Рин Серидзава
Monsta.com: Повышение без возврата

Для создания обложки использованы фотоснимки моделей, созданные специально для цикла Monsta.com

Задний фон: https://unsplash.com/photos/_iS8zogaLcg

Авторы обложки: Рин Серидзава и Yukihara Shira (https://vk.com/yukihara_shira)

Пролог

За последний год Неудачнице перестало нравиться тут бывать. Кафедра менеджмента, где она училась, не хватала звезд с неба и состояла лишь из одного квадратного чуть вытянутого кабинета. Из-за этого казалось, что несколько потрепанные столы, шкафы и стеллажи невольно тянутся к единственному в помещении окну. Здесь всегда было немного мрачновато. Лампы дневного освещения, часть из которых откровенно мигала с врезающимся в сознание звуком, окрашивали лица людей в белесо-зеленоватые оттенки.

Сидевшая перед Неудачницей за своим столом завкафедрой Нина Евгеньевна переводила взгляд то на девушку, то снова на монитор компьютера. Худосочная женщина несколько раз тяжело вздохнула, заправила длинную прядь светлых волос с недавно сделанным мелированием за ухо, а потом посмотрела на Неудачницу с осуждением.

– Так упала успеваемость, ну, что же вы?.. – произнесла она и помотала головой из стороны в сторону. – Даже не верится…

Неудачнице тоже с трудом верилось, что она проучилась первые два курса как образцовая студентка. Пусть и не отличницей, но твердой «хорошисткой» девушка всегда была. Раньше… И даже умудрилась когда-то стать старостой группы, но все это в прошлом.

Она сомневалась. Уже не видела смысла учиться на этой кафедре и в этом  среднем, затрапезном, университете. Что толку, если после учебы гарантированно можно встать только за кассу в ресторане быстрого питания?

Но раз уж начала, то надо и закончить. К тому же, родители не поймут.

– Особенно, по английскому… – продолжила завкафедры уже со вздохом. – Да, Галина Геннадьевна отметила, что вы стали значительно лучше отвечать на семинарах, но вы же просто не сдаете ей домашние задания и не отвечаете «топики»¹… А ваша посещаемость в последнее время настолько сильно оставляет желать лучшего, что я даже не знаю…

Неудачница незаметно сжала кулаки и спрятала их в карманы пуховика. «Топики» казались ей одной из самых бесполезных вещей в учебе, а вот с посещением она сделать ничего не могла.

Девушка только неловко кивала, иногда невпопад и чуть виновато улыбалась. Когда-то ей очень нравилось учиться, и она корила себя только за то, что оказалась «полным» гуманитарием. Но жизнь и тут внесла свои коррективы. Нужно было работать,  чтоб обеспечить себя и не просить денег у родителей… Слишком многое изменилось в их жизни, когда Неудачнице пришлось искать работу. Родители больше не могли оплачивать за нее все, в том числе квартиру и питание. Да и сама она чувствовала себя должной. Возможно, в этом не последнюю роль сыграли постоянные упреки.

Ей хотелось нервно дернуть головой. Скорее машинально, но она сдержалась. Новые вопросы повалились на нее лавиной, и ей пришлось честно отвечать, что она работает, и что работа отнимает почти все время.

Она слышала множество сочувственных ахов и охов, но все они были с укором. Мол, все понимаем, но вы должны учиться. Конечно, должна. С радостью бы! Вот только работа и, как оказалась, не маленькая история Кристанны Джозефсон стали для нее основой выживания. Лишись Неудачница какой-нибудь из этих двух вещей, она осталась бы без финансовой и без живительной моральной подпитки. Хотя на вопрос, что было для нее более важным, она ответить бы не смогла.

– …но, если у вас сейчас настолько сложный период в жизни, может, вам стоит взять академический отпуск? – донесся до сознания голос Нины Евгеньевны.

Неудачница замерла в ужасе и вытаращила глаза. Она никогда не слышала ничего хорошего про «академы». Люди брали их и зачастую больше не возвращались к учебе. Уходили или в работу, или в семью. Само осознание того факта, что ей предлагают подобное, жгло и давило. Ей ведь нужен диплом. Об этом все говорят. Как же иначе?

– Пожалуйста… – начала Неудачница с придыханием, – давайте оставим «академ» на самый крайний случай! Я постараюсь все исправить! И… начну сдавать «топики»!

Нина Евгеньевна просканировала девушку взглядом сверху вниз, а потом и снизу вверх. Поджала губы. От нее веяло таким острым скепсисом, что им можно было резать без ножа.

Девушка сконфуженно опустила голову.

– Ладно уж, – снова произнесла завкафедрой. – Так и быть, дам вам пару месяцев. В крайнем случае, до сессии. Прошлую вам каким-то чудом удалось закрыть. Посмотрим, что будет на этот раз.

Слабый огонек надежды вмиг разгорелся до состояния пожара в груди Неудачницы. Она медленно выпрямилась, словно вырастая на стуле. Даже напряженным плечам и шее вдруг стало легче. Она улыбнулась и искренне от всей души поблагодарила Нину Евгеньевну. На секунду ей даже захотелось вскочить со стула, наклониться к женщине и обнять ее, но девушка быстро подавила этот по-детски наивный порыв.

Не стоит. Еще неизвестно, чем именно кончится вся эта истории с попытками совместить несовместимое. Но здесь и сейчас Неудачница выбила для себя возможность попытаться. На несколько минут это сделало ее такой счастливой, а тело легким, что к двери из кабинета девушка практически летела.

Да, да и еще раз да! Сегодня у нее есть время, и она начнет учить эти «топики». Завтра в книжном у нее выходной, и ей даже удастся появиться на лекциях. А вечером… Кристанна обещала выгрузить немного нового текста на свой сайт. Значит, девушке снова удастся погрузиться в историю. Узнать, что ждет Крис, и как она теперь будет жить со своими чувствами?

Неудачница дошла до двери, схватилась за ручку и потянула ее вниз. Затем еще и еще… Но дверь отчего-то не поддавалась. Она отступила на шаг. Перед глазами все поплыло, и ей показалось, что дверь видоизменилась. Из цвета лакированного дерева стала серой, а ручка осталась в руке девушки. Круглая… Хотя до этого она держалась за самую обыкновенную нажимную ручку Г-образной формы.

«Что-то похожее было в книге с Крис…»

Резко стало жарко, и кровь прилила к щекам. В голове зашевелился странный туман.

«Да что за хрень вообще творится?!»

Неудачница снова шагнула вперед. Нащупала ручку, которая оказалась на месте, и только с третьей или четвертой попытки, толкнув плечом, она смогла открыть дверь. Из коридора слышались оживленные голоса, и внезапная паника начала растворяться.

– Вы только не перенапрягитесь… – раздалось от стола завкафедрой.

Неудачница глянула через плечо и увидела не на шутку хмурое лицо Нины Евгеньевны.

– Ничего-ничего! – улыбнулась девушка и процитировала какой-то фильм. – Все будет хорошо! Я узнавала…

Глава 1 «Tokyo vampire»

Название главы – «Токийский вампир» (англ.)

Подножия зданий и тротуары почти сплошь скрывали кустарники и деревья с кронами разных цветов. На одних листва была до сих пор зеленой, другие стояли золотистым, а некоторые ослепляли почти фантастическим красным цветом. Небо стремительно темнело. Сумерки превращались в ночь практически на глазах. За окном автомобиля проплывали то небоскребы со светящимися окнами, то здания пониже. Вывески с кандзи² и каной³ невольно перетягивали на себя внимание. Такси чуть качнуло на повороте, и я едва не приложилась лбом о стекло, сидя на пассажирском сидении за пожилым водителем, облаченным в белые перчатки, строгий жилет и фуражку.

Сидела справа.

Нет, мне встречались праворульные автомобили прежде. Только сейчас это было немного непривычно. А все непривычное за последние пару дней могло вызывать во мне одновременно и восторг, и раздражение.

Много перемещений. Слишком много поспешных решений.

Кроме того, теперь общение с людьми начало доставлять мне настоящие неудобства.

Я опустила взгляд на лежащие на коленях сложенные руки. Мои эмоциональные реакции и прежде бывали острыми и резкими. Иногда что-то словно прошивало насквозь, даже если это и не было связано непосредственно со мной. Я все еще помнила то липкое неприятное и забирающееся под кожу чувство, когда Саманта Стефанис рассказывала мне историю ее личного знакомства с Вульфом. Помнила много чего еще…

Но все бы ничего, если бы чувства Джен не стали периодически заглядывать ко мне в гости. Я откинулась на сидение и посмотрела на подругу. Она тоже ехала со мной в такси.

Микел сидела, чуть подавшись вперед и пристально наблюдая за дорогой так, будто сама находилась за рулем. Глаза девушки взволнованно горели, пространство вокруг чуть вибрировало и иногда переливалось золотисто-красными отблесками. Но это мог видеть только тот, в ком текла кровь демона.

По коже снова прокатилась волна покалываний. Я машинально сцепила руки сильнее и потерла пальцами тыльную сторону ладони.

Док сказал, что это какая-та форма пробивающейся на свет эмпатии, когда я впервые пожаловалась ему на это. С Джен она особенно сильна и привязчива из-за обмена кровью в детстве. Ощущение ее эмоций могло вспыхнуть просто так в любое время дня и ночи. Алкоголь притуплял их, но не буду же я пить постоянно? Зелье, что создал доктор Розенфельд, помогало лишь временно, и мне было откровенно страшно его принимать после случая с Драйденом. Да и на вкус оно то еще редкое дерьмище!

Только действительно большое расстояние, такое как океан, могло стать преградой для «эмпатии». Я убедилась в этом, слетав в поместье Барбары несколько раз за последний месяц.

Но я возвращалась. И все равно узнавала многое… То, чего предпочла бы не знать. Например, что они с Эндрю постоянно ссорятся, и он пытается диктовать ей, что делать. Что ему не нравится то, что она работает в Бюро, ну, и дружба со мной до кучи. А уж как он выносил ей мозг перед поездкой. Это выжигало изнутри, иссушало, а потом вдруг рвалось и возвращалось в норму. К какому-то состоянию принятия и смирения. Я не могла понять, почему так происходит, сколько ни пыталась. Но старалась не лезть, пару раз получив обжигающий взгляд в ответ на неудобные вопросы.

Однако город, в котором она оказалась вдали от Эндрю, словно изменил Джен. Подруга как будто начала дышать свободнее и держать спину прямее.

Вот только прибытие в Токио за три дня до саммита не было запланированным заранее. Мы слабо понимали, где мы и даже кто мы. Прибытие в отель «Принц» близ парка Сиба, заселение, несколько звонков Айрис, вызов такси – все как в тумане. И вот мы уже ехали забирать подарок для Микел на день рождения, но радости от этого было мало…

Я снова опустила взгляд. Между нами на сиденье лежала черная папка с фотографиями катаны с экспертными заключениями и координатами коллекционера.

Мне не нужно было заглядывать в бумаги, чтобы вспомнить, как выглядит оружие: гладкие черные ножны из лакированного дерева с маленькой накладной аппликацией, изображающей три изящных лепестка, обращенных внутрь золотого круга. Такой же ажурный узор имела и круглая гарда у основания клинка – цуба. Черный шнур покрывал обтянутую зернистой кожей ската рукоять. Казалось, что светлая кожа поблескивает, как перламутр. На скрытой внутри рукояти части лезвия была надпись «Камидзё из провинции Бидзен» – имя мастера. Предположительно, поздний период Муромати – конец шестнадцатого века.

Выбирали ее лично Айрис, Мария и Драйден, запершись ночью в его кабинете. Ну и я там была… После двух часов бурных обсуждений картина выглядела так: мы с Корбин в очередной раз сцепились из-за разногласий, на этот раз по поводу катан, Ван Райан сидел на своем месте и устало тер виски. Айрис показала ему пришедший факс, где было фото именно этого лота.

В один миг Драйден изменился в лице. Его глаза сверкнули. Он выхватил из ее рук распечатку и на несколько секунд буквально вцепился взглядом в изображение меча. Потом полукровка смежил веки, улыбнулся одним уголком губ и сказал, что мы нашли то, что искали. С ним было сложно не согласиться. В клинке было что-то неумолимо тонкое и грациозное. Даже среди остальных мечей, отсмотренных за время наших посиделок.

В тот момент меня кольнуло странное предчувствие – слишком гладко! Все не может быть настолько просто. Не с нами…

Документация была в порядке, коллекционер-продавец вроде бы ни в чем криминальном не замешан. А несколько дней назад, как гром среди ясного неба, когда все и так носились с подготовкой к саммиту, раздался телефонный звонок.

Звонил Айрис, которая официально значилась покупателем, чем-то не на шутку встревоженный коллекционер. Он просил встретиться как можно скорее и завершить сделку.

Внушительная сумма, большую часть которой внесли высокопоставленные члены нашей «накама», была выплачена. Кто-то должен был лететь в Токио раньше. Выбор пал на меня и Джен. Только нас не связывал аппарат подчиненных и советников, без делегирования полномочий которым было невозможно покинуть страну.

Сейчас мы ехали в район Синагава к Гранд Сентрал Тауэр, или, как тут говорили, «Тава». Именно там была назначена встреча с Акихито Татибана, коллекционером и продавцом катаны. И где-то там же находился его офис.

В салоне автомобиля атмосфера постепенно накалялась. Казалось, это состояние передавалось даже водителю, который иногда очень странно поглядывал на нас в зеркало заднего вида.

Несколько раз мы проехали под, над и рядом с железнодорожными и монорельсовыми путями, дважды пересекли мосты через реку и успели постоять, похоже, на всех возможных светофорах. Пока вдруг в тишине, нарушаемой только пощелкиванием счетчика и гудением мотора, не раздалось пиликанье моего телефона.

Джен чуть дернулась, водитель тоже, а у меня в заднем кармане брюк продолжала звонить и бурно вибрировать Моти.

Наконец я выхватила раскладушку и, едва не уронив ее на колени, раскрыла.

«Номер не определен», – гласила надпись на дисплее, и до сих пор с подобного номера мне звонил только один человек. Вернее, нечеловек.

Стараясь унять дрожь, я поднесла трубку к уху.

– Да-да, я слушаю.

– Кристина, где вы? – все тот же голос, от которого мое сердце теперь всякий раз сжималось. На секунду в нем даже почудилась обеспокоенность.

Я снова едва не впечаталась лицом в окно, силясь что-то разглядеть в ночном городе.

– Абсолютно не имею понятия. С одной стороны железнодорожные пути, с другой – целая стена из небоскребов.

– Почти приехали, ojou-sama⁴, – со сносным произношением на смеси языков скрипуче пробормотал водитель.

Что ж, «Принц» был одним из самых роскошных бизнес-отелей в Токио. Конечно, они работают только с той службой такси, где водители могут говорить хотя бы на английском.

– Кристина? – на этот раз требовательно позвал Ван Райан, а Джен вопросительно покосилась на меня.

– М-мы почти приехали к месту встречи, – я словно очнулась ото сна.

– Да, я слышал.

Несмотря на всю эту нервную ситуацию с приобретением подарка и спешной отправкой в Токио, а может быть, и из-за нее мне дико захотелось выругаться в трубку. Ага, слышал он теперь! Капитан Очевидность, блин!

Вдруг Драйден заговорил четко и довольно быстро. Слишком быстро для него. Он никогда так не делал, если был хотя бы на десять процентов уверен, что контролирует ситуацию…

– Татибана-сан снова звонил Айрис. Совсем недавно. Она не успела с ним толком поговорить. Вам нужно как можно скорее найти его и обеспечить защиту, если нужно. Он в панике и считает, что его преследуют…

– Но почему…? – начала было я и чуть не подавилась словами.

– Он не может обратиться в полицию, потому что полагает, что это – не люди… – жестко произнес Ван Райан, оборвав меня на полуфразе. Хотя последнее слово он произнес куда тише. Оно не было предназначено для ушей водителя.

Я судорожно сглотнула. Почти так, что это было слышно. Микел пододвинулась ко мне, зажимая между нами папку с фотографиями злосчастной катаны. Теперь она могла слышать детали разговора так же отчетливо, как и я.

– Пожалуйста, – продолжил Драйден с тихим вздохом, – будьте как можно осторожнее, я скоро буду в Токио. Найдите его, пока не стало слишком поздно.

И положил трубку.

Дженнифер так же резко отстранилась от меня, запустила руку во внутренний карман своего пиджака, достала телефон и записку с номером коллекционера. В отличие от меня она уже успела заменить сим-карту на нужную для Японии. Их нам выдали перед отправкой через портал. Вместе с визами.

Я следила за тем, как ее пальцы набирают номер, и как все глубже становится морщинка, залегающая между бровями. Никто не отвечал, а ее эмоции начинали медленно поджигать меня изнутри.

Эта гребанная демоническая эмпатия доведет меня до ручки… Или я смогу свыкнуться и управлять ей, как это делает Драйден с телепатией?

Неожиданно Микел подобралась и приоткрыла рот на вдохе. Горе-коллекционер, не знавший бед, пока не связался с нами, взял трубку?

– Татибана-сан…? – начала она, но ответом были лишь эхо тяжелого дыхания бегущего человека и гулкий стук каблуков в каком-то бетонном или подвальном помещении.

– Татибана-сан! – взволнованно воскликнула Джен, хотя и старалась держать себя в руках. – Где вы?

Мы обе напрягли слух как могли.

– Tasukete⁵… – почти простонала трубка отдаленной мольбой. Едва слышной мольбой, словно мужчина просто не мог или не успевал поднести телефон к лицу. – Спасите…

Мы с Джен переглянулись. Она резко кивнула. Я поджала губы и тоже кивнула.

– Остановите машину! – одновременно крикнули мы водителю.

Микел почти молниеносно отсчитала нужную сумму из выданных нам йен. Хотя и успела проводить купюры грустным взглядом, уж слишком дорогим оказалось местное такси. Шофер смотрел на нас подозрительно, но молчал, как рыба об лед.

Мы выскочили на тротуар перед шестью башнями небоскребов. Я вдохнула полной грудью, прикрыла глаза и крепче зажала папку под мышкой, надеясь хоть что-то почувствовать, как демон. Удалось же мне заметить сразу на похоронах, что с Ван Райаном что-то не так. С человеческой точки зрения.

Черт! Слишком много машин. Слишком много людей. Давай работай, дурацкая эмпатия, раз уж по какой-то хрен решила во мне проснуться!

Сперва лишь пустота. И колющее горячими иглами волнение Джен. Потом постепенно, словно я доставала их откуда-то со дна…. Чья-то усталость. Чьи-то домашние хлопоты. Желание прийти домой раньше и поужинать с детьми. Радость от удачной сделки и прибыли. В сердце начала подниматься волна тепла, как вдруг. Точно удар.

Страх. Отчаянье. Не от потери рабочего места или близкого человека. Что-то настолько черное и парализующее. Таким может быть только страх смерти, идущей за тобой по пятам, а еще… Пронзительный багровый росчерк, лишь на секунду мелькнувший перед глазами.

Я уже встречала подобное, но тогда это была давящая сила, а сейчас лишь изящное острие. И что-то еще… Почти размытое и белое, будто лунный свет.

– Крис, быстрее, пожалуйста! – яростно шептала Джен, едва сдерживая себя.

– Сейчас! Это не так просто…

– Да что там?

– Вампир. И он не один, но я не могу понять, что за существо с ним…

– Где Татибана?

– Не понимаю! – в сердцах воскликнула я и распахнула глаза, пытаясь сбросить с себя образы и ощущения. – Как будто бы где-то впереди, но под нами…

Джен опустила взгляд на ровную плитку тротуара, и через секунду сорвалась с места, хватая меня за руку.

– Подземная парковка!

***

Теперь я слышала. Толстые короткие каблуки стучат по бетону точно так же, как эхо в трубке. Почему мне сразу не пришло это в голову?

Мы вбежали внутрь под прикрытием щита Джен. Так же, как когда-то Холли провела нас в Бюро. Чтобы остаться незамеченными для камер и охраны. Парковка была занята примерно на три четверти. Два ряда бетонных колонн тянулись через помещение, деля все пространство на три вытянутых сектора.

Только одно сердце билось пойманной птицей где-то в самых недрах Гранд Сентрал Тауэр. Джен и я осторожно двинулись вперед, не желая еще сильнее напугать человека, кем бы он ни был. Тихий всхлип, вылетевший словно через стиснутые в ужасе зубы, заставил нас поторопиться. В какой-то момент я потеряла папку. Она выскользнула и улетела под колеса ближайшего авто, но меня больше это не волновало…

Между двумя машинами, почти у лифтов сидел мужчина. Его трудно было принять за служащего. Темно-фиолетовый костюм из дорогой ткани, золотые часы и браслеты на руках, которыми он сжимал длинный лакированный футляр – нашу покупку – выдавали в нем человека совсем другого достатка.

Увидев нас рядом со своим укрытием, он еще сильнее стиснул зубы. Так, что стал слышен их скрежет. На одутловатом лице и залысинах сверкал пот.

– Татибана-сан? – неуверенно спросила Джен, сделав шаг и чуть наклоняясь вперед.

Тот вздрогнул и затрясся.

– Мы – доверенные лица мисс Айрис Бах. Вы же понимаете английский?

Он сильнее прижал к себе футляр и, кивнув, опустил голову. Кажется, еще секунда, и коллекционер бы обмяк и начал успокаиваться, если бы…

– У-уходите отсюда! – глуховатый, однако очень молодой голос послышался где-то совсем рядом.

Я резко отпрыгнула от машин и оказалась стоящей посреди центрального сектора парковки. Как на длинной аллее между серых колонн-деревьев. В десяти шагах от меня появился кто-то, кто не ощущался как человек, но вопреки всему не стремился на нас нападать.

Парень чуть выше среднего роста, но из-за сильной худобы казавшийся длинным, как жердь. Короткие темно-русые растрепанные волосы. Абсолютно европейские черты лица, бледная кожа, на которой можно было заметить редкие веснушки, большие, казавшиеся черными глаза. Грустные глаза, будто у потерявшегося и не знающего, что делать зверька. В сером худи, затертых свободных джинсах и кроссовках он выглядел как старшеклассник, отчего-то угодивший во всю эту сверхъестественную муть.

Голос разума тут же смел все сомнения, заставляя принять боевую стойку.

– Кто ты, и чего тебе надо от этого несчастного?! – прокричала я, решив все-таки начать с разговора, раз собеседник знает английский.

Парень вдруг виновато улыбнулся, ссутулился и засунул руки в карманы толстовки. Я так и застыла с открытым ртом, явственно чувствуя, что те самые образы чего-то белого и размытого исходили именно от него. Только теперь мне казалось, что я вижу синие призрачные всполохи вокруг его фигуры.

– К сожалению, мне – ничего…

Но не успела я даже пикнуть, не то, что спросить, что он имеет в виду, как по парковке прошелся волной какой-то слышный гул, а потом совсем другой голос. Мужской. Опасный, но при этом манящий за собой.

– Yare-yare⁶, Куруто-кун… – так ласково и дурманяще способны говорить только вампиры, уж этот урок я успела выучить хорошо. – Зачем ты это делаешь…?

Очень странная языковая смесь, которая вышибала почву из-под ног в сочетании с голосом. Тот словно не говорил, напевал лишь ему известную таинственную мелодию. За машинами вскрикнул мистер Татибана, очевидно слышавший подобное сегодня. Джен пыталась сказать ему что-то ободряющее на ломанном японском.

Парень резко вскинул голову, и теперь уже призрачный огонь мелькнул в его глазах.

– Меня зовут Курт! – вдруг неожиданно громко бросил он, хотя секунду назад казался неспособным на такое. – Просто оставьте их в покое! И дайте уйти с этой катаной!

Гул пропал так же внезапно, как появился.

– Прости… – звучало все еще объемно, но голос будто смещался куда-то в одну точку. – Я не могу этого позволить. Тем более, чтобы это меч забрал демон!

«Ну, вот, и здесь старая песня…» – успело промелькнуть в голове.

Курт отшатнулся и оглянулся назад. Я судорожно пыталась сосредоточиться, когда перед моим взглядом начали расплываться, а потом снова фокусироваться силуэты автомобилей и колонн. А где-то далеко впереди, за этим странным парнишкой, появилась сначала одна высокая черная фигура, а потом рядом с ней небольшая серебристо-серая. Они шли медленно, и это завораживало.

Высокий, тонкокостный и невероятно утонченный мужчина-японец с чуть вьющимися волосами до плеч, лежащими в каком-то художественном беспорядке. Полы его удлиненного пиджака были распахнуты и чуть колыхались при ходьбе. Шелковая черная рубашка небрежно расстегнута на несколько пуговиц на груди. Это он – тот самый голос?

Чуть позади шла одетая в светлый брючный костюм молодая женщина, лицом невероятно похожая на Курта, который только что пытался нас защитить. У корней ее волосы искрились как серебро, но к концам темнели. Это, что, тоже какая-то магия?

Джен почти неслышно вышла из-за машин, перекинула забранные в хвост волосы за спину и встала рядом со мной. В левой руке она держала футляр злосчастной катаны.

Вампир на секунду замер, как и его напарница.

– Если вам нужно это, – Микел похлопала свободной ладонью по дереву, – то, извините, но мы ее честно приобрели! И это – мой подарок!

– Ты же не будешь ею сейчас драться?! – вырвался у меня предостерегающий шепот.

– Нет! – на той же интонации заговорила Джен. – Конечно, нет. Я еще чайник в фехтовании, но вот магия – совсем другое дело. Жаль, огнестрела нет. С серебряными пулями!

Мне показалось, что я услышала, как вампир усмехнулся. Девушка по-прежнему стояла на полшага позади, будто его верный Защитник. Или она действительно им была?

Навстречу этой парочке неожиданно двинулся Курт, разводя руки в стороны, как переговорщик.

– Ханна! – обратился он к девушке почти в отчаянии. – Тебе не нужно этого делать…

Ее голос прозвучал низко и ровно, но был полон безграничного уважения и скрытой угрозы.

– Мы слишком многим обязаны Рюи-сама, глупый младший братик… Без него мы могли не выжить в этой стране, – Девушка отвела руку назад, и из сгустившегося фиолетовым воздуха вытащила длинное копье с гибким и тонким древком, чтобы передать мужчине рядом с собой. – Такова моя благодарность, но что-то я не вижу твоей…

Не успел Курт сказать еще хоть слово, как вампир ринулся вперед настолько быстро, что его фигура превратилась в смазанные черные мельтешения. Я скинула с себя оцепенение. Боюсь, что нет другого выхода, кроме как драться, иначе можно огрести по полной программе.

– Джен, клыкастого я беру на себя!

Она улыбнулась. Безнадежно и одновременно иронично. Кивнула и выставила небольшой щит лишь правой рукой.

Черные росчерки, пронзающие воздух, приближались. Когда они почти уже подобрались, я услышала сдавленный стон Курта. Сестра схватила его за капюшон и с невероятной легкостью швырнула парня себе за спину, будто говоря: «Не лезь, пока старшие разбираются!» Вернее, не так. Его швырнуло что-то, что лишь на миг мелькнуло за спиной девушки. Что-то белесое и полупрозрачное.

В щит ударилось копье, и Джен снова попыталась заслонить нас от следующей атаки. Я отчаянно завертела головой, но не могла уловить перемещения вампира. А, к черту! Он куда старше своих спутников. Пусть на лицо и вечный юноша! Не хочу и не буду ставить подругу под удар!

В одно движение я выскочила вперед и едва успела уклониться в сторону от выпада копьем. Перо прошло около моей щеки и даже оставило на ней крошечный порез. Холод разлился по моим венам лишь на секунду, тут же сменяясь пламенем ярости. Крошечная ранка затянется через несколько секунд, вот только воспоминание останется. Как и о каждой следующей…

Что ж, ты быстрее, но я – больнее! Особенно, для существ темной природы. Дай только поймать тебя! Ведь ты не понял, кто перед тобой на самом деле…

Вампир, которого Ханна гордо назвала Рюи-сама, возник слева от меня. Вышел из-за ближайшей колонны. На аккуратно очерченных губах в форме лука мелькнула тень смутной улыбки. Или так лишь казалось из-за приподнятых уголков рта?

Перед тем, как снова начать атаку, он неожиданно решил поклониться, не выпуская меня из виду. Из-под разлета черных изящных бровей прямо в душу смотрели темно-красные глаза с яркими всполохами.

Это длилось ровно одну секунду. Потом вампир опять будто растворился, чтобы появиться на пустом квадрате парковки через несколько машин от меня. Какой неожиданный ответ на мое неизящное приглашение на дуэль!

Прекрасно, но оттуда я ни на шаг. Увести себя дальше от Джен я не дам.

Скупо киваю головой, расстегиваю жилет на груди и сбрасываю его тут же. Рукава моей блузы достаточно коротки, чтобы не сковывать движения. Но я ношу такую одежду не для этого. В моем сегодняшнем наряде нет одной важной детали – перчаток.

Сегодня это впервые будет моим преимуществом.

Сгруппировавшись, приседаю, отставив одну ногу назад. Отталкиваюсь от земли и перелетаю точно через скопление машин, чтобы приземлиться перед вампиром на одно колено. Остается надеяться, что, когда все закончится, я не испорчу ничье движимое имущество…

Додумать эту мысль мне не дали. Мужчина крутанул копье несколько раз в руке и ринулся на меня, обрушивая град ударов то сверху, то с боков. Танцуя со своим оружием, заставляя мое сердце уходить в галоп. Я видела только сверкающее перо черной стали, пронзающее воздух.

Постоянное уклонение изматывало меня. Я не могла найти слабость в его атаках. Он стремительнее и куда опытнее меня. Это как… с Ван Райаном. Даже общий стиль атаки в чем-то похож. А японское копье оказалось сложным для меня оружием. Противник далеко. Я не могла коснуться его в честном бою. Поджечь тоже не могла, потому что на этой самой парковке все еще находились Джен и этот парень – Курт.

Я давала оттеснить себя, постепенно загонять к стенке, лишь бы получить возможность посмотреть, как там Микел. И тогда впервые за вечер я ощутила собственный страх.

Ханна наносила ей удары в щит чем-то невидимым, просто стоя на расстоянии нескольких шагов. Попеременно, раз за разом. Джен едва сдерживала натиск не в состоянии противостоять другим заклятием, потому что оберегала футляр.

– Але?! Прием! Да что ж ты будешь делать…? – слышала я, как отчаянно ругается девушка, отвечая на каждый удар только новым потоком слов. – Это подарок от дорогих мне друзей! За него деньги заплачены, а вы тут людей до инфаркта доводите почем зря! Отвянь в туман, монстрячка хитросделанная! Сидела бы себе дома да играла на сямисэне⁷, раз за японскую культуру так ратуешь! И брата бы не подставляла!

Я даже успела с чувством выдохнуть, выпучивая глаза и уходя от круговой атаки копья. Кажется, поток речевых оборотов нашел свою цель. Гримаса презрения до такой степени исказила лицо Ханны, что у той пару раз дернулся глаз. Она замешкалась. А я, наконец, зацепила взглядом, что за ее спиной раскачиваются призрачные, поднятые в воздух пушистые белые хвосты. Так вот что было так тщательно скрыто все это время!

– Дже-э-ен! – заорала я, совершенно нагло и с позором ломанувшись вдоль стены от вампира, чем заставила его удивленно поднять брови и замереть с копьем наперевес. – Это лисица!

– Спа-си-бо! – сквозь звук удара о щит раздался саркастический вопль. – То, что это полный песец, я и так поняла!

– Нет, перед тобой лисица! Она – кицунэ⁸!

Неожиданно все замерло. Джен замерла, Ханна замерла, только мне замирать было некогда. И я неслась за рядом машин, отделяющим меня от стоящих друг напротив друга девушек.

– Похоже, у нее нет других атакующих заклятий, и она может биться только хвостами! – выкрикнула я, а потом снова набрала воздуха в грудь. – Они часть ее тела!

– Поняла-а-а! – у Джен словно вдруг выкрутили громкость.

В одно движение Микел сбросила поврежденный барьер и выкинула вперед руку. Перед ней вырос сначала один столб огня до потолка, следом второй и третий, заставивший прикусившую от злости губу лисицу мощными прыжками отскакивать прочь.

Я начала тормозить, чтобы не впечататься в стальные двери лифта лицом, но сбоку мелькнула черная тень, опередившая меня и сделавшая выпад копьем мне прямо в грудь. От неожиданности я резко подскочила и зависла, пока перо и древко копья прошли под моими ногами.

Рефлексы сработали сами. Как всегда в скверном ключе. Носки ботинок опустились на вытянутое параллельно земле древко. Но на самом деле я лишь продолжала эффектно висеть в воздухе.

Вампир коротким взглядом окинул меня с ног до головы и оскалился в завораживающей хищной улыбке. Черты лица заострились, глаза полыхнули рубиновым огнем.

Я машинально хмыкнула и изобразила дурочку.

– Ой, простите! Я встала на ваше копье? Как-то неловко получило…

Мощный рывок копья лучше любых пикировок выбил у меня опору. Я рухнула вниз и получила удар древком под дых. Из груди вырвался стон. Колени ударились об асфальт.

Лицо моего противника бледным овалом возникло перед глазами. Еще секунда, и в меня что-нибудь воткнут, если ничего не сделаю. Плюнув на все церемонии, я резко привстала и раскрытой ладонью ударила вампира в грудь. Послышалось нечто сходное с рыком раненого зверя.

Через секунду ко мне вернулась наносимая моим прикосновением жгучая боль. Я всхлипнула, кусая губу, и отдернула руку. Темная фигура сначала словно вытянулась по струне, а потом сжалась. Вампир схватился за обожженную грудь и пошатнулся. Он тяжело дышал. Его колени чуть подогнулись, и копье едва держалось в руке. Мужчина сделал шаг назад. Потом еще один…

– Не двигайся…

Этот голос заставил меня вздрогнуть, несмотря на болезненное жжение в груди.

Глаза слезились, но я совершенно определенно знала, что позади вампира точно из-под земли вырос Ван Райан. Дуло его пистолета смотрело в затылок моего противника.

– Пули серебряные.

Лицо вампира вытянулось, словно от сильного удивления. Оскал хищника, огонь в глазах… Это все исчезло на один короткий миг, уступая место каким-то совсем иным эмоциям. А потом вернулось вновь.

Все тело моего противника пришло в движение. Как в замедленной съемке, он перехватил копье, молнией развернулся в сторону Драйдена и приставил ему наконечник к горлу.

Я открыла рот, но закричать не смогла. Грудь сдавило новой болью. Чужой болью.

Однако Ван Райан лишь чуть опустил лицо, устало смежил веки и усмехнулся.

– Дэ-шу-у-до…

Это произнес вампир. Немного издевательски. Тихо и одновременно с тем как будто разочарованно. И я поняла, что именно он сказал.

«Дешвуд…»

Фамилия его матери. Никогда раньше никто не назвал Драйдена так при мне. Да еще таким тоном…

Несколько долгих секунд я слышала только собственное рваное дыхание в тишине парковки. Пульсирующая боль в груди начала затихать. Двое мужчин по-прежнему стояли, направив друг на друга оружие, но никто из них не шелохнулся, пока до моих ушей не донеслись слова Ван Райана, произнесенные почти шепотом.

– Я рад видеть тебя в добром здравии, Рюи, – спокойно сказал он и начал медленно опускать пистолет.

Мне хотелось закричать: «Да что ты, черт возьми, делаешь?», но вдруг раздался странный лязг. Я не могла понять, издал этот звук вампир, или звук шел от копья, которое теперь тоже опускалось вниз. У меня невольно вырвался вздох облегчения. Видеть острый наконечник у шеи Драйдена было слишком пугающе.

– А ведь я знал… – начал вампир с надломом в голосе, однако говорил по-английски все так же легко, что вообще не свойственно японцам. – Слышал про саммит и собирался убраться из города, чтобы даже присутствия твоего не почувствовать!

– Но ты остался… – странная улыбка появилась на губах Драйдена, но в интонациях слышалась угроза. – Остался и решил убить человека, чтобы забрать эту катану! Лишь бы она не досталась никому другому.

Рюи хохотнул. Сначала низко, нервно, а потом поднял руку к лицу, запрокинул голову, и его смех стал почти мальчишеским.

Я бросила взгляд на Джен и лисицу. Ханна смотрела на своего «господина» затравленно, с осуждением склонив голову к плечу. Лицо Микел приобрело такое выражение, будто с ее губ вот-вот сорвется поток ругательств и вопросов: брови сложились домиком, на переносице появилась хмурая складка, а рот был приоткрыт. Она даже недоуменно подняла ладонь в воздух, переглянулась с сестрой Курта и, не поняв из ее поведения ничего, махнула рукой.

– Нет-нет, – наконец прекратил смеяться Рюи, – никто никого убивать не собирался. Только напугать и забрать то, что мое по праву. Меч выкупили у меня из-под носа. Меч, который выковал мой отец…

– Камидзё Горо не был твоим отцом, – произнес Ван Райан холодно. – И он не смог принять того, кем ты стал…

– Damare⁹! – выпалил вампир, резко убирая руку от лица и отводя ее назад. – Ты знал, чьей работы этот меч, и позволил своим женщинам его купить!

– ЧЕ-ГО?! – на высокой ноте протянули я и Джен в один голос.

Я – от обиды, поднимаясь с земли и отряхиваясь, а Джен – от возмущения, что ее записали в «шведскую» семью.

Ван Райан только коротко усмехнулся. И мне на миг показалось, что в этой усмешке мелькнула горечь.

– Ты ошибаешься, Рюи. Ни мисс Микел, ни мисс Джозефсон не являются, как ты выразился, моими женщинами. Они агенты, которые на саммите будут выполнять функции Защитников. Но не мог бы ты быть так любезен и больше не нападать на моих людей?

– Не могу обещать, – почти театрально с придыханием произнес вампир, снова изобразив легкий поклон.

– В таком случае, – начал Драйден, и на его лице появилась вежливая улыбка, – нам стоит обсудить все еще раз. Не здесь. В спокойной обстановке.

В моей голове шумело, а никакого понимания происходящего так и не появилось. Я медленно огибала двух клыкастых, которые практически не обращали на меня внимания, хотя Ван Райан таки бросил взгляд поверх головы Рюи.

Еще минуту назад мне казалось, что они должны изрешетить друг друга пулями и ударами копья, но вместо этого вели себя как люди, которые давно и хорошо друг друга знали. Кажется, в мою жизнь заглянула новая волна сумасшествия. И что-то у меня совсем не было сил ей противиться. Я подошла к Джен и лисице. Просто от нечего делать протянула Ханне руку для знакомства.

– Ну, привет, хвостатая… Кристина я. Рядом с тобой – Дженнифер. Пойдем поищем, куда ты отшвырнула своего братца? Может, ему помощь нужна… Он у тебя хороший парень. Добрый…

Ответа на собственную придурь я не ожидала, но лисица поджала губы, склонила голову к другому плечу и приняла приглашение к рукопожатию.

– Ханна Рейнхарт, – низко и нехотя произнесла она, а потом вдруг замешкалась, подозрительно прищурилась, нагнулась к моей руке и потянула носом воздух.

Мне передались ощущения: сначала удивление, потом шок, а под конец снова удивление и заинтересованность. Я стояла и смотрела на нее как ошарашенная. Собственно, как и Джен.

– Рюи-сама! – девушка подняла голову и встревожено обратилась к вампиру. – Эта женщина… Она не демон! Она что-то другое…

Тот наконец переключил свое внимание на нас. Медленно повернулся вполоборота и тонкими пальцами расстегнул свою рубашку. Не уставиться с любопытством на предлагаемое зрелище было трудно. На груди у вампира красовался свежий краснеющий, точно повторяющий форму моей ладони ожог.

– Тогда, – заговорил вампир бархатным шепотом, – я хотел бы знать, что за существо способно на такое?

Мне почему-то стало стыдно. Стыдно так смотреть на обнаженную мужскую грудь прямо в присутствии Драйдена. Грудь, надо заметить, была плоской с фарфоровой кожей… Там, где ее не обожгло мое прикосновение. Нет, нет, нет. Извините, но вакантное место мужчины моей мечты с клыками уже занято.

Ван Райан снова с чувством выдохнул и убрал пистолет в наплечную кобуру, скрытую под пиджаком.

– Видишь ли, Рюи. Кристина не совсем демон. Она… служит Свету.

Вампир смотрел прямо на меня одновременно изучающее и недоуменно.

– Оу, – только и вырвалось у него.

Теперь мне становилось почти смешно от всей этой ситуации. И я чуть не рассмеялась. Пока не услышала, как кто-то с криками побежал прочь с парковки. Наверное, это был Татибана-сан.

Я почувствовала, как напряглась стоящая рядом лисица, готовая в любой момент сорваться с места.

– Нет, – одним жестом остановил ее Рюи, прикрывая глаза. – Забудь. Он никому и ничего не скажет. Потому что думает, что ему не поверят. Да он сам едва верит своим глазам…

– Но нам определенно стоит убраться отсюда… – сипло прозвучало позади.

Отвернувшись от Ван Райана и его старого знакомого, я увидела Курта, который медленно ковылял по проходу между автомобилей. Одной рукой он рассеянно потирал затылок и поглядывал на сестру одновременно виновато и с обидой во взгляде.

– Да, стоит, – согласился Драйден, осматривая парковку. – Но сначала нам придется найти комнату охраны, забрать оттуда записи камер наблюдения и узнать, видели ли что-нибудь охранники…

Курт широко и от души улыбнулся, подойдя со спины к своей сестренке.

– О, ничего не нужно! – он поднял вверх руку с оттопыренным большим пальцем. – Я обо всем позаботился: лифт и двери с лестницы заблокированы уже полчаса, а охрана спокойненько смотрит записи двухнедельной давности!

Рюи хитро удовлетворенно прищурился и покачал головой, подтверждая сказанное. Ван Райан удивленно приподнял брови.

– Но… как? – только и вымолвила я, разводя руками и обращаясь к парню.

Он приосанился и теперь уже вытянул указательный палец в назидательном жесте.

– Просто у меня есть свои… особенные сверхспособности!

Ханна скрипнула зубами, развернулась и отвесила брату подзатыльник, отчего тот ойкнул и прикрыл один глаз.

– Ничего подобного, – бросила она через плечо, чуть скалясь по-звериному. – Его магические силы еще очень слабы. И вместо того, чтобы учиться ими управлять и… просто учиться в школе, он, видите ли, решил стать хакером!

***

Мы сидели на плоских подушках в просторной почти пустой комнате на двенадцать татами¹⁰ друг напротив друга и молчали. С одной стороны я, Джен и Ван Райан. С другой – Рюи и лисица Ханна. Между нами находилась только квадратная тумба, заставленная ребристыми керамическими чашками без выступов. На краю расположился пузатый чугунный чайник с оплетенной ручкой и коробочка с принадлежностями для курения японской трубки. В воздухе витал аромат табака и какой-то едва уловимый свежий запах растений.

Это было странно. Это все было чертовским странно.

Добраться до дома Сакурая-сан – эту фамилию сейчас носил Рюи – оказалось совсем непросто. Как выяснилось, Ханна почти не владела пространственной магией. Призвать неодушевленный предмет через небольшой портал она могла, а вот провести через него группу людей – нет. Добирались до Гранд Сентрал Тауэр эти «охотники за катанами» на самом обычном черном внедорожнике, на заднем сидении которого лежал «волшебный девайс» Курта – обклеенный изображениями боевых человекоподобных роботов, милых рисованных девочек и котят ноутбук. Не сразу я заметила на нем еще одно изображение. В самом центре. Белый, свернувшийся в клубок лис с девятью хвостами заклеивал название бренда компьютера.

Ван Райан уехал с ними, и мне пришлось уговаривать себя, что уж ему-то это ничем грозить не может. Но когда мы с Джен всерьез начали паниковать, на парковке открылся портал, который с трудом смог построить наш директор при содействии старшей лисы.

Мы оказались в узкой прихожей традиционного японского дома. Казалось, что все здесь очень старое и состоит из дерева и рисовой бумаги почти целиком. Хотя помещение освещалось вполне себе электрическими настенными фонарями со стеклянными параболическими плафонами.

– Нельзя! – повысила голос Ханна, будто я ее оскорбила, когда позабыла снять обувь у специального порожка. – Так не годится!

Пришлось присесть на верхний ярус прихожей, разуться и поставить ботинки строго носками к стеклянной двери на улицу. Ладно, я в Японии. Тут так принято, и нечего возмущаться.

Лисица повела нас через остекленную веранду-коридор, связывающую все комнаты в доме. Часть сдвижных дверей закрывалась бамбуковыми решетками с бумагой, из-за которых было совершенно непонятно, что происходит снаружи. Оставалось только смотреть на идущую мелким шажками впереди Ханну.

В наше отсутствие она успела облачиться в бледно-розовую юката¹¹ с мелкими цветами сакуры и заколоть волосы деревянными шпильками. Серебро с ее макушки и по длине волос пропало. Теперь она ничем не отличалась от обычного человека и стала еще больше похожей на брата.

Рейнхарт-старшая остановилась у одной из дверей и сдвинула ее в сторону. Мне в ноздри ударил запах табака. Ван Райан уже вернулся в комнату и сидел на полу с идеально прямой спиной, подогнув под себя ноги, так легко, будто каждый день это практиковал. Рюи, с наброшенным на плечи поверх рубашки красным кимоно, наоборот, вальяжно расселся на подушках и покуривал необычную трубку. Курительная принадлежность больше всего походила на мундштук с крошечной стальной чашей на конце. За спиной вампира располагалась ниша, в которой висел живописный свиток.

Я невольно повела головой из стороны в сторону. Курта нигде видно не было. Ему же не досталось за помощь нам?

Несмотря на кажущуюся умиротворенность, я совершенно точно чувствовала, что Драйден напряжен. Он смотрел только на своего собеседника, чуть исподлобья. Ханна куда-то пропала, и это заставило меня нервничать еще сильнее.

Вампир снова окинул нас с Джен придирчивым взглядом и только потом жестом пригласил подсесть к Драйдену. Микел опустилась на подушку рядом с ним, потому как я могла его задеть. Она водрузила перед собой футляр с катаной и по-хозяйски положила на него руки. Рюи только усмехнулся, наблюдая за ее движениями.

Не без труда я тоже подогнула под себя ноги и повторила позу двух самых дорогих мне людей. Хотя и не могла сидеть с такой легкостью, как они. Кажется, занятия по йоге, которые Джен готова была практиковать хоть на кухне в нашей вашингтонской квартире, пошли ей на пользу.

Рюи крепко затянулся, не сводя темно-рубиновых глаз с Микел, и выдохнул дым в воздух с таким видом, точно пытался нас зачаровать.

– Сколько? – вкрадчиво спросил он и кивнул на футляр.

– Нисколько! – Джен обиженно подалась вперед и надавила пальцами на блестящее черное дерево. – Мой подарок не продается, Сакурай… сан!

– Просто «Рюи» будет достаточно, – поправил тот машинально и небрежно запустил руку в волосы у виска. – И… Otanjobi omedeto¹², мисс Дже-нэ-фа…

Пожалуй, так нелепо Дженнифер еще никто и никогда не поздравлял. Да, на японский манер ее имя действительно звучало так. Микел сначала опешила и растерялась от этого, но потом уверенно улыбнулась.

– Просто «Джен» будет достаточно, – вежливо, с легким нажимом вернула она фразу своему оппоненту, а вампир прищурился в ответ. – Мой день рождения в конце ноября, и я буду очень рада, если вы не будете отбирать, перекупать или пытаться выцыганить у меня меч любым другим способом!

– Оу… – снова произнес Рюи и на этот раз посмотрел на нее как-то по-новому.

В комнате повисло молчание, пока на пороге не появилась Ханна с подносом в руках. Она прошла к тумбе, опустилась на колени, поправила длинные рукава юката и начала аккуратно, неспешно расставлять чашки.

– Это что-то типа чайной церемонии что ли? – невпопад ляпнула я. По большому счету, лишь бы сказать хоть что-нибудь.

Лисица ошарашено повернула голову в мою сторону и оскалилась. За ее спиной встрепенулись прозрачные белые хвосты, и она недовольно ими вильнула, скорее как кошка.

Рюи сперва закашлялся, а потом звонко бархатисто рассмеялся, запрокидывая голову назад. Кривая улыбка появилась и на губах Драйдена, который смотрел на меня с укором.

Это что? Такие шутки для тех, кому за триста и кто повально разбирается почти во всех традициях?

Ханна поднялась с недовольным выражением лица, чтобы пересесть ближе к своему хозяину. Только позу она приняла церемониально-строгую. Закрыла глаза и еще раз взвинчено взмахнула призрачными хвостами.

И вот мы здесь. Смотрим друг на друга в полной тишине, и, похоже, так и не сможем ни до чего договориться.

– Так и будем сидеть? – через несколько минут я не выдержала тонкого восточного этикета. А еще почувствовала, что у меня начинают деревенеть ноги в этой ужасной позе.

Чем снова вызвала улыбку у «японской» стороны.

– Может, вы тогда объясните, на кой черт вам далась эта катана?

Снова молчание. Долгое, вязкое. Вампир искоса смотрит на меня, а потом снова переводит взгляд на Джен и Драйдена. В его глазах мелькают красноватые блики.

Меня уже начала порядком утомлять обстановка, хотя мы только-только расселись. Скупой обмен любезностями между клыкастыми, которые периодически бросали друг на друга такие взгляды, что становилось не по себе, задирающая нос лисица, сейчас замершая, как статуя. Одна Джен оставалась оплотом человеческого, такого понятного тепла.

– Я задала вопрос, или мне показалось?

– Кристина… – Ван Райан повернул голову в мою сторону, а мне пришлось чуть наклониться вперед и выглянуть из-за Джен, чтобы хорошо видеть его.

Я недоуменно и вопросительно передернула плечами, вскинула брови. Всем своим видом становясь иллюстрацие фразы «Да что вообще происходит?» Драйден вновь прожигал меня холодным укоризненным взглядом и, кажется, подбирал нужные слова, чтобы осадить. Заранее готовясь ему возразить, я открыла рот…

Рюи внимательно наблюдал за представшей почти карикатурной картинкой. Неожиданно он растянул губы в хитрой улыбке и вдруг решил ответить.

– Этот меч выковал… человек, который меня вырастил. И… для меня это особенный меч. Я искал его. Как и все прочие, что так или иначе связаны с ним. Но оказалось, что он был в руках ушлого человека все это время. Пока тот не надумал выставить его на аукцион…

– Ты никогда не ценил ремесло, которым был окружен прежде… – тихо произнес Ван Райан, с вызовом поглядев на вампира. – А теперь ты преследуешь людей из-за него?

– Прежде… – отозвался Рюи, прищурив глаза по-змеиному, а в его голосе появилось что-то зловещее. – Прежде не ценил… Я и так уже утратил кое-что из наследия отца без возврата, и ты знаешь об этом лучше, чем кто-либо…

Драйден чуть наклонил голову вперед и ухмыльнулся одним уголком губ, хотя казалось он того и гляди оскалится.

– Да что это за взаимные подколы?! – не выдержала я, видя, как между клыкастым вновь накалялся воздух и того и гляди замелькают фиолетовые молнии. – И вообще! Откуда вы двое знаете друг друга?

Еще не успела я договорить, как в мою сторону устремилась пара убийственных взглядов. В одном темно-синие искры, в другом – рубиновые. Лисица к ним тоже присоединилась, но немного позже.

– Это не имеет значения! – меня словно одновременно окатило двумя волнами: с одной стороны холодной и такой знакомой. Почти сроднившейся со мной. С другой – темной, точно манящей в самую бездну. Но от обеих кожу чуть покалывало. Или мне это показалось?

Только через пару секунд я прерывисто вздохнула раз, потом еще раз. Ноздри начали раздуваться от гнева.

– Ну, знаете, господа хренову-тучу-лет-назад-рожденные… – заговорила, выпуская на волю весь глубоко запрятанный сарказм и одновременно пытаясь чуть изменить положение уставших ног. – Я по горло сыта как вашим супер-мега «гостеприимством»… – кивнула на Рюи. – Так и вашими «таинственными» недоговорками! – и коротко посмотрела на Ван Райана, чувствуя, как что-то сжимается у меня в груди… Нет, нельзя! Не сейчас!

В тот же миг я всеми силами заставила себя подавить эти эмоции. Пусть они схлынут или застынут. Хотя бы на время.

– На-до-ело! – противно растягиваю слова, как вредная маленькая девочка, и тут же возвращаюсь к почти мягкому сарказму. – Может, уже выложите все как есть, вы двое… Ай!

Кто-то несильно, но весьма доходчиво ущипнул меня за пятку и через пару секунд усилил нажим.

– Ай! – повторила я, вздрогнула и возмущенно посмотрела на Джен, потому что кроме нее этого сделать никто не мог.

Ее взгляд был таким же строгим, как и взгляд Драйдена. Как родители, честное слово!

– Гр-р-р! – я мелко задрожала и обиженно-расстроенно оскалилась, но тут меня сбил с толку звенящий смех, который накрывал с головой. Сейчас мягкий, совсем юношеский.

И я с удивлением обнаружила, что это смеется Рюи, глядя на всех своих «гостей». Он смеялся настолько живо и внезапно, повседневно, что я впервые посмотрела на него по-другому. Не как на вампира.

В желтоватом свете единственной лампы его волосы больше не выглядели чернильно-черными. Наоборот, цвет стал мягче, как темный шоколад. А глаза в спокойном состоянии были почти как человеческие. Если у человеческих глаз может быть цвет красного вина.

Его отчего-то очень позабавила наша так и не начавшаяся перепалка с Ван Райаном. И я запоздало сообразила, что он мог заметить чувства, которые я пыталась скрывать всеми силами. То, как он поглядывал то на Драйдена, то на меня, заставило мое сердце начать потихоньку отползать в пятки. От греха подальше.

– Знаете, что? А пойду я прогуляюсь и разомну ноги! Вы и без меня обсудите все самое важное! – я поднялась с подушки, пошла к раздвижным дверям, но на выходе обернулась через плечо и сделала жест двумя пальцами, поднеся их к глазам. – Но я буду следить за происходящим! Так что не смейте трогать моих друзей, вампир-сан и хвостатая-тян!

С этими словами я вышла сначала в коридор, а потом с досады распахнула скользящую дверь на веранде и замерла. В свете луны передо мой лежал запущенный садик с небольшим прудом, к которому вела выложенная крупными круглыми камнями дорожка. Два каменных фонаря возвышались с двух сторон водоема. Вдоль высокого деревянного забора, опоясывая дугой пруд, росли мелкие кустарники и старые деревья с толстыми стволами и тонкими, извивающимися, как змеи, ветками. Большая часть деревьев все еще была зеленой. Та, что с маленькими круглыми или вытянутыми листьями. Но некоторые уже потеряли листву до весны.

Волшебство. Настоящая сказка, пришедшая в легкое запустенье. Наверное, летом тут невероятно здорово сидеть на веранде.

– Охренеть можно… – прошептала я чуть погодя, вдыхая похолодевший воздух. – Я точно стала персонажем аниме!

В этот момент послышался чей-то сдавленный смешок, заставивший меня подобраться. Плечи напряглись, а взгляд начал бегать из одного закоулка сада в другой. Кто его знает, может, тут живут еще какие-то духи или существа?

Кто-то снова усмехнулся, на этот раз явно пытаясь прикрыть рот рукой.

Я оттолкнулась от деревянного пола веранды, и тело поднялось в воздух. Не очень хотелось ходить в одних носках по траве и голым камням. Медленно выплыла, снова пристально изучая сад. Даже под ноги себе и под веранду на сваях заглянула, чтобы ничего не упустить.

– Э… Эй? – снова послышалось теперь, кажется, сверху. Так же тихо, как и смешки до этого.

Я выпрямилась и начала медленно поднимать голову, пока взгляд, наконец, не достиг двойной четырехскатной крыши с широким козырьком. Сначала удивилась, открыла рот, а потом вдруг испытала несказанное облегчение и со вздохом приложила ладонь к груди.

– Слава Богам всех Миров! С тобой полный порядок?

– Э… что?! – непонимающе отозвались сверху.

На коньке крыши преспокойненько сидел вполоборота Курт Рейнхарт с ноутбуком в руках. Сейчас он смотрел на меня такими огромными глазами, что я сама чуть не усмехнулась. Брат Ханны был в той же одежде, что и на парковке. Только накинул капюшон на голову, но слабый свет экрана все равно подсвечивал его лицо.

Курт продолжал вопросительно смотреть на меня, но я понимала, что мне совершенно не хочется кричать ему с такого расстояния.

Быстрый взгляд на забор и высокие здания где-то вдалеке, и вот я в одно движение заставила тело резко взлететь и оказаться на крыше. За спиной у младшего лиса что-то колыхнулось. Опять хвосты. Они мазанули по воздух слабо, почти неразличимо.

Стоя на безопасном расстоянии, я опять невольно уловила аромат. «Лунный» аромат. Почему-то именно так мне хотелось его окрестить. Но вспомнив о том, что я на крыше, и меня кто-то может увидеть, начала вертеть головой по сторонам.

Курт едва слышно усмехнулся и совсем уж ссутулился над ноутбуком.

– Не волнуйся… – тихо произнес он и посмотрел на оставленные копьем порезы на рукавах моей блузки и пару высохших капель крови на расстегнутом вороте. – Нас никто не видит. Этот дом – тоже. Рюи-сама тратит большие деньги на амулеты…

Тут он резко замолчал, будто не был уверен, что я должна об этом знать.

– Че, правда? – с легкими придыханием спросила я, начиная оглядываться вокруг уже медленнее.

С другой стороны дом окружал не маленький садик, а зеленый парк. И от крыльца по прямой шла тоненькая, выложенная плиткой дорожка к ступеням и деревянным воротам. Дальше начинался современный город: светлые двухэтажные дома, автомастерская, какой-то склад и, наконец, высокая набережная неизвестной реки. На противоположном берегу расположился буддийский храм, стадион и, кажется, школа. Внутри этого повседневного пейзажа и прятался старый традиционный дом, в котором по какому-то нелепому стечению обстоятельств жили двое хвостатых и один вампир.

 Рейнхарт решил совсем от меня отвернуться и перебросить обе ноги через конек крыши. Теперь его стопы были направлены в сторону парка и реки. Я аккуратно шагнула ближе, уселась к нему спиной и тяжело вздохнула. Посидела так какое-то время, подтянув к себе колени и сложив на них руки. Заинтересованно потаращилась на высокую бело-красную трубу, поднимающуюся из скопления домов с бордовой черепицей на соседней улице.

– Это общественные бани, – словно от нечего делать произнес Курт и пробежал пальцами по клавиатуре, как по музыкальному инструменту.

– Значит, благодаря амулетам вы живете тут тихо и спокойно? – решила уточнить я, раз он прервал беседу.

– Возможно. Но это не точно…

Теперь в его голосе определенно была ирония, но он тут же снова умолк и застучал пальцами по клавишам. Пару минут мы так и просидели. Я слушала звуки ночного города, шум редких проезжающих автомобилей и голоса людей, говорящих на едва знакомом языке.

– А где мы вообще находимся? – решилась первой нарушить молчание я. – Далеко от отеля «Принц», что в парке Сиба¹³?

Может, получится узнать что-то полезное. Хотя бы свое местоположение.

Щелканье клавишами прекратилось, и парень выпрямился.

– В Сумида¹⁴. Далековато, но не кошмарно, – и снова погрузился в свои дела.

Мне стало безумно интересно, чем же таким он занят, и я повернулась в его сторону. Курт начал стремительно сворачивать или закрывать одно окно за другим на дисплее. Хотя там не было «взрослого» контента или чего-то в этом роде. Только коды. Одни сплошные коды.

На рабочем столе под слоем окон обнаружилась заставка с рисунком сурового бородатого бойца в технологичной анатомической броне.

– Сунейку¹⁵! – восторженно воскликнула я, узнавая популярного героя.

– Что? – паренек обратил ко мне изумленное лицо и пару раз хлопнул глазами. – Ты играешь в компьютерные игры?

– Ну-у-у, я просто много чего знаю, – посмеялась и незадачливо почесала нос. – Хотя я не заправский игрок, каким была Джен… До нашей нынешней работы…

– Э-э, забавно, – вдруг протянул он совершенно искренне, в черных глазах появилась теплота. – А тебе не говорили, что твоя напарница похожа на Лару Крофт¹⁶?

– Ой, да ее с кем только не сравнивали! И с Джоли, и с Джей Ло, – игривым жестом отмахнулась я.

Курт, кажется, не знал, что делать и куда себя деть, будучи втянутым в неожиданный диалог. А я понимала, что ни в коем случае нельзя давать ему закрыться. Лед тронулся, а парень проявил любопытство.

– Скажи, Куруто-кун… – решила я обратиться к нему так, как это делал Рюи, но вдруг замялась. – Мне вот стало интересно, а у тебя есть… это…

– Это?! – брови парнишки поползли наверх.

– Ну, уши! Лисьи. Хвосты-то я уже видела…

Мне с одной стороны было самую малость стыдно, но с другой – дико любопытно.

На меня долго смотрели каким-то странным немного напуганным взглядом, но потом Рейнхарт вдруг тихо хохотнул. Я сидела вытянувшись по струнке и продолжала ждать, как тот самый Хатико¹⁷. Курт снова посмеялся, захлопнул крышку ноутбука у себя на коленях и медленно стянул с головы капюшон.

Сначала ничего не происходило. Лунный свет лился на его темные волосы. И когда я уже в нетерпении приоткрыла рот, то увидела, как от самых корней волос расползается белоснежное серебро.

Белесый слепок призрачной ауры вокруг напитывался силой не сразу. Точно впервые по-настоящему искал выход по собственной воле. На макушке лиса появились два полупрозрачных уха, зрачки глаз стали вертикальными и засияли голубым огнем, как мое собственное пламя, а хвосты спокойно опустились на крышу дома.

– Ва-а-ай! – машинально я поднесла руки ко рту, загипнотизированная этой красотой.

Рейнхарт скорчил скорбную гримасу. Возможно, для него это было сложно или болезненно, и вся волшебная картинка растворилась в ночи.

– Не «вай», а kawai¹⁸! – деловито, а от того еще более смешно поправил парень.

Я не смогла сдержать беззвучный хохот и обхватила себя руками за живот. Слишком странно и так глупо, но отчего-то мне было весело. И тепло.

– Лет-то тебе сколько, кавай? – смахнула с глаз набежавшие слезы.

– Сем… Семнадцать… – засмущался лис и отвел взгляд.

– А давно вы с сестрой живете в этом доме?

– Около двенадцати лет…

Почему-то от того, как он это произнес, улыбка сползла с моего лица.

– Но вы не оборотни и не кицунэ? Во всяком случае, не в привычном смысле…

Прежде всего, я так подумала, потому что они не японцы. И витало вокруг них что-то такое. Разлитый в воздухе тонкий оттенок безысходности. Как будто они не на своем месте.

Без тени прежнего смущения Курт грустно улыбнулся. Даже его взгляд стал более взрослым и пустым.

– Нет… – почти прошептал Рейнхарт. – Мы – проклятые.

– Проклятые? – эхом отозвалась я.

– Да, мы ведь даже не маги, – вдруг совершенно ровным голосом произнес Курт. – Всего лишь «первичники»…

– Кто?.. – я нахмурилась, потому что парень стал сосредоточенным и бледным от этих слов.

– Людей из Первичного мира так называют некоторые обитатели Отделенного. Особенно те, что разделяют политические взгляды Юргена Вульфа.

– Вы не маги?! – это с трудом укладывалось у меня в голове, и я могла лишь смотреть охреневшим взглядом на парня перед собой. – Но как такое вообще возможно?

Перед глазами тут же встал образ Джен, а потом снова, как в замедленной съёмке – капающая на шахматный пол кровь.

– Это сделали с вами какие-то демоны?

Курт рассмеялся. Я почти физически ощутила его горечь и… смирение.

– Одного старого лиса оказалось достаточно, – он с досадой почесал под глазом, совсем как мальчишка. – Наши родители работали в посольстве Германии…

У него действительно очень странное произношение. Это нельзя было назвать акцентом в полной мере, но и к его английскому приходилось прислушиваться.

– …однажды они выкупили земельный участок с заброшенным домом под Камакурой. Это очень старый город, недалеко от Токио. Хотели снести все постройки, но оказалось, что на территории находилось маленькое святилище, которое оберегал престарелый лис-оборотень.

– Но ваши родители… – я сглотнула, чувствуя неловкость за то, что вывела разговор в это русло.

Одновременно с этим меня иглами кололо желание узнать как можно больше. Может, тогда бы удалось разобраться во всей ситуации с вампиром и Ван Райаном. Но его чувства… они должны были сильно всколыхнуться, а вместо этого от него исходило что-то похожее на легкий фоновый гул.

– Я их даже толком не помню… – пожал плечами Рейнхарт. – Сначала заболела мама, а через некоторое время произошел несчастный случай с отцом. Наше же с Ханной проклятье было другим…

– Одержимость… – пробормотала я себе под нос, а потом вдруг встрепенулась. – Но вы же могли вернуться на родину? У вас же была родня?

Курт помотал головой.

– Не могли. Чем больше находишься вне Японии, тем хуже становится. Через неделю сложно встать с кровати, тело слабеет и застывает… Что-то вроде того. Но еще хуже то, что невидимый лисий покров начинает проявляться. Поэтому мы очень рано познакомились с полномочными представителями Комитета, которые тут же вернули нас назад в Японию и заставили близких забыть о нашем существовании…

Я зло прикусила губу. Комитет. Снова этот чертов Комитет! Хотя, могли ли они поступить иначе? Но это… всего лишь дети, потерявшие все…

– Так мы снова оказались в Токио… на попечении местного совета ёкаев¹⁹, – продолжал Рейнхарт, но было видно, что ему непривычно говорить так много; он иногда покашливал и делал паузы. – Вот только нужны мы им были… как телеге пятое колесо. Пока однажды на совете не появился Рюи-сама. Именно он забрал нас к себе и дал все, что мы имеем сейчас. Поэтому Ханна так бесконечно ему благодарна…

Парень замолчал, посчитав, что сказал более чем достаточно. Но теперь я не могла просто сделать вид, будто этого разговора не было.

– Твоя сестра и этот ваш Рюи-сама… они что… – я искала способ, как спросить помягче, а то могу и начать показывать жестами на руках, что имею в виду.

Впервые Курт рассмеялся, хрипловато, но очень весело. Даже запрокинул голову назад, подставляя лицо свету луны.

– Не-е-ет, такого никогда не было! К тому же, лисицы, как и вампиры… Что-то вроде хищников. Нас манит скорее мир людей и… наверное, их типа «бренность»… – ему очень с большим трудом дались эти слова, хотя голос звучал бодро. – Да, жутко пафосно сказал, но как-то так…

– Однако вам он почему-то помог? – даже если не получу ответа, не спросить я не могла.

– На самом деле я знаю меньше, чем Ханна, но как понял, когда-то очень давно жизнь Рюи-сама спас гайдзин… Чужестранец.

Теперь я смотрела на Курта, выпучив глаза.

«Чужестранец?!»

Он, похоже, тоже сообразил, что именно сказал, и удивленно приоткрыл рот, точно так же таращась на меня. В следующий миг мы оба опустили взгляд вниз, как будто были в силах просканировать дом насквозь рентгеновским зрением.

Не может быть! Не может же Драйден быть тем самым чужестранцем? Или может?

В этот момент в доме словно услышали наши общие мысли и прознали о содержании разговора, там началось какое-то движение.

Раздвижная дверь с хлопком отъехала в сторону. Даже стекла чуть дрогнули. Кто-то вышел на веранду.

– Кри-и-ис..? – тихо позвала Джен снизу, а потом продолжил уже с опаской: – Ты где?

Я бросила взгляд на Курта, поднялась, легко прыгнула к краю крыши, села на колени и свесилась головой вниз.

– Тут я, тут, – попыталась улыбнуться ей, надеясь, что раздобыла ценные сведения, но ее кислое и уставшее лицо вызвало у меня оторопь.

Увидев меня, она сначала чуть отшатнулась, а потом нервно дернула плечами.

За ее спиной из комнаты появился Ван Райан. Он ненадолго остановился на пороге и повернул голову в сторону. Словно хотел обратиться к вампиру, лисице или черт еще знает кому. Потом Драйден заметил меня, его глаза расширились, но лишь на пару секунд. Он с досадой помотал головой и отправился в прихожую. Даже мое обычное дурачество его почти не трогало.

Улыбка сошла с моего лица.

– Джен? – позвала я ее, потому как на миг она ушла в себя. – До чего вы договорились?

Подруга сжала в руках футляр с катаной, который она держала перед собой.

– Ни до чего, – обреченно закатила глаза Микел. – Нам разрешили оставить катану себе. Временно. До конца саммита… Потом нам придется встретиться вновь.

Микел согнулась в плечах, раздраженно мотнула головой и шумно выдохнула.

– Да что за беспросветное дерьмище?!

Я была согласна. Действительно, какое-то беспросветное.

Глава 2 «The worst Halloween ever»

Название главы – «Худший Хэллуин» (англ.)

Я уже не помнила, как давно ворочалась с боку на бок на кровати. За окном начинало светать. Веки наливались тяжестью. Мне казалось, что я посекундно чувствовала, как каждый капилляр краснеет. Наверное, завтра стану похожей на геймера-задрота или студента, решившего выучить весь годовой материал за одну ночь.

Постель была мягкой, теплой и удобной, но я все равно чувствовала себя одновременно уставшей и напряженной.

«Да кто же такой этот Рюи и что его связывает с Драйденом? – подумала, снова переворачиваясь на другой бок и прикрывая глаза ладонью от вползающей через окно рассветной серости. – Как они могут быть знакомы? И почему он вообще его спас? Разве Драйден не ненавидит вампиров?»

Ведь это могло случиться только после того, как он покинул Маркуса. Хотя теперь припоминаю. Когда мы с ним сидели у озера, и Драйден рассказывал про Валери. Он говорил, что до этого путешествовал по Европе и Азии…

Я рывком откинула одеяло и села на кровати. Подтянула колени к груди и с глухим стоном уткнулась в них лицом. Нужный временной отрывок удалось вычислить, вот только мысли так и застыли. В том дне.

Несмотря на скорбь, Драйден в тот момент казался озаренным каким-то теплым светом. Нет, не закатным солнцем. Тем светом, что шел изнутри.

Я прикусила губу, продолжая вспоминать дни, что ушли навсегда. Тогда происходящее вокруг стало для меня сюрреалистической комедией. Местами с очень черным юмором. Ну, и дура же я была, полагая, что хуже быть не может. Может, ещё как может!

Резко одергиваю себя, задерживаю дыхание и поворачиваю голову. Очень медленно осматриваю соседнюю односпальную кровать. Она расправлена, но Дженнифер там нет. И с облегчением выдыхаю.

Точно, когда мы вернулись в отель, она отправилась через портал к Эндрю, потому что перед этим они снова ссорились по телефону. Я лишь смутно помнила, что, припечатанная к кровати, пыталась бурчать ей что-то ободряющее в уже открывшуюся пространственную расщелину.

Все, что произошло сегодня, точнее, уже вчера, вымотало меня. Но то, что Джен нет со мной даже лучше. Ей не нужно знать, какие мысли теперь одолевают меня по ночам. Сейчас я бы предпочла жить и спать в отдельном гостиничном номере, но они нам не положены по статусу. Обычная практика для агентов-напарников.

Мой усталый и замученный взгляд скользит вдоль большого панорамного окна, сейчас почти полностью закрытого шторами. Вздыхаю вновь, безразлично смотря на белую ткань. За ней скрывается небо и небоскребы, которые я видела при заселении в номер. Башни из стекла, металла и мрамора. Обещанный парк Сиба с высоты тридцатого этажа можно было разглядеть только подойдя впритык к окну.

Наверное, вид из номера премиум-класса стоил своих денег, но сейчас совершенно не вызывал желания познакомится с ним поближе.

Наконец, взгляд уперся в противоположную стену с висящей на ней плазмой. В той части комнаты уютно расположилась небольшая зона отдыха с кушеткой, треугольным стеклянным столиком и двумя креслами. Одно из них было обычным, а второе – подвесным, похожим на раскрытый кокон на цепочке.

Это дорогой номер, но не дороже, чем тот, что бронировался на Ван Райана или Айрис. И уж точно не дороже, чем люкс «Принцесса», в который через день должна была заехать Мария.

Но куда важнее и страшнее то, что номер рядом с нашим сейчас не пустовал. И занимал его… Драйден. Тот неловкий момент, когда, ей-Богу, лучше бы это была Айрис или даже Мария. Но Защитник должен обеспечивать безопасность своего Господина. После попытки похищения Кая Симоной Кейн и ее бандой, я сама предпочла быть рядом. Хоть это практически разрывало меня изнутри.

Он там. За этой стеной. Наверное, как обычно, спит крепким сном на рассвете. Сном, от которого его с трудом можно разбудить. Или нет…?

Я дернула плечом и сокрушенно помотала головой. Не смей даже думать! Не надо. Так только хуже… Не сейчас! Не перед саммитом, когда Юрген Вульф задумал выступить с каким-то важным заявлением перед делегатами и общественностью. И хрен его знает, что там взбрело ему в голову! Зато газеты постарались осветить это как судьбоносный шаг, который обязательно повлияет на судьбы двух миров…

«Черт!» – я резко вскинула кулак в воздух и обрушила его на одеяло рядом с собой.

В других обстоятельствах у меня не было бы сомнений, что к бойне в Клифтоне причастен Вульф. Если бы только там не было Кейн…

Конечно, наемники могут менять заказчиков, как перчатки, но эта «двуликая» иллюзионистка прежде работала на Маркуса. И, судя по всему, неплохо знала некоторые «фишки» своего нанимателя.

Но если похитить маленького Драйдена собирался именно Маркус, то тут встает вопрос – зачем? Чего он хочет от своего сына? Его смерти? Вряд ли… Захоти старый вампир этого по-настоящему, не уверена, что даже я смогла бы его остановить.

Во рту резко пересохло. Словно в пустыне. Я машинально попыталась сглотнуть, а когда из этого ничего не вышло, то схватилась рукой за горло, пошатнувшись, встала с кровати и пошла в ванную. На ходу вытащила из сумки на полу вскрытую бутылку минералки и присосалась к ней.

Щелкнул выключатель. Я зажмурилась от яркого чуть желтоватого света, а когда проморгалась, то в зеркале увидела то, с чем уже почти смирилась. Щеки заметно впали, а по скулам мазанул болезненный румянец, в то время как само лицо оставалось бледным, или даже стало чуть бледнее обычного. Глаза не утратили яркость цвета, но словно стали более мутными. Волосы были спутаны.

Отражение мне не понравилось. Я расстегнула ворот белой блузки, в которой так и рухнула в кровать, выкрутила краны и начала брызгать на лицо и волосы теплой водой. Просто так, надеясь хоть чем-то изменить «видение» в зеркале. Смыть его, заставить исчезнуть…

Когда моя ярость утихла, я фыркнула несколько раз от попавшей в нос воды, взяла полотенце с монограммой отеля, обернула его вокруг головы и просто из чувства противоречия снова залезла под одеяло, натянув его чуть ли не до глаз.

К Дьяволу все! Саммит начнется только через два дня, но я уже зла, раздражена и ничего не понимаю! Не понимаю даже, нахожусь ли я уже на миссии или еще нет? А сегодня, между прочим, канун Дня Всех Святых, и единственные, кем я могу нарядиться, так это зомби или умертвие! Причем, без грима! И это первый Хэллуин, который я вообще не хочу отмечать!

***

В какой-то момент я все же успокоилась и уснула, потому что сейчас сквозь шторы пробивался дневной свет. Что-то изнутри нервно покалывало меня, точно иголкой. Возможно, я все еще находилась на какой-то грани сна, потому что не сразу смогла сообразить, что покалывание усиливалось. Приближалось, как чьи-то шаги по коридору.

Одеяло тут же полетело в сторону, как и гостиничное полотенце. Я почти в боевом прыжке вскочила с кровати, не заботясь о том, чтобы надеть брюки или джинсы. Не говоря уж о тапочках. Метнулась к двери в номер и, раскрыв ее нараспашку, замерла с самым озлобленным выражением лица, на которое только была способна. Будто ожидала явления Четверки Демонов. Благо состроить такое лицо после всех вчерашних приключений не составило никакого труда.

Однако на пороге я увидела лишь Айрис Бах с не менее суровым взглядом и занесенной в воздухе рукой.  Пару секунд, застыв друг напротив друга, мы озадаченно поморгали, а потом Бах нервно рассмеялась, запуская руку в волосы. Я моргнула снова, а она засмеялась еще сильнее и как будто свободнее, чуть более радостно.

– Айри-и? – протянула я, не понимая, что происходит. – Как? Почему ты здесь? Разве вы с Марией не должны были приехать только завтра вечером по местному времени?

– Ну, вообще-то, я не одна… – Бах перевела дыхание и махнула рукой в сторону.

Я повернула голову на жест. Действительно, по коридору, отделанному деревянными панелями и украшенному картинами с абстрактной живописью, медленно шла Мария Корбин. Вот она совершенно точно никуда не спешила, а за ней ровно на три шага позади портье вез на тележке их общий с коллегой багаж.

Лицо Корбин выражало легкое недоумение, как и часто при наших встречах за последнее время. Похоже, мне еще долго будут припоминать все, что произошло на вилле у моря. Особенно, утопление ее самой и фотоаппарата в бассейне. Хотя, Айрис, к моему ужасу, восстановила и сам аппарат, и карту памяти со всеми снимками.

Впрочем, больше я не кидалась их изымать. И даже смирилась с тем, что некоторые из них Джен прицепила к Карте Счастья, Времени и Дружбы. Включая снимок со мной и Драйденом на балконе. У нас даже, внезапно, были не перекошены лица. Мне пришлось согласиться, что Мария удачно поймала момент, и мы там выглядим так, будто очень близки. Смотрим друг на друга с вызовом, готовые продолжать спорить…

Без сомнения, это фото можно было бы назвать отличным, если бы мне не становилось больно поднимать на него взгляд каждый раз проходя мимо Карты.

Я тряхнула головой, возвращаясь в реальность, и тут же прикрыла дверь, пряча свои голые ноги. Впрочем, несмотря на юный возраст, портье оставался невозмутимым. Десять очков ему за дисциплину!

– Что вы тут делаете сегодня?! – спросила я немного возмущенно, высовывая только одну голову из номера. – Вы же должны были прилететь завтра!

Айрис подавила улыбку и на миг состроила требовательное выражение лица.

– А, вот значит как ты рада нас видеть…

Я молчала и снова начала озадаченно моргать. Девушка только усмехнулась и чуть наклонилась вперед.

– Безусловно, я очень рада, что с вами все в порядке, но неужели ты подумала, что мы не волнуемся? Особенно, зная, почему вам пришлось отправиться в Токио раньше.

– Айри, я не… – запоздало начала я оправдываться перед бывшей ученицей Ван Райана.

Теперь она уже как-то нарочито потешно отмахнулась от меня.

– Может, ты, наконец, пригласишь нас к себе? А то наше общение выглядит довольно странно… – глядя исподлобья и чуть заметно улыбаясь, уточнила Айри. Почему-то сейчас это напомнило мне о ее учителе, но я, как могла, постаралась это скрыть.

Леди перепоручили портье багаж и ключ-карты от своих номеров. Мария напоследок  хотела выдать ему щедрые чаевые, но потом вспомнила, что в этой стране так не принято. Национальный менталитет, все дела…

Я прошла в комнату и уселась на край своей кровати. Юные главы АНБ и ЦРУ двинулись мимо меня к зоне отдыха. Сегодня, впервые за долгое время, на Айрис были очки, а не линзы. Почему-то разум зацепился за этот факт. Она вела себя резче, чем обычно с нами, и двигалась тоже. Как-то более размашисто, менее чинно.

Корбин, одетая в черную юбку-карандаш, бордовый топ с ажурным кружевом на декольте и пиджак с рукавом в три четверти, по-хозяйски сбросила туфли-лодочки. Леди совсем не изящно забралась в подвесное кресло, вытянула ноги вперед и положила ступни на поверхность стеклянного столика. Она с чувством выдохнула, прикрыла глаза и взбила длинные светлые волосы пальцами.

Айрис же по сравнению с ней была одета просто и практично – темно-коричневый костюм и оливковая блуза. Пару секунд она наблюдала за своей коллегой, но садиться не спешила. Вместо этого она подошла к спинке обычного кресла и облокотилась на него, стоя так, чтобы смотреть прямо на меня.

– Так что у вас тут вчера случилось? – спросила она, прищуриваясь так, , словно это могло помочь ей заглянуть прямо в душу своей собеседнице.

– Э-э-э, – я поняла, что уже начала «экать» на той же ноте, как это делают в странах Азии. – Ну, мы живы!

– Но где же тогда Драйден и Джен? – во взгляде Айрис появились недобрые нотки, а говорила она слишком настойчиво, даже с нажимом.

– Ван Райан… – мне с большим трудом удалось назвать его не по имени, – полагаю, что у себя, а Джен еще ночью отправилась к Эндрю…

Бах внимательно осмотрела весь номер, прежде чем продолжить.

– Так что с нашим подарком?

– Да все в порядке, – попыталась соврать я. – Это очень длинная история, но сейчас катана у нас. И я сделаю все, чтобы у нас она и осталась!

– Что-то мне подсказывает, что ты чего-то не договариваешь, – Айрис отлепилась от спинки кресла, преодолела разделяющее нас расстояние и присела рядом со мной на кровать.

Она склонила голову и настолько бесцеремонно посмотрела мне в лицо испытующим взглядом, что я чуть не ойкнула от неожиданности.

– Ну-у-у, дело в том, – слова с трудом приходили мне в голову и путались, – что на меч претендует еще один вампир, с которым мы столкнулись. И о своих притязаниях он довольно четко нам заявил…

– Вампир? – Айрис резко выпрямилась, а ее глаза широко раскрылись. – И ты не сожгла его до пепла при встрече?

– У него были на это все шансы, но… – деланно рассмеялась я, – он оказался знаком с Ван Райаном.

– Погоди, ЧТО? Ты уверена, что все поняла правильно? – Бах не поверила услышанному и еще более ошарашено уставилась на меня.

Мне осталось только в каком-то детском жесте развести руками.

– Да я сама едва верю в то, что вообще говорю это…

Айрис впервые глядела на меня, как на человека, пребывающего в состоянии острого бреда, но даже не знала, что сказать в ответ. С другого конца комнаты не было слышно ни звука, и я была уверена, что Корбин внимательно слушала все, о чем мы говорим.

Когда пауза стала уж слишком абсурдно долгой и одновременно давящей, я тяжело вздохнула и спросила у Бах:

– Кстати, ты случайно не знаешь никого по имени «Рюи»? Может, Ван Райан хоть раз упоминал его?

Нахмурившись, Айри закинула ногу на ногу, подперла ладонью щеку и уставилась в пространство перед собой.

– Никогда не слышала, – проронила она, красноречиво помолчав перед этим еще минуту, – но Драйден совершенно точно бывал в Японии. Причем когда-то очень давно. У него до сих пор довольно архаичная речь, если он пытается говорить по-японски.

– А ты не спрашивала, где он вообще научился языку? И откуда у него в апартаментах катана и доспехи из Японии?

Словно находясь в какой-то прострации, Бах помотала головой и прикусила губы.

– Он не ответил. Даже мне.

В ее голосе явственно слышалась давняя обида. Обида девочки-подростка на своего учителя, которого она порой воспринимала как отца. Однако мне казалось, что приехали раньше наши леди вовсе не поэтому. Марию происходящее с каждой минутой волновало все меньше. Еще немного, и она начала бы откровенно скучать.

В этот момент в прихожей номера вспыхнул предупредительный фиолетовый огонек, и так же резко открылся портал. Я невольно подпрыгнула на месте, гадая, кто бы это мог быть, но в комнату ступила Дженнифер.

Смотря себе под ноги, она недовольно повела головой, а потом искренне удивилась, поймав на себе три настороженных взгляда.

– Воу, – она выставила руку перед собой и с трудом выдавила дружескую улыбку, – что-то я не припомню, чтобы мы договаривались о встрече так скоро.

– Все верно, – Айрис поднялась с кровати и неожиданно положила мне ладонь на плечо. – Есть одно дельце… А не хотели бы вы вот просто так устроить рейд по ночным клубам Токио?

От неожиданности я как-то совершенно не по-дружески на нее вылупилась.

– Да-да, ты не ослышалась, – она дважды кивнула и чуть сжала мое плечо.

В комнате снова повисло молчание, а я только и делала, что открывала и закрывала рот, пока, наконец, не нашла в себе силы возразить.

– Мне кажется, что это плохая идея… – голос звучал сконфуженно и как-то совсем мертво.

Теперь уже изумленными взглядами девочки беззастенчиво буравили меня.

– Ну и ну, – пальцы Айрис еще сильнее сжались на моем плече, – Ты отказываешь мне в такой малости после всего, что я так или иначе для тебя сделала, Крис?

Это что? Дружеский «шантаж» обыкновенный? Впрочем, мне все равно решительно была не ясна причина такого репутационного риска перед саммитом.

– Тебе не кажется, что это… – замялась я. – Как-то не слишком разумно? Вдруг вас кто-то узнает? Саммит же на носу…

– Что я слышу? – тихо, с ехидцей произнесла Мария, поднимаясь со своего места. – Живя в Нью-Йорке, ты очень даже тусовалась, а сейчас что? Слишком много общаешься со всякими Ван Райанами? Заражаешься занудством от своего шефа воздушно-капельным путем?

Айрис кивнула в знак согласия со своей подругой детства и растянула губы в заговорщической улыбке.

– Это спор на пустом месте и из-за ерунды! Сегодня Хэллуин, а ты предлагаешь нам сидеть в номере?

– Почему бы и нет? – неуверенно возразила я, чувствуя, как щеки краснеют. – Можно было бы заказать еды и посмотреть старые ужастики! Чем не отличная идея?

Ответом мне было слаженное и раздраженное «Ме-е-е…» Сопротивляться такому напору я просто не могла. Даже Джен почему-то до сих пор стояла на месте, молча взирая на всю эту странную картину. Вступать в разговор она не торопилась, но и не отказывалась от предложения.

Мне же все это казалось каким-то бредом. Я даже украдкой ущипнула себя за ноги, проверяя, не сплю ли до сих пор.

– Послушай, Кристина, – Айрис снова присела рядом и проникновенно посмотрела мне в глаза, – Мы же друзья? Разве не так? Неужели ты думаешь, что мы, взрослые магически одаренные женщины, не способны наложить банальный морок на свои лица, чтобы нас было сложно узнать?

– А можно как-нибудь без меня? – теперь я сама закусила губу, пытаясь сопротивляться, но довольно вяло.

Бах разочарованно помотала головой из стороны в сторону. На какой-то миг в ее глазах я увидела отчетливый след грусти.

– Мы повздорили с Мэттом…

Меня словно опустили в ледяную воду. Перед глазами поплыли картинки таких счастливых дней на вилле у Марии. И то, как заботился и нежно опекал этот парень свою Айрис.

– П-почему…? – только и вырвалось у меня.

– Да по всему… – Бах уже привычно махнула рукой и даже чуть отстранилась от меня. – Много времени уделяю работе, надолго уезжаю на саммит, да мало ли, почему еще?

Я сидела и слушала это, раскрыв рот, и едва расслышала, как Дженнифер сказала что-то вроде: «А, вы тоже…»

– Поэтому, – продолжала Бах, – я очень прошу вас просто помочь мне хорошо провести время. Разве это так много?

– Но… – мой голос звучал с некоторым сомнением, – мне даже нечего надеть…

– Ничего страшного! – Айрис громко засмеялась, щелкнула пальцами, вытащила из воздуха красные блестящие рожки на ободке и надела мне их на голову. – Советом друзей мы придумаем тебе наряд!

На моих губах появилась кривая улыбка. В моей душе моментально поселилось стойкое предчувствие, что закончится все это очень плохо… Ну, и как минимум, я совершенно точно знала еще одного нечеловека, которому эта идея не понравится еще больше.

***

Магия бывает очень разной в своих проявлениях. Я видела ее всякую: боевую, бытовую, пространственную, магию иллюзий и разума. Магию, связывающую судьбы, наконец… Но то, что творилось сейчас в нашем номере, нельзя было четко отнести к какой-то конкретной категории.

Пожалуй, больше всего происходящему подходило название «женская магия». Та самая, что, определенно, вне всех категорий и не похожа ни на что.

После появления Дженнифер, Айрис окончательно решила взять на себя роль нашей общей временной феи-крестной. Но феи чересчур решительной. По крайне мере ровно так это выглядело со стороны.

Она принесла из своего номера два обитых квадратных чемоданчика. Один, тот, что был стилизован под дерево и декорирован резьбой, оставила у двери, а второй – обитый красным бархатом – поставила посреди комнаты, напротив окна, и несколько раз нежно погладила его по двум защелкам. После чего сделала предупредительный шаг назад.

Короб сам собой разложился, обзавелся перископическими ножками и вытянулся над полом. Недра его раскрылись в стороны небольшими ящиками, спускающимися к центру конструкции как двухступенчатые лестницы. Венчало этот переносной туалетный столик квадратное зеркало, также появившееся из раскрытой конструкции. Как только движения магического или полумагического механизма прекратились, с обеих сторон зеркала зажглось по три лампы в дополнение ко все еще довольно сильному дневному свету.

Я громко ахнула, выпучила глаза и вскочила с кровати, чтобы заглянуть внутрь этой живой мобильной гримерки. Ящики были заставлены разноцветными баночками, забиты палетками, а еще из некоторых ящиков подозрительно торчали какие-то украшения для волос. Казалось, что все это великолепие само по себе излучало свет. Как огоньки на рождественской елке.

– Ох… – начала я и осеклась, – очень удивительно!

Айрис самодовольно усмехнулась, а потом чуть вздернула носик. Так или иначе, она начинала отходить от своего прежнего состояния.

– К сожалению или к счастью, я не из тех, кто таскает за собой личную армию визажистов и стилистов. Да и нет у меня их… От найма стороннего специалиста я предпочту воздержаться…

А потом началось шоу. Да-да, настоящее шоу! Видимо, кто-то не на шутку обиделся на своего бойфренда и решил повеселиться по полной программе.

Я пыталась отбрыкаться, когда Айрис, улыбаясь, вручила мне и Джен несколько палеток, а потом и вовсе встала над душой и сложила руки на груди. И так и преследовала нас в пределах номер. Мол, не увиливаем, я слежу за вами…

Она бы еще оружие достала, честное слово! Чего-чего, а накладывать макияж под дулом пистолета мне не приходилось.

Дженнифер не пыталась сопротивляться в отличие от меня. Совсем. Сначала она все делала размеренно и плавно, а взгляд казался отсутствующим. Чуть позже в движениях появилась резкость, будто девушке хотелось сбросить с себя что-то ее сдерживающее. Пару раз Микел роняла карандаш или еще что-то и, чертыхаясь, нагибалась. А потом принималась еще яростнее рисовать себе стрелки. Макияж получался ярким, даже чуть агрессивным, но не лишенным стиля.

Когда очередь дошла до меня, я постаралась сделать только самый минимум. Айрис раздраженно кашлянула, помотала головой и отправилась к другому чемодану. Она тоже погладила его, и тот вытянулся в высокий двустворчатый шкаф.

Сцена с переодеваниями? Она собирается устроиться нам сцену с переодеваниями? Чтобы мы вставали в театральные, смешные или провокационные позы, демонстрируя наряды? Как в «Ангелах Чарли»²⁰, честное слово!

И начать этот «показ мод» решила сама Айрис. Сначала она взяла из шкафа чехол с одеждой и удалилась в ванную, чтобы вернуться оттуда в пышном алом платье. С высокой прической, которую, должно быть, соорудила с помощью магии, и следами от клыков на шее, со стекающими струйками крови.

Мы с Джен отпрянули назад. Выглядело это комично, но чего было больше в нашем порыве: удивления или непонимания, кажется, никто из нас так и не понял. Мария смотрела на все это так, будто ей не хватало только ведерка с поп-корном.

– Т-ты к-кто? – выдохнула я судорожно, хотя и догадывалась, что кровь должна быть иллюзией.

Айрис аристократично поправила прическу и прикрыла глаза.

– Мина Харкер²¹…

Очевидно, после встречи с Дракулой, раз на ее шее уже имелся укус.

– Нет-нет, так дело не пойдет, – замахала рукой Джен, начиная потихоньку посмеиваться. – Слишком пафосно и неудобно для клуба. Давай дальше…

Подобрав платье и нижние юбки, Бах взяла уже несколько чехлов и снова скрылась в ванной. На сей раз она предстала в стилизованной темно-синей форме с фуражкой, на козырьке которой сидел маленький золотистый грифон, золотистыми пуговицами и погонами на плечах и, внезапно, очень короткой юбкой с разрезом на бедре. Она замерла перед нами, ожидая реакции.

– Еще хуже! – Микел продолжала с легкостью втягиваться в игру. – Это что? Сексапильная версия полицейской формы Отделенного мира?

Айрис поджала губы и смущенно покачала головой. Похоже, ей тоже было немного неудобно в этом ходить. В подтверждение на ее щеках появился легкий румянец.

– Снимай это немедленно!

Вскоре, сменяя друг друга, перед нами предстали: точно поднявшаяся из гроба невеста в старинном платье, Черный лебедь, как из балета, но с короткой пышной юбкой вместо пачки, пиратка, медсестра, какая-то ледяная принцесса и даже тыковка. Все наряды Дженнифер успешно забраковывала, пока Айрис не вышла в коротком платье из фиолетового шелка, стилизованном под кимоно, и белой с красной росписью полумаской лисицы, сдвинутой набок с лица.

– Хм, а вот будет в тему, – наконец, одобрила ее выбор Микел, и все вздохнули с облегчением.

При взгляде на ее маску мне тут же вспомнилось семейство Рейнхарт, и Курт в первую очередь. Наверное, я как-то странно смотрела на Бах, потому что она вопросительно и требовательно подняла брови.

– Тебе не нравится? – всплеснув рукой скрытой длинным рукавом платья-кимоно, спросила Айрис с легкой ноткой возмущения в голосе.

– Нет, очень нравится, но дело в другом…

И насколько могла вкратце рассказала ей про наше знакомство с «местными» лисами и вампиром. Молодая глава АНБ крепко задумалась и присела на край кровати, не боясь помять свое платье. Она явно что-то анализировала, сопоставляла и вспоминала, в то время, как Мария задавала вопросы только о таинственном вампире. Эта история вызвала у леди Корбин живой интерес и словно вернула ее к нам.

Неожиданно Джен нервно чертыхнулась себе под нос и отошла от нас подальше. А потом, фыркнув напоследок, хорошенько зарылась в магический шкаф, принесенный в номер.

– Я обещаю, – тихо, но твердо произнесла Айри, – что обязательно поговорю с Драйденом, и выясню, какого гоблина у вас тут происходит, но… – она мягко и кокетливо улыбнулась, – можно, не сегодня? Сегодня мне очень хочется побыть просто девушкой. А девушкам иногда нужно развлекаться! Просто необходимо! Особенно, в Хэллуин!

Я несколько раз неуверенно кивнула, предчувствуя, что желание леди «побыть просто девушкой» может стать тем еще геморроем. Однако, мне не дали как следует обдумать эту мысль и погоревать в очередной раз над своим положением.

В комнату уверенной, почти модельной походкой, вышла Дженнифер. И тут мы все обомлели. Свой наряд она, должно быть, собрала из разных костюмов, найденных у Айрис. На ней была пышная фиолетовая юбка до колена с заметным черным кружевным подъюбником, черный облегающий топ, похожий на жилет с большим вырезом на груди, и закрепленными выше локтя длинными расклешенными рукавами из полупрозрачной фиолетовой материи. Микел даже успела уложить волосы в два забавных круглых пучка, прямо как у Сейлор Мун, только без кос.

Подруга уперла руки в бока и смотрела на нас чуть насмешливо. Теперь я узнавала ее такой, какой она была в Нью-Йорке, до всего, что случилось с нами. Яркая, сияющая, как настоящая звезда, и невероятно одаренная. Глядя на нее можно было смело соглашаться с утверждением, что талантливый человек талантлив во всем. А еще, что талант не пропьешь, хотя мы временами пытались.

Но все это исчезло, растворилось, стоило в ее жизни появиться магии и… Эндрю.

«Ты действительно так сильно его любишь? Настолько, что готова позабыть о собственной свободе? Я не понимаю…»

– Ну все! – голос Айрис привел меня в чувство. – Твоя очередь, Крис!

Та от души засмеялась, поднимаясь мне навстречу, отчего мое лицо совсем некстати вытянулось.

– Моя? А Мария? – я решила прибегнуть к последней возможности оттянуть неизбежное.

– А Мария терпеть не может костюмированные вечеринки, – вступила в разговор сама леди Корбин. – Обойдусь одной маской!

Принимая свою судьбу, я пошла к шкафу. Меня грела одна надежда – я обязательно найду у Бах что-то простое и незатейливое. Но не тут-то было.

– Нет уж! – бросила Айрис, заметив, что я потянула руки к платью ледяной принцессы. – В наказание за то, что ты пыталась отказаться от веселья, ты должна одеться или в форму японской школьницы, или горничной или кроликом «Плейбоя»! Все наряды там – в шкафу!

Я с досадой втянула в себя воздух.

– А рожки-то снять можно? – если мне удастся выторговать хотя бы это, я уже буду счастлива.

– Да, если ты выберешь наряд секси-кролика…

«Какие же вы у меня жестокие бываете, леди!»

***

На самом деле, все оказалось не так уж плохо. Короткая плиссированная юбка в красную шотландскую клетку и гольфы до колена, конечно, заставили меня почувствовать себя немного неуютно, но белая блуза с длинным рукавом и клетчатый галстук нравились мне гораздо больше. Уж точно больше, чем форма горничной, которую я век не надену, после знакомства с Мими, и корсетное боди с кроличьим хвостом, черная бабочка и белые манжеты, что надевают на вечеринки модели мужского журнала.

Айрис и Мария ушли к себе. Нам с Джен оставалось только дожидаться, пока они вернутся, и мы все вместе спустимся к выходу из отеля. Айрис обещала, что все будет по высшему разряду: Роллс-Ройс Фантом, ее проверенный водитель, шампанское и немного закусок.

Их не было очень долго пока, сначала, а потом и Микел, которая сидела за моим ноутбуком, не услышали, что в коридоре кто-то припирается. Голос Бах я опознала почти сразу, но споривший с ней человек говорил тихо и спокойно.

Мы с Джен обменялись красноречивыми взглядами, схватили каждая свой пиджак, чтобы не замерзнуть ночью, ключ-карты от номера и телефоны. А потом вывалились в коридор.

– Ты имеешь никакого права ничего мне запрещать! – почти выкрикнула Айрис, стоящая к нам боком посреди узкого коридора, и топнула ногой.

Теперь уже она была без очков, лисья маска по-прежнему была сдвинута набок, а ее внешность сейчас стала другой. Черты лица сделались тоньше, особенно брови. Какими-то более усредненными что ли. Смазалось прежде заметное испанское происхождение девушки. Кожа стала чуть более светлой. Наверное, это иллюзия, чтобы скрыть личность.

Я медленно перевела взгляд, заранее зная, кого увижу рядом с ней.

– Айри, я не запрещаю, я предостерегаю и советую все тщательно обдумать…

Драйден стоял прямо напротив своей бывшей воспитанницы со сложенными на груди руками, так что эти двое перегородили дорогу к лифтам. Мария, лениво привалившаяся к стене плечом, не лезла в ссору. Лишь пару раз нервно поправила на лице бордовую венецианскую полумаску.

Ничто в нем не выдавало в Ван Райане озабоченности или гнева после вчерашнего инцидента с вампиром и лисами. Разве что директор был явно раздосадован упрямством, с которым Айрис решила подойти к празднованию Хэллуина.

– Знаешь, Драйден, я еще, конечно, ребенок в твоих глазах, – начала Айрис, прижимая пальцы к виску. – И, скорее всего, для тебя им навсегда и останусь, но иногда людям надо просто делать то, что хочется. Само собой, если речь не идет о нарушении закона… Иначе, что это за жизнь такая?

Полукровка смежил веки и тяжело вздохнул, а потом посмотрел в нашу с Джен сторону. Проснувшаяся темная синева глаз. Нередко это единственный способ понять, испытывает ли он эмоции вообще.

И все-таки он был разражен всем происходящим куда больше, чем ему бы хотелось показать. Особенно, когда увидел, что именно надето на его агентах, исполняющих обязанности Защитников.

– Боги, да за что мне все это? – наконец, Драйден не выдержал и снова повернулся к Айрис, прикрывая лицо рукой.

– Что, не нравится, как Кристина выглядит в короткой юбке? – вдруг подколола его Бах, так что мне автоматически стало неловко. А еще это наводило на мысль не поняла ли она чего-то важного.

Не отрывая ладони от лица, Ван Райан устремил на нее холодный взгляд, который бы припечатал бы к месту даже меня, но только не Бах.

– Будь по-твоему, – Драйден выпрямился, поправил галстук и одернул пиджак, снова демонстрируя деланную сдержанность. – Если тебе и Марии я действительно не могу приказать не высовывать нос из отеля, то моим агентам очень даже.

Меня обожгло изнутри, а руки сами собой сжались в кулаки. Да, я не хочу никуда ехать. Да, готова провести все свое свободное время в отеле, если так предписывает мне мое руководство. И, да, я тоже не в восторге от своего «костюма», но сейчас его слова разожгли во мне злость.

– Да? – Айрис пару раз хлопнула ресницами и сделала напуганные глаза. – А ты уверен, что без девочек мы не наделаем чего-то еще более страшного и предосудительного?

После чего она хитро и даже немного хищно улыбнулась, предчувствуя, что после такого ее точно не отпустят без пары агентов.

Это сработало. Сработало на двести процентов. К несказанному облегчению девочек, Драйден впервые на моей памяти решил сдаться. Да еще и так быстро, что само по себе показалось мне очень подозрительным.

Ван Райан даже собирался вернуться в свой номер, но, оглянувшись на прощание, решил добавить:

– Настоятельно рекомендую воздержаться от ночной прогулки, ради вашего же блага…

Вновь ставший спокойным и чуть отрешенным взгляд скользнул по нашей объединившейся в коридоре девичьей четверке. Мне даже показалось, что он  остановился на мне чуть дольше, чем положено, а я была единственной, кто не спешил к лифту, впечатывая каблуки в ковровую обивку.

После его слов Айрис замерла на миг, чтобы не оборачиваясь прошептать и она знала, что ее услышат:

– Я хочу верить, что «наше благо» – наше дело…

Затем мне пришлось поспевать за девочками, придерживая короткую юбку сзади, потому как она недвусмысленно покачивалась от быстрой ходьбы.

Стеклянный лифт с золотым прожилками на гранях принял нас в свое нутро и захлопнул створки. Окончательно отрезал нас от Драйдена, который все еще наблюдал из коридора.

Прозрачная кабина плавно скользила вниз по огромному атриуму, точно повторяющему внешнюю форму отеля – треугольник со скругленными углами высотой в тридцать три этажа. Для меня все еще это было слишком роскошным. И это заставило меня забыть о сцене с Ван Райаном. Смотреть, как к тебе приближаются далекие подсвеченные фонтаны на первом этаже и сверкающие витрины дорогих бутиков и кафе, было почти нереальным.

Айри стояла ближе всех к стеклу, отвернувшись от нас и изучая свое отражение. А мы смотрели ей в спину. Думаю, она прекрасно чувствовала это. Мне послышался звук, похожий на легкое шмыганье носом. Я хотела податься вперед, но Бах взяла маску лисы за нос и надвинула на лицо. Теперь была видна только нижняя часть лица девушки и ее искрящиеся изумрудным цветом глаза.

Дальнейшая поездка в лифте прошла в полном молчании. До машины со знакомым водителем мы также добрались, не проронив ни слова. Разместились так же, как когда-то давно, при нашей самой первой встрече: Айрис и Мария – лицом по ходу движения, а мы с Джен – спиной к водителю.

Роллс-Ройс тронулся сразу. Я с опаской поглядывала в окно на удаляющуюся фигуру швейцара у входа в отель. Он стоял по стойке смирно и даже не смотрел в сторону автомобиля, хотя на нем не было номеров. Точнее, что-то там все-таки было, но стоило мне попытаться к ним присмотреться, как цифры начали плавать и перетекать из одной в другую. Жили своей собственной жизнью, но, похоже, это не вызывало никаких вопросов у людей вокруг.

Боковым зрением я заметила, что Айрис протянула в нашу с Джен сторону какую-то деревянную шкатулку. Я дернулась, как от удара током. В голову тут же хлынули воспоминания дня, когда Симона Кейн под личиной юноши в маске везла меня к Маркусу.

Бах заметила это, чуть сузила глаза и постаралась изобразить ободряющую улыбку.

– Вампирские флэшбеки? – сидевшая рядом со сложенными на груди руками Мария вклинилась в наш бессловесный диалог. – Это же просто шкатулка с масками! Вот не ожидала, что она тебя напугает…

Трудно было понять, она насмехается, шутит в своем стиле или констатирует очевидное.

Почему-то я скопировала улыбку Айрис, но вышло что-то еще более кислое и вымученное. А может, и просто злое? Потому что Джен тотчас выбросила руку в сторону, словно разделяя меня и Марию барьером.

– Все, брейк, разошлись! – тут же осадила нас подруга, а Мария уставилась в окно, изображая игнор.

Айрис открыла шкатулку, в которой действительно обнаружились две черные лакированные полумаски жесткой формы. Они были абсолютно идентичны, но подошли бы, пожалуй, под любой костюм.

Пока я поджимала губы и поглядывала на содержимое коробки как на двух свитых в клубок змей, Джен, не тратя времени, схватила одну маску и принялась надевать. Я последовала ее примеру неуверенно, все еще вспоминая другую темную утробу дорогой машины и другую маску. Без прорезей для глаз. Ту, что погрузила меня в непроглядный мрак. Ту, которую нельзя было снять самостоятельно…

Когда я, придерживая маску рукой, повернулась к Джен, то на какое-то время застыла. Она тоже застыла, а потом очень мягко усмехнулась, будто вернулась в старые добрые времена в Нью-Йорке.

Впрочем, тут было над чем посмеяться. Мы выглядели как две мега-странные супергероини, прорвавшиеся на белый свет из чьего-то воображения. Может, даже не слишком здорового.

За окном проплывал город, залитый светом тысяч окон, рекламных вывесок и огней. Иногда на глаза попадались фонарики в форме тыкв, призраков и тому подобного. Шампанского и закусок мне не захотелось, даже когда они появились в салоне на парящих подносах.

Я пила медленно и без энтузиазма. Иногда поглядывала на Джен и Айрис. Последняя это быстро заметила. В какой-то момент она остановила взгляд на мне, поднесла бокал к губам и чуть улыбнулась.

– Ты чему-то удивляешься? – почти ласково спросила она.

– Да…Ты такой шикарный дипломат, когда дело касается дружбы, но…

– Но в отношениях это совсем не так, верно? – закончила за меня Бах и сделала глоток шампанского.

Я скупо кивнула в ответ. Одна ее фраза про «найду, из-под земли достану и убью» стала почти крылатой среди своих.

– Что ж… – протянула Айри. – Я каждый раз пытаюсь что-то изменить, но выходит не очень.

Она только безразлично развела руками.

– Тебе нужно что-то с этим делать! – вступила в беседу Мария, горделиво закинув ногу на ногу и величественно придерживая бокал за ножку. – Иначе так и не выйдешь замуж, а если выйдешь, то брак не продержится долго! Нужно всегда идти на компромиссы…

– О-о-о, – начала Джен, прищуривая глаза через прорези маски. – А ты точно уверена, что уже можешь так рассуждать?

Корбин начала краснеть, поняв по тону голоса, куда Микел клонит. Цвет ее щек стремился сравняться по цветовой гамме с бордовой маской.

– Не ваше дело… – буркнула она, отвернулась к окну и тоже сделала глоток шампанского.

Похоже, леди Мария все еще оставалась «девой» Марией, а разговор как-то сам собой превратился в подкалывание самой категоричной участницы нашей компании. Впрочем, мы все уже просто не могли сдержаться, потому что кто-то слишком любил поучать других.

Однако то ли благодаря алкоголю, то ли благодаря разговору общая атмосфера в Роллс-Ройсе начала становиться более теплой и непринужденной. Как и наш настрой. Поэтому к первому клубу мы приехали уже совсем не такими мрачными, как покидали отель.

«Трамп Токио» никому из нас совершенно не понравился. Даже Марии. Пафосный интерьер, весь в золоте, включая обивку диванов и позолоченные головы животных на стенах. Какая-то чересчур бессмысленная роскошь.

В клубе «Сибуя» танцпол оказался слишком хорошо освещенным. И тут тоже можно было ослепнуть от декораторских изысков – колонны и барные стойки сплошь усыпаны мелкими переливающимися кристаллами.

Машину с водителем пришлось временно отпустить. Все ночные заведения прятались на узких извилистых пешеходных улочках, заставленных автоматами по продаже газировки, холодного кофе и сигарет. Сейчас в районе Сибуя было полно молодежи из самых разных стран. Многие нарядились в костюмы и маски ради праздника. Кто-то махал нам руками и шутил на ходу, кто-то просто косился на немного странных иностранок. Возможно, из-за моего костюма школьницы-демона или из-за платья Айрис.

Мое только что поднявшееся настроение начало стремиться вниз, к прежней точке отсчета. Шампанское в Роллс-Ройсе меня просто не взяло, а ходить по клубам, пусть и пропуская по шоту в каждом, уже надоедало.

Наконец, мы оказались на улице с высокими, в человеческий рост, фонарями в форме широких цилиндров с закругленной верхушкой. На каждом из них был логотип и надпись «Камелот». Они и привели нас к клубу, в котором мы все-таки решили остаться.

Как только я положила пиджак в камеру хранения, к стоящей рядом Джен подлетела Айрис, сцапала ее за запястье, повела за собой. Подруга в мгновение ока опомнилась, успела схватить меня тоже и потащила в темный зал, где над танцполом к потолку крепилась круглая отражающая свет конструкция. Корбин горделиво сложила руки на груди и медленно зашагала следом.

Вспышки стробоскопа²² и проекции на экране позади диджейского пульта мерцали и отражались в большом диско-шаре, висевшем точно в центре помещения, и в редких узких зеркалах на стенах. По бокам танцпола возвышались столики на высоких ножках с круглыми столешницами, как в закусочных. Вот только посетители за ними не торопились принимать пищу. Принимали они что-то другое.

Лучи мини-проекторов и разноцветных лазеров гуляли по черно-белому шахматному полу. Скользили над толпой самой разношерстной публики, подсвечивая лица то с пугающим, то с провокационным гримом или макияжем. Вылавливая из сборища людей японца средних лет в очках и костюме девочки-волшебницы, медсестер с накладными клыками, кровью на губах и в коротких халатах, человека со странной конструкцией на голове, больше похожей на ведро с глазами, братьев Марио с зомби-гримом и еще сотни других персонажей и костюмов.

Я быстро осмотрела себя, скользнула взглядом по Джен и Айри и выдохнула. Что ж, кажется, на нас тут даже не обратят внимания. А вот Мария, напротив, слишком выделялась в толпе своим внешним видом и… степенью одетости. Кажется, несколько мужских компаний сразу обратили на нее внимание. Хотя что тут удивляться? Высокая блондинка с длинными волосами – ходячее воплощение традиционных представлений о европейском типе красоты.

Вдруг до сих пор игравший легкий дэнс-поп трек смолк, и в зале на несколько секунд воцарилась полная темнота. Над толпой пронесся нарастающий призывный гул голосов. Люди поднимали над головами руки, зажимая в них светящиеся неоновые палочки разных цветов.

Микел бросала сиротливые взгляды на единственные оставшиеся подсвеченными зоны – бары неподалеку от входа, которые примыкали к зонам вип-обслуживания. Мне даже показалось, что в ее сверкнувших глазах на миг мелькнуло сомнение: «А стоило ли сюда идти?»

Над сценой загорелся свет. Из-за кулис вышли два человека. Один был японцем с бородкой и завязанными в гульку на затылке волосами, а второй – молодым светловолосым парнем европейской внешности. Правда, оба выглядели так, будто принимают хип-хоп, как лекарство, с утра до ночи. Внутривенно.

Японец с бородкой встал за диджейский пульт, а светловолосый подошел к краю сцены, сбросил капюшон с головы и, к моему удивлению, тоже оказался японцем. Японцем с явной примесью европейской крови.

Хафу. В Японии детей от смешанных браков называют «хафу». Полукровки… Очередное искажение от английского, которыми так часто пользуются в этой стране для некоторых терминов.

– Че как, Токио?! – закричал в микрофон неизвестный исполнитель, заставляя меня очнуться от размышлений. – Пошумим в Хэллуин?

Со всех сторон раздались крики и одобрительный свист посетителей. Даже две танцовщицы на небольших рядом стоящих подиумах несколько раз высоко подпрыгнули на месте несмотря на огромные каблуки и платформу на сапогах.

Я только сейчас начала рассматривать их нормально. В кожаных шортах и лифчиках, с маскарадными крыльями черного цвета на спинах. С ярким макияжем и демонстративно-томным выражением на лицах.

Дым-машины по периметру зала будто ожили вместе с музыкой в стиле ар-н-би и юношеским мягким, но пластичным вокалом парня. Было в звучавшей мелодии что-то завораживающее и космическое. Все помещение начало заполняться белесыми облаками. Освещение над танцполом снова заработало в прежнем режиме. Голубые лазерные лучи пронзали собой мглу, окутавшую зал.

Одна из танцовщиц заметила мой откровенно завистливый взгляд… Когда-то я тоже подрабатывала в клубах. И мне это нравилось. Девушка издевательски оскалилась в неоновом освещении и взмахнула темными волосами.

«Ну, и хрен с тобой! Зато у меня грудь больше! Хоть и ненамного…» – ответила я самоуверенной усмешкой.

Вибрация эмоций рядом, и я повернулась, словно на зов. Что-то озорное и немного мстительное. Немного…

Джен уже стояла рядом с танцовщицами и кривила губы в заговорщической улыбке. Вернее, под одним из подиумов. Она поймала мой взгляд, подняла руку раскрытой ладонью вверх и растянула губы еще шире. Над ее пальцами на секунду мелькнули оранжевые искры.

Я выпучила глаза и хотела замахать руками, заставить Джен остановиться, но не успела…

Крылья танцовщицы, той самой, что еще минуту назад стремилась показать, кто тут хозяйка, медленно начали тлеть с концов, вспыхивая лишь на полсекунды, но не успевая дать дыма. Работавшая на соседнем помосте девушка с прямыми платиновыми волосами взвизгнула пронзительным ультразвуком, который все равно услышали, похоже, только я и Джен. Вторая танцовщица схватила за руку свою коллегу с подгоревшими крыльями, стащила с помоста и, пробиваясь через толпу, повела ее к входу в служебное помещение.

Я снова ошарашено посмотрела на Джен, а та только шутливо руками развела. Мол, подумаешь, ничего страшного, мелкая шалость, и та, чтобы проучить самоуверенную девчонку в лучшем положении, чем мы.

С моих губ невольно сорвался раздосадованный вздох. Во всей этой толпе я все еще видела только лицо подруги, в глазах которой плясали бесенята. Взявшись за стальной поручень помоста, она торжественно вспорхнула и поднялась над толпой. Джен улыбнулась от уха до уха и махнула мне рукой. Второй подсвеченный снизу спот рядом с ней оставался пустым. Я пожала плечами и тоже потянулась к поручню.

Стоило оказаться «на высоте» и ощутить, как вокруг скользят дым из генератора и лучи света, как во мне словно что-то лопнуло. Музыка и гомон людей тут же стали заполнять меня чем-то, что я могла охарактеризовать только как сладостный восторг или эйфорию… Ну, или как там еще можно назвать то состояние, когда на подкорке сознания не остается запретов. Когда есть только тело и звук. Это похоже на ощущение полета, но для меня оно во сто крат ярче и сильнее. Оно дикое и возбуждающее… Нет, я никогда не была превосходна в танце. И уж тем более, мне никогда не обойти в этом Джен. Но когда я танцую, то каждый раз чувствую себя по-настоящему свободной!

Да, наверное, это так.

Мне быстро стало жарко. Одежда уже была готова предательски прилипнуть к телу. Глаза слепило от вспышек стробоскопа, но я увидела, как Айрис шутливо погрозила нам пальчиком с «земли». Теперь можно только попытаться объяснить ей на пальцах, что мы ненадолго, пока не вернутся профессионалки.

Боже-боже, неужели проснулись мои прежние замашки? Но наконец я оттаяла. И была рада, что Ван Райан меня не видит.

***

Ему не нравилось. Эти резкие движения бедер, примитивные фигуры танца и положения тел. Никакие мастерство и артистизм не могли сгладить впечатление. В его представлении это было скорее вульгарно.

Внимательный взгляд голубых глаз вошедшего был прикован к лихо отплясывающим на крошечном пространстве двух помостов девушкам. Преимущественно к одной из них – рыжеволосой. Сейчас она не стеснялась ничего и выставляла свое тело напоказ. Каждое ее движение было пронизано откровенностью, привлекая пристальное и не слишком здоровое внимание посетителей в разных концах зала.

Его раздражало все: эта громкая современная музыка, которую он и прежде не жаловал, само заведение, где все пропитано запахом пота и непристойными, а порой и преступными помыслами, ее поведение, а также беззаботность собственных коллег. Но больше всего его раздражало то, как на рыжую девушку пялятся со всех сторон.

 Он мысленно себя одернул. Безусловно, точно так же смотрели и на Дженнифер Микел. Куда большее количество мужчин, чем на ее подругу. А за Айрис и Марией уже вовсю ухлестывала какая-то троица незнакомцев с европейским типом внешности.

Драйден снова посмотрел на ту, которой Небо по какому-то совершенно нелепому стечению обстоятельств даровало крылья. В вороте рубашки то и дело мелькала округлость груди и белое кружево бюстгальтера. Хотя в этом уже не было ничего страшного. Благодаря неоновым лампам, находившимся в этом клубе на каждом шагу, фасон нижнего белья любой одетой в светлую одежду девушки тут же становился достоянием общественности, равно как и отсутствие оного.

Он прикрыл глаза. Пульсирующие белые вспышки касались век, музыка будто царапала изнутри. Раздражающе… Но все же Драйден едва заметно усмехнулся. Эта бесстыдно отплясывающая девица и девушка, что так отчаянно защищала его всего пару месяцев назад, действительно одно и то же существо?

Девушка, что была рядом с ним неотрывно. Та, которую он умудрялся выводить из себя почти каждой фразой. Когда он стал… тем, кем стал.

Перед глазами, сменяя друг друга, поплыли картинки. Такие разные эмоции на лице рыжеволосого демона. Нахмуренные брови и надутые от обиды щеки, искренняя и яркая улыбка, спутанные по утрам волосы…

Теперь он помнил. Но в эти светлые и немного грустные образы всегда вклинивались другие воспоминания.

Запах сожженной кожи и волос… Перьев… Ее горящие глаза, прямо и безнадежно смотрящие на него.

«Не смей отдавать мне такой приказ! – он как будто наяву слышал сип Кристанны после того, как та оттолкнула его от себя. – Не лишай меня выбора!»

Тогда она была как щенок с огненной шерстью против белой волчицы и ее матерых волков.

И слезы. Он помнил собственные слезы, текущие по своим щекам. Вернее, по щекам ребенка. Этот мальчишка… Драйден словно чувствовал чужое присутствие. Где-то внутри себя. С того дня, когда это произошло, все изменилось. Мир, его мир, точно перевернули с ног на голову. Несколько раз подряд.

 Воспоминания вернулись не сразу, и, право слово, лучше бы не возвращались вообще!

Странные привычки, странные фразы в голове, странные желания… Например, жажда попробовать эту совершенно ужасную искристую газировку! Но если бы это были единственные из его новых проблем, которые принесли воспоминания…

Нет, вмешиваться в ход этой вечеринки он не станет. Ни сейчас, ни потом. Но вот незаметно проследить, чтоб его коллеги не вляпались в историю, было необходимо. Нужно лишь найти спокойное место и ждать.

Но что-то на уровне интуиции цеплялось крючочком за сознание. Среди нескольких сотен бьющихся сердец одно билось неестественно медленно для человека, гораздо медленнее, чем его собственное. И Драйден уже догадывался, чье именно сердце. Ведь стук каждого, так же, как и ритм дыхания любого существа, уникален. Только эту уникальность по-настоящему может услышать лишь вампир или тот, в ком кровь вампира. Похожим образом люди воспринимают тембр голоса или скорость речи. Если ты хорошо знаешь их обладателя, то они запоминаются, порой на всю жизнь.

Драйден медленно двинулся мимо танцпола позади танцующих. Теперь его звали, словно пытались вовлечь в игру. Он невольно усмехнулся.

Совсем не так, как раньше…

Охранник у вип-зоны, скрытой шторой из стеклянных бус, глядел на него невидящим взглядом. Высокий для японца и крепкий мужчина не среагировал, даже когда Ван Райан отодвинул в сторону полупрозрачный занавес. Охранника контролировали. По крайне мере, сейчас.

В отделенном от танцпола секторе на возвышении размещалось всего шесть диванов с серо-серебристой жаккардовой обивкой и квадратные столики с блестящей поверхностью. Все столики были заняты компаниями, кроме тех, что прилегали к расположенному в самом центре. Люди как будто сознательно держались подальше и не замечали ни его, ни его старого знакомого.

Именно за этим самым столом, закинув ногу на ногу, и восседал Рюи. Вампир отклеился от спинки дивана и едва заметно подался вперед, стоило Драйдену сделать шаг навстречу. Сакурай, как он теперь себя называл, казался спокойным, широко и протяжно улыбался, но держался вызывающе. Не прятал клыков. Лишь поигрывал ножкой бокала с красным вином, чуть двигая его по столу.

Он был одет в черный распахнутый пиджак, больше похожий на сюртук, со сложной золотистой вышивкой на рукавах и вдоль пуговиц, и шелковую сорочку с жабо, декорированным кружевом. Почти смешно. За растиражированным образом вампира прятался самый настоящий вампир.

К счастью, Рюи был один. Отвлекать хищника во время питания или обхаживания потенциальной жертвы Ван Райану совершенно не хотелось. Во-первых, потому что джентльмен не должен быть свидетелем личной жизни другого джентльмена. Во-вторых, потому что он не мог допустить, чтобы на его глазах причинили вред невинной или невинному. Не теперь, когда вся его жизнь связана с законом…

Когда-то в прошлом сидящий перед ним мужчина учился питаться не убивая. Не иссушая настолько, чтоб запустить процесс обращения. Но это было давно. Слишком давно, чтобы надеяться, что так оно и осталось.

– Знаешь, – начал вампир, снова с блаженством развалившись на диване, – я уже подумал, что ты хочешь целый вечер простоять на входе. Оберегая покой и… честь своих леди…

– Это было бы крайне глупым решением с моей стороны. Быстрее они заметили бы меня, только если бы я подошел вплотную, – сыронизировал Ван Райан. – Увольте…

– Ты изменился, – покачал головой Рюи, – но не так сильно, как тебе кажется… Все такой же принципиальный, как и в прежние времена, а ведь минуло более четырех столетий с нашей последней встречи.

– Я смотрю, ты неплохо осведомлен о моем нынешнем положении, – в ответ усмехнулся Драйден.

– Если хочешь жить, необходимо располагать информацией, – пожимая плечами, сказал вампир. Сменив позу с развязанной на более подобающую для нормальной беседы, он посмотрел гостю прямо в глаза.

– Значит, директор Федерального Бюро Расследований? Звучит, конечно, не так громко, как «председатель Комитета»…

Драйден поморщился.

– Я никогда не желал в полной мере быть председателем, и уверен, что никогда не пожелаю…

– Но твою кандидатуру выдвигали, разве нет?

– Теперь все это в прошлом. Род Вульфов добился почти всего, чего хотел. Более того, за последние несколько лет… произошло слишком многое. И, я уверен, в этом замешаны лояльные Вульфам люди, хотя прямые доказательства отсутствуют. Замешан в этом и кто-то из Высших вампиров…

– Насколько Высших? – заинтересовался Рюи и жестом пригласил Ван Райана присесть рядом с собой на диван, заваленный в честь кануна Дня всех святых подушками в форме скелетов и летучих мышей.

Драйден чуть приподнял бровь. Какая ирония…

– У меня имеются разные мысли по этому поводу… – принимая приглашение, с показательной отстраненностью ответил Ван Райан.

– Похоже, ты думаешь, что это Он?

Директор ФБР исподлобья воззрился на собеседника.

– Ты научился читать мысли?

– Нет, просто ты становишься предсказуем, – вампир поднял в воздух изящную кисть руки и сделал театральный жест. – Моей стихией всегда были эмоции, восприятие и манипуляция ими. Я не телепат.

– По странному стечению обстоятельств…

– То, что мои силы сформировались в нечто созвучное способностям Селестии, действительно лишь совпадение, господин высокопоставленный параноик.

Рюи улыбался и делал это довольно искренне.

– Может, ты и прав. Ему совершенно ни к чему все эти вещи, – тяжело вздохнул Ван Райан, – Просто время от времени Его мучает скука, и вот тогда жди беды…

– Какие высокопарные рассуждения о бедах! Быть может, ты забыл, что мой отец тоже пытался меня убить… – тон приемного сына Камидзе Горо стал откровенно издевательским. – Ах, да! Это же было на твоих глазах!

Полукровка затравленно глянул на вампира. Как выяснилось, Рюи все ещё помнил и свою обиду, и обещание показать ему другую жизнь на Материке, после того, как обращенного отверг отец. Но он не собирался обсуждать прошлое, хотя собеседник, очевидно, ожидал именно этого. Желая отвлечься от темы, Драйден бросил беглый взгляд на танцпол, чтобы проследить за тем, что там происходит.

Шторы из бусин не способствовали обзору, но суть все же улавливалась. Шоу в исполнении одного юного неугомонного демона и ее, как выяснилось, столь же неугомонной подруги, продолжалось. Кристина Джозефсон опять превзошла саму себя: в танце расстегнула рубашку снизу на своей форме и завязала ее под грудью. А Дженнифер только смеялась над поведением подруги.

Ван Райан невольно тряхнул головой, словно отгоняя непрошеное видение. Рюи с интересом наблюдал за реакцией.

Возможно, если бы он не знал его прежде достаточно хорошо, то подумал бы, что за этой маской спокойствия скрывается всплеск эмоции. Эмоций, которые потомок Царя Нежити намеренно гонит прочь, словно запутавшийся в себе смертный. В конце концов, Драйден перевел на вампира вопросительный взгляд.

– Что еще?

– Ничего, – рот Рюи растянулся в ехидной усмешке. – Ты так смотришь на танцпол… Боишься, что у твоих девушек могут быть проблемы? Или это по иной причине?

– Они – не мои девушки! – жестко отрезал Ван Райан и, скрестив руки на груди, откинулся на спинку дивана.

– Как знаешь… Тебе можно позавидовать…

– Позавидовать?! – вспылив, Ван Райан махнул рукой в сторону танцующих. – Да эти девушки мертвого из могилы поднимут! Хотя, нет, Кристанна и одна за четверых вполне управится…

– То есть ты пришел сюда только за тем, чтоб обеспечить им «прикрытие»? – вампир продолжал откровенно веселиться.

– Я хотя бы не ищу себе «поздний ужин», – сухо отозвался Ван Райан.

– Скорее, ранний завтрак… – вновь пожал плечами Рюи.

Ожог. Он все еще был на месте, и Драйден прекрасно это чувствовал. Рана слегка затянулась, но не исчезла. Сидевший перед ним вампир давно не питался.

– Возможно, я его уже нашел. Девушки, что тебя окружают, так прекрасны…

– Если это шутка, то весьма паршивая, – голос Ван Райана моментально стал ледяным.

Ему не было нужды угрожать. Он и так слишком много позволил этому вампиру по старой памяти. Например, уйти с парковки живым.

– Если только попробуешь манипулировать их разумом… – все-таки решил обозначить границы Драйден, через прищур смотря на вампира.

Рюи не выдержал и рассмеялся, перебивая его.

– Шучу-шучу, – он тряхнул головой и устремил взгляд на танцпол. – Как минимум, с одной из них у меня уже ничего не получилось…

Холодный гнев начал медленно поднимать голову, но Драйден заставил себя держать его в узде. Место слишком людное. Незачем раскрывать себя. Он же не ребенок.

– О ком ты? – как можно безразличнее осведомился полукровка.

– Оу, – собеседник как будто бы даже удивился вопросу и с трудом подавил улыбку. – Вообще-то я говорил про мисс Джэ-не-фа…

– Дженнифер Микел носит в себе частичку крови демона… – Драйден сам не поверил в то, насколько спокойно это произнес. – Тебе она не по зубам, каким бы фокусам ты ни научился за четыреста лет…

– Да нет же! – хохотнул Рюи и нетерпеливо взмахнул рукой. – Кровь демона тут совсем не при чем! Так просто бывает, когда человек…

– Силен?

– Нет, скорее слишком упрям…

Сказав это, вампир умолк и снова принялся разглядывать людей в помещении. На сей раз как-то слишком лениво. Особенно для того, кто уже давно не питался.

– Вообще-то, у мисс Микел ревнивый друг…

– Ма-аг? – Рюи снова переключил на него свое внимание.

– Какая тебе разница?

– Значит, он из Первичного мира…

– Он мой помощник!

Пришелец из его прошлого удивленно вскинул брови, словно говоря: «Да, неужели?» Наличие в магической структуре на столь высоком уровне обычного человека было, в самом деле, удивительным.

– Учти, просто на всякий случай, однажды он уже убивал вампира, а теперь в его распоряжении еще и полный арсенал Федерального Бюро…

– Этот молодой человек, похоже, успел заслужить у тебя некоторое уважение?

– Если бы не он, неизвестно, каков был бы исход одной совместной операции в Чикаго несколько лет назад. Кого-то из нас: меня, Марию или Айрис могла постигнуть очень малоприятная участь.

– Мисс Микел тоже была рождена в этом мире? Прости мое любопытство…

Уголки губ Ван Райана приподнялись. Легкая усмешка говорила о том, что он знает нечто весьма занятное о мисс Микел.

– Еще год назад она не была магом. Довольно незаурядная личность, да, но не более того, – вскользь обронил директор Бюро.

– Теоретически человеку можно даровать подлинную магическую силу, – вдруг начал размышлять Рюи. – Это с ней сделали демоны, верно? Но после этой процедуры долго не живут, насколько я слышал…

– Верно, только в случае Дженнифер она проживет столько, сколько ей отпущено, – теперь уже Драйдена забавляли расспросы вампира и его неожиданный интерес. И тут же он добавил, опережая новый вопрос:

– Кровь Кристанны… Когда они были подростками, то поклялись быть друзьями вечно. На крови…

– Молодость всегда наивна, старый друг, – протянул собеседник уже на философской ноте, – и она не представляет, какой порой неблагосклонной бывает судьба. Никто ведь не знает, сколько может прожить демон, отмеченный силами Света?

– Пожалуй, гораздо дольше, чем Кристина способна будет выдержать… – с неожиданной горечью в голосе тихо произнес Ван Райан.

– А ты уверен, что мы с тобой говорим об одних и тех же леди? – неожиданно бодро спросил вампир, лукаво прищуривая глаза.

– Что ты имеешь в виду? – опешил Драйден.

– Лучше просто посмотри!

И он посмотрел, только лучше б его глаза этого не видели. То, что они вытанцовывали до этого, было верхом приличия по сравнению с тем, что происходило теперь. В громкую протяжную электронную музыку нитями вплеталось что-то похожее на пульсацию сердца, делая мелодию томной, провокационной.

Дженнифер резким движением притянула к себе за галстук «сообщницу». Девушки оказались вплотную друг к другу, лицом к лицу. Они двигались одновременно, извиваясь, словно любовники во взаимных объятиях. Игра на публику, но ее было достаточно, чтобы человек, не видящий истинных помыслов, поверил.

Пальцы Дженнифер пробежались по волосам подруги, потом вдоль лица, по щеке, и на несколько мгновений замерли. Толпа вокруг взорвалась криками и свистом, требующим дальнейших действий. Но никто не мог видеть того, что видел он. Разве что Рюи. Ее кожа издавала слабое свечение. Точно по венам, как искры, тек жидкий огонь…

Рука Джен двинулась дальше, поглаживая плечи Кристины, потом переместилась ниже по спине и, наконец, игриво шлепнула ниже поясницы… Ван Райан понял, что как он ни старался, его челюсть медленно, но верно начала отвисать.

Он уронил лицо в ладони. Это было невыносимо для него. Что могло побудить их к такому представлению? Разве что эта песня и общая атмосфера, больше похожая на слет нечисти…

Сплошное безумие. Одно сплошное безумие.

– Не хочу на это даже смотреть… – прошептал полукровка, разговаривая скорее сам с собой.

– Я почему-то уверен в обратном, – предательски заметил вампир, сидящий рядом.

– И во что только себя превратили современные женщины?

– Зато теперь они стали значительно свободнее и могут жить и добиваться своих целей. Правда, ради этого они часто жертвуют всем остальным…

Ван Райан ничего на это не ответил. Резко поднялся со своего места, вышел из вип-зоны и наткнулся прямо на проходящую мимо официантку. Молодая девушка с короткой стрижкой, покрашенная в радикально-малиновый, ошарашено уставилась на мужчину, хлопая накладными ресницами.

Ожидать, что в подобном заведении отыщется действительно хороший алкоголь, не стоило. А от слова «арманьяк» официантка сконфузилась. Что ж, «Хеннесси» тоже вполне можно пить. Вполне…

– Сдается мне, что я уже однажды видел тебя в схожем состоянии, – обратился к нему Рюи, когда Ван Райан уселся обратно на диван. – И я даже помню, когда это происходило… Спросить тебя прямо или не стоит?

То, что ранее было диалогом, по всей вероятности, превращалось в монолог. Со стороны Драйдена не последовало никаких речей или объяснений, только мрачные взгляды.

Тем временем в зале двух неразлучных подруг все-таки заставили вернуться на танцпол две полураздетые девицы с маскарадными крыльями и охранником за спиной. Определенно, это к лучшему…

– Погоди-погоди… Дешвуд, ты, что окончательно потерял рассудок? – этот вампир единственный всегда называл его по фамилии матери. Так уж повелось.

– Кто знает… – бесцветным голосом произнес директор Бюро, не упуская из виду воссоединившуюся на танцплощадке четверку.

– Эта девушка была демоном…

– Я знаю…

– А затем ее отметил Свет.

– Да, я знаю.

– И ты даже не можешь… – Рюи приложил ладонь к своей груди точно там, где должен был сохраниться след от прикосновения рыжеволосого демона.

– Я знаю, черт возьми!

Его собеседник выпрямился и на какое-то время погрузился в молчание. Словно он не верил в то, что происходило на его глазах.

– И потом, насколько я помню, – невозмутимо продолжил Рюи, уже по-настоящему стараясь перевести все в шутку, – тебе всегда нравились блондинки… Разве Мария не похожа на Валери куда больше? К тому же она все еще…

– Да заткнись уже!

Все раздражение и недовольство выплеснулись разом. Всего в одной такой простой фразе. Но он позволил себе непростительно много, пусть и перед тем, кого когда-то давно знал.

Ван Райан прошипел себе под нос проклятье и начал массировать виски пальцами.

– «Гнев на Темную сторону Силы ведет…» – совершенно некстати вспомнил он случайную цитату, как это часто делала Кристанна.

– Оу, – удивленно вскинул брови Рюи и в шутку добавил, сделав характерный жест рукой: – «Это не те дроиды, которых вы ищете…»

А после уставился на Драйдена так, будто перед ним оказался Папа Римский во всем святом одеянии и с большим серебряным крестом в руках.

– Ты что, тоже смотрел «Звездные войны»? – вампир с ужасом осознал, что сейчас расписался в том, что никак не должно входить в его многолетний жизненный опыт. – Нет, я понимаю, почему их смотрел я. На моих глазах взрослели два подростка из этого мира и времени, но ты…

Драйден тихо скрипнул зубами. А он сам был подростком пару месяцев назад. И это сыграло с ним на редкость злую шутку. Ведь в свои последние дни в поместье мальчишка смотрел на своего Защитника совсем по-другому. Он смотрел на нее как на женщину, как когда-то смотрел на Селестию. Почти так же, как этот лисенок Рейнхарт, хотя Кристина совершенно не поняла этого вчера.

– Это была… случайность, – констатировал Ван Райан, принимаясь изучать потолок с подвешенной к нему аппаратурой, чтобы отвлечь себя от лезущих в голову мыслей. – И, кажется, это заразно…

Положение спасла вовремя появившаяся официантка с подносом. Рюи изобразил для девушки широкую дежурную улыбку. И та мысленно дала себе зарок больше не «употреблять» на работе, а то мерещится всякая реалистичная чушь.

– Господин ничего не желает? – как и полагалось, осведомилась официантка, смотря на нетронутый бокал вина рядом с Рюи.

– Он тоже предпочитает… более изысканные напитки, чем предлагает меню вашего заведения, – двусмысленно ответил ей Ван Райан.

Бутылку «Хеннесси» и два бокала девушка оставила на столике. Драйден неторопливо откупорил принесенный коньяк и плеснул янтарную жидкость.

– Дело совсем дрянь. На моей памяти ты прикладывался к спиртному, только когда тебя выхаживал Эдвин…

– Это будет первый глоток за почти двести с лишним лет, – задумчиво сказал полукровка, покачивая бокал в руке и глядя, как закружился в нем напиток. – Впервые с тех самых пор, когда я работал на Комитет…

– Будем называть вещи своими именами – с тех пор, как ты стал убивать вампиров для Комитета!

Ван Райан залпом выпил порцию алкоголя, естественно, даже не поморщившись.

– Я должен попросить у тебя прощения… за то, что хотел тебя убить.

– Ты говоришь про то, что было на парковке? – уточнил Рюи.

– Нет, я говорю про то, что было четыре с половиной века назад…

– А я-то думал, ты и не вспомнишь, – с деланным безразличием прокомментировал вампир.

– Тогда я ненавидел все, что связано с малейшим упоминанием о вампирах, в том числе, собственное отражение в зеркале. И потом, я знал о сделке, которую ты успел заключить с Валери незадолго до… ее гибели. Она просила сделать ее вампиром после того, как родится ребенок. Пошла на это, прекрасно зная, что шансы пережить превращение у нее практически нулевые… А я совсем не за этим позволил тебе путешествовать по Европе.

– Ей была невыносима мысль, что ты будешь видеть ее старость, – собеседник говорил искренне, сейчас не осталось и тени прежнего вызова в его голосе. – Она просто хотела быть с тем, кого любила. Я могу ее понять. Если бы каким-то чудом ей удалось стать полноценным вампиром, вы всегда были бы вместе.

– Этому не суждено было случиться, – бросил Драйден, снова наполняя бокал. – И даже, останься она в живых тогда, я бы помешал ее планам. Такие люди, как Валери, никогда не должны становиться вампирами!

Он снова ощутил неприятный холод внутри. Холод, от которого не мог спасти бокал крепкого алкоголя.

– Немного коньяка, и ты уже учишь меня жить? – Рюи почти оскалился в его сторону.

– Я старше тебя…

– Всего-то на семь лет, – не остался в долгу вампир.

– Ладно, это уже не важно, – Драйден все так же легко опустошил бокал.

– Не важно, – согласно кивнул Рюи. – Но, кажется, твои де… твои подопечные все-таки нашли, как провести время с пользой для себя…

***

Дым клубился вокруг, складываясь в хитрые комбинации узоров. Я с грустью поглядывала то на сцену, то на диско-шар, то на согнавших меня и Джен с подиума танцовщиц. И прикрыла глаза, вспоминая то, что происходило минут десять назад…

Танцевать было хорошо. До тех пор, пока не появился секьюрити, пообещавший вышвырнуть нас из клуба, если мы сейчас же не свалим с помостов или выкинем еще что-то подобное.

Темноволосая танцовщица тоже периодически бросала неприкрытые злобные взгляды в нашу сторону. Смотрела как на конкуренток. Поняла, что наш танец понравился толпе не меньше, чем их. Эх, трудно дается хлеб насущный в развлекательных заведениях, когда всякие выскочки лезут на сцену. А еще обидно, когда эти выскочки ничем не уступают в умении владеть залом и своими телами.

Ютясь почти у самого дальнего края круглого столика, я нагнулась вперед и подхватила трубочку от «Секса на пляже». Покосилась на компанию рядом с мной. Компанию, частью которой я еще совсем недавно была.

Мы с тремя молодыми людьми расположились за двумя столиками на высоких ножках. И, как я поняла по их разговору с Айрис и девочками, они из Канады. Имен я не запомнила. Впрочем, завтра я не вспомню и лиц. Разве что в памяти засядет приветливый парень c белым гримом черепа на лице и в очках. Он очень явно симпатизировал Корбин, а она напропалую флиртовала в ответ, забыв про всех вокруг.

Второй из приятелей, со слегка кривоватыми зубами, кажется, поставил себе задачу осыпать новых и старых знакомых с ног до головы мега-остроумными шутками. И на мой вкус, получалось у него хуже некуда.

Третий парень то появлялся, то исчезал. Когда тот вернулся в очередной раз, я поняла, что он «свой», только по какой-то смешной реплике от местного шутника. В общем, его тоже не запомнила. Только то, что он, кажется, носил кепку козырьком назад. Если я не путаю с кем-то другим…

Сказать, что мы скучали, было нельзя. Ну, то есть, девочки-то точно не скучали, даже Джен как будто поддалась всеобщей атмосфере. Ее глаза светились, когда она, перекрикивая музыку, пыталась что-то сказать парням и Айрис с Марией. А вот со мной все было несколько сложнее… Пару раз получила тычок под ребра за то, что почти сболтнула что-то не к месту, вследствие чего мне пришлось подналечь на коктейль, чтоб успокоить расшалившиеся нервы.

Беседа текла своим чередом, практически минуя меня. Насколько это возможно в шумном клубе. И у меня возникло желание вернуться в отель, набрать полную ванну с пеной, запастись бутылкой вина и полежать в свое удовольствие. Мысль мне понравилась. Но все складывалось против ее осуществления.

Айрис покосилась на меня, и я поняла, что, если уйду сейчас из клуба, это будет принято за предательство. Но и настроение мое никого особо не радовало.

– Буду у барной стойки… – отмахнулась я, отходя от столиков. – За меня не переживайте. Скоро вернусь.

Конечно, для виду я пыталась широко улыбаться. Предполагаю, что попытка вышла провальной.

Нет, мне никогда не бывает скучно с самой собой, но сейчас… Я чувствовала себя настолько одинокой, насколько, пожалуй, не чувствовала себя никогда. И при этом в моем разуме, как пойманная птица, билась лишь одна упрямая мысль.

Говорят же, что человек приходит в этот мир один и в одиночестве же его покидает. Загвоздка в том, что я не человек. Не значит ли это, что мне пора свыкнутся с мыслью, что люди вокруг меня проживут нормальную жизнь, создавая семьи и все такое? Вот только однажды они начнут… уходить.

Ох, вот бы мне сейчас Корбин мозги «промыла» на тему того, какая я «негативная»…

Мотаю головой и пытаюсь отбросить эти мысли по дороге в бар. Приходится пробиваться, но я уже привыкла к тычкам в бока со всех сторон.

«Пусть они будут счастливы. Все они… Джен, Айрис, Мария, Мэтт, Лекс, Эндрю… Да, даже Эндрю, так и быть!» – звучит в моей голове, пока я бросаю взгляды, как под гипнозом, на мерцающий вокруг меня свет.

И только я почувствовала, что, вроде бы, набрела на какой-то собственный сорт просветления, как до сих пор молчавший внутренний голос вдруг язвительно вякнул:

«А как же Дра-й-ден?»

Конечно, я желаю ему счастья, ведь он его достоин… Все нормально, я переживу. Буду разумной: когда-нибудь мои чувства кончатся. Исчезнут там, откуда пришли. Нужно просто «отстрадать» свое. Подумаешь, не в первый раз! Мир из-за этого не остановится.

Ноги неожиданно застывают на месте, потому что идти больше особо некуда. Я перевожу взгляд к находящейся передо мной барной стойке, поднимаю его выше, еще выше, рассеянно изучая её ассортимент, пока не натыкаюсь на несколько ошарашенное лицо бармена в черной с золотыми узорами маске. Да, похоже, от масок мне сегодня никуда не деться…

Что бы такого выпить, чтоб душа развернулась во всю ширь и больше не сворачивалась хотя бы часок? Вопрос философский и драматический. Практически на уровне «Быть или не быть?»

Я делаю шаг вперед, окончательно преодолевая расстояние, отделяющее меня от спиртного. Объясняю на пальцах, чего хочу, и вижу ответный согласный кивок. К дьяволу! И на его кожаную флейту! Никаких больше лонг-дринков – они что слону дробина! Виски. Чистый – будет идеально.

Под удивленным взглядом бармена я залила в себя несколько порций алкоголя почти подряд. Потом на миг устыдилась своего поведения, понимая, что могу выдать себя, помимо всего прочего. И решила пить чуть медленнее.

Вскоре у меня внутри поселилось ощущение, будто кто-то пристально смотрит со стороны вип-зоны, из-за этих чертовых прозрачных штор-бус. Наблюдает, да так, что аж лопатки начинают зудеть.

Я поднесла стакан ко рту и отхлебнула еще виски.

Какая чушь! Наверное, становлюсь совсем параноиком. Да и кому за мной оттуда наблюдать?

«Впрочем… – стакан замер в руке у самых губ. – Может быть, мне нужно всего лишь с кем-то переспать? И меня больше не будет так «ломать» от моих чувств к Ван Райану? Как там это называют девушки? «Сексзорцизм»? Обычно этим пользуются для изгнания мыслей о бывшем, но вот получится ли это с тем, кто не был мне ни настоящим, ни прошлым и уж точно не будет будущим?»

Именно в этот момент меня отвлек низкий голос с притворным хрипом.

– Эй, кошечка… в смысле, чертовка, не хочешь прокатиться на моем «бэтмобиле»?

Уверенный английский с ощутимым акцентом, вот только вся реплика звучала настолько приторно, что меня чуть не вывернуло наизнанку.

Я фыркнула, дернулась, складываясь чуть ли не пополам, и выплеснула часть виски на стойку под абсолютно безразличным взглядом бармена – для него видеть подобное явно не редкость. Сотрудник клуба механическим отработанным движением стер излишки алкоголя с отполированной поверхности и отступил на несколько шагов в сторону, склоняясь в сторону нового посетителя, желающего приобрести выпивку.

Внутренне закипая, я очень и очень медленно развернулась к очередному «шутнику», решившему протестировать свои юмор и навыки пикапа в Хэллуин. Примерно тогда мои брови неконтролируемо поползли вверх.

Этот верзила в толстовке с эмблемой Бэтмена и в черной остроухой маске, скрывающей не только верхнюю половину лица, но полностью волосы и затылок, не отличался оригинальностью от слова «совсем».

Сделав какие-то свои выводы относительно изумленного и перекошенного выражения лица собеседницы, он похабно осклабился и продолжил:

– Или сразу отправимся в «Бэт-пещеру»?

Я поставила стакан на стол и подняла глаза к потолку.

«Бог, Боги или кто там еще есть… Вы меня слышите? У вас откровенно паскудное чувство юмора!»

Когда я допустила саму мысль о том, что стоит попытаться вышибить «клин клином», то вовсе не хотела, чтобы ко мне тут же подкатил первый же обыкновенный вульгарный кретин!

– Ну, так что, ма-а-алышка? – все не унималась эта недоделанная пародия на Бэтмена.

У меня свело пальцы от резко вспыхнувшего желания дать ему в челюсть.

– Слушай сюда очень внимательно, мышь ты нелетучая, – медленно начала я, угрожающе сверкая глазами, – я ненавижу, когда меня называют «малышкой»! Я здесь с друзьями и НЕ ищу компанию на вечер! Усек?

– А ты, похоже, горячая штучка… – вновь сально улыбнулась пиратская пародия на Бэтси. – Мне такие нравятся!

Горячая штучка?! Да я его сейчас так аккуратно изобью, что не пролью ни одной капельки крови, раз уж мне это по статусу не положено!

– Еще слово, и врежу по яйцам – посмотрим, как тебе это понравится! – прошипела я, как самая настоящая фурия, хотя мне по-прежнему не верили, да и всерьез не воспринимали.

В этот момент меня очень некстати задел кто-то сзади, и я, не удержавшись, полетела вперед, а этот чертов идиот был только рад протянуть свои ручищи. Бэт-идиот, воспользовавшись собственным везением и моим невезением, принялся яростно меня лапать и пытаться дотянуться своим слюнявым ртом к моим лицу и шее. От него несло такой непередаваемой смесью запахов алкоголя и чего-то еще, что я почувствовала, как содержимое моего желудка заходило ходуном. К тому же не надо быть эмпатом, чтоб ощутить все его желания относительно меня сейчас.

Я была настолько зла, что не осталось даже прежней сжигающей все ярости, только ледяная решимость разорвать человека перед собой на молекулы. Через секунду здесь будет бойня, и не уверена, что во мне есть хоть что-то способное ее остановить…

Но не успела я отпихнуть этого типа от себя, как в ту же секунду кто-то схватил его за черный капюшон худи, чуть приподнимая над землей. Так, что только носки его кроссовок касались пола. Из моего горла вырвались звуки, словно у задыхающегося человека. Прокашлявшись, я резко начала тереть губы тыльной стороной ладони. Блеска там все равно не было: я сама успела его «съесть», плюс, мне очень старались помочь.

Когда я увидела своего «спасителя», мне показалось, что сердечного приступа не миновать. Если он, конечно, у меня возможен.

– Молодой человек, вам никогда не приходилось задумывались над тем, что «нет», как ни странно, означает «нет»? – Ван Райан с легкостью поставил эту ошибку природы на пол.

Что-то с полукровкой сейчас было не так, но я никак не могла понять, что именно. Голос звучал по-другому, с очень яркой надменной интонацией. Недобрая усмешка появилась на губах «шефа». Что он вообще-то тут делает? А главное, как давно?

– Кто здесь молодой человек?! – о, этот придурок даже не представляет, кого дразнит. – Ничего не попутал?!

– Ну, не я же, – безразлично пожав плечами, ответил Драйден. – Кстати, вы бы не могли побыстрее скрыться с моих глаз?

– Чего тебе надо, пижон!? – продолжал упорствовать горе-Бэтмен. – Какого хрена лезешь?

– Думаю, у этой леди нет ни малейшего желания иметь с вами дело, – Ван Райан склонил голову набок и сложил руки на груди, будто втолковывая что-то человеку, находящемуся не в своем уме. – Поищите себе кого-нибудь другого для совместного проведения вечера…

– Ах ты, урод!

Этот глупец резко рванул в сторону своего недоброжелателя с кулаками наперевес, и я даже не поняла, как Ван Райан уклонился от удара. Верзила пьян, а «шеф» зол – это может кончиться очень печально… для репутации Драйдена.

Не успела я даже открыть рот, изумляясь творившемуся на моих глазах, как мой неизвестно откуда взявшийся защитник одним молниеносным движением заломил правую руку за спину незадачливому пикаперу.

Недо-Бэтмен поскуливал от боли, на его глазах выступили слезы. Я в ужасе всплеснула руками.

– Ван Райан, ты спятил?! – закричала я, не веря глазам своим. – Отпусти его немедленно!

– Почему? – осведомился он как будто отстраненно, словно его не волновало вообще ничего, включая дергающегося мужика, которого он продолжал держать без заметного усилия.

– Потому что сейчас сюда прибежит вышибала, а к утру твоя фотка украсит первые полосы всех газет нашего мира!

Я стояла и дышала, как загнанный зверь. Да, что с ним происходит? Я его таким никогда не видела… Он же в большинстве случаев само благоразумие! Это меня оно часто подводит, а ему по должности не положено. Но сейчас Драйден был близок к настоящему гневу – темно-синие искры ожили в его глазах. И весь ужас был в том, что я действительно еще НИКОГДА не видела его таким.

– Отпусти немедленно, я тебе говорю!

Он отрицательно мотнул головой. Слабо, будто бы даже гордо-обиженно.

– Значит, теперь ты будешь заботиться о моей репутации? – бросил Ван Райан, убивая меня наповал этими словами.

Так пристало вести себя мальчикам-подросткам после стакана пива, но уж никак не нелюдям, за спиной у которых не одна сотня прожитых лет.

Секундочку! Нет, бред! Этого просто не может быть…

Я сделала решительный шаг к скульптурной композиции из мужчин, а потом еще один. Мои движения были максимально аккуратными, хоть и быстрыми. Драйден со странным интересом наблюдал за этим, надменно приподняв подбородок.

Наконец, я остановилась сбоку. Так, чтобы видеть каменный профиль Ван Райана. Приподнявшись на носочки и наклонившись корпусом к нему, добилась того, что мое лицо оказалось чуть выше плеча полукровки. Сам же Драйден подозрительно покосился на меня одним глазом.

– Ты, что, пил?! – мои глаза стремительно округлялись до совершенно неестественного размера, пока мое тело принимало нормальное положение в пространстве.

– Может, ты меня еще за это и отчитаешь? – неожиданно язвительно заметил Драйден и, видимо, все-таки ослабил хватку, потому что «Бэтмен» перестал скулить. Вместо этого пикапер начал переводить заискивающие взгляды с одного своего «мучителя» на вторую.

– Сейчас как агрессивный алкоголик со стажем ведешь себя ты, а не я! – слова вырвались сами собой, и я снова высоко вскинула голову. И уже пожалела о сказанном. Вот только это было бесполезно.

– Да вы оба психи! – подала голос «жертва» жалобно и отчаянно.

Тот, судя по всему, резко протрезвел и совершенно не мог понять, как его умудряются удерживать с такой неимоверной легкостью. Сейчас он напоминал совсем молодого здорового пса, не отличающегося особой сообразительностью и успевшего случайно наделать лужу где не надо.

– Ван Райан, отпусти этого недотепу, пожалуйста…

И он отпустил, тяжело вздохнув напоследок. После чего мы молча смотрели вслед пытающемуся скрыться в толпе «Бэтмену». Молчали мы очень долго. Потом Драйден демонстративно повернулся ко мне спиной и зашагал вдоль танцпола к вип-зоне.

Че-го..? Чего он собрался там делать?

Мозг выдал мне абсолютно невероятный, но, похоже, самый закономерный в данных обстоятельствах, ответ: «Пить!»

Наверное, я опять делала что-то не то, но вместо долгих рассуждений припустила за ним сквозь толпу. Людей как будто стало больше. Меня снова пихали локтями. Сознание пульсировало в такт вспышкам. Мысли то загорались, то тухли вновь.

«Какое право я имею за ним следовать? Ведь я ему никто. Просто подчиненная…»

«Но что, если он натворит дел?»

От световых эффектов над танцполом иногда зудели и чесались глаза, но я пробиралась дальше. Дальше, до этой самой чертовой шторы с бусинами. И когда прозрачные нити занавеса мазанули меня по плечам и спине, я обнаружила любопытное зрелище. На которое, как ни странно, кроме меня внимания никто не обращал.

– Здравствуй, юный демон… – обратился ко мне вампир Рюи, ослепительно и издевательски улыбаясь с дивана, обтянутого серебристой тканью.

Сначала я открыла рот и застыла на месте, настолько меня обескуражила неожиданная встреча. Потом резко тряхнула головой и выпрямилась почти до боли. Это не я занималась рукоприкладством и запугиванием. Мне нечего стыдиться, кроме короткой юбки и завязанной под грудью рубашки!

– И вам не болеть, Рюи-тан²³, – за мной не заржавело тут же вернуть любезность, от которой вампир недовольно поморщился.

– Ты был прав… Эта девушка действительно может поднять даже мертвого, – ухмыльнулся вампир. – Притом с двух слов.

Фраза предназначалась Ван Райану, стоящему рядом со столиком этого вип-гостя. Но тут все было более чем скромно. Всего одна початая бутылка и бокал вина. Мальчики посидели весьма культурно: ни тебе девиц с укусами на шее, ни сигар, ни «кокса» – выпивки и той немного.

– Итак, – я подошла и встала рядом с их столиком, – что у нас тут?

– Всего лишь мужской разговор, – ответил Рюи.

На этот раз он изучал меня вблизи, несомненно, с интересом, но не гастрономическим и не сексуальным. Скорее пытаясь оценить, лучше понять, что я такое. Последнее мне бы и самой не повредило.

Но мой взор был устремлен к другому представителю «семейства вампирообразных». Ван Райан возвышался надо мной сейчас подобно башне, многозначительно сложив на груди руки, как будто он мой строгий папочка. В глубине его глаз по-прежнему мерцали темно-синие искры.

– Ладно, – я пододвинула к себе бутылку с остатками коньяка, – разговор так разговор. Ничего не имею против, вот только пить ты сегодня больше не будешь!

– Кристина, прекрати! Не позорь себя… – Драйден склонился ко мне и выдохнул эту фразу вместе с ощутимым запахом алкоголя прямо в лицо. И это не сулило мирного исхода глупейшего конфликта.

– Кто сейчас позорится – это еще большой вопрос! – я уставилась ему прямо в глаза. – Сам-то хорош! Принял на грудь и полез в драку! Или это, по-твоему, было проявление благородства?

– И об этом заявляет девушка, пробившаяся в шоу-бизнес всем известным способом?! – он сделал особое ударение на последних словах, заставляя меня отшатнуться точно от пощечины.

Меня затрясло. Сначала слабо, а потом все сильнее и сильнее.

– Ты мог сломать тому парню руку, или еще что похуже, и даже этого не заметить… – я почувствовала, как на глаза предательски наворачиваются слезы, и поспешила опустить взгляд в пол.

– Я уже не уверен, что мне стоило вмешиваться… – Ван Райан резко выпрямился. – Похоже, я неправильно понял происходящее! Нужно было оставить вас в обществе друг друга!

На миг мне показалось, будто меня оглушили. Все звуки вокруг пропали, и я словно оказалась в вакууме. Мои губы мелко задрожали.

– Ненавижу… – мне едва хватило сил, чтобы это прошептать перед тем, как, забыв обо всех мерах предосторожности и собственных подругах, исчезнуть прямо из клуба прочь ото всех и, в особенности, от него.

Уже через секунду я стояла, привалившись спиной к кирпичной кладке дома, в паре кварталов от клуба. И я действительно ненавидела. Ненавидела себя за те чувства, которые к нему испытывала.

Звуки вокруг все еще казались какими-то отдаленными, будто меня отрезало от окружающего мира и накрыло стеклянным колпаком. Я глотала воздух и проглотила слезы, стараясь сдержать их в себе изо всех сил. Услышала встревоженную речь на японском, но прохожие всего лишь предполагали, что девушке стало плохо. Никто ничего не заметил. Хоть в чем-то мне, блин, повезло!

Каким-то чудом я заставила себя посмотреть на них и вытянуть перед собой кулак с оттопыренным большим пальцем. Фальшивая улыбка далась мне еще хуже, но я была рада, что мое лицо скрывает маска. Рада как никогда.

А потом я резко оторвалась от стены и наугад заспешила быстрым шагом оттуда, чтобы убраться подальше. В голове все было как в тумане. Позже, когда начала подмерзать, я вспомнила и про пиджак, и про оставленные в нем вещи.

«Подумаешь, заберу завтра! Всего-то делов!» – гордо думала я, одной рукой все-таки развязывая блузку на животе, а потом обхватывая себя поперек туловища.

Я просто шла куда глаза глядят, мимо зданий со светящимися вывесками и гигантскими рекламными мониторами, постерами юношей и девушек поп-айдолов и толп гуляющих людей в костюмах.

Шла, пока не оказалась на перекрестке в окружении возвышающихся надо мной торговых центров. Хотя смотрелись они скорее как часть единого огромного организма, где одно здание словно перетекало в другое. И посреди машин и людей я увидела все еще почти зеленый сквер на противоположной стороне дороги. Что-то кольнуло меня, и больше не осталось холода.

Я медленно ступала по пешеходной площади, подходя все ближе и ближе. Минуя парочки и компании, расположившиеся в сквере на железных скамейках, больше похожих на парапеты.

Так и есть. Это он. Ведь мы же на Сибуя.

Постамент не слишком высокий, и грудь бронзового животного находится где-то на уровне моих глаз. Памятник целеустремленно смотрит вдаль поверх моей головы. Пес все еще ждет своего хозяина, как и много лет назад.

Вдруг закусываю губу, и мне снова становится холодно. Хочется укутаться во что-то теплое и согреться. Вспомнить полузабытое тепло.

Эй, Хати… Скажи, это трудно – быть верным, когда ты знаешь, что дорогой тебе человек не сможет быть с тобой никогда? Какого это – ждать? Упрямо ждать, даже если это кажется бесполезным?

Конечно, Хатико, тот самый верный пес, не может ответить. И даже подать голос лаем. Но оказывается, что во мне где-то глубоко все еще живет наивность. Потому что мне мерещится, что в ответ на свой вопрос я слышу какой-то гул в голове.

Грустно ухмыляюсь во все лицо. А щеки начинают гореть. Статую нельзя трогать руками, но мне теперь очень хотелось почесать за ушком этого бронзового пса.

Гул в голове вдруг обрывается, будто лопнувшая струна. Позади памятника возвышается укрытый стеклом мост над проезжей частью. Чтобы ни случилось, звук оборвался где-то там, и я стремительно кидаюсь вперед.

Люди замечают меня, но реагируют вяло. Машин там нет. Я не вижу ни одной. И начинаю все быстрее и быстрее перебирать ногами.

Конструкции моста и здания прячут в своих угловатых тенях одинокую фигуру в темной одежде. Мужчина опирается рукой о стену, а вторую прижимает к груди, будто ему тяжело дышать. Я уже почти слышала сбивчивое дыхание и видела знакомое лицо, ставшее еще на пару тонов бледнее. И поймала чуть замутненный взгляд.

– Ван Райан! – мой голос срывается на характерные испуганные нотки. – Что с тобой?!

Я подбегаю и замираю рядом с ним, боясь двинуться дальше.

– Т-ты… Ты использовал портал?! – осознание поразило меня, как только я снова вгляделась в его ставшее почти серым лицо. – З-зачем?! Сколько раз ты создал его, чтобы найти…?

«Найти меня…» – но это я уже не смею произнести вслух.

– Не волнуйся, – он через силу растянул губы в невольной усмешке, хотя его грудь продолжала резко вздыматься, – пары раз было достаточно. Ты очень… громкая. Трудно не услышать.

В этот момент из его груди вырвался самый настоящий кашель, и Драйден склонился еще сильнее вперед.

– Драйден, ты… – в моем голосе появилась откровенная паника, потому что я совершенно не знала, чем могу ему помочь, и вообще-то не могла. Мои руки автоматически потянулись к нему, да так и замерли на полпути.

– Плохо рассчитал собственные силы, – в его словах отчетливо ощущался укор самому себе и мне тоже за подобную глупость.

– Ты сможешь самостоятельно передвигаться?

– Не, кха-кха, уверен… – выдал он вместе с приступом кашля.

– Еще бы! – неожиданно для самой себя взбеленилась я. – Два портала! Захотелось загнать себя в гроб?

– Не без твоей помощи, между прочим!

Под жгучим взглядом голубых глаз, снова приобретающих темный оттенок, меня настигло безрадостное понимание его правоты по этому пункту нашего конфликта. Хотя, вина за происходящее лежала не только на моих плечах. Немая обида и досада тут же охватили меня.

Я сильнее стиснула зубы и на миг позволила себе отвернуться от него. Захотелось выругаться. Грязно и надрывно. За все то, что он сказал недавно в клубе, хотелось треснуть больно и от души. Но вместо этого руки сжались в кулаки, а голова опустилась.

– Лучше бы сказал, что нам делать… – с тихим отчаяньем бросила я в сторону.

Драйден смежил веки и попытался выпрямиться, что давалось ему с трудом.

– Боюсь, уже ничего, – с какой-то мрачной беспомощностью произнес он, а я тут же перевела взгляд на него.

– Люди в сквере, – Ван Райан кивнул на то, что осталось у меня за спиной. – Они уже вызвали «Скорую»…

– «Скорую»? – эхом повторила я, только сейчас осознавая, чем нам это может грозить.

– Да, – снова кивнул он, – и я боюсь, что врачи поймут, что у меня настоящие клыки, еще до того, как обнаружат атипичное кровообращение и регенерацию…

– О, Боги… – мотая головой из стороны в сторону, я искала взглядом хоть что-то, но видела лишь, как несколько смельчаков отважилось двинуться в нашу сторону и попытаться помочь гайдзину. Что в данном случае было еще хуже!

– Кристина… – неожиданно позвал меня Драйден совсем тихо.

Так тихо, что я невольно дернулась. Его взгляд на долю секунды стал совершенно ясным. В нем снова появилась холодность, но вместе с ней решимость.

– Да? – неуверенно выдохнула я.

– Я понимаю, как мое поведение могло выглядеть со стороны, но это совсем не то, о чем можно подумать. Я лишь…

Каждое слово звучало странно, непривычно, сбивая с толку. Мир вокруг меня снова будто остановился и сжался в одну точку, а в груди все сильнее и сильнее скручивалась тугая пружина…

Что он хочет сказать? Сейчас? Я не понимаю…

– Смотри! Вон они! – как гром, раздался в моих ушах знакомый голос.

Глава 3 «Not-a-date»

Название главы – «Не-свидание» (англ.)

Дверь в номер открылась, впуская ненадолго полоску желтоватого света из коридора, и я слегка дернулась. Нервно, а потом повела плечами, будто они всего лишь затекли и ничего больше.

– Не волнуйся, с ним все будет хорошо, – с чарующе-спокойной улыбкой произнес Рюи, давая Джен первой войти в номер. – Просто поспит подольше. Вряд ли он себя этим балует…

Вампир усмехнулся, глядя на меня, напряженно сидящую на кровати. Словно он чертов врач, принесший хорошие новости для супруги пациента…

Теперь уже и у меня невольно проскользнула улыбка. Супруги, ха? Смешная шутка…

Впрочем, сейчас я была рада этим новостям, как и этому вампиру, на груди которого успела оставить свой ожог.

Когда Джен окликнула меня и Драйдена там, на площади, у памятника Хатико, на миг земля ушла из-под ног от неописуемого облегчения. А потом я увидела рядом с ней, точнее, за ее спиной, вампира Рюи. Увидела и охренела ещё сильнее, чем когда обнаружила их в вип-зоне вместе с Ван Райаном.

Они оба стремглав кинулись к нам. Двигались словно сообща. Рюи сознательно сдерживал себя и бежал лишь чуть быстрее Микел. Оказавшись рядом с Драйденом, вампир неожиданно залился хрипловатым, без сомнения приятным хохотом. Сначала я хотела возмутиться, но быстро поняла, что это лишь игра. Во взгляде Рюи не было и малейшей искры задора. Наоборот, он казался настороженным.

Японец продолжил свой спектакль: хлопнул по плечу Драйдена ладонью, точно старого друга, отчего тот заметно скривился и согнулся сильнее. А потом вампир развернулся ко мне лицом и тут же взвалил директора себе на плечо. И сейчас, как никогда раньше, стала заметна их разница в комплекции. Рюи был изящнее, уже в плечах и заметно ниже Ван Райана, хотя все еще казался довольно высоким для японца.

Выражение его лица тут же изменилось и стало преувеличенно радостным. Широко улыбаясь и махая обеспокоенным людям в сквере, он что-то приветливо начал говорить на японском. Причем, совсем не так, как он это делал раньше. Его голос был полон беззаботности. Создавалось ощущения, что перед тобой молодой тусовщик, из тех, что любят японский рок и готику.

Кажется, общий смысл сводился к простому: «Ничего страшного, мой приятель просто конкретно набрался!»

Джен гораздо быстрее, чем я, сообразила, что наше алиби необходимо дополнить – она пристроилась к Ван Райану с другой стороны, делая вид, что помогает тащить «приятеля, который набрался». В самом деле, вдруг кому-то покажется странным, что довольно худой парень с легкостью помогает мужчине, который выглядит куда мощнее.

Я слышала, как кто-то из бдительных граждан вздохнул с облегчением.

– Ну, спасибо… – недовольно процедил Ван Райан прямо у уха своего старого знакомого.

Рюи перевел на него уже совсем другой взгляд.

– Хороша благодарность за спасение от разоблачения…

Ван Райан скрипнул зубами.

– Если бы не твои махинации с мечами, этого всего вполне могло и не…

– Помолчите, господин высокопоставленный параноик! И берегите силы.

К счастью, ломать комедию долго не пришлось. Как только мы замерли скульптурной композицией, я услышала звук работающего двигателя где-то рядом, но по-прежнему ничего не видела. Потом был несильный удар о землю. Чиркнули шины по асфальту, коротко скрипнули тормоза, и из-под моста между зданиями, как магический экипаж, появился Роллс-Ройс Фантом со знакомым водителем за рулем.

Из распахнувшейся двери высунулась Айрис со сдвинутой на затылок маской. Она бросила быстрый недовольный взгляд сначала на меня, затем на Ван Райана, раздосадовано покачала головой и велела быстрее забираться в салон…

В номере щелкнул замок. Сначала один, а потом и второй. Это заставило отвлечься от прокручивания в голове недавних событий. Дженнифер предусмотрительно закрыла дверь всеми доступными способами. Вот только я не знаю, делала она это, чтобы к нам не вошли служащие отеля, или причина была другой.

Она встала у порога комнаты на широко расставленных ногах и сложила руки на груди. Брови сошлись на ее переносице.

– Где Айри? – тут же спросила я

– Айрис у себя в номере, – Микел чуть повела головой назад. – Она вымотана больше, чем хотела бы показать. Магический контур для отвода глаз, который ей пришлось создать, чтобы мы все прошли в отель незамеченными, основательно осушил ее резерв. Магия разума никогда не была сильной ее стороной…

– А Мария?

– Я не знаю, – Джен еще сильнее сдвинула брови, будто к чему-то готовилась. – Возможно, с Айрис или у себя. Сейчас здесь только те, у кого я действительно хотела бы кое-что выяснить…

Мы с вампиром непонимающе переглянулись и вновь устремили взгляд на Микел. Рюи даже развернулся к ней лицом и сделал шаг навстречу, обезоруживающе разводя руками.

– Не-не-не, – подруга кивнула, давая понять, что хочет, чтобы тот остался в комнате. – Я о-о-очень заинтересована в сохранении своего подарка. Теперь это дело принципа! Поэтому я непременно хочу знать, что вы там и когда не поделили с ДиВаном! Какая кошка между вами пробежала…

Рюи едва слышно усмехнулся, а я могла только ошарашено глядеть на Джен во все глаза.

– …и почему он не оставил в вас пару дырок от серебряных пуль, а вы вдруг ему помогли, Рюи-са-ан?

Так вот почему Джен ведет себя так! Она решила расставить все точки над «i». Поэтому и встала так на выходе. Впрочем, не скажу, что не хотела того же. Просто сейчас мои мысли полностью занимали переживания другого рода.

Я почти физически ощутила, что старый приятель Ван Райана на миг стал непроницаем, будто погрузился в себя, но когда он развернулся и медленно пошел в сторону зоны отдыха, заложив руки за спину, на его губах застыла странная полуулыбка.

Вампир остановился у изогнутой кушетки и повернулся к нам вполоборота. Он положил руку на ее спинку. Просто провел по ткани пальцами, будто это могло помочь ему упорядочить мысли и воспоминания.

– Не нужно говорить «сан», мисс Дже-нэ-фа, – тихо произнес Рюи, но поднял на нас взгляд лишь на секунду.

– Я подумаю над этим, когда расскажете, кто вы такой и почему не хотите отдавать меч…

– Потому что этот меч Камидзё Горо выковал в подарок для любимой женщины – моей матери… моей человеческой матери, – голос его сейчас казался глухим, но в повисшей тишине раздавался отчетливо. Даже будто гипнотически.

– Оу, – от неожиданности протянула Джен, почти так же, как это делал сам вампир ранее.

Ее лицо разгладилось, брови чуть поднялись на лоб, но она не выглядела такой шокированной, как я.

Рюи улыбнулся еще шире. Он словно смотрел в ночное небо за окном, но одновременно с этим никуда конкретно. Мне казалось, что в комнате стало заметно темнее, хотя в номере и так горел лишь свет в небольшом коридоре и лампа у моей кровати.

– Но она так никогда и не притронулась к клинку… – подушечки пальцев этого вечного юноши снова скользнули по обивке, а потом отбили короткую дробь. – Кугэ не из тех, кому по нраву оружие.

– Кугэ? – переспросила Джен, все еще твердо намеренная выяснить правду до конца.

– Несамурайская аристократия. Здесь. В этом мире, – Рюи наконец соизволил повернуться к нам. Он прислонился к кушетке, опираясь руками на ее спинку. – Сановники, царедворцы, если хотите. Однако несмотря на свою кажущуюся тягу к созиданию, искусствам и формальное отстранение от политики они могли быть не менее безжалостными, чем воины. Хотя так ли уж велика разница? Минамото, Фудзивара, Мураками и бесконечные ветви их родов… Вы ведь знаете, чей герб на этом мече?

Он еще ничего толком не сказал, а я уже запуталась. Мы с Джен переглянулись, раз нам так открыто задали вопрос, и потом почти синхронно замотали головами.

– Что ж, в конечном итоге все это не так уж и важно, – протянул Рюи и поднял глаза к потолку. – Важна лишь судьба юной незамужней фрейлины Юкико и ее престарелого отца, которые бежали из многократно истерзанного междоусобицами Киото, когда стало известно о ее беременности. Незамужние фрейлины могли свободно родить ребенка только от мужчины из правящей семьи. Но из множества подслушанных разговоров и домыслов я так никогда и не узнал, кем именно был мой отец. Узнал только, что они бежали в Бидзен, стараясь спасти свои жизни. Как от войны, так и от яда.

Дед откуда-то знал и молодого мастера Камидзё Горо, и его отца. Старая как мир история, что кто-то кому-то должен за то, что один предок помог другому. Но моя мать смогла прожить в отдаленной провинции только семь лет. Тяжелая работа и постоянная тоска по столице, которая всякий раз возрождалась из пепла. Впрочем, дед пережил ее лишь на пару лет.

Камидзё Горо так и не женился, поэтому я был ему как сын. Вот только я был совсем не похож на сына кузнеца…

Тут уже я не сдержала невольную улыбку. Действительно, совсем не похож. Но когда он успел стать вампиром и познакомиться с Драйденом?

– …и не хотел учиться ремеслу, а продолжал жить рассказами матери и деда про их прошлое. Назло своему названному отцу не желал брать в руки меч и если с чем-то и упражнялся, то с копьем. Как и совершенно не хотел жениться, так и не увидев мир… Мне нравились бродячие артисты и их представления с акробатикой, клоунадой, жонглированием и подобными «низкими» развлечениями.

Неожиданно Рюи опустил подбородок вниз, и я услышала приглушенный смешок. Он заговорил, точно узнал мои недавние мысли.

– Знаете, с чего началось мое знакомство с вашим директором? – вампир обращался ко мне и к Джен в равной степени, но его по-мальчишески колючий взгляд заставил меня сделать как можно более сосредоточенное лицо, отгородиться от всех мыслей о Драйдене. – С побега. И желания примкнуть к труппе бродячих артистов, которые продолжали заниматься своим делом даже во времена смуты²⁴. Путешествовали между провинциями, из города-замка одного главы самурайского рода к другому.

Брать с собой еще один голодный рот они, конечно, не хотели, но я был упрям, а им понравились мои ловкость и владение копьем. Так что за мое обучение взялись практически сразу, но отголоски сражений достигли и нас. Тогда-то я и встретил человека, которого узнал под фамилией Дешвуд.

Труппа вместе с несколькими торговцами и их наемной охраной в лице пары дряхлых воинов направлялась в провинцию Ямато по лесной дороге. Ехать в повозке все же приятнее, чем идти пешком. Приближался вечер, скоро нужно было делать привал. На дороге нам попался только один человек, необычайно высокого роста. Я сперва принял его за какого-то отшельника или монаха, потому что он шел с посохом, был одет в одежду нищего и самурая одновременно, старательно скрывал лицо широкой бамбуковой шляпой. Он шел медленно и налегке, мы обогнали его.

Но на привал мы так и не успели расположиться. Дорогу нам перегородили бандиты. Кто-то из них прежде служил своим господам, но предпочел стать дезертиром. Путь отрезали. Их было слишком много. Матерые, свое владение копьем я не мог им противопоставить.

Перебили всех, кроме меня и сынка одного торговца. Мы показались им слишком юными и кхм… достаточно смазливыми. Разбойники собирались потешиться прежде, чем нас убить. Тогда-то и появился тот самый то ли монах, то ли отшельник, которого мы встречали прежде. С легкостью, орудуя только посохом, он попортил десятку дезертиров их конечности, вот только подкрепление из леса не заставило себя ждать. Тогда я впервые увидел, что его лицо совершенно не похоже ни на одно, что я видел раньше.

Сынок торговца схватил один из брошенных мечей и разрезал сбрую на лошади, одной из повозок, чтобы вскарабкаться на нее и ускакать прочь. Лошади тогда были слишком ценны, их всегда старались не убивать. В отличие от людей…

Я не будь дурак тут же последовал его примеру, вскакивая на другую лошадь. Но и оставлять неизвестного странника в кольце разбойников не собирался. На скаку я протянул ему руку, и он будто взлетел на лошадь. Вот только кобыла при этом истерично заржала и понесла нас в чащу, не боясь переломать ноги. Тогда я, конечно, не понял, почему так изменилось ее поведение. И просто вцепился в гриву и прижался к шее животного, но худшее скрывалось впереди.

Бандиты с подмогой преследовали нас, пока кто-то из них надрывно не закричал, что дальше ходить нельзя – там спит чудовище… И чудовище не заставило себя ждать.

Она налетела на нас. Иссушенная, как мумия, в истрепанной одежде, похожей на шаманскую. Разорвала кобыле горло длинными желтыми когтями. Я оказался на земле, и меня придавило телом животного. Потом она склонилась ко мне, и были только укус и боль, через которую сложно понимать происходящее.

Мой новый спутник отбросил эту ожившую мумию, но свое дело она сделала. Яд уже бежал по моим венам, а шаманка стояла и смеялась, вытирая кровь длинным грязным рукавом. Из ее рта вылетали сбивчивые и хриплые слова. Только часть из них была на японском. Каком-то старом и незнакомом. Она говорила, что чувствует его древнюю кровь и знает, чей он сын…

– Погоди, – Джен остановила Рюи жестом, а потом потерла виски, – почему Ван Райан был там? Зачем поперся в Японию, да еще и во время войн?

– Все довольно просто, – вампир сделал уже привычный почти театральный взмах рукой. – Ходило много слухов, что на этой земле скрыты секреты бессмертия. Ваш же директор искал нечто противоположное – как разрушить бессмертие. Особенно то, что кажется несокрушимым.

Я поняла, что руки на моих коленях сцепились в замок, а потом дрогнули. И это не осталось незамеченным цепким немного насмешливым взглядом вампира.

– Нет-нет, он не искал путь к смертности для себя, – Рюи помотал головой из стороны в сторону. – Скорее для того, кто дал ему жизнь…

– И? Он нашел ответы? – подалась вперед я.

– Нет, не нашел. А та безумная шаманка только посмеялась над ним. Хотя наш приход ее «немного развлек». Развлек насколько, что она даже предложила дать мне второе рождение, раз уж я кхм… мог полностью его принять.

– В смысле… – Дженнифер ошеломленно приподняла сначала одну, а потом и вторую бровь. – В том самом смысле?

– Hai-hai²⁵, – кивнул Рюи, оставаясь в расположении духа слишком хорошем для того, кто рассказывает о собственном обращении. Впрочем, все острые углы он старался сгладить. – В юности я стремился держаться подальше от женщин, даже от тех, что продавали свое тело. Возможно, это был подсознательный страх оставить одну из них с ребенком. Судьба моей матери стала хорошим уроком… Но жизнь вампира, особенно того, кто не убивает, предполагает не так уж много способов охоты…

Рюи кашлянул, как будто даже немного смутившись, хотя, возможно, это тоже была игра на публику.

– Впрочем, вампирша, которая стала походить на мумию лишь чуть меньше, не спешила обзаводиться отпрыском. Поэтому учить меня всему пришлось моему новому спутнику. Как и давать свою кровь первое время. Так я узнал и его имя, и увидел часть воспоминаний. Он обменивался со мной мыслеобразами. Довольно странное общение быстро помогло нам начать понимать друг друга.

Тогда я сожалел о своей юношеской горячности и хотел увидеть отца. Я убедил Драйдена помочь мне добраться назад в Бидзен. Ваш директор пытался меня отговорить, но нужно ли объяснять, что его слова снова разбивались об упрямство. Воспоминания о его жизни среди вампиров все еще не могли заставить меня принять себя тем, кем я стал.

Дорога назад была неблизкой. Передвигаться мы могли только ночью. Днем мне приходилось прятаться от дневного света. Хорошо, если в пещере или полуразрушенном доме, а не в сырой земле. Постоянный обмен мыслями привел к тому, что мы учились друг у друга языку. Хотя Драйден и до этого что-то знал, но звучал при этом весьма потешно. Да и над моими первыми потугами он тоже успел посмеяться.

Когда мы добрались до дома, отец будто с ума сошел от радости. Пообещал вернувшему меня назад незнакомцу, что своими руками сделает ему меч и подготовит доспех. Даже ничего не сказал про его внешность, кроме: «Вы не похожи на нас, но я вам должен». Только оставаться в мастерской было нельзя.

Где-то немногим больше месяца отцу удавалось морочь голову, что я промышляю охотой и торговлей, поэтому редко бываю дома и только по ночам. И я действительно порой приходил с добычей, иногда приносил деньги. Знать, откуда появлялись деньги, ему не стоило.

Драйден, или как я тогда привык произносить его имя – До-рай-ден, говорил, что однажды это все плохо кончится, и нам нужно уходить в Отделенный мир и перебираться на материк (именно так он и попал в Японию сам).

Собственно, так оно и закончилось. Я выучился пить кровь не убивая, затуманивая разум, но толку в этом оказалось мало. Как бы старательно ты не заметал следы и не питался лишь для выживания, терзаясь угрызениями совести, однажды кто-то все равно что-то заметит… Или пройдет долгий путь и с удивлением обнаружит тебя под покровом ночи в заброшенном храме, который хотел ограбить. Да еще вспомнит, как своими глазами видел, что ты ускакал в лесную чащу. Навстречу чудовищу. Чтобы потом прийти в дом тех, кто тебе дорог, с огнем и мечом. Ты сам, оказавшись рядом, будешь неспособен сдержать гнев, являя свою новую суть. А после того, как будет мертв последний нападавший, не направит ли на тебя меч самый дорогой человек?

Рюи прикрыл глаза, утомленно вздохнул и умолк. Я чувствовала себя очень неуютно. Будто увязала в чужих темных эмоциях, старательно скрытых за театральной маской.

– Значит, ты отправился в Европу? – спросила Джен уже совсем не так, как раньше, мягко. – Вместе с нашим господином директором?

Рюи открыл глаза, но его веки были полуопущены, точно он в каком-то трансе.

– Да, – ответил тот, и его голос показался мне окутанным дремой.

– То есть кошка между вами пробежала именно в Европе?

Вампир тряхнул темными завитками волос и посмотрел прямо на нее.

– Кошка? – он улыбался как и раньше, когда вошел в эту комнату, но в улыбке чувствовалось нечто совсем иное. – Вряд ли это можно так назвать… Ваш нынешний директор потерял жену и ребенка по вине вампиров. Тогда он не желал меня даже видеть. Хотя это не совсем правда. Он не желал видеть никого вообще…

Последние слова тяжелым камнем повисли у меня на шее и потянули на то самое вязкое черное дно, пока я не спохватилась.

– А где вы были все это время? – быстро-быстро заговорила я, понимая, что он замалчивает что-то важное. – Чем занимались, пока путешествовали? Вы знали Валери, Селестию…?

«… и эту девушку с золотисто-рыжими волосами? Ту, что была в его сне?»

– Нет-нет, – Рюи вытянул указательный палец и поводил им из стороны в сторону. – Селестия к тому моменту давно погибла. Это уже совсем другая история, и я не помню, чтобы обещал ее вам. К тому же, мне давно пора идти. У меня все еще остались… дела.

– «Вампирские» дела? – неожиданно с сарказмом и широкой ухмылкой переспросила Джен.

Рюи ответил ей тем же и пошел прямо на нее, к выходу в коридор.

– Может быть… – произнес он как-то слишком томно и посмотрел на подругу.

Дженнифер вдруг с трудом поборола смущение и придала лицу немного пофигистическое выражение. Мне кажется, что я даже увидела не ее щеках румянец, мелькнувший в полутьме.

– Стойте! – позвала я, поднимаясь с кровати. – Когда вы вернулись в Японию? Вы помирились с «отцом»?

Рюи остановился и через плечо бросил на меня преувеличенно затравленный взгляд. Хотя глаза по-прежнему оставались темно-красными, так ни разу не изменив цвет за все время разговора.

– Через десять лет. И нашел мастерскую отца и дом сожженными и разграбленными. Не разбойники или вампиры были тому причиной. Война… С тех пор я ищу мечи. Все, что он когда-то создал.

Я едва не отпрянула назад после этих слов. Как и говорил Драйден тогда, в доме вампира, Рюи никогда не ценил ремесло названого отца. Грезил о путешествиях и жизни с труппой бродячих артистов, но последняя встреча с родными местами, возврат к пепелищу – это перевернуло для него мир сильнее, чем собственное обращение.

Пока я и Джен, судя по всему, погрузились в раздумья, вампир совершенно спокойно продолжил свой путь. Не спешил. Он двигался медленно, словно плыл в пространстве. Но вопросы у меня все еще не закончились.

– Что еще сказала… Ван Райану та вампирша-шаманка? Она японка? Не дочь Лилит?

Уже почти у самой двери вампир приложил ладонь к лицу и шумно выдохнул.

– T-taku!²⁶… – вырвалось у него на родном языке. – Да, Энма²⁷ меня побери!

Вампир развернулся, оперся о дверной косяк и посмотрел как на ученика, плохо выучившего свой урок.

– Вы задаете слишком много вопросов, мисс Ку-ри-су.

У Джен неожиданно вырвался смешок. Да-да, мое имя тоже так себе звучит в японском произношении.

– То, что Лилит – мать вампиров, это точно такая же теория, как и то, что она всего лишь научила некогда проклятого, приговоренного вечно скитаться по земле, пить человеческую кровь!

– Какого еще проклятого? – нахмурилась я, ведь до сих пор была искренне уверена, что вампиры – дети Лилит.

Рюи многозначительно закатил глаза и в одно движение нащупал ладонью дверную ручку. Тут же приготовился повернуть ее, словно собираясь сбежать. Иногда болтовня может быть поистине пугающим оружием.

– По одной из теорий – вашего библейского Каина.

Замок щелкнул, из коридора вновь появилась полоса теплого желтоватого света. Рюи мягко выскользнул в коридор.

– Доброй ночи, юные леди, – он отвесил нам без сомнения галантный, но все же немного ироничный поклон и направился не к лифтам, а к пожранной лестнице. Впрочем, кто мы такие, чтобы учить вампира покидать помещение.

И тут я вспомнила кое-что важное и выскочила в коридор.

– Молодая девушка, золотые короткие волосы, – хрипло бросила я в спину уходящему мужчине. – Словно обрезанные мечом. Худая, почти мальчишеское телосложение… Кто она?

Тот остановился и замер. В пустом коридоре повисло напряжение, а из номера на меня недовольно воззрилась Микел. Она не понимала, о чем или о ком я спрашиваю. Потому что речь о призраке из прошлого. Его прошлого… Вампир тоже видел это, только через кровь и мысли.

– Ах, вот оно что… – Рюи в последний раз обернулся и посмотрел на меня с широкой усмешкой так, будто он прекрасно понял, откуда происходит мое любопытство касательно Ван Райана. – Герта… И это все, что могу сказать, но я еще вернусь…

Он снова поклонился. Это заставило меня замешкаться, и через секунду вампир просто пропал из виду. Я поняла, что больше не чувствую на этаже его присутствия. Того самого ощущения, похожего на росчерк тонкого багрового клинка.

***

– П-с-с, Крис! – Джен позвала меня, но я среагировала не сразу, все еще пытаясь просканировать этажи ниже и выше.

А когда дверь за мной закрылась, подруга практически приперла меня к косяку спиной. Она испытующе и одновременно обижено смотрела на меня.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – произнесла Дженнифер так, будто я задела ее самолюбие.

Я сглотнула и начала говорить первое, что пришло в голову.

– Если ты про девушку с золотыми волосами, то…

– Нет, я про друго-о-ое, – все на той же ноте протянула Микел. – Про твое поведение сегодня.

Ее взгляд смотрел мне в самую душу и, похоже, забирался только дальше. Я вздохнула и опустила плечи. Значит, этот момент настал. Мне нужно сказать правду. Да и правильно ли было столько времени ее скрывать?

– Джен, я… – на миг мне показалось, что начинаю задыхаться. – Мне кажется, я… влюбилась в Ван Райана…

– «Кажется»? – слегка издевательски уточнила она, выгибая одну бровь.

– Хорошо, без «кажется»…

И закусила губу. Почувствовала, как защипало в носу. Эмоции… Их слишком много! Мои, чужие… Они жгут меня, как и глупая губительная невозможность этих чувств.

Лицо Джен смягчилось. Она тихо фыркнула и положила ладонь мне на плечо.

– Боюсь, что это уже ни для кого не новости… – произнесла девушка обреченно, но при этом нежно.

Я вытаращила на нее глаза и начала медленно оседать по косяку. Айри, Мария, Эндрю… Драйден. Они знают? Они все знают.

– Я не хотела… Правда, не хотела! И сделала все, чтобы избежать этого! Это совсем мне не нужно!

Замотала головой из стороны в сторону, словно это могло хоть что-то изменить. Джен присела рядом и продолжала буравить меня взглядом. Теперь даже немного с осуждением.

– Ты влюбилась в него на наших глазах… – едва прошептала она, – и в этом нет ничего «неправильного». Так просто случилось.

Я поняла, что меня скрутило изнутри. Что слезы вот-вот брызнут из глаз, а беспомощность возьмет свое.

– Пойдем, – спокойно позвала меня Джен и потянула за собой.

Она помогла мне умыться, дала свою старую футболку с изображением Данте²⁸ из «Devil may cry» и после уложила в кровать. Села рядом и, как мама, накрыла меня одеялом.

– Спи, девочка моя, – с этими словами Дженнифер убрала мокрые пряди волос с моего лба и выключила лампу у кровати.

Часть меня хотела расслабиться и забыться сном. Окунуться в это недолгое забытье, но что-то точно укололо меня иголкой. Я протянула руку и снова включила свет.

– Секрет за секрет! – шмыгнула носом и решительно приподнялась на локте.

Джен стояла рядом и растерянно смотрела на меня.

– Что у вас происходит с Эндрю?

Она лишь снова фыркнула в ответ и посчитала нужным промолчать. Замерла, стоя рядом. Ее глаза сверкали в темноте комнаты.

– То есть, – возмутилась я. – Требовать от меня откровенности, а самой молчать – это нормально? Ясно же, что у вас там все постоянно балансирует на грани какой-то жопы…

– Вот случится жопа, – хмыкнула Джен, – тогда и скажу! Спи, говорю!

И она снова нагнулась и выключила злосчастную лампу.

Сначала я лежала и обиженно сопела на боку, а потом в какой-то момент все-таки провалилась в беспокойный сон.

Сон был беспокойным еще потому, что через час или около того зазвонил телефон Джен. Она, матерясь, встала с кровати, нашла надрывающийся аппарат и выключила звук.

Однако этого звонившему показалось мало, и теперь уже вибрация мобильного нарушала наш сон. Джен опять едко выругалась и, судя по шорохам, накрылась одеялом с головой. Я решила последовать ее примеру, но даже через одеяло слышала противный гул. Хотя и недолго.

А разбудил нас знакомый настойчивый стук в дверь, когда солнце давно взошло. От этого стука уже было нельзя отвертеться, особенно потому, что я чувствовала, кто стоит на пороге.

Еще сильнее закуталась в одеяло. Не хочу я с ним говорить после вчерашнего!

Джен поднялась с кровати, а я высунула глаз из-под одеяла и наблюдала, как она все с теми же вчерашними пучками на голове, но в пижаме, поплелась к двери в номер.

– Доброе утро, – очень вкрадчиво и сдержанно раздалось с порога. – Я могу поговорить с Кристиной?

Послышался какой-то шум. Джен недовольно хмыкнула, и наконец появилась в дверном проеме. Вот только проходить дальше в номер она не спешила и подперла собой дверной косяк, сложив руки на груди. Следом за ней вошел Драйден. Он выглядел немного обескураженным после вчерашнего, но по-прежнему держал лицо. Директор окинул комнату изучающим взглядом и остановил его на моей кровати.

Поняв, что прятаться под одеялом дальше просто глупо, я вылезла и приняла полусидящее положение. Подозреваю, что видок у меня был тот еще. Отчего уголки губ Драйдена немного приподнялись вверх.

Что ж, сойдет за приветствие. Я чуть склонила голову в знак ответной вежливости.

Он кивнул и протянул Джен сложенный вдвое пиджак – мой пиджак. Значит, кто-то или он сам забрал его из клуба. Мне удалось выдавить из себя подобие благодарности, но пока я так и не могла понять, зачем он пришел.

– Нам нужно поговорить, – произнес он твердо, и у меня не осталось сомнений в том, к кому он обращался. – Не здесь.

Я уже было открыла рот, но меня опередила Джен.

– Полегче, ковбой! – смело смерив его взглядом с ног до головы, бросила она. – Не хочешь извиниться?

Он натянуто улыбнулся Джен и тут же перевел взгляд на меня.

– Приношу свои извинения за вчерашнее, но нам действительно нужно поговорить…

Сердце в груди сжалось в комочек, и я едва не потянула одеяло назад. Потому что скрыться от его пронзительного взгляда порою очень хотелось. Например, сейчас.

– Говорите, – как ни в чем не бывало произнесла Джен, – только я отсюда никуда не уйду!

Я невольно улыбнулась. Сегодня передо мной предстала прежняя Микел, такая, какой она была до встречи с Эндрю. Сильная, смелая, никогда не лезущая за словом в карман.

Драйден тоже заметил эту перемену, но лишь смежил веки и сильнее растянул губы в своей фирменной улыбке.

– Боюсь, мисс Микел, это разговор для двоих…

Нет, это не звучало грубо. Скорее, по-отечески.

Он достал из внутреннего кармана пиджака пухлый конверт и хотел шагнуть в комнату, но Джен перегородила путь со словами: «Чего это ты тут? Взятку, что ли, предлагаешь?»

– Нет, – начал Ван Райан и протянул конверт ей, раз она встала на его пути, не давая подступиться ко мне, – в конверте координаты места и, да, деньги. Кристина, водитель заедет за тобой через пару часов и отвезет по указанному адресу. Путь не близкий, но так будет лучше всего. На месте расплатишься наличным. Я прибуду чуть позже.

– Воу-воу-воу! – Джен подняла в воздух кисть руки в останавливающем жесте. – Ты ничего не попутал, клыкастый?

– Смею тебя заверить, что нет, ничего не попутал, – с этими словами он повернулся к выходу.

И когда уже подруга медленно подошла к моей кровати, по-всякому вертя конверт в руках, Драйден напоследок заглянул в комнату.

Он не злился и не источал прежний холод, лишь бросил на нас прощальный взгляд и произнес, подчеркивая важность последней фразы:

– Пожалуйста, не подумай лишнего. И запомни, это – не свидание!

***

Сначала я решительно не понимала, что мне делать. Потом тоже не понимала, отчего начала как зомби шататься по номеру. Не знала, стоит ли по совету Джен привести себя в порядок и «приодеться»… Ведь в самом деле, зачем мне это?

Чертово «не-свидание»!

И это станет вообще первым из свиданий или «не-свиданий» в моей жизни, когда приятного окончания вечера не получится даже вообразить. Ну, то есть, может, и получится, но это для личностей с куда более богатой фантазией, чем моя…

В итоге я ограничилась душем, влезла в джинсы, в простую белую майку и в возвращенный мне пиджак. Подумала и для большей «секретности» надела большие темные очки, как звезда, скрывающаяся от папарацци.

Перед выходом я заметила, что Джен погрустнела и стала более мрачной. Конечно, сегодня был последний свободный день перед саммитом, а мы так и не смогли просто погулять по городу, как две обыкновенные подруги. «Танцы» с вампиром и лисами не в счет! Это сложно назвать как нормальным путешествием, так и нормальной рабочей поездкой.

Я попыталась как-то ее взбодрить. Несла искрометную чушь, стоя на пороге. Заверяла, что постараюсь вернуться пораньше, ведь наш номер я помню прекрасно, а значит смогу проложить портал откуда угодно.

Она отложила ноутбук, из-за которого периодически выглядывала, наблюдая мои метания, встала с кровати и подошла ко мне с каменным лицом. Уперла руки в бока и чуть склонилась вперед. Я настолько опешила, что даже отступила.

Увидев мою реакцию, Микел хмыкнула, громко, заливисто засмеялась, и до меня дошло, что это был лишь небольшой розыгрыш.

– Поторопись, Золушка, – подруга совершенно некстати взъерошила мои волосы, – пока твоя карета не скукожилась в тыкву! И постарайся не спалить до головешки «принца», если между вами вдруг произойдет… двусмысленная ситуация.

Она красноречиво повела бровями вверх-вниз, и по ее лукавому взгляду я поняла, что подруга тоже успела много чего подумать с момента получения приглашения на «не-свидание».

– Да я не собиралась! – вспыхнула я, как школьница, впервые готовящаяся к выходу, что вызвало новый приступ смеха у Дженнифер.

– Ты-то, может, и нет, – заговорщически начала она, – но откуда ты знаешь, что собрался делать он?

– Это вряд ли, – более чем уверенно отрезала я. – Совсем не в его духе. Звучит как романтическая чушь!

– Сама ты, блин… чушь, – обиженно фыркнула Джен, отводя глаза в сторону. – Я же за тебя волнуюсь… Да, и за господина директора тоже.

Когда я уже вышла в коридор, мне в спину полетела еще пара напутствий в духе:

«А, и постарайтесь не трахать друг дружке мозги! Понимаю, в вашем случае это сложно, но все-таки…»

– Джен, это не помогает… совсем… – едва слышно выдохнула я с нотками обреченности.

Сама не знаю, что мне делать с ним наедине… Не признаваться же в своих чувствах. Тем более, что он, похоже, и так в курсе…

Вот же блин!

Ясно, что это малюсенькая дружеская месть с ее стороны за то, что я отмалчивалась столько месяцев. Но в душе царили такие раздрай и непонимание, как вести себя на этом «не-свидании», что каждая фраза раздавалась точно звук забиваемого гвоздя… в затылок.

Впрочем, она права. Люди иногда влюбляются. Монстры тоже. К сожалению, или к счастью? Кто знает…

Я неопределенно махнула рукой то ли попрощавшись, то ли выразив сомнения ко всему этому предприятию.

Пока спускалась в лифте и шла к выходу, меня просто раздирали противоречия. Грустно оставлять Джен одну. Мы ведь так хотели посмотреть Акихабару²⁹ и Роппонги³⁰, поесть горячие рамен³¹ и таяки³² в уличных закусочных. А потом запить все это какой-нибудь газировкой с необычным вкусом, которых в этой стране великое множество, или холодным кофейным напитком.

Провести время как самые обычные молодые девушки, но, видимо, не судьба.

Выяснить, чего хотел Драйден, важно. И понять, почему он, черт возьми, вел себя так вчера – тоже!

На этот раз у водителя такси был довольно слабый английский, и он с трудом выдавил мою фамилию. Машина малоприметная: черная, угловатых форм, с небольшой едва заметной белой шашечкой.

Во время поездки шофер предпочел гробовую тишину, а я насупилась. Мало того, что такси в Японии и так дорогое, так этот тип получит и вовсе почти астрономическую сумму!

Увидев в зеркало заднего вида мои недовольно поджатые губы, тот все-таки расщедрился на единственную фразу. Сказал, что мы едем в Хаконе. Но что такое «Хаконе» я знать не знала, да и ноутбук с собой не брала, чтобы устранить эту оплошность. Что ж, придется ехать в молчании и разглядывать дорогу через затемненные стекла очков.

Ван Райан оставил мне короткое послание в конверте с просьбой взять старый фальшивый паспорт на фамилию Йорк. Хорошо, что я захватила его с собой в Японию на случай форс-мажора. Впрочем, к содержанию записки нам с Джен пришлось пробиваться вместе через заковыристый подчерк директора.

Такси быстро миновало районы Роппонги и Сибуя. Без пробок, напрямик, по платному экспресс-вею, поднятому над землей до середины пятиэтажных зданий с рекламными щитами на крышах. Иногда дорога ныряла вниз, иногда поднималась выше.

Я поняла, что автомобиль покинул городскую часть, как только по бокам разноцветной стеной потянулись деревья. Так мы оказались на пригородной трассе с характерными видами. Иногда на много километров вокруг не было видно ничего, кроме полей с редкими постройками.

Жилые дома попадались все реже и реже. Иногда, правда, машина проезжала мимо каких-то небольших городков. Попадались нам и КПП с приветливыми рабочими в кислотного цвета жилетах. Некоторые из которых с трудом скрывали удивление, увидев такси с пассажиркой, едущей за город. Прошло чуть больше часа, но мне казалось, что я провела его в двух разных, хоть и схожих мирах.

Трасса шла прямо почти все время. Только ближе к концу пути начала вилять между холмами, сплошь покрытыми деревьями, или проходить их насквозь через множество длинных тоннелей. И это была самая муторная часть… По началу необычная и интересная, но очень быстро надоевшая до дремоты. Никогда не думала, что скажу это, но, кажется, я обожаю порталы! Это лучшее, что есть в магии! Помимо боевых приемов, разумеется.

Дорога сузилась до единственной полосы и проходила через очередной поселок. Дома, ремесленные лавки, комбини³³, узкие улицы, бамбук… Бамбук?!

Я непроизвольно вжалась в спинку кресла, понимая, что мы заезжаем в самые настоящие дебри. Машина ощутимо катилась по склону вниз, к одному из самых высоких местных холмов, а по бокам дороги рос тот самый бамбук.

В какой-то момент мне показалось, что водитель реально привез меня в лес, пока на съезде с дороги за забором из обработанного бамбука не обнаружились небольшой паркинг и несколько ничем особо не примечательных домиков, кроме того, что они были слегка стилизованы под старину. Хотя и совсем не походили на дом вампира Рюи.

Рядом имелась вывеска на японском. Именно рядом с ней меня и высадил водитель. Получив свой пухлый конверт, тот с радостью удалился, словно открестился от проблемы в лице чокнутых, сорящих деньгами иностранцев.

За стеклянной дверью я увидела небольшое лобби с плетеными креслами и выполненное в традиционном стиле. Значит это рёкан! Старый японский отель с горячими источниками!

Ван Райан хотел, чтобы мы встретились в рёкане! Но зачем? Мы же не можем… кхм… Не можем.

Внутри за видавшей виды, но отполированной стойкой администрации меня встретила улыбчивая молодая японка в блузе с запахом, имитирующей кимоно, и в черных широких штанах. С виду на ней не было обнаружено макияжа, но жительницы этой страны умеют делать со своими лицами что-то такое, что ни черта не понятно, во-первых, сколько им лет, во-вторых, есть ли на них вообще косметика.

Меня вежливо попросили разуться и оставить обувь рядом с небольшой ступенькой у порога. Девушка говорила на хорошем английском, правда с крайне забавным акцентом, которого старый приятель Драйдена, например, практически был лишен. Впрочем, не всякому «посчастливилось» побывать в голове у носителя языка, в отличие от Рюи.

Она радостно сообщила, что мой «коллега», Дешвуд-сан, прибудет несколько позже и поселится в соседнем номере.

«Ага, значит, у кого-то тоже есть фальшивый паспорт! Возможно, даже не один. Возможно, они даже разных десятилетий, – немного злорадно подумала я, но потом мысли вернулись к насущным проблемам. – А номера у нас все-таки будут отдельные…»

Девушка, все так же мило улыбаясь, представилась как «Май», угостила меня зеленым чаем и, кажется, шариками моти³⁴ на шпажке. Сказала, что это нужно, пока готовят номер. Выдала она и четкий распорядок вечера: в половину седьмого посещение зарезервированного онсена³⁵, после чего в номер подадут ужин и напитки.

У меня очень строго поинтересовались, есть ли у их новой гостьи татуировки. На что я как-то легко соврала, что нет. В ответ на это получила одобрительную улыбку. Ничего страшного, прикрою тату легкой иллюзией. Моих сил на это вполне хватит.

Разрешили мне выбрать и юката с накидкой-хаори. Я, тем временем, начинала понемногу нервничать, вспоминая, что уже завтра начнется саммит. Да и вообще чувствуя себя немного неуютно в этом отдаленном традиционном отеле. Отчего выхватила из рук служащей одежду, даже не посмотрев на нее.

Но Май не среагировала на эту блажь будущей постоялицы. Видимо, ко многому привыкла. Особенно сохранять лицо на работе. Поэтому во время чаепития в лобби я успела немного послушать историю курортного городка Хаконе и их старенького семейного отеля.

Наконец, меня проводили в номер по освещенному теплым желтым светом коридору. Сама гостиница была очень маленькой, а почти все постройки – одноэтажными. Многие элементы интерьера оказались старыми, о чем свидетельствовал характерный запах циновок в номере. Он не вызывал отвращения, скорее просто напоминал о том, где я.

Сам номер был довольно просторным, чистым и пустым. Поделен раздвижными дверями на две секции. С порога я заметила только низкий столик из темного дерева, два придвинутых к нему сидения со спинками, но без ножек и телевизор на низкой тумбе напротив. В самой дальней секции вообще не было ничего, кроме настеленных циновок и встроенных шкафов, в которых, должно быть, хранили футоны для сна и одеяла.

Горячая краска предательски мазанула по щекам, хотя я вроде бы уже договорилась с собой не пускать лишние мысли в голову. Однако мысли были тут как тут.

«Да что за детский сад творится у меня в башке!»

Внутренне заставив себя стряхнуть оцепенение, я начала нарезать круги по номеру. Выглянула в стеклянное окно. Надо признать, что виды сада у подножия холма меня чуть-чуть расшевелили. Вспомнились четкие инструкции Май с ресепшна, что нужно обязательно принять душ перед посещением купальни.

«И скрыть татуировку!» – добавил голос разума.

Сомневаюсь, что здесь по достоинству оценят кельтский узор на моей пояснице. Хотя на представителя якудза³⁶ я вроде бы не похожа.

Ванная комната оказалась тесной, но сама ванна в ней имелась. Хотя и видно, что сантехника переживала не лучший период своей жизни, ей можно было пользоваться. Конечно, эта ванна была заметно меньше, чем в отеле в Токио, но я махнула рукой и начала раздеваться.

Когда я уже вышла из ванной, высушила волосы и стала пытаться облачиться в юката, мне на помощь все-таки пришла девушка с ресепшна. Но если заглянула она лишь напомнить мне о времени посещения онсена и показать дорогу, то возиться ей пришлось совсем не с этим.

Проблемы возникли с поясом и, чего греха таить, нежным оттенком традиционной одежды. Только после душа я поняла, что юката – белая со светло-фиолетовыми и голубыми цветами.

Бр-р-р, я – в цветочек! Но снова возиться с выбором и одеванием мне не хотелось.

Май снисходительно улыбалась и не только помогла мне с поясом, но и выдала пару длинных шпилек, чтобы собрать волосы. Как и сандалии на деревянной подошве, которые издавали характерный стук, когда меня вели через сад по выложенной плитами крытой дорожке.

Почти у самого подножья холма обнаружилось что-то вроде широкой деревянной кабинки с двускатной крышей, где нужно было снять одежду, чтобы войти в источник. Там меня оставили одну.

Раздеваясь, я постоянно слышала какой-то звук, похожий на шумное течение ручья. Оставшись без одежды, приобняла себя за плечи, медленно вышла из кабинки с другой стороны и… обомлела. Если до этого мне действительно было немного прохладно, то теперь я вытянулась по струне и начала, как завороженная, оглядываться вокруг.

За порогом строения, прямо в нескольких шагах, начиналась неглубокая купальня овальной формы с чистой немного голубоватой водой, выложенная по краям валунами разной величины. На улице было уже темно, и чуть позади источника включилась вечерняя подсветка. По бокам онсен был огорожен бамбуковым забором, а прямо за линией подсветки протекала мимо бурная река. Не знаю, можно ли ее назвать горной, но походила она больше всего именно на нее. На другой стороне водоема поднимался ввысь покрытый кронами разных цветов холм. И больше не было никого и ничего – только человек и практически первозданная природа. То есть, не человек, конечно же…

Я смело шагнула в источник. Вода показалась мне даже немного более горячей, чем хотелось бы.

Добрела до противоположной стороны, уперлась руками в края купальни и несколько минут, не мигая, смотрела на реку. На секунду мне послышалось, что воздух прорезал отдаленный свист, и я пригнулась, погрузившись в воду по грудь. Хотя, может, это и не мне свистели.

А, ладно! Подумаешь, кто-то из деревенских увидит меня нагишом. Эка невидаль! Третью грудь себе пока не отрастила! В итоге я вернулась назад и уселась на ступеньку в онсене, чтобы просто насладиться видом и шумом реки.

Как хорошо! Не знаю, мог ли источник влиять на тело демона, но кожа через несколько минут показалась мне невероятно мягкой. Голова не кружилась, а дышать было легко. Внутри становилось тепло, будто воды источника дошли до самой моей сути.

Май не рекомендовала сидеть дольше пятнадцати минут, но я просто не могла вылезти раньше, пока не истекут все отведенные посетителю полчаса. Когда выходила из источника, прохладный воздух окутал меня, но холода не было. Совсем нет.

Распаренная, я вытерлась полотенцем, кое-как облачилась в юката и накинула хаори, чтобы не отпускать тепло. А потом довольная стучала деревянными подошвами сандалий по тропинке, пока не дошла до главного корпуса отеля. По пути мне встретилась пожилая пара в юката. Женщина тихонько посмеивалась в кулачок над странным поведением своего мужа, который выглядел так, будто увидел что-то непостижимое.

Парой минут позже в лобби я наткнулась уже на молодых парня и девушку. Он о чем-то увлеченно рассказывал своей пассии, экспрессивно жестикулируя и вращая глазами. Девушка тоже смеялась, искренне и заливисто.

На меня никто не обратил внимания. Даже полувзгляда не удостоили, кого-то там обсуждая! Оставалось только недоуменно пожать плечами и пройти дальше.

Открывая дверь в номер, я от души выдохнула, мысленно возвращаясь к воспоминаниям об источнике, и замерла на пороге…

Аромат поджаренных рыбы и мяса тут же коснулся ноздрей. Тот самый стол в центре комнаты был уставлен множеством небольших блюд, тарелочек самой разной формы и соусниц. Посредине стола возвышалась жаровня и стояла маленькая газовая плитка, на которой шкворчал горшочек с капустой, несколькими видами грибов, тофу, тонко нарезанным мясом и еще кучей всего.

У меня тут же потекли слюнки. Я заметила, что не одна в этом «храме чревоугодия», только когда Драйден, сидящий за столом в ставшей мне привычной традиционной позе на коленях, ловко кинул палочками пару тонких ломтиков мяса на сетку жаровни.

В своем темно-синем юката и черном хаори он настолько идеально вписывался в эту скромную ориентальную обстановку, словно так и должно быть. Черные волосы были несколько раз перехвачены кожаным шнурком и собраны на затылке так, чтобы не касаться спины и плеч. Однако кончики их были все еще влажными.

Он почувствовал мое пристальное внимание и непривычно радушно поднял взгляд на меня, при этом все так же умело перевернув мясо на японском «гриле».

– Добрый вечер, юная госпожа. Не желаете присоединиться?

Волна внезапной любезности в одночасье подкосила меня. Я вцепилась руками в дверной косяк, чтобы не потерять равновесие.

– Кто ты такой и что сделал с моим начальником?!

В глазах полукровки мелькнуло хорошо знакомое недовольство, но лишь на один короткий миг, а потом оно сменилось легкой рассеянностью. Не от неуверенности, скорее от усталости.

Конечно, я шутила. В своем духе. А что еще я должна была сказать?

Горячие источники, необычный ужин, приватная обстановка, разговор… Словно кто-то издевательски бросил ему на прощание бархатным голосом: «Yare-yare… Обидел влюбленную женщину? Сам вспомнишь, что делать надо, или тебе подсказка нужна?»

Но передо мной Драйден, в этом не могло быть никаких сомнений. Особенно после реакции на мои слова. Не мираж, хотя проще поверить в него, чем в ту сцену, что предстала перед глазами.

Взгляд голубых глаз превратился во взгляд исподлобья, а лицо стало непроницаемым. В его случае маской было то самое показное радушие.

– Ван Райан, с тобой все хорошо?!

– Да, – судя по его сдвинувшимся к переносице бровям, я реагировала совсем не так, как он ожидал, – тебя что-то беспокоит?

– Зачем все это? Горячие источники, ужин, «юная госпожа»?..

Привычный тяжелый вздох, спустивший меня на землю окончательно. Но дальше он заговорил. Медленно, понизив голос, отчего для меня его слова звучали особенно вкрадчиво.

– Подарок. Извинение. И небольшая шутка…

– Ну, знаешь, – я наконец-то отцепилась от косяка, с легким хлопком закрыла дверь и сделала пару шагов в комнату, – остряк из тебя, господин директор, очень сильно так себе…

Он пристально смотрел и молчал какое-то время, до тех пор, пока я вопросительно не подняла брови.

– Может, все-таки присядешь? – с легкой усмешкой уточнил он, наконец снимая мясо с огня. – Или ты совсем не проголодалась? Да и как-то странно стоять в дверях собственного номера…

Желудок живо отозвался недовольным бурчанием. Голодной я была. Во многих смыслах, о некоторых из которых лучше не думать. Но разве можно отказаться от такого приглашения? Да и провести весь вечер на пороге действительно довольно странно.

– Ну же… – и он жестом указал на место напротив себя за столом.

Я едва шумно не сглотнула. Мне почудилось, будто его глаза немного сузились, а голос стал более обволакивающим. Или это тоже лишь представление? А может, игра моего воображения?

Осторожно подошла к столу под таким же пристальным взглядом Драйдена и замерла в нерешительности рядом со стулом без ножек. Я не совсем понимала, как именно на нем нужно располагаться: сесть по-турецки не получилось бы из-за юката, а сидеть в «правильной» позе на коленях не хотелось от слова «никак». В итоге я тупо опустилась, села чуть боком, вытянула ноги по диагонали под столом и осталась в таком положении.

Если Ван Райан сразу не принялся меня отчитывать, значит все сделано правильно! Или он просто в слишком хорошем расположении духа.

– Тебе не нравится? – спросил Драйден, кивнув на заставленный яствами стол.

В вопросе не было укора, только любопытство. Я обвела глазами весь тот огромный спектр небольших блюд, что принесли нам на ужин. Были тут сашими из сырой рыбы разных видов, нарезанный осьминог, свежие кальмары и креветки, блюдо с тонкими полосками мяса, пара пиал только с рисом, какие-то непонятные склизкие желеобразные продукты, про которые с виду не скажешь, что это вообще такое.

– Я думала, что ты хотел поговорить.

– Мы поговорим, – он подтвердил сказанное кивком, – но чуть позже.

А потом подцепил палочками сначала что-то из блюда с сашими, макнул в соус и отправил в рот. Прожевал очень сосредоточенно, чуть прикрыв глаза, и выжидательно посмотрел на меня, заметив, что я так и не притронулась к еде.

– Мне просто многое тут кажется очень… живым, – я с сомнением потянулась за упаковкой палочек.

Драйден, в этот момент снова нацелившийся палочками на сашими, неожиданно остановился. Рука замерла над столом. Он уставился на меня округлившимися глазами. Я нервно хохотнула, а потом залилась смехом.

Сначала Ван Райан молчал, но непрошеная улыбка медленно растянула его губы.

– Не волнуйся, я не чувствую в наших блюдах достаточно жизни, чтобы они могли оказывать сопротивление.

Мой хохот стал еще более заразительным, а Драйден спрятал усмешку, якобы вежливо прикрыв рот рукой с палочками. Эта шутка вышла у него удачнее.

Мир ненадолго застыл в этом мгновении. Мне кажется, что мы никогда не сидели вот так просто с ним во «взрослом» его состоянии. Не ужинали, не обедали и не завтракали, как нормальные люди. Всегда были какие-то беготня и напряжение. Даже в поместье Барбары, когда он сам, лично в первый раз усадил меня за один стол с собой и леди.

Я смело обнажила палочки, порвав упаковку. Драйден организовал все это, чтобы извиниться. Будет неправильно отказываться от еды, но начать все равно предпочла с чего-то более привычного и понятного – с полосок мяса, которые он поджарил.

Над столом то и дело порхали руки с зажатыми в них палочками. Я вошла во вкус и мне хотелось попробовать все виды угощения. Вытащить что-нибудь из кипящего котелка или поджарить осьминога. Иногда я вставала на колени, подхватывала рукава хаори и юката свободной рукой, чтобы дотянуться до чего-нибудь из далеко стоящих блюд. У Драйдена в этом не было необходимости. Он просто спокойно, без явного восхищения, брал что-то из очередной вазочки или пиалы и пододвинул к себе ближе чашу с рисом, чтобы использовать его как гарнир.

На его руках не было перчаток, и я всякий раз осторожно тянулась за очередным блюдом. Потому что собственные перчатки вообще оставила в номере «Принца».

Пиршество желудка пошло не так, когда я схватила маринованную сливу не подумав. И это было ужасно. Слишком соленое, кислое и вяжущее. Я недовольно фыркнула и тут же присосалась к жестяной баночке сливочной содовой. Ее, зеленый чай и еще несколько напитков Май принесла в номер вместе с последней подачей блюд – овощами и морепродуктами, обжаренными в темпуре.

Я жадно пила сладкую, с запахом карамели газировку и не сразу обратила внимание, что Драйден наблюдает за мной с заметной улыбкой на лице.

Никогда раньше он не смотрел так. Мне стало немного не по себе. Потому что пока наше «Не-свидание» больше походило как раз на самое настоящее свидание. Хоть и весьма целомудренное.

– Что? – подняв брови, я отняла почти пустую банку от лица.

Его улыбка стала еще шире, и он попросту мотнул головой. Мол, ничего такого, но мне хотелось вытащить его на диалог. Иначе все происходящее начинало казаться мне уж слишком нереальным.

– А ты давно здесь? – как бы невзначай начала я, для вида подхватывая обжаренную рыбку и укладывая ее в свою пиалу с рисом. Есть мне уже было особо некуда после такой трапезы.

Он пожал плечами.

– Я приехал около двух часов назад, успел посетить мужской источник…

Я поперхнулась содовой, с помощью которой снова пыталась забороть противное кислое послевкусие во рту.

– Мужской источник? То есть, общий?

– Да, – он немного рассеянно кивнул, – правда, пробыл там недолго. Какой-то… болван принялся неприлично громко свистеть, когда меня увидел.

Драйден поджал губы и раздраженно дернул плечом.

– Современные юноши в этой стране ведут себя так инфантильно…

Я снова принялась отчаянно поглощать газировку, стараясь спрятать взгляд.

«Значит, те японцы видели его в горячем источнике… О, Боги!»

Так, не думать, не думать, не думать. Иначе щеки раскраснеются совсем не от острой или горячей еды.

– Ты больше не ешь… – констатировал факт Ван Райан, оглядев стол и пиалы, стоящие рядом со мной.

Я решила уцепиться за этот нейтральный разговор, чтобы поскорее охладить свой пыл.

– Прости, – с досадой, но очень горячо выпалила я. – Спасибо тебе огромное за все это! За возможность увидеть такую Японию, побывать в горячем источнике, попробовать настоящую местную кухню, но, похоже…

Пока я говорила все это, он глядел на меня немного удивленно. Будто не ожидал таких слов, а под конец моей благодарственной речи даже чуть подался вперед.

– …Похоже, я окончательно, до отказа… объелась…

Драйден искренне по-доброму рассмеялся. Словно узнал прежнюю меня, которая совсем не умеет быть воспитанной леди и бросается дурацкими фразочками.

– Тогда, может быть, – Ван Райан медленно повернулся на коленях и достал из-под стола небольшой деревянный ящик, – настало время попробовать еще один подарок?

Он снял крышку, и внутри на темно-красной подложке обнаружился запечатанный и покрытый пылью небольшой кувшин, а также пара плоских чашек, больше похожих на блюдца.

– Что это, Драйден? – я привстала на коленях, чтобы разглядеть подарок.

– Саке. Неочищенный.

– Подарок от того, от кого я думаю? – как могла, попыталась я изобразить улыбчивое выражение лица вампира Рюи.

Директор только кивнул.

– А ты уверен, что тебе стоит его пить? Вдруг твой старый приятель подсыпал туда измельченного серебра? По доброте душевной…

– Со мной мой Защитник, – он взглянул на меня, и из-под черных ресниц будто мелькнули темно-синие всполохи. – Я знаю, что тебе можно доверять, а саке принято пить в компании…

У меня по спине пробежали мурашки. Его голос увлекал за собой, а слова били в самое сердце. Я несколько раз отрывисто кивнула и сказала, что, так и быть, выпью первая.

Но Драйден только снова рассмеялся, сказав, что мне не о чем беспокоиться, и печать кувшина не нарушалась по меньшей мере пару сотен лет. Хотя теперь во всей этой идее с онсеном отчетливо прослеживалась рука его старого приятеля.

– Но разве саке не пьют теплым? – спросила я, наблюдая как он изящно откупорил кувшин.

– Нет, неочищенный саке не нужно подогревать, – полукровка отрицательно мотнул головой. – Сейчас сама поймешь, почему. Можно испортить его истинный вкус.

И улыбнулся. С легкой хитринкой в глазах.

Ван Райан аккуратно налил мутный белесый напиток в одну плоскую чашу с красной внутренней поверхностью. Потом попросил меня наполнить его чашу, ведь именно такова традиция, и нельзя наливать много – это дурной тон.

Дрожащими руками я исполнила его просьбу, снова привстав на колени. Мы обменялись взглядами и традиционным тостом «Кампай!» – «До дна!» Только у меня это вышло преувеличено бодро, а у него сдержанно и спокойно.

Я нахмурились и сделала короткий глоток, а потом еще один. Питье было сухим, жестким и очень насыщенным. Обожгло язык, горло и выбило слезы из глаз. Совсем не так, как арманьяк. С моих губ сорвался вздох, я опустила голову вниз и со стуком вернула полупустую чашу на стол, чувствуя, как внутри разливается жжение, становящееся приятным. Драйден внимательно смотрел на меня поверх чаши. Он сам лишь чуть поморщился, делая очередной маленький глоток.

– Уф, жесть какая! – выдохнула я, снова сев прямо и вытирая слезы. – Забористую штуку подогнал тебе старый приятель, да?

Директор ничего не ответил. Вместо этого он опустил глаза будто даже виновато и поставил чашу на стол.

– Знаешь, – неторопливо начал Драйден, по-прежнему не глядя на меня, – говорят, местные ёкаи до сих пор практикуют обычай, принимая нового члена в свой совет. Он должен испить саке с главой Ночного шествия под цветущей сакурой при полной луне. Таким образом новоприбывший клянется в вечной верности. Как когда-то самурай клялся своему господину.

Я открыла рот. До меня очень медленно доходила суть сказанного. Драйден заметил мое замешательство. Теперь его взгляд вторгался прямо мне в душу. Бескомпромиссно. Где-то в глубине голубых глаз я прочла ответ: «Я знаю…»

Знает, что гостем в его разуме я позволила себе поцелуй. Знает, что я не только хочу невозможного – быть с ним, но и глубоко увязла в своих чувствах… Или я вижу в нем лишь отражение собственного страха?

Он, что же, решил этим воспользоваться? Чтобы привязать меня к себе? Действительно сделать «ручным монстром»?

Я скорчила злобную и обиженную гримасу одновременно. Подскочила, в два шага оказалась у окна и распахнула его, впуская в комнату холодный ветер. Полной луны на темном небе не оказалось. Лишь тонкий серп растущего светила. А сакуры если и были в саду, то давно уже стояли голыми.

За моей спиной раздался невероятно звонкий для него смех. Похоже, кто-то переусердствовал, пытаясь заделаться шутником!

Скрипнув зубами, я захлопнула раздвижное окно и развернулась к главному юмористу сегодняшнего вечера. Уперла руки в бока и насупилась. Он сидел как ни в чем не бывало. Или почти так. Все тот же прямой взгляд, в котором мне почудилась грусть.

Не успела я начать ругаться, как он неожиданно и тихо произнес:

– Кристина, я помню…

Мои колени чуть дрогнули. Решительности поубавилось, но я все еще была готова обрушить на шутника волну обиды в самых неизысканных оборотах.

– Ну, знаешь, блин, что! Я, конечно, рада, что воспоминания о том, как ты был «Каем», тебя немного расшевелили и заставили высунуть голову из ледяного кокона, но это не значит…

– Кристина, – мягко, но настойчиво перебил меня он, – я вспомнил все…

Кровь отхлынула от лица. И я поняла, что на нем в мгновенье ока появляется маска угрюмости. Плечи опустились. Речь полилась из меня так, будто я заранее ее репетировала. Слаженно, а главное, без надрыва. Так лучше. Достовернее.

– Прости меня за то, как я поступила во сне. Мне нужно было что-то сделать. Наверное, это просто была интуиция и не более того… Неловко вышло…

Я с досадой махнула рукой.

Отговариваться. До последнего. Я не признаюсь ему. Не так. Да и вообще – это бесполезно! Просто трата его и моего времени.

«Что вы сами-то знаете о стремлениях мистера Ван Райана?» – зазвучали в голове слова Джеремии Розенфельда.

«Скажи, у меня есть дети?» – встал перед глазами мальчишка, которому Джен дала имя «Кай».

Кажется, Драйден был удивлен моими словами. Даже чуть нахмурился, но предпочел подыграть. Сомневаюсь, что он так легко поверил, особенно после того, что было вчера. Когда я продемонстрировала просто эталонное поведение обиженной влюбленной. И весьма истеричной.

– Прошу тебя, вернись за стол, – он спокойно указал рукой на место, где я еще недавно сидела.

Я кивнула и с неохотой поплелась назад. Старалась держать на лице уставшее, почти безразличное выражение и не встречаться с ним взглядом.

Как оказалось, я была совершенно не готова к этому разговору. И не готова столкнуться с последствиями своего поступка. Не хотела слышать, что он может сказать мне после признания, если оно вдруг прозвучит. Достаточно уже «Звездных войн» со сценой принцессы Леи и Хана Соло.

«– Я тебя люблю!

– Я знаю…»

И сама же фыркнула при этих мыслях.

Драйден понял мое поведение как-то по-другому. Или не понял вообще.

– Я благодарен тебе за… находчивость, – казалось, он впервые не знал, что сказать.

Я через силу заставила себя взглянуть на него, растянуть губы в улыбке и кивнуть.

– У тебя, наверное, много вопросов?

А вот это было совсем неожиданным, и рот чуть приоткрылся от удивления.

– Ты видела слишком много вещей, которых, боюсь, не видел никто. И вряд ли увидит.

Ноги и ступни словно вновь мазанул холодный ветер, как когда я открыла окно. Холод отозвался мурашками по коже и позвоночнику. Меня на миг поглотило ощущение снежной пелены, что кружилась там – в его разуме.

– Снег… эти запорошенные тела… – прошептала я.

– Люди, нелюди… Все, кто когда-то был близок мне и… покинул эти миры.

За кажущейся монотонностью его голоса я чувствовала что-то еще.

Сожаление? Чувство вины? Во мне словно поднималась протяжная грустная мелодия, звуча все громче и громче.

– Когда живешь достаточно долго, с каждым десятилетием, иногда годом, их становится больше. Память слишком хорошо хранит эти образы. По крайней мере, для меня это так.

– Я уверена, что там была женщина-вампир… Ее тело было сильно обожжено, – губы сами произнесли, я не хотела говорить.

– Лишь образ. Я не мог видеть казнь Селестии своими глазами, потому что был уже далеко. Она помогла мне бежать… мне и Герте. После того, как мы пытались убить Маркуса. Возможно, ты столкнулась и с ней. Золотистые короткие волосы, глаза, которые когда-то были светло-голубыми…

На этот раз Ван Райан говорил так, будто видел ее смерть.

– Совсем юное лицо и очень худая, – как эхо продолжила я за ним. – Да, я видела там Герту.

То, с какой уверенностью я произнесла имя девушки, заставило Драйдена насторожиться.

– Кажется, один вампир чересчур словоохотлив… – в сторону бросил он.

– Рюи сказал лишь ее имя и ничего больше! – неожиданно заступилась я за клыкастого.

– Вот как?.. – произнес полукровка и выдавил из себя улыбку.

Вдруг поддавшись внезапному порыву, продолжая ощущать, как у меня почему-то холодеют руки и ноги, я решила спросить напрямую:

– Кем она была?

Лицо Драйдена стало непроницаемым. В комнате повисло молчание. Но глядя на то, как я высунулась из своего защитного «панциря», он тяжело вздохнул и все-таки сказал:

– Селестия выбрала ее для меня среди множества других девушек, как игрушку. Чтобы я питался, как то подобает вампиру, и не только… Наставница всегда мастерски манипулировала разумом и эмоциями людей, особенно в том, что касалось сферы плотских желаний.

Я не до конца поняла, что он имеет в виду, но была шокирована. Моя челюсть начала вспоминать, каково это – хорошенько так отвисать. Тогда Ван Райан лишь покачал головой и заговорил снова.

– Селестия хотела разорвать связь, которая существовала между нами несколько лет, поэтому преподнесла мне такой «подарок». А я… был слишком наивен!

Мое сердце пропустило удар.

– П-почему она так поступила? – едва слышно вырвалось у меня.

– Потому что Селестия относилась ко мне как угодно, но единственным мужчиной, которого она желала видеть рядом с собой, был ее Создатель. Который никогда не смотрел на нее как на женщину. Она смирилась и с этим. Но смириться с тем, что он признал и принял сына от «человеческой девки», Селестия уже не могла. Ее гордость пошатнулась еще сильнее, когда Маркус приказал ей сначала опекать меня, а потом и вовсе стать любовницей…

Я стиснула кулаки на коленках. Не хотела смотреть в его лицо, на котором постепенно оживали все краски прошлого. Гнев, отчаянье, горечь…

– Но зачем?.. – вопрос не отличался оригинальностью, но в такие моменты мало кто блещет красноречием. Даже я.

– Зачем? – глухо переспросил Драйден и смежил веки. – Маркус дал мне то, чего я в тайне желал, чтобы получить еще больший контроль над моей жизнью. Чтобы у меня не появилось мыслей искать правду о семье своей матери. Чтобы я не покинул клан. Чтобы оставался в его мире…

На секунду я прикрыла рот рукой, будто и правда превратилась в кисейную барышню. Но все это… Этот хренов Царь Нежити манипулировал ими с такой легкостью, что к горлу подкатила тошнота. Как шахматными фигурами. Хотя кажется, что даже к фигурам порой относятся с большим уважением.

Меня постепенно обволакивала и укутывала в своих объятиях трепещущая тьма. Ощущения прикосновений покатились по коже.

– Значит, – я встряхнулась и решила спросить снова, отгоняя наваждение, – Герта была твоей любовницей?

Но ревности или претензии в моих словах не было. У него есть прошлое, как и у меня. Особенно, учитывая, сколько он живет.

– Не только моей… – отозвался он нехотя, после недолгой паузы.

– Других вампиров? – ощущения чужих прикосновений продолжали усиливаться. – Или…?

– Нет, – Драйден чуть склонил голову. – Только одной…

У меня лихорадочно зажгло щеки, когда до меня по-настоящему дошел смысл его слов. Теперь понятно, почему Рюи тогда предположил, что мы с Джен «его женщины».

– Но, если ты не против, – тон директора неожиданно изменился, стал деланно беззаботным, точно он вдруг запретил себе возвращаться в прошлое, – давай не будем об этом больше. По крайней мере, не сегодня вечером.

– Х-хорошо, – я приложила руку к груди, чувствуя, что сердце уходит в галоп, но это как будто не со мной, а с кем-то другим. – Прости…

– Тебе не нужно извиняться, – совершенно спокойно продолжил Драйден, в то время как его лицо начало расплываться у меня перед глазами. – Это я должен извиниться за вчерашний вечер. Наверное, я выглядел как ревнивый идиот… Но это не была ревность. Это была зависть…

– Зависть? – слабо выдавила я, кажется, почти потеряв связь с реальностью.

– Да, – и он особенно выделил это слово. – Почти каждый в том клубе и на улицах города мог просто так коснуться тебя. Наверное, поэтому я почувствовал себя… Кристина, что с тобой?

С неожиданно вырвавшимся характерным стоном я вцепилась пальцами в запах юката и согнулась вперед. Перед глазами все потемнело, а из темноты проступили очертания какого-то высотного здания, в котором я с запозданием узнала крышу нашего отеля в Токио.

– Что-то было в саке?! – я почувствовала, что Драйден быстро поднялся со своего места, его тень нависла надо мной. – Чертов Рюи!

– Не-е-ет! – я вскочила, почти вслепую кинулась в ванную и бросила через крепко стиснутые зубы, давя очередной стон. – Драйден, сумка! Мне нужна моя сумка! Там зелье!

Я чувствовала тревогу, неожиданную для него беспомощность и непонимание. Они разливались в воздухе знакомым холодом.

– Кристина, ты уверена?

– Это эмоции. Гребанная эмпатия! Мне нужно подавить приступ, иначе это станет неприличным! Не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии!

Помню только, как выхватила у темной размытой фигуры, замершей на пороге ванной, сумочку. Драйден снова позвал меня по имени, но я только обессилено помотала головой и закусила губу.

Не выпускать из себя! Нельзя! Это очень личные эмоции и вовсе не мои! Но я слишком хорошо знала, что только один человек может так «вибрировать», отзываясь нешуточной бурей во мне.

Стиснула зубы, стараясь удержать прерывистый вздох, стремящийся сорваться с губ. Не смогла ничего объяснить Драйдену, не смогла даже извиниться, только закрыла перед ним дверь ванной. И даже малодушно порадовалась, что не могу видеть его лицо в этот момент.

Оставшись одна в крошечной ванной комнате, я трясущимися руками залила в себя целый пузырек зелья и с трудом проглотила, сбросила на пол всю одежду, выкрутила краны на полную и залезла в ванну. Съежилась в комочек, обняла коленки и ждала, пока старую ванну наполнит вода.

Она была едва теплой. Так даже лучше… Потому что, если несколько минут назад я чувствовала холод, то теперь внутри, наоборот, разгорался темный жар.

Я ждала, когда воды станет больше, чтобы она спрятала меня подальше от всего. Поняла, что проваливаюсь, тону, а вокруг меня черными лентами вьются эмоции, обладательницу которых я знала дольше, чем кого-либо другого. Они смыкались надо мной, как толща воды…

***

…ей так хотелось сделать глоток воздуха. Не в стенах номера, не на полной людей улице, а там, где она будет чувствовать себя свободной. Хотя бы какое-то время. Возможно, пока не раздастся очередной звонок.

Она вылетела из номера как была. Ей это просто было нужно. Девушка спешила вверх по пожарной лестнице. Один щелчок пальцев, и закрытая на карточку дверь для технического персонала под натиском ветра распахнулась настежь. Джен выскочила на крышу и тут же тяжело и глубоко вздохнула полной грудью.

В ладони у бедра она сжимала телефон. Сжимала, не боясь его сломать. Ночной ветер задул в лицо, проник под футболку, в которой она выскочила из номера, гонимая лишь желанием излить и, возможно, выкричать свою боль там, где ее никто не увидит и не услышит.

Шаг навстречу ночному небу. Потом ещё и ещё. Ближе к ограждению крыши. Холод острыми иголочками бегал по коже и ногам, обутым в тонкие тапки, что выдавались в отеле. Она замерла у самых поручней. Дороги и машины выглядели как ленты движущихся огоньков. Город светился ночной подсветкой всюду, куда бы Джен ни бросила взгляд. Синие огни, холодные белесые, красные точки-вкрапления, но ярче всего горела оранжевым заревом Токийская телебашня – огромная решетчатая конструкция из стали. Башня поднималась над городом прямо рядом с отелем, словно вырастая из парка под ней, а ее шпиль упирался в темное небо.

Красиво! Как в аниме! Настолько красиво, что на миг Джен позабыла, от чего так отчаянно бежала. Ей ведь всегда хотелось увидеть этот город, окунуться в него и оставить в памяти. Может, даже пожить здесь немного… когда-нибудь.

Идиотские мечты, но иногда в них хочется верить. Особенно, когда ты так устала от привычной жизни, что не желаешь в нее возвращаться. Но каждый раз возвращаешься. Снова и снова.

Она подняла телефон на уровень груди и долго смотрела на него. Может, попытаться позвонить еще раз? Извиниться? Вот только за что?

Она ничего не сделала. Вообще ничего! Просто выполняла свои обязанности. Что поделать, если теперь в них входит быть Кристине полноценным напарником на любом задании Бюро? Даже если это касается ее «защитниковых» дел?

И так каждый раз.

По началу ей все это казалось нормальным. Подумаешь, парень немного ревнует. С кем не бывает? Подумаешь, не хочет, чтобы она продолжала оставаться на службе в Бюро. Работенка и вправду не из простых, да еще и подохнуть можно ненароком. Подумаешь, хочет, чтобы она прекратила всякое общение с подругой… Но Крис действительно наговорила при нем лишнего и не раз! А ее происхождение может напугать…

Но за эти месяцы все становилось только хуже. Требования звучали все отчаяннее и жестче. Звонки, необходимость отчитываться, постоянно доказывать, что если рядом с ней и находится какой-то мужик, то это или Зенави, или директор, или ее коллеги из отдела. Что нет, тут она ни с кем не трахается. Нет, с Кристиной тоже не трахается! И Крис ни с кем не трахается! Разве что работа и жизнь знатно имеют их обеих.

Хах! Очень смешно. Просто обхохочешься!

Он, что, реально не замечает, что для Кей сейчас перестали существовать все мужчины, кроме одного? Или это просто упрямство, доведенное до абсолюта? Впрочем, у него всегда найдется на это отговорка вроде: «А когда и кого это останавливало?»

Джен снова мрачно рассмеялась, запрокинув голову назад. Рассмеялась мучительно и так громко, как только могла. Казалось, что даже слезы выступили на глазах.

Почему у нее все вечно идет через какую-то адскую задницу? Сейчас она даже не понимала, что делать дальше. С каждым днем становилось все тяжелее и больнее, но Джен уже привязалась, прикипела. Сама мысль о возможном расставании с Эндрю вызвала примерно такую же боль в груди, как и его поведение.

В последнее время он все чаще вспоминал своих погибших друзей – Арти и Эвана. Что вот они-то уж точно были уверены, что не стоит давать девушке много свободы.

«Но я же просто работаю, хоть и в окружении совсем не обычных людей, иногда хочу провести время с подругами… Что в этом плохого? Я ведь практически похоронила в прошлом творчество! Не задумывалась о других парнях, не обращала внимания! Сразу выкинула из головы даже треклятый взгляд одного вампира…»

Новый порыв ветра ударил в лицо. Отбросил назад волосы, собранные в конский хвост на затылке, и снова выбил слезы. Да так, что глаза пришлось прикрыть ладонью от жалящего шквала.

Дверь на крышу хлопнула. Джен резко развернулась у ограждения. По ступням пробежал холод. Поднялся вверх по ногам в лёгких пижамных штанах.

– Кто здесь?

Но за спиной ничего не было, кроме возвышающейся трехгранной бетонной коробки с пустой вертолетной площадкой. Ведущая на крышу дверь выглядела закрытой, словно девушка не касалась замка магией. Но Джен больше не доверяла кажущейся пустоте и хлопающим словно невзначай дверям. Особенно после того, что было с демонами.

– Спрашиваю ещё раз: кто здесь?!

Прозвучало твердо. По-настоящему угрожающе. Несмотря ни на что она больше не беспомощна.

– A-ta-shi… – раздалось позади прямо над ее ухом и прокатилось по коже.

Джен отпрянула в сторону от голоса и замерла, ожидая нападения. Она узнала его. Узнала произношение, интонацию и даже слово.

Это значит «я» на японском. И из всех способов сказать это на родном языке он предпочел наиболее необычный. Для мужчины. То ли в шутку, то ли просто так выбрав ту форму, которую часто используют юные девушки в этой стране. Даже пришлось признать, что ей понравилось, как это звучало. Бархатисто, почти шепотом. Ей будто удалось ощутить фразу на вкус.

Рюи стоял с обратной стороны ограждения крыши. Смотрел одновременно чуть насмешливо и внимательно. Ни за что не держался, руки были сложены за спиной. Полы черного пиджака, больше похожего на плащ, развевались. Ветер скользил по завиткам темных волос.

Уголки губ вампира стремительно поползли вверх, когда на его глазах Джен скрипнула зубами и то ли оскалилась сама, то ли хищно улыбнулась.

– Ясно. Значит, знал, что сегодня в городе не будет Ван Райана и Крис, и приперся? – бросила она, хотя вампир не спешил проявлять враждебность.

Вместо этого он лишь склонился вперед, оперся локтем о перила ограждения и уложил подбородок на изящную кисть руки. Будто собрался с некоторой снисходительностью выслушать охренительную историю.

– Предупреждаю сразу: если надумал напасть или забрать меч, то валяй! Меня тоже не пальцем делали!

У вампира вырвался смешок. При этом он продолжал неотрывно смотреть на ощетинившуюся девушку. Только чуть поменял положение ладони под подбородком. В свете ночных огней сверкнуло несколько колец, украшающих длинные тонкие пальцы.

Но он не ответил сразу, только порыв ветра просвистел между ними, заглушая звуки города, лежащего внизу. Как громко!

Джен в который раз отметила, что за все время, что этот вампир попадался ей на глаза, его образ только больше и больше обрастал деталями. Каждый раз новый наряд, хоть и всегда в одном стиле. Искусно подобранный, будто перед ней молодой рок-певец в зените своей славы. Для него это такой способ самовыражения? Впрочем, даже то, что он курит, казалось странным. Ничего более, чем эффектный элемент в образе или привычка?

Вампир никак не реагировал. Джен шумно выдохнула, но расслабляться не спешила.

– Один пришел или с хвостом… С хвостами? – она подняла руки в воздух и сделала пальцами «воздушные кавычки».

Конечно же, она имела в виду Курта и его строгую старшую сестру. На этот раз ей показалось, что глаза цвета темного рубина смеялись. По-настоящему.

– Один, – коротко отозвался Рюи и выпрямился со спокойным лицом, будто ничего не происходит.

– Та-а-ак, – протянула Джен. – И что же ты хочешь?

Она задала вопрос, а вампир просто стоял и смотрел на нее. На этот раз его наряд казался ещё более замысловатым. Бархатный тренч со сложной отделкой и черный жилет с вышитыми шнуром витиеватыми узорами превращали его в пришельца из темной готической сказки. Как и черная рубашка с воротом-стойкой. Но на узких кожаных штанах по швам на внешней стороне бедер имелась шнуровка. По всей длине.

А, нет, всё-таки рок-звезда!

Дженнифер не удержалась и фыркнула. Рюи лишь склонил голову набок и чуть сощурил глаза. Ей захотелось передернуть плечами. Чего он добивается?

И, точно поняв ее мысли, вампир заговорил.

– Твой мужчина так и не научился не доводить тебя до слез?

Сначала она почувствовала, как кровь прилила к щекам. Потом оглушительно застучало в висках. Микел машинально подняла ладони к лицу, понимая, как, должно быть, сейчас выглядит. Хотела заслониться от стыда, но раздумала и опустила руки вдоль тела. А затем от души выругалась.

– Агхр! И после этого кто-то будет говорить, что женщины – сплетницы?! Мужчины сами хороши! Даже такие «престарелые», как вы с господином директором! А от него вообще не ожидала такой подставы!

– Вчера ты была совсем другой… И мне понравилось то, что я увидел, – отстраненно произнес Рюи с придыханием и вдруг ухватился рукой за поручень ограждения и грациозным движением перемахнул на крышу.

Джен смотрела на это как завороженная. Сердце в груди пустилось в галоп. Все пространство вокруг нее запульсировало.

– А чтобы понять, что ты с тем, кто причиняет тебя боль… – продолжил Рюи с грустной усмешкой, – мне не нужно это от кого-то узнавать. Даже не нужно погружаться в эмоции…

– Не твое дело!

Дженнифер гордо вздернула подбородок. Не боясь того, что вампир смотрит на нее долгим взглядом, в котором притаилась рубиновая тьма.

– Верно, совсем не мое, – Рюи легко кивнул. – Но я не из тех мужчин, которые принимают страдания женщины как должное. Именно поэтому мне так нравится это время и многое из того, что оно несет с собой. В нем достаточно места для свободы…

– А если кто-то не хочет… свободы? – плечи Джен опустились, но она тут же подняла руки к груди, сжимая в них телефон, словно пытаясь устало заслониться от напора.

– Возможно, и не хочет… Но суть в том, действительно ли это ее желание? Или лишь вопрос жизненного опыта и чужого мнения?

Через все тело прошел заряд тока. Таких слов она бы не простила, пожалуй, даже Крис. Возможно, именно поэтому подруга не говорила ничего прямо. Только пыталась вытащить на разговор осторожными, но неудобными вопросами. И порой это могло раздражать. Как и сочувствующий, полный понимания и принятия взгляд.

Казалось, что даже в глазах вампира Джен видела что-то похожее.

– И об этом говорит существо, которое живет засчет крови?! – со злой и неприкрытой иронией произнесла девушка.

Рюи только немного комично пожал плечами, отмечая справедливость сказанного.

– У всех свои недостатки… – и широко улыбнулся ей, – но я полагаю, что без доверия даже самая яркая любовь… увянет и принесет лишь боль. Каждому, кто вовлечен в отношения.

Джен почувствовала, как защипало глаза и как мелко задрожали руки. То ли от холода, то ли от всего происходящего с ней. Одновременно с этим у нее вырвался смешок. Острый и нервный.

Все, что она держала в себе с того момента, как Эндрю впервые показал, что не доверяет ей, и с того времени, как стал пытаться контролировать настолько, что это начало доставлять неудобства… Оно рвалось наружу, потому что Рюи Сакурай сказал именно то, что она больше всего не хотела услышать. Или хотела бы услышать от Эндрю.

В этот момент что-то в руках завибрировало. Джен запоздало поняла, что это ее телефон. Дисплей светился именем Ричардса, а она просто не понимала, что делать.

Рюи так и стоял в нескольких метрах от нее. Теперь он и вовсе будто застыл и превратился в сочувствующую молчаливую фигуру. Джен не могла ответить. Она понимала, что тон ее голоса вызовет слишком много вопросов. И ей точно не хотелось отвечать на них сейчас и оправдываться, пока вампир рядом. Даже если тот надумает повести себя по-джентльменски и «раствориться» в воздухе, услышав первые фразы в телефонном разговоре.

Мобильник так же внезапно смолк. У нее вырвался тяжелый вздох. Облегчение. Да, все нормально. Они с Эндрю поговорят позже, хотя она наверняка услышит еще много «хорошего» в свой адрес. Ритм сердца начал медленно возвращаться в норму.

Она устала. Боже, как же она устала…

Но не успело дыхание восстановиться, как телефон зазвонил с новой силой. Кажется, еще более настойчиво, чем прежде. Джен всхлипнула и в каком-то совершенно спонтанном жесте одной рукой подняла мобильник над головой.

Как ей надоели эти полные ядовитых, ранящих слов звонки. Надоели оправдания, которые приходилось повторять раз за разом, даже когда Ван Райан был мелким, и они с Крис просто опекали его. Надоело!

Почти как в замедленной съемке. Будто наблюдаешь за всем со стороны… Еще миг, и она швырнула бы мобильный об покрытие крыши, чертовски пожалев об этом потом, но ей не дали этого сделать.

Темная фигура в черном тренче ринулась к ней. Она только видела, как взметнулась вверх бархатистая ткань. Рука Рюи крепко перехватила ее за запястье, не давая сорваться и угробить звонящий телефон.

Ветер вдруг сошел с ума, так же как она сама. На нее смотрели миндалевидные рубиновые глаза, словно искусно тронутые макияжем. Нет, ей только так кажется.

Разве мужчина может быть так красив? Разве мужчина способен на такое понимание?

По щекам мазанули завитки темных волос, а плащ точно укутал ее. Принял в свою тьму. И прежде, чем она успела сделать еще хотя бы один вздох, ее приоткрытого рта коснулись чужие губы.

Это горько-сладкий яд. Поцелуй, похожий на скольжение по острию над бездонной пропастью. И он тянул ее за собой в эту пропасть, заставляя поддаться и закрыть глаза. Заставляя ответить так, будто это самая последняя ночь на земле. Отозваться глухим стоном, который погас и растворился на губах.

Джен не знала, как глубоко бы она могла провалиться в эту «кроличью нору», подобно Алисе, если бы не почувствовала укол боли, прорвавший пелену забвения.

Соленый привкус во рту, клыки, прошедшие по нижней губе, и за секунду померкшее наваждение. Пальцы, которые, оказывается, уже успели вцепиться в ворот тренча вампира, разжались. Рука опустилась и сложилась в кулак. Она заставила себя отпрянуть и что было силы вмазала ему по челюсти. Разорвала расстояние между ними, зажимая злосчастный замолкший наконец телефон в одной руке, а второй потянулась вытереть кровь с губы.

– К-какого хрена ты делаешь?! – Джен практически выплюнула эту фразу. – Это все твое хреново вампирское «мозготраханье»?!

Рюи, смотревший на нее как ни в чем не бывало, поднес руку к своему лицу и вытер пару капель крови с нижней губы. А потом какое-то время глядел на собственные пальцы. И в этом было что-то гипнотизирующее.

Слабые красные огоньки теплились в его взгляде, пока вампир не поднял глаза на нее.

– Прошу меня простить, – в голосе действительно чувствовалась вина и одновременно с тем досада. – Я совсем не за этим сюда пришел… И, нет, мои «вампирские мозготраханья» тут не при чем.

И натянуто улыбнулся.

– Если твой мужчина не видит, на что ты готова ради него, то он просто слепой.

– Ой, иди уже… Апчхи!

Джен поняла, что чихнула от всей души. Почувствовала себя вдвойне странно и неловко в этой ситуации, собиралась продолжить тираду дальше, но потом чихнула вновь, да так, что ее почти сложило пополам.

Рюи озабоченно покачал головой и снял с себя плащ, чтобы протянуть Дженнифер. В ответ на ее красноречивый взгляд он просто произнес:

– Накинь. И… ты даже чихаешь как кошка!

– А это тут при чем, чхи! – теперь уже Микел совсем не эстетично утирала раскрасневшийся нос.

– Забудь, – вампир мотнул головой, снова протянув ей плащ. – Ты замерзла. Будет лучше, если мы пойдем…

– Пойдем куда?! – в недоумении девушка все-таки приняла плащ на автомате, хоть и была ошарашена последней фразой

– В номер, конечно же. Иначе ты простудишься.

И они действительно пошли. Рюи помог ей спуститься по лестнице, зайти в номер и сразу же направился в ванную, откуда тотчас раздался звук льющейся воды. Джен стояла в коридорчике номера, кутаясь в бархатный тренч, и только недоуменно таращилась на спину вампира, который склонился над ванной.

Так же внезапно он снова возник сначала на пороге, а потом за ее спиной и заботливо подвел ее к ванной комнате.

– Тебе нужно согреться…

Джен неуверенно шагнула в единственную освещенную и выложенную плиткой комнату. Вода постепенно наполняла ванну, а в воздухе разливался розовый аромат пены, которая шла в комплекте с гелями для душа и шампунем от отеля.

Она просто открыла рот и собиралась повернуться к вампиру, но колебалась. Не знала, стоит ли его благодарить после всего. Мысли поглотил вихрь. Закрутил и унес их в пустоту. Но иногда среди этой пустоты вспышками проблескивали отдельные фразы.

«Может, стоит вернуть ему катану?»

Ванна была уже почти полной. Микел не понимала, сколько времени прошло, прежде чем она услышала позади тихое и очень спокойное «Iranai…», сказанное будто напоследок.

Она знала, что это значит.

– «Не нужно?» Не нужно что? – она резко развернулась, понимая, что Рюи все-таки собирается покинуть их номер. Уйти и не тревожить ее.

– Меч… Можешь оставить себе.

***

Я вынырнула из воды и отчаянно закашлялась. Волосы облепили щеки, шею и плечи. Деревянные шпильки просто смыло из укладки вместе с погружением. Потоки стекали с головы, заглушая все вокруг, даже мой отчаянный кашель. Боги, сколько я была под водой? Сколько времени прошло?

Будто в ответ я наконец услышала отчаянное: «Кристина!», потом не менее отчаянный стук в дверь. И я понимала, что одним стуком он не ограничится. Для Драйдена вломиться сюда будет пара пустяков. Однажды полукровка уже так делал, когда я страдала от совсем другого недомогания. Это значит, что он увидит меня в таком виде. Обнаженную, отходящую от чужих эмоций и приема зелья.

– Кха-кха, Драйден, все в порядке! – через силу прокричала я, пытаясь уцепиться за бортики ванной мокрыми пальцами, чтобы встать и накинуть на себя хоть что-то. – Только не ломай дверь! Пожалуйста…

Звуки из номера стихли. Стук больше не сотрясал дверь. Я почти спокойно выдохнула, оставаясь в тишине, нарушаемой только плеском воды, пока он не заговорил вновь. Уже тише, почти ослабевшим голосом.

– Кристина, ты… меня… чертовски напугала.

Такая простая фраза будто перевернула во мне что-то. Заставила виновато прикусить губу. Я его напугала? Вот тебе раз. Как на это прикажете реагировать?

– Я… я скоро выйду. Все правда в порядке. Дай еще немного времени.

Он снова замолчал, а я все-таки поднялась из ванной, наспех вытерлась и обмоталась полотенцем. Собиралась вытереть и волосы, но отчего-то обратила взор на дверь и прислушалась. Тишина.

Подошла ближе, оставляя за собой мокрые следы пяток, и обратилась к двери.

– Драйден?

– Да, я здесь… Или ты думала иначе? – раздосадовано и устало ответили мне с той стороны.

Кашлянув, я не смогла сдержать короткого нервного смешка. Почему-то так мне стало даже проще. Когда он не видит моего лица и моих эмоций. Проще говорить с ним и больше не бояться.

– Но я все еще хотел бы знать… что у тебя произошло?

Что ж, недолго он был усталым и напуганным. Настойчивость снова вернулась в его речь. Но не так, как если бы мы снова оказались на работе или на людях. Голос Ван Райана, пусть и немного, звучал по-другому.

Я вздрогнула, понимая, что это зарождает во мне нечто страшное. То, к чему я не готова. Его слова поднимали со дна сознания призрачную надежду. Надежду, которую стоило гнать так же отчаянно, как и собственные желания.

– Кристина? – снова позвал меня Драйден с той стороны двери.

Видимо, я молчала слишком долго. Пришлось резко выдохнуть, собраться с мыслями и начать говорить с фальшивой беззаботностью. Он не должен понять, чьи эмоции так меня накрыли.

– Да нормально все! Я же говорю! Уф, не ожидала, что «приход» будет таким сильным! Просто парочка в одном из соседних номеров оказалась слишком страстной! Были бы в этом отеле предусмотрены кровати, сломали бы одну как пить дать! Вот мне и прилетело…

Я застыла ни жива ни мертва после своей лжи. Даже дышать было страшно. Что если я ошибаюсь, и в номерах по соседству никто не занимался сексом?

– Кажется, я понял… о ком ты… – очень медленно, с паузами сказал он.

Слава Богам, моя легенда прокатила! У меня даже вырвалось что-то вроде настоящего смеха, и я кивнула несколько раз, забыв о том, что Драйден не может меня видеть. Но следующее, что я услышала, едва не заставило подкоситься колени.

– Кристина, мы кое о чем не договорили… То, что ты была в моем разуме…

Сердце подскочило от неожиданности и тут же начало яростно биться в груди.

– Ой, извини еще раз, что так вышло! Но я рада, что ты на меня не злишься! Это просто отлично!

Он тяжело вздохнул, и это не было игрой воображения.

– Что бы ни случилось в том сне… Я тоже видел кое-что, чего не должен был видеть. Нечто настолько личное и потаенное…

– Ч-что?..

Драйден продолжил, хоть и с некоторой неохотой.

– На юбилее. Возможно, ты уже забыла, но тогда я тоже был в твоем разуме. И сейчас вспоминаю об этом все чаще и чаще…

Я замерла, похоже забыв, как дышать.

– В твоем разуме я видел город… Нью-Йорк. Он был серым и лишенным жизни, как и люди на улицах. Только в центре Таймс-сквер стояла, будто в шутку помещенная туда, сцена оперного театра. С красным занавесом, украшенным золотым орнаментом… На этой сцене была ты одна. В кипенно-белом платье и с бриллиантовыми звездами в волосах, как императрица Елизавета Баварская на своем знаменитом портрете…

– А, – теперь я искренне обрадовалась, поняв, о чем он. – Так же выглядела Кристин Даэ в фильме «Призрак оперы», когда состоялся ее дебют!

Но Драйден не отозвался сразу. Почему-то я была уверена, что он с грустью мотнул головой.

– Но… – он сделал паузу и вдруг заговорил привычно спокойным голосом. – Ты пела, но никто не слышал тебя, продолжая спешить по своим делам. А твои руки… Я не сразу заметил, что они были на шарнирах. Пальцы, шея… Как будто ты…

– Ожившая кукла? – неожиданно усмехнулась я и кивнула. – Наверное, в тот период своей жизни я видела себя так. Потому что узнала, что являюсь демоном, что у меня на самом деле нет отца и способ моего рождения трудно назвать «нормальным». Тогда у меня ничего не осталось кроме моей любви к сцене. Я думала, что ни на что другое не способна, но не смогла добиться славы своими силами. Только через связи… связь. Бесполезная поющая демоническая кукла, да еще и сломанная…

– Кристина… – то, что он в который раз окликнул меня по имени, заставило настороженно умолкнуть. – Просто, чтобы ты знала… Я никогда так не считал…

Мне казалось, что он не закончил. Что несказанные слова повисли между нами, и что вот-вот Драйден заговорит вновь. Но даже из-за двери я услышала, как в моей сумке начала надрываться Моти со словами: «Дорогая хозяйка, тебе звонят! Это Джен».

Перед глазами встала картина того, что произошло на крыше. Сердце снова сжалось, и я щелкнула замком, встроенным в ручку, и шпингалетом. Не ответить сейчас было нельзя. Во всяком случае, я так чувствовала. Чувствовала, что нужна ей.

Я со свистом набрала полные легкие воздуха и быстро проговорила:

– Драйден, будет лучше, если ты отойдешь от двери. Не хочу тебя случайно подпалить.

Пришлось сбросить полотенце в раковину и подобрать с пола юката и хаори. Наскоро завязать пояс – дефилировать перед ним в одном полотенце было бы плохим решением.

Я толкнула дверь и оказалась стоящей на пороге прямо напротив него. Драйден окинул меня обеспокоенным взглядом с ног до головы. Голубые глаза особенно долго задержались на моем лице. И я попыталась изобразить короткую извиняющуюся улыбку. Напряженное лицо полукровки немного разгладилось. Теперь он был уверен, что мне действительно ничего не угрожает.

Телефон продолжал звонить. Нужно было снять трубку, но я не понимала, как говорить с Джен при нем. На мое счастье из коридора с какой-то тумбочки подал голос чей-то чужой аппарат. Это не был полноценный рингтон. Просто на редкость раздражающая трель звонка. Как из другого века.

Ему тоже звонили? Если звонившим окажется Рюи, то это просто шутка на миллион, не иначе!

Он кивнул и отошел в коридор, а я опустилась на корточки, чтобы выудить телефон из сумки. При этом, как могла, старалась прислушаться к тому, что делает Драйден и кто ему ответит.

Только когда из коридора раздалось тихое «Да, Айри…», я испытала одновременно и облегчение, и разочарование. И тут же в два прыжка оказалась у окон, ведущих в сад. Не хотелось, чтобы он услышал то, что может рассказать Микел.

– Алло, – наконец сняла трубку. – Джен, ты?..

Молчание на том конце линии связи было долгим. Ну, или показалось мне таковым. Прежде, чем Джен тяжело втянула воздух и начала говорить.

– Я не… ни от чего тебя не отвлекаю? – тон голоса в начале фразы прыгнул с уверенной интонации на виноватую.

Я поглядела на Ван Райана, который стоял в противоположной части комнаты и внимательно слушал свою собеседницу. Заметив, что я смотрю на него, он поднял на меня вопросительный взгляд. Но я лишь просто помотала головой.

– Нет, не отвлекаешь.

Лучше, если я буду говорить меньше, так есть хотя бы минимальный шанс, что он не догадается или не услышит, о чем речь.

– Ты… планируешь сегодня вернуться? – голос Джен звучал каким-то странным эхо. Возможно, она все еще была в ванной.

Ответить сразу у меня не получилось. Я несколько секунд всматривалась в то, как Драйден реагирует на собственный звонок. Как он плечом зажимает старую модель спутникового телефона с заметной антенной. Как его черные брови сурово сошлись на переносице, а через мгновенье лицо снова стало знакомой официальной маской.

– Да, я думаю, что вернусь.

– Мне… мне очень нужно кое-что тебе рассказать, – едва вымолвила она.

– Все нормально, – вдруг взялась утешать ее, хоть Джен об этом даже не просила. – Скоро буду.

– Спасибо… – тихо прошептала трубка, прежде чем подруга нашла в себе силы попрощаться.

Очевидно, ей просто нужно было слышать голос близкого человека. Того, что сможет понять. И не станет осуждать.

На автомате я прошла в центр комнаты, глянула на остатки нашего сказочного пиршества и грустно улыбнулась. Ну, что ж, вот и подошло к концу наше «Не-свидание».

Кончился бал, Золушка. Роняй быстрее туфельку и спеши в карету…

– Кристина, – Драйден обратился ко мне очень сдержанно, но в его интонации проскользнул какой-то незнакомый оттенок.

Я подняла голову, стараясь не показывать собственные усталость и досаду. Он подошел ближе, и теперь между нами оказался тот самый столик, за которым мы еще недавно сидели почти как обычные люди.

– Мне звонила Айрис, – заговорил Ван Райан прежним деловым тоном. – Нам придется вернуться. Она сказала, что видела каких-то странных людей в отеле и рядом с ним. На нашем этаже тоже. А еще ей кажется, что утром у отеля ей попалась женщина, подозрительно похожая на Кейт Соммерс, вашу общую вашингтонскую соседку. Вернее, бывшую соседку. Кто-то что-то вынюхивает, и мне не хотелось бы стать поводом для журналистских сплетен.

Я кивнула. Так даже лучше. По крайне мере, сейчас.

– Это была Дженнифер? – аккуратно поинтересовался Драйден, чуть подняв брови.

– Д-да, – этого вопроса стоило ожидать, и самый простой способ не сказать лишнего – ограничиться полуправдой. – Они с Эндрю повздорили. Ей просто немного одиноко…

Я была уверена, что голос звучал максимально бесцветно. Взгляд Ван Райана как будто стал чуть более пристальным, но после моих слов он лишь смежил веки и потер пальцами переносицу.

– Тогда, нам действительно стоит вернуться в Токио.

Слова прокатились по моей коже, но они не обжигали холодом, как это бывало раньше.

– Сейчас? – уточнила я. – Ну, то есть, можно и сейчас, но как же выписка из отеля – она только завтра…

– Мне придется поговорить с Май, – признался Драйден, и выглядел он при этом озабоченным, – убедить, что ее последние гости выглядели несколько не так, как она запомнила. А еще, что они, как и полагается, уезжают завтра днем, а не растворились в никуда прямо из номеров…

– Ты умеешь и такое? – от удивления я открыла рот.

– Боюсь, что да, умею, но сейчас это может полностью меня вымотать… Сложно манипулировать человеческим сознанием, если… ты не питаешься.

Последнюю часть фразы он старался максимально сгладить, но понять, о чем идет речь, совсем не трудно. Доктор был прав – кровь сделала бы его сильнее.

– Поэтому в создании портала мне придется полностью положиться на тебя, но… мне действительно жаль, что все закончилось именно так.

Я поняла, что напряглась от того, как он это сказал. Не поверила. Переплетение образов из памяти тут же отступило назад. Сознание стало кристально ясным, и я заметила в его взгляде знакомые синие всполохи. Сегодня впервые и совершенно точно я знала, что именно они значат.

Похоже, ему на самом деле жаль, что наше «Не-свидание» не завершилось чем-то большим. Возможно, даже жаль, что оно не закончилось как… нормальное свидание?

Глава 3,5

Неудачница сидела перед своим старым компьютером, смешно подогнув под себя ноги. В темной квартире, как всегда. Растянутая футболка неопределенного размера и теперь уже непонятного оттенка, купленная когда-то в переходе метро, практически сползла с плеча девушки.

Пальцы щелкали по клавиатуре с выпуклыми кнопками и кликали клавишами мыши. Конспекты, учебники и методички остались раскрытыми на маленьком кухонном столе. Будто перечеркивая разворот наискосок, в одной из тетрадей так и лежала забытая ручка.

Неудачница не понимала, что она делает, а главное, зачем, но остановиться просто не могла.

Ох уж этот визит еще одной из сестер! Старшайн была взрослее всех знакомых Неудачнице девушек. И очень сильно отличалась от них. В ее случае Старшайн что-то вроде пародийного искажения от звания «старшина». Полушуточное напоминание о том, что когда-то эта девушка проходила армейскую службу. Пусть и в мирное время.

Сейчас она работала аналитиком на удаленке и знала про Интернет и все штуки, что Сеть может предложить, куда больше Неудачницы.

И вот Старшайн принесла ей новости. Новости про то, что она и вся ее многочисленная компания друзей облюбовали себе какую-то онлайн-игру.

Сначала Неудачница отнеслась к этому скептически. Потом просто отказывалась загружать игровой клиент, напирая на то, что игра у нее не пойдет. Но игра пошла…

И Неудачницу снова захватил новый мир, полный как зеленых цветущих локаций, так и откровенно пугающих. Мир, населенный людьми, светлыми и темными эльфами, орками и гномами. Ну, и еще всякой нечистью до кучи.

Рабочие графики Старшайн и Неудачницы редко пересекались, поэтому последняя была почти всегда вынуждена играть одна. Но ей так даже больше нравилось.

Компьютер заметно подтормаживал, из-за чего созданная Неудачницей темная эльфийка будто плыла по окружающему миру, иногда застывая. Сейчас она старалась поспевать за главой своего нового небольшого клана, рыжеволосым лучником Джином, который вел ее все глубже и глубже в недры Муравейника.

Неудачница вступила в клан вынужденно. Ей нужно было сделать квест на получение второй профессии. И если с остальным она справлялась сама, то вот убить вожаков элитных муравьев уже не могла. Для этого нужно было спускаться в самое сердце подземелья, почти под самый нос босса Королевы Муравьев. Что само по себе было практически нереально – не знаешь, от кого прилетят люли быстрее: от самой Королевы или от высокоуровневых игроков, собирающихся тут для рейдов.

«Какого черта я делаю? – спросила сама у себя Неудачница, замечая, как крутой спуск на нижний уровень пещеры становится все более пологим. – У меня работа с дополнительной нагрузкой, учеба и… хм, книга Кристанны. А я снова тут…»

Впрочем, обновлений от Крис на сайте уже очень давно не было, да и сама она не появлялась в сети какое-то время. Отсюда и росли ноги у внезапной попытки попробовать что-то новенькое. Например, многопользовательские онлайн-игры.

Но, наверное, в этом было что-то будоражащее. Теперь ей казалось, будто она чуть лучше поняла, что такое радость от схватки, хоть и виртуальной. Владение двумя мечами, боевая эльфийка пусть в «голой», но очень красивой броне, новый мир, который ты можешь видеть и даже ощущать, хоть и посредством управления персонажем довольно привычными девайсами. Это… отличается от книг. Не хуже и не лучше, просто другое.

Пока она думала об этом, ее персонаж уже «выплыла» в зал пещеры с высокими сводами и свисающими сталактитами. Обычно тут все было заполнено мобами-муравьями, но сейчас… Неудачница обомлела.

По залу на безопасном от Королевы расстоянии, сопровождаемый только орком-шаманом, отчаянно бегал верткий темноволосый копейщик, собирая за собой пачками обитателей Муравейника. Собирал только для одной цели – уничтожать муравьев этими самыми пачками.

Когда в округе не осталось ни одного живого муравья, кроме «царственной особы», копейщик подбежал к персонажу Неудачницы и Джину, а потом бросил приветственный смайл в общий чат. Орк-шаман все так же следовал за ним, что говорило о том, что, скорее всего, это «второе окно», и играет двумя персонажами один и тот же человек.

– Вот, знакомься, это Курт. Он тебе поможет, – высветилось сообщение от главы клана.

– КУРТ?! – в ужасе напечатала девушка большими буквами, будучи не способной скрыть собственной реакции на непрошенное дежавю, которое ошеломило посильнее любого дефаба³⁷.

– А чего ты удивляешься?

– У него в нике «Дисоблэйд» написано, – наконец нашлась, что ответить, Неудачница.

– А-а-а, – написал Джин в чате, – Курт – это его основной перс. Лучник. Да и привыкли мы как-то его так называть…

– Ну, привет. Хм, тоже рад знакомству, – как-то очень уж скромно вмешался новый помощник и снова отправил смайл следом.

«Нет! – подумала Неудачница. – Чертовщина какая-то! Разве бывают такие совпадения? Это знак! Это определенно знак! Значит, надо сегодня обязательно заглянуть на сайт Кристанны…»

Глава 4 «What Dreams May Come»

Название главы – «Куда приводят мечты» (англ.)

Из портала в нашем номере я вышла очень настороженной и напряженной. Поздно спохватилась, что так Джен скорее заметит, что между мной и Драйденом все-таки что-то произошло. Ведь я ни в коем случае не хотела смущать ее своей растерянной физиономией.

А, будь что будет! Все эти деньки в Японии были слишком странными и безумными, чтобы как-то их квалифицировать.

Джен сидела на кровати, закутавшись в одеяло и привалившись к изголовью спиной. Завидев меня, она улыбнулась, хотя улыбка и вышла вымученной. Микел хотела что-то сказать и подалась вперед, но тут же замерла, поняв, кто выходит из портала следом за мной.

Хотя, похоже, Дженнифер частично предусмотрела и это. Там, в складках одеяла, на ее шее притаился амулет, защищающий от ментального вторжения. Такой же, как носил Ричардс, чтобы вышестоящее начальство не знало того, чего ему знать не надо.

Драйден в один шаг оказался рядом со мной, практический плечом к плечу. От наших «японских» одеяний не осталось и следа. Я вернулась ровно в том, в чем покинула отель. Подозреваю, что Ван Райан тоже, но я никогда не могла отличить его костюмы и галстуки один от другого. Всегда одна и та же гамма – черный и синий цвета.

Подруга скупо рассеянно кивнула, сильнее закутавшись в одеяло, словно это помогло бы скрыть ее мысли и воспоминания.

Впрочем, кажется, в комнате вообще не осталось никого, кто не был бы насторожен. Я смотрела на профиль Драйдена и видела, что его брови снова сошлись на переносице. Он чуть опустил голову и тяжело вздохнул.

– Этот вампир… – тихо, но с чувством произнес Ван Райан. – Значит, он снова был здесь?

Джен резко кивнула и поджала губы. Драйден смотрел на нее исподлобья. Его взгляд не был холодным. Лишь пристальным и немного тревожным. Наверное, так отец смотрит на дочь, желая узнать, не причинила ли ей вред соседская шпана.

– Чего он хотел? – а вот в голосе чувствовалась сталь.

– Ой, да блин! – Микел перехватила одеяло на груди одной рукой и нарочито весело махнула другой. – Снова пытался уговорить меня вернуть ему меч. Но на этот раз… кажется, решил отвянуть от меня. По крайней мере, на какое-то время.

Драйден обвел взглядом комнату, а потом снова посмотрела на Дженнифер. Что-то мне подсказывало, что он не до конца поверил ее словам.

– Послушай… – неожиданно Ван Райан сделал шаг к ее кровати, отчего у нас с Микел почти одновременно полезли глаза на лоб.

Он тут же понял, что именно так смутило нас в его поведении, и на долю секунды усмехнулся.

– Кристина сказала мне, что вы с Эндрю…

Теперь Драйден говорил сдержанно и медленно, стараясь обойти острые углы. В то время как сама Джен все более подозрительно косилась на него и выгибала бровь.

– Слегка повздорили! – вырвалась у меня подсказка сама по себе.

Ван Райан чуть повернул голову в мою сторону и благодарно кивнул. Микел же была явно не рада моим откровениям.

– Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему в Уставе прописан запрет на служебные романы? – все на той же ноте продолжил он.

– Да-да-а…. – комично-виноватым голосом протянула Джен, закатывая глаза. Однако спорить с ним не торопилась. По крайне мере, пока не услышала следующую фразу.

– Но если ты хочешь, чтобы я с ним поговорил…

Подруга снова выпучила глаза и, кажется, едва не вскочила с кровати. Я же смотрела на все это как на какую-то вырезку из старого комедийного сериала. Но наблюдать это вживую было довольно неуютно. К тому же, я понимала, кому эта сцена не нравилась еще больше. Ох и огребу я сегодня еще от Микел, чует мое сердце!

– ЧТО!? Еще чего удумал! – яростно бросила она, и мне показалось, что в сторону полукровки сейчас может полететь одна из подушек или что-то более увесистое. Но уже в следующую секунду Джен продолжила немного спокойнее. – Тьфу ты, Господи, не веди себя как мой папочка, пожалуйста! Напрягает!

Драйден только устало смежил веки, чуть отступил назад и поднял руки в примирительном жесте. Почти забавно, видеть его таким. Особенно сейчас, после того, как наконец-то провела с ним время в совершенно непривычной обстановке.

На моих губах расползалась невольная улыбка. Чтобы не последовало дальше – сегодняшний день того стоил. И даже немного больше!

– И вообще! – неожиданно Дженнифер наставила на него указательный палец, отчего я тут же вынырнула из своих мыслей. – Дай нам с Крис пошушукаться по-женски. Вот увидишь – утром буду как новенькая! Лучше всех!

– «Пошушукаться по-женски»? – услышала я за своей спиной, когда ноги сами понесли меня прочь из номера. – Кристина, куда ты?

– В ближайший магазин-комбини! – бросила я через плечо, запахивая на себе пиджак. – Нам необходимо топливо. Для «шушуканий»!

И я была твердо уверена, что поступаю правильно. Ей нужно немного поддержки и не только. В такой ситуации нам поможет лишь одно!

– Кристина, завтра саммит!

О, вот и вернулся прежний Ван Райан, а заскучать по нему я еще не успела.

– Да знаю! – тряхнув головой, произнесла я уже с порога, глядя на его удивленное лицо. – Мы не будем пить. Я просто куплю нам чего-то вкусненького. Для поднятия настроения!

Сначала со мной хотели поспорить. Драйден даже поднял руку в останавливающем жесте, но в итоге только с досадой помотал головой. Однако в его глазах я увидела понимание и поддержку.

И я действительно накупила всякого! Это было очень странно, когда я носилась как угорелая по торговому залу небольшого круглосуточного магазина на глазах у ошалевших работников, сгребая в пластиковую корзину все и сразу. Какую-то непонятную японскую еду, газировку, роллы в упаковке, чипсы, сладости и мороженое.

Пусть это глупо, но мне просто хотелось чем-то порадовать Джен. Тем более, что я только что провела такой замечательный вечер, ну, кроме эпизода с ванной и чужими эмоциями. В то время, как ей сначала мотали нервы, потом она стояла на продуваемой со всех сторон крыше, а закончилось все это поцелуем вампира. Поцелуем, который всколыхнул все внутри нее не на шутку. Словно что-то выжег на сердце…

«Ну, нет! – я снова мотнула головой, отгоняя воспоминания. – Об этом мы поговорим с Джен чуть позже!»

Когда Микел увидела всю ту гору еды, что я притащила в номер, у нее сначала вытянулось лицо, а потом она недоуменно воззрилась на неестественно сияющую меня.

– Зна-а-ачит, – издевательски произнесла Джен, внимательно следя за выражением моего лица и явно прекрасно помня все, что Ван Райан сказал недавно насчет служебных романов, – что-то у вас все-таки получилось?

В ответ я только рассмеялась. Не без грустной иронии.

– Ну да! У нас получилось… поговорить.

Джен чуть подалась вперед, буравя меня испытующим взглядом. Чем дольше смотрела, тем более комично выглядела. Вот только мне было не до смеха. Я все больше и больше сникала.

– Только поговорить? – спросила она на всякий случай, хотя ответ был более чем очевиден по моему поведению.

Я хмыкнула и с запозданием кивнула.

– Черт! – Джен снова откинулась на спинку кровати, сложив руки на груди и прикрыв глаза, точно от усталости. – Это значит, что господин директор все еще имеет полное право читать мне нотации за служебный роман, а я и слова не могу ему сказать. Крыть в ответку нечем!

Сначала я думала, что она злится, но потом Джен приоткрыла глаза и с хитрецой посмотрела на меня. Нет, не злится. Просто немного дурачится от безысходности.

– Да ну блин! – она запустила пальцы в волосы, сначала по-детски взъерошила их, потом распустила и собрала высоко на голове в подобие кички. – А я так надеялась, что теперь мне будет, чем его подколоть… Ну, хоть самую капелюшечку!

То, как она это говорила, заставило меня запрокинуть голову и рассмеяться. Джен только фыркнула, взяла из раскрытой пластиковой упаковки не нарезанный ролл, который выглядел как колбаска с оболочкой из листа водорослей, макнула его одним концом в соус, откусила и принялась жевать прямо так.

На душе стало чуть спокойнее и теплее. Когда Джен вела себя так – забавно и решительно одновременно – мне всегда становилось легче.

Я сидела, смотрела на раскрытые упаковки со всякой едой, которые мы расставили прямо на кровати, и не знала, что делать. У чужих эмоций, когда они бурлят в тебе, есть один маленький плюс. Они как будто выжигают тебя. Что ж, по крайне мере, мой желудок больше не ощущался как забитый до отказа мешок!

Микел пододвинула мне упаковку с «колбасками» роллов.

– Джен, ты уверена, что так можно есть? – всплеснула руками я.

– Ну, а что? – подруга повела плечами, снова обмакнув ролл в соусницу. – Даже вкуснее!

Я смотрела на нее и не верила своим глазам. Дженнифер казалась слишком воодушевленной. Неестественно. Но что-то заставило меня поддаться ее настрою, схватить ролл и выставить его вперед, как меч.

Джен засмеялась и скрестила наши роллы, что действительно выглядело уморительно. Новый взрыв хохота огласил номер. Мне кажется, что так мы не покатывались со смеху очень давно. В следующий миг Микел резко ссутулилась и положила свое «оружие» на откинутую прозрачную крышку коробки с роллами.

– Я – изменщица… – вырвалось у нее, словно тихий всхлип. – Ты ведь видела, как все было?

В этом было столько отчаянья и чувства вины. Так же резко она замолчала и опустила взгляд. Повисшая тишина ощущалась как звон в голове. Не было слышно ни движения из коридора или других номеров. Конечно, когда я вернулась в номер, то накрыла нас двоих поглощающим звуки заклятьем. Чтобы Драйден или кто-то еще не мог услышать, о чем мы говорим. Но я точно знала, что не ставила обратный контур…

– Джен… – я тяжело вздохнула и тоже отложила ролл, – пожалуйста, не надо! Не говори так!

– Но ведь это правда… – глухо произнесла она.

– Джен, ты же знаешь, что я знаю… Немного, но все-таки знаю. Эндрю часто доводил тебя до слез и постоянно подозревал в… Да во всем подряд! Я бы уже давно послала его к чертям собачьим со всеми требованиями! Бросить работу, не проводить время с друзьями, постоянно отчитываться, где ты и с кем ты… Разве это не значит потерять себя? Именно ту себя, которая когда-то стала ему так дорога? Разве так должно быть?

Даже сейчас я видела, как подруга стиснула губы. Ей было неприятно слышать мои слова, но она молчала. Мне хотелось обнять ее. Попытаться сделать хоть что-то.

Но вдруг она подняла голову и заговорила. Глаза Джен влажно засверкали при этом.

– Но я все равно не должна была так поступать! Глупо сейчас отрицать и говорить, что Рюи не вызвал у меня никаких эмоций раньше. Я не слепая, а он… может завораживать.

– Ты оттолкнула его, – сказала я тихо, глядя прямо перед собой.

– Оттолкнула, но часть меня тянулась к нему и… желала совсем другого… – она сокрушенно замотала головой. Возможно, не хотела, чтобы ее слезы были слишком заметны.

Сердце в моей груди колотилось и как будто поднималось все выше и выше к горлу. Дышать становилось труднее. Смотря на Джен, я чувствовала, как собственные сомнения и горести отступают далеко назад.

Что будет с моими чувствами к Драйдену? Что я значу для него? И есть ли в этом смысл? В том, что по определению невозможно.

Все тонуло где-то во мне, в потоках боли самого близкого человека. Она всегда была рядом со мной, и сейчас я хотела только одного…

– Джен, пожалуйста… – я говорила так, как, кажется, не говорила никогда. – Пожалуйста, пообещай мне, что ты не будешь делать того, что причиняет тебе боль… Ты не обязана терпеть, если тебе тяжело. Я не имею права просить тебя об этом, но я прошу… Я очень-очень сильно хочу, чтобы ты была счастлива!

– Стоп! – Джен вытянула руку в упреждающем жесте и посмотрела на меня все еще влажными глазами. – Ну-ка, хватит этого дерьма!

Она говорила яростно, но беззлобно. Втянула носом воздух, будто это могло помочь проглотить слезы.

– Тогда ты должна пообещать мне! – встрепенулась я.

– Пообещать что?

– Что обязательно будешь счастливой!

Джен снова опустила плечи и какое-то время смотрела мимо меня.

– Идет… – она вытянула в мою сторону руку со сжатой в кулак ладонью и только через секунду чуть оттопырила мизинец. – Когда все это кончится… Когда мы вернемся назад в Америку, я заберу свои вещи из квартиры Эндрю! Наверное, нам с ним стоит взять тайм-аут. А дальше – поглядим!

– И поэтому ты предлагаешь мне помириться? Так мы вроде и не ссорились…

– Не-е-ет, – Микел тряхнула головой, и уложенные в кичку волосы чуть не рассыпались. – В Японии так дают самые важные обещания. Давай сюда палец, если не против!

И я ответила не ее приглашение.

– Пообещай мне, Крис, что тоже обязательно будешь счастливой!

Я кивала. Потом останавливалась и кивала снова под одобрительную улыбку Джен. Она вновь смотрела на меня словно на маленькую девочку – дочь или сестру. Но от этого становилось тепло на душе.

Микел прочитала какой-то стишок на японском, который показался мне очень забавным.

– Yubikiri genman, uso tsuitara hari senbon nomasu!

– А что это значит? – спросила я когда, она закончила и со смешком прервала этот «обряд».

– «Палец долой, если я совру, то проглочу тысячу иголок»!

– Какой ужас! – с трудом вымолвила я, бросив картинно-обиженный взгляд на Джен.

И неожиданно мы обе громко расхохотались. Смеялись так, будто все наше прошлое осталось позади.

Потом мы еще какое-то время говорили о всяких мелочах и пробовали мои покупки. Что-то казалось нам слишком странным, как блюдо из перебродивших бобов или чипсы со вкусом мандаринов. Я рассказала про «Не-свидание» и песни, которые вдруг неожиданно для себя придумала после путешествия в разум Драйдена. Показывала Джен текст, за который она меня пожурила немного, но потом все-таки сказала, что он совсем неплох. Внесла свои коррективы и грубо набросала мелодии в блокноте.

Позже пришла ее очередь. Микел как будто осознанно дистанцировалась от этого, но в итоге подпустила меня к своим переживаниям безо всякой магии. Поделилась, как была безумно уверена, что, встретив Эндрю, нашла «того самого». И как счастлива была первое время.

Мы снова смеялись и успели даже поплакать вместе, будто все те же девчонки из Нью-Йорка. Хотя еда после слез немного горчила на вкус.

***

Не знаю, как долго, но нам все-таки удалось поспать перед рабочим днем на саммите. А утром мы отнесли Айрис и Марии в номер сладости, которые так и не смогли съесть. Порадовали их и одновременно с тем удивили до охренения. У кого из леди наше поведение вызвало больше подозрений – сложный вопрос.

Днем, когда мы с Джен, кажется, опустошили добрую половину местных запасов кофе, к отелю «Принц» подъехал кортеж из двух черных автомобилей в сопровождении пары мотоциклистов в белоснежных перчатках и темно-серой одежде, похожей на парадную военную форму с золотистым аксельбантом на груди и красными знаками отличия на погонах и рукавах. Никто вокруг даже не повел бровью во время нашего отбытия. Точно так же, как и в канун Хэллуина. Держу пари, что в этом эскорте состоят сплошь те, кто владеет магией разума, словно дышит ею.

Почти всю дорогу до машины я держалась рядом с Айрис. На темно-фиолетовом пиджаке ее брючного костюма переливался какой-то восточный орнамент. Наверное, это знак уважения стране, принимающей у себя саммит в этом году. Ее волосы были настолько гладко собраны в небольшой низкий узел, что это казалось почти неестественным. Взгляд за стеклами очков – непроницаем. От этого она выглядела взрослее. Впрочем, строгий покрой костюма, не допускавший мягких, округлых линий даже на вороте, служил той же цели. Сейчас это ее броня, нужная, чтобы выйти туда, где за переговорами и дежурными улыбками таится что-то еще.

Джен шла рядом с Марией. Леди Корбин, напротив, позволила себе фривольность – бордовое платье-футляр до колен с небольшим разрезом сзади и короткий черный пиджак с вышивкой на плечах и лацканах. Волосы собраны в высокий закрученный пучок. На ее затылке и у основания шеи золотым разомкнутым обручем лежало что-то вроде ожерелья в виде дракона, чьи красные глаза иногда пугающие поблескивали. Надеть свои золотые браслеты она не могла. Оружие – это не то, что по регламенту допустимо надевать на переговоры. Даже если очень хочется.

Я видела, как Джен с кривой улыбкой открыла перед Айри и Марией дверцу хорошо знакомого мне Роллс-Ройса, а на водительском месте сидел всего тот же старый добрый Трой.

Отлично. То, что нужно! Так будет спокойнее. Сейчас Микел не будет с ними одна. Мне, как примерному Защитнику, оставалось лишь дождаться своего господина у второго автомобиля.

Когда он вышел из отеля, я не смогла подавить улыбку. Уже привычный костюм, которых у него целый гардероб. Только волосы снова острижены и гладко зачесаны назад. Официальное мероприятие требовало официального вида. Если эта деталь помогает людям хотя бы на какое-то время забыть, чей перед ними потомок, значит все так и должно быть.

Драйден шел степенно и уверенно, будто заранее просчитал каждый шаг и то, какое впечатление он должен производить сегодня.

Я с легким кивком головы открыла перед ним дверь.

– Благодарю, Кристина, – идеально выверенная интонация, не позволяющая даже подумать, с кем он провел вчерашний вечер.

Когда я села на сидение рядом с водительским, то поймала в зеркале заднего вида пристальный взгляд голубых глаз. Сейчас его скулы казались особенно острыми, будто о них можно порезаться. Нравилось мне это или нет, он заранее занял оборонительную позицию. Знал, что от того, чем кончатся переговоры и что объявит завтра Юрген Вульф, будет зависеть слишком многое.

Кортеж тронулся и поехал неспешно. До начала официального приветствия участников саммита оставалось еще много времени. Я старалась не поворачиваться к Драйдену, не бросать не него взгляды через зеркала, хотя иногда видела, что он полностью погружался в себя. Будто не здесь и не сейчас.

Роллс-Ройс ехал перед нашей машиной, а в авангарде кортежа был первый из мотоциклистов. Замыкал второй. Большего об этих людях в шлемах с красноватыми зеркальными лицевыми щитками я знать не знала. Других машин по маршруту следования не попадалось. Словно едешь по выделенному коридору в каком-то подпространстве.

Возможно, так и было. По крайне мере, частично. Иногда свет снаружи мерк, а фиолетовые искры парили вокруг, огибая обтекаемые линии автомобилей.

Я тяжело выдохнула, когда мы подъехали к зданию, больше похожему на огромную серую пустую коробку с прорезанной посередине прямоугольной аркой. Никаких балконов. Наглухо закрытые небольшие окна с непрозрачными стеклами. Чем-то это здание напомнило мне Бюро. Пожалуй, оно еще более утилитарное. И еще более серое. Наверное, это официальное здание Комитета в Токио.

«Коробка» была обнесена забором, который оказался каменным только до высоты человеческого роста, дальше из него на двух уровнях, чередуясь между собой, вырастали черные металлические штыри. А вот под забором уже притаились журналисты, которым явно не повезло, зеваки и активисты. На некоторых людях были надеты маски и полукруглые респираторы.

Замираю, когда замечаю, что рядом с группой людей в масках, стоящих под плакатом с надписью на английском: «Первичники» гробят свой мир! Почему маги должны это терпеть!» остановился почти такой же черный автомобиль, как и тот, в котором ехала я.

Я видела их: Юргена Вульфа в очередном изысканном костюме, на этот раз сером в клетку, и Дерека позади него. Председатель пожимал руку мужчине с плакатом, который стоял за оцеплением, а толпа что-то скандировала, но что – я не смогла различить. Видимо, конструкция автомобиля или магия фиолетовых частиц поглощала наружный шум.

Мои руки на коленях машинально сцепились в замок. Ногти почти до боли впились в кожу. Я как громом пораженная глядела на происходящее и не могла оторваться. Машина и так ехала медленно, а теперь словно и вовсе собиралась затормозить перед открытыми воротами.

– Не останавливайтесь… – словно холодное лезвие разрезало воздух, и я в ту же секунду оглянулась на Драйдена, – прошу вас.

Вторая часть фразы и короткая вежливая улыбка водителю смягчили общий тон. Ван Райан снова отвернулся к окну, продолжая наблюдать за толпой и Вульфом. На долю секунды мне показалось, что на его губах мелькнула недобрая усмешка.

Мы въехали за ворота, а потом и в арку серого здания. Мое сердце гулко забилось о ребра, когда я увидела толпу журналистов за оцеплением во внутреннем дворе. Этим повезло явно больше. Колеса аккуратно шли по каменной мостовой. Машина Айрис и Марии остановилась перед нами.

Джен вышла из машины первой. Остановилась рядом, открыла дверцу салона и помогла выйти под вспышки камер двоим леди. Я вздохнула и поторопилась последовать ее примеру, стоило нашему автомобилю мягко затормозить.

Как только я оказалась на улице, гул голосов, стрекот затворов камер и поток вопросов практически оглушили меня. Айрис поднималась по ступенькам на площадку перед небольшим зданием, напоминающим японский дворец с крышами-пагодами и декором в виде драконов на них. Позади шли Мария и Джен.

– Леди Бах! Леди Бах! Ответьте на вопрос! – надрывный женский голос, похоже, был способен перекричать толпу. – Правда ли, что вы получили брачное предложение от семьи Вульф? Как вы относитесь к Николасу Вульфу?

Айрис только повернулась к толпе, радушно улыбнулась и поприветствовала журналистов взмахом руки. Чтобы тут же переключить свое внимание и поприветствовать подошедшего к ней главу японского Комитета – Накадзима Дайто.

Тот был по-прежнему улыбчивым и смешливым мужчиной в очках и костюме, хотя на его шее висела золотая цепь со знаками отличия. Наверное, это значило, что сегодня он здесь хозяин.

Я открыла дверь перед Драйденом, стараясь сохранить полностью бесстрастное лицо. Вспышки камер и град вопросов на разных языках грянули с новой силой.

– Мистер Ван Райан, у вас есть догадки, о чем хочет объявить мистер Вульф на своем личном выступлении перед членами Комитета и организаций, выполняющих его функции в других странах?

– Мистер Ван Райан, ходят слухи, что в конце лета вы отсутствовали на рабочем месте более двух недель! Вы болели и не могли выполнять свои обязанности?

На все это он лишь улыбался и кивком приветствовал толпу. Мне оставалось радоваться, что среди этих людей не могло быть Саманты Стефанис. Она должна была вот-вот родить. Лезть на рожон сейчас не лучшая идея.

– Мистер Ван Райан, чем вы объясните назначение Кристанны Джозефсон исполняющей обязанности вашего Защитника?

Опять этот надрывный голос, который спрашивал про возможную помолвку Айрис и Николаса Вульфа. Я чуть дернулась, все еще придерживая дверь. Хм, тот, кто кричит громче всех, непременно хочет влезть в личную жизнь? Ничего удивительного.

Проходя мимо Драйден на долю секунды склонил голову. Но старался не отводить взгляда от ступеней дворца.

– Не реагируй. Не слушай. Просто следуй за мной.

Мне хотелось кивнуть в ответ, но я тут же сообразила, что не стоит. Мы, как и девочки ранее, поднялись на площадку перед дворцом, скрытым в серой «коробке». Накадзима-сан сделал неглубокий поклон, а потом поднял на Драйдена улыбчивый взгляд. После они приветствовали друг друга куда более привычным рукопожатием.

Новая волна шума поднялась, когда во двор въехала машина с Юргеном Вульфом, но я уже следовала дальше за Драйденом, всячески заставляя себя не оборачиваться. Встретиться с Дереком мне и так предстоит. Предпочту отодвигать этот момент как можно дольше.

Мы прошли длинный зал с белыми, стилизованными под традиционные раздвижные двери, стенами. Довольно низкий потолок изнутри повторял угол двускатной крыши с пагодой. Но здесь никого не было, кроме почетного караула все в той же темно-серой форме, только в фуражках вместо мотоциклетных шлемов, а в конце зала ждал постоянно работающий фиолетовый портал.

Теперь это определенно был Отделенный мир. Прямоугольный атриум на пару этажей. Золотисто-песочный ковер под ногами, множество стульев из белого дерева с изогнутыми подлокотниками и обивкой из бело-золотого жаккарда. Расставлены в два широких ряда, ведущих к конференц-зоне, что расположилась под балконом. Почти все места уже давно были заняты наблюдателями от Федерации, участниками делегаций и представителями аккредитованных СМИ. Люди были одеты по-разному, но неизменно либо в деловое, либо в одеяния с национальным колоритом.

Две огромные конструкции, похожие на раскрытые лотосы, целиком состоящие из огней, парили под потолком. Одна прямо над центром зала, вторая – над балконом и зоной для совещаний, где полумесяцем был расположен стол примерно на тридцать посадочных мест. Веером от стола расходились еще два ряда стульев. На стене позади красовалось огромное панно в традиционном стиле с закручивающейся над водной гладью волной. Похожее панно имелось на балконе второго этажа.

Айрис и Мария сидели ближе к левой стороне полукруглого стола. Кресло между ними пустовало. Мужчина, который должен был занять его сейчас, шел передо мной по проходу. Я слышала шепотки, но старалась идти уверенно, расправив плечи.

Просто изучать обстановку, просто не думать лишнего, просто не смотреть ему в спину дольше, чем это может показаться дозволенным.

Поравнявшись с первыми рядами стульев у стола-полумесяца, я шагнула в сторону. Отошла к левой границе конференц-зоны, где завидела Джен. Там были и другие Защитники, никого из которых я не знала, но никто не ахал, не охал, не фыркал, не выпучивал глаза. То, что будет происходить дальше в эти дни, важнее, чем какой-то Демон-Защитник. Хотя я поймала себя на мысли, что чей-то взгляд все-таки ощущаю.

Когда Драйден опустился в кресло, я на секунду отвела глаза. Я знала, что дальше должны идти Вульф и его Защитник. И это был мой позор. Во всяком случае, ощущалось именно так. Ведь если бы тогда у меня не включился мозг, то Дерек Уорчайлд смело мог сделать себе зарубку, что поимел демона. Причем не где-то, а на крыше музея Истории Двух Миров!

Как все это могло сыграть в политическом контексте и отразиться на отношении ко мне Драйдена, я боялась даже думать.

Вульф медленно и очень вальяжно уселся на свое место за столом почти по центру. Рядом с ним присел и Накадзима-сан. Сейчас должны объявить саммит открытым и начать брифинг. Представить основную повестку и участников.

Я перевела взгляд на противоположную границу конференц-зоны и тут же попала в десятку – Дерек смотрел прямо на меня поверх голов всех этих власть имущих. Беззастенчиво разглядывал, стоя в том же мундире, в котором пожаловал когда-то в поместье Барбары, сопровождая своего господина. Вот только на этот раз мундир был полностью расстегнут. Но ни строгой белой сорочки, ни водолазки под ним не наблюдалось. Зато была черная майка.

Больше ни один из присутствующих так не выглядел. Даже мы с Джен. Она полностью упакована в черный брючный костюм, а я в штанах с идеальными стрелками, блузе с коротким рукавом, корсете, своих высоких защитных перчатках и при галстуке. Но Защитник председателя Комитета решил, что может позволить себе больше.

Нет, еще один взгляд колол меня. Более едко. Я оглядела всех сидящих позади главного стола и наткнулась взглядом на высокую стройную женщину в самом первом ряду. Недлинные распущенные светлые волосы, идеальная пышная укладка с прямой челкой и чуть закрученными во внешние стороны локонами на плечах. Молочно-белый брючный костюм с длинным пиджаком, который в талии перехватывал пояс. На шее красовалось длинное ожерелье, спускающееся по персиковой коже в самый вырез пиджака, где не сразу угадывалось наличие шелкового топа.

Она почти как образцовая первая леди, но не без ноток «перца» в наряде. Так могла бы выглядеть молодая Барбара, если бы… бабушке прикрутили высокомерие семидесятого уровня. Даже черты лица похожи!

Женщина с некоторой брезгливостью отвела от меня взгляд светло-серых глаз. Привычно закинула ногу на ногу, покачала туфлей с изящным каблуком-рюмкой. Теперь она смотрела на спинку стула мужчины, сидевшего перед ней за главным столом. Мощного, немного тучного мужчины с отчетливой залысиной. На столе перед ним стояла табличка с надписью «Канада».

И теперь я знала, кто передо мной. Кто пронзал меня взглядом всем это время… Изабель Ворд, жена главы канадского подразделения Комитета, моя тетя и… бывшая невеста Ван Райана.

Корсет будто бы туже обхватил меня в районе груди. В глазах на миг потемнело, но я успела услышать перечисление встреч и имен лидеров региональных подразделений. Кто, с кем и по каким вопросам должен был провести переговоры. Конечно, для меня самым главным и самым пугающим был вечерний пункт нашей программы – встреча за закрытыми дверями Ван Райана и Вульфа. Самым пугающим на сегодняшний день. Завтрашнее выступление председателя – куда большая заноза в заднице.

Но сперва прошла встреча с Дайто Накадзима. В небольшой зале с уже привычной, по-восточному минималистичной обстановкой. Без каких-либо эксцессов, в присутствии небольшого пула из прессы и наблюдателей. Можно сказать, все было очень по-добрососедски. Если обмен статистикой преступлений, разговоры о совместной борьбе с терроризмом и о незарегистрированных беженцах из обоих Миров можно считать добрососедским разговором.

Я расслабилась. Не чувствовала от японской стороны ни агрессии, ни напора. Напротив, была удивлена общей автономности отдельных подразделений Комитета.

И это сыграло со мной очень дурную шутку. Потому что когда нас привели в кабинет, чей интерьер был выполнен в вычурном стиле европейских дворцов восемнадцатого века, я поняла, что кажущееся спокойствие лишь обман.

Нас ждали. Только Юрген Вульф и его Защитник. Никого больше.

За моей спиной закрылась дверь, а Драйден уже шел к столу переговоров, установленному в центре комнаты. Внешне он выглядел абсолютно невозмутимым. Ровно настолько, чтобы это казалось вежливой маской. Чуть менее холодной, чем он мог позволить на своей территории.

Никаких лишних или поспешных движений и слов. Скорее Драйден изучал своего оппонента и ждал, что тот скажет, но сказал он нечто совершенно странное…

– Прошу прощения, мистер Ван Райан, – Вульф сидел напротив, расслабленно откинувшись на спинку кресла и закинув ногу на ногу, но свой насмешливый взгляд он устремил мимо плеча Драйдена. И к полному ужасу, я обнаружила, что смотрит он на меня. – Но, похоже, мой Защитник слишком рад видеть вашего!

Председатель рассмеялся, еще сильнее откинувшись в кресле. Картинка перед моими глазами дрогнула, и я подняла взгляд на Дерека, стоявшего позади, немного поодаль от своего господина. Как и я от своего.

Глаза Уорчайлда на секунду остекленели. Он набрал полную грудь воздуха и резко выдохнул, но не посмел выказать недовольство шуткой Вульфа ни словом, ни взглядом.

– Возможно… – абсолютно бесцветным голосом произнес Драйден, и я была готова побиться об заклад, что он при этом чуть смежил веки. – Но я уверен, что это совсем не то, что вас заботит.

– Что ж, кто знает… – председатель наигранно провел пальцами по отполированной поверхности антикварного белого стола с позолотой, но осекся под взглядом Драйдена. – Помнится, одним из первых пунктов вашей повестки значился вопрос о взаимной экстрадиции заключенных.

– Вы запомнили верно.

– Пожалуй, в этом вопросе можно пойти на договоренность.

Мне не нравилось, что Вульф специально выбрал тот пункт повестки, требования которого он готов был удовлетворить, для начала беседы. Подозреваю, что Драйдену это нравилось еще меньше.

– Но, – Юрген поднял палец в воздух, – я хочу внести в список с моей стороны еще одно имя – Хендрик Гейвз.

Я чуть не поперхнулась воздухом, но вовремя удержала себя в руках.

– Боюсь, что это невозможно, мистер Вульф, – голос Драйдена сейчас звучал так, будто он действительно об этом сожалеет. Самую малость. – Хендрик Гейвз осужден Федерацией Отделенного Мира. Если вам нужна его экстрадиция, то это ни в коей мере не моя компетенция…

– Однако, – неожиданно председатель выпрямился, положил локти на стол и соединил кончики пальцев перед своим лицом, – ходят слухи, что Гейвз не раз бывал в здании Бюро в этом году. Якобы ему даже была обещана амнистия в случае… сделки с Бюро и ряда признательных показаний.

– Это лишь слухи, мистер Вульф, ничего более, – теперь я отчетливо слышала, директор чуть улыбался. – Мне неизвестно, какие признательные показания он должен дать и доказательства чьих преступлений предоставить, чтобы Федерация изменила свой приговор.

– Вот как? – шире прежнего заулыбался Вульф, а его глаза превратились в узкие щелочки.

– У нас еще будет время для светской беседы. На банкете. Если вы пожелаете.

Когда Драйден говорил так вкрадчиво и учтиво, у меня каждый раз по спине ползли мурашки.

– Управление, подвластное леди Корбин, предоставило информацию о растущем в Европе числе смертей и похищений, связанных с вампирами. Завтра, перед вашим выступлением, в Большой зале заседаний она представит доклад о беспокоящей нас ситуации вместе со списками предполагаемых жертв, являющихся гражданами США. Так же в нем говорится о росте числа новообращенных. Вампиры, устроившие инцидент с… массовым обращением упырей в порту Чикаго были не из этой страны…

– Эта тема всегда будет волновать вас? – с явной издевкой уточнил Вульф.

– …также все лидеры североамериканского магического сообщества, – продолжал Драйден, как ни в чем не бывало, – полагают, что нам необходимо выяснить местоположение Маркуса Тринадцатого. Это не моя прихоть. Мы лишь сходимся во мнениях, что он связан с упомянутым инцидентом в Чикаго. Не как организатор, но связан. А также, что подобное может повториться. Исходя из доклада Марии, это вполне возможно.

– Что ж, очень хорошо, – Вульф медленно опустил руки на стол ладонями вниз, а потом резко посмотрел на меня. – В таком случае, может быть, ваш Защитник расскажет, что она делала на территории Соединенного Королевства несколько месяцев назад? Какие операции проводила? И кого… – председатель сделал вязкую паузу, – сопровождала, когда ее там видели?

Я машинально шагнула ближе к столу и едва не открыла рот, когда Драйден поднял руку в воздух, призывая оставаться на месте. Он чуть повернулся в мою сторону, и волна напряжения и поднимающегося гнева начала сходить на нет.

– Мисс Джозефсон будет отвечать на ваши вопросы только на официальном публичном слушанье по этому делу. В моем присутствии и в присутствии адвоката, назначенного Бюро.

Каждое слово заставляло улыбку на лице Вульфа угасать. Мужчина чуть поджал губы, снова расплылся в улыбке и перевел взгляд на сидящего перед ним Драйдена.

– Ах, до чего любопытную штуку вы провернули… – как бы между прочим проговорил председатель. – Дрессированный демон! Кто бы мог подумать? Не расскажете, в чем секрет ее покорности?

– Простите, ЧТО? – тоном, от которого кровь стынет в жилах, произнес Ван Райан, и я была уверена, что его брови сошлись на переносице в этот момент.

– Быть может, я тоже немного завидую… За вашей спиной стоит живое оружие массового поражения, подверженное, кстати, собственным эмоциям… Хм, а для каких целей она носит такие высокие перчатки?

Я стиснула зубы до боли. Намеки Вульфа всегда оставались одинаковыми. От них всегда одинаково хотелось помыться. В груди тут же полыхнул огонь, а кожа рук накалилась до предела. Кажется, еще секунда, и синие искры полетят с пальцев прямо на чей-то роскошный ковер.

Кисть руки Драйдена едва заметно дрогнула, а потом медленно опустилась. Он встал со своего места очень и очень медленно. Выпрямился в полный рост так, что я действительно оказалась за его спиной. Застегнул пиджак, что говорило о том, что он больше не собирается садиться.

– Я так полагаю, – начал он ровным выдержанным тоном, – вы решили досрочно прервать наши двусторонние переговоры? Не нужно отвечать, это риторический вопрос. Вы не придерживались повестки, практически игнорируя ее. Но вместо этого оскорбляли и провоцировали моего Защитника и агента, при этом утверждая, что мисс Джозефсон опасна… Что, как минимум, не слишком разумно.

Под конец фразы Драйден понизил голос. В этом не было угрозы, но на что он способен я знала. Как и знала, на что способна сама.

– Очевидно, вам нравятся игры в неприкрытую вседозволенность, – в голосе полукровки сквозила легкая ирония. – Вы привыкли думать, что вам никто ничего не может сделать. Возможно, это действительно так. Сейчас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Короткие тематические рассказы на английском для чтения, заучивания и ответа преподавателю.

Вернуться

2

Кандзи – японские иероглифы.

Вернуться

3

Японское слоговое письмо. Есть два вида – хирагана и катакана.

Вернуться

4

«Молодая госпожа», «юная леди» (яп.)

Вернуться

5

«Спасите», «помогите» (яп.)

Вернуться

6

«Ну и ну», «Какое несчастье», «О, боже!» – реплика разочарования (яп.)

Вернуться

7

Японский трёхструнный щипковый музыкальный инструмент с безладовым грифом и небольшим корпусом, общей длиной около 100 см.

Вернуться

8

Японское название лисы. В данном случае имеются в виду лисы-оборотни из японской мифологии.

Вернуться

9

«Замолчи!» «Заткнись!» (яп.)

Вернуться

10

Маты, которыми в Японии застилают полы домов традиционного типа. Длинные края татами обшиваются тканью. Размеры татами – 90×180 см (1,62 м²).

Вернуться

11

Традиционная японская одежда, представляющая собой легкое повседневное хлопчатобумажное, льняное или пеньковое кимоно без подкладки.

Вернуться

12

«С Днем Рождения» (яп.)

Вернуться

13

Административный район Токио.

Вернуться

14

Речь так же о районе столице Японии.

Вернуться

15

Имеется в виду Солид Снейк – персонаж серии игр в жанре стелс-экшн «Metal Gear».

Вернуться

16

Персонаж серии игры и фильмов «Расхитительница гробниц».

Вернуться

17

Пес породы акита-ину, являющийся символом верности и преданности в Японии.

Вернуться

18

«Милый», «милота» (яп.)

Вернуться

19

В японской мифологии общий термин для любого сверхъестественного существа. От призраков и духов мест до оборотней и демонов.

Вернуться

20

Медиа-франшиза, состоящая из сериала 70-х годов и нескольких фильмов. Рассказывает о трёх женщинах, работающих на частное детективное агентство

Вернуться

21

Персонаж историй о Дракуле Брэма Стокера

Вернуться

22

Стробоскоп – прибор, позволяющий быстро воспроизводить повторяющиеся яркие световые импульсы.

Вернуться

23

Именной суффикс «тан» – устаревшая и просторечная форма «тян», который служит для обращения к девочкам или молодым девушкам. Или к какому-нибудь умильному существу (маскоту).

Вернуться

24

Здесь имеется в виду Период Сенгоку. Эпоха воюющих провинций. Примерно 1467-1603 года.

Вернуться

25

«Да-да» (яп.)

Вернуться

26

В данном случае можно перевести как «блин», «черт» или «ну что за…»

Вернуться

27

В японской мифологии бог-властитель и судья мёртвых, который правит подземным адом – дзигоку.

Вернуться

28

Персонаж игры «Devil may cry», наполовину демон. Охотник за другими демонами.

Вернуться

29

Район Токио. Наиболее известен как одна из крупнейших торговых зон во всём мире для электронной, компьютерной техники и по продаже товаров для поклонников японской популярной культуры.

Вернуться

30

Так же район Токио. Известен как бизнес-центр и центр ночной жизни.

Вернуться

31

Блюдо с пшеничной лапшой.

Вернуться

32

Японская сладость. Представляет собой печенье в форме рыбки. Наиболее популярная начинка – джем из бобов адзуки.

Вернуться

33

Небольшие круглосуточные магазины в шаговой доступности, предоставляющие широкий диапазон товаров и услуг. Что-то вроде мини-маркетов.

Вернуться

34

Азиатские сладости из рисовой муки с разной начинкой, которые подаются с соусами.

Вернуться

35

Горячий источник.

Вернуться

36

Стереотип, что татуировка атрибут якудза или преступника, действительно существует, но японское общество в принципе крайне негативно относится к такому способу украшать свое тело. Хотя ближе к концу 2010-х годов ситуация меняется.

Вернуться

37

Дебаф – отрицательный эффект, накладываемый на персонажа врагом. Как игроком, так и мобом.

Вернуться