Кирилл Глумов
Каюта номер 6

Первый эпизод.

Я стою в парке этого чудесного большого города, в недавно купленном синем костюме и смотрю на небо, которое задымляют фабрики и заводы. Дышу этим воздухом, пожалуй, в последний раз. Последний, потому что рядом со мной стоят два чемодана, в них лежат еще один костюм, документы, приличная сумма денег и билет в другую страну. Да, сюда вернуться я больше не смогу. Наверное, никогда.

На самом деле, я хороший человек. Хороший человек, который порой делал плохие вещи, потому что заставила жизнь. Возможно, списать всё на жизнь – это попытка самооправдания, но мне так легче. Вы спросите, что плохого я совершал? Может быть, я расскажу, но сейчас – вряд ли. Сейчас мне бы постоять в этом чертовом парке. Молча. Попрощаться с этим городом и страной и найти в себе силы начать новую жизнь.

Меня изнутри разрывает чувство неопределенности и неизвестности, при мысли о моей дальнейшей судьбе. Возможно, в новой стране у меня получится начать всё сначала, а может быть, жизнь не даст мне второго шанса. Каждый раз, когда об этом размышляю, сердце начинает биться сильнее, чувствую страх и, одновременно, интерес, ещё не полностью он пропал. За моими плечами – незаконченное образование, профессиональный бокс, травмы, любовь, семья, работа и криминал, из-за которого я не могу себя любить и простить, а передо мной – только троеточие в книге моей жизни. Многие люди, потеряв даже часть того, что потерял я, отчаявшись и обессилев прыгали с крыш домов или лезли в петлю. Я жив. Наверное, это значит, что во мне есть скрытая сила, а может, это, напротив, трусость. Я бы рассказал поподробнее обо всем этом, но мне пора. Может быть, мы вернемся к этому разговору на борту судна, но я бы не стал на это рассчитывать. Я довольно закрытый человек.

Вот и пристань. Солнце играет на поверхности воды и приятный теплый ветер щекочет мне лицо, повсюду слышны крики чаек и шум проезжающих мимо машин, громкие разговоры людей, стоящих в очередях на посадку. Не очень-то презентабельно выглядит мое судно, если уж честно. Я мог бы себе позволить намного лучше, но его пришлось бы ждать куда дольше, а я не могу здесь больше задерживаться ни минуты. Да и незачем. Комфорт, я считаю, приходит и уходит, и, если всю жизнь за ним гнаться – никогда не догонишь. Перед этим судном стоит полная женщина с ярко-красными губами, которые, будто светофор, я увидел издалека.

– Доброго дня. Ваш билет, молодой человек? – спросила она, выдавливая из себя вежливость. Таких людей, как эта женщина очень много, они по долгу профессии должны быть учтивы, а дома их ждет пьющий муж, который или поколотит после пьянки, или отдаст в ломбард подаренные им же драгоценности, чтобы на последние деньги купить себе выпивку. Ну как тут быть вежливой с каким-то "молодым человеком"? Срать она хотела на то какой, какой у меня будет день, добрый или нет. Она делает свою работу, чтобы существовать дальше.

Я молча протянул ей билет и поднялся по трапу, ведущему на борт судна, стараясь повнимательнее рассмотреть эту посудину. На самом деле тут не так уж и плохо. Осталось найти свою каюту, откупорить бутылочку виски и наслаждаться морским закатом в иллюминаторе. На борту было уже много людей. Кто-то махал своим половинкам с борта в знак прощания, кто-то в обнимку стоял у ограждений и любовался морем, а кто-то – я. Сам по себе. Хотя совсем недавно все было по-другому, и была вероятность того, что я, как эта влюблённая парочка, стоял бы в обнимку со своей бывшей. Но нет. Она не поняла и не приняла меня. Но об этом позже. Надо бы найти каюту.

Немного походив по коридорам, я все-таки нашел свою. Знаете, тут довольно мило. Стены моей каюты были отделаны дубом и украшены уменьшенными копиями картин известных художников: Айвазовского, Афремова, Формана, посередине располагались большой стол и, под стать ему, такое же большое удобное кресло с одной стороны и черный кожаный диван – с другой, слева у стены небольшая кровать, будто бы рассчитанная на одного человека, справа был большой книжный шкаф, доверху заполненный книгами. Я тут же пообещал себе, что за 2 недели пребывания здесь обязательно до него доберусь. Около шкафа стояли два небольших комода и тумбочка, ничем особенно не примечательные. А вот сразу за тумбочкой, в этой же стене, шла дверь, ведущая в ванную комнату. «Жидкость снаружи, жидкость в каюте», – подумал я, но ни сил, ни желания удивляться у меня уже не было. Я устало опустился в кресло, снял шляпу и тяжело выдохнул: «Что будет дальше?» – снова пронеслась в голове мысль. Я достал из чемодана бутылку виски и водрузил её на центр стола. «Здесь ей самое место» – подумал я, – «жидкость в бутылке» – съехидничало подсознание, но я не стал его слушать. Пить тоже не стал. Время же обед, рано еще.

В этот момент кто-то ключом отпирает дверь моей каюты. Я уже потянулся к кобуре с пистолетом, но взломщиком оказалась милая девушка. Она была в платье красного цвета в белый горошек длиной немного ниже колена с прекрасным, но не пошлым, декольте. Заметив меня, она вскрикнула от испуга:

– А что вы делаете в моем номере? Кто вы? – звонко спросила она, не решаясь войти. В её голосе слышались настороженность и растерянность. Я отлично научился определять такое за свою жизнь.

– Я нахожусь в своем номере, это каюта номер 9, согласно моему билету, вот прошу – сказал я, протягивая ей свой билет. – Как вы смогли открыть ее?

– Ничего не понимаю. На двери этой каюты был номер 6, и это моя комната, – с дрожью в голосе ответила она, – мой ключ подошел, значит, вы ошиблись, уважаемый. Я надеюсь, вы еще не разложили свои вещи? – поинтересовалась она, намекая на то, что мне пора свалить.

Я молча встал, прошел к входной двери и, взглянув на цифру 6, которая еще 10 минут назад была цифрой 9, повернул "петлю" шестерки так, что она снова стала девяткой. Девушка засмеялась.

– Прошу прощения, – произнесла она, невероятно мило улыбаясь.

– Давайте я помогу вам с багажом, – предложил я, еще не видя сколько у нее чемоданов.

– Вы так любезны, не откажусь, спасибо.

Тут я увидел перед собой 6 огромных чемоданов и уже пожалел, что предложил помощь.

– Меня зовут Анастасия, – протянула руку девушка.

– Я Сэмюель Уилсон. Очень приятно, – ответил я, пожав ее тонкую белую руку с наманикюренными ногтями. Ногти тоже были красные, но не в горошек.

Подняв два ее чемодана, я проклял все живое на свете и пошагал вперед, ища глазами каюту номер 6. К счастью, она оказалась, почти соседней, через одну напротив моей. Ради интереса я отпер ее номер своим ключом. "Видимо все замки одинаковые" – подумал я. На лице Анастасии отразилось неподдельное удивление и испуг, но, как выяснилось потом, если запереться изнутри – снаружи комнату не отпереть.

Ее каюта выглядела точно также. Можно предположить, что она вполне состоятельна, раз может позволить себе такой комфорт. Такие номера были самые дорогие на этом судне, хоть оно было и не самое лучшее. Я помог девушке занести все чемоданы, которые, казалось, были набиты кирпичами. Девушка поблагодарила меня, и я уже направился к выходу.

– Сэмюель, – окликнула она меня, когда я почти закрыл за собой дверь, – если вам понадобится собеседник на вечер, я буду ужинать в ресторане на верхней палубе в восемь часов, – сказала она, пытаясь скрыть застенчивость и смущенность.

– Можно просто Сэм.

Она действительно была очень милой. Ее светлые длинные, немного вьющиеся, волосы, голубые глаза с пушистыми ресницами, это красное платье, бордовая помада, стройная фигурка, красивые ноги, невысокие каблучки – все это произвело бы впечатление на любого мужчину. Она очень красива, это надо признать. Сказать честно, я не испытал сильного волнения от встречи с ней. Голова была занята другим. "Еще этот ужин… Неужели я ей понравился?" – подумал я вслух. Не скажу, что я был красавцем, тем более сейчас, когда третий день не брился и выглядел далеко не лучшим образом.

Когда-то я был выглажен, выбрит, пользовался шикарным дорогим парфюмом, сейчас это все ушло на второй план. С тех времен остались только неплохие костюмы с ботинками, галстуки да рубашки. Чтобы не причесывать довольно длинные волосы, ношу шляпу, а из парфюма остался только перегар от вчерашнего виски. Но что бы не случалось, я всегда ношу часы, перешедшие мне по наследству от отца, а тому доставшиеся от деда.

 Разложив свою небольшую кучку вещей: документы и прочее барахло, я сидел в том же кресле и смотрел на вечерние сумерки через иллюминатор. Стоит сказать, что пока я помогал Анастасии и обустраивался сам, наше судно уже вышло в море и направилось к берегам Америки. На часах было семь вечера, и я решил выйти наверх, посмотреть на появляющиеся звезды. Наивный. Выйдя на верхнюю палубу ничего, кроме густых облаков, я не увидел. Решил пойти в бар, он был для небогатых пассажиров, которые любят пиво и эль. Там царила очень интересная атмосфера. Люди выпивали, танцевали под музыку, и снова выпивали. Кто-то веселился с друзьями, кто-то сидел, склонив голову, и запивал боль разлуки. Тут мимо меня протанцевала компания молодых ребят, лет 20-25.

– Прошу прощения, мистер, я чуть не оттоптал вам ногу. Я обязан извиниться перед вами стаканом пива! – почти прокричал, он продолжая танцевать, протягивая полный пивной стакан с какой-то бодягой.

Этот парень напоминал меня буквально лет 10 назад. Я тоже веселился и танцевал, делился с друзьями и незнакомцами всем, что у меня было. Хотя денег не было даже на новую обувь, я всегда умудрялся развлечься. Этот рыжий мужичок с неопрятной бородкой и зелеными глазами был счастлив. Определенно. Пьяный, в обнимку с подругой, может, даже она и шлюха, я не знаю, но у него улыбка до ушей. И ему ничего не нужно кроме еще одного стакана невкусного пива и секса с этой женщиной. Я прочувствовал настроение этих ребят, и был чертовски рад за этого незнакомца, но в то же время мне было немного обидно. Обидно, потому что я уже так не попляшу. Хоть я и не стар. Мне всего-то немного за 30, но ощущение будто прожил 3 жизни. Знаете, что я сделал? Я подозвал рыжего паренька и протянул ему 20 баксов. Пускай он угостит друзей и выпьет еще, а сам ушел в каюту.

Сел в то самое кресло из темно-коричневого дерева и черной кожи, что стояло у стола. Сел и закурил трубку. Да, я старомоден, но трубка мне нравится, и, скорее всего, нельзя курить в каюте, но мне было плевать. Сел в кресло и сидел.

Настало восемь вечера. Я не пошел на свидание.

Второй эпизод.

Где-то ближе к 10 часам вечера в кромешной тишине, я услышал стук каблуков, около моего номера. Этот стук усиливался и на какое-то время замер, но через несколько секунд возобновился и вскоре вовсе пропал.

А я сидел в кресле, рассматривая картины на стенах. Они ведь как настоящие, но всё-таки не передают те же эмоции, что и оригинальные. Это кажется таким странным, изображения ведь так похожи. Собственно, с людьми сейчас точно также. Как бы красиво и дорого они не выглядели – это всего лишь копия бездушных манекенов на витринах бутиков.

Расправил постель. Разделся и прилег, укрывшись простыней. Закрыл глаза, голова закружилась в танце мыслей, ожиданий, воспоминаний. Не мог уснуть долго. Вообще не мое это. Каждый раз засыпать стало для меня пыткой. Я резко встал, подошел к столу, вытянул из кобуры револьвер, разрядил 5 патронов, которые с шумом упали на стол, отдаваясь звоном в стенах комнаты. Поднес пистолет к подбородку и ни на секунду не задумываясь спустил курок. Щелк. И ничего не произошло, только лишь барабан прокрутился. Громко выдохнул, зарядил его обратно и убрал на место. «Что ж, судьба, значит мы еще станцуем…» – сказал я вслух сам себе. Надел костюм и подошел к зеркалу. Смотрю на свое отражение и не вижу ничего. Будто нет меня уже. О! Зато увидел, как отражается нетронутая бутылка виски на столе. Наполнил бокал на треть и выпил одним глотком. Напиток приятно обжигал горло. Люблю я этот вкус. Спать больше не хотелось, как и сидеть в этих четырех стенах. Я вышел в коридор, бросил взгляд на каюту номер 6. «Интересно чем она там занимается?» – подумал я. Где-то в глубине души хотелось сделать несколько шагов, открыть дверь и зайти внутрь. Без лишних разговоров взять ее и уйти. Но нет. Сейчас я так бы не поступил. Красота – это далеко не самое важное в женщине. Это я хорошо усвоил, и больше на эти уловки не поведусь. И если уж быть совершенно откровенным – то, у каждого свои понятия о красоте, не так ли?

Я прошел мимо её номера и вышел на воздух. От берега остались лишь далекие огоньки, а впереди был Атлантический океан. Ветер поднялся, и стало довольно прохладно стоять на верхней палубе. Я решил зайти в ресторан и что-нибудь себе заказать.

Ресторан был выполнен в классическом стиле. На самом деле, если бы я не знал, что нахожусь на борту судна – никогда бы не догадался об этом. За исключением иллюминаторов, которые заменяли окна. Здесь они были больше, чем в каютах, и в них порой мелькали проходящие мимо нас корабли, что придавало шик этому месту. Полы были белого цвета, а мебель из золотистого дерева. На каждом столе стояли бокалы, тарелки и столовые приборы, завернутые в красные салфетки. Ресторан был полон посетителей. То там, то тут мелькали официанты с подносами, состряпав на лице фальшивые улыбки и вежливо кланяясь посетителям. Им ведь нельзя не кланяться. Это не те ребята, что развлекаются на несколько палуб ниже, они не достойны этого. Хотя они подчас намного порядочнее, чем эти зажравшиеся свиньи и размалеванные подстилки. Я не скажу, что очень богат. Но денег у меня достаточно, чтобы я мог посещать такие места и корчить из себя одного из этих буржуев. Не моя тема. Мне ближе душевные пьянки в недорогих заведениях без шика и блеска.

«Нааадо же..!» – подумал я, увидев как на небольшую сцену выходит Анастасия, здороваясь с посетителями и представляя какую-то джазовую песню. В эту же секунду я понял, что это не ее каблуки стучали у моей двери, не могла же она находиться в двух местах одновременно. Это меня немного насторожило.

Пела она так же прекрасно, как и выглядела. Я подошел к барной стойке, не сводя глаз с нее, и заказал себе бокальчик ирландского виски.

– Нам повезло, – сказал бармен, обратившись, видимо ко мне.

– Почему это? – спросил я, когда понял, что он разговаривает именно со мной.

– Это же Пегги Делорес, одна из самых популярных джазовых певиц Лондона. Она с нами направляется в Нью-Йорк и любезно согласилась выступать у нас в ресторане. Ради нее даже поехали музыканты, аккомпанирующие ей сейчас, – с искренним удивлением рассказал бармен.

– Нааадо же, – повторил я, – Пегги Делорес. Я слышал о ней от своей сестры.

– Ваша сестра и Пегги знакомы? – поинтересовался бармен.

– Были когда-то, – выдохнул я, и в это же мгновение острая боль пронзила мое плечо. Я поспешно ушел от бармена.

Я присел за первый попавшийся столик, который был максимально удален от сцены, и ко мне в это же мгновение подбежал официант, паренек, лет 18, высокий и опрятно одетый. Его взгляд метался между мной и Пегги. Я заказал себе фирменное блюдо и наслаждался живой музыкой. В какой-то момент мне показалось что Анастасия, она же Пегги, заметила меня со сцены и улыбнулась мне. Наверняка показалось. Я спешно поел, попросил счет и, оставив чаевых высокому парню ушел, оставив всех этих людей.

– Сэмюель? Сэмюель Уилсон? – спросил мужчина в фирменном костюме, подбежав ко мне.

Я тут же, не оборачиваясь, положил руку на револьвер и медленно повернулся.

– Да, чем могу быть обязан? – вежливо спросил я, готовясь выхватить пистолет и врезать им по лбу этому мужчине.

– Здравствуйте, меня зовут Джо Беккет, я ремонтировал в вашем сервисе свою машину, помните? Зеленый Плимут 67-ого года, – проговорил он, улыбаясь.

– Да, припоминаю, был такой автомобиль, вас что-то интересует?

– Нет, просто рад увидеть знакомого человека. Лишний раз удивляюсь как тесен мир, знаете ли. Вы расширяете бизнес в Америке?

– Нет, я еду по делам.

– Рад встрече, мистер Уилсон, моя каюта номер 10, заходите – обсудим с вами новые автомобили, если вам будет угодно.

– Непременно, – ответил я, и ушел.

Этот Джо Беккет. Я и правда его вспомнил. Дорогая машина, симпатичная спутница, он не раз приезжал в мой сервис чтобы поменять масло или резину. Даже, можно сказать, очень часто, порой даже когда это было совершенно не нужно. Странный человек. Выглядел он всегда с иголочки. Ни одной ниточки не торчало, ни одного пятнышка, на руке дорогие часы. Ботинки всегда были вычищены, что для Лондона, с его слякотью не характерно. Помнится, что он много курил. Иногда мог выкурить 3-4 сигареты за разговор. Человек, который никогда не заплатит лишнего и не даст на чай. В моем сервисе лично рассматривал чек несколько минут и узнавал стоимость каждой гайки. Большего о нем я не знал, но этого было вполне достаточно чтобы не интересоваться им.

После посиделок в ресторане я начал спускаться по трапу на свою палубу. Под ногами был красный ковер с золотистым кантом, это было роскошью для судна подобного уровня. Тут мне повстречался тот самый рыжий чудак и кабака, что находится почти в трюме:

– Мистер! – крикнул он мне, – вот, это вам. Сказав это, странный танцор протянул руку со стодолларовой купюрой, улыбаясь в раз десять шире, чем во время своих танцев.

– Мне? – удивился я, – Молодой человек, я вам давал 20 долларов на выпивку и развлечения, а не инвестировал. Оставьте деньги себе.

– Мистер, я поставил ваши 20 баксов в покере и играл на них весь вечер, и сейчас у меня уже чуть меньше тысячи, – сказал он, едва не смеясь от счастья.

– Надо же, как вам повезло, оставьте их себе, сделайте добрые дела или купите себе вещей.

– Дело чести – поделиться выигрышем с вами, как я считаю. Спасибо, могу я узнать, как вас зовут?

– Сэм, – ответил я, улыбнувшись ему.

– Давайте выпьем, Сэм, – хлопнул он мне по плечу, будто я всю жизнь с ним знаком.

Я хотел было сказать нет, но что-то вспомнил свой темный номер и желание возвращаться туда пропало.

– Давайте, а вас как зовут? – внезапно для себя ответил я.

– Пол! Невероятно приятно, – сказал он, не пряча улыбки до сих пор.

Мы пошли с Полом в кабак к его компании и к тем шлюхам.

– Вы знаете, вы выглядите как бизнесмен. Я не ожидал, что вы согласитесь к нам присоединиться.

– Давай на «ты», Пол. Да, у меня был свой автосервис в Лондоне, но я его продал конкурентам.

– Конечно давай. Почему же так вышло? Неужели они вас одолели?

– Нет. Меня Лондон одолел. Не хочу больше там жить, – неожиданно для себя, я начал ему рассказывать.

Что-то в этом парнишке было такое, что заставляло говорить то, что думаю. Может это какая-то магия?

– Да. Лондон – болото. Серое и унылое. То ли дело Нью-Йорк. Мы с моей девушкой собираемся там жить. Бросили все, что у нас было и уехали без гроша, – начал рассказывать он, садясь за стол, – поприветствуйте, друзья Сэма! – воскликнул он, – благодаря ему мы сегодня гуляем. Это он дал мне денег, с которыми я сел за стол и заработал целую кучу бабла. Дайте ему выпивки, сейчас же!

Кто-то из компании тут же налил мне эля.

– Так это твоя девушка? – спросил я, скрывая ехидную ухмылку.

– Да, мы два года вместе. Ее зовут Агата.

– Очень приятно, Сэм, – сказала она, протянув мне руку и смеясь.

Я явно выделялся из этой толпы людей. Все они выглядели попроще, кто-то вообще, как мне показалось, надел то, что первое под руку попалось. Очень простые люди, но эта простота заставляет быть открытым и раскрепощает.

Агата выглядела очень привлекательно. Она была одета в короткую юбку зеленого цвета и неярко-желтую рубашку, расстегнутую чуть ли не до бюстгальтера, поддерживающего ее не маленькую грудь. Волосы были темные, убраны назад и завязаны в пучок, видимо, чтобы не мешали пить эль. Косметики было мало, она ей была не очень и нужна. На первый взгляд она была спокойной девушкой, но в данный момент вела себя раскрепощенно и готова была открыться, кажется любому.

– И мне приятно, Агата.

Из разговора с ними я узнал, что Джо работал на заводе и всегда мечтал петь, что у него неплохо получалось, отлично играл в карты, часто дрался и очень любит свою спутницу. В то время как она была послушной дочкой своих родителей, пока не убежала из дома с этим рыжебородым чудилой. Жизнь с ним ее раскрепостила, она начала носить откровенные вещи, она стала интересоваться людьми и бросила свои книжки и учебу в колледже, поддавшись танцам и развлечениям. Эти ребята живут одним днем. Захотели – поехали в Америку, захотят – вернутся. Могут пропить все деньги за вечер, а могут и отложить на завтрашние планы. Они живут яркой жизнью, насыщенной. Думаю, в молодости так и надо. Главное –получать опыт от всего, что ты делаешь. Не повторять совершенных ошибок и стараться развиваться как умственно, так и духовно. Вряд ли их волновало духовное развитие, конечно, но ведь вся жизнь впереди. И у меня, кстати тоже. Я понял! Я понял зачем я пошел с ним в это место. Это было нужно мне для того, чтобы я понял, что я тоже молод и все еще впереди.

Время уже за полночь. Я чувствую, что смешать виски и эль – было не лучшей моей идеей, и я попрощался с ребятами, пообещав еще увидеться.

– Сэм, – подошла ко мне Агата с заинтересованным выражением лица, – мы с Полом тут подумали и решили, что не будем против если ты зайдешь к нам в номер сегодня, – сказала она, проведя пальцем по моей рубашке, явно заигрывая.

Я совершенно не ожидал такого предложения и тут же смущенно отказался. Вот я уже перед дверью своей каюты, и снова в тишине слышу каблуки.

– Сэм, вы не пришли вечером, – сказала Анастасия, подходя к шестому номеру, – Ничего, нам еще долго жить по соседству, – тихо сказала она, с небольшим упреком, и тут же скрылась в своей комнате.

Мой мозг под воздействием виски и эля вперемешку заставил ноги идти за ней. Она будто нарочно не закрыла дверь, зараза.

– А ведь вы правы, – ответил я, развязывая галстук, стоя в дверном проеме, – времени у нас предостаточно.

В этот момент женщина достает из ящика своего стола бутылку шампанского и глазами манит к себе. Что поделать, я вошел, закрыв за собой дверь. Она села на диван и рукой показала на бутылку, оставленную на столе.

– Вы не могли бы открыть, Сэм? Возьмите пару бокалов. Интересный выдался вечер, не так ли?

– Полностью согласен с вами, Пегги, – ответил я, улыбнувшись.

Она рассмеялась, и распустила волосы.

– Дааа… – протяжно сказала она, – Вы узнали или вам кто-то рассказал?

– Мне рассказали, – продолжал я, разливая шампанское по бокалам.

– Я так и думала. Давайте выпьем за отличный вечер, – предложила она, поднявшись с дивана.

– За отличный вечер, – поддержал я.

Мы выпили по бокалу, и повисло неловкое молчание. Было понятно, что Пегги – это псевдоним, но непонятно, почему она представилась настоящим именем. Я хотел было спросить об этом, как вдруг вскочил с дивана, на котором сидел, от пронзающей боли в плече. Анастасия на мгновение испугалась, но не подала виду.

– Мне нужно идти. Доброй ночи, Пегги.

– Доброй ночи, Сэм, – сказала она грустным разочарованным голосом.

Придя в девятый номер, я подошел к небольшому зеркалу, встал перед ним и снял рубашку. В нем было видно лишь мое левое плечо, на котором когда-то остался шрам от пулевого ранения.

Третий эпизод.

Стоя у зеркала, я держал в себе пьяные мужские слезы. Нелегкая это работа, знаете ли. Когда даже наедине с собой держишь себя в руках, чтобы не показать себе какая ты размазня. Не нуждаюсь в жалости. Я виноват в страшном деле, и понимаю это без алкоголя. Прочь. Не нужны эти мысли на пьяную голову. Кто-то говорит, что пьяные люди не врут, уж тем более самому себе, но я считаю, что пьянка – это и есть самообман. Сложный разговор это. Ну не стоять же мне всю ночь у зеркала, пялясь на старые шрамы? Выпью еще. Этот самообман, видимо, работает.

Отпив глоток из горла литровой бутылки, я почувствовал, как судно качает. Или не судно. А в прочем было не важно. Сел в кресло и закурил трубку. «Надо все-таки уснуть» – подумал я, уже еле моргая. Казалось, что мое тело стало весить больше тонны и не представлялось возможным бросить его на кровать, а про раздеться я уже вовсе молчу. «Это наверняка очередной вызов» – продолжал рассуждать я, и отчаянно попытался встать, как вдруг каюта вокруг сделала оборот на 360 градусов, и я чуть было не упал, но схватился рукой за стол, опрокинув трубку с горящим табаком на свою кисть. Обжигает. «О, новые шрамы?» – улыбнулся я. Выпрямился, сделал пару шагов в сторону кровати и упал лицом в подушку. Уснул.

Через мгновение слышу стук в дверь:

– Уборка номеров! – кричит женский голос с той стороны двери с перевернутой девяткой.

Я поматерился, проходя через весь номер ко входу, отпер дверь. За нею стояла девушка лет 25 в черном костюме горничной, тот, что с белым фартуком. Высокая брюнетка с аккуратно убранными волосами, легкой косметикой на милом лице. В глаза бросились ее длинные ноги, они были стройные и будто росли от ее небольшой груди. «Прям как в кино» – неожиданно сказал я вслух.

– Уборка, сэр, – повторила она, подняв штуку, которая собирает пыль, изобразив очень странную улыбку, которая скорее всего была вызвана недоумением – почему я так долго пытаюсь понять, что ей от меня надо.

Я нехотя впустил ее, только потом глянул на часы. Уже было 11.

«Вы можете пройти в ресторан для завтрака, если вам угодно», – сказала, с надеждой, что я свалю отсюда и дам ей спокойно делать свою работу.

– Неплохая идея.

Она вышла ненадолго, чтобы я мог привести себя в порядок и одеться, а после снова зашла и приступила к работе. Тем временем мои ноги зашагали по уже знакомому трапу наверх. В ресторане было не много людей, совсем не как вечером. Мне тут же принесли завтрак, и я немедленно приступил к еде, оглядываясь по сторонам. Искал ее. Глаза бегали, но не могли найти. Вдруг кто-то положил руку на мое плечо, и я дернулся, будто в меня ткнули раскаленной кочергой:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.