Рид. Новые горизонты
Виктория Симакова

Редактор Екатерина Валерьевна Литвяк

© Виктория Симакова, 2022

ISBN 978-5-0056-8289-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Цикл книг о Рид Роговой

Рид. Почти каникулы

Рид. Твой Прометей

Рид. Новые горизонты

Плейлист

Angelica Rivera – Para Llegar

Yohanna – Is it True?

Anastacia – Stamina

Alvaro Soler – La Cintura

Настя Макаревич и группа Лицей – Двое

Angelica Rivera – Luz de luna

Alvaro Soler – Magia

Sabaton – The Art of War

Настя Макаревич и группа Лицей – Падаю вверх

Пролог

Открывая что-то новое, так ли необходимо закрываться от чего-то старого?

– Вернуть. Забрать. Отвлечь. Вернуть семью. Забрать все, до чего смогу дотянуться. Отвлечь магов, пусть занимаются людьми, но не нами.

Наступало утро. Мужчина открыл глаза и потянулся. Зарядка, пробежка, потом душ и плотный завтрак – все так привычно на протяжении десяти лет. Каждый его день начинался практически одинаково. Даже если ночи он проводил не один, то это ничего не меняло. Обычно к его возвращению после пробежки подружка или случайная знакомая из бара уже уходила. Бывали, конечно, случаи, когда после проведенной вместе ночи некоторые женщины думали, что могут остаться и продолжить знакомство. Но все они ошибались. Место в его жизни, сердце и помыслах было уже занято.

Мужчина провел сильной рукой по коротким волосам. Сколько времени у него ушло на то, чтобы понять, что та, с кем ему действительно хотелось засыпать и просыпаться, была рядом? Рядом? Почти. Развелись они более семи лет назад. Сначала поддерживали связь из-за дочери, а затем… Мир магии отвлекал и манил, завораживал и притягивал, занимал все его мысли. Безумно хотелось оказаться там. Стать частью магии и доказать… себе, жене, дочери, всем, что он может это сделать. И сделает.

– Еще немного. И все будет.

Мужчина решительно поднялся с кровати и направился на веранду. Когда смотришь, как над океаном поднимается солнце, как начинается новый день, как обновляется и просыпается природа после темной ночи, то и сам обновляешься. Первые солнечные лучи, пробиваясь из-за горизонта, осторожно касаются воды, остывшего за ночь песка, кожи, покрытой мурашками. Ночь медленно уходит, уступая место наступающему дню. Но уже через час все будет согрето, а потом… Потом будет жарко. Всем.

Пять лет назад мечта о магии стала реальностью. Ему наконец удалось попасть в новый мир – мир магии. И пусть волшебных сил было совсем немного, совсем чуть-чуть, но они были. Кто еще из людей мог похвастаться этим? Теперь бы научиться управлять новой силой и тогда…

Мужчина закрыл глаза и подставил загорелое лицо ветру. Улыбка озарила его уже немолодое лицо при воспоминании о прошлом триумфе. Вот только в каждой бочке меда может оказаться ложка дегтя. И его ситуация не была исключением. Цена, которую пришлось заплатить за воплощение его мечты в реальность, оказалась высокой: бывшая жена в руках у безопасников, а дочь лишилась магических сил. Он догадывался, что без вмешательства Анны ему бы не удалось задержаться в мире магии, безопасники обязательно бы нашли брешь в портале, которую он создал. Но так как они все были брошены на поимку Приспешников, то никто и не заметил небольшое отклонение магического поля.

– Зарядка, пробежка, душ, – напомнил сам себе то ли человек, то ли маг. Он и сам не знал, кто он теперь. Люди не могут колдовать, маги не могут обходиться без магического браслета, который получают после экзамена в магической школе. А вот он может и то, и другое. Сил на серьезные заклинания не хватало, а потому приходилось все же носить магический браслет. Сколько сил и денег ушло на его создание, никто, кроме мужчины, не знал. Это был первый опытный образец, который работал.

– Ничего. Скоро у меня будет не только сила, но и армия. Многие захотят стать сильнее, а кто-то даже стать магом, – мужчина усмехнулся. – У меня много помощников. И они исправно снабжают меня информацией. Они помогут мне открыть любые двери. Будь то Коллегия Девяти магов Европы или любая другая.

А еще у человека-мага был план, как вернуть Анну и помочь дочери. И если с бывшей женой они успели объясниться, помириться и решить некоторые важные вопросы за несколько минут до начала Заговора пятилетней давности, то с дочерью дела обстоят несколько иначе.

Мужчина не хотел сам себе признаваться, что он побаивался встречи с ней. Раньше, когда она была маленькой, все их встречи проходили весело и задорно. Но затем стремление заполучить магические способности отвлекло его от отцовских обязанностей. Встречи становились все более редкими, общение формальным. В последнее время они и вовсе перешли на видеообщение, благо Интернет давал такую возможность.

Даже сейчас, когда Рид живет у его родителей в Шотландии, он не стремился к личной встрече. Оправдания о занятости, о необходимости собрать команду, вербовать агентов, развивать свои магические способности пока успокаивали совесть, но долго так продолжаться не могло.

Мужчина принял упор лежа и начал отжиматься. Признавать, что дочь может отвернуться от него, узнав об истинных причинах Заговора матери, не хотелось. Но тогда почему эта мысль так настойчиво царапает черепную коробку?

– План хорош, – на выдохе прохрипел он. – Все получится, Рид. Я обещаю. Мама будет в безопасности, а тебе верну то, что принадлежит по праву рождения – магическую силу. Мир магии будет наш! И только наш!

Глава 1. Переезд

– Чем займемся, Кать? – спросила блондинка, расправляя складочки яркой летней юбки.

– Даже не знаю, – хитро прищурила блестящие карие глаза ее собеседница и попыталась загадочно улыбнуться.

– Да ладно тебе, – засмеялась подруга. – Тебе это не идет. Мы вместе ходили на ту нудную комедию, все ужимки героини я помню. Так что, подруга, сделай нормальное выражение лица.

«Вот так и получается, если ты и твоя лучшая подруга проводите каникулы в мире людей, то ничего нового ты ей рассказать не можешь. Другие ребята приезжают с каникул и начинают новостями обмениваться. А мы? Какие новости у нас? Только узнать, кто и что ел на завтрак, – подумала Катя. – Вот чистокровных магов в мир людей не заманишь. Еще бы, они так кичатся своим происхождением и магической кровью, что и подойти нельзя. Меня это устраивает. Проблем меньше. Вот Света другое дело. Ей нравятся парни все сплошь чистокровки».

Был самый обычный весенний день в европейской школе магии. Две девушки сидели на лужайке перед общежитием и наслаждались свободой и ничегонеделаньем, беззаботно греясь на солнышке. Через пару дней у них заканчивались каникулы, и в школе еще было мало студентов и магистров. Потому была прекрасная возможность отдохнуть перед учебой, не слушая шум и гам, без которых жизнь в студенческом общежитии невозможно себе представить.

– Ну что я могу поделать? – Света Мышкина развела руками.

– Я что…

– Ты опять сказала свои мысли вслух, – засмеялась блондинка, а ее собеседница стала стремительно краснеть. – Не переживай, это забавно.

– Так чем там чистокровки лучше? – Катя постаралась перевести внимание подруги от своей персоны к мальчикам, уж это Света может обсуждать бесконечно. Почти бесконечно: все же вопросы магии красоты и стиля были у нее на первом месте.

– У наших мальчиков нет таких аристократичных манер, как у них. Вот почему полукровки не такие…

– Какие? – Катя заправила за ухо выбившуюся прядь темно-русых волос.

– Воспитанные, утонченные. С чистокровными магами и поговорить всегда есть о чем, и помолчать, и…

Катя фыркнула в ответ. Девушка давно поняла, что чистокровки чистокровкам рознь. Она не питала иллюзий, что среди полукровок все сплошь положительные маги. Нет. Студенты бывают разные: хорошие, плохие, добрые, злые, сильные в магии и слабые. А еще в мире магии есть те, кто рожден в магической семье, но магических сил у них нет вообще. Это немаги, или «пустышки», как их иногда называют. Таким в школе живется несладко. Их, конечно, учат и помогают выбирать профессию, но, каково им жить и не иметь возможность колдовать, Катя не представляла.

– Ты чего? – Света тревожно посмотрела на подругу, которая отрешенно водила взглядом по сторонам.

– Да так, – Катя тряхнула короткими волосами, – подумала про жизнь студентов без магии.

– Вот еще! – фыркнула блондинка. – Ты поменьше про них думай. Среди них есть несколько симпатичных парней, но все же чистокровки лучше.

Катя не одобряла повышенного интереса подруги к противоположному полу, особенно к чистокровным магам. Девушка старательно сделала вид, что внимательно слушает Мышкину. На самом же деле она думала о том, как они, такие непохожие со Светой, но смогли подружиться и даже стали лучшими подругами.

Первое, что их объединяет, – это магическая школа. И в этом не было ничего удивительного. На каждом континенте в магическом пространстве, которое находится параллельно миру людей, располагается своя магическая школа. Как говорится, где родился, там и учился. Хотя и существовала возможность перевестись в другую школу, но Катя была очень довольна, что учится именно в Европе, а не в Азии. А ведь родители могли спокойно отправить их с братом покорять азиатскую школу магии. По слухам, там преподают одни из лучших боевых магов земли. Но так как младшие Ветровы не имели склонность к одной из самых основных стихий, то и учиться их отправили в универсальную школу. Магистры европейской школы славились своими разносторонними умениями в использовании разных магических практик.

Школа школой, но это не главное. Они со Светой могли бы учиться на разных курсах, если бы не были одногодками. Обеим девушкам было по шестнадцать лет, а потому учились они на одном потоке. И, как многие их сокурсники, с предвкушением ждали следующего учебного года, когда состоится самый важный экзамен для студента-мага, по результатам которого он получает настоящий магический браслет. И вот тогда можно будет колдовать без оглядки на магистров, заряжающих магией школьные браслеты каждую неделю. Собственный магический браслет – это знак взрослости, это как разрешение того, что ты можешь применять силу тогда, когда пожелаешь, а не тогда, когда это необходимо на занятиях.

– Так, все. Ты меня не слушаешь, Ветрова. – Света нахмурилась и скрестила руки на груди. Это был верный признак задетого самолюбия. А если к этому добавить тот факт, что вместо имени она использовала фамилию подруги, получалась совсем не жизнерадостная картина. Девушка почувствовала себя оскорбленной, покинутой и капельку ненужной. А такого Света не могла допустить.

– Извини, задумалась.

– О чем на этот раз? – подозрительно щурясь, спросила блондинка и перекинула косу с одного плеча на другое.

– О том, что мы такие разные, но сумели стать лучшими подругами.

От удивления Света почти забыла, что она все еще обижается или старательно делает вид, что обижается.

– В смысле разные? Сколько раз за каникулы нас с тобой за сестер приняли?

– Тебя не удивляет, что мы подружились почти сразу, как познакомились на первом курсе?

– Конечно, полукровки должны держаться вместе. – Света искренне не понимала, как может быть иначе.

Катя согласилась с подругой, но за годы учебы они привыкли в основном рассчитывать на таких же, как они – на полукровок, хотя директор, Николай Константинович, и поощрял общение студентов между собой независимо от их магических способностей.

– Папа говорил, – Катя задумчиво посмотрела на облака, – что до заговора Ужасной Анны все было проще.

– Раз он так сказал, то это действительно так. Нам-то откуда это знать? Мы же пришли в школу как раз после всей этой заварушки. – Света сняла легкую розовую куртку и бросила ее на траву, после чего улеглась. – А вообще, здорово, что наши предки тоже подружились. Мы столько времени вместе проводим, что стали почти родными. Только, – тут блондинка перешла на шепот, – Дане это не говори. А то знаю я твоего младшего братца, нос задерет до небес и спускай его оттуда, этого прилипалу.

Даниил Ветров, младший брат Кати, только пошел в магическую школу в этом году. И, как многие одиннадцатилетки, гордился своей дружбой со старшими студентами, особенно с девушками. Вот только Света знала его с шести лет, а потому воспринимала как младшего брата подруги: приставучего, мелкого и везде сующего свой любопытный нос.

– Кстати, родители уже приехали? – Света лениво оглядела полянку перед общежитием, на которой они так вольготно расположились. Через день-два такого умиротворения здесь уже не будет и за место под теплым весенним солнышком придется побороться. Лужайка перед общежитием пользовалась особой популярностью у студентов.

– Наверное. – Катя потянулась, но лежать на траве не осмелилась, так и сидела на пледе, поджав под себя ноги.

– Я тоже хочу в круиз и на море. Отдыхать лучше, чем учиться. И почему мы не поехали с ними? У меня столько нарядов пропадает. – Подруга вздохнула и мысленно начала пересматривать свой гардероб. – А уж сколько купальников…

– Не взяли, – мрачно ответила Катя, поправляя непослушные пряди. – Старшие Мышкины и Ветровы ушли в отрыв без нас, – обреченно резюмировала девушка.

Зависть – плохое чувство, но так хотелось еще отдохнуть. И пускай каникулы только были, но… впереди маячили годовые экзамены, к которым нужно было готовиться, а значит, магистры начнут устраивать очередные контрольные и семинары. Времени не будет не только на вечеринки, но и на полноценный сон. Старшекурсники говорили, что обедать можно за книжками в читальном зале, а не в столовой. Так экономится время, за которое можно прочитать пару магических трактатов или выучить никому не нужные факты по истории магии.

Перед такой невеселой перспективой девушки выступали единым фронтом: нужен был отдых после отдыха. Одно дело, когда ты дома на каникулах под надзором родителей, которые постоянно опекают и тревожатся, опасаясь, что за развлечениями учеба будет забыта. Ведь успеваемость девушек оставляла желать лучшего. Они, конечно, не были аутсайдерами курса, но и в числе лучших студенток фамилии Ветрова и Мышкина не числились. И совсем другое дело, когда можно расслабиться и делать, что хочется. Спать до обеда, гулять до ночи, есть не очень полезную еду и…

«Кто вообще придумал эти экзамены? Зачем они нужны? Может, и нужны, но это только для получения браслета. А сейчас зачем? Столько часов тратить на академическую муть, которая и не пригодится в жизни. Вот кому нужно знать название всех магических войн, которые происходили между людьми и магами? Правильно, никому. Половина того, что изучается в школе, нам не нужно. Магистры и так в курсе, что мы знаем, а что нет».

– Они думают, а вдруг чудо случится и Ветрова за ум возьмется.

– Опять? – обреченно спросила Катя и покраснела.

– Ага, – усмехнулась Света.

К такой особенности мыслительного процесса подруги она за пять лет уже привыкла. Было немного странно, что маг озвучивает свои мысли вслух, но… в мире магии возможно и не такое.

– Катюх, не расстраивайся, – в который раз Света попыталась успокоить подругу. – У каждого свои заморочки. У кого-то видно сразу, а кто-то упорно скрывает.

– Это точно. У тебя заморочки – чистокровные парни.

– Что есть, то есть, – томно произнесла Света. – Кстати, ты решила, на кого будешь специализироваться?

– Уж не на лекаря, это точно.

– Уверена? – с сомнением спросила Мышкина. – Все-таки твои родители оба в этой сфере трудятся. Папа – лекарь, мама – врач.

– Вот только ты не начинай, – фыркнула Катя и закатила глаза. – Дома уже этого хватило.

– Но это же логично, – не унималась подруга. – У твоих родителей свое дело, они работают в двух мирах. Тут тебе и связи, и помощь, и работа. Все есть. Кому они потом все это передадут?

– Не знаю. – Катя даже не думала скрывать раздражение. Разговоры о ее будущей карьере не заканчивались дома все каникулы, так теперь и в школе. – Возможно, Дане.

– Кому? Твоему брату? Он мелкий прилипала. Из него лекарь, как… как… – Света сначала даже не знала, что сказать от переполнявших ее чувств. Сидела и хватала ртом воздух, отчего сделалась похожа на выброшенную из воды рыбу. – Как из меня безопасник.

Катя прищурилась и улыбнулась. Легкий ветерок поднял темно-русые пряди и поиграл с ними. Девушка, в отличие от подруги, не любила собирать волосы в косу или хвост. Потому на каникулах упросила маму, и та сводила ее к своему парикмахеру на стрижку. Короткие волосы требовали меньше времени на укладку, хотя одна прядка так и норовила попасть в глаза.

– Ты же знаешь, что я изучаю магию природы. А ветер – это часть природы.

– О да… – протянула Света и скривилась. – Ту речь магистра Ягодкина трудно забыть.

Катя не хотела напоминать о неприятном инциденте перед каникулами, но подруга сама напросилась, заведя тему про специализацию.

«Сколько можно говорить о лекарской профессии? Неужели они не могут понять, что мне это неинтересно?»

Каждый раз, когда родители начинали разговор о ее будущей профессии, Катя прокручивала в голове слова магистра Ягодкина. Эти воспоминания грели душу и помогали не сорваться на ругань и ссоры. Не каждый день магистр говорил, что она, Екатерина Ветрова, лучшая студентка в магии природы на курсе.

Вот Свете тогда не повезло. Ей от магистра тогда достались менее лестные эпитеты и сравнения с животным миром.

– А ты решила, чем потом займешься? – попыталась перевести разговор Катя.

– Если бы у меня родители владели своей клиникой, – мечтательно отвечала Света, – то и вопросов не было. Но… мне нравится магия красоты. Все же не каждый маг может создавать и поддерживать свою внешность в должном виде. Вечную молодость и привлекательность еще никто не отменял. Но эта магия затратная для использования, потому многие маги на ней экономят и обращаются к специалистам вроде меня. Ну или будущей меня.

Девушки замолчали. Вроде и темы важные обсудили, и немного словесно подкололи друг друга. Теперь им нужен был кто-то третий, «свежая кровь», как в таких случаях говорила Света, чтобы не поссориться.

– О, девчонки! – раздался громкий голос со стороны общежития. – Привет.

Высокий худощавый парень быстро спускался по ступенькам. Его длинные ноги преодолевали расстояние так стремительно, что через пару мгновений он уже был рядом.

– Алек! – радостно воскликнула Света и помахала рукой.

– Привет. – Катя попыталась отстраниться от объятий Алека, но не тут-то было. Парень крепко приобнял двух девушек, чем вызвал теплую улыбку одной и скептическую усмешку другой.

– Да ладно тебе, Ветерок. Все знают, что ты ко мне неровно дышишь.

– В твоих мечтах, – фыркнула Катя, которой наконец-то удалось освободиться из рук Алека.

– А ты чего такой довольный? – Света нисколько не возражала против знаков внимания приятеля.

– Так почти никого нет из наших, а тут вы. Вот и довольный. Вы, кстати, еще вещи не разобрали? – Алек переводил взгляд с одной девушки на другую. – Чего молчишь, Мышка?

– Нет, – Света уже хотела обидеться на парня за детское прозвище, но его слова про вещи заставили насторожиться. – А что? Ты теперь подрабатываешь гардеробщиком?

– Зачем грубить? – Катя с укоризной глянула на подругу. – Так что с вещами? Каникулы продлили и можно по домам? – с надеждой в голосе спросила она.

– Сколько предвкушения в глазах, – медленно, нараспев произнес Алек. – Но нет. Учеба по плану.

– Тогда что?

– Весь наш курс переезжает! – с победоносным видом произнес Алек. – Круто? Мы все едем в лагерь у озера. Или что-то вроде того. – Потом он о чем-то задумался и тряхнул отросшими за каникулы темными кудрями. – Так, все, некогда мне с вами прохлаждаться, нужно собирать вещи.

И с этими словами он быстро поцеловал девушек в щеки и удрал обратно в общежитие.

– И что это было? – Света старательно делала вид, что недовольна таким поведением приятеля, но от Кати не укрылось мечтательное выражение глаз подруги, когда она смотрела Алеку вслед.

– Не знаю, – фыркнула Катя. – Может, это шутка такая? В лагерь мы должны были поехать летом на практику. И не к озеру, а к водохранилищу Порой, что в Болгарии. Нам бы точно узнать, переезжаем мы или нет, а то от этого остряка Алеховича всего можно ожидать.

Тут мимо них по извилистой дорожке прошел магистр Ягодкин. Его черная мантия развевалась от легкого ветра, а сам пожилой мужчина куда-то очень торопился. Катя решила воспользоваться расположением магистра к себе, а потому поспешила за ним.

– А, это вы, – недовольно буркнул маг, заметив девушек, которые чуть ли не наскочили на него. Несмотря на то, что у магистра явно было мало времени на общение, он все же остановился и ответил на вопрос студенток. – Да. До обеда мы должны быть уже на месте, в лагере. А ведь мне еще нужно всех собрать, всех предупредить, оставить инструкции… – принялся быстро перечислять дела магистр. – Собирайтесь, девушки, собирайтесь.

– Так мы еще вещи и не разбирали после приезда. Закинули их в комнаты – и гулять, – подала голос Светлана.

– Это очень предусмотрительно с вашей стороны, Мышкина. А мне еще столько всего предстоит собрать. Как это все не вовремя!

Магистр обошел студенток и поспешил дальше по своим делам.

– Крутяк! – глаза Светы светились от счастья. – Нам выпал шанс уехать отсюда и продлить каникулы. Здорово!

– Согласна.

Девушки хлопнули друг другу в ладоши. Каникулы продолжались! Перспектива оказаться у водоема, пусть и не на море, но все равно на природе, где можно вдоволь попрактиковаться в магии, окрыляла Катю. Единственное, что настораживало, так это то, что лагерь располагался в мире людей.

«Как пара магистров сможет присматривать за целым курсом студентов, которые приедут с каникул и совсем не горят желанием учиться?»

Глава 2. Лагерь

Студенты во главе с магистром Ягодкиным прибыли в лагерь точно перед обедом. Пожилому магистру все же удалось собрать студентов и коллег, утрясти все организационные формальности и даже поместить в свои чемоданы нужные вещи.

– Добро пожаловать в лагерь «Калината», – шумно выдохнул магистр, и рядом с ним упали на землю его чемоданы и дорожная сумка.

Студенты выходили один за другим через портал и осматривались. Как только все были в сборе, телепортационный портал со щелчком захлопнулся.

Лагерь «Калината» располагался в горах, недалеко от водохранилища Порой. Весной мало кто из людей приезжал в эти места на рыбалку, зато летом наплыв туристов был огромным. Рядом располагался заповедник «Калината», в честь которого и был назван магический лагерь. Раньше студенты могли проводить лето в мире людей, но при этом в отдалении от них.

– Магистр, а почему мы приехали весной, а не летом? – Катя первой решилась задать вопрос, который интересовал всех студентов.

– Ни Николай Константинович, ни я не собираемся перед вами отчитываться, – грозно произнес маг. Он был не в лучшем настроении, но, заметив удивленный взгляд Ветровой, все же решил немного прояснить ситуацию: – Служба магической безопасности настоятельно рекомендовала перенести время практики.

– Это получается, весной отдыхаем, а летом учимся? – Света уронила дорожную сумку и с вызовом посмотрела на магистра. – Я на это не подписывалась.

– Не поверите, Мышкина, я тоже.

Магистр Ягодкин активировал браслет и переместил все вещи на крыльцо четырехэтажного жилого корпуса. Он был построен из коричневого кирпича лет двадцать-тридцать назад. Здание было в отличном состоянии, как и все постройки вокруг. Видно было, что за лагерем ухаживали: нигде не валялся мусор, все было прибрано.

– Пойдемте. Пора обедать. – После чего магистр поднялся по ступеням и скрылся в доме.

– Не думал, что все будет так. – Алек последовал за магом.

– А чего вы ожидали, Алехович? – голос мужчины раздался откуда-то справа. – Думали, вас с цветами и музыкой будут встречать?

– Хотелось бы! – не стал скрывать студент, следуя за магистром. Он бросил быстрый взгляд назад, чтобы убедиться, что остальные однокурсники последовали за ним.

Прежде чем пойти за ними в дом, Катя бросила быстрый взгляд на территорию перед жилым корпусом. Холмы, холмы, холмы, покрытые травой, кустарниками и деревьями. И хотя вид открывался просто восхитительный, но девушка невольно передернула плечами. Не надо быть стратегом, чтобы понять, что с холмов легко можно подобраться к лагерю, прикрывшись деревьями.

«И надо было тут лагерь строить? Ведь можно было выбрать место получше, где округа просматривается, где любого гостя видно за версту».

– Пошли. – Света потянула подругу за руку.

– Ты заметила, что на холмах много кустарников, но на территории лагеря их почти нет?

– Ну, Ветерок, ты удивляешь, – усмехнулась блондинка. – Нашла о чем думать. Вырубили их все. Вот и ответ.

– А зачем? – не унималась Катя. – Уместнее было поступить наоборот: убрать кустарники вокруг лагеря, чтобы было видно, кто приближается и с какой стороны. А так получается, что с вершины любого холма мы как на ладони.

– Ага. Но какая война на голодный желудок? Никакая.

Подруга решительно направилась в дом, а Кате ничего не оставалось, как последовать за ней. Тем более что все остальные студенты уже ушли за пожилым магом.

Тем временем магистр вошел в столовую и у самого потолка зажегся свет, освещая просторное помещение, рассчитанное на сорок-пятьдесят магов. Светлые прямоугольные столы стояли стройными рядами, но только некоторые из них были готовы к приему гостей. На четырех столах были расставлены тарелки, лежали ложки, вилки и стояли стаканы для напитков. На остальных же все еще располагались перевернутые стулья и пыль.

Из кухни до студентов доносился ароматный запах рагу.

– Алехович, надо было сразу джакузи заказывать, – хохотнул один из студентов. – Глядишь, и получилось бы.

– Может, хоть в этот раз прислали того, кто в кулинарной магии разбирается? – пробурчал магистр Ягодкин и сел на ближайший стул.

– О чем вы, магистр? – Катя не стала дожидаться ответа, а принялась считать, сколько магов приехало из школы. Получалось пока двенадцать: десять студентов и двое магистров.

Как сообщил магистр Ягодкин, должен был приехать магистр Знудкин, но он отказался в последний момент и вместо него историю магов и людей должна будет вести магистр Стрежельчикова. Катя вспомнила Веру Дмитриевну, та пару раз заменяла магистра Зануду. Эта хрупкая женщина средних лет прекрасно разбиралась в своем предмете, но не более. История как была скучной для Кати, так такой и осталась. Зато Вера Дмитриевна не умела спорить и настаивать на своем, чем студенты пользовались, выпрашивая у нее дополнительные оценки или двадцать пятую возможность пересдать зачет.

«Вот директор и уговорил ее поехать».

От девушки не укрылось и то, что женщина стояла немного в стороне от остальных студентов. Да и присоединиться к магистру тоже не спешила.

– Кроме нас с Верой Дмитриевной и магистром Яковлевым занятия будут также вести вчерашние выпускники академии, специалисты, – пояснил пожилой мужчина, разглаживая складки на мантии. – Мы есть-то будем? – громко крикнул престарелый мужчина, и тут же на столах появился нарезанный хлеб, салфетки, а с тарелок аппетитно пахло горячее рагу. Пустые стаканы наполнились водой.

– Четырнадцать, – тихо шепнула Катя подруге.

Из кухни с улыбкой и смехом появились двое специалистов. Молодой мужчина и девушка. Они несли кувшины с соком.

– Ну наконец-то, – хмыкнул магистр Ягодкин. – Специалисты Березкин и Салтунова. Это будет интересно, – себе под нос произнес голодный маг.

Пока все студенты рассаживались, а специалисты, расположившись по краям от мага, докладывали о состоянии дел в лагере «Калината», Света и Катя не сводили глаз со специалиста. Молодой, высокий, симпатичный и в меру накаченный мужчина произвел впечатление на студенток. Темные волосы почти доставали до плеч, придавая немного пиратский вид молодому магу. В разговоре с магистром он держался спокойно и уверенно.

– Садитесь, – недовольно буркнул Алек и дернул Свету за руку, усаживая ее рядом. Кате ничего не оставалось, как сесть с другой стороны от приятеля, так как другие места за столом были уже заняты.

– Говорю тебе, это точно он, – шепнула Света, вот только это получилось излишне громко и эмоционально.

– Нет. Не может быть, – с сомнением произнесла Катя, хоть и понимала, что, скорее всего, подруга права.

– Точно он.

– Вы про что? – вмешался в спор девушек Алек, уплетая рагу. – А, о специалисте Егоре Березкине, – проследив за взглядом девушек, понял юноша.

– Нет. Совсем нет, – поспешно ответила Катя и почувствовала, как покраснели щеки.

– Да ладно, – Алек подмигнул девушке. – Он парень видный. Жаль только, что встречался с Роговой.

– И что? – Света тут же навострила уши и забыла об обеде.

– Говорят, – Алек посмотрел на ребят за столом, которые заинтересовались специалистами и слухами о них, – что из-за нее его и не взяли в безопасники.

– Да ладно?

– Точно, Светик. – Алек посмотрел в сторону стола магистров. – Она же дочь Ужасной Анны. А он безопасник в каком-то там поколении. Вот ему и прикрыли возможность продолжить семейную традицию.

– Да? Хотя что-то такое мы изучали про заговор, – Катя силилась припомнить, но занятия у магистра Знудкина на нее навевали скуку и сон, а потому в памяти мало что задерживалось по истории после экзаменов.

– Вот вы даете, – Алек закатил глаза. – С кем приходится общаться? Пять лет назад Анна Рогова и ее Приспешники напали на Коллегию Девяти магов Европы. Там они перебили кучу магов, поснимали с них браслеты, но были остановлены безопасниками. Так вот, у Анны есть дочь, Рид Рогова. Она-то и встречалась с Березкиным. Он ее на пару курсов старше. Говорили, что он собирался поступать в Службу магической безопасности. Но, – юноша развел руками в сторону, – теперь он спец.

– Нам же лучше, – Света плотоядно улыбнулась. – А ты откуда все это знаешь?

– Так я же принадлежу к семейству Подозрительных.

– К кому?

Алек даже слегка опешил от такой неосведомленности девушек.

– Это те, кого подозревали в связях с Ужасной Анной. И нам тогда здорово учиться не давали: книги брать нельзя было в библиотеке, на занятия ходить, о пересдачах и речи не было.

– Не помню такого, – Катя нахмурилась.

– Так мы только пришли. Какая нам политика? Хотя, – тут молодой маг задумался, вспоминая давние события. Взгляд стал отрешенным, а выражение лица стало печальным. – Помню, как я без учебников остался и перепугался, что на второй год останусь или что вообще школу не закончу. Но Рид накупила кучу книг, учебников и с друзьями раздала всем Подозрительным.

– Денег, наверное, отдала за это кучу, – Света мечтательно посмотрела на друзей. – И откуда у злодеев столько денег?

– Не знаю. Вот только ничего плохого от Рид я не видел. Вот Тереза, да. Эта своего не упустит. Злобная стерва, а еще лекарем стала. Вот кого надо было выгнать еще в школе. Слышали бы вы, как она орала, когда я Рид поблагодарил за книги. Уф, магистру Яковлеву до нее далеко.

– А что специалист Березкин? – Катя постаралась, чтобы ее голос звучал безэмоционально, но девушка периодически бросала взгляды на молодого мага, так что любой бы понял, что специалист ее заинтересовал.

– Что-что? Не знаю. Помню, заварушка какая-то была. То ли зомби, то ли привидение в школе объявилось.

– Да, точно! – Света хлопнула себя по лбу. – Фантом был тогда, Катюх. Помнишь, мы еще тогда в простыни наряжались и Домаер пугали?

– Да, было дело. Мы ее тогда чуть до обморока не довели.

– И едва к директору не попали.

– Тот фантом еще студента одного убил. Вроде друга Роговой. – Алек откусил кусок яблочного пирога. – Вы кушайте, кушайте, а то вон отощали за каникулы, – усмехнулся он и мотнул головой, отчего отросшие кудри шлепнули по лицу.

– И что? – поторопили его приятели.

– Дафте дошефать, – пробубнил он. – А плохой тогда оказалась сама подружка этого парня, – прожевав пирог, продолжил Алек. – Как там его звали? Ах да. Лука Лукиани.

– Знакомая фамилия, – Катя глянула на подругу.

– Это же богачи-фармацевты! – Света готова была вскочить на ноги от возбуждения. – Я тебе на днях показывала в журнале их палаццо в Риме. Помнишь, мы еще обсуждали последние новинки…

– В мире шмоток, – не удержался от подсказки один из парней.

– Чем все закончилось, не знаю. – Алек проглотил кусок пирога и продолжил как ни в чем не бывало: – Известно лишь то, что Рогова больше в школе не училась. Может, она в другой доучивалась. Еще же семь школ осталось. Хотя с такими деньжищами и связями, что у ее семьи, можно и не учиться.

– И не работать. – И Света с увлечением принялась рассуждать о веселой и интересной жизни богачей. Хоть сама девушка была из обеспеченной семьи и никогда не знала нужды, но постоянно мечтала о богатстве и власти. Но самое ее сокровенное желание было как можно скорее окончить школу, чтобы можно было жить в свое удовольствие и ни перед кем не отчитываться.

Катя старательно делала вид, что слушает подругу, а сама украдкой бросала взгляды на специалиста Березкина и пожалела, что на занятиях магистра Занудкина занималась посторонними делами, не уделяя внимание истории.

«Вот и случилось, когда незнание истории не дает двигаться дальше. Если бы я слушала внимательно магистра, то наверняка обнаружила бы больше интересных фактов обо всем этом. О чем это я?»

Девушка испугалась своих мыслей о специалисте и его девушке: «А может, она уже и не его девушка вовсе?»

От этого почему-то сердце застучало об ребра. Кровь снова прилила к щекам. И еще хотелось улыбнуться. Почему? Отчего? Катя не понимала.

После обеда магистр Ягодкин намеревался представить специалистов студентам и раздать задания. После доклада Березкина оказалось, что в лагере нужно было убраться и навести порядок. И сделать это надо было до приезда второй группы, прибытие которой планировалось совсем скоро.

– Когда студентов станет больше, то и организовать их будет сложнее, – заметил Егор.

– Согласен, – магистр Ягодкин собирался утереть нос магистру Яковлеву, который возглавит вторую группу студентов. Да к тому же возомнил себя вторым Виторио-Айгушем. Потому было необходимо сразу показать, кто главный в «Калинате». – Безопасники не объявлялись?

– Сказали, что к ужину дадут о себе знать, – специалист Ксения Салтунова откинула тугую русую косу за спину и сложила руки на пышной груди. – Как там бабушка?

– Велела передать вам привет, – ответила Вера Дмитриевна и отложила столовые приборы. Женщина бросила настороженный взгляд на магистра, который разговаривал с Березкиным. – Ваша бабушка, магистр Салтунова, просила не проявлять излишней инициативы и не сближаться с людьми.

Ксения презрительно фыркнула.

– Больно надо. Будь моя воля, я бы вообще за пределы лагеря не выходила.

– И это правильно.

Вера Дмитриевна собиралась еще что-то сказать, но пожилой маг скомандовал об окончании обеда и раздал всем листочки с заданием, которые появились после того, как он активировал свой магический браслет и произнес заклинание.

Ксении Салтуновой и четырем студентам пришлось приводить столовую в порядок. Кроме наведения чистоты нужно было составить список продуктов и других вещей, которые могут понадобиться студентам и магистрам. Хорошо, что в лагере имелась пара автомобилей и добираться до магазинов получится быстро. Однако магистр Ягодкин не собирался часто выходить за пределы лагеря. После событий пятилетней давности безопасники взяли на контроль многие мероприятия, опасаясь заговоров. Эта поездка не стала исключением. Мужчина подозревал, что вокруг лагеря кроме школьной защиты от непрошеных гостей установлены магические датчики, собранные безопасниками. Магия и технология вместе должны были обезопасить студентов от мира людей.

«Или людей от мира магии».

В последнее время в школе шептались о том, что люди собираются проникнуть к ним. И весьма вероятно, что им в этом помогает кто-то из магов. Но вот кто? Чистокровные, полукровки или немаги? Каждый из них мог получить пользу от союза с людьми. И хотя магистр Ягодкин никогда не вмешивался в политику, все же приходилось учитывать интересы Коллегии Девяти магов Европы и Службы магической безопасности. Тем более что пока интересы этих двух структур совпадали.

Магистру Стрежельчиковой и троим студентам достались учебные классы, лаборантские, а также большая общая гостиная. Учебных кабинетов было всего три, а потому Вера Дмитриевна рассчитывала справиться с ними быстро, ей же магией пользоваться можно. Студентов она направила в гостиную, выдав перед этим швабры и тряпки.

Огромный тренировочный зал, в котором студенты занимались физической подготовкой и тренировали магические способности, остался дожидаться магистра Яковлева и его студентов. Помещение располагалось под землей и по площади было почти таким же, как четыре этажа дома.

Сам же магистр Ягодкин занимался обустройством комнат для коллег. Специалисты уже привели свои спальни в порядок и даже разложили вещи по шкафам. Так что магистру досталось всего две комнаты. Спальни магистров и специалистов располагались на третьем этаже, как раз разделяя второй этаж юношей и четвертый этаж девушек.

Маг был не в восторге оттого, что придется бегать с первого этажа на третий. Но уж лучше так, чем выслушивать потом жалобы родителей студентов, что они, родители, скоро станут дедушками или бабушками. И хотя внуки – это хорошо и со своими внуками и внучками магистр любил играть, но все должно быть своевременно, после окончания школы.

– А раз так, то пора браться за дело.

Несколько заклинаний – и вот уже ни пыли, ни паутины, постели застелены и полы чистые. Магистр Ягодкин довольно улыбнулся и отправился в свою спальню.

– Как же хорошо! – Мужчина удобно устроился в большом уютном кресле, которое наколдовал только что. – Никакого начальства. Здесь я сам себе директор. Вот если бы магистр Яковлев еще сюда не приехал бы… Но это было бы совсем хорошо. В этом году хотя бы повезло со специалистами. Вот только Березкин раньше общался с Роговой. Хотя, – маг задумался на мгновение, – это все молодость. А она, как известно, проходит. Но все равно нужно за ним приглядывать. Да и за Ксенией тоже. Случись что, ее бабушка тут камня на камне не оставит.

Магистр Ягодкин усмехнулся. Ксения внешне совсем не похожа на бабушку, магистра Салтунову. Магистр танцев была стройной, подтянутой, с походкой лебедя, а вот внучка отличалась пышными формами, длинными волосами, заплетенными в тугую косу, и молодостью.

– Эх, был бы я чуток помоложе… – мечтательно произнес магистр. – Здесь и без меня впечатлительных хватает. – От мысли, что ему придется приглядывать за студентами, которые и так ищут приключений, магистр Ягодкин немного приуныл. Глубокие морщины, казалось, стали еще заметнее, когда маг сморщил нос и нахмурил брови. – Что же, если им так хочется приключений, то пусть будут приключения. Вот только по моим правилам. Направлю их энергию в мирное русло. Опыт магистра Виторио-Айгуша как раз может и пригодиться.

Руководитель лагеря «Калината» вздохнул с облегчением. Как только наметился путь решения проблемы, мужчина успокоился. Еще одной проблемой меньше. Оставалось прочитать рекомендации Коллегии и Службы магической безопасности.

Тем временем специалист Березкин вместе с Катей, Светой и Алеком занимались уборкой комнат для студентов. Спальни юношей располагались на втором этаже, а девушек – на четвертом. Третий этаж был отведен для магистров и специалистов.

– Вот ведь повезло, – бурчала Света. – Мало того что тут вкалываем с веником в руках, так еще и жить в одной комнате с Домаер придется.

– И не говори, – Катя была полностью согласна с подругой, но при этом не отлынивала от работы и вытирала пыль с мебели.

– Это проблема? – голос специалиста Березкина из соседней комнаты заставил девушек остановиться. – Я про Домаер, не про веник, – на всякий случай уточнил Егор.

– Понимаете, магистр… – начала Катя.

– Специалист, – улыбнулся Егор. – После защиты работы в лагере могу и магистром стать.

– Понимаете, специалист Березкин, мы с Домаер немного не ладим, – слегка запинаясь, пояснила Катя.

– Это мягко сказано. – Алек вслед за Егором зашел в комнату, где наводили порядок девушки. – С Ирой вообще никто не ладит, кроме чистокровок. Да-да, она общается исключительно с ними.

Егор ничего на это не сказал, только почесал затылок и оглядел комнату задумчивым взглядом.

– Так, девушки, заканчивайте здесь и переходите на четвертый этаж. Мы с Алеховичем скоро к вам подойдем.

Света гневно пнула пылесос.

– И не надо ломать технику, Мышкина. А то точно веники будут вашими на всю практику.

Как только специалист удалился, Света состроила рожицу и попыталась спародировать походку специалиста, а через пару минут принялась смиренно пылесосить.

– Да ладно тебе, Светик. Мы же не одни с ней в комнате будем. И если что, то сами устроим ей такое, что мало не покажется, – попыталась успокоить подругу Катя.

– Это да. Но представь, каково это – видеть ее кислую физиономию по утрам и перед сном. – Света пыталась перекричать шум, издаваемый пылесосом. – Когда здесь в последний раз технику меняли? Орет так, будто еще при моем дедушке выпускался с завода.

Закончив пылесосить, девушки поднялись на верхний этаж. Окна здесь располагались прямо в крыше.

– Вот это да! – Катя упала на кровать в углу комнаты и принялась рассматривать небо.

– Здорово! – Света блаженно рухнула на соседнюю кровать. – И все же кто будет нашими соседками? Надеюсь, что не чистокровки, а то от их пресных лиц нам будут сниться только лишь кошмары.

Катя слушала вполуха бормотания подруги. Вид весеннего неба и пробегающих по нему облаков расслаблял если не тело, то сознание. Не хотелось думать ни о каких проблемах, ни о каких соседках, ни о каких занятиях. Вот если бы можно было просто лежать и смотреть на облака! А еще лучше – открыть окно и впустить ветер в комнату. Теплый и ласковый или пронзительный и холодный – неважно, главное, чтобы был ветер. Катя без него не могла представить своей жизни. Не зря же у нее фамилия Ветрова.

– Ладно, хорош валяться, – скомандовала Света, и подруги принялись убираться в комнате.

По соседству слышались голоса специалиста Березкина и Алека. Девушки старательно работали, в конце концов им жить в этой комнате долгое время. К ужину все три комнаты на верхнем этаже сверкали от чистоты. Все четверо работяг сидели на полу уставшие, но довольные.

– А я еще не хотел быть магом, – протянул Алек, но быстро добавил: – Это было в детстве. Сейчас я совсем не против магии.

– Специалист Березкин, а почему нам нельзя было магией пыль тут погонять? – обратилась Света к Егору.

– Я не знаю ваш уровень подготовки в бытовой магии. А вдруг вы тут разнесли бы все? И где бы потом ночевали?

– У нас на этаже места полно, – довольно заметил Алек.

– Согласен, но нельзя забывать, что мы находимся в мире людей, а потому нужно помнить об ответственности за использование магии. Магия – это ответственность. Магия – это дар. И его нужно ценить.

– Не представляю, как без нее можно жить, – Алек закатил глаза. – Это же кошмар. И ладно, если ты не знаешь, что это за возможности, что за силы. Вот пус… – взглянув на хмурое лицо специалиста, Алек постарался быстро подобрать нейтральное слово. – Вот немаги. Они живут без магии, не могут колдовать с рождения. И к этому привыкли. Но ведь есть и те, кто теряет способности к колдовству и живет с этим всю жизнь. Знать, что такое магические силы, и не иметь возможности ими пользоваться. Бр-р.

– Хватит, – излишне резко оборвал юношу специалист Березкин. От его беззаботности и хорошего настроения не осталось и следа. В одну секунду он стал серьезным, хмурым, задумчивым. – Нам пора идти на ужин, – и первым поспешил покинуть комнату. Однако на пороге остановился. – Вы хорошо потрудились. Молодцы. И я поговорю с магистром Ягодкиным, чтобы он несколько изменил списки проживающих.

– Мне к девчонкам можно? – с надеждой в голосе спросил Алек.

– Алек, ты неисправим, – засмеялась Света.

Катя же поразилась резкой смене настроения специалиста. То он был общителен, весел, будто он еще не забыл, каково это – быть студентом и радоваться каждой свободной минуточке. То вдруг изменился, будто кто-то перевернул рычаг настроения из положения «хорошее» в «отстойное». И специалист Березкин вдруг замкнулся, закрылся, как раковина моллюска. Разве такое бывает со взрослыми? Ей казалось, что взрослые умеют намного лучше контролировать свои эмоции. Вспоминая своих родителей, Катя могла с уверенностью сказать, когда мама сильно радовалась или переживала за них с братом, то позволяла эмоциям брать верх над разумом. В остальных же случаях Наталья Ветрова спокойна и рассудительна. А что, если и здесь так же? Что, если разговор всколыхнул больную для мужчины тему? Больную настолько, что он даже не захотел общаться дальше, а поспешил уйти.

«И все это после слов Алека».

Глава 3. Экскурсия

Специалист Березкин сдержал слово и поговорил с магистром, в результате чего у Кати и Светы появились новые соседки по комнате. Ими стали две закадычные подружки: Оксана Лурина и Лиза Ромашкина.

Катя отнеслась к такому соседству одобрительно. И хотя с Оксаной и Лизой они особо в школе не общались, ограничиваясь дежурными приветствиями, но они были лучше Домаер, которая должна была прибыть в лагерь вместе со второй частью студентов и магистров.

Свете же новые соседки показались несколько подозрительными, о чем она сразу же поделилась с подругой за ужином в прибранной столовой.

– Да ладно тебе, Светик, – отмахнулась Катя. – Они ни капли не… Мы их не очень хорошо знаем. Вдруг окажется, что они совсем неплохие девчонки. Они ведь даже магией не владеют. И по мне, так Оксана и Лиза лучше Ирины.

– Тебе любой, кроме нее, лучше, – больше Свете возразить было нечего. Чтобы как-то поднять себе настроение, девушка предложила устроить в комнате перестановку. – Только надо сделать это тихо, чтобы специалисты не услышали, – заговорщическим шепотом предложила блондинка и бросила хитрый взгляд в сторону Березкина и Салтуновой.

Как только с ужином было покончено, Света и Катя поспешили подняться на четвертый этаж под удивленный взгляд Алека. Многие студенты предпочли отправиться исследовать ближайшие окрестности лагеря, а не сидеть в комнатах. Но Мышкина только махнула рукой и поспешила на четвертый этаж приводить свой план в действие.

Комната под крышей с окнами в потолке была просторной и светлой. Места для творческой перестановки было более чем достаточно. Первым делом девушки вытащили все вещи из шкафа, после чего стали его двигать на середину комнаты.

– Так мы… отгородимся… от девчонок, – пыхтя от усилий, проговорила Света.

– Угу, – вторила ей Катя.

– Ветрова, – Света вытерла пот со лба, – а чего это мы без ветра работаем? Непорядок, давай исправляй.

Катя пожала плечами и активировала браслет. Чтобы создать воздушные потоки, ей даже не надо было произносить заклинание, как другим магам, а достаточно было сконцентрироваться на желаемой цели, и все. Тут же в комнате стало прохладнее, но это никого не смутило. Света давно привыкла, что, когда подруга использовала силу ветра, становится холоднее и прическа портится. Но что еще ждать от ветра?

– Отлично, – усмехнулась блондинка. – Теперь дело пойдет быстрее.

Света держала шкаф и задавала направление движения, стабилизируя мебель. А Катя тем временем направила ветерок под шкаф и управляла перемещением. Как только громоздкая мебель встала на запланированное место, магический браслет померк, будто и не было никакого колдовства.

– Может, еще и кровати так передвинем? – робко спросила Света подругу.

– Не наглей.

Катя вытерла пот со лба. Магия всегда требовала много усилий. Легче было бы призвать настоящий ветер, но для этого нужно было открыть окно. Вот только девушки не были уверены, успел ли магистр Ягодкин поставить охранное заклинание на окна или нет. Потому кровати пришлось двигать самостоятельно.

Вскоре кровати студенток-полукровок стояли вдоль стен, соприкасаясь у изголовья.

– Секретничать будем, и никто не услышит, – аргументировала Катя такой выбор расположения спальных мест.

Тумбочки они поставили рядом со шкафом, который с середины комнаты все же придвинули к стене. Получилось не так, как они планировали, целиком комнату не удалось перегородить.

– Вот это да, – присвистнула стоящая на пороге в комнату девушка с короткими черными волосами. Лиза быстро окинула взглядом комнату и повернулась к шедшей следом подруге, когда, зайдя в комнату, увидела перестановку. – Оксана, смотри, что тут девчонки наворотили! Я тоже так хочу, – она толкнула подругу в бок, надеясь на активное участие в разговоре. Но Оксана, как всегда, отмалчивалась. – А мы все думали, чего вы так быстро убежали сразу после ужина.

Черноволосая девушка попыталась сдвинуть мебель с места, но…

– Как вы его сдвинули? – удивленно спросила Лиза.

– Ой, ой, Ромашка, тебе это не понравится, – пропела Света.

– Вот сейчас мне не нравится, как ты меня называешь, Мышь, – гаркнула Лиза и взъерошила ежик коротких черных волос. – Или лучше тебя звать Мышкой?

Она презрительно сощурила глаза и приготовилась к словесной перепалке со Светой, но тут вмешалась Катя:

– Кто из вас хочет жить в одной комнате с Домаер? – В комнате повисла тишина. – Видимо, добровольцев нет. Лиза, Оксана, – Катя поочередно посмотрела на соседок, – если вам нужна помощь с перестановкой, то мы можем помочь.

– Было бы здорово! – Оксана облегченно вздохнула. Девушка была самой спокойной на курсе. Она всячески избегала конфликтных ситуаций и практически никогда не участвовала в ссорах, драках и соревнованиях. Девушка как будто начисто была лишена амбиций и всегда находилась в зоне своего комфорта, не стремясь покидать ее ни на шаг. Причину такого поведения знала только Лиза. В детстве она старалась помочь подруге преодолеть поведение невидимки, но ничего толкового не получилось. Оставалось только принять поведение Оксаны как должное.

Вчетвером они быстро передвинули шкаф, даже не прибегая к магии Ветровой. Все же не зря студентки-немаги много занимались в спортивном зале, компенсируя отсутствие магической силы усердными физическими упражнениями. Теперь два шкафа стояли от стены до середины комнаты, разделяя жилое пространство пополам. Тумбочки же девушки поставили одна на другую, в результате чего одна большая комната превратилась в две комнатушки.

– Ну что сказать? – Света уселась на кровать Оксаны, – даже уютненько получилось.

– Теперь можно ходить друг к другу в гости, – Лиза достала орешки из-под подушки и принялась их щелкать, отчего стала похожа на белку.

– Главное, чтобы специалист Салтунова не заставила нас все вернуть на прежнее место, – робко произнесла Оксана, не решаясь присесть рядом со Светой.

– Ты что, ее боишься? – в тоне боевой блондинки слышалось искреннее изумление. – Ты серьезно? Ты такая… высокая, что если я подпрыгну, то все еще буду ниже тебя. Тебе надо в баскетбольную команду идти.

– Куда? – недоверчиво переспросила Оксана.

Несмотря на отсутствие магических способностей, она принадлежала к чистокровной магической семье. Это было ее первое продолжительное знакомство с миром людей. Родители считали, что маг может жить только в магическом пространстве и по возможности не пересекаться с людьми. Или хотя бы минимизировать общение с ними. Вот только в семье Луриных с каждым новым поколением магия проявлялась все меньше и меньше, пока, наконец, не появилась Оксана – немаг, или, как презрительно называли таких детей без магических способностей, «пустышка». О том, как она будет жить в мире магии, не задумывался никто, даже родители.

– А вообще, хорошо получилось, – Лиза продолжала щелкать орешки. – А всего лишь передвинули мебель. Ерунда.

– Вот именно, – раздался грозный голос с порога. Специалист Салтунова стояла в дверях комнаты. Как она так незаметно появилась здесь, не выдав своего присутствия на лестнице, для всех осталось загадкой. – Вам не составит труда все вернуть на место.

– Но мы… – начала было Лиза.

– Никаких «но», – специалист была непреклонна. – Немедленно все исправить.

Света чуть слышно выругалась.

– Что? – вскинула брови Ксения Салтунова.

– Ничего. Все исправим, – быстро ответила Катя.

Строго посмотрев на девушек, специалист с важным видом удалилась.

– Вот тебе и отдых перед отбоем, – приуныла блондинка и потянулась к Лизе за орешками. Остальные тоже не испытывали воодушевления. Еще бы, столько сил потратили на перестановку и даже не успели насладиться результатом, как надо все исправлять. – Как теперь эту махину передвигать? Кать?

– Ну уж нет. Здесь я пас. Хотя… – девушка задумчиво посмотрела на соседок. – Вещи из шкафов долой, растаскивайте тумбочки. Я за подмогой, – бодро сказала Ветрова и побежала на второй этаж.

Первым делом она решила позвать Алека и его приятеля Оникса Бьерна. Тот хоть и был чистокровным магом, но нос не задирал, ни в какие конфликты между полукровками и чистокровками не лез.

Ребята согласились помочь, тем более что в комнате им сидеть уже надоело, на улицу уже никого не пускали, а душа ведь рвалась на подвиги.

– У вас комната на четверых, а нас семеро будет. Хорошо, что остальные пока не приехали, – пожаловался Алек, когда поднимался за Катей наверх.

– Зато будет что рассказать. Ты же знаешь, что Светик любит обсуждать парней. А тут ты с такой ценной информацией, – попыталась пошутить Катя, но, судя по лицу приятеля, шутка не получилась, и дальше они поднимались молча.

– Итак, девушки, что вам надо передвинуть? – переступив порог девичьей комнаты, спросил Оникс, при этом продемонстрировал всем свои бицепсы, чем вызвал притворный вздох восхищения у Светы и Оксаны.

– Отличный выбор, – похвалила Света подругу. – Только надо было еще двоих найти, чтобы все парами были.

– Только не это, – Катя состроила смешную рожицу.

– Ну что поделать? – усмехнулась блондинка. – Не верю я в дружбу между мужчиной и женщиной, а уж между парнем и девушкой – тем более.

– Потому и стараешься свести всех вокруг? – Катя посмотрела на Оникса с Алеком, которые чесали макушки, раздумывая над тем, как девушкам вообще удалось перетащить шкафы на центр комнаты.

– Нам помогли, – бросила Света, как только Алек озвучил вопрос.

– А они…

– Теперь не помогут, так что отдуваться вам, – Катя перебила приятеля, надеясь, что вшестером они быстро поставят мебель на место.

– Ты недальновидная, Екатерина, – пренебрежительно хмыкнув, Света решила вернуться к прошлой теме. – Вот приедут остальные и быстро разберут нормальных парней. Надо действовать сейчас. Тебе Алек или Оникс? Или, может, ты на кое-кого другого запала? – уже тише спросила блондинка.

От такого вопроса Катя смутилась. Чтобы не развивать неловкую тему, она оставила тумбочку, которую они со Светой выравнивали до этого, и отправилась к остальным. Шкафы сами себя не пододвинут.

Когда все было сделано и комната приобрела почти первоначальный вид, наступил поздний вечер и Алек предложил отправиться на прогулку.

– Да ладно вам, пойдемте! Когда еще выпадет такая возможность? Вечерняя вылазка по окрестностям – это же… круто.

– Не знаю… – замялась Оксана и посмотрела на подругу. Глаза Лизы, как и Светы, горели в предвкушении приключений. – А вдруг кто к нам пристанет?

– Кто посмеет тронуть почти магов? К тому же с нами Оникс. Так ведь? – не унимался Алек.

– Вообще-то, можно прогуляться, пока магистр Яковлев не приехал. Потом он такой вольности не допустит. – Света уставилась на Катю, а после того, как поймала взгляд подруги, стала кивать в сторону парней.

Кате даже показалось, что она слышит голос Светы: «Не будь дурочкой, такие классные ребята и зовут гулять. Ну чего ты ломаешься? Это просто прогулка». Девушка была не против вечерней вылазки. Вдохнуть свежего воздуха, навеваемого ветром с водохранилища. Прогуляться по берегу или по холмам. Коснуться рукой высоких трав. Все лучше, чем просиживать время в помещении.

– Но правила… – начала было Катя.

– А что правила? – удивилась Света. – Нарушим немного, но это не смертельно. Если не мы, то кто-то другой это сделает, – на этих словах она опять перевела выразительный взгляд на парней.

Намек был понятен. Если они сейчас не пойдут с Алеком и Ониксом, то те пойдут с другими девчонками. Потом же Света всю практику в лагере будет припоминать, как они упустили прекрасную возможность незабываемо провести первый вечер в лагере.

– В принципе, нам никто не запрещал выходить за пределы лагеря, – заметила Катя. Лицо Светы перестало быть напряженным. – Если в темноте мы немного выйдем за территорию «Калинаты», то всему виной темнота, – а про себя подумала: «Когда есть оправдания, нарушать правила становится проще. Когда есть оправдание, то нарушение уже не нарушение, а всего лишь вынужденный поступок. А как можно ругать за то, что вынудили свершить? Обстоятельства заставили, с них и спрос. А правила? Правила удел правильных. А мы не такие. Мы – маги».

– Отлично. Пошли, пока спецы и магистры не придумали нам новое занятие. – Света кинула в подругу кофтой, после чего взяла свою. – Мы же не знаем, какая там погода, а применение магии студентами в мире людей – прямой путь к отчислению, – назидательно произнесла она, копируя голос специалиста Салтуновой.

Оксана последовала примеру соседок и прихватила теплые куртки для себя и Лизы. Ребята не стали заходить в комнату, так торопились выбраться из дома. Только благодаря счастливому случаю студенты никого не встретили на лестнице и беспрепятственно вышли на улицу. На этаже преподавателей Оникс случайно наступил Алеку на ногу, в результате чего тот чуть было не столкнул приятеля с лестницы. Может, Оникс и покатился бы кубарем, но врезался в Свету и Катю, которые одновременно охнули от неожиданности и веса сокурсника. Только Оникс ухватился за перила и тихо извинился перед девушками, как послышались шаги кого-то из магистров. Света на носочках, осторожно ступая, быстро побежала на второй этаж. Остальные последовали за ней, после чего все дружно юркнули в коридор к комнатам ребят.

– Светик, а ты и вправду Мышь, – заметила Лиза, тряхнув короткими волосами.

Фыркать и шикать Мышкина не стала, боясь, что поссорится с соседкой и их обнаружит кто-нибудь из магистров. Дальше они передвигались быстро и на мысочках.

– Как дети, сбегающие на вечеринку, пока родители смотрят телевизор в гостиной, – констатировала Лиза, когда они выскочили на улицу.

– Да уж.

– В какую сторону пойдем? – Алек посмотрел по сторонам. Смеркалось. Вокруг лагеря располагались холмы. Ветер шумел в листве деревьев. – Я карту не брал, так что целиком и полностью полагаюсь на вас, дамы.

– К водохранилищу! – со знанием дела скомандовала Катя. Девушке нравилось повышенное внимание со стороны однокурсников. И хотя она не страдала от одиночества в школе, но и назвать ее очень популярной тоже нельзя было.

– Долго еще? – недовольно спросила Лиза.

– Думала, что водохранилище значительно ближе, – растерянно ответила Катя. В темноте без фонарей ориентироваться на новом месте было сложно.

– А кто мне напомнит, почему мы в темноте? – Алек поравнялся с подругой.

– Ты с собой брал фонарь? – Света фыркала и злобно глядела на Алеховича. – И я не брала. Никто не брал.

– А магию магистр точно заметит… – Катя повертела головой, потом повела носом, будто принюхиваясь.

– Ветрова, ты что делаешь? – Алек подозрительно посмотрел на девушку, которая смачно втягивала через нос очередную порцию воздуха. – Только не говори, что ты сейчас заделаешься оборотнем.

– А что, боишься, что укушу? – Алек только отмахнулся. – Нам сюда.

Повернув направо, девушка уверенно зашагала между кустарником. Группа студентов один за другим последовала за ней молча.

– Уф, пришли… – Света не могла отдышаться, когда они наконец оказались на берегу. Катя взяла такой быстрый темп, что у нее сбилось дыхание. – Быстро шагать и болтать – не моя специализация, – сделала вывод девушка, распахивая кофту. – Жарко. В следующий раз выбирай более короткую дорогу.

– В следующий раз сама дорогу искать будешь, – огрызнулась Катя в ответ.

– Тише вам, – перебил всех Оникс и вдохнул полной грудью. – Посмотрите, как здесь здорово и тихо. Будто мы одни в целом мире, только мы и природа.

В воде отражались немногочисленные звезды. Вечернее небо было местами затянуто облаками. Благодаря тому, что рядом не было источника света, водная поверхность была темной и казалась продолжением неба, такого большого и бескрайнего, которое опускалось откуда-то сверху, чтобы потом исчезнуть в недрах земли. Флер тайн и загадок растекался над водой и землей, обволакивая все вокруг.

– Такое чувство, – начал Оникс, – что рядом с тобой проходит совсем другая жизнь. Стоит только протянуть руку – и можно зачерпнуть эту энергию, вдохнуть ее, насытиться ей и познать другую Вселенную, другой мир.

– Ничего себе! – Алек был поражен философскими мыслями приятеля. – Оникс, да ты романтик.

– Не думаю, просто…

– А что это за огни на другой стороне? – Света бесцеремонно перебила приятелей.

Катя невольно нахмурилась. Дедушка всегда говорил, что перебивают только эгоисты, так как думают только о себе. А еще он утверждал, что хорошие друзья из эгоистов не получаются, что в самый нужный момент они предадут. Кате совсем не хотелось думать, что Света на такое способна, но о своих интересах она действительно думала чаще, чем об интересах других. И перебивала собеседников довольно часто. Причем не извинялась за это и считала, что такая манера общения показывает ее как лидера и уверенную в себе девушку.

Студенты дружно всматривались вдаль, но разглядеть хоть что-то в сгустившихся сумерках было проблематично.

– Похоже, там тоже лагерь или что-то вроде того. – Лиза покрутила головой в разные стороны. – Вот было бы круто, если бы там были такие же студенты, как мы. Можно было бы с ними познакомиться.

– Такие, как мы, в Европе только одни, – уверенно произнесла Катя. По тому, как оживилась Света, как она вытягивала шею в сторону огней и силилась рассмотреть хоть что-нибудь, Катя начала подозревать, что просто так их ночная вылазка не закончится. – Нет, Светик, и еще раз нет.

– Ну, Кать… – начала ныть подруга. – Не будь такой занудой. Мы быстро туда и обратно сбегаем, и все. Никто ничего не узнает. – Когда Света начинала упрашивать и канючить, это означало только одно – дело принимало серьезный оборот.

– Но как мы доберемся так быстро? – впервые за вечер Оксана решилась задать вопрос.

– У Катюхи фамилия какая? – торжественно спросила Света. – Так что не переживай, домчит нас Ветрова. Парус только нужен, а уж скорость обеспечим.

– Точно! – Алек подскочил к девчонкам. – Небольшая лодочка на пирсе в лагере стоит. Мы ее возьмем ненадолго и потом вернем. Точно, Ветрова?

– Без меня. – Катя решительно посмотрела на всех. – По неизвестным водам никто в темноте не ходит. К тому же, – добавила она приунывшим друзьям, – лодка не наша. Чужое брать без спроса нехорошо.

– Она же лагерю принадлежит, так что мы свое и берем, – не унималась Света.

– Даже не думай. Не пойду. Поздно уже, а нам еще в лагерь возвращаться.

– Да и холодно, – согласилась Оксана, а Лиза только кивнула. Немагам перспектива остаться без помощи на середине водохранилища, да еще и ночью, не нравилась.

– А давайте утром попросим лодку и отправимся на экскурсию? – неожиданно предложил Оникс.

– Отличная мысль, – Алек похлопал друга по спине.

– Думаешь, магистр Ягодкин нас так просто отпустит? – Света сердилась на ребят, что приключение не получило своего продолжения. Она нахмурилась, голос пропитался ехидством, а взгляд с укоризной уставился на друзей. – Или ты магистра Стрежельчикову попросишь?

– Зачем? – удивился Оникс. – Лучше специалиста Березкина. К тому же он неплохо под парусом ходит.

– Даже так? Тогда тебе с ним и говорить.

– Вот и решили. Потопали обратно, – скомандовал Алек, – холодно. – Он в очередной раз с завистью посмотрел на теплые кофты и куртки девушек и пожалел, что строил из себя крутого парня. Крутость – это хорошо, когда тепло и уютно, а не когда из носа течет, потому что накануне был легко одет. – Веди, Катерина.

Солнце давно село за горизонт. На небе взошла луна. Начинало холодать, и Катя поплотнее запахнула кофту. За ней, бурча и тихо переговариваясь, шли остальные ребята. Что удивительно, болтали Лиза и Света. Оксана молча семенила за Ромашкиной, настороженно поглядывая на парней. Алек и Оникс замыкали шествие.

– Как говорит мой дедушка Матвей Кузьмич: «Только ленивому холодно». А потому ускоряемся, – бросила через плечо Катя и увеличила темп.

Возвращаться в лагерь было проще, поскольку луна сделала свое дело, освещая дорожку. Студенты шли по той же тропинке, что протоптали полчаса назад или немного больше. Они наивно полагали, что никто из взрослых их не хватится и ночная экскурсия по окрестностям останется незамеченной. А потому, когда показалась фигура специалиста Березкина, поджидающего их с фонариком, ребята от неожиданности подскочили и немного перепугались.

– Вот ведь… – тихо выругался Алек.

– И как прогулка? – лицо специалиста ничего не выражало, а голос был спокойным. Подозрительно спокойным. Кате даже показалось, что это затишье перед бурей. Он был одет в куртку и джинсы, на ногах были большие ботинки для трекинга.

– Нормально, – за всех ответила Катя.

– Много чего увидели? Кого-нибудь встретили? – маг не стал никому из ребят светить в лицо, а ограничился тем, что посветил на тропинку к лагерю.

– Не особо. Так, немного прогулялись, но никого не видели.

– Прогулка – это хорошо. А вот то, что не заметили безопасников, – плохо. Вы только что дали им лишний повод упрекнуть нас в плохой организации.

– Безопасники?

– Где?

– Почему?

– Зачем?

Ребята закидали специалиста вопросами, оглядываясь по сторонам. Одна только Оксана осталась на месте. Девушка ссутулилась и испуганно схватила Лизу за руку.

– Неужели вы думали, что Николай Константинович оставит таких любопытных студентов без присмотра? – все так же серьезно спросил маг.

– Но как же? Разве кто-то сунется в лагерь к магам? – Алек гордо выпрямился.

– А кто сказал, что магов надо защищать? – Егор спокойно посмотрел на юношу. – Может, это людей надо охранять от магов? А теперь быстро разойтись по комнатам и спать.

– И зачем так торопить? – буркнула Света.

– Мы же не в армии, – в тон ей произнесла Лиза.

– Ну и манеры у специалиста Березкина, – уже засыпая, заметила Света. – И вовсе он не такой душка, каким казался.

Катя сделала вид, что уже спит. Девушка мысленно прокручивала вечернюю встречу со специалистом Березкиным. Он совсем не был похож на скучных магистров, которые кроме учебы ничем не интересовались. А эти глаза… Катя мысленно улыбнулась. Карие и добрые.

«Это только казалось, что он сердится, но на самом деле, кажется, его это даже позабавило, ведь он сам такой же, как и мы. Определенно, специалист Березкин необычный маг. Таких магистров у нас еще не было. Молодой, красивый, загадочный. Что-то у него в жизни было. Вот бы узнать, что оставило неизгладимый след в его душе».

Глава 4. Пополнение

Лишь только закончился завтрак, как магистр Ягодкин собрал всех студентов и объявил, что к обеду пожалуют остальные жители лагеря «Калината», а потому время до прибытия пополнения объявлялось свободным.

– Можете осмотреть лагерь или ознакомиться с учебными планами, – продолжал неторопливо вещать пожилой магистр. – Они находятся на дверях в каждом классе. Территорию лагеря студенты могут покидать только в сопровождении магистров или специалистов, – закончил маг и поспешил удалиться в кабинет.

– Ребята, – Света взяла Катю и Оникса под локти, – теперь ваш выход.

Катя посмотрела на приятеля по несчастью, тот лишь улыбнулся и пожал могучими плечами.

– Надо, Катя, надо, – настаивал Алек. – Специалист Березкин! – крикнул юноша, привлекая внимание Егора к их компании. – Тут к вам Ветрова и Бьернс.

Алек и Света уже минут пятнадцать ждали у дома Оникса и Катю, которых сами же и отправили к специалисту Березкину.

– Кто же знал, что он их потом к магистру потащит, – Света со злостью пнула камушек ногой.

– Оникс, может, еще и справится, а вот Катюха… – озвучил сомнения Алек. – Надо было ее к спецу отправлять. Она все же девушка. Как она уговорит старика? – слегка смутившись, добавил юноша.

– Магистр в ней души не чает. Так что насчет кого я бы и волновалась, так это насчет Оникса. Как бы твой скандинавский друг, – Света недовольно скривилась, не в силах вспомнить родину однокурсника, – не напортачил.

– Не должен, – ответил Алек, но в его голосе особой уверенности не чувствовалось.

Дальше разговор не клеился. Они и стояли у дома и молчали. Алек ковырялся носком ботинка в земле, расчищая ее от камушков и веточек, а Света… Она подставила лицо лучам весеннего солнца и прикрыла глаза. Сейчас было значительно теплее, чем вечером, но ветровку она накинула.

Вскоре двое студентов вышли из дома. Только вот Оникс отправился в сторону пирса, предоставляя Кате возможность самостоятельно отвечать на вопросы друзей.

– Магистр Ягодкин дал согласие. Оникс пошел помогать специалисту Березкину готовить яхту к отплытию, – с довольным выражением лица отчиталась Катя, поправляя синюю жилетку.

– Отличная новость! – обрадовалась подруга.

– Надо остальных спросить. Может, кто-то захочет с нами прогуляться.

Пятерых желающих Алек набрал быстро, и вскоре все студенты и специалист Березкин были почти готовы к отплытию.

– А этой дорогой к берегу идти быстрее, – тихо заметила Лиза и усмехнулась, глядя на недовольное лицо Светы.

– Так мы окрестности осматривали, а не логистикой занимались, – не осталась та в долгу.

– Оникс, – раздался голос специалиста, одетого в джинсы и светлую футболку.

Маг посмотрел на студентов. Кто-то беспокойно оглядывался по сторонам, кто-то от предвкушения будущих приключений не мог стоять на месте и спешил быстрее подняться на борт. И таких было большинство. Егор мысленно улыбнулся. С теми, кто открыт новым возможностям, работается легче. Их не надо мотивировать, они уже заинтересованы. Нужно только остановить их вовремя, а для этого подойдет тот, кто сам может в пылу сражения или приключения действовать рационально.

– Оникс, назначаешься старшим помощником, – озвучил свое первое капитанское решение специалист.

– Так точно, капитан.

– Остальные, прошу на борт! – весело крикнул Егор и махнул рукой, приглашая студентов.

Небольшая парусная яхта «Медуза» мирно покачивалась на воде. Ее паруса уже были подготовлены к отплытию, снасти убраны, на палубе царил порядок. Катя была уверена, что без бытовой магии здесь явно не обошлось. Как еще можно было так быстро подготовить судно? Ведь столько всего было нужно сделать, отмыть, приготовить. Уж она-то знала, не зря дедушка брал их с братом ходить под парусом на Черном море.

– Старпом, выдать всем спасательные жилеты и проверить, чтобы все их надели, – приказал капитан и дал оранжевый жилет первому студенту, ступившему на палубу. Свой жилет специалист уже накинул. Оранжевый, с зеленым свистком справа – он придавал молодому магу разудалый вид, будто ему любое море по колено, не то что водохранилище.

Оникс залихватски отсалютовал и поспешил выполнить задание. Юноша быстро раздал жилеты, провел инструктаж, а после стал помогать тем, кто никак не мог справиться с оранжевой надувной спецодеждой самостоятельно. Хорошо, что таких обнаружилось всего трое. Одной из них была Светлана Мышкина. Она умудрилась перепутать верх и низ индивидуального спасательного средства, чем немало повеселила однокурсников.

– Да ладно тебе, подруга. Ты же знаешь, как их надевать, – тихо с укоризной в голосе заметила Катя, как только старший помощник отошел от них и не мог услышать.

– Дуреха ты, а не подруга, – усмехнулась в ответ Света. – Это такой шанс. Парни любят быть героями. Всего-то и нужно притвориться беспомощной кошечкой, которой просто необходимо сильное мужское плечо.

Катя только вздохнула. Света, кроме парней, иногда вообще ни о чем другом больше не думала.

Наконец Оникс отрапортовал о готовности пассажиров, и специалист Березкин встал к штурвалу.

– Отдать швартовы! – громко крикнул он.

– Чего? – спросил кто-то из ребят.

Катя только мысленно усмехнулась, а после решила помочь сокурснику. Ониксу одному точно не справиться с приказами капитана. А вот если помочь, то шанс выйти в воды водохранилища еще до обеда увеличивается в разы. Недолго думая, девушка проверила грот. Старший помощник, заметив маневры Кати, благодарно ей улыбнулся.

– Можно, конечно, и так, но помощь парни обычно не ценят, – с сомнением в голосе произнесла Света, когда мимо проходила Катя. – Вот увидишь, ты ему помогаешь, а на вечернюю прогулку он другую позовет.

– Смотрю, ты со знанием дела говоришь, Мышь. – Один из парней, вальяжно расположившись рядом, нагло усмехнулся. В ответ Света только фыркнула, а друзья парня громко засмеялись.

Специалист Березкин аккуратно выводил «Медузу» в воды водохранилища, попутно объясняя студентам, что и как называется на яхте.

– Грот – это вот этот парус, – маг указал на ближайшее к нему треугольное полотнище.

– Но, – начал было Алек, – второй парус тоже не особо квадратный. Что они у вас на одно лицо?

– Передний парус называется стаксель. Он дает основную тягу, – пояснил мужчина, проигнорировав реплику Алека. – Студент Оникс, скажите, для чего нужен грот?

– Грот стабилизирует яхту, уменьшает качку, – уверенно ответил юноша.

– Именно.

Маг удивился, что из всех ребят только Оникс и Катя ходили под парусом. Еще несколько знали название частей корабля и даже пару команд. Но для большинства хождение под парусом было совершенно новым делом.

«Тем лучше, – подумал Егор, – будет что вспомнить и отвлечься от обычной школьной рутины. К тому же в лагере совсем не тянет учиться. В лагере надо отдыхать. И почему Николай Константинович перенес поездку с лета на весну? Непонятно».

– Столько всего надо запомнить, – сокрушенно заметила Света и состроила недовольную рожицу, отчего сходство с мышью стало более заметно.

– Для того вы сюда и прибыли. Расширяйте горизонты, – весело заметил специалист. Ветер трепал его волосы и смешно надувал рукава футболки.

Катя в очередной раз украдкой взглянула на натренированное тело молодого мага. Было видно, что спорту он уделяет времени не меньше, чем магии: его сильные руки крепко сжимали штурвал, длинные и накаченные ноги помогали уверенно держаться на палубе. И хотя качка была небольшая, передвигаться бегом желающих не было. Даже она сама при перемещении по палубе предпочитала держаться за какую-нибудь опору. А вот специалист Березкин…

– Кто плохо переносит качку? У кого морская болезнь, не сидите на носу, – порекомендовал специалист.

– Что? Какая еще болезнь? – Оксана крепко держалась за борт. – Никто ничего про болезнь не говорил.

– Не переживай, – Света похлопала Оксану по спине, – это не болезнь в прямом смысле.

– Хорошо, – облегченно выдохнула девушка.

– Это когда выворачивает наизнанку или просто тошнит, – весело добавила блондинка и перекинула косу за плечо.

– Знаешь, что, Мышь… – Оксана хотела еще что-то сказать, но вдруг ее лицо позеленело.

– Старпом, к штурвалу. Лурина, на корму. – Как только Оникс взял штурвал, специалист метнулся к Оксане, вокруг которой уже хлопотали Лиза и Катя. – Смотри на горизонт. Ну-ка, где наш лагерь?

Девушка послушно посмотрела в сторону, указанную мужчиной. Береговая линия все уменьшалась и уменьшалась.

– Смотри на горизонт. А еще лучше, – маг задумался на мгновение, – если помнишь какие-нибудь стихи, то читай их. Не помнишь, просто говори. Рассказывай, о чем хочешь, главное, рассказывай. Этому приему научила меня моя тетушка, а она плохого не посоветует.

– Но я ничего не помню.

– Тогда Лизавета тебе правила пребывания в лагере будет зачитывать, а ты повторяй, – и с этими словами Егор протянул девушкам листок из заднего кармана джинсов.

– Но… – запротестовала было Ромашкина, но дружеские смешки и подбадривания остальных студентов сделали свое дело – девушка раскрыла листок и начала читать правила вслух.

– Если кому-то еще нехорошо, вы не стесняйтесь и присоединяйтесь к дамам. Когда почувствуете себя лучше, то возвращайтесь. В этом нет ничего стыдного или смешного. Смеется тот, кто сам еще через борт не свешивался.

– А вы? – глаза Алека задорно сверкали. – Вы перевешивались через борт?

– А то. И не один раз. Волны были побольше и качка посильнее, но было дело, – специалист Березкин задумался. – Стыдно знать, как ваше тело отреагирует, и ничего не предпринимать, чтобы предотвратить последствия. – Маг глянул на старпома, который с каждой минутой чувствовал себя все увереннее, управляя яхтой. – Молодец, Оникс. Правь на середину.

Юноша от похвалы расправил плечи и стал казаться еще выше.

– Я тоже хочу, как Оникс, управляться с парусником. Возьмете и меня в ученики? – спросил один из чистокровных студентов.

– Почему бы и нет. Если у вас останутся силы после занятий, то можно освоить еще и основы хождения под парусом.

– А магистры? Они не будут против?

– Магистр Ягодкин, думаю, нет. А с магистром Яковлевым нужно поговорить.

– Этот… магистр, – после запинки быстро добавил Алек и многозначительно глянул на друзей, – он на это не пойдет, если не прикажет директор.

– Посмотрим, – подмигнул специалист. – Поворачиваем.

Он перебрался на нос «Медузы».

– Как?

– Уже?

– Но мы только вышли!

Раздалось со всех сторон. Студенты принялись упрашивать капитана дойти до противоположного берега. Особенно старались участники вчерашней вечерней вылазки.

– Капитан, судно по правому борту, – отрапортовала Катя, вглядываясь в неизвестное судно.

– Там люди, и нам совсем ни к чему с ними встречаться, – иногда мужчина мог становиться таким же занудой, как и магистр Ягодкин.

– Где? – Лиза резво поднялась на ноги и вгляделась в даль. На ногах оказались почти все студенты. Всем не терпелось увидеть и познакомиться с людьми. Вдруг появится возможность пообщаться с ними? Чистокровные маги, в отличие от полукровок, проводили практически все время в мире магии, а потому такие вылазки в мир людей были для них подобно открытию новых земель для мореходов древности.

– Незачем с ними сейчас встречаться, – специалист Березкин готов был пожалеть о том, что поддался на уговоры Оникса и Кати и согласился на прогулку под парусом. – Люди, как и маги, разные. Кто-то, может, и не заметит, если вы магию примените, а кто-то снимет все это на камеру и выложит в Сеть. А безопасники что у нас, что у людей сначала действуют и только потом разговаривают.

– Давай, подруга, – Света жалостливо посмотрела на Катю. – Когда еще представится такая возможность? Магистр Яковлев нас точно никуда не отпустит. Ты же его знаешь.

Катя его знала, как и весь их курс. Более нелюбимого студентами магистра в их школе было сложно отыскать. Без указания начальства он ничего не может сделать. Как шутили ребята, даже нос почесать и бумагу нарвать в туалете – и то спрашивает разрешения. Такой точно никуда не отпустит. А ведь так хотелось осмотреть окрестности!

Потому девушка приготовилась произнести заклинание, но перед этим необходимо было активировать браслет и настроиться на магию. И пускай этому учат с детства, доводя до автоматизма умение пользоваться магическим браслетом, но Кате всегда нравился именно этот момент соединения с магией. Момент, когда сила, бурлящая по ее венам, будто волны во время шторма в открытом море, пытается вырваться наружу. И в момент, когда кажется, что магия выйдет из-под контроля, активируется браслет. Он, будто огромная бездонная впадина, куда устремляется магическая сила. И там магия собирается, чтобы преобразиться в какое-нибудь заклинание, произносимое магом.

По рассказам магистра Ягодкина Катя знала, что не все студенты так воспринимают момент активации браслета. Слабые маги вынуждены накапливать магию, как бы заполняя бездонную впадину, собирая магию в крови по крупицам. Где-то даже девушка слышала, что этот процесс для слабых магов напоминает процесс выжимания белья. Только вместо чистого белья сам маг. Он выжимает магию, выворачивает ее из себя, прилагает кучу усилий, быть может, даже обливается потом только для того, чтобы зажечь свет в доме или починить автомобиль.

Кате было сложно такое представить. Сколько девушка себя помнила, магии у нее было всегда много. Ее было сложно собрать в одном месте, например, в браслете, так как волшебные силы распределялись по всему телу и постоянно перемещались в крови. Но со временем она научилась слышать ее, бегущую по кровеносным сосудам. Сначала магия казалась ускользающей рыбкой и никак не получалось ее поймать. А потом маленькая Катя подумала: «А что, если не ловить, а подружиться?» И с того момента она начала слушать себя, слушать свои силы и постепенно, день за днем, открывать новые возможности, да такие, какие многим магам были не под силу. Как говорил магистр Ягодкин, у нее талант к магии воздуха. И если к этому добавить трудолюбие и знания, то она, Екатерина Ветрова, может стать одной из величайших повелительниц стихии в Европе.

Но до этого далеко. А пока… Катя аккуратно активировала браслет и произнесла заклинание. Ветер стал менять направление, и поворот обратно к лагерю на их яхте стал весьма затруднительным. Вот если бы на «Медузе» была опытная команда, то тогда да, маневр выполнить удалось бы, но на судне как таковой команды не было.

Возвращение в лагерь «Калината» откладывалось ко всеобщему удовольствию студентов. Специалист Березкин что-то пробурчал себе под нос и прогнал Оникса от штурвала. Кате даже показалось, что маг несколько раз подозрительно на нее смотрел, пока исправлял курс парусника в надежде избежать встречи с командой незнакомого судна.

Навстречу им неслась яхта. Этой белоснежной красавице ветер был совершенно не нужен. Парусов у нее не было, зато было три палубы, а в глубине трюма шумело механическое сердце. Мотор из стали работал без устали и не зависел от погоды. Скорость у такой красавицы была больше скорости «Медузы» в несколько раз.

Яхта стремительно приближалась. Даже издали было видно, что на верхней палубе собралась группа молодых ребят: кто в футболках, кто в ярких рубашках, кто с оголенным торсом. Все они смеялись и громко болтали.

Катя уменьшила силу ветра, и их парусник стал замедляться. Капитан белоснежной яхты тоже стал уменьшать скорость, чтобы избежать столкновения. Ему это не только удалось, но невидимый рулевой даже подвел яхту почти вплотную к «Медузе».

– Да вы только посмотрите, кто здесь! – закричал с верхней палубы парень в яркой гавайской рубахе, как только яхты приблизились друг к дружке. – Вот это русалки!

Он лихо спустился на нижнюю палубу и помахал девушкам рукой. Остальные его товарищи тоже последовали за ним.

– Мне блондинки, – гоготнул его приятель и попытался свеситься за борт, чтобы пожать руку Свете, но был оттеснен от борта работником яхты. – Марк, убери руки.

– Мистер Делянов, отойдите от края. – Молодой моряк попытался оттащить повесу, но тот стал сопротивляться и сбил фуражку с головы Марка.

– Эрик, уймись, – скомандовал блондин, – а то все веселье насмарку.

– Руслан… – начал было повеса, но под пристальным взглядом товарища замолчал, поджал губы и спустился в каюту, по дороге толкнув Марка, да так, что парень крутанулся и всем, кто был на «Медузе», стало видно его лицо.

Катя заметила, как сжались кулаки у специалиста Березкина. Сначала она не могла понять, то ли его возмутила грубость парня, которого блондин назвал Эриком, то ли сам работник яхты. Но чем дольше она наблюдала за магом, тем больше склонялась ко второму варианту. Карие глаза специалиста неотрывно следили за тем, как матрос в белой форме по имени Марк поднимал фуражку, отряхивал ее, а потом водрузил на лысую макушку. А после посмотрел на мага так, что Катя поняла, они знают друг друга.

«Интересно, откуда? Что связывает специалиста школы магии и работника частной яхты?»

Цепкий колючий взгляд, брошенный на капитана парусника, Кате совсем не понравился. Захотелось помощь специалисту. В чем? И чем? Девушка не знала. Но прикрыть спину или поддержать была готова.

«Они точно не друзья. И даже не приятели».

Маг тряхнул головой, снимая легкое оцепенение от неожиданной встречи с Марком Ивановым, и нажал на небольшой панели у штурвала пару кнопок, выругался про себя. Хорошо, что мотор работал отлично. Ходить под парусами – дело хорошее, но зависеть только от ветра Егор Березкин не любил. Он вообще не любил быть зависимым, а уж в последнее время тем более.

– Как? – притворно удивился Руслан. – Вы уже уходите? Но мы даже не познакомились.

Капитан яхты «Медуза» молча разворачивал судно, несмотря на недовольство студенток.

– Эй, мы не такие кретины, как Эрик! – блондин широко улыбнулся, желая произвести впечатление на девушек. – Так ведь, Марк?

Матрос молча отвернулся и ушел в рубку под хохот приятелей Руслана.

– Морячок стесняется, – кинул ему вслед парень с копной рыжих волос, одетый не по сезону. На нем были шорты и белая майка, которые совершенно не спасали от ветра. – И вообще, это не человек, – гордо добавил он. Студенты переглянулись между собой. – Он робот. Новое изобретение японцев. Киборг.

С яхты разнесся такой гогот, что многим магам захотелось зажать уши руками. Что Оксана и сделала, предварительно зажмурившись.

– Откуда вы? – Руслан приветливо улыбался, опираясь о борт яхты. Его загорелые руки резко выделялись на белоснежном корпусе судна. Такую уверенность и харизму никто из ребят не излучал.

Специалист Березкин и не рассчитывал на молчание студенток, но все же ответ Мышкиной ему не понравился. Вот надо было ей говорить? Махнула бы рукой, может, обошлось бы. Но нет, энтузиазм и жажда приключений, горящие в глазах девушки, выдавали ее стремление познакомиться с ребятами поближе.

«Нельзя этого допустить. Не зря же Иванов на яхте. Или это такая проверка. Но для кого? Для магистров? Для него? От безопасников всего можно ожидать».

– Мы с другой стороны водохранилища! – Света во все глаза смотрела на яхту и ее владельца. В том, что яхта принадлежала Руслану, она не сомневалась.

– Хорошо. А мы из того лагеря, – блондин махнул в сторону, где вчера вечером студенты видели огоньки.

Парусник закончил разворот и взял курс обратно на пирс лагеря «Калината». Света и Лиза смотрели исключительно в сторону яхты, назад, где мирно покачивалась на волнах белоснежная красавица.

– «Голем», – произнесла Катя. – Странное название для яхты.

– Необычное, – поправила ее Мышкина.

– Вот это прогулка! – в Светином голосе слышалось ликование. – Какие ребята!

Девушки отдыхали после прогулки в своей спальне и обсуждали новых знакомых.

– Да чего классного? – возразила Катя.

– Много ты понимаешь! – отмахнулась подруга и обняла подушку. – Вот вам, девочки, понравились ребята?

– Те на яхте? – на вопрос Лизы Света кивнула и с надеждой посмотрела на соседок. – Кто их знает? Они симпатичные, особенно Руслан. А морячок на костолома похож. Такому только вышибалой работать в каком-нибудь баре. Взгляд у него жесткий, колючий.

– Разве? – неуверенно спросила Оксана. – А мне так не показалось. Он вроде ничего.

– Если тебе нравятся лысые и брутальные, то, может, и ничего, – Лиза вальяжно развалилась на кровати и раскинула руки. – Вот было бы здорово прогуляться на такой яхте! Это вам не парусник.

Она закрыла глаза и принялась мечтать, как на большой белоснежной яхте идет по морю, а вокруг нее так и вьются поклонники. Лиза так задумалась, что не заметила, как произнесла крайнюю мысль вслух.

– Ну ты даешь, Ромашкина, – присвистнула Света. – Хотя мечтать – это полезно. Ты, главное, Русланчика не трогай и мечтай о ком-нибудь другом.

– В смысле? – Лиза открыла глаза и приподнялась на локтях. – Уже считаешь его своей собственностью? С каких пор?

– Еще нет, но все может статься.

– Ну уж нет, – глаза девушки загорелись азартом.

Света не собиралась отступать, а потому приготовилась к серьезной словесной баталии. Нужно было приготовить хорошие аргументы, и один у нее уже нашелся. От предвкушения победы над соперницей блондинка улыбнулась.

– Девочки, не ссорьтесь.

– Чего? – хором спросили Света и Лиза.

– Нашли из-за кого спорить. Вы же этих ребят только один раз видели и теперь начинаете разборки в духе Домаер, – попыталась урезонить соседок Катя.

– Вот именно. Пока она не приехала, надо нормальных ребят разобрать. Или ты сама на Русланчика запала? – Лиза резко села на кровати, да так, что рассыпались орешки, которые лежали у нее на кровати.

– Неа, – Света хитро прищурилась, – она на другого глаз положила.

Катя почувствовала, что краснеет от смущения. Она зло посмотрела на подругу.

– Надо было меня поддержать, а не с критикой лезть, – назидательно посоветовала Света.

– А ну рассказывай! – Лиза тут же переключилась на Катю. – В лагере всего два дня, а уже роман вовсю идет. И это притом что главная звезда курса даже не приехала. Рассказывай, Ветрова. Нам очень интересно. Так ведь, Оксана?

– Ага, – поспешила согласиться высокая брюнетка, чтобы никто не обратил внимание на нее. Девушке совершенно не хотелось оказаться в центре внимания. Не хватало еще, чтобы кто-то заметил ее интерес к Марку.

Симпатичный, накаченный и в белоснежной форме, он производил впечатление серьезного молодого человека. Марк – не чета разгильдяям с яхты «Голем». Таких сынков богатеньких родителей девушка вдоволь насмотрелась в магической школе.

В обществе, как и в магической школе, студентам-немагам живется непросто, ведь сил у них нет. Хорошо, у них на курсе треть студентов без магических способностей. Это сделало весь их курс уникальным. Такого большого количества студентов-«пустышек» раньше не было. Кроме того, старостой курса тоже был немаг – Том Феринсов. Его побаивались многие студенты-маги, ведь Том занимался боевыми единоборствами и весьма преуспел в этом. Староста хоть и старался отстаивать интересы «пустышек», но их все равно воспринимали как низший сорт обитателей магического мира. Чтобы это как-то изменить, Том всячески стремился объединить товарищей, лишенных магии с рождения, повторяя, что интересы одного – это интересы всех, так как только вместе немаги могут нормально учиться. Потому, если кто-то отставал по учебе, остальные ребята помогали тому разобраться со сложными темами. Если кто-то заваливал физические упражнения, то Том сам начинал тренировать такого горе-спортсмена. Помощь не ограничивалась только их курсом. Нет. Ребята без магических способностей помогали и товарищам с младших курсов, особенно новичкам.

Пять лет назад многие магические семьи попали под подозрение Службы магической безопасности из-за заговора Ужасной Анны. Многие безопасники считали, что сочувствующих Анне Роговой нужно искать именно в семьях с маленьким магическим потенциалом или вообще лишенных сил. Семья Оксаны Луриной не стала исключением. Девушка до сих пор испытывала страх при одном упоминании о безопасниках.

В памяти Оксаны были живы воспоминания детства, как ночью агенты Службы магической безопасности ворвались и забрали родителей на допрос, а ее отправили под надзор в какой-то дом за городом, где были такие же дети, как она. Дети разных возрастов (от мала до велика), и объединяло их то, что все они были немагами. Сколько всего было там ребят, она не знала. Не до того было, чтобы считать. Все, что могла тогда Оксана, – это прижимать к себе свою любимую куклу и ждать, когда папа и мама за ней придут. Братьев или сестер у нее не было, а потому рассчитывать на чью-либо помощь не приходилось.

Вот там-то она и познакомилась с Лизой Ромашкиной, чья семья тоже попала в опалу после неудачного заговора Ужасной Анны. Девочки познакомились и всю ночь проговорили. Засыпать в незнакомом месте среди незнакомых магов было страшно. Потому они болтали обо всем на свете. Общение друг с другом придавало им сил и уверенности в том, что теперь они не одиноки. Больше им не придется плакать и бояться, ведь по крайней мере они есть друг у друга. Лиза и Оксана везде тогда ходили вместе: в столовую, в спальню, их даже на беседы к безопасникам вызывали вместе.

Через пару дней все разрешилось и родителей наконец отпустили. Оксана так радовалась воссоединению их семьи, что даже забыла спросить у новой подруги фамилию. Каково же было ее удивление, когда они встретились в школе. Дружба не закончилась, а продолжала развиваться и крепнуть в стенах магической школы. И пусть у них никогда не получится колдовать, но приносить пользу миру магии они могут. Посредники между мирами нужны всегда, а уж разведчики и подавно. Большое количество немагов идет потом работать в мир людей. Кто-то собирает информацию, кто-то выстраивает торговые связи и занимается бизнесом, зарабатывая деньги для Коллегии.

Оксана понимала, что, если бы не поддержка Лизы в те трудные дни в незнакомом доме, она бы просто эмоционально сломалась за время пребывания у безопасников. А как иначе, когда в дом ворвались чужие маги и без объяснения причин разлучили родителей и ребенка? В дом, который принадлежал их семье уже пять поколений и считался нерушимой крепостью Луриных. И в этот очаг спокойствия, где никто ни на кого никогда не кричал, ворвались они… БЕЗОПАСНИКИ.

Девушка, как сейчас, помнила их страшные серьезные лица и активированные браслеты. Тогда она так сильно испугалась, что не смогла вымолвить ни слова. Только стояла и смотрела на испуганное лицо мамы, на скатывающиеся из родных глаз слезы. Мама что-то говорила, о чем-то просила, почти умоляла. Девушка так и не могла вспомнить о чем. Она ничего не слышала. Она смотрела на магов, готовых выстрелить заклинанием при малейшем намеке на неповиновение.

Как пояснил потом врач, который ее осматривал, что такое возможно от сильного стресса. А он был. Вернее, было одиночество и непонимание, что произошло и что будет. Неужели родные папочка и мамочка плохие? Ведь безопасники приходят только к плохим.

Оказалось, что нет. После заговора Ужасной Анны Служба магической безопасности могла нагрянуть к кому угодно и когда угодно. И это было самое страшное. Ожидание пугало больше, чем очередной приход безопасников с проверкой.

Оксана постаралась глубоко подышать. Иногда при воспоминаниях о тех событиях она начинала волноваться, часто дышать, лоб покрывался испариной, будто она все заново переживала. Глубокое дыхание и понимание того, что больше она не одна среди могущественных магов, в силах которых испепелить любого, помогали остановить приступ паники.

«Если бы не заговор. Если бы не Ужасная Анна. Если бы не Рогова. Я была бы другой. Лучше. Сильнее».

Несмотря на то, что семью Луриных отпустили, к ним периодически наведывались агенты Службы магической безопасности. Их даже не смущал тот факт, что время было предрассветное или, наоборот, все уже готовились ко сну. Потому девушка не особо любила бывать дома. Жить в постоянном ожидании стражей магического порядка было очень утомительно.

Совсем другое дело в школе. Директор Николай Константинович старался минимизировать присутствие правоохранительных органов мира магии в школе, предпочитая разбираться со всеми сложными ситуациями самостоятельно. Он не раз говорил, что магическая школа и политика несовместимы.

Оксана была с этим согласна. Она предпочитала держаться в стороне от всех событий, связанных с заговорами, интригами и безопасниками. Было только одно исключение. И теперь оно само напомнило о себе, да еще так неожиданно.

Девушка давно была влюблена в одного немага. Она увидела его в первый учебный день и с тех пор мечтала с ним познакомиться. Природная скромность, неуверенность в себе, свойственная многим подросткам одиннадцати-двенадцати лет, и тревожность из-за безопасников сделали свое дело: Оксана так и не познакомилась с объектом своего восхищения, пока была такая возможность. Через два года он покинул стены магической школы, а она так и не подошла и не заговорила с ним.

Марк Иванов – немаг, однокурсник той самой Рид Роговой, мама которой и попыталась совершить захват Коллегии Девяти магов. Марк сумел перейти из разряда Подозрительных студентов в Благонадежные. По мнению Оксаны, это было достойно уважения.

Благонадежными негласно объявлялись те, кто сумел доказать свою преданность Коллегии и Службе магической безопасности. И Марку это удалось. Как он смог добиться этого, Оксана не знала, хотя и собирала по крупицам информацию о своем кумире. Для нее Марк стал образцом, которым можно было восхищаться и которому хотелось соответствовать. Девушка верила, что если стать такой же, как Марк, сильной, смелой, Благонадежной, то она сможет победить свой страх – страх одиночества, разлуки, бесполезности.

Оксана старалась хорошо учиться, но в отличницы не метила – способности не те. Неплохо занималась спортом, но это было популярно у всех немагов. Особенно в последнее время, когда обозреватели заговорили о спортивных достижениях старосты Феринсова.

Почему Марк был в форме помощника капитана и в окружении людей, понять было сложно, но само его присутствие рядом подняло девушке настроение.

«И если мы еще встретимся, то, может, я все же познакомлюсь с ним», – предположила девушка.

Дальнейшие ее размышления прервал сигнал магистра Ягодкина о том, что прибыла вторая группа студентов и магистров. Оксана заметила, как Катя выдохнула с облегчением и первой выбежала из комнаты встречать пополнение. Остальные девушки неспешно последовали за ней. К тому моменту, когда они спустились вниз на первый этаж, все остальные студенты и маги уже собрались на улице.

– Только дорожки и оркестра не хватает, – тихо шепнула Света, поправляя прическу, которую успела уложить после утренней прогулки.

День выдался солнечным и теплым. Все же весна была уже в самом разгаре. И здесь, в Болгарии, было комфортно находиться на улице даже без куртки. Катя старалась лишний раз не смотреть на специалиста Березкина, так как подозревала, что неожиданное изменение ветра утром не осталось незамеченным. Потому девушка спряталась за соседками и принялась наблюдать за пополнением.

Первым из портала вышел, как и предполагалось, магистр Яковлев. Он, как обычно, боязливо осматривался по сторонам и сутулился, словно ожидая чего-то опасного. Не в пример магистру гордо вышел из портала староста курса. Он выделялся из всей группы студентов своим очень высоким ростом, возвышаясь над другими, как башня. Юноша обладал фигурой прирожденного спортсмена, и если бы он жил в мире людей, то был бы известным атлетом.

Хотя и в школе магии Том стал известен благодаря спорту, он выиграл не один турнир смешанных единоборств. Но кроме успехов в спорте он еще и учился хорошо, умел расположить к себе студентов и магистров, благодаря чему и стал старостой курса. Том предпочитал деловой и официальный стиль общения с большинством однокурсников. Только среди таких же немагов, как он, юноша «оттаивал» и не опасался подвохов. Такая манера общения распространялась и на девушек. Уже много студенток добивались свидания с первым в истории школы старостой. Даже Ирина Домаер пробовала на нем свои чары обольщения, но ничего не получилось. Том встречался исключительно с девушками-немагами.

Катя повертела головой, разыскивая Лизу. Ведь именно с Ромашкиной недавно видели Фернисова, самого завидного немага школы. Лиза, которая пару минут назад так рьяно обсуждала симпатягу Руслана, как ни в чем не бывало улыбнулась Тому и помахала ему.

От этого жеста стоящая рядом со старостой девушка скривилась и даже не старалась скрыть свое презрение. Катя ее узнала, да и не узнать такую студентку было невозможно. Ирина Домаер, самая красивая девушка магической школы, внучка одного из девяти магов Коллегии Европы. Невысокая стройная блондинка с голубыми, как летнее небо, глазами у многих ребят вызывала восхищение и желание защитить. Когда она делала взгляд «раненого олененка», как называла это выражение глаз Света, и томным голосом просила парня о помощи, то несчастный превращался в растекающийся кисель, готовый выполнить любую просьбу Ирины.

К тому же девушка всегда стильно одевалась, но делала это без намека на вульгарность или пошлость, чем многие студентки грешили, желая скопировать ее образ или переплюнуть в оригинальности нарядов. Вот и сейчас Ирина была одета в обтягивающие черные брючки, короткую курточку под цвет глаз и элегантные черные, со стразами сапожки.

– Не в лагерь, а на тусовку собралась, – недовольно пробурчала Света.

Катя была с ней согласна. Подобная одежда явно не подходила для жизни в лагере «Калината».

– Это она еще не знает, что на кухне готовить будет, – прыснула Катя, а Света злорадно усмехнулась. – Посмотри на них.

Катя толкнула подругу в бок и указала на ребят. Алек и Оникс чуть ли не рты раскрыли при созерцании Домаер.

– Согласна, – невольно загрустила Света. – Она умеет произвести впечатление. Но не на всех, – девушка мотнула головой в сторону, где располагались магистры и специалисты. Егор Березкин отстраненно смотрел на студентов, отчего Катя невольно воспряла духом, но старалась это никак не показывать.

– А мне-то что? – вздернула она плечами.

– Да уж, конечно, ничего, – захихикала Света и стала опять похожа на мышь.

Теперь, когда все приехали и студентов стало двадцать семь, предстояло заселение и начало практики.

– А что, безопасников не будет? – удивилась Катя, когда портал захлопнулся.

– А зачем они тебе, Ветрова? – усмехнулся Алек, уже пришедший в себя после появления однокурсников. – Тут магов полно, спецов. К тому же Оникс, если что, всегда готов прийти на помощь. Так ведь, бро? – Алехович хлопнул приятеля по широкой спине и рассмеялся, увидев тень смущения у того на лице.

– Да, помогу, – невнятно пробормотал Оникс и тут же вызвался помочь отнести наверх вещи прибывших девушек.

– Как добрались, магистр? – вежливо поинтересовался магистр Ягодкин.

– Спасибо, неплохо. Я уже и забыл, как далеко до Болгарии, – магистр Яковлев в своей неизменной мантии серого цвета остановился рядом с коллегами. – Магистр Стрежельчикова, специалист Салтунова, – промямлил маг, здороваясь с ними. Когда же наступила очередь жать руку специалисту Березкину, мужчина презрительно поджал губы и злобно посмотрел на Егора. – Не ожидал вас здесь увидеть, – сквозь зубы процедил магистр Яковлев.

– Взаимно, – вежливо улыбнулся ему молодой маг, но взгляд оставался холодным и расчетливым.

– Надеюсь, теперь, когда вы освободились от влияния Роговой, вы будете более тщательно подбирать себе компанию. – В душе магистр злорадствовал и даже не собирался скрывать этого. В его голосе слышались нотки торжества и превосходства.

– Непременно, – специалист Березкин усилием воли постарался сохранить невозмутимость на лице.

– Магистр, – нарочно громко позвал коллегу магистр Ягодкин, – а Николай Константинович не передавал мне никакое сообщение?

– Да, кое-что передал, – мужчина пригладил шевелюру и вытащил из кармана мантии записку.

Пожилой маг активировал браслет и быстро ознакомился с ее содержанием.

– Вот это уже кое-что. К ужину приедут безопасники: агент и его специалист. Там есть и ваша знакомая, Егор.

– Да? Кто? – удивился молодой маг. Он не помнил никого из своих друзей, кто должен был стать в ближайшем времени агентом Службы магической безопасности. Хотя после встречи с Марком Ивановым можно было ожидать кого угодно.

– Олбу. Кайса Олбу, – ответил магистр Ягодкин. – Вы же с ней знакомы?

– Да, – лицо специалиста Березкина помрачнело еще больше. Ксения понимающе ему улыбнулась. Девушка училась раньше на одном курсе с Егором, а потому знала о его романе с Рид Роговой. Как и то, что Рид и Кайса были лучшими подругами.

– Везде эта Рогова! – в сердцах бросил магистр Яковлев и, боязливо оглянувшись по сторонам, поспешил в дом.

Глава 5. Дневник. В пробке

Хорошо после получения диплома о высшем образовании махнуть в путешествие? Наверное, да. Ведь вместо поисков скучной или не совсем скучной, но такой обязательной работы можно отправиться за новыми впечатлениями. Увидеть новые места, где раньше не была. Увидеть памятники архитектуры или чудеса природы. Поэтому ответ: «Да».

Если в начале путешествия я и была наполнена вдохновением от предстоящей поездки, то сейчас… Вот уже час, как я торчу в такси в пробке. Поток машин почти не двигается от аэропорта Майкетии в сторону Каракаса. Международная венесуэльская гавань, получившая свое название в честь величайшего полководца Латинской Америки – Симона Боливара, маячит за моей спиной.

Прямой рейс из Парижа в Каракас занял более девяти часов. Были пересадки и дозаправки. Еще бы, перелететь просто так Атлантический океан на самолете – это вам не телепортироваться с помощью магии. И зачем я только о ней вспомнила? Правая рука сразу же коснулась левого запястья, чтобы в очередной раз убедиться, что магического браслета у меня нет. А ведь их было целых два. Не один, как у большинства магов, не сдвоенный, как у директора, а именно два. Но все мои восторженные мысли и предвкушение от будущих побед пять лет назад разлетелись в пух и прах.

Когда же мы, наконец, приедем? Тут ехать-то от аэропорта до столицы Венесуэлы всего 20 километров, а мы все тащимся со скоростью улитки. Кажется, еще немного – и небоскребы Каракаса окажутся рядом, а воздушная гавань растворится в дымке от выхлопных труб и связь между мной и старушкой Европой тоже.

Не то чтобы я куда-то спешила. Дело, по которому я прилетела на другой конец света, не требовало от меня спешки, но выбраться из такси очень хотелось. Как и принять душ, отдохнуть, насладиться тишиной. Я приехала сюда не развлекаться, не работать. Мне просто хотелось выяснить раз и навсегда, чем занимается мой папа, Патрик Мак Кенси.

За те пять лет, что я живу среди людей, я неплохо освоилась в этом мире. Мало кто из магов сможет выделить меня из толпы. Без магии я почти ничем не отличаюсь от людей. Может, мне далеко до умения немагов «погружаться» в мир людей так, чтобы почти раствориться там, но кое-чему даже я могу их научить. Маги, рожденные без магической силы, называемые «пустышками», при первой же возможности переезжают в мир людей. Здесь у них есть доступ к жизни в нормальных условиях, не подвергаясь насмешкам, нападкам со стороны магов. Немаги не могут пользоваться волшебными силами, а потому они практически ничего не теряют при переезде. Разве что друзей или возлюбленных.

Магия оставляет след на всех рожденных в мире волшебства: в сущности, во взгляде, в поведении, в привычках можно заметить ее. Даже те, у кого нет способностей колдовать, все же несут в себе крупицу магии. И вот по этой крупице и можно выделить обитателей магического мира. Со мной же дело обстоит иначе. После того как я отдала все силы Григорию Рогову, своему двоюродному брату, чтобы спасти Егора и себя, магии у меня нет. СОВСЕМ. НЕТ. Даже крупицы, которая есть у немагов, даже ее нет. Поэтому, чтобы меня вычислить, надо знать в лицо Риджину Рогову, а точнее, Риджину Мак Кенси. Агенты магической службы безопасности периодически появляются в Эдинбурге и приглядывают за мной, но с каждым годом это происходит все реже и реже. Магии у меня нет, так зачем я им?

Вот потому-то я и переехала в мир людей, в Шотландию, к родителям папы. Дедушка Уильям и бабушка Роза Мак Кенси приняли меня в семью. Их сын, мой папа, давно жил отдельно, и им было одиноко. Дедушка заботливо предложил мне жить у них, а не в общежитии для студентов, когда я поступила в Эдинбургский университет. И я с удовольствием приняла приглашение, тем самым, как говорит бабушка Роза, внеся приятные хлопоты в их спокойную жизнь.

Проблем с поступлением в один из старейших университетов Шотландии, основанный в XVI веке, не возникло. Нужно было только выбрать факультет, сдать экзамены, оплатить обучение и учиться. С финансами сложностей не было. Мама в свое время открыла на мое имя счет в банке, и можно было жить даже на проценты от него. А так как я хотела наполнить свою жизнь новыми впечатлениями, не связанными с магическим миром, то за учебу я взялась всерьез. И надо сказать, стала одной из лучших студенток.

Факультет гостиничного дела и туризма подарил мне возможность окунуться в историю Шотландии, в ее обычаи, традиции, культуру, архитектуру, природу. Сколько замков и дворцов я посетила за время учебы, и не передать словами. Такое знакомство со второй Родиной было занимательным, волнительным, а как результат: я открыла для себя новую страну. Оказалось, что о Шотландии, проживая в мире магии, я знала крайне мало.

В магическом мире нет политических границ, принятых у людей. Магов не так много, чтобы создавать страны, потому границы были географическими. Каждый материк управляется своей Коллегией Девяти магов. Исключение сделано только для Евразии, так как для управления таким большим участком суши девяти магов было явно недостаточно. В результате получилось, что некоторые страны попадали под юрисдикцию сразу двух Коллегий. Это создавало некоторую напряженность для магов, проживающих на территории России, откуда мама родом, и некоторых других государств, но до открытых столкновений пока не доходило. Хотя, может, за пять лет что-то в этой области и поменялось. Жители магического мира прекрасно помнили Вторую мировую войну и ее последствия, а потому никому не хотелось повторения тех событий. Магическая сторона тесно связана с миром людей, поэтому она на себе ощутила удар этой катастрофы. Точки переходов между мирами оказались под угрозой закрытия, так как маги беспокоились, что военные действия могут перекинуться и в их мир тоже. А такое способно уничтожить привычный уклад жизни. Потому конфликты преимущественно решаются мирным путем, не переходя в открытое противостояние. Это открывает большие возможности для хитростей, уловок, манипуляций и подковерных игр. Все же социальная напряженность и неудовлетворенность правительством не обошла стороной и магический мир.

Вот все это я и оставила в прошлом. Вернее, постаралась. Дедушка Уильям и бабушка Роза не горели желанием лишний раз напоминать мне о магии и утраченных силах. Вместо этого они брали меня в поездки по Шотландии. С ними я открывала для себя яркую, необычную и суровую страну: замки свободолюбивых горцев, вересковые пустоши, необычные пляжи и небольшие города. Величественные постройки шотландских рыцарей, расположенные на утесах, будто вырастали из мрачных и мощных скал. Мы с удовольствием гуляли по вересковым пустошам и нагорьям, кутаясь в теплые куртки. Ветер там действительно пронизывающий. Уверена, что никакая магия не способна была сохранить прическу в порядке от порывов шотландского ветра. Даже сейчас, вспоминая об этих поездках, улыбка просится на лицо. А все эти походы по музеям и старым улочкам городов, замечательная Королевская миля в Эдинбурге, шумные пабы, куда приводил меня дедушка с желанием научить ценить исконный напиток шотландцев! Это были незабываемые прогулки, подарившие мне тепло и возможность заполнить пустоту в душе, образовавшуюся после решения оставить семью и маму в мире магии.

Я побывала даже на Играх горцев и на фестивале игры на волынке. Мужчины в килтах – это, конечно, что-то. И если сначала они меня несколько смущали, то к концу первого лета в мире людей я настолько привыкла к виду голых мужских коленей, что мужчины в брюках уже выглядели чем-то необычным.

Мы даже ездили на озеро Лох-Несс, чтобы посмотреть на загадочного обитателя тех мест. Но, увидев там представителей магического мира, предпочла больше не появляться в популярных туристических местах. Может, это и показалось кому-то странным в университете, так как специальность у меня связана с туристической сферой, но я выкрутилась. Просто сказала, что хочу найти новые, «нераскрученные» для туристов места на карте Шотландии.

Придерживаться такого решения было непросто, ведь я жила в Эдинбурге – исторической столице и волшебном городе, где можно было укрыться от посторонних глаз. Затеряться среди многочисленных туристов и разношерстной толпы иностранных студентов, приехавших получить степень бакалавра или магистра, оказалось несложно. Незнание каких-то привычных для людей вещей я легко списывала на происхождение. Почему-то стоило сказать, что я родом из России, и многие люди переставали смотреть на меня как на инопланетянку, а лишь понимающе кивали в ответ. Разбираться в тонкостях политики мира людей я не стала, хватало и того, что на меня перестали обращать внимание в университете. Я просто стала одной из многих студенток-первокурсниц.

Маги в Эдинбурге встречались, но не так часто, как в мировых столицах. И это было существенным фактором для меня. В конце концов именно поэтому я не осталась в Париже или Москве. О переезде к прабабушке Зое в Париж не могло быть и речи, хотя город красивый и знакомый благодаря многочисленным визитам к родственнице. Но пять лет назад мне требовались совершенно новые, не связанные с магией впечатления. Любое напоминание о той силе, которая у меня была, рвало душу на части и не давало спокойно спать по ночам. Прабабушка много раз просила меня перевестись в Сорбонну, но кроме каникул я ничего не могла ей предложить. Меньше людей, меньше магов, меньше внимания ко мне. Этого Париж дать не мог, а вот Эдинбург…

Присутствие агентов магической безопасности через пару месяцев меня уже не беспокоило. Они не приставали с расспросами, предпочитая просто наблюдать. По прошествии первого года в мире людей безопасники почти не докучали. Они убедились, что магия и я теперь несовместимы.

При воспоминании о Париже, о прабабушке Зое сердце болезненно сжалось. Стало трудно дышать. Лоб покрылся испариной. В такси, может, и был кондиционер, но он явно не справлялся с жарой, царившей в данное время. Еще эта пробка. Когда же мы сможем нормально двигаться? Многие водители начинали нервничать. Как я их понимаю. Кто-то со всей силы жал на клаксон, кто-то громко ругался с соседями по пробке, а кто-то включал аудиосистемы на полную мощь. Глупцы, они надеются заглушить крики и ругань музыкой.

Отвлечься на водителей было правильным решением. Дыхание постепенно выравнивалось, пульс приходил в норму. Все же чужие проблемы помогают здорово отвлечься от своих.

Менее года назад я вступила в права наследования особняка в Париже, где до этого долгое время жила прабабушка Зоя. Никакая магия и человеческие достижения в медицине не смогли продлить жизнь самой старшей в семье Роговых. Она прожила очень длинную жизнь даже по меркам магов. В семье было принято считать, что прабабушка была весьма посредственным магом. Но то, сколько она прожила, говорило об обратном. Чего стоит ее подарок мне перед поступлением в магическую школу. Тогда она подарила мне магический дневник, куда по моему желанию записывались мысли. В детстве это было забавно и волшебно, в юности – интересно, а вот теперь… Я даже не знаю, где находится этот удивительный магический подарок. Прабабушка говорила, что он записывает все мысли, пока есть магия. Сейчас у меня магии нет, значит, и записей в дневнике нет. А потому найти его не получится. В детстве она говорила, что все будет прочитано своевременно. Но когда конкретно наступит это «своевременно»? Я не знаю. Это еще одна тайна, которую прабабушка мне не раскрыла. Как и ту, у кого находится мой дневник. Предположение, что он спрятан в парижском особняке, не подтвердилось. Хотя, может, я не очень хорошо искала.

Перед кончиной родственницы мы не так часто и не так откровенно общались. Причина все та же – магия. Прабабушка Зоя до самого последнего вздоха так и твердила, что от магии одни проблемы. Она даже не пожелала сообщить своему сыну, дедушке Сергею, о своем здоровье, а потому в последние минуты жизни с ней была только я. С другой стороны, это неудивительно. Последние годы прабабушка общалась только со мной. Если я приезжала в Париж на каникулы, то остальные Роговы ограничивались редкими и короткими видеосообщениями на праздники. Мне перешло все имущество Зои Роговой: дом, приличный счет в банке и множество тайн, главная из которых касалась цели моего приезда в Венесуэлу: мой отец.

Водитель громко выругался по-испански, потом завел двигатель, и мы наконец, медленно поехали в Каракас. По отрывкам фраз, которые мне удавалось перевести, я поняла, что пробка образовалась из-за того, что дорога перекрывалась для кортежа какого-то политического деятеля.

С автомобильными пробками я знакома не понаслышке. Еще до переезда в мир людей видела столпотворение транспорта. И в России, и в Италии, и в Шотландии – везде есть пробки. Интересно, если бы у людей были комнаты для перемещения, они и там тоже устроили бы заторы?

Я мимоходом глянула на часы. Времени до встречи с информатором у меня было предостаточно. Необходимо было разобраться с вопросами, которые интересовали меня вот уже несколько лет: чем точно занимался мой папа и как это было связано с миром магии? После того, что случилось пять лет назад, я все больше приходила к выводу, что без Патрика Мак Кенси мама не решилась бы на тот неудавшийся заговор против Коллегии Девяти магов Европы¹.

После заговора мне ни разу не удалось пообщаться с папой лично. Это притом, что и он, и я жили в мире людей и могли увидеться в любое время. И это было странно. Папа говорил, что он или в очередной деловой поездке, или на какой-то научной конференции, или еще где. Научные сборники я просматривала с завидным постоянством и регулярностью, но обещанных статей доктора П. Мак Кенси там не было. Как не было его имени в биржевых и финансовых сводках. Ничего нигде не было.

Все наше с ним общение сводилось к обмену видеофайлами по электронной почте. Письма приходили с записанным сообщением, но никаких онлайн-конференций. Хотя в мире людей технологии развивались быстрыми темпами. Здесь даже свет и другие электрические приборы и приспособления в некоторых домах и квартирах зажигались от голоса или хлопка в ладоши. Здесь можно было управлять бытовой техникой с работы с помощью мобильного телефона или других гаджетов. И при всех этих возможностях я почему-то не могла поговорить с папой в режиме реального времени. Дедушка и бабушка давно привыкли к этому и считали такой порядок вещей нормальным.

Однажды, после очередного видеофайла от папы, я рассказала о проблеме своей подруге из университета – Сьюзен Ревельстоун. Она обещала помочь во всем разобраться.

Со Сьюзен мы познакомились, когда мне было необходимо записаться на какой-нибудь факультатив, чтобы сильно не отличаться от других студентов. В Эдинбургском университете было принято, чтобы молодые люди увлекались чем-то кроме учебы, общались со сверстниками, находили новых друзей и самоопределялись. Поэтому я решила расширить сферу интересов, но с головой погрузиться в студенческую жизнь мне не удалось. Я не люблю вечеринки и другие подобные сборища, ставящие своей целью напиться и проснуться с головной болью от похмелья. Несколько подобных мероприятий мне все же пришлось посетить, но так как напиваться и более тесно знакомиться с молодыми людьми не было моей целью, то пришлось смотреть на все это студенческое веселье на трезвую и рассудительную голову. В результате меня приняли за «ботаника» и посоветовали клуб «Нубских умников». Вот там я и познакомилась со Сьюзен Ревельстоун.

Так как кроме учебы заниматься было нечем и, кто такие нубы, я тогда не знала, то отправилась на заседание клуба. На территории университета довольно много небольших особняков, где проводились занятия, устраивались общежития для студентов и преподавателей, а также сдавались помещения для разных общественных организаций.

Клуб «Нубских умников» располагался на цокольном этаже небольшого особняка. Помню, как Сьюзен усмехнулась, увидев меня. Девушка честно призналась, что не ожидала, что я все-таки приду. Эта честность немного подкупала. Как в мире магии, так и в мире людей слишком многие предпочитают утаивать, недоговаривать и скрывать истинные чувства и нужную информацию. Видимо, мир так устроен и даже магия не может это изменить.

По плохо освещенной и скрипучей лестнице я спустилась вслед за Сьюзен, и моему взору открылась большая комната, в центре которой стояли три потрепанных дивана. Вдоль ближней стены располагались шкафы, заставленные не книгами, а какими-то коробками и металлическими деталями. Тусклое освещение не позволяло более внимательно рассмотреть содержимое полок. Большую часть комнаты занимали столы с компьютерами, за которыми сидели ребята.

– Не думал, что ты придешь, – сказал лохматый, будто лев, парень, отвлекшись от монитора.

– Почему? – искренне удивилась я тогда.

– Ты совсем не похожа на умника…

– Зато смахивает на нуба, – парень с длинными волосами быстро окинул меня насмешливым взглядом. – Точно нуб.

– У тебя как с железом? – Сьюзен указала на диван и плюхнулась на ближайший.

– С чем?

Так я познакомилась со Сьюзен Ревельстоун и ее компанией. Заседания клуба проходили по вторникам и действительно были скучными, там говорили обо всем и ни о чем конкретно. Несколько раз я исправно приходила на эти малоинтересные сборища и ждала, когда Сью и некоторые из ее приятелей «расколются». То, что ребята что-то скрывают, было ясно без слов. Достаточно было внимательно наблюдать за ними, чтобы понять, что для тайных сообщений на людях они используют специальные словечки и мимику. Это напомнило о нашем с Лукой языке жестов.

После празднования Дня святого Андрея Первозванного Сьюзен пригласила меня на закрытое заседание клуба. И вот здесь все было по-другому. Народу было мало, разговоров тоже, зато никогда не смолкало щелканье мышкой и цоканье клавиш клавиатур. Во все дни, кроме вторника, здесь работали хакеры университета. И как оказалось, невысокая и смешная Сьюзен была одной из лучших среди девушек-хакеров.

Главенствовал в клубе ее старший брат, Генри Ревельстоун. Невысокого роста, как сестра, зато с копной длинных волос. В этом году он оканчивал учебу в университете и уже выбирал, в какую из компьютерных фирм пойти работать. Но перед получением диплома он с ребятами решил оторваться и вскрыть пару интересных серверов.

– Ничего серьезного, главное, без фанатизма, – ответила мне тогда Сьюзен на вопрос о законности всех этих действий.

Компания у хакеров подобралась весьма примечательная. Тут были действительно отличники-ботаны, которые ничего, кроме учебы, не замечали вокруг. Были и раздолбаи по жизни, которые неизвестно как и зачем поступили в университет. Были и те, кто успевал и учиться, и работать, и отдыхать. Со всеми этими ребятами и девушками, которых в клубе было катастрофически мало, я познакомилась тем вечером и подружилась.

К началу мая, когда в Эдинбурге отмечается праздник огня Бельтайна, я уже была своя в клубе «Нубских умников». И это притом, что в компьютерах я разбиралась крайне плохо, зато умела концентрироваться на домашнем задании не только для себя, но и для многих хакеров. А это было не так-то и легко: сидеть на старом, потрепанном диване и писать рефераты, слушать постоянное щелканье мышек и кнопок клавиатур, выполняя задания по учебе. Но постепенно этот шум превратился в привычный фон и я даже стала понимать, о чем говорят ребята. И еще я узнала, кто такие нубы.

Вечеринки, которые устраивала Сью с приятелями, были куда интереснее и смешнее, чем те, на которых мне удалось побывать осенью. Ребята оказались ценителями национальных праздников, хотя не все из них были шотландцами. Так, праздник Бельтайн мы встречали на улице, пока не проголодались и не переместились в один из уютных пабов, расположенных в старом городе. Оказалось, что совсем необязательно напиваться вусмерть, чтобы быть принятой в компанию. Брат и сестра Ревельстоун с пониманием отнеслись к моему тогда трезвому поведению. Видимо, решили, что я в завязке после бурной молодости. Объяснять им я ничего не стала. Даже любитель хакерства на грани противозаконности, Майкл Шос, и тот отстал от меня, особенно после обещания рассказать ему о своем прошлом. Дело в том, что Майк так ничего и не накопал про мое детство и юность, никаких фотографий и постов в социальных сетях. Все, что могло просочиться в мир людей, давно было удалено из серверов еще много лет назад. А уж когда я уехала из мира магии, так безопасники еще раз проверили ресурсы Интернета, чтобы ничего не могло вывести людей на мир магии. Чтобы не разжигать в Майке ненужный интерес к своей персоне, я просто сказала, что родом из России. На что он пробурчал: «Россия – это вам не Европа», – и прекратил открыто интересоваться моим прошлым.

Прошлое должно было остаться в прошлом.

В новой жизни в мире людей у меня появилась подруга и еще пара приятелей. Вот они-то и натолкнули меня на мысль проверить видеофайлы и проследить, откуда именно приходят сообщения от моего папы.

Сьюзен подключила к делу старшего брата, хотя и сама прекрасно разбиралась во всех этих компьютерных штучках. Но, как говорится, одна голова хорошо, а две – лучше. Вместе с Генри они выяснили, что часть полученных в течение года файлов созданы в одно и то же время.

– Сняли кино, смонтировали и высылали тебе мини-сериал под названием «Привет, дочка», – Сьюзен тогда поправила свои маленькие очки и усмехнулась. – Это точно сериал, но для тебя одной.

Мы тогда сидели в ее небольшой квартирке на втором этаже недалеко от университета. Из окна открывался вид на Эдинбургский замок. Это было мое любимое сооружение в столице. И гораздо комфортнее было разглядывать его, чем видеть полный сочувствия взгляд подруги.

– Ты уверена? – множество вопросов роились у меня в голове. Подруга так посмотрела на меня, что мне почти стало стыдно за недоверие. Почему почти? Воспитание в семье Роговых просто так не проходит, даже если по паспорту ты уже Мак Кенси.

– И это мне говорит человек, который участвовал во взломе университетской базы данных по физике? – в тон произнесла Сьюзен.

– Я ничего не взламывала, – сразу принялась я все отрицать.

– Ну конечно, – подруга даже и не думала скрывать сомнение в голосе.

– Да. Я только на стреме стояла, пока вы, ботаники и зануды, ломали серваки, – тихо добавила я.

– Именно. – Сью была довольна. – Смотри, – она открыла несколько файлов на никогда не выключающемся компьютере, после чего стала показывать файлы, нарезанные кусочки для видео. – Мы все неоднократно проверили. Пришлось подключить к этому Майкла, но это того стоило. Ты не против? – немного смущенно спросила она.

– Нет. Но вы вроде как разбежались. Или я чего-то не знаю?

В ответ Сьюзен только промычала что-то нечленораздельное и быстро вернулась к теме видеофайлов. По тому, как она рьяно доказывала, что многие файлы сняты в одно и то же время, какую аргументацию предлагала, как нервно поправляла оправу очков, у меня сложилось впечатление, что их отношения с Майклом продолжаются.

Лезть в ее личную жизнь я не собиралась. Тем более что разобраться в хитросплетениях умозаключений будущих системных администраторов было иногда трудно. Я просто поверила профессионализму Сьюзен и наняла очередного частного детектива, чтобы выйти на след родителя. Одновременно с этим Генри запустил какую-то программу по обнаружению Патрика Мак Кенси. Все расходы оплачивала я, благо прабабушка Зоя оставила мне весьма щедрое наследство. К тому же мне приходили проценты с маминого счета, и еще я немного играла на фондовых биржах. Серьезным игроком в этом не стала, но на карманные расходы и оплату учебы хватало.

(Angelica Rivera – Para Llegar)

Машину, в которой я ехала в Каракас, начало немного трясти. Водитель тихонько ругался, думая, что я не понимаю язык. Но моих познаний испанского все же хватило, чтобы понять, что дороги давно не ремонтировали и они пришли в негодность. И это ведь дорога от международной воздушной гавани в столицу. В каком же состоянии остальные транспортные пути Каракаса?

– Сеньорита, мы почти приехали, – на неплохом английском обратился водитель-венесуэлец. Он сделал радио погромче и начал напевать незатейливую песенку. В текст песни я особо не вслушивалась, но смысл был понятен: любовь и прочие дела. Испанский и итальянский языки весьма похожи, многие слова и грамматические конструкции были типичными. Потому я рассчитывала быстро выучить испанский до сносного уровня повседневного общения.

Итальянский я знала благодаря своему лучшему другу детства – Луке Лукиани. Боль от его потери никуда не ушла, но с годами перестала быть такой острой. Временами меня охватывала грусть при воспоминаниях о друге. Но это уже не было то черное, мрачное нечто, что затягивало в море боли и утраты, как сначала. Теперь грусть была светлой, с легкой печальной улыбкой. Луку я вспоминала именно таким, каким он был всегда: веселым, жизнерадостным, озорным, а не тем, каким я его увидела перед классом магистра Салтуновой пять лет назад.

И хотя моей вины в смерти друга не было, чувство упущенной возможности все изменить присутствовало. Сколько бы раз я не уговаривала себя, что в смерти Луки виновата его девушка, Антонина Тишо, все же… Если бы я тогда действовала активно, если бы стремилась разобраться с Кликой и Приспешниками мамы, устроившими ранее Заговор, если бы внимательно пригляделась к однокурсникам… Как много «если бы». История не знает сослагательного наклонения. Она изучает прошлое, не имея возможности его изменить.

Семейство Лукиани я навещала несколько раз после трагедии с Лукой. Но это было до смерти прабабушки Зои. После уже никто не мог перевести меня через портал в мир магии. Летать же самолетом через пол-Европы из Шотландии в Италию под взглядом безопасников было еще то удовольствие. Лукиани продолжали заниматься магией и наукой, и разговоры в их имении велись только об этом да о жизни членов семьи. Каждый раз, когда я была в Риме у них в гостях, чувство вины за смерть Луки становилось острее. Хотя никто из итальянских магов ничего не говорил. Не было даже намека. Мама Луки всегда с радостью принимала меня в палаццо Лукиани. Женщина, потерявшая сына, всегда искренне интересовалась моими делами. Может, это было связано с тем, что она стала бабушкой. Да, у Луки и Тони родился сын. Конечно же, при первой возможности семейство Лукиани забрало ребенка у Тони. Негоже малышу расти в тюрьме.

Не знаю, расскажут ли они ребенку, что именно его мать виновна в смерти отца, или придумают какую-нибудь отговорку. Это дело будущего. Далекого будущего.

Несмотря на все это общение, стена отчуждения между мной и миром магии росла. Вскоре я решила, что лучше вообще оставить прошлую жизнь в прошлом. Так было лучше и легче.

С Кайсой и Свеном Олбу я тоже давно не общалась. Наш крайний разговор с Кайсой состоялся в парке у Эдинбургского замка, и его нельзя было назвать дружеским. Подруга приехала посмотреть, как я устроилась, но на деле собиралась уговорить вернуться в мир магии. Она не хотела слышать ни один из моих аргументов. Кайсу не интересовала местная жизнь. Она отказывалась верить, что в мире людей я останусь навсегда. Разговора не получилось. Мы здорово поссорились и наговорили друг другу много гадостей. Потом пришло осознание, раскаяние, но Кайса уже уехала. Просить прабабушку Зою передать письмо с извинениями я не стала. Может, и глупо, но, вспомнив слова подруги, решила, что пусть все будет так, как будет. Через пару месяцев я все же написала письмо, но ответа от Кайсы так и не получила. Не знаю, может, она обиделась сильнее, чем я представляла, а может, прабабушка ничего не передала.

Разрывом связи с миром магии родственница была довольна. Она не уставала повторять, что от магии одни только проблемы. По этому поводу мы с ней спорили и не один раз. К тому же прабабушка Зоя раз за разом отмалчивалась по поводу экспедиций моего отца, которые сама же и финансировала. Что за интерес был у нее в мире людей? При ее жизни мне так и не удалось это узнать. Единственный, кто мог помочь разобраться в этом вопросе, – это мама. Но она находилась в лечебнице Лукреции. Состояние ее не менялось. Уже пять лет Анна Рогова была без сознания после неудачного заговора. Потому разбираться со всеми недомолвками приходится самой.

Мысль о том, чтобы попросить о помощи дедушку Сергея и бабушку Агату, мне даже не пришла в голову тогда. Мы не общаемся. Точнее, они со мной.

Они очень разозлились, узнав о моем переезде в Шотландию. А уж когда им стало известно, что я сменила фамилию, то они вычеркнули меня из своего завещания. Я, признаться, этому была только рада, так как их желание поставить маму, а потом и меня во главе заговора против Коллегии Девяти магов Европы мне совсем не нравилось. Об их грандиозных планах по захвату власти с помощью диктатора из семейства Роговых и создании свиты приближенных я узнала, еще когда училась в школе магии². Тогда желание заниматься политикой и интригами у меня пропало напрочь. Старшие Роговы это не оценили, впрочем, как и тетя с дядей.

Выгнать из семьи дедушка Сергей и бабушка Агата меня не могли. Такое способен сделать только самый старший, а ей до недавнего времени являлась прабабушка Зоя. Хотя возможно, что теперь я уже и не числюсь в магическом семействе Роговых. Ведь дедушка стал самым старшим. К тому же, уверена, что дядя с тетей подлили масла в огонь. Они никогда не забудут, что я сделала с их сыном, со своим двоюродным братом.

Только прабабушка Зоя была довольна моим решением сбежать из мира магии. Потому не удивлюсь, если выяснится, что письмо Кайсе она не передала, а оставила в кипе бумаг. Родственница стремилась всеми силами оборвать все связи между мной и миром магии, хотя сама поступала с точностью наоборот. Благодаря нашим с ней разговорам, а потом и найденному ее дневнику я узнала, что папа пользовался ее помощью при организации первых экспедиций. После выяснила, что целью этих экспедиций были поиски магических артефактов, способных накапливать магическую силу и даже открывать порталы между мирами. А еще там была информация как об уже известных и тщательно охраняемых безопасниками порталах, так и о предполагаемом нахождении потерянных точек перемещения.

Экспедиции проводились задолго до заговора, который устроила мама. Почему она не могла провести папу в мир магии раньше, я пока не знаю. Зато в дневнике прабабушки есть косвенные улики, что папа все же получил магическую силу и даже пользовался ею. «Операция Прометей» работала. Все это было очень неожиданно. Одно дело – предполагать такой вариант, и совсем другое – знать, что передача магической силы между магом и человеком возможна. Полученная информация наталкивала на ряд вопросов, главным из которых являлся: когда именно папа получил магию: до моего рождения или после?

Прабабушка так и не рассказала, почему при всей нелюбви к магии она помогала папе. Впрочем, она умолчала не только об этом. После того как я вступила в права наследства, мы вместе со Сьюзен приехали в Париж. Я ничего не говорила ей о магии. Да и зачем? Подруга знала, что в столице Франции живет моя престарелая родственница. Уверена, что они с ребятами даже пробивали информацию про прабабушку Зою по своим хакерским каналам. Так как родственница с миром магии почти не соприкасалась, то и найти что-то интересное у них вряд ли получилось.

Среди прочих бумаг я нашла дневники Зои Роговой. И пока я разбиралась с записями родственницы, подруга занялась особняком, в результате чего были обнаружены потайные помещения, о существовании которых я, к слову сказать, не имела ни малейшего представления. Правда, для того чтобы добраться до тайников, нам пришлось разрушить некоторые стены.

Узнав о том, что в особняке могут располагаться скрытые комнаты, мы тем же вечером устремились в строительный магазин и накупили кучу инструментов. Было много пыли, мусора, но это того стоило: утром мы нашли кабинет прадедушки Этьена. Он был мужем прабабушки Зои, но я его никогда не видела. Каково же было мое удивление, когда перед глазами предстал кабинет из моего сна, в котором маги из Коллегии убивали пожилого мага за одно только упоминание о Прометее³.

Сомнений в том, что перед нами тот самый кабинет, не было. Тот же старинный деревянный стол, то же немного потертое кресло, полки со всякими магическими штучками и другими безделушками. Я как завороженная смотрела на стену, где когда-то появился магический портал. Из ступора меня вывела Сью, заметив, что кроме старого хлама и пыли мы здесь ничего не найдем. Она была неправа, но спорить и уж тем более объяснять я ей ничего не стала.

Получалось, что тогда, пять лет назад, на берегу я видела молодых прабабушку и прадедушку. Именного у него было мало магических сил, чтобы получить одобрение от семьи Роговых на брак. Но раз брак все же состоялся, то прадедушке Этьену, возможно, удалось увеличить свою магическую мощь. Позже, читая дневник, я нашла информацию, что жених уезжал на год в путешествие, а потом вернулся и получил благословение. Долгое время я думала, что именно прабабушка поделилась с женихом своей магической силой. Но все время она ждала возлюбленного в Париже, посещая светские мероприятия как в мире людей, так и в мире магии. Следовательно, ей не удалось бы провернуть такое. Или все же я чего-то не знаю?

Чуть позже, разбирая записи из парижского особняка, когда мы уже вернулись в Шотландию, я узнала, что прадедушка нашел некоторые амулеты, которые позволили ему увеличить магическую силу. Ни о каком Прометее не было ни слова.

Но ведь мама узнала об операции «Прометей» и книга у нее была с записями и пометками. И маги из Коллегии Девяти магов Европы тоже были в курсе этих разработок. Значит, что исследования в этой области все же проводились, но были засекречены, раз прадедушка отдал за эту информацию жизнь.

После всего того, что я узнала, стали понятны нелюбовь старшей родственницы к магии и ее желание жить среди людей. Один из девяти уважаемых магов убил ее мужа. Альгети. Его звали Альгети. Пять лет назад мама самолично уничтожила его во время Заговора против Коллегии.

Видимо, в магическом правительстве знали о «Прометее». Знали и вели исследования, как и мама с Лукиани. Заговор мамы превращался из простой попытки захвата власти в борьбу за информацию и, возможно, за новый порядок. Новый мир, где положение в обществе не будет зависеть от прирожденного магического потенциала и чистоты крови. А такое не могло понравиться всем без исключения. При успешном развитии операции «Прометей» открывались перспективы для слабых магов и немагов. Наделение последних магическими силами, которых у них не было, изменило бы не только соотношение магов в Коллегии. Это изменило бы все.

От всех этих воспоминаний и размышлений у меня разболелась голова. В самолете мне с трудом удалось несколько часов поспать, но этого было мало для полноценного отдыха. Да и предстоящая встреча с информатором требовала определенных сил и концентрации. Надо было вспомнить информацию, что смогла накопать Сью и частные детективы по поводу папы. Главное, что удалось выйти на след: Патрик Мак Кенси организовал экспедицию в Южную Америку по поиску реликвий одного малоизвестного индейского племени.

Недолго думая, я решила воспользоваться этими знаниями. Благо обучение в университете Эдинбурга закончилось, диплом был на руках. Заботиться о недвижимости не нужно было, я все еще жила с папиными родителями. Так что незавершенных дел в Европе у меня не было.

Забронировать билет на самолет до Парижа, а оттуда уже в Каракас было не так сложно, а уж выбрать отель в столице Венесуэлы тем более. И пока я занималась всеми этими делами, Сьюзен с приятелями «прошили» мне мобильный телефон и достали второй спутниковый, который мог звонить и принимать сигналы даже из сельвы Амазонки.

В рюкзаке раздался сигнал спутникового телефона. Наверняка это Сью и Майкл. Им не терпелось проверить аппарат в действии, поскольку они много времени трудились над его усовершенствованием. Сообщение было от подруги:

«Как полет? Как встреча?»

Я быстро набрала ответ: «Нормально. Вечером. Будешь приглядывать?»

«Вот еще. Какие мысли. Майкл пригласил на обед».

«В подвале на диване?»

«В ресторане при свечах. А диван… Мне больше нравится кровать. Удобнее».

Я мысленно пожелала ребятам успехов. Не представляю, как обычный человек, не повернутый на компьютерах и игрушках, может долго общаться и уж тем более строить отношения с такими, как ребята из нашей компании. Они же мало что замечают, кроме своей технологической реальности. Будто живут в другом мире и разговаривают на своем языке. И то, что эти двое смогли удержать отношения, дорогого стоит.

Такси медленно, но все же двигалось к столице. А я вспоминала, как покупала свой первый компьютер, и если бы не помощь Сьюзен, то впарили бы мне еще то барахло. Та знаменательная покупка произошла через несколько дней после нашего знакомства на вечеринке и первого моего появления в клубе.

Кого было больше жалко: меня или продавца, Сьюзен так и не сказала. Наверное, все же продавца, так как он только встретил покупателя с деньгами и полным отсутствием знаний о компьютерной технике, как появился профессионал и покупка в магазине не состоялась. Сью собрала мне компьютер по частям, заказывая у разных поставщиков разные составляющие будущего почти-навороченного-чуда-техники.

Меня совсем не смущало, что эта невысокая и миниатюрная девушка с маленькими очками и двумя хвостиками знает о технике больше, чем некоторые преподаватели университета. Смущало другое: она так увлекалась компьютерным «железом», что совершенно не заботилась о своем внешнем виде. В понимании Сью одежда должна была быть чистой и удобной, остальное – это уже излишество и ненужная трата времени и денег.

В результате между нами сложился симбиоз: Сьюзен помогала мне освоиться с техникой, я же взялась за изменение ее имиджа. Со временем эти отношения переросли в дружбу. Посещение библиотеки и клуба хакеров стали моим любимым времяпрепровождением после учебы. На свидания с молодыми людьми я не ходила.

Водитель такси резко затормозил. Оказалось, что я настолько задумалась о прошлом, что даже не заметила, как мы подъехали к отелю. Он был расположен в центральном районе города. И хотя отель не особо выделялся своей популярностью среди туристов, зато не был вычурным и дорогим. Это меня вполне устраивало.

Заплатив водителю, я забрала чемодан и рюкзак, в котором находились документы, спутниковый телефон и небольшой запас местной валюты, а также комплект одежды на несколько дней. Впереди меня ждала регистрация, заселение и встреча с информатором. Пора выбираться из пробки под названием прошлое. Прошлое должно остаться в прошлом, каким бы оно ни было.

Глава 6. Дневник. Пустота

Как же так все получилось, что я предоставлена самой себе в столице Венесуэлы? Встреча с информатором перенеслась на несколько дней. Для кого-то это покажется странным, ведь появилась возможность исследовать город с его многочисленными музеями, узкими улочками и яркими строениями, отложить дела на потом. А я этому была совершенно не рада. Я жаждала начать поиски отца. Тем более сейчас, когда вышла на его след. Сельва большая, и бегать за ним, не зная направления и местности, мне совсем не хотелось. Потому был нужен человек, который во всем этом разбирается. За деньги в мире людей можно сделать многое, даже найти кого-то на другом краю света. И мне это почти удалось.

Но этим вечером, когда я вышла из душа, мобильник опять запиликал, сообщая, что информатор перенес встречу. Почему? Не знаю. Он просто написал сообщение, а на звонки не отвечал.

Тогда я просто заказала ужин в номер отеля и переоделась. Нужно было подумать над дальнейшими действиями. Спать не хотелось, куда-то идти в незнакомом городе тоже не было особого желания, но делать что-то было нужно. Важно. Необходимо было себя чем-то занять. Бездействие открывало дверь воспоминаниям, и они безжалостно вторгались в настоящее, грозя поглотить и разрушить мое хрупкое душевное равновесие.

– Где же этот ужин? Может, все же пойти прогуляться? Люди, новая страна, впечатления.

Я подошла к окну. Каракас, как и большинство крупных городов, вечером наполнялся огнями от автомобильных фар и уличного освещения. Люди, танцы, ужины, знакомства, встречи и свидания. Вот на свидания с ухажерами я давно не ходила. И тому была причина: у меня был парень. Ключевое слово «был».

Все же воспоминания накрывают с головой, и перед глазами возникают не пальмы и шумные улочки тропического города, а каменные старенькие дома, построенные так близко друг к другу, что, кажется, будто у них одна стена на двоих. Мощеные улицы Эдинбурга, ведущие к самому любимому месту в городе… к замку, расположенному в центре города.

Егор. Когда он приезжал в Эдинбург, мир расцветал. Все становилось лучше и проще, проблемы и трудности переставали казаться сложными и невыполнимыми. Даже холодный и промозглый дождь, частый гость в столице Шотландии, казался теплым и мягким, когда Егор крепко сжимал мою руку. Мы гуляли по городу, зависали в пабах, даже пару раз встречались со Сьюзен и Майклом, но все же большую часть времени проводили вдвоем. Времени, что мы проводили вместе с Егором, нам катастрофически не хватало, а нужно было сделать так много… Мы даже стали постоянными клиентами одного мини-отеля в Старом Городе.

Тогда казалось, что расстояние между нашими мирами не в силах помешать отношениям. Я любила и была любима. Это ли не счастье? Я ждала каждой новой встречи с Егором, каждое его послание из мира магии. С каким упоением я заглядывала в его карие глаза! В них видела любовь, нежность, радость от наших встреч и печаль, приправленная сожалением, когда он собирался возвращаться обратно.

Во время прогулок мы всегда держались за руки. Егор крепко сжимал мою ладонь, будто боялся отпустить, будто за время нашего расставания мои чувства к нему померкнут или я встречу другого. Да, он как-то признался в своих опасениях. Помню, что улыбнулась и заверила, что этого никогда не случится. Ведь мои чувства к нему были так же сильны, как и раньше. Но Егор почему-то разозлился, и только чудом мы тогда не поссорились. Наши непродолжительные встречи были не такими частыми, и заканчивать одну из них на ругани не хотелось. Как и не хотелось, чтобы наши отношения вовсе прервались.

Сейчас, находясь в Каракасе, я понимаю, что все заканчивается. Ничего нет постоянного, вечного, незыблемого. Более того, я надеюсь на то, что у всего есть конец.

Только вера, что когда-нибудь мне станет легче, дает силы вставать по утрам и двигаться дальше. Не зря древние говорили, что движение – это жизнь. Это правда. Сначала ползком, потом маленькими шагами, но я вытаскивала себя из эмоциональной ямы, в которую сама же и угодила. Это было долго, это было больно, но это было необходимо. Эмоциональное опустошение так же, как и эмоциональный шок, цеплялись за мое сердце, рвали на куски душу и ограждали от всего хорошего, что есть на свете, от любви и доверия.

Сейчас я это понимаю, наверное. Но тогда, в первые дни… Творилось что-то немыслимое, что-то страшное и совершенно неправильное. Мир рушился, искривляя прошлое и закрывая дверь в будущее. Было горько. Было страшно. Было больно.

Когда встречаешься с тем, кого любишь, но встречи эти быстрые и редкие, как вспышки молнии, и нет возможности засыпать и просыпаться рядом, то приходится доверять на миллион процентов. Иначе ревность и неуверенность разрушат отношения. Я верила Егору. Я была убеждена в силе его чувств ко мне, в их искренности.

Все изменилось в один день. Я сидела на лавочке в парке рядом с Эдинбургском замком. Весенний ветерок весело играл молодыми листьями. Утки громко и довольно покрякивали в пруду. Я так торопилась на встречу, что забыла дома перчатки. Руки замерзли, но это было неважно. Я дышала и жила предвкушением встречи с Егором. Сердце взволнованно пускалось в пляс, стоило представить его рядом. Столько всего надо было рассказать: защита дипломной работы, поездка на север страны в один из старинных замков Шотландии, взаимные приколы Майкла и Сью, а также гневные взгляды Генри, который с неодобрением посматривал на приятеля сестры – все это и многое другое из моей новой «обычной» жизни, что мне не терпелось рассказать. Но самое важное, я хотела снова ощутить тепло его губ и объятий, заглянуть в карие глаза и увидеть там огонь, возникающий каждый раз, когда он перемещается из мира магии в мир людей, когда перемещался ко мне.

И вот я сидела и ждала. Рядом по дорожкам прогуливались влюбленные парочки, родители с детьми. Кто-то выгуливал собак, катался по специальным дорожкам на велосипедах, скейтах и роликах. Туристы собирались группами и под предводительством гидов отправлялись на экскурсии вокруг замка.

Туристов узнать легко. Дело тут даже не в том, что они собираются большими шумными компаниями, а в том, что они тепло одеваются, постоянно кутаются от ветра. Шотландцы посмеиваются, глядя на это, и расстегивают свои крутки, как бы говоря: «Вот, смотрите. Нам все нипочем». Я не мерзлячка, но и появляться в ветровке зимой не считаю нормальным, потому стараюсь придерживаться середины.

От раздумий меня тогда отвлек он. Егор Березкин уверенно вышагивал по дорожке. Помню, как полы его темно-серого плаща раскачивались в такт движениям. Черные ботинки были начищены до блеска. Солнечные очки придавали брутальности и таинственности. Сердце тревожно замерло, чтобы потом понестись вскачь. Егор шел ко мне.

Картинка возлюбленного, идущего ко мне, до сих пор стоит перед глазами. И снова, как тогда, душа наполняется восторгом от лица любимого мага. Помню, как быстро и громко застучало наивное сердечко, как кровь бежала по венам, разнося радость от предстоящей, хоть и незапланированной встречи, как от волнения вспотели ладони.

А потом… помнится, я вытерла ладони о пальто и уже собиралась встать, чтобы поцеловать Егора, но почему-то осталась сидеть на месте. Сердце на мгновение замолчало, а потом тревожно забилось вновь. Меня прошиб холодный пот, перехватило дыхание, и отчего-то стало холодно в груди.

Вместо улыбки на любимом лице я видела тонкую линию крепко сжатых губ. От Егора не веяло, как раньше, нежностью, ощущалось только сожаление. День, о котором предупреждала прабабушка Зоя, наступил.

Без лишних слов и уловок Егор сообщил, что нам надо порвать отношения и жить каждому своей жизнью. Перед ним в магическом мире открывались хорошие перспективы, требующие самоотдачи и трудового героизма. Это неудивительно. Семья Березкиных славилась тем, что хотя бы один из поколения становился безопасником. Отец моего любимого считается одним из лучших агентов магической службы безопасности. Да и трудолюбия Егору было не занимать, а потому карьеру он легко построит и добьется признания на службе. Особенно если рядом не будет меня.

Ведь кто я? Для всего магического мира я – дочь Ужасной Анны, которая открыто напала на Коллегию Девяти магов Европы, чтобы захватить ее. Погибло много магов, еще больше были лишены магических браслетов и были вынуждены доживать жизнь в состоянии, близком к состоянию овоща. И пусть я не участвовала в злодеяниях мамы, пусть я не поддержала ее Приспешников, которые хотели, чтобы я продолжила ее дело, пусть у меня нет больше магии и я живу в мире людей под другой фамилией, для всех магов я по-прежнему Риджина Рогова.

Егор все говорил и говорил о том, что перемещения в мир людей отнимают у него много сил и времени. О моем решении не возвращаться обратно он знал, потому и не предлагал вернуться. Ведь, как он выразился, требовать такие жертвы он не имеет права. Обрекать меня на жизнь в роли «пустышки» в мире магии было бы бесчестно.

– Благородный специалист Березкин, – презрительно произнесла я тогда, как только шок от услышанного решения немного отступил.

– Так будет лучше, – тихо произнес Егор, нарочно игнорируя мой тон.

– Да ладно? Ты даже не спросил меня и не узнал, что я думаю по этому поводу. – Я изо всех сил старалась не повышать голос. Занятия по самообладанию с бабушкой Агатой не прошли даром.

– Зачем? Я принял решение.

Помню, как от этих слов и его спокойного голоса я перестала дышать. Весь воздух вышел из легких, и стало так больно и пусто в груди, будто вместо сердца образовалась черная дыра. Говорить Егору о том, что это просто период нашего отдаления друг от друга, не стала. Учеба и вступление в наследство с моей стороны, учеба и работа у него, мы знали, на что шли. Я думала, это пройдет. Вот немного разберемся с делами, и все будет, как раньше: наши встречи, касание губ, бессонные ночи, романтические завтраки и прогулки по Эдинбургу. Но чтобы все вот так обрубить на корню? Я была в шоке и не понимала, как он может так поступить с нами.

– Рид, это должно было произойти. Не сейчас, так потом, – голос Егора немного вибрировал от волнения.

– Что? Ты это о чем? Тогда в Париже я же все объяснила. Ничего не было.

Мне показалось, что все дело в обычной ревности. Когда в прошлый раз я была в Париже, Сьюзен для поднятия настроения потащила меня в ночной клуб. Там мы познакомились с местными ребятами, которые были совсем не прочь продолжить дальнейшее общение в квартире одного из них. Несмотря на то что подруга хотела отомстить Майклу за равнодушие к ее персоне, продолжать вечер в компании малознакомых людей не входило в мои планы. Долго убеждать подругу в этом мне не пришлось, а потому мы решили не искать приключения на разные части тела и быстро покинули ночной клуб. Откуда про тот случай узнал Егор, я понятия не имею, но он был очень зол.

– Мне кажется, что я все уже объяснила. – На несколько секунд я замолчала, а потом невероятная догадка поразила меня. – У тебя кто-то появился?

Мы сидели в тишине на лавочке. Сердце как безумное стучало в груди. Не было слышно ни прохожих, ни детей, ни собак. Я не слышала ничего.

– Прости, Рид, – еле слышно произнес любимый и поднялся. – Так действительно будет лучше. – И с прямой спиной он направился к выходу из парка, чтобы навсегда уйти в мир магии и оставить меня одну. Совсем одну.

(Yohanna – Is it true)

А я? Я сидела на лавочке и смотрела, как рушатся остатки моего мира. Когда-то нечто подобное уже было, когда я потеряла магию, но рядом был Егор. Он помогал, поддерживал, когда мне было особенно плохо. Без магии, без сил. Благодаря нашей любви мне удалось построить новый мир, пусть и на развалинах старого, но найти свое место в мире людей. Теперь же не было ничего, даже развалин. Все поглощала пустота.

Бежать за Егором я не смогла, даже если бы решилась. Уверенности, что смогла бы сделать хоть шаг, у меня не было. Зато было чувство утраты, горя, боли, нереальности происходящего. Все это происходило будто не со мной, а с кем-то другим. С другой девушкой, которую бросил другой парень, в другом городе, в другой стране и даже в другом мире. Может, даже это было не по-настоящему, а в книге? Да, точно в книге, в каком-нибудь бульварном романе о несчастной героине. В таких книгах, несмотря на трагичность, всегда все заканчивалось хорошо. Значит, и в этой тоже так будет. Ведь будет?

Нет. Это не книга. Это – моя жизнь. Вернее, то, что от нее осталось.

Я отказывалась верить, что Егор мог так с нами поступить. За что? Что я такого сделала? Или не сделала? Что? Почему он ничего толком не объяснил? Или объяснил, а я не слушала? Он ведь что-то говорил и говорил.

Сколько я так просидела в парке у замка, не знаю. Помню, что раздался телефонный звонок, который и вернул меня к реальности. Звонок я сбросила, разговаривать ни с кем не хотелось. Мне вообще ничего тогда не хотелось, может быть, только побыть одной. И я отправилась гулять по парку. Мне казалось, что я успокоилась, но…

Как же так? Почему? Опять больно и одиноко. Пять лет назад я уже потеряла близкого друга. И вот опять. Егор не умер, в отличие от Луки, он просто ушел от меня и вернулся в мир магии. Магия. Опять. Даже здесь она нашла меня, снова причинила боль, отобрав то немногое, что было. Маму, лучшего друга, прабабушку Зою, а теперь и Егора.

Вспомнились слова Григория, сказанные в башне, когда я отдавала ему магические силы, чтобы спасти жизнь Егора и свою. Кузен говорил, что девушки, помогавшие древнегреческим героям, в итоге оказывались брошенными и отвергнутыми ими. Тесей оставил Ариадну, которая предала отца Миноса и Крит, помогая герою выбраться из Лабиринта. Ясон бросил Медею, которая пожертвовала всем ради любви к нему, подсказав, как забрать Золотое руно.

Неужели и мне предначертано было повторить судьбу древнегреческих принцесс, как обещал Григорий? Или это расплата за дар Прометея? Сначала прадедушка Этьен, потом папа, теперь… я?

От боли сердце сжалось и захотелось вызвать пару молний, готовых испепелить любого встречного и Эдинбургский замок за компанию. Но магии у меня нет, как и любимого. Мне нужно было срочно на что-то переключиться, чтобы не думать, не чувствовать, не вспоминать. На что? На какое-то приключение. Но я побывала почти во всех загадочных и интересных местах Шотландии и России.

Я не знала, что мне делать. И тут мобильный телефон снова пропиликал. Пришло оповещение. Детектив нашел следы Патрика Мак Кенси в Южной Америке.

Анализ данных, оформление виз, сборы – все пришлось очень кстати. Мне удалось отвлечься, переключиться, но не забыть. Каждую секунду свободного времени, когда мозг не разбирался в хитросплетениях жизни моих родителей, когда тело не получало физических нагрузок, я думала о Егоре, о нашем разрыве, о причинах. Ведь должна была быть причина. Он никогда не принимал серьезных решений, не подумав, не взвесив все плюсы и минусы. Должна быть, в конце концов, причина, повлиявшая на его решение!

Мы были вместе больше шести лет. За это время случалось всякое: ссоры, примирение, охлаждение, недопонимание, смирение, восторг. Вместе мы справлялись со всеми возникающими проблемами. А теперь…

Надо это как-то пережить. Выдержать.

Помню, как думала, что если пойму причину, то смогу все исправить. Неважно, что прошли недели с момента расставания, я верила, что могу все вернуть. Но как узнать, что происходит там, в мире магии, если я здесь? И это ведь мое решение – не возвращаться туда. Я сама отказалась быть там. Быть может, это месть магических сил? Но за что? Магического браслета нет, колдовать я не могу.

И вот я смотрю на вечерний город из окна гостиничного номера. Каракас – столица, и, как любой крупный город, он вмещает в себя множество людей. Все они ищут любви, власти, признания, счастья, денег, здоровья, общения. Почти все. Кто-то из них уже устал бороться, кто-то перестал надеяться, кто-то стал равнодушным, не имея возможности что-то изменить. Люди так похожи на магов, а маги на людей. Мы почти одинаковые. Так и с городами.

Города всегда живут, дышат. Даже ночью они не перестают развиваться. Шум ночных улиц, смех гуляк и сигналы автомобилей, крики птиц и бездомных животных, дерущихся за кусок пищи, – все это наполняет города жизнью.

Люди живут. Маги живут. Города живут. А я? Как же я? Я застряла.

Пустота. Единственное слово, которое приходит мне на ум, когда я пытаюсь понять, осознать свое состояние. Пустота поглотила все: боль, шок, злость, печаль, тоску. Ничего не осталось. Я пыталась не думать о том, что я чувствую. Я ухватилась за поиски отца в надежде отвлечься от мыслей о Егоре. Я много раз читала отчеты частных детективов, анализировала и сверяла данные, полученные Сьюзен и ребятами из клуба. Я старалась изо всех сил отвлечься, бежала от постоянной боли в сердце. Будто вырвали из него кусок и там пусто, жутко от одиночества, и каждый оголенный нерв кричит от боли и невозможности дотронуться, дотянуться, прикоснуться, заговорить. Егор…

Когда сил терпеть уже не было, я бегала. Выходила на улицы Эдинбурга и бегала. В любую погоду, в любое время. Бегала, бегала, бегала. И сожалела, что у дедушки и бабушки нет собаки. Она бы составила мне компанию. С ней стало бы чуточку теплее и не так одиноко.

Я бегала быстро, и у меня в конце концов почти получилось ничего не чувствовать. Почти.

На смену боли пришла пустота. Темная, тягучая, почти осязаемая. Она дарила спокойствие и безмятежность. Больше ничто не отвлекало меня, ничто не тревожило и не причиняло беспокойство. Наконец можно было вздохнуть и не бояться, что новый круговорот мыслей и эмоций затянет в воронку безысходности.

Кайса сказала бы, что это бегство. Возможно, я снова пыталась убежать. Раньше я бегала от семьи, пытавшейся создать из меня диктатора, который захватит власть в Коллегии Девяти магов Европы. Я избегала всяческих интриг, лидирующих позиций, надеясь, что ничего из запланированного дедушкой Сергеем и бабушкой Агатой не получится. После Заговора мамы я опять затихарилась, потом и вовсе сбежала из мира магии. И сейчас я снова пытаюсь сбежать, но в этот раз у меня мало шансов на успех.

От себя убежать невозможно.

Информатор дал мне несколько дней отдыха, прежде чем поиски отца продолжатся. Акклиматизация должна была пройти. В результате и произошло то, чего я так долго боялась: я осталась наедине с собой. Дома, в Шотландии, со мной были родители папы, друзья, которые всячески отвлекали и не давали предаваться грустным мыслям. А здесь? Здесь никого нет, кто мог бы поддержать и отвлечь. Даже этот человек, что снабдил начальными данными, и тот не спешит встретиться.

(Anastacia – Stamina)

Ужин давно принесли в номер. Он уже остыл. Есть не хотелось. Аппетит так и не восстановился после того злополучного разговора в парке у замка. Прием пищи стал просто осознанной необходимостью. Без еды ни один организм не сможет существовать. Маг может поддерживать свои силы с помощью магии, но я ведь не маг. У меня нет сил. У МЕНЯ НЕТ СИЛ, ТАК КАК Я СПАСАЛА ТОГО, КОГО ЛЮБИЛА. А ОН БРОСИЛ МЕНЯ РАДИ КАРЬЕРЫ И ПЕРСПЕКТИВНОГО БУДУЩЕГО. ИЛИ РАДИ ДРУГОЙ?

Поднос с едой полетел в стену. Придется оплачивать еще и мелкий ремонт номера. И ладно. Не страшно. Страшно другое: ничего не чувствовать. Пустота?

Хватит. Хватит убегать и бояться что-то потерять. У меня отобрали почти все. А ведь я так быстро бегала.

Хватит. Больше никакого бегства, никаких отступлений, никакого сочувствия и жалости к тем, кто сделал мне больно.

Пора подумать о себе. Нет. Пора заняться собой. Своей жизнью, своим путем.

У каждого своя дорога.

У каждого свои враги.

Но перед ликом вечной боли

О сдаче думать не спеши.

Я выдержу. Выживу. И… Оказывается, это так приятно, когда испытываешь чувства. Эмоции растекаются по венам, будоражат кровь, наполняют ее силой и желанием, еще неосознанным, беспредметным, безобъектным. Но даже это уже кое-что. За пару недель пустоты я и забыла, как это круто. Злость может заставить двигаться дальше, ради мести люди строят грандиозные планы, она дает им энергию и цель в жизни. Но месть разъедает изнутри. Получив желаемое, люди понимают, что ничего так и не достигли. Им не стало лучше. Медея жестоко отомстила мужу Ясону за измену и развод: она убила их собственных детей и сбежала из города, став убийцей без Родины. Нужно ли мне это? Способна ли я на такой страшный шаг?

Остатки ужина с пола перекочевали на стол. Неряхой я никогда не была.

Хочется надеяться, что Медеей я не стану. Как можно желать смерти и боли тому, кого ты любишь? Разве это любовь? Нет. Желая кому-то зла, совершая страшные поступки, можно только оттолкнуть все, что есть светлое в мире. И тогда место света и добра занимает нечто другое: в случае с Медеей – тьма и одиночество, в моем случае – пустота.

Мы сами выбираем, чем заполнить чашу жизни. Все зависит от нашего выбора, а не от решения кого-то еще.

Можно бегать от проблем, можно встречать их лицом к лицу. Можно скрываться от чувств, а можно дать им волю, и они захлестнут тебя, контролируя все вокруг. Встречала я таких людей, которые шли на поводу у своих эмоций, а потом не знали, что делать и как все вернуть на круги своя. Печальное зрелище. А я не печальное зрелище? Столько времени терзать себя сомнениями, воспоминаниями и мечтами.

В ванной комнате висело зеркало. Большое такое, как раз чтобы посмотреть на себя в полный рост. Оно мне показало молодую девушку двадцати с небольшим лет с грустными глазами. За прошедшие пять лет я почти не изменилась, стала только стройнее. Это и понятно, последнее время я почти ничего не ела. Да и волосы подстригла короче. После потери магических сил заклятие, которое наложила на мои волосы мама, спало. Теперь я могла изменять не только цвет волос, но и их длину. Сколько экспериментов я проводила с прической за эти пять лет, даже и не припомнить. Губы невольно растянулись в улыбке при воспоминаниях о часах, проведенных в салонах красоты и парикмахерских Эдинбурга.

В отражении на секунду я увидела прежнюю себя: в глазах – интерес и жажда деятельности. Может, для меня еще не все потеряно? Может, пустота еще не прибрала меня к рукам окончательно и бесповоротно? Может, я смогу выстоять? Не просто смогу. Должна. Ради себя самой. Я должна выстоять.

Но тогда… надо снова начать чувствовать. Заново пережить разрыв и, главное, принять тот факт, что я не нужна Егору. Ведь нельзя починить то, чего нет. Можно верить в иллюзию, прятаться от реальности. Но она такая штука, эта реальность, что рано или поздно все равно нагонит и предстанет во всей красе. Так не лучше ли самой встретить ее во всеоружии? Может, действительно пора перестать прятаться и встретиться с собой?

Почувствовать весь спектр эмоций и отпустить.

От принятого решения стало легче. Я понимаю, что многое предстоит сделать, чтобы вернуть гармонию и покой в свое сердце, но все зависит от меня, от моего настроя, от моего желания.

Из зеркала на меня смотрела девушка с бледной кожей, уставшая, но взгляд ее наполнился решительностью и злостью. Шедевральное сочетание.

Я приняла решение и готова встретиться с последствиями.

Я перестаю убегать. Теперь я наступаю. Надо двигаться вперед, к новым горизонтам.

Глава 7. Подготовка

– Что ты сделал? – даже находясь в отдалении от парусника, Катя услышала нотки возмущения в голосе гостьи специалиста Березкина.

Вечером после ужина девушка решила немного прогуляться и попрактиковаться в магии ветра, пока магистры будут заняты с агентами Службы магической безопасности. Блокираторы на улице никто ставить не будет, решила она, а потому пошла было к берегу водохранилища, но ноги сами привели ее к пирсу, где со спущенными парусами стояла «Медуза». Катя никак не думала, что кто-то будет здесь, а уж особенно спецы. Она уже собиралась вернуться в лагерь и поискать другое место для тренировки, как услышала звонкий женский голос. Еще в детстве дедушка Матвей Кузьмич говорил ей, что подслушивают те, кто не уважает ни себя, ни остальных. Но, немного помучившись угрызениями совести, девушка решила удостовериться, что никакой ссоры между обладательницей звонкого голоса и специалистом Березкиным не будет.

«Слабый аргумент, чтобы оправдать неблаговидный поступок. Но какой есть».

– Ты… придурок. Я даже слов не могу подобрать! – бушевала гостья. Катя осторожно выглянула из-за кучи брезента, которая лежала на берегу, но на палубе парусника никого не увидела.

«Это какой голос надо иметь, чтобы было вот так слышно на всю округу?» – подумала про себя девушка.

– Кайса, тише, – раздался успокаивающий голос специалиста Березкина.

Как только Кайса и еще один безопасник появились на территории лагеря, Катя отметила ее необычную внешность: белые, как решила поначалу Света, седые волосы и круглые старомодные солнцезащитные очки, которые, несмотря на ушедшую моду, были невероятно к лицу девушке.

– Что? Боишься, что кто-то из соплячек узнает, что ты свободен? – ехидство так и сквозило в голосе Кайсы. – И это после стольких лет, что вы были вместе? Поверить не могу!

– Кто бы говорил, – не остался в долгу Березкин. – Ты сама сколько лет не общалась с Рид? – Катя не видела выражения лиц специалистов, однако почувствовала неловкую паузу. – Вот именно, – тихо продолжил маг. – Так что не надо… из себя защитницу строить. У самой рыльце в пушку.

Вокруг стало тихо. Никто из спорщиков не осмеливался нарушить воцарившуюся тишину, вот и Катя молчала, даже шелохнуться боялась. Ей казалось, что маги обязательно услышат стук ее сердца, так громко оно билось. Девушка осторожно вытерла вспотевшие ладони о брюки и принялась ждать. Катя была уверена, что разговор между специалистами не закончился.

– Но она спасла тебя, – уже более спокойно произнесла Кайса после продолжительной паузы.

– Ты хочешь сказать, что из-за чувства благодарности я должен был быть всегда с ней?

– Егор! Не говори так. Вы же любили друг друга. Это было очевидно. Вы смотрели только друг на друга, не замечая никого вокруг, когда были вместе. Счастливая идиотская улыбка не сходила с ваших лиц. Каждый на нашем курсе считал, что вы обязательно поженитесь и будете всегда вместе.

– Кайса, мы не в сказке. Хватит этих выдуманных детских историй. Жизнь намного прозаичнее и проще.

– И все прошло? Не верю. – Случайно или намеренно, но Кайса не обратила никакого внимания на реплику Егора. – Ты можешь обманывать Рид, родителей, коллег, да кого угодно, но не себя. Такие чувства, как были у вас, не спрячешь, не утаишь. Можешь и дальше изображать равнодушие, но меня не провести. Я-то знаю.

– Да ничего ты не знаешь! – от яростного крика мага Катя подскочила. – Ничего!

Дверь каюты резко отворилась, и на палубе показался мужчина. Он стремительно дошел до штурвала, а потом устало плюхнулся на ближайшее сиденье. Вслед за ним вышла и молодая женщина. В ее фигуре не было ни намека на силу, наоборот, она казалась нежной и хрупкой. В руках она крутила солнечные очки.

Катя осторожно выглянула из-за укрытия. Тусклый свет фонаря, висевшего у пирса, осветил гостью. Это действительно была та самая девушка с очень светлыми волосами, про которую подумала студентка.

– Егор, поговорим? – Кайса без опаски подошла к приятелю.

– Мы и так разговариваем.

– Но…

– Мы с Рид расстались. – Егор уперся локтями в колени. – Расстались. На этом точка. – Маг устало посмотрел на Кайсу. – Тебе лучше уйти. Сейчас.

– Ты серьезно? – и, не дождавшись ответа, фыркнула и направилась к трапу.

Ветрова юркнула за кучу брезента и стала молиться, чтобы ее не заметили. Что-то подсказывало, если ее застукают тут, то Кайса будет очень зла и Катя в полной мере ощутит ее гнев и силу.

– Как знаешь, – через плечо бросила Кайса. – Ты и вправду придурок. Уверена, это она тебя бросила. Видать, нашла кого получше в своем Эдинбурге.

– Кайса, – окликнул Егор девушку, – у нас одно общее дело. Пусть ему не мешают личные отношения, – голосом, лишенным всяких эмоций, произнес маг.

Катя подобралась и пригнулась. Была бы возможность, она бы закопалась в брезент: девушка должна была пройти рядом с ней.

– Вот ты где! – от этого незнакомого голоса Катя чуть было не подпрыгнула. Для Егора и Кайсы появление мужчины тоже оказалось неожиданным: они активировали магические браслеты.

– Голубоглазка, – появившийся мужчина с другой стороны лагеря поднял руки вверх, – если бы я был врагом, то уж, конечно, не стал бы предупреждать вас о своем присутствии.

– Это ты. – Кайса затушила браслет и дернула плечом. – Совещание закончилось? Можем ехать?

– Что, так не терпится оказаться со мной наедине? – хохотнул незнакомец и вальяжной походкой направился к белокурой девушке, после чего приобнял ее.

Они гармонично смотрелись вместе: оба высокие и уверенные в себе. Вот только волосы у мужчины были черные и короткие. Из-за слабого освещения и боязни быть разоблаченной Катя не могла как следует рассмотреть незнакомца.

«Интересно, кто это? Неужели безопасник? Не похож. Он же флиртует! И с кем? Со своей стажеркой. Разве так можно? И вообще, они тут нас охраняют или своими делами занимаются?»

Прятаться становилось все труднее. Мышцы ног и спины затекли. Да и с каждой секундой, проведенной за кучей брезента, увеличивались шансы быть обнаруженной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Про заговор Анны Роговой читайте в книге «Рид. Твой Прометей».

Вернуться

2

См. «Рид. Почти каникулы».

Вернуться

3

См. «Рид. Твой Прометей»

Вернуться