовсе не относилось к предстоящему проникновению за стены старинного строения. Просто этим троим казалось – весь мир у их ног, и они обязательно покорят все задуманные высоты. Хотя впрочем, может уже близость тёмных сил внушала им такую уверенность, ведь в самом деле во все века люди обращались за помощью именно к силам зла, когда у них что-либо не ладилось в жизни.

– Охранник запросто теперь может закрыть ворота изнутри, – сказал Никита. – тогда уже не пробраться. Здесь нет другого входа.

Ему ничего не ответили – от вкусного ужина Лиля и Рома расслабились и пыл их заметно поостыл.

– Теперь бы ненадолго заснуть, – сказала девушка.

Никита обнял её и она свернулась калачиком, положив голову ему на колени.

– Спи, если хочешь, – предложил он.

Заснуть не получилось – слишком волнующим было предстоящее им.

– У нас впереди ещё вся жизнь, успеем и выспаться, и горы свернуть, – мечтательно проговорила она.

– К чему ты это? – спросил Никита.

Однако она и сама не знала, к чему. Задумалась, а потом принялась рассказывать.

– Когда я была в Индии, там все загадывали желания. Казалось, туда съезжаются мечтатели со всего мира. При этом особо не соблюдают никаких условностей, чтобы рассказать Вселенной о своей мечте.

– Это как? – не понял Рома.

– Не все посещают какое-либо особенное место – храм или ещё что-то. Мне говорили, часто желания сбывались, даже если их загадывали, просто идя по улице. Представляете – даже возле мусорных куч.

– Ты тоже пробовала?

– Много раз.

– И что?

– Не сбылось.

Никите Лиля и прежде подробно рассказывала об этих поездках, а Роме было интересно послушать.

– В Индии нет Дьявола, там всё по-другому. Там люди верят в судьбу и в силы добра – именно они помогают.

– Значит ты не верила в силы добра, если тебе они не помогли?

– Выходит, так.

– Впустую загадывать желания – это удел лентяев, – заметил Рома. – за мечту надо бороться.

– Как мы? – переспросила Лиля.

– Точно.

– Ой, смотрите – какой-то странный свет, – воскликнул вдруг Никита, перебив их диалог.

Он вскочил и показал рукой на массивную старинную стену.

– Похоже, это нынешние обитатели зашли в другую комнату, – догадался Рома. – значит уже поужинали и теперь лягут спать.

– А я думал…

Рома засмеялся в ответ.

– Силы зла не могут излучать свет, – сказал он.

– Значит ночь – это зло? – предположила Лиля.

– Просто очередное доказательство, что свет не может без тьмы, как добро без зла.

– Какой ты умный!

– Я просто взрослый – лет на десять вас старше, а может больше.

– Мы тоже взрослые.

– Не спорю.

Рома улыбнулся в темноте – никто не увидел эту его улыбку.

– Надо было оставить кусок пиццы – угостили бы теперь Дьявола, – сказала Лиля.

– Цинизм прямо в духе «Фауста», – заметил Рома.

– А я вот только недавно узнала, что Фауст – это итальянское имя, только звучит оно иначе – Фаусто. У нас на пляже ходил один такой – знакомился с приезжими девушками.

– Ничего себе! – воскликнул Никита. – ты мне не говорила. К тебе тоже подходил?

Она не ответила.

– Имя прикольное, – продолжал он. – давайте вы оба меня будете называть так.

– Зачем?

– Мне кажется, Дьяволу это понравится.

– Думаешь, он читал Гёте?

Все втроём они засмеялись.

***

Когда перевалило за полночь, они всё так же сидели неподалёку от старинного аббатства, так как молодость, кажется, может бодрствовать бесконечно, даже если хочется спать. Поначалу считали каждую минуту, потом – каждый час.

– Если не пойдём сейчас, рискуем уже задержаться там до рассвета, – сказал Рома.

Спутники его тотчас встали. Пошли.

– Дай мне руку, – прошептала Лиля и прижалась к Никите.

– Тебе стало страшно? – спросил он.

– Нет.

– Тогда не дам.

– Почему?

– Ты не назвала меня по имени.

– Никита, – растерянно пролепетала она.

– Фаусто, – торопливо поправил он. – я серьёзно хочу, чтобы тут меня называли только так.

– Зачем?

– Не знаю – предчувствие. Мне кажется, это будет наш ключ. Мы ведь не знаем никаких магических заклинаний.

– Зло не надо звать – оно придёт само, – сказал Рома.

Однако двое идущих рядом с ним встрепенулись – голос его показался им неузнаваемо изменившимся, будто говорил это вовсе не тот молодой парень, который был старше их всего лет на десять, а повидавший жизнь старик. Впрочем, такая иллюзия могла случиться от волнения или страха. Но оба теперь не стали поворачиваться в его сторону.

– Что с тобой? – спросили они, оробев.

Он долго молчал, продолжая идти.

– Похоже, что-то может случиться, – проговорил лишь тогда, когда втроём они остановились возле ворот аббатства.

Ворота снова оказались не запреты, точно также в них оставался небольшой проём – будто сам Дьявол и впрямь приглашал войти.

– Предчувствие? – переспросила Лиля.

– Ага.

– Но мы ведь за тем сюда и шли, чтобы что-то случилось.

– Ну да.

Никита приоткрыл шире массивную дверь, пропуская своих спутников вперёд.

Запах недавнего ужина теперь улетучился совсем, зато в воздухе появилась небывалая свежесть, какая в жаркий сезон даже ночью появляется редко – возможно, так пахли болота, хотя это казалось странным, потому что в них всегда бывает застоявшаяся вода.

Теперь вошедшие вели себя очень тихо.

– Куда направимся? – шёпотом спросил Никита.

– Тут много дверей, нам нужна та, которая ведёт в зал правосудия, – заметила Лиля. – мне кажется, оттуда и следует начинать.

Однако шли они наугад…

***

Когда Рома потянул на себя какую-то дверь, он был уверен, что спутники его рядом и зайдут вместе с ним. Даже продолжал разговаривать с ними и тихонько посмеиваться над тем, как шутят они в ответ. Не сразу догадался, что разговаривает сам с собой, а только когда услышал, как тревожным эхом раздаются его шаги в пустоте старинного помещения, в которое он вошёл. Звук других шагов ни поблизости, ни в дали он не услышал, сколько бы ни прислушивался.

– Лиля, – шёпотом позвал он.

Но не получил ответа.

Хотел тотчас окликнуть Никиту, но вместо его настоящего имени вырвалось другое.

– Фаусто, – прошептал он.

И теперь Роме стало не по себе, потому что слово это впрямь прозвучало как заклинание. Тотчас вспомнил, что все магические фразы на удивление короткие – об этом он слышал не раз.

– Фаусто, – повторил он ещё, однако теперь получилось вовсе не так интригующе, и он решил больше не тревожить старинные стены своим голосом.

Достал фонарик, который предусмотрительно взял с собой.

Почему-то даже мысли не возникало немедленно вернуться и присоединиться к спутникам, которых оставил во дворе. Он даже как будто порадовался, что оказался один, подумал – такая мистическая встреча, которую они искали, подразумевала всё-таки одиночество. Ведь даже если Зло на самом деле здесь обитает, у каждого с ним предстоит свой диалог. Обо всём этом Рома вовсе не размышлял, он скорее это чувствовал, вовсе не пытаясь мысли складывать в слова – рассказывать свои ощущения было некому. Он стал осторожно продвигаться вдоль стены, светя впереди себя фонариком.

Такого света казалось недостаточно. Парень предполагал, что где-то совсем рядом в темноте притаилось нечто гораздо более серьёзное, что стоило увидеть в первую очередь – поэтому волновался и секунда за секундой движения его становились резче. Суматошно он выхватывал из темноты всё подряд: вот его свет скользнул по каменным плитам пола, потом – по изысканным витражам, дальше пробежал по стене и вот тут остановился. Замер.

Рома подошёл ближе и тоже замер, освещая свои фонарём небольшой кусок стены. Рука его задрожала и вместе с этой дрожью свет замерцал, потом погас – это от волнения парень нажал кнопку на фонаре и тот отключился. Теперь он не сразу сообразил, что произошло, и только спустя несколько секунд включил фонарь снова.

То, что рассматривал он на стене, никто другой ни счёл бы чем-то особенным: старинная нарисованная маслом фреска, на ней – женщина в летящих одеждах, лицо близко-близко, так что можно заглянуть ей в глаза. Он и заглянул – сначала просто так, а после понял, что когда-то уже видел эти глаза. Где? На картинке в каком-нибудь художественном альбоме? А может в жизни? От такого узнавания холодок пробежал по спине и капелька такого же холодного пота стекла прямо по позвоночнику – он узнал в этой нарисованной женщине свою бабушку.

Разумеется, даже не думал, что это в самом деле она – такое было невероятно. Однако это необъяснимое сходство опутало мысли каким-то странным дурманом. Несмотря на то, что нарисованная женщина была молода и он никогда не видел такой свою бабушку, просто потому что тогда ещё не родился, он знал черты её лица и выражение глаз. «Как много в мире похожих лиц», – подумал он, намереваясь отойти и отправиться дальше, однако это не удалось – ноги будто приросли к полу, отекли и онемели.

Вдруг Рома почувствовал, что неожиданно сильно захотел есть.

Внезапный голод удивил – ведь совсем недавно он съел огромный кусок пиццы с сыром, колбасой и томатами, так что до утра точно не мог проголодаться… Парень сглотнул слюну и обнаружил, что во рту пересохло – пить тоже хотелось. «Так бывает перед смертью», – почему-то подумал он, вспомнив, как именно бабушка рассказывала ему такие страшные вещи, которые явно не могла знать наверняка, но о которых тоже ей кто-то рассказал. Голод усиливался и жажда тоже. Парень хотел поискать в сумке, зная точно, что там есть у него вода, но руки онемели и он не мог ими пошевелить. «Я умираю?» – такой тревожный вопрос появился в его сознании и он боялся, что кто-то в темноте, тайком спрятавшись рядом, теперь ответит на него утвердительно. «Наверно, так и случаются встречи с Дьяволом, а после человека просто не могут нигде найти», – подумал он.

В следующую секунду услышал совсем рядом какой-то скрежет – будто кто-то ногтями проводил по каменным плитам пола…

Рома хотел закричать, но это тоже не удалось – голос его охрип и звуки не срывались с губ. Оставалось тогда слушать этот скрежет и дальше – он всё настойчивей и громче раздавался в тишине, однако теперь показалось, что страшный незнакомец с огромными жёсткими ногтями находится вовсе не в этом зале, а где-то ниже – может в подземелье, находящемся под старинным зданием, или даже в самой преисподней, если только звуки оттуда в самом деле могут слышать люди. Пронзительный скрежет был ни с чем не сравним и такого Рома точно прежде не слышал – тотчас вспомнил поверья, что перед смертью, особенно преждевременной, за человеком из мира мёртвых прилетают души умерших или бесы рвутся из недр Ада, торопливо стараясь уволочь новую душу туда… Задрожал.

Вспомнил, как целая стая разноцветных бабочек кружила по комнате, когда умирала бабушка, в то же время она слышала, как под полом кто-то царапается, будто норовя разодрать толстенные доски. Но погреба под бабушкиным домом никогда не было, да и звук этот слышала лишь она сама, а все остальные, сколько бы ни прислушивались, ничего не могли услышать… Теперь Рома догадался – это силы Добра и Зла боролись между собой за её душу. А может и вовсе всё было совсем иначе. Может умирала она, потому что постарались злые люди, которые просили бесов погубить её, а добрые сущности, представ в этом мире бабочками, пытались её защитить… Чем дальше парень начинал размышлять, тем больше замечал, что мысли его бредовые. Даже не сомневался – рассудок его помутился и он совсем сойдёт с ума, если не выберется отсюда.

– Фаусто, – позвал он тогда, напрягаясь изо всех сил.

Звук его голоса разлился повсюду и утонул где-то в глубине помещения…

Скрежет тотчас прекратился, а свет фонарика совсем неожиданно выхватил из темноты ту стену, где находилась дверь. Рома кинулся туда и это ему удалось – онемение в ногах прошло и теперь только его торопливые шаги было слышно в пустоте старинного зала.

– Представляете, это имя – Фаусто, – оно правда магическое, – торопливо проговорил он, едва выйдя на свежий воздух. – оно работает, как в ту, так и в обратную сторону.

Рома едва переводил дыхание и, глотая воздух, радовался тому, что продолжает дышать. «В одиночку тут лучше не бродить», – подумал он и упорно ждал, когда Никита с Лилей подбегут к нему.

– Эй, ребята, вы где? – продолжал он.

Никто не отвечал.

Тогда он напряжённо стал всматриваться в темноту, однако здесь, во внутреннем дворике старинного аббатства, оказалось вовсе не так темно, как в помещении, и хоть луна на небе светила лишь тоненьким ободком своего полукруга, всюду были звёзды и они сияли как-то особенно ярко. Никиты и Лили нигде не было. Уйти отсюда вот так без него они точно не могли, значит зашли в какую-то другую дверь, но искать их Рома не решился. Он стал просто ждать, прислонившись спиной к массивным воротам.

***

– Фаусто, Фаусто, – услышал Никита зловещий шёпот, однако совсем не узнал голос, который его звал.

Да и это его новое имя мог ли здесь кто-то знать ещё кроме него и его спутников. Однако звали настойчиво и он никак не мог избавиться от соблазна ответить: «Я здесь». Тем не менее не отвечал, притаившись в темноте.

Минуту назад он наугад распахнул какую-то дверь, уверенный, что Лиля точно пойдёт вместе с ним. Перед этим они с удивлением обнаружили, что остались вдвоём – Рома куда-то исчез и они не могли понять, куда он подевался, потом предположили, что наверняка тот потихоньку проскользнул в какую-нибудь дверь, потому что решил разузнать здесь всё раньше их или потому что на крик его в самом деле отозвался Дьявол. Искать не спешили, надеясь, что сам он появится в скором времени.

Теперь Никита замер, прислушиваясь к этой волнующей тишине, пытаясь определить, откуда звал его неизвестный. Фонарик он вовсе не подумал взять, просто знал – он есть у Ромы. Предположил, что наверняка тот уже рыщет по здешним подземельями, обиделся на него, потому что в темноте сложно было сделать даже один шаг. Потом рассудил, что силы зла наверняка ненавидят свет и Рома запросто может их отпугнуть, а значит без фонарика было гораздо больше шансов на заветную встречу.

– Фаусто, – кто-то позвал его снова.

Никита вздрогну, принялся торопливо размышлять – надо ли отвечать. Или лучше притаиться? Дождаться и посмотреть, что будет дальше… Как бы он ни рвался в эту старинную обитель, опутанную слухами и домыслами, почувствовал, что встретить Дьявола вот так сразу совсем не готов. А вдруг это в самом деле уже звал Он…

Поблизости раздался какой-то странный скрежет – будто кто-то большой и страшный своим гигантским ногтем царапал пол.

– Кто здесь? – осмелился шёпотом спросить Никита.

Почему-то был уверен, что неизвестный ответит ему одним заветным словом «Фаусто», однако больше не услышал ничего. Раздосадованный, что так запросто они могут упустить того, кого ищут, решил в дальнейшем быть особенно внимательным ко всяческим звукам, голосам, не бояться их и по возможности начинать диалог. Вдруг правда удастся поговорить с тем, ради кого они сюда шли.

Сделал шаг в сторону, потом в другую – ступал на цыпочки, догадываясь, как громко здесь могут зазвучать шаги. Захотел выйти наружу, но потерял дверь – казалось ему, он слишком долго кружил на одном месте, прямо-таки играл в жмурки с этой темнотой. Рискуя заблудиться, парень всё-таки сделал ещё один шаг. Вдруг скрежет повторился – только теперь совсем в другой стороне.

– Дьявол, послушай, если это ты, – сказал Никита, сам не ожидая от себя такой смелости.

Сначала он даже захотел предложить ему протянуть руку, но потом смутился, понимая, сколько дерзости в таком предложении, поэтому решил просто спросить о чём-нибудь, радуясь, что он будет первым, кому удастся такой диалог.

– Давай поговорим, – продолжал он, всё внимательней вслушиваясь в тишину.

Сомневался, сможет ли его предполагаемый собеседник понять язык, на котором он обращался к нему. Но по-итальянски Никита не смог бы с ним побеседовать. Пожалел, что рядом нет Ромы – тот бы стал для них хорошим переводчиком.

Скрежет повторился опять и теперь парень задумался, что это в самом деле может быть – от такого повторяющегося звука коробило и пробирал озноб. Может Дьявол находится в соседней комнате и пытается проникнуть сюда? Тогда почему ему это не удаётся? Или он томится в подземелье и теперь рвётся на свободу, зная наверняка, что пришли к нему?

– Фаусто, – тем временем раздалось снова.

– Да, я – Фа-у-сто, – в ответ пролепетал Никита.

В ту же минуту торопливый отблеск ворвался в помещение из окна и тотчас погас. Парень догадался, что Рома находится снаружи. Успел даже заметить, в какой стороне осталась дверь. Направился туда. Тотчас торопливый скрежет раздался особенно настойчиво – кто-то пискнул возле самых его ног, и распахивая дверь, в сиянии звёзд Никита увидел, как огромная крыса выскочила впереди него на свежий воздух.

– Рома, ты здесь? – спросил он, хотя уже различил рядом силуэт, но немного сомневался, Рома ли это.

– Здесь, – сразу отозвался тот и подошёл ещё ближе.

– А Лиля где?

– Я думал – она с тобой.

– Нет, как видишь… Ловко мы разбрелись по разным дверям.

– Да уж. Не надо больше так делать.

– Представляешь, меня кто-то звал здесь по имени, – поделился Никита недавними впечатлениями, – я думал это Дьявол, а это оказалась крыса.

– Говорящая что ли?

– Ну, нет разумеется. Просто она жутко царапала своими когтями и я подумал…

– Так это была крыса, – вздохнув, Рома явно усмехнулся, и хотя этого не видно было в темноте, голос его изменился.

– Тебе смешно? – спросил, обижаясь Никита.

– Что ты, ни в коем случае, просто я подумал другое.

Никита не стал его больше ни о чём спрашивать, а Рома не спешил рассказывать. Они терпеливо ждали, когда из какой-нибудь двери появится Лиля и подойдёт к ним. Однако она всё не появлялась… Звёзды как будто сияли всё ярче и ярче. Где-то вдали проснулась птица и вскрикнула, однако парни на этот раз даже не вздрогнули.

– Кажется, ты что-то начал рассказывать о том, как кто-то позвал тебя по имени… Ведь явно та крыса с огромными когтями не могла быть говорящей, – сказал Рома, вспомнив прервавшийся разговор.

Стоять молча сейчас казалось нелепо – хотелось поделиться впечатлениями.

– Дьявол уже знает моё имя, – выпалил серьёзно его собеседник, хотя сказанное сильно походило на шутку.

– Он знает, что ты Никита?

– Нет, он знает моё новое имя – Фаусто.

– Так это я тебя звал, – сказал Рома и хотел засмеяться, но ограничился коротким смешком.

– Правда? Значит мы находились в одном помещении?

– Не знаю. Может просто так хорошо было слышно из-за стены.

– Навряд ли. Стены здесь явно толстенные. Это же не советский панельный дом.

Теперь оба сдержанно засмеялись.

– Так и будем теперь теряться и пугать друг друга, – сказал Никита, чрезвычайно раздосадованный.

– Ну, навряд ли. Это просто неудачное начало. Дальше, мне кажется, всё будет гораздо круче.

Рома думал об ужасающем скрежете когтей, который слышал внутри – даже в голову ему не пришло, что это могла быть самая обыкновенная крыса, каких наверняка тут полным-полно.

– Если Лиля не появится с минуты на минуту, придётся её искать, – сказал Никита.

Посматривая на небо, он предположил, что совсем скоро начнёт светать. Хотя рассвет этот был очень ранним и никто ещё не проснулся бы, всё равно хотелось уйти отсюда побыстрее. Даже не сговариваясь, они понимали – теперь им надо где-то остановиться, чтобы отдохнуть, в каком-нибудь совсем маленьком отеле в городке, находящемся неподалёку.

– Лучше не искать, – отозвался Рома, поразмыслив.

– Почему?

– Сами только опять заблудимся. Ведь явно она не сможет оставаться внутри слишком долго – тоже чего-нибудь напугается и выбежит.

***

Лиля тем временем всё ещё не спешила покинуть тот зал, в котором оказалась.

Она даже обрадовалась, когда поняла, что находится здесь одна, почему-то считала – не всегда можно что-то делать со всеми вместе, некоторые вещи подразумевают одиночество и ещё тишину. Именно в этой тишине девушка надеялась различить какие-то особенные звуки, которые дадут понять – она на верном пути.

Достала фонарик и медленно стала водить его светом из стороны в сторону – место это мистическое впрямь волновало. Лиля считала, что даже если не удастся из этой поездки сделать сенсационный материал, всё равно интересно побывать здесь и возможно когда-нибудь в дальнейшем ей, как будущей журналистке, впечатления эти пригодятся.

С каждой секундой она всё больше проникалась увиденным, начинало казаться – изображённые на фресках люди вот-вот оживут… А если такое не случится, то явно произойдёт что-нибудь другое, не менее удивительное, например, призраки инквизиторов приведут сюда пойманную ведьму, которая, разумеется, тоже будет бесплотной, тоже призраком. Лиля терпеливо ждала… Однако такого путешествия во времени не происходило, но всё равно интересно было ждать, хоть и понимая, что это впустую. Вдруг девушка услышала голос.

– Что вы здесь делаете? – сказано это было по-итальянски, но она поняла смысл, впрочем не столько из самих слов, сколько из интонации.

– Я путешественница, – ответила она и посмотрела в сторону говорившего.

Рядом с ней стоял красивый молодой итальянец – рослый и плечистый. Явно он не понял сказанное ею.

– Турист, – пояснила тогда она.

Он тотчас закивал, хотя вовсе не приветливо и не радостно.

– Вам лучше уйти, – сказал он ещё.

Теперь в свою очередь кивнула она.

– А призраки здесь не встречаются? – спросила мимоходом.

Видимо слишком часто он слышал это слово, по-разному звучащее на разных языках, так что как ни странно понял её – сдержанно улыбнулся. А потом взял за руку и куда-то повёл…

Лиля не испугалась такого его жеста, ведь ни на призрака, ни на злодея он вовсе не походил. Она предположила, что сейчас он отведёт её к выходу. Не сопротивлялась, шла. Однако в следующую минуту он подвёл её к окну. Впрочем, было ли это действительно окном, девушка сомневалась – сквозь стекло она совсем ничего не могла рассмотреть. Предположила, что это витраж, так искусно декорировавший стену. Тем не менее итальянец настойчиво показывал ей что-то, находящееся там, за этим совсем непрозрачным стеклом. Лиля снова и снова всматривалась, потому что шутником незнакомец явно не мог быть.

– Что там? – спросила наконец она.

– Дверь, – отозвался он.

Она поняла это слово, на которое ни раз наталкивалась в разговорнике.

– Дверь, за которой скрываются призраки? – переспросила она.

Он улыбнулся и кивнул.

– И туда можно вот так запросто войти? – поинтересовалась она ещё, голос её ослабел от волнения и прозвучал вкрадчиво.

Однако он не понял, о чём она говорит.

Старательно Лиля всматривалась в темноту, боясь, что не сориентируется и сама уже не найдёт эту заветную дверь – в конце концов, ведь сквозь стекло она ничего не видела. Но оставался шанс, что она догадается, где это, выйдя отсюда и направившись в противоположную сторону.

Вдруг в помещении, которое она до сих пор не покинула, стало светло – девушка даже вздрогнула, ожидая чего угодно, но не вспышки света. Здесь она рассчитывала найти только тьму… Оказалось, это итальянец включил в зале освещение. Возможно, он был одним из охранников или даже здешним обитателем, ведь как писали в интернете, место это теперь находилось в частной собственности. Хотя такая информация вызывала сомнения – сложно было представить того чудака, который мог купить эдакий дом с привидениями.

При свете всё в зале выглядело совсем иначе и атмосфера тотчас изменилась – волнующее предчувствие неведомого мгновенно улетучилось. Совсем спокойно Лиля прошлась по залу – как на обычной экскурсии. Теперь не боялась звука собственных шагов и не обращала внимания, каким громким эхом они отдаются. Рукой осторожно дотронулась до стены, опасаясь, что на пальцах останется пыль – от такого прикосновения затрепетала, однако пыли не оказалось.

С удивлением заметила, что стариной здесь особо не веет.

Видимо не очень давно в помещении потрудились реставраторы, впрочем, были они явно не очень искусными, если так запросто уничтожили то, что следовало сохранить. Даже как будто ещё чуть-чуть пахло краской, или так только казалось, потому что свежий воздух наверняка попадал сюда редко и надолго застаивался. Тотчас вспомнились почему-то слова Никиты о том, что зло не может устареть. В самом деле, хоть как здесь было чисто и хоть сколько сюда вмешивалась современность, сердце всё равно колотилось громче и чаще обычного.

Итальянец ни на шаг не отходил от Лили, видимо ожидая, когда она всё-таки уйдёт. Не решаясь больше испытывать его терпение, она направилась к двери, не сомневаясь, что окажется во внутреннем дворе.

– Нет, нет, – услышала торопливое предостережение.

В следующую минуту человек рядом с ней указал на другую дверь с противоположной стороны.

***

Когда в нескольких окнах разом зажёгся свет, Никита и Рома переглянулись.

– Похоже, Лиля наткнулась на охранников, – догадались тотчас.

В конце концов не могла же она сама так вольничать. Замерли, ожидая дальнейшего. Девушка долго не появлялась… Зато теперь они знали, где в крайнем случае следует её искать.

Спустя какое-то время неподалёку открылась и закрылась дверь.

– Эй, ребята, вы здесь? – услышали они голос Лили.

Говорила она громко и парни шикнули на неё.

Все втроём тотчас они скользнули в проём старинных ворот. Быстро пошли мимо болот.

– Рассказывай, – бросил на ходу Никита, обращаясь к девушке.

Но она молчала.

– Испугалась? – спросил он.

Она не ответила – сама не понимала, почему молчит. Будто теперь какие-то неведомые силы сковали её и не давали говорить. «Пусть то, что я узнала про заветную дверь, будет моей тайной», – решила Лиля, размышляя, не проникнуть ли ей туда одной.

***

Когда уже совсем развеялась ночь и где-то за горизонтом пробудилось солнце, они дошли до ближайшего городка. Хотели сначала осмотреться там, но очень удачно прямо на окраине наткнулись на маленький отель, состоявший всего из восьми комнат, половина которых пустовала. Остановились в нём и тотчас легли спать.

Впрочем, в Италии навряд ли где встретишь большой отель. И номера все тоже очень тесные, хотя это вовсе не мешает им быть особенно уютными…

В номере, где спали ребята, было всего две кровати – Лиля и Никита поместились на одной вместе, а Рома расположился отдельно. Даже когда уже яркое полуденное солнце скользнуло по их лицам, они не поспешили встать – делать в этом итальянском городке, как им казалось, вовсе нечего, хозяйка отеля, синьора Рози, пообещала за дополнительную плату готовить им завтраки и ужины. Так что проснувшись окончательно, они обнаружили у себя в номере три чашки с уже давно остывшим кофе, такую же холодную яичницу, хлеб и сыр.

Ночь вторая.

Вышли из номера только ближе к вечеру, однако солнце ещё светило, хотя и совсем низко над горизонтом. Терять понапрасну время не хотелось, но после минувшей ночи все трое чувствовали себя отвратительно и ощущение это не могли понять – не испытывали они такого, даже после продолжительных танцев в ночных клубах, даже после затянувшейся простуды. Им было просто плохо и они вопросительными взглядами посматривали друг на друга – поужинав, на закате им снова предстояло отправиться в старинное аббатство, но прежнего азарта никто не испытывал.

– Теперь будем держаться вместе, – сказал Никита вяло, тем не менее как будто намереваясь взбодрить остальных.

Однако те не взбодрились. Каким-то отрешёнными взглядами посмотрели на него и ничего не ответили. Нигде не видно было других постояльцев, живущих в этом отеле, а появившееся от этого ощущение пустоты и безлюдья чуть-чуть волновало.

Синьора Рози суетилась в кухне, находившейся, как ни странно, над номерами – прямо на крыше. Рядом с кухней располагалась терраса, совсем крошечная, на которой едва помещались два стола и четыре стула. Внизу стену дома обвивал ярко цветущий вьюн, а с другой стороны густо росли деревца, макушки которых дотягивались до террасы. Теперь ребята с интересом осматривались, потому что по приезду сюда им было вовсе не до этого.

– Красота какая! – воскликнула Лиля, подойдя к краю террасы и наклоняясь вниз.

Отсюда было хорошо видно закат.

– Скоро пойдём, – сказал Рома, посматривая в сторону кухни.

Рома передвинул стул и втроём они сели за один стол. Вскоре из кухни вышла синьора Рози с большим подносом – торопливо поставила перед ними горячие горшочки с чем-то запечённым внутри, тарелки с жареной картошкой и курицей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.