Барталомей Соло
Мы были в Эрдарии

Глава 1

Васька с неохотой доедал свою утреннюю кашу, ковыряя вилкой в уже успевшей остыть овсяной пресной массе, от одного вида которой его каждый раз тошнило. Свободной рукой он подпирал поцарапанный подбородок, его огненно-рыжие волосы были, как обычно растрёпаны, а взгляд то и дело непроизвольно устремлялся на окно во двор. С улицы доносились азартные крики мальчишек, которые уже начали играть в футбол, и Васю от футбольного поля отделяло всего лишь одно правило, какими изобиловала квартира Баранчиковых, – «не съел завтрак, на улицу ни ногой». Таких правил в доме было более сотни: «пришёл с улицы, вымой обувь», «встал с кровати, заправь», «сел за стол с кислой миной, встань и вернись с улыбкой». Вася нахмурил густые огненные брови и поглядел исподлобья на мать, которая, стоя у плиты, жарила яичницу, а затем перевёл взгляд на часы – почти девять утра.

–– Ма-а-ам, можно я уже пойду?

Раиса Ивановна обернулась, бросила взгляд на почти нетронутую тарелку с остывшей кашей, затем поглядела на пустую кружку, где некогда был чай с молоком, а потом уставилась на блюдце. В нём когда-то лежали бутерброды с маслом, которые Васька с большим удовольствием уплёл.

–– Ты же знаешь правило, – с недовольством проговорила мама, утерев руки о жирный фартук на груди. Она была полной женщиной лет сорока и готовила, мягко говоря, не совсем вкусно, а точнее, готовила всегда из тех продуктов, которые Вася просто терпеть не мог: лук, свинина, свёкла, капуста. – А ну-ка, давай доедай!

–– Васька! – донёсся крик со двора. Вася тут же соскочил с места и пулей бросился к окну. Внизу его дожидались друзья: Вадик, Ромчик и Генка. – Давай выходи уже!

–– Ну, ма-а-ам! – взмолился Вася, скривившись. – Ну я пойду, а? Ну пацаны ждут!

Раиса Ивановна снова обернулась, и уже было собиралась что-то ответить, как вдруг раздался звонок в дверь.

–– А вот и папа! – улыбнулась она. Вася вздрогнул, как будто его ударило током. – Ему сейчас и расскажешь, кто там тебя ждёт.

Она отправилась в коридор, шаркая подошвами старых тапок о трескучий линолеум, чтобы встретить отца. Васька тут же кинулся к столу и принялся закидывать в рот одну ложку каши за другой. Она была уже холодной, слипшейся и невкусной, да и горячая каша вкусной никогда не была, но теперь воротить нос не было времени. Вася давился, набивал полный рот, не успевал пережёвывать, но не сдавался, потому что знал: даже самая невкусная каша куда лучше, чем взбучка от папы. На пороге показался отец – Пётр Семёнович. В военной форме, с чемоданом и с фуражкой под мышкой. Это был большой и грозный человек с хмурым тяжёлым взглядом под чёрными кустистыми бровями. Он был начисто выбрит, подтянут и строг. Выглядел отец свежо, хотя и провёл целые сутки на дежурстве. Не было в целом свете человека, которого Вася боялся бы больше.

–– Мать жалуется на тебя, – гулким басом проговорил отец вместо приветствия, и эхо от этого грозного голоса заполнило затхлую служебную квартиру, а потом проникло прямо внутрь Васи, в самый желудок, и ему сделалось страшно. Вася опустил взгляд. – А ну-ка, поди сюда.

Испуганный и бледный, он повиновался – иных вариантов в подобных ситуациях не существовало. Медленно поднялся из-за стола и поплёлся к отцу, виновато опустив голову. Они стояли друг напротив друга – рыжий мальчишка в порванных шортах и растянутой футболке, и большой страшный человек в военной форме, нависающий над дрожащим хулиганом исполинской чёрной тенью. Отец спокойно поставил чемодан на пол, повесил фуражку на крючок и наморщил лоб. Затем он схватил Ваську за ухо – сильно, цепко – не вывернешься. Схватил так, как обычно хватал его, когда тот хулиганил или нарушал одно из многочисленных домашних правил. Вася вскрикнул, зажмурил глаза и получил удар огромной волосатой ручищей по заднице. Потом был ещё один удар и ещё. Задница после таких ударов обычно болела ещё неделю. Васька хотел выкрутиться, рванул куда-то, но ухо хрустнуло, он взвизгнул от резкой боли и оставил все попытки сбежать, дабы не навредить себе ещё сильнее. Отцовская хватка была железной, основательной. Ещё пара добавочных ударов и всё было закончено. Красное горящее ухо, пылающий зад, слёзы в глазах и нескончаемая горькая обида – вот каким был итог прошедшей взбучки. Вася не плакал. Он считал, что плачут только девчонки, но горечь, которая пыталась вырваться из него, была настолько сильной, что даже боль от ударов и горящее ухо затмевались этим противным комком в горле.

–– А теперь вернись за стол и доешь свой завтрак, – приказал отец и Вася повиновался. – В следующий раз будет ремень. Считай, что сегодня я тебя пощадил.

Мать вернулась к плите, папа ушёл в комнату, чтобы переодеться после суточного дежурства, а Васька доедал свою кашу.

–– Мам, я доел, – он поставил пустую тарелку в раковину, держась за краснеющее ухо. – Можно теперь мне во двор? Пацаны…

–– Да иди ты уже, глаза бы мои тебя не видели! – махнула рукой мать, уставившись в свой смартфон. – Поскорее бы уже тебя в Суворовское отдать!

Вася утёр рот, выбежал в коридор, нацепил кеды и быстро спустился вниз по лестнице, с лёгкостью преодолев четыре пролёта. Во дворе уже было полно детей – стоял июль, школьные каникулы в самом разгаре и детский крик на улицах доносился с раннего утра. Двор они с пацанами делили на секции: «старшаки», то есть те, кому уже исполнилось пятнадцать, всегда занимали стратегически важные локации – лавки под тенью деревьев и места возле гаражей. Там они слушали музыку, курили и общались с девчонками. Семиклассники обитали в районе спортивных снарядов, иногда среди них можно было встретить крутых шестиклассников, которых брали с собой в тусовку в виде исключения – потому что у них был последний «Айфон» или если шестиклашка ходил на бокс. Будущие семиклашки, вроде Васи, играли возле футбольного поля – гоняли мяч, играли в «казаков-разбойников» или смотрели «Ютуб» прямо на траве после очередного матча. Первоклассники обычно собирались у подъездов, а совсем мелюзга играла на детской площадке, опекаемая родителями и старшими братьями или сестрами, – в отдалении от основной массы.

–– Васька! – выкрикнул Ромчик, лучший друг Васьки, и подскочил к нему, тяжело дыша. Они вместе учились в школе, сидели за одной партой и дружили с самого первого класса. Ромчик считался в классе вторым по силе после Васьки. Они даже оспаривали право на первенство пару лет назад, и тогда в честном бою Вася одержал победу, заставив тем самым весь класс считаться с ним. – Пошли играть! Заждались уже!

Они уже собрались бежать на поле, но внимание мальчишек привлекла шикарная чёрная «БМВ», блестящая в утренних лучах. Машина подкатила к третьему подъезду и остановилась. Из автомобиля вышла девочка лет двенадцати – у нее были светлые длинные волосы, модные солнцезащитные очки в красной оправе, наушники и красные кеды, о которых мечтали все девчонки в районе. Жизнь во дворе в одночасье замерла: все затихли и устремили свои взгляды на Веру. Она жила в Москве, её родители были очень богатыми. На лето они отправляли Веру к бабушке с дедушкой, где она проводила почти два месяца каникул.

Все девчонки во дворе обожали её и неприкрыто пресмыкались, пытаясь хоть как-то стать ближе к этой «звезде». Вера и правда была местной знаменитостью – таковой её делали всегда самые модные вещи и последние гаджеты. У неё был даже гироскутер, на котором ей разрешали гонять по выходным. В такие дни двор заполнялся ребятами из соседних домов и даже из отдалённых районов. Каждый день избранные девчонки, которых Вера пускала в свой круг, собирались вместе и слушали истории о том, как она была в «Диснейленде», о её поездках в конный лагерь Черногории или о новых модных вещах, которые она купила за последнюю неделю. Потом Вера посылала одну из своих подруг в магазин, снабдив тысячей рублей, и та покупала на всех «Колу» и всякие сладости. Также Вера была знаменита своим «Ютуб»-каналом, в котором она рассказывала о новинках в мире детской моды и косметики. У неё было две тысячи подписчиков и даже определённая база поклонников. Все во дворе завидовали Вере, все хотели быть, как она, или хотя бы быть к ней поближе.

–– Смотри, Верка-то какая стала, – утерев нос, проговорил Ромчик. – И «Айфон» у неё, ну глянь! Он же только вышел. Ну даёт!

–– Да там папа у неё богатей, – не отрывая взгляда от девочки, ответил Васька с нескрываемым пренебрежением. Водитель помогал заносить сумки Веры в подъезд. – Наворовал где-то, падла, вот теперь и жируют.

–– С чего ты взял, что наворовал? – удивился Ромчик.

–– Не знаю, – пожал плечами Вася. – Так папа мой говорит. Он вообще богатых не любит. Для него все, у кого иномарка, воры да негодяи. А уж эта Вера так вообще…

–– Ладно, пошли играть, – потянул Ваську за руку Ромчик.

Игра на плешивом футбольном поле постепенно оживала: Вера уже успела скрыться в подъезде, и весь интерес был снова прикован к мячу. Играли три на три, и теперь предстояло решить: к какой из двух команд присоединится вновь прибывший игрок. Васька внимательно изучил обстановку на поле: в первой команде играли Ромчик, Артур и Генка. Артур – хороший вратарь, Генка – ас в нападении, а Ромчик неплохо обороняется. Во второй – Вадик, Матвей и… Витька Берегайло. Вася насупил свои рыжие брови и впился взглядом зелёных глаз во вратаря, тихо стоявшего на противоположном конце поля. Это был долговязый щупленький очкарик с тёмными кудрявыми волосами, бледной кожей и испуганным взглядом. Вещи его, в отличие от одежды других ребят, были отглажены и чисты. Даже на площадку Витя выходил в брюках, рубашке и туфлях, что не раз становилось поводом для насмешек. Родители Витьки были преподавателями в институте культуры – оба в очках с толстенными линзами, оба такие же отглаженные, с чемоданчиками, в строгих костюмах. Они вечно таскали Витьку по выставкам да в разные театры: то в Москву увезут в «Третьяковку», то в Питер – в «Эрмитаж». В то время как почти все ребята во дворе ходили на футбол или бокс, Витька занимался игрой в шахматы и посещал уроки фортепьяно. Он мечтал уехать в столицу и поступить в технологический ВУЗ, чтобы посвятить свою жизнь науке, и подобные устремления также подвергались вечным уколам со стороны сверстников. У Вити была астма, он всё время ходил с ингалятором и ещё ни разу не играл со всеми ребятами в футбол.

–– А этот что тут делает? – спросил Васька. На усыпанном веснушками лице преобладало искреннее недоумение.

–– Ну, – замялся Ромчик, – у него брат приехал старший, двоюродный. Крутой такой пацан, в девятом классе учится. Подошёл, попросил, чтобы Витька с нами поиграл. Ну, мы…

–– И ты сразу прогнулся? – набычился Васька и сжал кулаки.

–– Да он нормально попросил… – опустил взгляд Ромчик. – Старшак же…

–– Ну ты и тряпка, – покачал головой Вася и направился на сторону поля, где располагалась команда Ромчика. – Давай сюда мяч, чё стоишь?

Мяч был передан Васе, игра началась. Четверо против троих, а точнее – против двоих, ведь Витька, стоявший на воротах, совершенно не умел играть в футбол, исполняя роль скорее предмета мебели, нежели полноценного игрока. Васька сразу рванул в атаку. Он с лёгкостью обыграл Матвея, который тут же бросился в ноги, но его оборона была с без проблем пройдена.

–– Дай пас! – с левого фланга крикнул Генка, набирая скорость. Генка был хорошим футболистом, самым лучшим среди играющих. Он единственный ходил на секцию футбола и знал все команды «Лиги Чемпионов» и «Лиги Европы».

–– Не дождёшься, – буркнул под нос Васька и ускорился.

Навстречу ему выскочил Вадик – здоровый, но трусливый мальчишка из соседнего подъезда. Васька с лёгкостью его обошёл, прокинул мяч ему между ног и оставил позади, подтолкнув корпусом. Оказавшись напротив ворот соперника, которые защищал очкарик Витька, Вася сбавил темп. Он приблизился к штрафной, прицелился и совершил удар. Сильный и точный. Мяч устремился к воротам, прямо во вратаря. Витька затрясся, зажмурился, нелепо выставил руки вперёд и получил удар. Мяч ударил ему прямо в лицо, очки взлетели в воздух, сам Витька взвизгнул от боли и схватился за нос, из которого тут же хлынула кровь. Вася медленно приблизился и легким тычком закатил мяч в пустые ворота. Даже сидевшие на лавочках девчонки, которые обычно наблюдали за тем, как пацаны гоняют мяч, перестали смеяться над Витькой, тщетно пытающимся остановить кровотечение. Игра снова замерла. Все с ужасом смотрели на то, как Витька корчится от боли, держась за разбитый нос. Он хватал ртом воздух, пытался что-то проговорить, но то ли заикался, то ли собственный вырывающийся плач перебивал его.

–– Ну и что? – оглядев поле, выкрикнул Васька. – Нужен нам тут такой игрок, а?

Ответа не последовало. Все молча наблюдали за тем, как Витя пытается найти свои очки, ползая на карачках по полю. Он шарил по карманам, шарил по земле и хрипел, коротко дыша.

–– У него же астма, баран! – донёсся звонкий девчачий голос, и Васька обернулся в негодовании. Бараном его мог называть лишь один человек в этой жизни – старшеклассник Боря, с которым они всё время цеплялись в школе и который был намного сильнее Васьки. И Васька Баранчиков жуть как ненавидел свою кличку, которой его погоняют всё время за глаза. Сказать такое в лицо – означало обречь себя на драку, но голос был девчачий, и теперь Васька и сам пребывал в ступоре от непонимания.

На поле выбежала Варька – толстушка, живущая на два этажа выше Васи. Мать её была ветеринаром, так что в квартире у них всегда обитала разная живность – кошки, попугаи, хомяки, собаки и даже змеи. Варька была одиночкой, почти ни с кем не дружила, редко появлялась во дворе – только когда выгуливала своих питомцев. Её сложно было назвать красивой девчонкой, но Варя не стыдилась своей полноты. Она носила широкие растянутые вещи, совсем не ела мясо и в целом сильно выбивалась из общества. С Варькой не общались даже девчонки, потому что она всегда говорила, что думает, в лицо, а разве нужен ещё более веский повод для всеобщего раздражения?

–– Что ты сказала? – рявкнул Васька, и лицо его налилось краской, а зубы скрипнули. Никто ещё не называл его Бараном при всём дворе. Какой позор!

–– Я сказала, что у него астма, – гордо подняла подбородок Варя и добавила: – Баран.

–– Ах ты! – Васька сделал шаг ей навстречу, но тут же остановился, встретившись взглядом с ротвейлером, которого выгуливала Варька на поводке. Огромный чёрный самец порыкивал, почувствовав опасность, грозящую своей хозяйке.

–– То-то, – фыркнула Варя, с презрением глянув на Васю, который медленно пятился назад.

Она вскинула подбородок и направилась к неудачливому вратарю, опустилась на колени и подала Вите ингалятор, который в процессе игры отлетел в сторону. Витька сделал несколько спасительных вдохов, уселся на задницу и замотал головой, не решаясь поднять глаза.

–– Ты как? Болит? – спросила Варька, разглядывая его разбухший нос. – У тебя кровь идёт…

–– Очки разбил… – задумчиво проговорил Витя, прерывисто дыша и стараясь сдерживать всхлипы. Он безуспешно пытался остановить слёзы.

–– Новые купишь.

–– А читать я как буду? Пока новые сделают…

–– Вот, – Варя протянула салфетку, и Витя приложил её к носу. Салфетка тут же окрасилась в красный. – Ты на него внимания не обращай, – она покосилась на Ваську. – Баран он и в Африке баран.

–– Он не специально, – покачал головой Витя. – Я просто играть не умею… И зачем я только Виталика послушал? Не моё ведь это – футбол. Да и спорт тоже. Не буду больше играть. Никогда!

Варя помогла Вите подняться, и они вместе медленно направились в сторону подъезда.

–– Специально! – бросил Васька вслед уходящим. – Ещё как специально. И не суйся больше на поле, когда пацаны играют. Лучше с девчонками водись! Иди со своей…

Варя остановилась и обернулась. Вместе с ней обернулся и её чёрный ротвейлер. Васька осёкся, сглотнул и предпочёл не заканчивать предложение.

Игра продолжилась, как будто Вити и не было на поле, и теперь команды уравняли численность составов. Через несколько минут внимание всех детей снова привлекла машина – только на этот раз совершенно отличающаяся от той роскошной «БМВ», на которой прикатила Вера. Красный блестящий кабриолет медленно ехал по двору, а из колонок его доносился тяжёлый рок. Игра опять замерла. За рулём кабриолета сидел мужчина лет тридцати пяти, с длинными тёмными волосами и солнцезащитными очками на глазах. Мужчина был одет в белую футболку и потрёпанные джинсы. На коже его виднелось несколько татуировок. Рядом с ним сидел мальчишка лет пятнадцати – высокий, с короткой стрижкой, с умными серыми глазами. Оба вышли из машины и направились к Вите, который сидел на лавке вместе с Варей, прижимая к носу салфетку.

–– Побили? – совершенно спокойно спросил мужчина у Вити, приблизившись. В его голосе не было удивления или негодования, казалось, он задал вопрос исключительно из-за приличия.

–– Нет, дядь Игорь, мячом попали, – гундося, ответил тот, пытаясь рассмотреть повреждения на своих очках.

–– Это вон тот хулиган ему зарядил! – вставила Варя, указав пальцем в сторону Васи. – Баранчиков Васька. Мячом, но он специально это сделал. Он всегда Витю обижает. Прохода ему не дает.

–– Прямо-таки не дает, – качнул головой и слегка усмехнулся дядя Игорь. – А ну-ка, позови его сюда, – глядя на поле, проговорил он, и Варя тут же принялась выполнять его просьбу, оставив своего ротвейлера на привязи.

–– Зачем? – встрепенулся Витя. – Не надо, я сам виноват. Это ведь игра… Спорт, а я в спорте совсем…

Но комментарии его остались без ответа, и уже через мгновение Варя вернулась в компании Васьки, который с опаской приблизился к компании незнакомых ему людей. Он был напряжен, но старался не показывать своего волнения, вскинув подбородок и поглядывая по очереди то на дядю Игоря, то на Виталика.

–– Тебя как зовут? – с ходу спросил дядя Игорь, внимательно осмотрев рыжего забияку. На лице у Васьки виднелись несколько мелких шрамов – часть из них он получил в драках, другая половина была добыта во время множественных хулиганских похождений.

–– Вася, – утерев нос, ответил тот. – А что?

–– Меня Игорем зовут, а это, – он указал на высокого мальчишку, вместе с которым приехал на красном кабриолете, – Виталик, мой сын. Витя, тот, которому ты нос расквасил, – племянник мой.

–– Ну и? – пожал плечами Вася. – Мы же в футбол играли, мяч попал в лицо ему. Что мне теперь, не играть? Или аккуратничать с каждым неженкой?

–– А ты тут заводила местный, что ль? – усмехнулся дядя Игорь. Злобы в его голосе слышно не было, чувствовался лишь какой-то странный интерес. Он был худощавым, жилистым, каким-то задумчивым и совершенно не похожим на тех взрослых, которые обитали в этих местах.

–– Почему сразу заводила? Вы эту ябеду не слушайте, у неё не все дома, – Васька кивнул на Варю. Толстая девочка надулась и прихватила покрепче поводок своего ротвейлера.

–– У меня видео есть, – раздался девчачий голос со стороны, и к компании приблизилась Вера. Та самая богатейка, приехавшая на чёрной «БМВ» к бабушке. – Я снимала на телефон с балкона, проверяла камеру нового «Айфона», да и для блога нужно новое видео.

–– Интересно, – с любопытством проговорил дядя Игорь. – Давай-ка посмотрим.

Вася занервничал, заерзал, но с места не сдвинулся. Все, кроме него, столпились вокруг Веры, которая достала самый последний «Айфон» и принялась с гордостью показывать видео. От неё приятно пахло духами, волосы и кожа были ухожены, к тому же она успела переодеться, и теперь на ней было платье в горошек и модный цветочный венок.

–– Ну, что тут скажешь? – закончив просмотр, заключил дядя Игорь. – На первый взгляд – преднамеренный удар. Футболист из тебя, конечно, неплохой, Вася, но слабых обижать нехорошо. Ты не согласен с этим?

–– Причём тут это? – прохрипел Васька. – Я же говорю, мы в футбол играли. Ну, попал в нос, что теперь? – он покосился на Витьку. – Мне тоже сто раз по носу заряжали. Игра такая, это вам не шахматы. Не умеешь играть, не суйся.

Дядя Игорь снова улыбнулся, внимательно выслушав его.

–– Вы должны помириться, чтобы конфликт был исчерпан, – проговорил он. – Давайте сюда, – и он вытянул перед собой руку, сжав ладонь в кулак. – Кладите свои руки, будем мириться.

–– Дядь Игорь, да мы и не ссорились, – всхлипнув, сказал Витя.

–– Руки, – теперь уже настоятельно проговорил Игорь, и Витя положил свою руку на кулак дяди. Игорь перевёл взгляд на Васю, и тот, скривившись, медленно подошёл к ним и тоже положил свою руку. – Ну, а вы? – Игорь обратился к Варе и Вере.

–– А мы что? – сведя брови, хмыкнула Варя. – Это у них конфликт, а мы так… наблюдатели.

–– А я заметил, что конфликт не только у них, – пожал плечами Игорь. – Идите сюда, давайте.

Варя и Вера переглянулись и нехотя положили свои руки сверху, совершенно не понимая, что происходит.

– Ну вот, – удовлетворённо кивнул дядя Игорь. – Другое дело. Из вас получилась бы прекрасная команда. Как думаешь, Виталик?

– Не уверен насчёт некоторых, – ответил его сын без раздумий. – Хотя… Твои способности в определении людей ещё никогда нас не подводили, так что, пожалуй, я соглашусь насчёт команды. Порой из совершенно разных людей получается превосходный тандем.

Виталик был в отца – высоким и худощавым, однако имелось между ними и одно существенное различие. Дядя Игорь выглядел небрежно, представая этакой непосредственностью, человеком, плюющим на все стереотипы и сложившиеся социальные нормы. Он всем своим видом кричал, что для него не имеет значение, что о нём подумают окружающие. Виталик же, напротив, был строг и сдержан в манерах. Он носил тёмную, идеально сидящую на нём одежду, взвешенно подбирал каждое слово, а движения его были плавными и грациозными.

– О какой команде вы говорите? – вытащив руку, спросил Вася, косясь на Виталика. – И с чего это вы взяли, что я хочу быть в команде с… этими?

– С этими? – взъелась Варя и упёрла руки в боки, напирая на Васю. – Да ты один тут среди всех никому не нужен, баран!

– Следи за словами, толстуха! – огрызнулся Вася. – А то…

– А то что? – вскинув подбородок, спросила Варька.

– Эй, вы хоть минуту можете не пререкаться? – сдерживая улыбку, спросил Игорь. Для него это всё было похоже на какую-то игру, но в то же время в нём чувствовался интерес. Какой-то странный интерес к каждому из этих четверых. – Вы знаете, что совпадений не бывает? – вдруг спросил он.

– Послушайте, пожалуйста, – вдруг вступила в разговор Вера. Говорила она так степенно и правильно, что даже Варя закатила глаза. – Я, наверное, пойду уже. Всё, что от меня требовалось, я сделала, так что, думаю, мне пора. К тому же мой блог…

– Да никому не нужен твой блог, – прервала Варька. – Иди уже, светская львица, домой.

– Я, между прочим, не оскорбляла никого, – зардевшись, ответила Вера. – Но зла на тебя, девочка, не держу. Это бы означало, что я снизошла до твоего уровня.

– Вы хотите, чтобы это лето стало лучшим в вашей жизни? – резко спросил Виталик, встав между Варей и Верой. – Или так и будете тратить ваше время на бессмысленные препирания?

– Лучшее лето в жизни? – усмехнулся Васька. – И что это значит?

– Это значит, что я проведу вас в Эрдарию, – ответил дядя Игорь.

– Эрдарию? – вдруг переспросил Витя, оторвавшись от изучения своего окровавленного платка. – Знакомое слово…

– Знакомое, потому что я уже рассказывал тебе об этом месте, когда приезжал сюда год назад, – сказал дядя Игорь. – Разве ты не помнишь?

– Кажется, что-то вспоминаю… – задумался Витя. – Вы ведь и тогда меня звали в эту… Эрдарию.

– Звали, – кивнул Виталик, – но ты не пошёл. А теперь мы зовём туда всех вас.

– Что это такое? – развела руками Варя. – Игра какая-то или что?

– Скажем так, – загадочно проговорил дядя Игорь, – это место. Прекрасное и страшное место одновременно. Место, где время идёт иначе, где действуют другие законы и правила. Место, где каждый может быть тем, кем мечтает, и где каждый получает столько, сколько он заслужил. Место, где без приключений не проходит и дня. Вот что такое Эрдария.

– Похоже на «Диснейленд», – сказала Вера. – В том году я была во Франции, там есть…

– Да всем плевать, где ты была… – оборвал её Вася. Вера скрестила руки на груди и вскинула подбородок. – Что это за игра? Как в неё играть? На компьютере?

– Это не игра, это целая жизнь, – сказал Виталик. – И если вы хотите в Эрдарию, мы можем начать завтра.

– Почему не сейчас? – спросил Васька.

– Вход в Эрдарию открывается один раз в год и день, когда это происходит, настанет завтра, – ответил Виталик.

– А что надо делать? – с любопытством спросила Варя.

– Следовать указаниям, – развёл руками он.

– Ладно, – махнул рукой Васька, и собрался было уходить. – Это все похоже на какой-то бред. По-моему, вам тут заняться нечем. Пойду лучше в футбол играть, пацаны ждут давно.

– Давай-ка сначала к отцу твоему зайдём, – преграждая ему путь, сказал Виталик, и Вася насторожился.

– Это ещё зачем? – насупился он.

– Ты ведь брата моего покалечил, – напомнил Виталик. – Нос ему разбил и очки. Повидаемся с отцом твоим, поговорим обо всём. Он ведь военный у тебя? Строгий, наверное?

– Да он… – Баранчиков почесал затылок, – да он с дежурства, спит…

– Значит, так, – проговорил Виталик, оглядывая каждого из четверых. – Я не буду повторять дважды, и уговаривать никого из вас тоже не буду. Так сложилось, что вам выпал шанс побывать в Эрдарии. Это не случайное совпадение, всему найдётся объяснение, но факт остаётся фактом: завтра открывается Проход. Мой отец, – он поглядел на дядю Игоря, который с любопытством за всем наблюдал, опершись о стену дома, – Проводник. И таких, как он, во всём мире всего шестеро. Вам и только вам решать, пойдёте вы со мной или нет. Завтра к десяти утра я буду ждать вас здесь. Ровно в десять мы отправимся к Проходу. Уговаривать я никого не собираюсь, но мне думается, что из нас выйдет прекрасная команда, а Эрдария сейчас переживает не лучшие времена… У вас будет единственный шанс попасть туда, так что подумайте как следует.

– Бред какой-то, – покачал головой Васька. – Я играть, – он махнул рукой и поплёлся в сторону футбольного поля.

– Я приду, – обратилась к Виталику Варя. – Ты заинтересовал меня.

– Хорошо, – кивнул Виталик. – Ну а ты? – спросил он у Веры.

– Если делать совсем нечего будет, тоже приду, – ответила она. – Мне нужно снять несколько сцен для своего видеоблога, так что если там и правда будет интересно, стоит попробовать.

– А почему ты не спрашиваешь у меня? – задался вопросом Витя.

– Я уже спрашивал у тебя в том году, – ответил Виталик. – В этом спрашивать не буду, но скажу, что я был бы рад отправиться в Эрдарию со своим братом. И я уж точно гарантирую, что это изменит тебя, Витя. Поразмышляй сегодня, чего ты хочешь, и приходи завтра сюда.

– Ну всё, пойдёмте домой, – сказал дядя Игорь и помог Вите подняться с лавки. – Пора бы и пообедать.

Глава 2

Часы показывали без пяти минут десять. Летние каникулы были в самом разгаре, и двор уже заполнился детьми, выскочившими из квартир, чтобы заняться привычными делами на отдыхе. На точке сбора, возле лавки, где давеча состоялась беседа об Эрдарии, собрались пятеро. Дядя Игорь, Виталик, Витя с распухшим носом, Варя с двумя лабрадорами на поводках и Вера, уткнувшаяся в свой «Айфон». Виталик, пребывая в строгости, то и дело поглядывал на часы, ожидал прихода Васьки. Он был серьёзен, как будто в этом сухопаром теле подростка пребывал взрослый и умудрённый опытом мужчина. Движения Виталика были плавными, голос звучал тихо и размеренно, словно его никак не волновала каждодневная мирская суета. С первого взгляда можно было подумать, что этот человек преисполнен высокомерия, однако это суждение после знакомства развеивалось, ибо высокомерие можно легко спутать с умением держаться на людях, сдержанностью и вежливостью. Виталик говорил только по делу, не отвлекаясь на общие темы. Прежде чем сказать что-то, он смотрел в глаза своему оппоненту и всегда внимательно выслушивал его точку зрения. Он был отличником в школе, но при этом имел авторитет среди сверстников. Назвать его «ботаном» уж точно ни у кого не поворачивался язык. Он чем-то походил на своего отца – тот же грустный взгляд серых умных глаз, высок ростом, худ и темноволос. Но в отличие от своего сына, дядя Игорь, несмотря на возраст, сам казался подростком. Он часто шутил, много смеялся и вообще создавал впечатление совершенно несерьёзного человека, для которого жизнь – не что иное, как какая-то забавная игра. Он был лёгок, совершенно не отягощён бременем, которое обычно тянут все взрослые, поглощённые бытовыми трудностями. И для всех дядя Игорь как будто сразу становился своим и даже родным.

– Ждём ещё пять минут и отправляемся, – проговорил Виталик, обращаясь ко всем. Голос его был уверенным и жёстким, командным. Его уверенность была бескомпромиссной, не подлежащей сомнению.

– И зачем нам только его ждать? – возмутилась Варя, гладя за ухом одного из своих псов. Она была одета в просторную длинную футболку, широкие джинсы и белые кеды. Скрывала свою полноту, хотя сама часто говорила, что ей плевать на то, что о ней подумают окружающие. – Барана никто тут не любит, он всех достал уже.

Дядя Игорь улыбнулся, поднялся и приблизился к ней.

– Порой, чтобы понять человека, нужно провести с ним время, – он погладил лабрадора по голове и пес умилённо заскулил. – Ну, а ты, Варя, сама-то зачем отправляешься с нами? – вдруг спросил он.

Толстая девочка задумалась. Она была не из робкого десятка – готовая давать ответ всем, кто пытается её задеть. Только теперь отвечать надо было не резко, не нужно было обороняться и огрызаться, и Варя ещё не совсем привыкла к этому.

– Поверила ему, – тихо выпалила она, взглянув на Виталика. – На одну секундочку представила то, о чём ваш сын говорил, и почему-то поверила.

– Только на секундочку? – уточнил Игорь.

– Чудес не бывает, нам не по пять лет, – скрестив руки на груди, ответила толстая девочка. – Меня от этого мира тошнит, всё здесь мне не нравится, вот я и задумалась: а почему бы и нет? Меня бесят мясоеды, бесят охотники, бесят цирки, зоопарки и дельфинарии. Я не могу видеть, как мы уничтожаем животных. Не знаю, что там нас ждёт – какое-то VR-приключение или ещё что… Но я готова попробовать, – она осеклась и поглядела на Веру, занятую своим смартфоном. – Я вот только не понимаю, что она тут делает?

– А чем это я хуже тебя? – оторвавшись от экрана, ответила та. – И вообще, что за манеры? Тебя что, родители не воспитывали? Как там тебя зовут?

Вера была красивой девочкой. Волосы её ниспадали на плечи, лицо чистое, с приятными чертами, глаза – большие, голубые. Она была в летнем платье и босоножках, а на шее висела золотая цепочка с крестиком, усыпанным бриллиантами.

– Да у тебя и так жизнь в шоколаде, – прыснула Варя. Игорь с Виталиком внимательно слушали. – Чего тебе ещё не хватает? Остроты в жизни?

– Это только таким глупым, как ты, жизнь других всегда кажется лучше, – насупив брови, выпалила Вера. Она убрала телефон, упёрла руки в боки, готовясь отстаивать своё. – Или ты думаешь, я не знаю, почему со мной все дружить хотят? Понятно же, зачем. Только меня от искусственных друзей тошнит уже. И я не виновата в том, что мои родители зарабатывают хорошо. Я блог создала для того, чтобы показать, что я не только богатая, но и ещё чего-то стою…

– И ты хочешь найти себе друзей в какой-то вымышленной стране? – прыснула Варя. – Ну, ну, удачи, Барби.

– Не в стране, а в королевстве, – на полном серьёзе прокомментировал Виталик, и обе девочки уставились на него. – Эрдария – это королевство. И да, девочка, которая любит животных, там можно найти как друзей, так и врагов. Причём друзья могут быть куда ценнее, чем здесь, а враги – весьма опасными.

– Врагов? – подскочил Витя. Глаза его забегали. Он кое-как скрепил свои очки с помощью изоленты, и лицо его теперь вкупе с посеревшим носом сделалось ещё более комичным. – Как это врагов?

– Как, братец? – Виталик подошёл к Витьке и положил руку ему на плечо. – Если постараться.

– А там точно безопасно, в Эрдарии этой? – побледнев, спросил Витя. – Ну, в смысле, в физическом плане. Я не готов к нагрузкам, да и угрозе жизнь свою подвергать не хочу.

– Это уж от тебя будет зависеть, – ответил Виталик и как-то хитро переглянулся с дядей Игорем. – О, а вот и последний!

К компании приблизился Васька. Глаза его были мокрыми, уши горели огнём. По виду его стало ясно: получил очередную взбучку от отца.

– Ну, что стоим? – пробурчал он вместо приветствия. – Идём мы в эту вашу Эррию или как?

– Всё-таки с нами идёт, – сокрушённо покачала головой Варя и закатила глаза.

– А ты что, против что-то имеешь? – рявкнул Васька.

– Эй, не приближайся! – Варя натянула поводки. – А то натравлю их.

Вася смерил взглядом добродушных лабрадоров, которые мирно лежали у Вариных ног, но рисковать всё же не стал.

– Что ж, раз все на месте, в путь, – скомандовал дядя Игорь, поднявшись, и все тронулись.

Они покинули двор, миновали гаражи, прошли по тропке, ведущей в небольшое полесье, раскинувшееся на юге от старенького жилого комплекса, который окружал двор. В этих местах часто ошивались старшеклассники – забирались подальше от чужих глаз и занимались чем только ни попадя, лишь бы взрослые не заметили. Здесь гуляли собачники, осенью полесье кишело грибниками, а летом по выходным собирались компании на шашлыки. Вот и теперь в июле стоял запах жареного мяса, слышался лай собак и крики детей, бегавших возле разбитых родителями палаток. Компания, ведомая дядей Игорем, быстро прошла места массового скопления отдыхающих и как-то незаметно переместилась в южную часть полесья, куда ни один из четверых детей ещё никогда не заходил. Идущий последним Витя остановился, когда мелкие деревья и кустарники стали сменяться дубами и соснами. Тень всё больше завладевала этими местами, жара подавлялась сыростью и влагой от размокшей листвы на земле. Места теперь стали по-настоящему дикими, а городской шум и вовсе поглотила лесная тишина.

– А вы уверены, что нам туда можно? – спросил Витя дрожащим голосом. Он всё время поправлял очки, оглядывался по сторонам, а когда где-то раздавался звук вроде пения сверчка или стука дятла, вздрагивал.

– Ты же со взрослым, трус! – рявкнул Васька, обернувшись. – Тем более он дядя твой, человек не посторонний.

– Всё в порядке, Витя, идём, – скомандовал дядя Игорь. – Не задерживай колонну. А тебя, Василий, я бы попросил вести себя корректно.

– Я бы на вашем месте давно ему оплеуху отвесила, – вставила Варя. – Он же вашего племянника оскорбляет.

– Как хорошо, что ты не на моем месте, – улыбнулся в ответ дядя Игорь. – Но спасибо за совет.

Вася зарделся, а Витя повиновался и продолжил путь, но шёл неуверенно, в самом конце колонны. Они двигались медленно – с трудом преодолевая то пригорки, то овраги, то мелкие ручьи, протекающие повсеместно. Под ногами хрустела листва, пели птицы, ветер колыхал листья на деревьях. Когда путешествие затянулось на целый час, нервничать начал не только Витя. Варя о чём-то переговаривалась с Верой, забыв о разногласиях, а Васька то и дело с любопытством осматривался. И только Виталик шёл за своим отцом в полном спокойствии и молчании, как будто этот путь он проходил уже не один десяток раз. Откуда-то сверху доносилось приятное щебетанье птиц. Сквозь плотную листву высоченных дубов проступали редкие лучи летнего солнца.

Наконец они прибыли к назначенному месту. Это была пещера. Настоящая тёмная пещера, какие обычно показывали в фильмах ужасов. Она как будто выросла прямо из земли – серая, покрытая тёмно-зелёным мхом, с круглым чёрным проходом, ведущим в непроглядную бездну. Все четверо остановились, переглянулись между собой и замерли. Витя ощутил, как по коже его бегут мурашки. Варя с недоверием вглядывалась во тьму, всё ещё до конца не веря, что они пришли к нужному месту. Вера принялась снимать округу и тихо комментировать что-то в микрофон.

– М-мы т-туда? – заикаясь от страха, спросил Витя. Он боязливо поглядывал на тёмную бездну.

– Туда, – кивнул дядя Игорь. – Это Проход.

– Вы нас разыгрываете? – подала голос Вера, убрав свой телефон. – Если мои родители узнают, что вы сделали что-то плохое… Мой папа…

– Это Проход в Эрдарию, – спокойно повторил дядя Игорь. – Только так можно попасть в королевство, это единственный путь. Я играю в этом путешествии роль проводника, и моя задача – открыть для вас этот Проход. Пойдёте вы дальше или нет – зависит только от вас самих, но помните, что именно сейчас у вас всё ещё есть возможность вернуться домой. Как только вы войдёте в пещеру, назад дороги уже не будет.

– Так вы с нами не идёте? – спросила Варя.

– Нет, я здесь лишь для того, чтобы переправить вас в Эрдарию, – ответил Игорь. – С вами пойдёт Виталик. А я останусь здесь, и, если есть среди вас те, кто готов повернуть назад, можете вернуться во двор. К своей повседневной жизни.

– Ну, вы и трусы, – вперёд вышел Васька и поравнялся с Виталиком, который молча стоял у входа. – Да что там страшного может быть?

– Волк, например, – тут же ответил Витька. – Сороконожки всякие, грибы ядовитые, бактерии. Да всё что угодно!

– Ну, вот сиди дома и играй в свои шахматы, ботаник! – рявкнул Васька.

– Я пойду, – сказала Варя и приблизилась, держа на поводках двух добродушных лабрадоров. – Но только со своими собаками.

– Как угодно, – пожал плечами Игорь. Ограничений на проход с животным нет. – Ну а ты, Вера?

– А снимать на телефон можно? – спросила она.

– Если получится, – рассмеялся дядя Игорь.

– Ну… – она задумалась. – Ладно. Просто мне интересно, но и страшно тоже. Надеюсь, не придётся жаловаться родителям. У меня папа вообще-то…

– Ой, да все знают, кто твой папа! – прервала её Варя. – Молодец, что у тебя папа крутой. Целиком твоя заслуга! Делай лучше свой блог и помалкивай, а то от твоего чувства собственного величия уже тесно становится.

– Витя, остался ты один, – дядя Игорь посмотрел на своего племянника. – Решение принимаешь тоже ты. Один.

– Я… – Витя потупил взгляд. Замялся, сглотнул. – Я не люблю все эти игры. И вообще, согласился только потому, что Виталик расписал всё как увлекательное приключение, хотя я и приключения не особо… Но тут… Тут есть риск, а я рисковать не могу. Не считаю это рациональным, подвергать себя любой опасности.

– Ты, кажется, хотел изменить жизнь? – спросил Виталик, глядя на брата. – Жаловался, что хочешь быть другим, что тебя не устраивает то и это. Хотел уехать, хотел сделать что-то значимое…

– Да, но чем мне поможет эта игра в Эрдарию? – развёл руками Витя. Он снял свои потрескавшиеся очки и протёр их футболкой. – Я не хочу этого, правда. Да, я трус, признаюсь, что уж тут поделаешь? Я и не скрывал этого никогда. Так зачем мне издеваться над самим собой? Зачем подвергать себя каким-то испытаниям? У меня астма, я боюсь, что не вынесу всего этого. Я хочу рационализма. Хочу обычной жизни – спокойной и размеренной. Вернёмся домой, дядя Игорь. Пожалуйста.

– Хорошо, – кивнул тот. – Как пожелаешь, это дело добровольное и никто тебя заставлять не станет. Но если сегодня ты не пойдёшь, доступ в Эрдарию для тебя будет закрыт до следующего года. А теперь, – он бросил взгляд на Виталика, – пора.

Виталик кивнул, достал из рюкзака фонарик и нырнул в темноту. Его как будто не стало. Следующей на очереди была Варя. Она намотала поводки своих собак на запястья, вздохнула и тоже вошла в пещеру. Следом за ней с визгом вбежала Вера, включив на телефоне камеру и фонарик. У входа остались трое – дядя Игорь, Васька и Витя.

– Твоя очередь, – кивнул дядя Игорь, глядя на Васю.

Тот кивнул ему в ответ, резко бросился в сторону Витьки, схватил его за шкирку и потащил к входу в пещеру. Очки Вити упали на землю, он визжал и извивался, но ничего не мог поделать – слишком сильным был Васька.

– Пусти! – кричал Витька, раздирая горло. – Дядя Игорь! Помогите!

Васька резким движением зашвырнул Витьку в темноту и поглядел на Игоря.

– Чему быть, того не миновать, – пожал плечами дядя. – Я не имею права вмешиваться, но ты смелый малый, Вася. Не зря вы четверо собрались вместе. Значит, так нужно. Удачи вам в Эрдарии.

Васька закатил рукава и уверенно прошёл в пещеру вслед за Витей. Было темно. Свет от фонаря Виталика куда-то пропал, как и сам Виталик. Он не отвечал, когда его пытались окликнуть, и четверо искателей приключений остались совершенно одни в полной темноте, лишь тусклый фонарик на «Айфоне» Веры освещал близлежащее пространство. Было слышно, как нюхают что-то лабрадоры Вари, доносились всхлипы Витьки, который бубнил себе что-то под нос, едва сдерживая слёзы.

– Доигрался? – спросил он у Васьки. – Доигрался, а?

– Заткнись, – отмахнулся тот. – Чё привязался?

– Ты зачем руки распускаешь? – не угоманивался Витя. – Мало тебе было, что нос вчера мне разбил, а?

Вера водила фонариком из стороны в сторону, пытаясь осветить пространство. Стали видны низкие своды, с которых свисали чёрные сталактиты, земля под ногами была скользкой, стены – мокрыми. Стояла тишина и лишь падающие где-то капли нарушали своим плеском о твердь это тёмное спокойствие.

– Откуда мы пришли? – спросила Вера, оглядываясь. – Где был вход? Не пойму.

– Теперь уже не разберёшь, – развела руками Варя. – Как будто входа и не было. И куда подевался Виталик?

– Разыгрывают, клянусь, разыгрывают нас, – всё бубнил Витька. – Вот как напугают сейчас! Выскочат в масках каких-то. Ой, как напугают! Ненавижу розыгрыши.

– Да заткнись ты уже! – снова рявкнул Васька. – Достал уже ныть.

– А ты зачем меня трогал? – сделал шаг навстречу Витя. – Я же не хотел идти! Что тебе надо от меня? Что ты ко мне привязался?

– Проучить тебя хотел, поганца, – огрызнулся Васька. – За то, что ябедничаешь.

– Ну, проучил? – спросила Варя. – Что нам теперь делать? Как отсюда выбраться?

– А куда выбираться-то? – развела руками Вера, оглядываясь. – Назад или вперёд? Где выход? Или вход…

– Да какая разница, куда-нибудь! – сказала Варя. – Не стоять же тут в темноте.

– Эй! – выкрикнул Васька, и Витя дрогнул. – Есть кто-нибудь?

Эхо разлетелось по пещере. Ответа не было.

– Ты что это делаешь? – схватил его за рукав Витька.

– Делаю хоть что-то, – отмахнулся тот. – Пускай твой Виталик сюда идёт и вытаскивает нас. Если это шутка такая, то она слишком дурацкая.

– У нас выбор не велик, – оглядываясь, сказала Варя. – Туда или туда. Есть два прохода, оба одинаковые. Один приведёт к выходу, другой – даже боюсь представить, куда.

– Ага, в Эрдарию прямиком, – прыснул Васька. – Как можно было повестись на это? Королевство! Один из шести проводников! Единственный шанс! Тьфу! Ну и бред.

– Ладно, давайте куда-то уже пойдём, – вставила Вера. – Связи тут почему-то нет. Интернета тоже. Так что я и позвонить не могу никому.

– Идём туда, – указав налево, проговорила Варя.

– А почему не туда? – спросил Вася.

– Фродо и Сэм всё туда смотрят, – пояснила она. – Значит, чуют что-то. Думаю, выход там.

– Ты что, назвала собак в честь хоббитов? – спросил Витька.

– Ну да, а ты что-то против имеешь?

– Нет, напротив – я фанат «Властелина колец».

– Эй, фанаты, давайте уже пойдём, – встрял в разговор Вася и первым отправился в проход, который был по правую руку от них.

Остальные тут же последовали за ним. Они шли по узкому и скользкому проходу, так что пришлось выстроиться в колонну. Сверху давила тьма, и лишь лучик от телефонного фонарика позволял разглядеть в этой темноте хоть какие-то очертания.

– Что-то не помню, чтобы мы шли по этому проходу, – проговорила Вера, когда шествие их прилично затянулось. – Идём долго, а конца всё нет и нет.

– Ошиблись твои пёсики, – покачал головой Васька. – Сейчас окончательно заблудимся.

– Ну, давай, теперь всё повесь на моих собак, – фыркнула ему вслед Варя. – Я хоть что-то предложила.

– Надо возвращаться, – робко проговорил Витя, идущий последним. – Давайте вернёмся обратно и пойдём по другому проходу. Так хоть не заблудимся. Мы точно тут не шли.

Дружно развернулись и отправились в обратную сторону, только теперь возглавлял колонну Витька, быстро семенящий по влажной земле. Снова шли долго, даже устали.

– Этот проход когда-нибудь закончится? – донёсся голос Васьки. – Туда мы как-то быстрее пришли. Давай, очкарик, передвигай ногами резвее.

– Да причём тут мои ноги? – остановился Витя. Колонна остановилась вслед за ним. – Мы и правда слишком долго идём. Уже давно вышли бы. Коридор как будто бесконечный какой-то. Что-то тут не так.

– А у нас есть выбор? – развела руками Вера. – Будем идти, пока не придём.

– Сколько там времени? – спросила Варя.

– Почти полдень, – ответила Вера, поглядев на телефон.

– Всего-то? – удивился Витя. – Мы ведь в десять из двора вышли. Что, всего час прошёл? У меня такое ощущение, что мы тут уже часа три ходим.

– Не знаю, что там с ощущениями, но надо бы нам поторопиться, – вставила Вера. – У меня батарея на телефоне уже садится.

– О господи! – воскликнул Витя. – Это мы что – в полной темноте останемся?

– Если ноги в руки возьмёшь и наконец пойдёшь, может, и пронесёт! – крикнул Васька. – Вперёд!

Снова пошли, теперь быстрее. Сколько времени двигались, точно не скажешь. Батарея села минут через десять. Всё погрузилось в беспросветную тьму, и вокруг теперь всё было чёрным-черно. Вера взвизгнула, Витька дрожал так, что зубы стучали. Вдруг что-то проскочило прямо возле ног Веры, она снова завизжала, и эхо разнесло её визг по пещере. Это что-то устремилось дальше, сбило с ног Витьку и исчезло во тьме. Снова наступила тишина, лишь только доносилось чьё-то прерывистое дыхание.

– Что это было? – спросил Васька, слыша, как кряхтит поднимающийся с земли Витя.

– Фродо и Сэм, – печально проговорила Варя. – Они вырвались. И убежали. Сама не пойму, как отпустила поводки.

– Ну, дурёха! – рявкнул Васька. – Собак отпустить в такой момент!

– Давайте за ними! – пропуская оскорбления мимо ушей, крикнула Варька. – Ещё успеем догнать.

– Да как тут бежать, ничего не видно же! – всхлипывая, промычал Витька.

– Беги наощупь, дурень! – выкрикнул Вася. – Толстуха дело говорит. Нагоним собак, может, и выберемся. Руки вперёд выставьте и бегом!

– Ах ты, баран тупой! – послышался голос Варьки. – Я тебе «толстуху» припомню!

Витька тронулся первым. Побежал. За ним Вера, следом Варька, замыкал Васька. Сначала бежали медленно, осторожничали, чтобы не поскользнуться или в стену не врезаться, потом ускорились и даже вроде стали худо-бедно ориентироваться в кромешной тьме. Бежали быстро, вскоре начали уставать. Вдруг земля ушла из-под ног. Витька поскользнулся, завис на какое-то время в воздухе, плюхнулся задницей на что-то скользкое, закричал во всё горло. Следом за ним плюхнулись и остальные. Все кричали, мчась на задницах по какой-то скользкой крутой горке. Это было чем-то похоже на спуск в аквапарке, только эта горка в кромешной тьме не заканчивалась, а ребята лишь ускорялись с каждой секундой. Они мчались так быстро, что даже кричать теперь не могли, дыхание перехватывало. Катились вниз все вместе, кубарем, друг рядом с другом. Внезапно горка закончилась. Снова земля ушла из-под ног, и теперь они просто летели вниз, падая во тьме. Снова крик. Варька схватилась за Ваську, да и Васька крепко прижался к ней в воздухе, стараясь ухватиться хоть за что-то. Они крутились, бултыхались и вопили… Пока наконец не встретились с водой. Упали в тёплую, будто молоко, воду. Все вместе, упали друг на друга и тут же вынырнули, тяжело дыша. Они всё ещё находились в полной темноте, но теперь были ещё и мокрыми.

– Все живы? – спросила Варя дрожащим голосом. – Живы?

– Я жив, – ответил Вася.

– Я тоже, – послышался голос Веры.

– А ты что молчишь, очкарик? – спросил Васька.

– Да жив я, жив! – выкрикнул Витька. – Что б вас всех! Я домой хочу! Мама! Ма-а-а-ама!

– Ребята, вы чувствуете это? – вдруг спросила Вера.

– Что мы должны почувствовать? – со страхом в голосе переспросил Витька. – Только не говори, что тебя под водой кто-то коснулся.

– Да нет! Чувствуете, ветерок? Лёгкий ветер, дует вон оттуда.

– Да, я чувствую его, – раздался голос Вари. – Там, откуда он дует, есть выход.

– Точно! – выкрикнул Вася. – Давайте все туда. Плывём.

– Возьмитесь за руки, чтобы не потерять никого, – проговорила Варя и схватила за руку Витю.

– Вот ещё! – прыснул Васька, но Вера схватила его руку, а второй рукой взялась за Варю.

– А вода-то сладкая, – вдруг проговорил Вася. – Попробуйте, как молоко с мёдом.

– И правда, – согласилась Варя. – Вкусно-то как.

– Фу, – донёсся голос Веры. – Вы что, в самом деле будете пить это? Не гигиенично.

– Вы мне лучше объясните, как мы плывём, держась за руки? – спросил Витька. – Вода что, сама нас держит, что ли? Дна не нащупать, мы не тонем, как будто по воде идём.

– Идём, да идём, – вставил Вася. – Ты радуйся, что не тонешь, и помалкивай.

Они плыли одной цепочкой в тёплой молочной воде. Вскоре впереди появилась белая маленькая точка света, и чем дальше они продвигались, тем сильнее эта точка росла. Стало мельчать, и сначала воды сделалось по пояс, а потом все четверо и вовсе вышли на сушу. Они были мокрыми, но почему-то не мёрзли. Ветер становился всё сильнее, и ребята решили побежать к выходу. Света в пещере становилось больше, теперь были видны стены, была видна земля под ногами с её возвышениями и ухабинами. Когда все четверо приблизились к огромной круглой дыре, из которой струился яркий дневной свет, они зажмурились с непривычки и стали прикрывать лица ладонями.

– Кажется, мы куда-то выбрались, – тяжело дыша, проговорила Варя и, взобравшись на уступ, вылезла в дыру. Остальные последовали за ней.

Глава 3

Мокрая одежда липла к телу, погода снаружи была приятная, безветренная. Стояла тишина, в воздухе витал запах сдобы и свежескошенной травы. За спиной чернела дыра, ведущая в пещеру, из которой четверо ребят только что выбрались, а прямо перед ними возник лес.

– Где это мы? – оглядываясь по сторонам, спросил Витя. – Разве здесь мы входили в пещеру?

– Конечно, нет, дурень, – ответил Вася. – Не видишь, мы вышли с другого конца?

– Ох, я и пожалуюсь папе на твоего дядю, – пригрозила Вите Вера. – Мы ведь умереть могли. Да всё, что угодно, могло случиться!

– Где же мои собачки? – вопрошала Варя. – Фродо! Сэм! Вы где? Ау!

– Тише! – шикнул испуганный Витя. – Слышите, там шум какой-то?

Все четверо навострили слух. С востока доносились голоса и громкий стук.

– Люди! – обрадованно хлопнула в ладоши Вера. – Люди, люди! Побежали скорее, там люди!

Они все разом рванули на голоса, маневрируя между плотно растущих деревьев, перепрыгивая через покрытые мхом валуны и торчащие из земли коренья. Они мчались сломя голову, обгоняя друг друга, вырываясь вперёд, в надежде поскорее выбраться из леса. Это был совершенно другой лес, отличный от того, через который они пробирались с дядей Игорем к пещере. Деревья здесь были могучие, уходящие кронами далеко к небу, с толстенными древними стволами. Крупную листву на этих деревьях колыхал лёгкий тёплый ветерок, и шорох листьев, которые двигались как будто в танце, отдавал нотами приятной летней музыки. Это был большой лес, настоящая чаща, размеры которой ребята не видели, но почему-то вполне реально осознавали. Лес был красив и могуч, он вызывал восторг и уважение, так что по пути из этого леса ребята ещё несколько раз успели подивиться окружающей их красоте. Они бежали, а звуки становились всё яснее, всё чётче, деревья теперь росли всё реже и реже. Наконец, они выбрались из чащи, оказавшись на заросшем зелёной травой лугу. На синем небе не было ни облачка. Слева раскинулись бескрайние поля, засеянные кукурузой и рисом, справа простирались виноградники. Прямо по курсу виднелась ферма: несколько амбаров, хлева, загоны для скота и два дома – один огромный в четыре этажа, второй – поменьше с соломенной крышей. Все четверо замерли, оглядываясь.

– Пейзаж и архитектура, не свойственные средней полосе… – буркнул Витя, вглядываясь вдаль.

– Что ты там бормочешь? – рявкнул Вася.

– Я говорю, что ни разу не видел таких прекрасных пейзажей. Вы только посмотрите, как тут всё ухожено, как всё красиво… Да и этот запах… Мммм…

Ребята переглянулись и бегом устремились в сторону фермы, откуда доносились голоса. Однако чем ближе они подбегали к основному дому, тем меньше становилась наполняющая их всего несколько мгновений назад радость. На ферме вовсю кипела работа, на полях и виноградниках работали люди. А точнее, их нельзя было назвать людьми. Это были какие-то странные, невиданные ранее существа в голубых рабочих комбинезонах, с вилами, с секаторами и прочими инструментами, в соломенных шляпах и высоких сапогах. Они были немного ниже среднего взрослого: голова их располагалась где-то на уровне ключицы обычного мужчины и была значительно больше человеческой, покрыта она была взъерошенными волосами – макушка, лицо, борода, как будто морда животного, только морды эти были в некоторых случаях весьма даже симпатичными. Лица существ были разными, с какими-то особенностями, шерсть их также была разных оттенков – чёрные, рыжие, серые. Их руки были длиннее человеческих и доставали примерно до колена. Существа сутулились, кряхтели и переговаривались между собой на неизвестном языке – каком-то бурлящем и булькающем. Они мирно занимались своей работой: кто-то убирал в хлеву, кто-то пас скот, кто-то носил воду, кто-то работал в поле и обрезал виноград.

– Что это такое? – с трудом выговорила Варя, остановившись на полпути к ферме. Она с испугом в глазах наблюдала за этими существами, которые делали своё дело и даже не заметили вышедших из леса ребят.

– Это розыгрыш, я знаю! – выкрикнул Вася и закивал. – Это всё розыгрыш твоих глупых родственников, очкарик. Кстати, где твои очки?

– Не знаю, выронил ещё у пещеры, – пожал плечами Витька, опомнившись. – Я и без них вижу хорошо. Странно. Раньше такого не было.

– Ингалятора тоже нет? – спросила Варя настороженно.

– И его нет, – кивнул Витька, шаря по карманам. – В воде, наверное, выпал. Хотя с такими приключениями у меня точно должен был быть не один приступ.

– Ладно, чёрт с ними, – махнул рукой Вася. – Я уже устал от всего этого! Эй! – и он крикнул что есть мочи, принявшись размахивать руками. – Эй!

Работа на ферме на какое-то мгновение замерла, размеренная спокойная жизнь приостановилась. Странные существа устремили свои взгляды на четверых незнакомцев, а потом снова принялись за работу, как будто их здесь и не было вовсе. Со стороны большого дома прямо к ним шёл один из таких странных фермеров, и ребята переглянулись между собой, не зная, чего ожидать.

– Ну вот, накликал! Баран! – буркнула Варя. – И кто тебя за язык тянул?

– Заткнись! – рявкнул в ответ Вася. – Я не боюсь этих волосатых. Это розыгрыш! Костюмы и маски, как пить дать! Шутка!

– Какая тут может быть шутка? – шикнула Вера. – Это как надо было заморочиться, чтобы такое организовать? Сколько весь этот маскарад стоит? Эх, жаль телефона нет, чтобы снять всё это…

– Добро пожаловать в Эрдарию! – расплывшись в улыбке, проговорил фермер, приблизившись. Голос его был каким-то тихим и бурлящим, как будто он то ли хрипел, то ли кряхтел при разговоре, коверкая знакомые слова. Он был немногим выше детей, с большой круглой головой, покрытой рыжей растрёпанной шерстью, с маленькими зелёными глазками, напоминающими глаза какого-нибудь лемура, и с широким до самых ушей ртом, набитым тупыми мелкими зубами. Одет фермер был в голубой комбинезон, на голове его виднелась соломенная шляпа с дырками, а на ногах – высокие кожаные сапоги по колено. – Лорд Виталик предупреждал о вашем прибытии. Для меня большая честь встречать вас в этом регионе Эрдарии.

Фермер сделал какой-то нелепый реверанс и снова расплылся в улыбке, обнажая сотни мелких зубов. Дети переглянулись.

– Лорд? – скривившись, переспросил Витя. – Эрдария?

– Всё верно, – кивнуло существо. – Меня зовут Бокер Фитч, я кастелян Бальбуха, западного владения его высокопревосходительства, лорда Виталика Альдергардского. Всё, что вы здесь видите, начиная от границ Аркарского Леса на западе до Королевских Земель на востоке, от реки Синеоки на севере и до Земель Великанов на юге, всё это Смежный удел – вотчина его высокопревосходительства, и все мы здесь, мирные крестьяне и бравые воины, – его преданные слуги.

Дети переглянулись.

– Кто вы такие? – спросила Варя, с любопытством разглядывая странную мимику существа. – Я знаю всех животных… Всех существ на земле, но никогда не могла подумать… – она осеклась.

– Ах, да, простите, – снова улыбнулся во весь рот Бокер Фитч. – Простите, я запамятовал, что вы здесь впервые. Всё в Эрдарии для вас ново, так что не серчайте, если я позабуду разъяснить гостям лорда Виталика особенности жизни здесь. Я, как и многие здешние фермеры, являюсь представителем доротеев – малочисленной расы, населяющей отдельные регионы Эрдарии. Мы имеем честь трудиться на благо дома Альдергард который возглавляет лорд Виталик. – Он снова поклонился. – Но разве есть хоть сколько-нибудь доблести разговаривать со столь важными гостями в подобной обстановке, прямо на перепутье? – развёл руками Бокер Фитч. – Я заметил, что путь выдался непростым, – он оглядел всех с ног до головы. Мокрые и уставшие, все четверо с открытыми ртами смотрели на доротея, не в состоянии вымолвить и слова. – Его высокопревосходительство строго наказал быть обходительными с его почётными гостями и оказать им достойнейший приём, дабы произвести соответствующее впечатление. Посему прошу пройти за мной, в поместье.

Бокер Фитч развернулся и засеменил в сторону большого здания, церемониально убрав руки за спину. Он вёл себя как бывалый дворецкий, на плечах которого были не только заботы по содержанию хозяйства, но и обязанности церемониальных обхождений с гостями. Ребята, переглянувшись, поспешили вслед за ним. Пахло молоком и кукурузой. Попадающиеся по пути фермеры, большинство из которых также были доротеями, провожали гостей взглядами, кланялись и снимали шляпы, выказывая уважение. Были здесь и обычные люди – тоже фермеры, только не такие причудливые, как эти мохнатые существа. Дорога, которой они шли, вела прямиком к усадьбе – большому жёлтому зданию с двенадцатью колоннами на входе и массивным полукруглым крыльцом. Луга, поля и виноградники остались позади вместе с фермерами и крестьянами. Перед усадьбой раскинулся зелёный, аккуратно подстриженный газон, а вдоль вымощенных дорожек виднелись выстриженные в форме лошадей кустарники в человеческий рост. Напротив усадьбы в ряд расположились чёрные мраморные статуи – воины, монахи, всадники, торговцы, замершие в самых разных позах. Над огромными двустворчатыми дверьми, что вели в усадьбу, поблескивал на солнце герб – золотой жеребец на дыбах на чёрном фоне. Бокер Фитч распахнул двери, и все четверо попали в красочный огромный холл, пахнущий розами и ванилью. С потолка свисали двадцать люстр, в каждой из которых было по сто свечей. Пол был устлан белоснежным блестящим мрамором, а ярко-розовые стены увешаны картинами с лошадьми разных мастей. Возле входа, убрав руки за спину, стояли двенадцать слуг в голубых фраках и белоснежных шарфах. Одни из них были доротеями, другие – людьми. Ребята столпились у входа. Впереди стоял Вася, жадно изучая убранство, рядом с ним Варя и Вера, которые только и могли, что дивиться происходящему, ничего при этом не говоря. Позади за спинами прятался Витя.

– Добро пожаловать в западную усадьбу лорда Виталика, которую мы здесь зовём Бальбух, – продекламировал Бокер Фитч. – Мой хозяин поручил мне ответственное задание – поведать вам, дорогие гости, всё, что необходимо знать об Эрдарии. Этот момент волнителен, ведь всегда приятно открывать что-то впервые. Однако прежде, чем мы приступим, я бы порекомендовал вам привести себя в порядок, а также выбрать своё Предназначение. Чем раньше вы это сделаете, тем легче вам будет в дальнейшем. В таких делах затягивать нельзя.

– Что значит – «выбрать Предназначение»? – нахмурившись, спросила Варя.

– У любого существа в Эрдарии, начиная от самой паршивой блошки до великого правителя, есть своё Предназначение, – ответил кастелян, ожидая подобного вопроса. – Предназначение выбирается один раз и навсегда с помощью Серебряного Источника. На месте источников, из которых бьет серебряная вода, возводятся колодцы и один из таких источников есть на нашей ферме, в западной ее части. Вы могли видеть этот колодец в районе виноградников, когда мы держали путь к усадьбе со стороны леса. Вам нужно подойти к колодцу, заглянуть в него, чтобы увидеть своё отражение, а затем бросить в серебряную воду локон своих волос и произнести фразу на лингорском языке: «Tass maile ma prukurtute», что означает «Покажи мне моё Предназначение». После этого вы увидите своё отражение таким, каково ваше истинное Предназначение, и с этого момента станете полноценными подданными королевства Эрдария. Раз и навсегда.

Ребята переглянулись. Бокер Фитч ещё раз с любопытством оглядел каждого по очереди и хлопнул в ладоши.

– Ну, что ж, – улыбнулся кастелян. – Сейчас я бы порекомендовал вам отправиться к серебряному колодцу, а уж после того, как все процедуры будут окончены, в ваших личных комнатах вас будет ждать тёплая ванна, новая одежда и соответствующая вашему Предназначению экипировка – дайте нам немного времени, чтобы всё подготовить. После того, как вы освежитесь, мы вновь встретимся в зале для праздничного обеда в честь новых подданных Эрдарии. А теперь – в путь! Серебряный Источник ждет. И, хочу заметить, что выбор Предназначения – самое значимое дело в жизни, так что подойдите к этой процедуре с особым вниманием. Удачи, друзья!

Бокер Фитч быстрым шагом направился в сторону кухни, вероятно, для того, чтобы позаботиться об обеде. Слуги, поклонившись, также разошлись по делам. Вася огляделся, пожал плечами и первым направился к выходу. Происходящее явно вызывало у него интерес, он вошёл в азарт и принял правила, которые огласил Бокер Фитч. За ним последовали Вера и Варя, скорее потому что не совсем понимали, что делать. Витя шёл последним. Они покинули усадьбу, миновали конюшни и пошли по тропе в сторону виноградников, за которыми был расположен таинственный колодец. Одежда их уже высохла, и теперь все четверо издавали приятный медовый аромат, однако вещи всё ещё липли к телу, и каждому хотелось поскорее переодеться.

– Ничего не понимаю, – качала головой Вера, трогая на ходу виноградные листья. – Мы в каком-то волшебном мире. Тут всё такое… Настоящее. Или это сон?

– Если это сон, как бы мы оказались в одном сне все вместе? – спросила Варя. – Нет, это какая-то чертовщина. Необъяснимая.

– А мне нравится! – вставил Васька, широко улыбаясь. – Чего заморачиваться, если нет никакой угрозы? Здесь всё круто. Так… По-настоящему сказочно. Слышь, очкарик, а твой дядька и правда какой-то волшебник.

– А мой брат – здешний лорд, – без особого энтузиазма ответил Витя. – И мне это совсем не нравится, потому что мне не нравится любой процесс, который я не контролирую. Мне кажется, так и с ума сойти можно. Ну как, как дать логическое объяснение происходящему? Эти существа вокруг, их язык, усадьба, волшебные источники… Чёрт, мы как будто в Нарнию попали.

– Слушай, Витя, что мы можем сделать? – развела руками Варя. – Здесь какой-то свой мир. Мир, который мне кажется по-настоящему интересным. Всё так, как говорили твой дядя и брат. Я понятия не имею, что здесь творится, так давай просто наслаждаться, раз мы ничего не можем изменить.

– Нужно быть начеку, – оглядываясь, сказал Витька. – Это всё ещё может быть розыгрыш. Не удивлюсь, если из кустов выскочат Виталик и Игорь и объявят, что всё это – шутка. Не знаю, как такое возможно, но я прекрасно вижу без очков и не переживаю по поводу того, что потерял ингалятор. Нет, мы точно во сне.

– Ну ты и зануда, очкарик… – покачал головой Вася.

– А я потеряла свой «Айфон», – вставила Вера. – Но почему-то тоже не особо переживаю по этому поводу.

– Может, потому что ты в волшебной стране, Барби? – спросила Варя. – Очки, «Айфон»… У меня вот собаки убежали…

– А этот Бокер Фитч забавный, – вдруг сказал Вася. – Кажется, он вполне дружелюбный.

– Или пытается быть таким, – парировал Витя. – Слишком уж много он улыбается.

– Зато ты не улыбаешься никогда, зануда…

Тропинка закончилась, упершись в виноградные поля. В поле работали фермеры: одни собирали виноград, другие носили наполненные корзины на винокурню, третьи обедали, расстелив на земле скатерть. К юго-западу виднелась небольшая постройка, напоминающая какой-то древний склеп. Ребята, оглядевшись, все вместе отправились туда. Четыре белоснежные колонны подпирали полукруглый свод, который поднимался над землёй на шесть или семь метров. С четырёх сторон света на колоннах виднелись разные символы: с запада – животное, с востока – меч, с юга – звезда, с севера – перстень, а сверху на прямоугольной табличке были высечены четыре слова на незнакомом языке: «Ette inkisiturr e riperitt se». В центре между колоннами под куполом был колодец из белого камня. Дети приблизились к нему, обступив со всех сторон.

– Так, было сказано, по одному, – проговорил Вася, заглядывая внутрь вместе с остальными. В блестящей серебром воде не было видно отражений.

– Ну, и кто будет первым? – скрестив руки на груди, спросила Вера.

– Да хоть я, – вызвался Васька.

Остальные поспешно отошли за периметр, внимательно наблюдая за происходящим. Вася вырвал из чёлки клок рыжих волос, бросил их в колодец и заглянул.

– Что там надо было сказать? – почесав затылок, спросил он.

– Tass maile ma prukurtute, – ответил Витя, и девочки с удивлением поглядели на него.

– Не спрашивайте, как я это запомнил, – отмахнулся он.

Вася с трудом произнес заветную фразу и продолжил смотреть в колодец. Сначала волосы его мирно плавали в середине. Ничего не происходило. Затем, когда Васька стал вглядываться внимательнее, стали проявляться какие-то образы. Пахнуло сталью и кровью. Ему сделалось сначала страшно, бросило в пот, ноги подкосились, затряслись. Волосы растворились в серебряной воде, и в центре колодца проявилось отражение. Это был Вася, только не в той типичной для себя форме, какую он привык видеть по утрам в зеркале. Лицо его как будто сделалось мужественнее, обретя жёсткие черты: резкий подбородок, шрам на лбу, тяжёлый взгляд зелёных бесстрашных глаз наводил ужас на него самого. Рыжие волосы его были коротко острижены, а тело заковано в серебряные латы с гербом, изображающим стоящего на дыбах жеребца. В одной руке он держал меч, в другой – щит. Голова Васи закружилась, из него как будто вмиг высасывали душу, как будто он бежал несколько дней кряду, и теперь силы полностью его покинули. Его трясло, но он не мог оторваться от колодца, вцепившись в края обеими руками. Глаза его моргали, перед взором плыли какие-то образы – в основном сражения. Боевые лошади, стрелки, столкновения, штурмы, лязг стали и крики… Наконец, ему удалось оторваться, и Васька отскочил от колодца, споткнувшись и рухнув на спину. Он тяжело дышал, глядя в синее небо, а сердце продолжало биться с такой силой, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Образы из колодца продолжали плыть перед его взором, и он качал головой, изо всех сил стараясь вернуться обратно.

– Что, что там было? – его обступили со всех сторон. Он увидел любопытные лица Вари и Веры.

– Я, – едва лишь сумел вымолвить Вася, разомкнув слипшиеся губы. – Я не знаю… Это невозможно так объяснить. Я как будто прожил целую жизнь…

Он поднялся, пошатываясь. Его тошнило, голова всё ещё кружилась, а на душе остался какой-то неприятный осадок.

– Но, – продолжил Васька. – Теперь я, кажется, знаю своё Предназначение. Да, точно. Я как будто открыл какую-то дверь, перед которой стоял всю жизнь. Как будто проснулся от долгого сна. Чёрт возьми, я как будто стал легче, сильнее. Как будто во мне проснулись знания, которые уснули однажды навсегда.

– И что у тебя за Предназначение?

– Не знаю, – пожал он плечами. – Я это чувствую, но сформулировать не могу. Вроде есть какие-то образы, в голове полно всяких знаний, но как этим пользоваться? Не понимаю… Ничего не понятно… Ладно, – вдруг проговорил он. – Вы тут делайте, что нужно, а я пошёл… В свою комнату. Есть вдруг захотелось. Да и голова кружится.

– Постой! – крикнул Витя, который всё это время стоял в стороне. – Ты что, бросишь нас тут?

– Да иди ты! – Вася махнул рукой и медленно поплёлся в сторону имения, погружённый в собственные мысли.

Он оставил их троих у колодца, а сам шёл по той самой дорожке, которая привела сюда. Вася не оглядывался – двигался только прямо, боясь посмотреть назад. Он боялся, что всё это исчезнет, если он обернётся. Боялся, что всё это окажется каким-то сном, фантазией или ещё хуже – злой шуткой. Изнутри его распирала дикая, невыносимая энергия, рвущаяся наружу, но он не понимал, как с ней обращаться. Он никак не мог взять в толк, в какое русло пустить все эти потоки, струящиеся вместе с кровью по его венам. Он стал замечать вещи, на которые раньше даже не обращал внимания. Мышцы его реагировали на каждое действие – шаг, поворот плеча, взмах руки. Он как будто чувствовал каждую свою частичку, как будто был властен над всеми этими частичками.

У входа в поместье его ожидали трое слуг – все доротеи. Они проводили его на второй этаж, где располагались гостевые покои. Вася открыл дверь, на которую указали слуги, и оказался внутри светлой просторной комнаты, предназначенной ему. Комната эта напоминала своим убранством какую-то древнюю таверну – с жирандолями на стенах, с чучелами оленей, с картинами, изображающими масштабные баталии – на суше и на море. Пахло здесь костром и шерстью, на полу лежала шкура какого-то огромного существа, напоминающего медведя. Существо это имело бледно-серый, почти серебряный окрас шерсти, клыки его были вдвое длиннее медвежьих, а еще Вася заметил длинный, тянущийся по полу до самого шкафа хвост. В комнате была кровать, у окна стояла бадья, заполненная горячей водой, а в углу – огромный деревянный сундук. Вася метнулся к сундуку, отворил со скрипом тяжёлую крышку и принялся изучать содержимое. Внутри было два типа одежды. Первый комплект, состоящий из кожаного сюртука бурого цвета и кожаных леггинсов на подвязках. К этому комплекту шёл широкий ремень из кабаньей кожи, высокие чёрные сапоги, шляпа-треуголка с павлиньим пером, а также белые льняные трусы и майка-безрукавка. Второй комплект представлял куда более серьёзный интерес – это были настоящие лёгкие доспехи. Стёганая куртка с металлическими вставками, клёпаные штаны, тяжёлые ботфорты и кожаный шлем-шапка. У пояса, который шёл к этому комплекту, виднелись ножны, а рядом лежал… меч. Вася вылупил глаза, не поверив увиденному. Он медленно взял клинок в руку и поднял на уровень глаз, изучая. Клинок так легко сидел в его руке, что ему показалось, будто он стал его частью. Рукоять была в меру мягкая, пальцы как влитые облепляли его надёжно и крепко. На окончании эфеса красовалась вылитая из серебра голова барана, что слегка подпортило Васе его ликование, ведь он всегда стеснялся своей фамилии, а его кличка всё время становилась поводом для драк. Сам клинок был коротким – сантиметров восемьдесят. Вася сделал пару взмахов и замер, поразившись самому себе, – он управлялся с оружием, которое впервые держал в руках, с поразительной лёгкостью. Ему казалось, что он родился с мечом в обнимку, настолько превосходно ощущал себя наедине с этим клинком.

Попрактиковавшись некоторое время в выпадах, махах и пируэтах, Вася решил, что пора привести себя в порядок. Он аккуратно отложил свой клинок в сторону, разделся и залез в бадью с водой. Приятно пахнуло лавандой и сиренью, и он зажмурился от удовольствия, наблюдая, как за окном крестьяне убирают урожай. Когда вода стала остывать, Вася вылез, вытерся и облачился в один из нарядов из сундука – в кожаный, походный, только перо из шляпы вытащил, боясь, что оно станет предметом для насмешек. Одежда сидела на нём как влитая – нигде не жало, было удобно, ни холодно и ни жарко. Он долгое время любовался на себя в зеркало – вставал и так, и этак, позируя и наслаждаясь видом. Когда и это занятие ему наскучило, Вася пристегнул к поясу ножны, вогнал туда меч и спустился вниз.

Глава 4

В обеденной зале уже собрались все остальные. Они сидели за огромным круглым столом, а слуги только и успевали, что подносить самые разные блюда. Массивный стол, казалось, прогибался под тяжестью серебряных тарелок, наполненных мясом, политом соусом из фирура, огромной рыбой, невиданными ранее овощами и фруктами – треугольными дольками темного арбуза, покрытых щетиной гранатов и маленькими, будто ягоды, мандаринами. Здесь была сладкая картошка, мясные рулетики в листьях аракаджа, хрустящие заячьи уши, политые обжаркой куриные ножки, хрящики в ананасовом соусе. И все эти блюда казались на вкус такими необычными, такими новыми, что хотелось попробовать всё по чуть-чуть. К тому же ребята изголодались, ведь последний раз они ели ещё на завтрак и было это… очень давно. По крайней мере, им так казалось. Вера аккуратно разрезала каждое блюдо ножом, едва заметно нюхала его, потом лизала, а уж после решалась откусить, деликатно прожёвывая каждый кусок и запивая всё это сладдерским фурьеном. Витя почти ничего не ел – ковырял вилкой то одно блюдо, то другое и лишь изредка что-то из этого попадало ему в рот. Варя положила себе в тарелку по одной порции из каждого блюда, быстро всё съела и повторила процедуру несколько раз. Но всем показалось, что она так и не наелась, потому что даже после того как принесли чай с десертами, Варя как-то странно косилась на оставшиеся блюда, стоящие в сторонке. Вася уплетал за обе щеки. После домашней еды, от которой его просто воротило, здешние яства казались ему просто божественными.

Наслаждение вызывала не только еда – всё окружение обеденной залы было выполнено с изяществом, с шиком, как будто ребята попали не в уездную усадьбу, а в настоящий королевский замок. Высокие потолки с огромной хрустальной люстрой и фресками, изображающими грациозных лошадей, то и дело привлекали внимание каждого по очереди. Мебель была обтянута белоснежным бархатом с серебряными заклёпками, а на стенах висели огромные картины с пейзажами, которые, вероятно, показывали панорамы Смежного удела.

Вместе с чаем пришёл и кастелян Бокер Фитч, сменивший рабочий комбинезон на атласный голубого оттенка сюртук и короткие, по лодыжку белоснежные брюки, из-под которых пучками выглядывали рыжие клоки завивающейся шерсти. Выглядел он ухоженным и свежим, причесав лицо и голову. На груди его красовался герб дома Альдергард со стоящим на дыбах жеребцом. Он уселся на свободный стул, улыбнулся и скрестил пальцы на руках домиком, глубоко вдыхая аромат яств своими маленькими ноздрями.

– Так, так, – рассматривая всех по очереди с любопытством, нараспев проговорил он. – Значит, у нас тут полный набор. И как вам процедура обретения Предназначения?

– Жутко, – ответила Варя, окуная в чай имбирный пончик, и задумалась. – Но в то же время – круто. Мы пытались тут описать произошедшее словами, но ничего не выходит. Странно это как-то.

– О, так всегда бывает, – понимающе закивал доротей. – Но процедура эта требует расшифровки, ибо вновь посвящённые не всегда понимают суть сего действа и осознают собственное Предназначение с первого раза. Итак, тут у нас любительница животных, – он с уважением поглядел на Варю. Она была одета в серое льняное платье свободного покроя с живым фиолетовым цветком на груди. Платье скрывало её полноту, делало её какой-то свободной. Волосы заплетены в две косы, а вместо ленточек в них были вплетены какие-то красные растения с десятком мелких цветков. На голове у Вари был венок из ромашек и плюща, а на ногах – короткие зелёные сапожки. Лицо её, живое и бодрое, светилось, а щёки горели огнем.

– И что это значит? – спросила Варя. Она было потянулась за очередной порцией пончиков, но отдёрнула руку, стушевавшись от того, что все за столом внимательно на неё смотрят. – Я любила животных и до этого обряда. У меня родители – ветеринары, у нас в доме с моего рождения и млекопитающие, и рептилии, да все живые существа обитают.

– Это значит, что тебе уготован путь, сопряжённый со всем живым в Эрдарии. Животный мир здесь разнообразен и богат – в лесах можно встретить опасных хищников, в пещерах обитают самые настоящие монстры, в небе летают птицы самых разных размеров, а в воде живут такие загадочные существа, что захватывает дух. Бестиарий Эрдарии включает в себя двадцать тысяч существ – от простейших насекомых до гигантских дрифоргов, обитающих в горах Гилгула. Каков именно будет этот путь – предсказать невозможно, но теперь ты знаешь точно, по какой из сотен троп тебе надобно идти. Существуют самые разные варианты реализации в данном направлении, и чем глубже ты будешь погружаться в мир Эрдарии, тем больше дверей откроется перед тобой. Просто следуй своему зову, раскрывай Предназначение, совершенствуйся и получай удовольствие от того, что делаешь. Пределов не существует. Первый шаг за тебя сделал Серебряный Источник, но всё остальное будет зависеть только от тебя. Это касается и всех остальных. А кто тут у нас? – Бокер Фитч резко переключил свой взор на Васю. – Ух, воин! Вот это мощь, вот это сила! Я прямо чувствую, как в тебе пульсирует отвага и доблесть. Да, тебе предначертано быть настоящим героем! Бесстрашный и могучий, аж дух захватывает! – Вася поднял вверх подборок, преисполнившись гордости. – Бьюсь об заклад, барды сочинят о тебе не одну песню. Ну, а вы? – он посмотрел на Веру, которая сидела напротив него. Она заметно изменилась с их последней встречи и теперь носила причудливо заплетённые золотистые косы, поверх головы виднелась тиара с какими-то драгоценными камнями голубого цвета. Лицо её было бледным, глаза подведены тушью, накрашенные губы блестели. На Вере было прекрасное шёлковое платье голубых оттенков, украшенное золотым тиснением. На ногах – жёлтые бархатные туфли. На шее виднелось ожерелье с чёрным бриллиантом. Изменился и взгляд Веры, и её повадки: она смотрела на всех свысока, двигалась медленно и практически ничего не говорила.

– Леди! – воскликнул Бокер Фитч. – Как же я сразу не заприметил! Да вы же благородных кровей, прошу меня простить, невежду этакого!

Он подскочил и поклонился в пол. Вера едва заметно кивнула ему, как будто ждала подобной реакции. Остальные переглянулись, не сразу осознав произошедшую с ней трансформацию.

– Я, безусловно, обязан доложить лорду Виталику о том, что среди его гостей дама из высшего общества, – продолжил кастелян. – Да вы ведь само совершенство! Для меня большая честь делить стол с представительницей одного из знатных домов Эрдарии. Из какого же вы дома?

– Я… – Вера опустила взор. – Я, кажется, не знаю…

– У вас есть фамилия?

– В том мире у нас была фамилия Берсон… Это по маме, она у меня еврейка.

– Берсон, Берсон… – задумчиво проговорил Бокер Фитч. – Нужно будет проштудировать книгу знатных домов Эрдарии. В Смежном уделе точно не было представителей вашего рода. Значит, вы владели землями в других регионах. Кажется в Королевских Землях были бароны с такой фамилией.

Кастелян, оторвавшись от Веры, поглядел на Витю, который сидел как бы в стороне и почти ничего не ел. На нём, в отличие от остальных, были те же вещи, в которых он прибыл в Эрдарию. Высохшие, но липкие, они нелепо на нём смотрелись, да и сам он выглядел жалко, ютясь одиноко в уголке.

– Ну, а кто же здесь? – Бокер Фитч прищурился, довольно долго всматривался, а потом отпрянул и насупился. – Ничего не понимаю, – покачал головой он. – Каково же ваше призвание, молодой человек?

– Я… – едва выдавил из себя Витя. – Я не знаю.

– Да знает он всё! – вставил Вася. – Ботаник он. Вот его призвание!

– Да пошёл ты! – огрызнулся Витя.

– Погодите, вы сделали всё, как я говорил? – уточнил Бокер Фитч.

– Да.

– И волос тоже?

– И волос.

– И фразу произнесли правильно?

– Правильно, правильно. Я эту фразу единственный среди всех запомнил.

– Что же вы увидели?

– Ничего. Я ничего там не увидел. Простоял там как дурак, а потом вернулся сюда.

– Странно, такого на моей памяти ещё не было, – доротей почесал подбородок в замешательстве.

– Да что тут странного? – вздохнул Витя и всплеснул руками. – Я и идти сюда не хотел, в Эрдарию вашу. Меня вон Васька насильно затолкал в пещеру. Я трус, боюсь всего на свете. Оно и не удивительно, почему у меня не получилось пройти даже процедуру обретения Предназначения. Нет у меня никакого Предназначения.

– С этим мы ещё разберемся, – ответил кастелян. – Такого не может быть, но я точно знаю, к кому мы можем обратиться за ответом.

– А может, мне вернуться обратно, а? – Витька умоляюще поглядел на Бокера Фитча. – Ну, не моё – эта ваша Эрдария. Я тут лишний, наверное. Вот и колодец ваш не видит меня. Никто не хочет, чтобы я тут был, даже я сам.

– Раз вы здесь, молодой человек, то назвать вас лишним нельзя, – ответил кастелян. – К тому же вернуться назад теперь уже невозможно. Чтобы открыть Проход, требуется магическая сила, а среди нас нет ни одного мага. Но вернёмся к делам! Благородный лорд Виталик Альдергардский находится сейчас с официальным визитом в Королевских Землях на аудиенции у короля-регента Горебора Ярберского, как и прочие благородные лорды Эрдарии. Его высокопревосходительство пожелал, чтобы все вы, наши дорогие гости, отправились к нему, ибо у него есть к вам одно важное и неотложное дело. Так он и передал мне в последнем письме.

– И как же нам туда добраться? – спросил Васька. – Далеко эти Королевские Земли?

– Ах, простите меня, дурью башку! – ударил себя в лоб доротей. – Я ведь всё время забываю, что вы ничего почти не знаете об Эрдарии. – Я исправлюсь немедленно и быстро введу вас в курс дел! Только слушайте внимательно, иначе можно что-то упустить!

Все сели поудобнее и принялись внимать каждому слову Бокера Фитча, попивая сливочный чай с розовым печеньем.

– Итак, Королевство Эрдария территориально делится на семь регионов, именуемых уделами. Каждым уделом владеет лорд из благородного дома. Мы сейчас находимся на западе в Смежном уделе, которым ведает благородный лорд Виталик Альдергардский. Так же этот удел иногда называют Альдергардским, по фамилии рода, правящего здесь с незапамятных времен, да и столица удела именуется Альдергард. Это благодатный и плодородный край с сотней ферм и конюшен. Лорд Виталик имеет сильнейшую конницу в Эрдарии, его лошади поставляются к королевскому двору и считаются лучшими скакунами в королевстве. И даже герб его превосходительства говорит о бескрайней любви благородного дома к лошадям. Также на территории Смежного удела располагаются многочисленные серебряные рудники, где добывается этот драгоценный металл. За это лорда Виталика в высших кругах также именуют Серебряным лордом, – Бокер Фитч сделал многозначительную паузу. – Все лорды являются вассалами короля, точнее, являлись… С недавних пор династия Мергольдов не считается более монаршей. Король убит, его семья изгнана из Эрдарии, а на троне сидит король-регент Горебор Первый. Его власть всё ещё не прочна – требуется поддержка всех лордов Эрдарии, чтобы образовалась новая крепкая династия, и поэтому король-регент призвал всех вассалов на аудиенцию, где они должны будут преклонить колено и признать Горебора Первого единственным и пожизненным королём Эрдарии с правом наследования трона для его детей.

– Что это за Горебор такой? – спросила Варя. – Как он вообще стал королём?

– Пока что он король-регент, – поправил Бокер Фитч. – Но вскоре станет полноценным правителем Эрдарии. Вопрос только в том – произойдёт это по договорённости, либо он возьмёт трон силой. Сил у него предостаточно: Горебор вступил в союз с восточными соседями Эрдарии – галапаксами, жителями Хаакарии. Этим существам был закрыт доступ в королевство указом Кавара Мергольда после того, как войска Эрдарии одержали победу над галапаксами в так называемой Серой Войне сто лет назад. Но с приходом Горебора Первого всё изменилось. Он наводнил Эрдарию галапаксами, раздал им титулы и возвысил некоторых представителей этой расы до небывалых высот. Расы, с которой королевство воевало много веков. Сам король Горебор некогда был лордом Восточного удела, соседствующего с Королевскими Землями. Это небольшие бедные земли, не имевшие притязаний на высшую власть, однако лорд Горебор имел выход в Фиолетовое море и в ночь заговора открыл порт для галапаксов. Целое полчище проникло на территорию Эрдарии, и они штурмом взяли королевский замок Эрдинвиль, лишив Эмпира Мергольда жизни. Ни один из лордов не успел ничего предпринять. Короля убили, а его семью заставили отречься от престола и вывезли за пределы Эрдарии.

– Получается, что на троне сидит преступник? – возмущённо спросила Вера, прикрывая рот рукой.

– Прошу быть потише, миледи, – оглядываясь, проговорил кастелян. – Так нельзя говорить вслух, ведь Горебор всё же король, пускай и непризнанный. Мергольды отреклись от короны в его пользу, и теперь для полноценной власти ему недостаёт лишь признания вассалов – лордов шести уделов. Но настроения в Эрдарии, мягко говоря, не радужные. Мало кого обрадовали подобные перемены. Конечно, и короля Эмпира Мергольда не сильно жаловали подданные. Он был престарелым правителем, слабым духом и нелюдимым. Времена его правления называли временами застоя – ни перемен, ни светлого будущего, никаких изменений. К тому же у Эмпира Мергольда не было наследников, так что после его смерти вассалы на общем голосовании должны были избрать среди лордов нового короля, а на период выборов королевством правил бы наместник. На таком голосовании у Горебора почти не было шансов победить. И он взял власть силой и обманом.

– Зачем Виталик нас призывает? – спросил вдруг Витя и осёкся. – То есть лорд Виталик.

– Ему требуется ваша помощь, – ответил Бокер Фитч. – И он рассчитывает на вас. Это всё, что было написано в письме. Иных подробностей я не знаю.

– Вы поможете нам добраться до Королевских Земель? – снова подал голос Вася.

– К сожалению, только до границы Смежного удела, – развёл руками кастелян. – Здесь, в пределах владений лорда Виталика, мне ничего не угрожает, но в Королевских Землях вовсю рыщут патрули галапаксов. Король-регент издал указ об отлове всех представителей малых рас, к которым относимся и мы – доротеи. Они клеймят пойманных и проводят перепись. Говорят, что король-регент видит в малых расах большую угрозу для Эрдарии, так что мы предпочитаем затаиться, пока не минуют эти сложные времена. Встретить в центральных землях кого-то, кроме человека или галапакса, теперь – большая редкость.

– Зачем они клеймят малые расы? – недоумённо спросила Варя.

– Никто толком не знает, – пожал плечами Бокер Фитч. – Но ходят слухи, что сразу после коронации Горебор Первый издаст указ о резервации для всех клеймённых. Отправят нас куда-нибудь подальше на тяжёлые работы. А тех, кто без клейма, – станут просто истреблять и будет это совершенно легально. Доротеи, красты, великаны да и ещё несколько рас просто потеряют право на нормальную жизнь.

– Ужас какой-то, – покачала головой Вера.

– Да уж, – подтвердил Бокер Фитч. – Пока мы в Смежном уделе, нас защищает армия лорда Виталика, и нет поводов для опасений. Но вот дальше…

– Когда нам нужно выдвигаться? – вставая, спросил Вася. Ему не терпелось начать путешествие. Кровь так и бурлила в его жилах, к тому же рассказ Бокера Фитча о делах в Эрдарии пробудил в нём жажду перемен.

– Сегодня же, – ответил кастелян. – Время не ждёт. Вы нужны лорду.

– Я хотел бы остаться здесь, – тихо проговорил Витя. – Мне-то зачем идти? У меня даже Предназначения нет. Чем я могу ему помочь? Только мешать буду. А тут тихо, спокойно. Я могу помогать вам по хозяйству. Я трудолюбивый и усидчивый. Будем виноград собирать… Траву косить…

– Исключено, – покачал головой Бокер Фитч. – Лорд ясно дал понять, что всем четверым велено прибыть на встречу, а я не могу ослушаться своего хозяина. По пути мы заглянем к мудрецу Фальтимиру, он точно вам поможет, молодой человек. Этот старец всю жизнь занимается самыми разными феноменами, а вы, готов поставить на кон свою честь, как раз и являетесь самым что ни на есть феноменом.

На сборы ушло около часа. Каждый взял по одной сумке, набрав себе самого необходимого – вещи из личных сундуков, воду, еду и основные дорожные припасы на несколько дней путешествия. Бокер Фитч снабдил каждого из четверых лошадью из личных конюшен лорда – так распорядился сам хозяин. Васе достался белый скакун – мощный и строптивый. Его светлая ухоженная грива развевалась на ветру, мышцы играли на солнце. Имя ему было – Буран. Это был мощный жеребец породы вингарт с непростым характером, таких обычно использовали офицеры кавалерии. Для Вари был приготовлен конь, которого она выбрала сама. Прошлась по конюшне, погладила то одного, то другого, пока не решила взять Гану. Это была рыжая небольшая лошадка редкой породы барлак, представители которой обитают в основном в Тшевом уделе. У её лошади имелась золотистая короткая грива, копыта также отдавали золотом. Ходили слухи, что такие лошади – обычно самые преданные существа. К тому же раньше подобные породы использовались в битвах, учитывая почти непробиваемый лоб этой масти и маневренность. Бокер Фитч похвалил Варю за выбор и был удивлён тем, как лошадь благосклонна к ней. Вере достался благородный жеребец – Принц, серый в яблоках. На этом скакуне обычно разъезжал сам лорд Виталик, когда гостил у себя на ферме, но Бокер, отдавая дань благородному происхождению Веры, с большим удовольствием передал ей коня. Витя выбирал последним и с явной неохотой. Он не мог взобраться ни на одного коня, несколько раз падал и едва не расплакался. Все животные как будто отворачивались от него и в конечном итоге единственной лошадью, которая ему подошла, оказалась чёрная пони по имени Ночь. Это была коротконогая лошадка с красными глазами, тихая и безразличная ко всему происходящему. Только она не отвергла Витю, и он не без трудностей взобрался в седло на потеху остальным.

На проводы собрались все работники фермы. Они выстроились в длинную линию возле усадьбы лорда и долго смотрели, как пятеро всадников уходят вдаль верхом на своих скакунах. Бокер Фитч возглавлял колонну, остальные ехали вслед за ним, то и дело оглядываясь. Чем дальше они отходили от западной фермы Бальбух, тем сильнее наполняло их сердца чувство тревоги. Только теперь все четверо начали понимать, как уютно и безопасно было на этих землях, как верны лорду Виталику его люди и доротеи.

Сначала ехали неспешно, минуя зелёные луга, засеянные поля и виноградники. Они всё ещё проезжали угодья лорда Виталика, где каждая виноградинка на кусте принадлежала ему. Это были ухоженные благодатные места – чистые, аккуратные, приятные глазу. Миновали аккуратную деревушку – Горту, где кучно высились маленькие белые крестьянские домики с оранжевыми крышами, и выехали на большую тропу.

– Это Серединный Тракт, – сказал Бокер Фитч, указывая рукой на широкую гладкую дорогу, ведущую на восток. – Основная дорога, разрезающая Эрдарию на две части с запада на восток. По этому тракту можно попасть к самой восточной точке континента, миновав территорию Королевских Земель и Восточного удела. Он же приводит к Развилке Четырёх, откуда можно начать путь к любому из семи уделов королевства.

– Сколько нам идти до столицы? – спросила Варя.

– За пару дней доберётесь.

– А ночевать мы где будем? – позади раздался беспокойный голос Вити.

– У вас есть деньги, по пути будет несколько приличных постоялых дворов, где неплохо кормят и даже есть кровати без клопов.

– Клопов? – переспросила Вера, поморщившись.

– Да, миледи, жизнь в дороге несёт немало трудностей, – качнул головой Бокер Фитч. – Однако даже самым благородным дамам иногда стоит спускаться до самых низов, чтобы понять эту жизнь. У нас в ходу бронзовые баки, серебряные доки и золотые уки. Лорд Виталик был щедр и повелел снабдить каждого из вас сотней баков, десятком доков и пятью уками. С таким богатством точно уж не пропадёте.

Так ехали почти до вечера – разговаривая и обсуждая всё, что попадается по пути. Это всё ещё были земли лорда Виталика, с могучим лесом по левую руку и полями по правую от Серединного тракта руку. По пути то и дело попадались серебряные шахты, возникающие вдоль тракта будто белые грибы на зелёных травянистых холмах. К вечеру из шахт стали выбираться рабочие – доротеи и люди, группами тянулись от мест добычи серебра к тракту, чтобы успеть запрыгнуть в курсирующие туда-обратно телеги, которые собирали шахтёров и развозили по деревням. Тракт этот то становился широким, и все пятеро всадников преспокойно ехали плечом к плечу, то делался узким настолько, что им приходилось ехать по двое. Навстречу несколько раз попадались торговые караваны, следующие из Королевских Земель, ехали телеги, забитые доверху капустой и прочими плодами, которые фермеры везли с полей. Все проезжающие мимо снимали на ходу шляпы, приветствуя Бокера Фитча, а затем с любопытством разглядывали его спутников. Бокер называл каждого по имени, справлялся о том, да о сём – то про маму спросит, то про детей, то про какие-то общие дела. Все в округе знали кастеляна, и любой, встретившийся им на пути так или иначе выказывал ему своё уважение.

Когда порядочно стемнело, Бокер Фитч достал факелы и раздал их всем, чтобы освещать себе дорогу. Совсем скоро на встречном пути показались неизвестные всадники, и кастелян впервые за всё время пути насторожился, сбавил ход.

– Тише! – шикнул он, и Васька умолк, остановив свой рассказ о том, как он забил два гола на междворовых соревнованиях по футболу.

– Кто это? – с тревогой спросила Варя.

– Может быть кто угодно, – тихо ответил Бокер Фитч. – Тракты по ночам бывают опасны. Торговцы уже не ездят, простые путники тоже редкость. Говорить буду я, а вы просто стойте в стороне и не вмешивайтесь.

Всадники приблизились и остановили своих коней. Бокер Фитч также натянул поводья. За ним последовали и остальные ребята, встав напротив ночных путников. Встречных было четверо – все галапаксы. Ребята впервые увидели представителей этой расы, о которой Бокер Фитч подробно рассказывал. С серо-зелёной влажной кожей, поблескивающей в лунном свете, полностью безволосые с круглыми вытянутыми черепами, без ушей, вместо носа – два маленьких отверстия. Передняя часть лица вытянутая, будто у ящериц, глаза жёлтые, круглые. Это были высокие худощавые, с длинными конечностями существа, носящие лёгкие кожаные доспехи чёрного цвета с красными вставками в районе локтей и коленей. Всадники были вооружены, факелами не пользовались – и без того прекрасно ориентировались в темноте.

– Кто такие будете? – шипящим змеиным голосом спросил старший из них. На общем наречии он говорил искажённо, говор его резал слух. На плечах виднелись погоны с тремя красными крестиками. Лейтенант.

– Бокер Фитч, кастелян западного владения его высокопревосходительства лорда Виталика Альдергардского. А это мои спутники и почётные гости самого лорда.

– Доротей? – прошипел лейтенант, щурясь. На остальных он пока не обращал внимания.

– Разве не видно? – переспросил кастелян.

– Клеймённый?

– Нет.

– Про указ короля-регента слышшшали?

– Слышал, – кивнул Бокер Фитч. – Но мы находимся во владениях лорда Виталика, а на этой территории, пока король является регентом, действуют законы лорда.

– И куда это вы направляетесссь? – осведомился патрульный, только теперь обратив внимание на остальных. Трое других галапаксов тронулись, обходя всадников по кругу на своих лошадях.

– Веду моих друзей до границы с Королевскими Землями, – ответил Бокер Фитч, поглядывая на заходящих со спины патрульных. – Дальше они отправятся в Эрду на встречу с лордом Виталиком.

– До границы сссемь миль, – прошипел лейтенант. – А там законы вашшшего лорда большшше не будут главенссствовать. Не боитесссь, что пересссёчете её ссслучайно?

– Не боюсь. Я знаю эти земли с детства.

– Не сссомневаюсь, – улыбнулся патрульный, обнажая острые как иголки зубы. – Вашшш лорд всссегда любил ютить в сссвоём углу подобных вам. Здесссь вассс целая армия, в Сссмежном уделе. Я так и жду, когда мы придём сссюда, шшштобы поссставить клеймо на каждом из вассс или…

– Возможно, это и случится, – пожал плечами Бокер Фитч. – Но уж точно не сегодня. Нам пора в путь, прошу простить.

Он отпустил поводья и попытался проехать, но лейтенант перегородил дорогу. Остальные патрульные уже взяли всадников в окружение.

– Мы ведь можем и прирезать тебя, доротей, – прошипел галапакс. – А потом дотащщщить тело до границы и сообщщщить о сссопротивлении при задержании.

– Это произвол! – воскликнул кастелян, оглядываясь. – Вы ведь не хотите навлечь на себя гнев лорда Виталика?

– Да шшшто ты заладил сссо сссвоим лордом, тварь? – возмутился лейтенант и резким движением отвесил Бокеру Фитчу пощёчину.

Раздался резкий шлепок, голова кастеляна качнулась, и он с трудом удержался в седле. Брякнул металл, патрульные молниеносно обнажили ятаганы – острые с зелёными рукоятями, которые светились во тьме. Бокер Фитч приложил ладонь к мохнатой щеке.

Все замерли, ожидая ответа от кастеляна, который, казалось, впал в раздумья. Но первым решился на действие Васька. Он отточенным движением высвободил свой меч из ножен и резким ударом выбил из рук патрульного клинок. Ятаган ударился о землю, а Вася тем временем быстро вскочил на седло Бурана и ударом ноги сбил с лошади обезоруженного противника. Галапакс, который так и не понял, что случилось, с шипением упал на спину, кряхтя что-то на незнакомом языке. Вера завизжала, схватившись за щёки. Лошадь без наездника вздыбилась, заржала, оставив галапакса лежать на тракте. Вася спрыгнул со своего коня и приготовился к бою, заняв боевую позицию. Он достал из-за спины круглый деревянный щит и выставил вперёд меч.

Один из патрульных попытался тут же атаковать беззащитную Веру, но Варя шепнула что-то на ухо своей лошадке, и Гана ринулась на атакующего, ударив лбом его коня в бок. Оттеснённая в сторону лошадь патрульного заржала от боли и встала на дыбы. Наездник, не сумевший удержать равновесие, вылетел из седла и, ударившись головой оземь, тут же обмер.

Тем временем Вася сражался сразу с двумя – с лейтенантом и рядовым патрульным, которые набросились на него с двух сторон, почуяв исходящую от него угрозу. Оба они были верхом и атаковали одновременно. Васька отбивался от сыплющихся на него ударов ятаганов, уворачивался и успевал наносить контратаки. Сталь звенела, летели искры, лошади перебирали копытами по тракту, вздымая пыль, галапаксы переговаривались между собой на незнакомом шипящем языке. Васька уклонялся, подставлял щит, огрызался резкими тычками меча. Бокер Фитч пришёл в себя, опомнился и достал свою дубинку, оглушив пытающегося подняться патрульного, которого Васька сбил с лошади ранее. Галапакс зашипел и потерял сознание, уткнувшись лицом в грязь.

Варя бросилась на подмогу окружённому Васе, вооружившись деревянным посохом, который нашла у себя в сундуке, когда они собирались в путь. Это был искривлённый посох, сделанный из дерева под названием плорк. Из плорка в Эрдарии делали эфесы и луки для знатных персон. Плорк считался прочнейшим материалом, который не размокает в воде и не горит в огне. Варя подскочила к лейтенанту и попыталась нанести удар, но проворный галапакс схватил её посох своей трёхпалой рукой и попытался его выхватить. Однако у него не получилось: посох как по команде выпустил шипы в том месте, где длань галапакса соприкоснулась с ним, и лейтенант оторвал руку будто ошпаренный, вскрикнув от боли. Васька тем временем расправился с очередным патрульным, сбив его с лошади и обезоружив ловким движением. Тот лежал на земле без сознания, получив эфесом в виде барана прямо в затылок. Лейтенант отступил и развернул коня, пускаясь наутёк.

– Пожалеете! Вы пожалеете об этом! – кричал он, удаляясь.

– Все живы? – крутя головой по сторонам, спрашивал Бокер Фитч, тяжело дыша. А потом уставился на Ваську и проговорил: – Ну, герой! – и похлопал его по плечу. – Я же говорил, что ты будешь героем.

Варя осматривала раненых галапаксов, которые всё ещё не пришли в сознание. Вера стояла в стороне, бледная как пелена, и плакала.

– А где Витька? – спросил вдруг Вася, пытаясь отдышаться.

Вити и правда нигде не было, и Бокер Фитч уже принялся размахивать факелом, пытаясь отыскать его. Но через пару минут из кустов раздался шорох, и на дороге появился он, верхом на своём чёрном красноглазом пони по имени Ночь. Витя был бледным, зубы его стучали, он не мог вымолвить ни слова.

– Что ты за трус? – приблизившись к нему, рявкнул Васька с пренебрежением и резко толкнул бедолагу в грудь. – Нас могли убить! Девчонки и то помогали. Тьфу на тебя!

– Я… – Витя не мог подобрать слов, лишь заикался и дрожал. – Я… Я…

– Поехали уже, – буркнул Вася, смерив Витю презрительным взглядом. – Сейчас эти ещё очнутся, – кивнул он в сторону патрульных, лежащих на дороге без сознания.

– Да, нужно уходить с тракта, все по коням, – заключил Бокер Фитч с тревогой в голосе. – Потом будем разбираться.

Глава 5

– Аркарский лес, – едва слышно говорил Бокер Фитч, осматриваясь. – Непроходимая чаща, где правят законы Природы. Государство в государстве. Обитель энндериан. Официально всё окружение здесь – территория лорда Виталика, а дальше, на восток, лес частично заходит и на территорию Королевских Земель, но наш хозяин своим властным указом даровал энндерианам частичную независимость. Они не уплачивают в казну удела податей и не вмешиваются в дела лорда, но получают полную защиту от вторжений извне, а также сами обязуются встать на защиту интересов лорда в случае каких-либо военных конфликтов.

Отряд продвигался вглубь леса, продвигаясь к северу. Они сошли с тракта сразу после конфликта с галапаксами и только через несколько часов, когда было точно ясно, что за ними не идут, осмелились на разговоры. С лошадей пришлось спешиться и взять животных под уздцы, пробираясь сквозь чащу, которая порой становилась практически непроходимой. Факел теперь держал лишь Бокер Фитч, остальные шли за ним ровной колонной в полной тишине, придерживая коней. Из кустов то и дело доносились какие-то подозрительные шорохи. Всякий раз при таких звуках колонна замирала, Вася хватался за меч, Бокер Фитч тут же гасил факел, Вера прикрывала рот в испуге, а Варя шептала что-то на ухо своей золотистой кобылке. Витя же и вовсе начинал дрожать так, что стук его зубов мог быть слышен и на другом конце леса. Но шорохи рано или поздно заканчивались, и путники продолжали ход, равно как продолжали и разговоры.

– Что это за энндериане такие? – с интересом спрашивала Варя. Среди всех она одна чувствовала себя в Аркарском лесу в безопасности. Высоченные искривлённые деревья, тянущиеся к небу, вырастали здесь и там, а корни щупальцами расползались по земле. На кустах, колючих и мягких, виднелись то красные, то сероватые листья.

– Жители лесов, – ответил Бокер Фитч. – Я имею в виду – исконные жители этих мест, те, кто был здесь и сто, и тысячу лет назад. Они обитали в лесах до пришествия династии Мергольдов в Эрдарию, жили и до тех времен, когда континент стали населять великаны и красты, я уж молчу о людях. Энндериане – так говорят на общем языке, это упрощение, конечно, но правильнее называть их – э’ндеериа’нее. Древние. Их язык сложен и многогранен, как шелест листвы или дуновение ветра, да они и сами сложные создания, понять которых нам с вами весьма непросто, а если быть точным, то и вовсе невозможно. Всё, что вы видите вокруг, всё, что вы слышите и ощущаете, – во всем этом живет их дух. Они наблюдают за нами, ведут нас и внимательно нас изучают. Они видят глазами животных, чувствуют с помощью ветра и дождя, чуют запахи и даже ощущают устремления тех, кто попал в их владения.

– Нам стоит опасаться? – оглядываясь, спросил Вася. – От того, что вы рассказали, по коже мороз. Даже не представляю, как сражаться с этими… древними.

– Не нужно думать о сражении, Вася, – покачал головой кастелян. – Древние никогда не нападают первыми. Сейчас мы у них дома, но мы не вторженцы, мы лишь гости, которые укрылись в Аркарском лесу от беды, и они об этом уже знают. Но стоит им почувствовать угрозу, не миновать проблем.

– Что они могут сделать? – настороженно спросил Вася.

– Ну, нашлют, например, стаю грибблеров, – пожал плечами Бокер Фитч. – Это такие шестилапые мохнатые существа, что-то между волком и собакой, с острейшими клыками и нюхом, способные учуять добычу за десятки миль. Но даже дикие грибблеры не несут опасности, пока не получат приказ от энндериан, так что пока нам нечего бояться.

– Лорд Виталик ведь договорился с ними? – поинтересовалась Вера. – И раз мы его гости, нам нечего опасаться?

– Сейчас политическая ситуация в Эрдарии шаткая, – пояснил кастелян. – Стороны меняются, и королевство ждут великие перемены – к упадку мы придём или к рассвету, ещё не ясно. Древние не участвуют в государственных делах, однако лорд Виталик слывёт среди подданных Эрдарии человеком мира, человеком вне распрей и конфликтов. Он принимает у себя в уделе всех обиженных и угнетённых, и слава его простирается далеко за пределы собственных земель. Так что, моя леди, нам сейчас и правда нечего опасаться: энндериане – друзья нашего лорда. Это больше, чем политический союз. Это что-то вроде товарищества, построенного на законах чести и добропорядочности.

– Куда мы выйдем? – спросил вдруг Витя. – Мы ведь сменили курс, сошли с тракта. Что нас ждёт дальше?

– По моим подсчётам, мы выберемся к северным границам владений лорда Виталика, а там уж и до башни мудреца Фальтимира недалеко, – сказал доротей.

– Меня больше волнует, что теперь будет? – спрашивала Варя. – Патрульные ведь так это не оставят. Как мы попадём в столицу?

– Как только прибудем к мудрецу Фальтимиру, я отправлю голубя с посланием для лорда Виталика, в котором подробно опишу произошедшую с нами ситуацию. Будем уповать на его защиту и ждать ответа с дальнейшими указаниями. Принимать решения в такой ситуации может только хозяин.

– Они будут нас искать? – дрожащим голосом спросил Витя. – Эти галапаксы…

– Будут, несомненно, – подтвердил кастелян. – Первым делом пожалуются верховному резиденту. Он возглавляет тайную организацию при короле-регенте – Королевскую канцелярию, но среди населения её также называют – Чёрный Штаб. Одним из первых указов Горебора, когда он сел на трон, был указ о создании данной службы. Это должна была быть гражданская контора по переписи населения и ведению статистики, но по факту это его личная армия, которая занимается отловом малых рас и выполняет самые грязные приказы правителя. Верховный резидент – Шлакисс Шасс – является правой рукой короля-регента и его ближайшим советником. Именно он возглавлял операцию по свержению старого короля. Шпионы и прислужники короля в основном из галапаксов – вот кто служит в канцелярии.

– Ну вот кто тебя просил в драку-то лезть? – взвыл Витька, бросив на Васю укоризненный взгляд. – Как мы теперь из этого выпутаемся? Шпионы! Ой, что будет!

– Если ты не заметил, очкарик, этот галапакс ударил Бокера Фитча, – огрызнулся Вася. – Они и так были готовы на нас напасть, только повод дай. А в такой ситуации я руководствуюсь простым правилом: если видишь, что драка неизбежна, бей первым. Не помню, кто так говорил… В общем, я и ударил…

– Перестаньте ссориться, – шикнула Варя. – Там кто-то есть.

Они снова замерли, Бокер Фитч погасил факел резким дуновением. Из кустов на них смотрели четыре оранжевых глаза – больших огненно-горящих, грозных и могущественных. У Вити задрожали колени, Вера едва сдержалась, чтобы не закричать, прикрыв рот.

– Спокойно, – тихо шептал Бокер Фитч, пятясь назад. Лошадь его мотала головой из стороны в сторону, но он успокаивал её, шепча ей что-то на ухо. Колонна медленно пятилась вслед за ним. – Спокойно.

Вася потянулся за мечом, но Варя его остановила, положив свою руку на его. Она молча передала ему поводья своей лошадки Ганы и медленно направилась прямо к кустам, из которых на них смотрели эти страшные огненные глаза. Все замерли, боясь пошевелиться, но и никто не принялся останавливать её, боясь навлечь беду. Варя приблизилась к кустам и медленно вытянула руку вперёд, прямо к листьям, за которыми прятались странные существа. Зубы Вити стучали до неприличия громко, но он был не в силах сдерживать себя. Вася настороженно поглаживал баранью голову на эфесе своего меча. Варя медленно вытягивала руку навстречу неизвестности, но, когда до кустов оставалось всего несколько сантиметров, вдруг раздался треск и шорох, а потом глаза внезапно исчезли, скрывшись во тьме. Напряжение спало, Варя опустила руку и вернулась к остальным.

– Что это было? – спросил Вася.

– Огненные грибблеры, – ответил Бокер Фитч. – Самые редкие и опасные представители этого вида. Я ещё никогда в жизни не встречал этих животных – это могущественные существа, мудрые и сильные. Среди прочих представителей этого вида – грибблеров серых, лесных, степных и горных – эти – самые опасные.

– Варя, что на тебя нашло? – спросила Вера, качая головой. – Зачем ты пошла к ним?

– Я почувствовала, что они желают этого, – задумчиво ответила Варя. – Они не хотели нам зла, просто любопытствовали. А мне очень хотелось их увидеть, потрогать. Не знаю, что это может быть… Они такие любопытные, такие…

– Это твой дар и твоё Предназначение, Варя, – с облегчением улыбнулся Бокер Фитч и похлопал девочку по плечу. – Продолжай его развивать, и ты сможешь не только потрогать таких существ, как огненные грибблеры, но и со временем приручить их.

Больше на протяжении всего пути путников никто не беспокоил. Они выбрались из леса, когда в небе стояла жёлтая огромная луна, оставив позади густую тёмную чащу Аркарского леса. Варя с грустью оглянулась, всматриваясь во мрак. Она ожидала увидеть там эти яркие глаза, но они так и не появились. Остальные выдохнули с облегчением, и хоть Бокер Фитч рассказывал им о том, что энндериане не желают им зла, все до последнего опасались столкнуться с ними. Путники оказались на каменном берегу бурной реки, текущей параллельно лесному массиву.

– Ну вот, – удовлетворённо сказал Бокер Фитч, взбираясь на лошадь. – Река Синеока. Пятьдесят ярдов в ширину – только посмотрите, даже не видно противоположного берега! На западе она впадает в Пучинное море, а на востоке Синеока огибает Клыкастое Ущелье и уходит на северо-восток, в далёкие земли Тысячи озёр, где с поверхности никогда не сходят снега, а вода всегда остаётся замёрзшей. Река пролегает по границе владений лорда Виталика на севере. Дальше начинается Северный Удел, владения величественного лорда Дунгарда, правителя Севера. А башня мудреца Фальтимира находится в паре милей вдоль реки к западу. Туда мы и направимся.

Путники оседлали лошадей и помчались вдоль реки, против течения, пустив лошадей в галоп. От реки веяло мощью. Пенящиеся волны несли по течению валуны, создавая треск и гам в ночной тиши. Кони несли путников по берегу, а в лицо им дул лёгкий летний ветерок. Через пару миль и правда появилась причудливая башня. Она стояла прямо в середине реки, высоченная, круглая, с черепичной оранжевой крышей и бойницами для обороны, омываемая суровыми шипящими волнами Синеоки. Попасть внутрь можно было лишь по откидному мосту, который в ночной час был поднят. Башня была серой, абсолютно гладкой, без единой трещинки, как будто вылита из цельного монолита. Не было ни окон, ни дверей, лишь высоченный серый постамент, величественно поблескивающий в свете луны.

– Фальтимир из Горенхайка! – заголосил своим бурлящим голосом Бокер Фитч, когда всадники оказались у берега, прямо напротив башни. Голос его утопал в шуме реки, но кастелян, приставив руки ко рту, продолжал взывать к хозяину.

Прошло какое-то время, и в единственном маленьком окошке, которое располагалось прямо под крышей башни, загорелся тусклый свет. Этого окошка не было видно раньше, а быть может, его там и вовсе не было и появилось оно там лишь, когда кастелян призвал мудреца. В окне показалось лицо – морщинистое, в круглых очках, с седой растрепанной бородой и носом-картошкой. На голове старика был красный причудливый чепчик, свисающий набок.

– Кого это нечисть принесла? – раздался хриплый сонный голос, не предвещающий гостеприимства.

– Бокер Фитч, кастелян его превосходительства лорда Виталика, – выкрикнул в ответ тот. – Со мной почётные гости лорда.

– Чего по ночам шастаете? – снова выкрикнул Фальтимир, внимательно глядя вниз.

– Мы пришли к тебе просить о помощи! Не откажи!

– С чего бы это? – крякнул старик. – Времена нынче не простые. Я бы и в час спокойствия отказал вам, а уже теперь…

– Мудрец Фальтимир, сейчас это всё ещё земля лорда Виталика и помощи просит его кастелян! Кажется, ты забыл, что клялся ему в верности, когда просил убежища от преследования? Не ты ли, гонимый прочь из Королевских Земель, приходил к моему лорду с поклоном? Разве мой хозяин хоть раз обидел тебя?

– Шантажом брать вздумал, доротей? – разъярённо просвистел мудрец. – Я ничего никогда не забываю! Моя башня стоит на границе двух уделов, и северная её часть располагается на земле лорда Дунгарда.

– Ты мудрый человек, Фальтимир, и не раз гостил на западной ферме Бальбух, где я принимал тебя как почётного гостя, – рявкнул доротей, явно раздосадованный несговорчивостью мага. – Так ты чтишь законы гостеприимства?

– Ах, ты будешь меня законами попрекать? Да я тебя…

– С нами молодой человек, у которого нет Предназначения! – вставил Бокер Фитч, не дав старику договорить.

Воцарилась тишина, нарушал которую лишь шум неугомонной Синеоки. Лицо мудреца пропало, свет в окне угас. Всадники переглянулись между собой, не зная, чего ожидать. Вскоре перекидной мост через реку начал опускаться, тяжёлый механизм скрипел и трещал, цепи спускали к берегу деревянную переправу. За мостом открылся полукруглый проход, ведущий внутрь башни, и в проходе показался том Фальтимир. Он был облачён в помятый ночной халат алого цвета, остроносые красные тапки, а на голове по-прежнему был неряшливо натянут алый чепец. Мудрец махнул рукой, и всадники устремили коней к башне, следуя за кастеляном. Они проехали по мосту, оказавшись во внутреннем дворе башни, и мост сразу же начал подниматься обратно. Фальтимир кряхтел, бурчал себе что-то под нос, пока ржавый рычаг, приводящий в действие подъёмный механизм, самопроизвольно крутился, а когда мост был поднят, он схватился за поясницу и стал разглядывать путников, подолгу щурясь на каждого из них. Старец был худ, с обрюзгшим красным лицом, сутул и хмур.

– В подвал! – скомандовал он и мелкими шагами направился к одной из дверей во дворе. – Лошадей привяжите здесь. Тут есть сено и вода.

Всадники последовали за мудрецом, оставив лошадей у водопоя. Кони отдыхали, наслаждаясь водой и едой, а путники вошли в низкую деревянную дверь, ведущую в подвал. Это был не такой традиционный подвал, какие обычно можно найти в различных башнях и подобных древних строениях. Как только дверь за спиной Вити, который шёл последним, захлопнулась, наступила гробовая тишина. Ни шума реки, ни ветра, ни шелеста деревьев. Ничего. Никто не мог их здесь услышать, да и они не слышали ничего, что происходило снаружи. Все пятеро спустились вниз по каменной крутой лестнице и ступили на мягкий зелёный ковёр, устланный по всему полу помещения. Потолок здесь был высоким, комната наполнилась ярким светом: свечи во всех люстрах и жирандолях одновременно зажглись по команде мудреца. Стены также были увешаны самыми разными коврами – яркими и пёстрыми, с изображением сцен охоты, баталий, моря или натюрмортов. В дальнем конце подвала была библиотека: в шкафах виднелись сотни и сотни книг с самыми разными названиями – «Древние артефакты Эрдарии», «Магия Хаакарии и прочих восточных государств», «Короны династии Мергольдов». В центре стоял длинный стол на шесть персон. Стол, как ни странно, был накрыт: возле каждого места виднелись блюда и напитки.

– К столу! – призыв мудреца звучал скорее как команда, нежели как приглашение, но спорить гости не стали. Сбросили сумки, расселись по местам и засучили рукава. Голод давно одолевал путников, достойно справившихся с большим расстоянием. Путь был сложным, и возможности поесть у них так и не выдалось. Фальтимир сел последним во главе стола. Он долго молчал, изучая каждого подолгу, сверлил взглядом маленьких тёмных глаз из-под кустистых белых бровей.

– Не зря тебя прозвали Хмурым Заговорщиком, – выпалил наконец Бокер Фитч, разрывая тишину.

– И то, и другое правда, – ответил мудрец. – Я был хмур даже с вашим лордом. Но меч, который я даровал ему, когда последний раз гостил в Альдергарде, был мной заговорён на славу и сослужит владетелю Смежного удела прекрасную службу.

– Этот меч до сих пор при нём, – ответил кастелян. – Молния. Такое, кажется, имя ему было дано.

– Молния, – подтвердил мудрец. – Превосходная сталь, выкованная в недрах гор Гилгула. Я наложил на этот клинок самые сильные чары, и только ваш лорд может управляться с ним. Надеюсь, ему не придётся пользоваться этим мечом, – он задумался. – Давно я не был в мире… Давно не общался ни с кем вживую… Надо бы и поесть, – вдруг проговорил он.

И все набросились на еду, так как, оказывается, сильно проголодались. Сам мудрец едва лишь притронулся к одному из блюд. Всё наблюдал, в основном за Витей, который с неохотой, но всё же ковырял вилкой жареное мясо в каком-то коричневом соусе.

– Рассказывай, доротей, – наконец проронил мудрец, терпеливо выждав, когда путники утолят голод. – Что привело вас ко мне и чего вы хотите?

– Мы держим путь в Королевские Земли, а если быть точным, в столицу – Эрду. Там моих четверых спутников ожидает лорд Виталик с важнейшим государственным поручением. По дороге нам встретился патруль из Канцелярской Службы, и мы вступили с галапаксами в бой.

– Дурачьё! – воскликнул мудрец и ударил кулаком по столу. Вера дрогнула, Витя перестал жевать, так и застыв. Удар этот был схож с раскатом грома, а голос мудреца в одночасье сделался устрашающе грозным. – Вы притащите сюда беду! Кто вступает в бой с офицерами Канцелярской Службы в такое время? Только дурачьё, никак иначе!

– Мы побили их, – вставил Вася. – И побьём снова, если будут лезть.

– А это кто тут у нас? – прищурившись, спросил Фальтимир и приблизился к Васе, встретившись с ним лицом к лицу. – Ах, вижу. Дуболом, который размахивает своим мечом, чтобы осторожные люди потом разгребали последствия твоих необдуманных деяний! Дурак, который думает, что сильнее всех! Как мне тебя называть, дуболом?

Вася надулся, и хотел было что-то возразить, но Бокер Фитч смерил его таким взглядом, что все возражения так и остались невысказанными.

– А это кто тут? – он переключил взор на Веру, оглядел её с ног до головы, а потом проговорил с нескрываемым разочарованием: – Голубая кровь. А ты, девочка? – он посмотрел на Варю. – С Природой, значит, дружишь? Сильна? – он снова обратился к Бокеру Фитчу.

– Пока не ясно, – пожал плечами кастелян. – Судя по тому, что лорд Виталик возлагает на всех четверых большие надежды, Варя обладает серьёзной силой.

– Ну, а ты, судя по всему, тот, кто остался без Предназначения? – он повернулся в сторону Вити. Витя отпрянул и коротко кивнул. От мудреца пахнуло какими-то травами и маслами. – В моей практике таких случаев ещё не было. Без Предназначения остаются только в одном случае… Я могу взяться за него, доротей, – резко выпалил Фальтимир. – Но это не значит, что я буду помогать вам. Укрывать и выгораживать никого не собираюсь. Мне проблемы не нужны, моя позиция нейтральна. Фальтимир из Горенхайка не принимает ничью сторону, запомните.

– Спасибо, мэтр, – поклонился Бокер Фитч.

– Ну, – Фальтимир снова всех оглядел. – Набили свои животы? Нам с этим юношей пора отправляться в лабораторию. Необходимо провести кое-какие исследования. А вы можете идти наверх и переночевать в гостевой комнате. Там уже всё приготовлено.

– Мы благодарны тебе, мудрец, – снова проговорил кастелян. – Завтра с новыми силами мы вновь отправимся в путь. Однако я хотел бы воспользоваться твоей голубятней и отправить послание своему лорду.

– Ладно, – ответил мудрец, скривившись. – Сними все опознавательные знаки и бумагу бери обычную – без герба Ордена. Выдашь меня, доротей, головы тебе не сносить.

– Спасибо, мудрец, – вновь поклонился Бокер Фитч. – Тебе не о чем переживать, я в этих делах научен.

– Ну, чего сидишь? – обратился старик к Вите. – Идём.

Витя поднялся, поглядел с испугом на Бокера Фитча и последовал за мудрецом. Остальные отправились наверх по винтовой лестнице, в гостевую комнату под самой крышей башни. Витя едва поспевал за Фальтимиром, который спешно двигался по одному из многочисленных коридоров своей башни. Здесь было темно и жутко, пахло серой и воском, какими-то маслами и засушенными растениями. Коридоры длились целую вечность, и Витя успел запутаться в бесконечных поворотах, которые неизвестно как появились в достаточно узкой башне, как будто они блуждали по бескрайним нескончаемым катакомбам. Свечи на стенах зажигались, когда Фальтимир и Витя шли мимо, и тухли, как только они миновали их. Звуков снаружи слышно не было, и они брели в полнейшей тишине, которую, судя по всему, мудрец просто обожал.

Наконец они добрались до лаборатории и попали в круглую просторную комнату без единого окна. На полу лежал пыльный зелёный ковер, всюду были разбросаны странные предметы, на первый взгляд представляющие великую ценность. Здесь были доспехи, щиты и мечи самых разных форм и размеров, посохи, луки и арбалеты, небрежно валяющиеся в углу, старая одежда, шляпы и сапоги, какие-то компасы и секстанты, морские карты и табакерки, плащи и сёдла.

– Ну, чего уставился? – буркнул Фальтимир. – Сюда со всех концов Эрдарии стекаются предметы, которые я заговариваю. То какой-нибудь баронишка амулет притащит, то купец подкову приволочёт. Что-то я выкупаю, чтобы потом перепродать, что-то использую в качестве исследования. Чего так смотришь? Мне тоже монета нужна, чтобы жить. Садись, хватит диву даваться, – бросил он Вите, указав на запылившийся стул напротив зеркала. Искривлённое отражение ему не понравилось. Витя был одет всё в те же штаны и футболку, какие носили в его мире, и теперь, находясь в Эрдарии, где подобная одежда не является нормой, он чувствовал себя неловко.

– Как зовут? – спросил мудрец, ходя по комнате. Его усы то и дело вздымались, когда он бубнил себе что-то под нос. Полы алого халата волочились за ним, собирая с пола пыль и мусор.

– Витя.

– Витя… – нараспев повторил Фальтимир, продолжая поиски. – Витя, Витя. Имя странное. Сразу видно – нездешний. Из какого ты мира?

– Я с… Земли… – растерянно ответил он.

– Это ещё что такое?

– Ну, лорд Виталик, мой брат, тоже оттуда.

– А, – закивал мудрец. – Знаю, знаю. Оракула вашего знаю…

– Оракула?

– Что ты увидел в Серебряном Источнике? – не ответив на вопрос Вити, спросил Фальтимир.

– Ничего не увидел, просто воду, – пожал плечами он.

– Просто воду… – снова повторил мудрец. – Волос бросал?

– Бросал.

– Заклинание произносил?

– Произносил.

– И что, совсем ничего?

– Я же говорю – совсем ничего, как будто в грязную лужу посмотрел. – Послушайте, мудрец Фальтимир… – устало проговорил Витя и поглядел на старика. – Я не глупый мальчишка вроде Баранчикова Васьки, который двух слов связать не может. Я не гламурная избалованная девица Вера и не добродушная простачка Варя, которая верит в то, что мир можно изменить с помощью наборов принципов. Я запомнил эту фразу на лингорском языке с первого раза – «Tass maile ma prukurtute», она переводится как «Покажи мне моё Предназначение». Я несчастный трус, который боится хруста ветки, но я не дурак, это уж точно.

– Ага, вот ты где… – буркнул Фальтимир и достал из старинного сундука маленький потёртый остроконечный колпак золотистого цвета. На слова Вити он не обратил никакого внимания, проигнорировав всё сказанное. Мудрец сдул с головного убора пыль, вытер о халат и пробурчал что-то на странном бурлящем языке. – А ну-ка, надень его, – мудрец приблизился и передал колпак Вите.

Он натянул неприятно пахнущий колпак на голову и уставился на своё отражение в зеркале.

– Ну? – наконец, спросил старец.

– Ну… – Витя почесал затылок. – Вижу своё отражение, вот и всё.

– В точности такое, какой ты сейчас?

– Да… вроде да.

– Внимательно смотри!

– Да что я, себя, что ли, не узнаю? Обычное отражение, как всегда.

– Так, так, – засуетился мэтр и смахнул колпак с головы Вити. – Ладно, давай-ка попробуем кое-что другое.

Он метнулся в сторону алхимической лаборатории на другом конце комнаты и принялся стучать склянками. В ход пошли тигли и реторты, он доставал из разных шкафчиков травы и грибы, измельчал их в порошок, смешивал, заливал какой-то жидкостью, переливал из одной склянки в другую, нагревал на огне и повторял подобную процедуру несколько раз, при этом бубня что-то себе под усы. По комнате разносился запах варёной кукурузы и розмарина, смешанный с запахом залежавшейся одежды и старой кожи. Витю начало клонить в сон, он расплылся на стуле, одолеваемый дремотой. Когда маг закончил свои дела, он подскочил к засыпающему Вите и протянул ему кружку с полученной жидкостью.

– Пей.

– Что это?

– Пей, говорят.

– Не буду, вдруг случится что.

– Боишься, что ли?

– Боюсь.

– Я туда вкусовой наполнитель добавил, чтобы горько не было. Не навредит, не бойся. А вот разобраться поможет. Выпьешь, спать ляжешь. А как проснёшься, всё, что приснилось, расскажешь мне. Это очень важно. Там и поглядим, что с тобой дальше делать. Понял?

– Понял.

– Ну, чего сидишь? Пей и иди, мне дальше работать надо, ты мне задачку на всю ночь подкинул. Завтра утром поговорим.

Витя понюхал странную жидкость и сделал один глоток. По горлу внизу к желудку пробежала приятная тёплая струйка со вкусом каких-то неведомых ранее фруктов. Он одним махом осушил кружку до дна, поставил её на стол и, попрощавшись, отправился в гостевую комнату. Мэтр теперь не обращал на него внимания, увлечённо копаясь среди старых книг в библиотеке.

От жидкости сделалось хорошо и спокойно. Тревоги постепенно куда-то улетучивались, настроение заметно улучшилось. Витя поднялся наверх по винтовой лестнице и вошёл в гостевую комнату, где ждали остальные. В комнате стояли кровати – шесть штук, по две у стен и ещё две у небольшого окна. Было тепло, на подоконнике едва заметным пламенем горела лучина.

– Ну что? – спросил Бокер Фитч, сидевший на краю кровати. Он запечатывал в конверт послание. На небольшом столике стояли чернила и лежало гусиное перо. – Есть новости?

Витя лишь пожал плечами и молча поплёлся к свободной кровати. Его валила с ног усталость, глаза сами собой закрывались, а говорить и вовсе не хотелось. Он быстрым движением сбросил с себя вещи прямо на пол, забрался под одеяло и мгновенно уснул. Ему снился сон. Он не ребенок, он взрослый мужчина с полностью бритой головой. Облачён он в мантию, которая меняет цвет – она то чёрная, то белоснежная. Меняется не только мантия, меняется всё вокруг – день тут же сменяет ночь, лето превращается в зиму, и наоборот. С Витей кто-то говорит, какой-то странный голос звучит постоянно, но Витя оборачивается и понимает, что рядом никого нет, а голос звучит в его голове и это его собственный голос. Витя не чувствует страха, как будто он не знал этого чувства никогда. Но внутри у него бушуют иные чувства, пробудившиеся в нём после того, как страх был навсегда забыт, – гнев, справедливость, доблесть, злость, обида, радость. Чувства перебивают друг друга, лезут наружу, не дают Вите в полной мере насладиться ни одним из них. Витя стоит на перепутье: перед ним сотня дорог и он понятия не имеет, по какой из них надо идти. А идти почему-то обязательно нужно. Мелькают образы: Бокер Фитч, Васька, Варька и Вера, мудрец Фальтимир, лорд Виталик, родители Вити, дядя Игорь и ещё тысячи, тысячи лиц, известных и не очень. Кого-то он рад видеть, других – не очень. Голос говорит ему выбрать путь, и Витя ступает на одну из дорог. Он идёт по этой дороге и снова выходит на перепутье. И опять перед ним развилка из ста дорог. Он проделывает этот путь снова и снова, и нет конца этим дорогам. Витя глядит в небо – то в чёрное ночное небо, то в небо безоблачно синее. Он задаёт вопрос: «Когда это всё закончится?». И в голове его звучит ответ: «Когда захочешь ты сам».

Витя проснулся.

Глава 6

– Так и было? – спрашивал Фальтимир у Вити за завтраком, настороженно почёсывая белую бороду. Только теперь Витя разглядел в его лице всю тяжесть существования, которую влачил старик. Под глазами его набухли тёмные мешки, нос и щёки были испещрены мелкими точками, густые белоснежные брови завивались в кудри, отдельные волосинки ниспадали до самых глаз. Он был по-настоящему стар, и Витя боялся даже представить, сколько лет ему могло быть – восемьдесят пять или даже девяносто?

Они сидели в подвале за тем же столом, что и днём ранее, все вместе. Витя уплетал варёные яйца с диким аппетитом, поглощал тёплое молоко и медовые хлебцы. С утра он ни с кем не разговаривал, проснулся позже всех и пришёл на завтрак уже в пору, когда остальные давно поели.

– В точности, – подтвердил Витя с набитым ртом. – Я ведь уже три раза рассказывал этот сон.

Мудрец поднялся из-за стола, прошёлся взад-вперёд и уселся обратно, размышляя. Остальные сидели молча, наблюдая за разворачивающимся между ними диалогом.

– Поедешь со мной, – заключил наконец Фальтимир.

– Куда это, мэтр? – спросил Бокер Фитч, тут же поднявшись с места. – Юноша, вообще-то, родственник лорда Виталика.

– Я сказал, что Витя поедет со мной, доротей, – старик смерил кастеляна каким-то тревожно-злобным взглядом, не терпящим пререкания. – Я отвезу его в штаб Ордена. Требуется консилиум. Чего тебе не понятно?

– Ордена? – переспросил Бокер Фитч.

– Именно или ты оглох? – рявкнул Фальтимир. – Я не в духе, так что лучше меня не нервировать. Мы отправимся немедленно.

– Вы всегда не в духе, мудрец, иначе откуда у вас это прозвище – Хмурый Заговорщик? – заметил Бокер Фитч, но тут же вставил, осёкшись: – Я могу доложить лорду Виталику о том, что с его родственником всё будет в порядке?

– Нет, – покачал головой старик. – Можешь говорить своему лорду что угодно. Обещаний давать никаких я не буду. Я забираю мальчишку, дело имеет наивысшую важность – не только для Ордена. Идём, Витя, пора собираться. Выезжаем через час.

– Но мы ждём письмо из Эрды, – повысил голос Бокер Фитч.

– Если дело у вашего лорда и правда важное, то письмо придёт, – ответил Фальтимир. – Ну, а если нет, возвращайтесь обратно на ферму. Соваться в Королевские Земли после стычки с галапаксами вам точно не стоит.

И письмо пришло. Голубь из Эрды вернулся перед самым отбытием, и успевший порядком известись Бокер Фитч, вздохнул с облегчением. Он сбегал к голубятне на самый верх и вернулся к мосту с письмом в руках, изрядно запыхавшийся.

– Ну, что там? – спросил Вася. Он сидел на камне и чистил свой меч. Варя разговаривала о чём-то с Верой под тенью ясеней у берега шумящей реки. Фальтимир, облачённый в алую робу с широкими рукавами, он подпоясывал её кожаным ремнём, стреножил своего коня. На ногах у мэтра были плотные фиолетовые бриджи и алые ботинки с острым носом. На спине Фальтимира развевался короткий серый плащ, а у пояса виднелся кинжал и небольшая котомка с припасами. Несколько походных сумок он закрепил на седле своего коня.

– Лорд будет ожидать нас в городке Альдерон, это в двадцати милях езды отсюда на северо-восток, – доложил Бокер Фитч. – Там мы встретимся с его превосходительством в таверне «Зубастый Кот».

– Тогда впору выдвигаться, – скомандовал Фальтимир.

– Я не столь умелый наездник, – Витя вскочил с земли, где он благополучно сидел всё это время, слушая разговоры. Фальтимир снабдил его одеждой, и теперь на нём была серая просторная туника, надетая поверх кожаного камзола, хлопковые бриджи и лёгкие полусапоги. Мудрец также даровал Вите шерстяной плащ, найденный среди хлама, которым была завалена его лаборатория. – Моя пони, Ночь, она… – он почесал затылок. – Не сможет угнаться за вашим жеребцом.

– Это не твои заботы, мальчишка, – рявкнул Фальтимир. – Взбирайся на своего пони, остальное я беру на себя.

Фальтимир и Бокер сблизились и какое-то время глядели друг на друга.

– Ну и свалился же ты на мою голову, доротей, – наконец выпалил мудрец.

– Спасибо за помощь, мэтр, – кастелян протянул руку, покрытую шерстью. – Мой лорд этого не забудет.

– Твой лорд не единственный могущественный человек в Эрдарии, – Фальтимир пожал его руку. – Помни об этом, кастелян.

– Береги его, – Бокер Фитч бросил взгляд на Витю, который совершал очередную нелепую попытку забраться на своего пони.

– Я не его отец, чтобы холить и лелеять этого мальчишку, – прыснул мэтр. – Но я везу его в то место, где всегда находятся решения. Даже самых сложных вопросов. Помни, вас здесь не было… И никому не рассказывай про Витю. Никому!

– Учту, – кивнул доротей. – Ну, бывай, Фальтимир из Горенхайка.

– Бывай, Бокер Фитч.

Кастелян кивнул, приблизился к Вите, который уже сидел на своём чёрном пони. Он выглядел поникшим и молчаливым, вглядываясь куда-то вдаль.

– Если тебя везут в Орден, значит, всё будет хорошо, – проговорил Бокер Фитч и положил ему руку на плечо. – Фальтимир не даст тебя в обиду, Витя. Тебе помогут разобраться с Предназначением, будь смелым и удачи.

– Спасибо, кастелян Фитч, – вымолвил Витя напоследок и поглядел как-то странно. – Мы ведь ещё увидимся?

– Непременно, мой друг, непременно!

Все расселились по коням, разделились и разъехались в разные стороны. Фальтимир и Витя отправились на запад, чтобы пересечь Синеоку через Бурский мост и двинуться дальше, на Север, где простирались владения лорда Скальда Дунгарда. Где-то там, среди бескрайних и бесплодных промёрзших земель, располагался штаб Ордена Шестерых. Бокер Фитч, Варя, Васька и Вера выдвинулись на восток, в сторону городка Альдерон, чтобы встретиться с лордом Виталиком.

Они ехали верхом вдоль реки Синеоки, которая бурлила и шипела, расширялась и сужалась, гнала вниз по течению булыжники и брёвна. Это была строптивая и грозная река: рыбы в ней не водилось, вода была холодной, а течение настолько сильным, что случайно попавшего в воду человека спасти не представлялось возможным. По правую руку от путников шла полоса Аркарского леса, откуда они выбрались прошлой ночью. Лес также шумел – шуршали на ветру листья, пели какие-то птицы. Варя всё время поглядывала в сторону чащи, надеясь снова повстречать огненных грибблеров, встреча с которыми запала ей глубоко в душу. Бокер Фитч, пребывая в приподнятом настроении, распевал какую-то доротейскую песню.

«У отца было три сына –

Один музыкантом был,

Второй обожал скотину,

А третий войну любил.

Первый стал менестрелем,

Второй стал пастухом,

А третий в конце апреля

Ушёл на войну тайком.

Бард играл в тавернах,

Пастух своё стадо пас,

Солдат императору верный

Латами в битве тряс.

Война закончилась вскоре

И воин вернулся домой.

Убитый смертельным горем,

Сын понял, что он другой.

Не место ему на свете,

Где не слышно звона клинков.

Собравшись в путь на рассвете,

Взял меч он и был таков».

– Грустно, – раздался голос Веры.

– Война – это всегда грустно, – пожал плечами Бокер Фитч. – Война не приносит ничего, кроме смерти и горести. Запомните это.

– Но без войны не было бы и героев, – вставил Вася.

– Есть герои, что рождаются в битвах, – ответил кастелян. – А есть те, кто носит это звание, не побывав ни в одном бою.

– Я таких не встречал, – ответил Вася.

– Поверьте, ни одна регалия не стоит того, чтобы проливалась кровь.

– Что это за Орден такой? – спросила вдруг Варя. – Ну, куда мудрец Витю забрал…

– Орден Шестерых, – ответил Бокер Фитч, оглядываясь, как будто кто-то мог их подслушать. – Гильдия, объединяющая магов Эрдарии. Когда-то маги состояли при королевском дворе – занимали должности советников, учителей и профессоров, обучали студентов в академиях и университетах. Шесть архимагов – каждый из которых ведал своим искусством, стояли на страже Порядка. Они помогали королю принимать политические решения и несли службу на благо Эрдарии, защищая её от внешних врагов и внутренних. Но потом всё изменилось. Один из архимагов, Гориан Бальтомор, постиг Тёмное Искусство, секреты которого считались давно утраченными и забытыми. Он нарёк себя адептом магии смерти – самой опасной и непредсказуемой силы, которая способна уничтожить весь мир. Собрав отряд из единомышленников, Бальтомор объявил войну тогдашнему королю – Айвену Мергольду, пожелав свергнуть его с престола. Горианом Бальтомором двигала месть, ведь король некогда лично приказал казнить сестру Гориана, которая отказала в любви королевскому брату. Бальтомор ненавидел короля и всю королевскую династию лютой ненавистью. Он взращивал в себе эту ненависть с юных лет, совершенствуя свои навыки в магии смерти. Когда настал Тёмный Час, остальные пятеро архимагов, конечно же, встали на сторону короля, так как они давали клятву оберегать и защищать его. Началась суровая война, в которой принимали участие все подданные Эрдарии без исключения. Это была долгая и тяжелая война, растянувшаяся почти на сто лет. Три короля сменились за это время, но Гориан Бальтомор не останавливался даже после смерти Айвена Мергольда. Маги живут дольше обычных людей – порой по триста или даже по четыреста лет. Пока сменялись короли, война продолжалась, опустошая земли и нанося Эрдарии шрамы, от которых она так до сих пор и не оправилась. Сплотившись вместе – все расы Эрдарии, все существа и маги – дали последнюю битву Чёрному Архимагу, и он был повержен. Молодой король Кравен Мергольд недолго праздновал победу. Родившийся в разгар войны, он не знал мирного времени. Закалённый битвами, король издал указ об уничтожении всех источников магии в королевстве. Оставшихся магов он изгнал и повелевал жить в отшельничестве, боясь повторения истории с Горианом Бальтомором. С тех пор, а было это триста лет назад, магия в Эрдарии вне закона, а оставшиеся маги скрываются и живут в подполье.

– Так, значит, мудрец Фальтимир – маг? – с удивлением спросила Вера.

– Не просто маг, – кивнул Бокер Фитч. – Он – один из пяти архимагов, хранителей Ордена. Могущество его велико, хотя после того, как большинство источников было уничтожено представителями династии Мергольд, сила магов заметно ослабла.

– Зачем он повёз Витю к магам? – спросила Варя.

– Мне неизвестно, – покачал головой кастелян. – Но мне думается, что никто в Эрдарии, кроме магов, не в силах ему помочь. Человек без Предназначения пуст. В нём нет жизни, она уходит из него медленно и процесс этот не остановить.

За разговорами пролетело несколько часов, и вскоре на горизонте показался город Альдерон. Он расположился на реке Синеоке, прямо на границе между Смежным уделом и Королевскими Землями, однако город всё ещё входил во владения лорда Виталика и был крайним населённым пунктом его удела на востоке. Город был красив – с аккуратными деревянными домиками, с переправой, с десятком прекрасных мостов через Синеоку, с колокольнями и тавернами. Жители Альдерона промышляли лесом: под городом расположились два десятка лесопилок. Здесь вечно пахло стружкой, отовсюду доносился стук молотков и улицы пестрели мастерскими, плотницкими конторами, лукодельнями и бортническими фабриками. Дома здесь, как водится, тоже были деревянными, хоть и небольшими. Жители, мастера на все руки, как только могли украшали свои жилища. Резные окна, забавные крыши, фасады ярких цветов – вся эта красота пестрела повсюду. Альдерон, по словам Бокера Фитча, был торговым пунктом между Смежным уделом и Королевскими Землями. Город населяли в основном люди, которых здесь насчитывалось около пяти тысяч. Жили здесь пара тысяч доротеев и пятьсот крастов. Дорог в Альдероне не было, поэтому при въезде путники почувствовали стоявшую в воздухе пыль, которую то и дело вздымали проезжающие повозки и носящиеся туда-сюда подмастерья.

Всадники въехали в город с запада и сразу направились по улице Ясеневой в центр, где расположился трактир «Зубастый Кот». Кварталы Альдерона представляли собой ровные квадраты, на каждом из которых располагались по шесть плотно стоящих друг к другу домов. На пригорке располагались дома знати – шестнадцать средних двухэтажных домиков и четыре усадьбы. У подножия холма раскинулись жилища мастеров, чернь проживала в основной части городского массива – здесь и расположилась таверна «Зубастый Кот».

– Последний раз я был здесь лет пять назад, – говорил Бокер Фитч, разглядывая достопримечательности. – И с тех пор Альдерон ничуть не изменился. Прекрасное место.

– Чем же оно так прекрасно? – спросила Вера, поморщившись, когда заметила, как старый плешивый кот доедает рыбью голову у канавы. Они проезжали бедные кварталы, и в воздухе витал аромат мочи и отходов, а чумазые дети то и дело перебегали всадникам дорогу, гоняясь друг за другом с палками.

– Не во всех городах есть замки и дамы в блестящих платьях, – пошутил Вася, но Вера смерила его таким тяжёлым взглядом, что он поспешил отвести глаза в сторону.

– Здесь почти не осталось доротеев, да и других рас, кроме людей, – с грустью проговорил кастелян. – Все они растворяются на окраинах Эрдарии, забиваясь в самые отдалённые углы королевства. Чем ближе к Центральным землям, тем меньше шанс встретить кого-нибудь, кроме человека.

– Почему так происходит? – недоумённо спросила Варя.

– Так повелось ещё со времен Первой Войны, – ответил кастелян. – Тысячу лет назад в Эрдарии мирно сосуществовали все расы. Люди населяли северные земли, красты владели центральными землями, великаны занимали обширный юг. Но после вторжения в Эрдарию генерала Хаора Мергольда, который высадился на континент с тридцатью тысячами воинов, всё изменилось. Эрдария была раздроблена, никто не хотел сплочения. Центральные земли пали первыми – не искушённых в боях крастов, маленьких и слабых физически существ, армия Мергольда победила за несколько дней. Люди заняли Эрду, город, выстроенный крастами несколько тысяч лет назад, а самих крастов, большую часть из которых вырезали, они сослали в Тшевый удел, отрядив под нужды этого народа небольшие земли, где они проживают и по сей день. Великаны окопались на юге, не ожидая атаки. Величественные и самые древние существа в Эрдарии не верили, что люди могут напасть на них. Но люди напали и одержали победу, пролив кровь как собственных воинов, так и кровь великанов. Генерал Мергольд был прекрасным тактиком и великим полководцем. Великанов также загнали в резервации на самом юге Эрдарии, а северяне, прознав о мощи вторженцев, сдались сами, присягнув на верность новому королю Эрдарии Хаору Первому из династии Мергольд. После того, как война закончилась, на континент прибыли ещё несколько тысяч воинов Хаора Мергольда, которые населили Смежный и Лотунный уделы. Конечно, многое изменилось с тех пор, и до недавнего времени люди были уравнены правами с другими расами Эрдарии, – Бокер Фитч покачал головой. – Пока Эмпир Мергольд не был свергнут с престола и во главе Эрдарии не встал Горебор Ярберский.

– Зачем людям был нужен этот континент? – недоумевая, спрашивала Вера. – Почему они пришли сюда с мечами? И откуда они пришли?

– На этот счёт у летописцев есть два мнения, – поучительно ответил Бокер Фитч. – Первое и наиболее распространённое говорит о том, что в Эрдарию сначала прибыли исследователи с далёкого континента на западе под названием Эорос – самой могущественной империи в мире. Исследователей послал тамошний боевой генерал – Хаор Мергольд, который устал от деспотичной политики своего императора. Когда исследователи вернулись в Эорос и доложили о том, что Эрдария пригодна для жизни, что армия и технологии этого континента не способны противостоять мощи Мергольда, генерал собрал лояльных ему воинов и на пяти тысячах кораблей отправился покорять континент. Второе мнение, – Бокер Фитч многозначительно вздохнул, – куда мрачнее. Поговаривают, что Хаор Мергольд и его люди спасались бегством. Они скитались по морям, пока не нашли свой новый дом – Эрдарию.

– От кого они спасались? – прищурившись, спросил Вася. – И что стало с их домом?

– Есть легенда о Даэнтарре, – сказал кастелян, – о благодатной земле, не знавшей ни войн, ни засух. Это был величественный континент, где все жили в мире и согласии. Короли в этих землях были справедливы, крестьяне – трудолюбивы, барды складывали красивые песни, право имело высшую силу, а каждый подданный Даэнтарра жил в соответствии с законами чести и справедливости. Но затем появились Источники. Нет, не те Серебряные Источники, что показывают Предназначение. Источники магии. Эти Источники стали появляться на континенте, а вместе с ними возникли и новые могущественные существа – маги. Что было дальше – известно всем. Маги, вступив в противостояние между собой, ведомые жаждой наживы, жаждой власти и богатства, уничтожили целый континент. Даэнтарр поглотил Хаос. Настоящий, первозданный Хаос, вырвавшийся наружу. С тех пор в нашем мире идет неумолимая борьба Порядка и Хаоса, а следят за этой битвой Оракулы, самые могущественные существа во всех мирах.

Бокер Фитч закончил рассказ и поднял голову наверх, разглядывая чёрную деревянную табличку у крыши, на которой слегка корявыми буквами было выведено: «Зубастый Кот».

– Вот мы и пришли, – проговорил он.

На жёлтом двухэтажном здании также виднелась чёрная вывеска с изображением улыбающегося во весь рот кота. Рот его, естественно, был заполнен зубами. Справа от входа расположилась конюшня, и всадники отвели туда своих лошадей. Конюх принял животных, а также пять медных баков от Бокера Фитча – по одному за каждую лошадь.

– Накормишь, напоишь, почистишь подковы и шерсть, – наказал кастелян.

– Сделаю, – почесав затылок, ответил мальчишка-конюх. Он был соплив и грязен, несло от него луком и потом. На Бокера Фитча он почти не смотрел, а если взгляд его и упирался в доротея, то конюх был не в силах скрывать свою неприязнь к нему. А вот на Васю мальчишка глядел с нескрываемым восторгом. – А можно подержать ваш меч? – спросил он, приблизившись.

– Нет, – ответил Вася, спешиваясь с Бурана. Он держал свой подбородок высоко и смотрел на мальчугана грозным и пронзительным взглядом. – Меч воина – это как его душа. Нельзя передавать его другим.

– Извините, – опустил голову конюх. – Я никогда раньше не встречал настоящих воинов. Только городских стражников и этих… серокожих.

– Галапаксов, – напомнила Варя.

– Да, да, – закивал сопливый мальчишка. – Ненавижу их! Вот был бы я воином, всем бы им показал…

– Так, – встрял в разговор Бокер Фитч. – Судя по тому, что я вижу здесь лошадь лорда Виталика – Шквала, его высокопревосходительство уже в таверне. Не будем томить его ожиданием, каждая минута на счету. А вы, молодой человек, – обратился он к мальчишке с назиданием и навис над ним грозно, – следите за языком и делайте свою работу вместо пустой болтовни. И молитесь, что больше не встретите воинов в своей жизни, ведь встреча с ними часто бывает последней.

Конюх извинился и поник, а затем поплёлся за ведрами с овсом. Они отправились в таверну через чёрный ход, имеющийся в конюшне. «Зубастый Кот» был скромной таверной – здесь обыкновенно пили пиво местные лукоделы, забредая сюда по пути домой. Но теперь внутри никого не было, лишь хозяин за стойкой уныло промывал деревянные кубки, бурча себе что-то под нос, а его девятилетняя дочка подметала пол. В таверне царил полумрак, поэтому разглядеть в дальнем тёмном углу одиноко сидящего лорда получилось не сразу. Виталик поднялся из-за стола, одарив всех четверых скромной благородной улыбкой. С момента их последней встречи Виталик сильно изменился. Лицо его было наполнено мужеством и тревогой, жесты и повадки преисполнены благородством и утончённостью, а манера общения стала властной и повелительной. От него исходила какая-то внутренняя сила, которая заставляла уважать этого человека с самого первого слова. Хозяин Смежного удела был облачён в белоснежную тунику с гербом своего дома на груди, в серые кожаные бриджи, высокие сапоги-болотоходы и белый плащ за спиной. У пояса его виднелся двуручный меч с бриллиантом в эфесе – та самая Молния, что подарил ему Фальтимир.

– Я рад приветствовать вас в Альдероне, восточном оплоте Смежного удела, – проговорил Виталик, присев. Расселись и все остальные. – Пускай хоть эта радость будет заполнять наши сердца в столь мрачные времена. Здесь нас никто не потревожит. Я выбрал эту таверну в квартале для черни, чтобы не встретиться с представителем знатного дома, которые дни напролёт обитают в тавернах благородного квартала. Хозяина я сдобрил золотым уком, так что после всего этого не откажите себе в добром обеде. Кастелян Фитч, – он смерил Бокера благосклонным взором, – ты молодец. Выполнил все мои поручения беспрекословно. Твоя верность греет мою душу. Но я не вижу среди вас моего кузена. Неужели он отказался от путешествия в Эрдарию?

– Его забрал Хмурый Заговорщик, Фальтимир из Горенхайка, – ответил Бокер Фитч. – Они отправились в штаб Ордена Шестерых. Я не стал писать об этом в послании, ведь его могут перехватить недруги.

– Правильно. Это связано с его Предназначением? – спросил лорд Виталик.

– Да, мой лорд, – ответил кастелян.

– Пусть будет так, – кивнул лорд Виталик, оставшись всё же озадаченным. – Моя вера в магов неприступна. Пусть они наставят Витю на нужный путь, я верю, что мой кузен сможет найти свою дорогу в этом мире. Но мы встретились здесь по другому поводу, – понизив тон, продолжил он. – Я приехал втайне от короля-регента и сильно рискую, ведь все лорды, кроме хозяина Севера, лорда Дунгарда, и лорда Лотунного удела Аркануа, находятся сейчас при дворе. Король-регент направил на Север уже три письма, но не получил ни одного ответа и сей факт его сильно раздражает. Лорд Аркануа же и вовсе отказался приезжать в столицу. Без лордов мы не можем начать Вече, на котором должны единогласно утвердить Горебора Ярберского новым полноправным королём Эрдарии. Ситуация сложная, и поэтому я нуждаюсь в вашей помощи. Никто из лордов не хочет, чтобы захватчик Горебор стал королём. Убитый Эмпир Мергольд не был хорошим правителем, но Горебор Ярберский – это, возможно, худший король Эрдарии за последнюю тысячу лет. Он жесток, неуравновешен, мстителен, подозрителен и коварен. И у него есть армия галапаксов, которые все прибывают и прибывают в Эрдарию через Восточный удел. Король-регент выжидает. Он ждёт ответа от северного лорда, потому что всё ещё боится его армии, самой могущественной армии в Эрдарии. Как только достаточное количество воинов-галапаксов переправится в королевство, Горебор потребует от нас, пятерых лордов, присягнуть ему на верность, а затем пойдёт войной на север, чтобы покорить и его. Если мы преклоним колена и станем вассалами Горебора, нам придётся мобилизовать свои армии и пойти в бой против лорда Дунгарда плечом к плечу с галапаксами. А если мы откажемся присягать королю на верность, то многочисленная армия галапаксов обратится против нас. Ни в одной из этих войн у нас нет шансов. Но есть и третий путь – заговор. Четверо лордов из пяти поддерживают этот заговор – лорд Дамдар, хозяин Гиглула и предводитель южных великанов, лорд Кшас, хозяин Тшевого удела, мой друг – лорд Аркануа, хозяин Лотунного удела, предводитель южных островитян, и я – лорд Виталик Альдергардский, хозяин Смежного удела. Для победы над королём-регентом нам не хватает мощи северной армии, а лорд Дунгард окопался у себя в Унграбаде и не выходит на контакт. Я хочу, чтобы вы отправились в Северный удел и убедили его высокопревосходительство примкнуть к нашему союзу. Только так мы сможем свергнуть Горебора и изгнать из Эрдарии галапаксов.

– Что будет, если он согласится? – спросил Вася, который внимательно и с вожделением слушал речь лорда, поразившего его с первого слова.

– Все пятеро лордов стянут армии к Королевским Землям и нанесут удар по столице, Эрде, – ответил Виталик. – Мы свергнем Горебора, изгоним галапаксов и выберем нового короля, восстановив в Эрдарии былые порядки, а может, и сделаем её лучше.

– А что, если… – начала Варя, и Виталик перевёл свой взгляд на неё.

– Если он откажется? – договорил за неё лорд. – Тогда нам с другими лордами придётся присягнуть королю-регенту и напасть под его предводительством на Север. Иного выбора у нас нет. И наступят в Эрдарии тёмные времена…

– Если северный лорд такой несговорчивый и закрытый, как нам его убедить? – развёл руками Вася.

– Расскажите ему, что творится здесь, расскажите про галапаксов и про короля-регента, – ответил Виталик. – И передайте ему послание, подписанное четырьмя лордами. Дунгард – человек суровых нравов, он чтит северные традиции и ненавидит подчиняться. Но он мудрый лорд, и мы будем надеяться на его благоразумие.

Виталик передал запечатанный свёрток Бокеру Фитчу.

– Вы будете моими послами на Севере, – он посмотрел в глаза Васе и Варе. – Это ответственная и сложная миссия, от которой, без преувеличения, зависит будущее Эрдарии. Ну а вы, миледи, поедете со мной, – лорд перевёл взгляд на Веру, и та зарделась, опустив глаза. – Бокер Фитч писал о вас в письме. Я должен буду представить вас двору, ибо вы являетесь представительницей считавшегося утраченным доселе древнего благородного дома – Берсон. Утомительные путешествия и баталии – далеко не ваше Предназначение. Вас ждут в свете. Что скажете?

– С удовольствием, – кивнула раскрасневшаяся Вера. – С огромным удовольствием, лорд Альдергардский!

– Что ж, – тяжело вздохнул лорд Виталик. – Вот и порешили. Мне пора отправляться обратно, пока меня не хватились. Король-регент всё время вызывает к себе лордов для консультаций и будет нелепо, если он меня потеряет из виду. К тому же в столице все переполошились из-за инцидента с вашим участием на Серединном тракте, – Виталик с укоризной поглядел на Васю. – Верховный резидент негодует, весть дошла и до короля-регента. На поиски отправлены патрули – вооружённые и готовые атаковать без предупреждения. Нужно время, чтобы пыль улеглась, поэтому ход в Королевские Земли вам пока закрыт. Пойдёте обходным путём. Кастелян Фитч, ты поведёшь Васю и Варю на Север. Мы бывали там с тобой неоднократно, и ты прекрасно знаешь эти места. Двинетесь по Немому тракту через Когтистое Ущелье, выйдете на Северный тракт, а потом по тракту до Унграбада – столицы Северного удела.

– Мы не подведём, ваше превосходительство, – поклонился Бокер Фитч.

– Тогда я желаю всем вам удачи, – лорд Виталик поднялся и, поклонившись, отправился прочь. Вера из дома Берсон проследовала за ним.

Глава 7

– Ну, вот, теперь нас трое, – допивая ягодный морс, проговорила Варя. Хозяин «Зубастого Кота» уже в третий раз подносил единственным гостям трактира этот чудный напиток, сделанный из девяти видов ягод, и уже косо поглядывал на засидевшихся гостей. И хоть золотого ука лорда Виталика хватило бы, чтобы купить все запасы содержателя трактира, этот сухопарый неприветливый мужичок всякий раз выказывал своё недовольство, пытаясь хоть как-то задеть если не воина Васю, так кастеляна Фитча.

– Тем лучше, – облизывая косточку, ответил Васька. – От тех двух всё равно толку не было. Один – трус, вторая – зазнайка. Просто избавились от обузы.

– Ну ты и грубиян, – покачала головой Варя. – Они ведь наши друзья.

– Друзья? – прыснул Вася. – Если ты забыла, то совсем недавно я зарядил Витьке мячом в лицо. А Верка – она ведь вся из себя такая… Дворянка! Думаешь, она тоже считает тебя своей подругой? Ну-ну. Её место там – в королевском замке. Будет общаться только с себе подобными, сидеть у зеркала и волосы свои начёсывать, а о тебе и не вспомнит, вот увидишь. Когда на кону стоит дело государственной важности, нужно уметь признавать, что лишний балласт может стоить слишком дорого.

– Это только ты так считаешь! – насупилась Варя и скрестила руки на груди. – Витя – хороший человек и то, что он боится всего, ещё ничего не значит. Он просто ещё не раскрылся здесь, в Эрдарии. Вера пускай и зазнайка, но человек она тоже неплохой. В том, что она дворянских корней, нет её вины, да и кто бы ни мечтал родиться в знатной семье. А вот ты… – она замялась и осеклась, отвела взгляд.

– Ну, продолжай, – выпятив подбородок, сказал Вася. – Чего я? Ты ведь меня всегда ненавидела? Только ты меня бараном называть смела.

– А за что тебя любить? – развела руками Варя. – Ты – хулиган. Издеваешься над слабыми, обижаешь всех вокруг. В тебе хоть что-то хорошее есть?

Вася покраснел, сжал кулаки и хотел было что-то ответить, но не стал. Он лишь опустил взгляд и умолк, а потом пробурчал:

– Настоящий воин не будет пускаться в дрязги с девкой.

– Ха, воин… – хмыкнула Варя. – Размахивать мечом, по-твоему, это великое дело?

– Любое дело, в котором ты преуспел, – великое, – ответил Васька. – Не помню, кто сказал… Или я это сам придумал.

– Сейчас не время для противоречий, – вставил Бокер Фитч, который уже давно закончил обед и внимательно слушал диалог ребят. – Лорд Виталик поручил нам важнейшее задание, от выполнения которого зависит судьба Эрдарии. И чтобы успешно справиться с этой задачей, нам нужно забыть про все разногласия и сплотиться. Мы выполняем важную задачу и не имеем права его подвести. Запомните, что работать в связке куда проще и эффективней, чем быть поодиночке.

Троица покинула таверну «Зубастый Кот», вернувшись в конюшню, где сопливый мальчишка заканчивал чистить лошадь Вари Гану. В путь выдвинулись уже после полудня. Альдерон утопал в солнечных лучах, вовсю кипела работа. На лесопилках обрабатывали древесину, переправляя её в мастерские лукоделов для изготовления луков, самострелов и арбалетов, на фабрики, где мастера-бондари делали бочки и мачты для небольших речных судов и паромов. На покидающих город путников смотрели с любопытством, прохожие оглядывались, и во взглядах многих людей улавливалось какое-то подобие отвращения, когда они глядели на Бокера Фитча. Почётный доротей даже в этих краях, власть над которыми имел лорд Виталик Альдергардский, вызывал у многих негодование. И если уж в эти места добралось такое злобное и опасное чувство людей к иным расам, чего уж можно было сказать о Королевских Землях?

Сначала всадники неспешно ехали по пыльной городской дороге, миновали мост через Синеоку, которая в этих местах была не такой буйной, и попали в северную часть Альдерона. Далее двинулись по указателю «Немой тракт» на север. Уютный небольшой городок с красочными домиками остался позади, а узкая пыльная дорога пошла теперь на север. Шум Синеоки стих за спиной, по обе стороны от тракта стали появляться массивные сосны, а вдалеке виднелись покрытые туманами тёмные горы.

– Почему этот тракт назвали Немым? – спросила Варя.

– Это печальная история, – качнул головой Бокер Фитч, которого вопрос девочки оторвал от собственных мыслей. – Прошлый король, отец Эмпира Мергольда, Фолькер по прозвищу Железный, ввел в Эрдарии пошлину на музыку. Любые барды и менестрели согласно королевскому указу были обязаны уплачивать в казну по три бронзовых дока с каждого заработанного серебряного бака. Это не понравилось музыкантам, и они решили выразить протест, объединившись и пройдя по новому тракту от города Альдерона до Северного тракта. Королю эта затея не понравилась, и он направил к тракту королевскую гвардию. Солдаты во всеоружии встретили бардов, кучно идущих по этой дороге и… – Бокер Фитч умолк. – И всех перебили. С тех пор этот тракт прозвали Немым. Здесь никогда больше не будет ни музыки, ни песен.

– Ужас, – закрыла рот рукой Варя.

– Чем же этот король Фолькер в таком случае отличается от Горебора? – удивился Вася. – Есть ли разница, кто сидит на троне, раз уж они все там, эти короли, такие жестокие?

– В истории Эрдарии бывали разные правители, – ответил кастелян. – И великие полководцы, такие как Хаор Первый Основатель и Кавар Второй Победитель; и мудрецы – вроде Гарода Разумного; и добряки, такие как Митокс Справедливый; бывали тираны и самодуры, навроде Фолькера Железного и Айвена Убийцы магов. Но так уж вышло, что Мергольды были хозяевами Эрдарии, они считали эти земли своим домом по праву завоевания. Не могу сказать, что Горебор будет придерживаться того же мнения, ведь первое, что он сделал, – наводнил королевство чужеземцами, с которыми прошлые короли слишком часто воевали. Многие склоняются к тому, что правление Горебора приведёт королевство в упадок.

– Если такие города, как Альдерон, заполонят галапаксы, так и будет, – с тревогой сказала Варя и обернулась, уставившись в гущу леса позади.

– Что случилось? – спросил кастелян.

– Мне всё время кажется, что за нами следят, – сказала она. – Я замечаю это ещё с тех пор, как мы выбрались из Аркарского леса.

– Кто следит? – почесал затылок Вася.

– Да мне откуда знать? – всплеснула руками Варя. – Просто у меня такое ощущение. Вон там, в деревьях шевелилось что-то. А до этого под мостом…

– Будем начеку, – кивнул Бокер Фитч. – Вперёд, у нас не так много времени до захода солнца!

Они двигались по Немому тракту, редко переговаривались и всё время оглядывались по сторонам – чем больше они отдалялись от города, тем сильнее становились опасения Вари. Вскоре лес по краям начал уступать место холмистым каменным возвышениям, которые ближе к вечеру выросли в отвесные скалы. Эти острые серые скалы высились по обеим сторонам от тракта, уходя с каждым шагом путников всё выше и выше к небу. Они превратились в гладкие стены, сужающиеся далеко вверху, закрывающие собой солнечные лучи. Пришлось зажечь факелы, чтобы освещать себе путь. Подул прохладный ветер, и Варя укуталась в шерстяной плащ. Вася хорохорился и всячески старался показать, что ему не холодно, хотя по коже всё время бегали мурашки. В конечном итоге и ему пришлось достать из походной сумки плащ. Бокер Фитч, покрытый густой шерстью, особенных изменений в температуре не заметил, но его что-то волновало, и он всё время озирался и напрягал слух.

– Когтистое Ущелье, – проговорил кастелян, и эхо его тихого голоса вмиг разнеслось по округе. Огромная чёрная тень нависала над всадниками. – Самое длинное ущелье в Эрдарии, простирающееся на долгие двенадцать миль, часть величественного Смольного Кряжа. Здесь мы и заночуем, а уже завтра выберемся к Северному тракту.

– Не самое приятное место для ночлега, – оглядываясь по сторонам, сказала Варя. – Холодно тут как-то, жутко. Вот и Гана моя нервничает.

– Откуда тебе знать, нервничает она или нет? – вставил Васька.

– Тебе этого не понять, – отмахнулась она. – А я знаю, что ей это место не по нраву.

– Выбор у нас невелик, – ответил Бокер Фитч. – Здесь есть небольшая пещерка, в которой мы как-то ночевали с лордом Виталиком по дороге на Север. Место сносное, тихое и безветренное.

Ущелье по мере продвижения вглубь становилось всё уже, и теперь не было видно конца тем отвесным скалам, что смыкались между собой где-то наверху. В ущелье царила вечная тьма, даже в самый ясный день луч солнца не мог проникнуть в это место. Здесь произрастали неведомые остальному миру растения – бледно-розовый мох, светящийся во тьме папоротник и гигантский лопух, серо-зелёные листья которого порой пугали своими размерами даже Васю. Живых существ здесь не водилось, как будто Когтистое Ущелье расположилось не на земле, а где-то в бездонной глубине океана – одиночеством был пропитан каждый ярд этого места.

– Караваны не ходят через эти места, – внезапно проговорил кастелян Фитч. – Хоть это и кратчайший путь, чтобы попасть с Севера в Смежный удел, торговцы и путники предпочитают идти по большаку. С Северного тракта они попадают на развилку с трактом Серединным, а уж там – все части света открыты.

– И неудивительно, – дрожа от холода, сказал Вася.

В тот миг, когда Бокер Фитч собирался поведать своим друзьям подробности торговых отношений между уделами Эрдарии, прямо перед всадниками сверху упал булыжник, треснувшись оземь и расколовшись надвое. Путники натянули поводья, остановившись. Лошади заржали и замотали головами. Следом за первым рухнул второй, а за ним ещё несколько камней, падающих настолько близко, что лошади теперь стали пятиться назад, несмотря на натянутые поводья. Они перебирали копытами, фыркали, противились. Камни между тем продолжали сыпаться с неба.

– Что происходит? – выкрикнул Вася и обнажил меч, с трудом удерживая поводья.

Бокер Фитч не ответил. Конь его вздыбился, заржал и пустился в галоп. Кастелян едва только успел ухватиться обеими руками за поводья, выронив факел, и пропал во тьме. Васька спешился, поднял с земли факел и выкрикнул:

– За ним!

Варя шепнула что-то на ухо Гане, и оба они устремились вслед за доротеем. Всадники мчались навстречу холодному ветру, а по обеим сторонам продолжали сыпаться камни. Они трещали и разбивались о землю, где-то далеко наверху слышались какие-то странные возгласы, производимые то ли птицами, то ли какими-то неведомыми животными. Васька бил своего коня пятками сапог по бокам, освещая себе путь факелом. Он крутил головой по сторонам, пытаясь отыскать в тёмных уголках Бокера Фитча, но вместо кастеляна во тьме стали проявляться какие-то странные белые лица, невозмутимо смотрящие прямо перед собой. Чем дальше Вася пробирался вглубь ущелья, тем больше лиц становилось по обеим сторонам дороги.

Камни все также продолжали падать с небес, а потом Буран споткнулся, взвизгнул и повалился на бок. Факел взлетел в небо, да и Васька сам выскочил из седла и ударился о твердь спиной. Голова закружилась от удара, но он молниеносно вскочил на ноги и приготовил меч. Недалеко лежал факел, освещая малую часть пространства. Конь его лежал на боку и постанывал, а позади Вася увидел натянутую между двумя сторонами ущелья веревку. Камнепад прекратился, наступила устрашающая тишина.

Факел, одиноко лежащий на земле, был поднят, и перед Васькой предстал невысокий худощавый человек, бледное лицо которого осветилось пламенем. Лицо это было как будто выточено из камня – на нём не виднелись эмоции, не было ни единой морщины или изъяна, чёрные как смоль глаза смотрели как будто сквозь Васю, далеко во тьму. Черты лица резкие, подбородок острый, а голова полностью выбрита, словно перед Васей возник вылепленный из глины монумент. Держа в руках факел, человек молча смотрел прямо перед собой, и веяло от него холодом и пустотой. Он был облачён в какие-то серые обноски – без верхней одежды, рваные штаны явно были ему коротки, а ноги и вовсе оставались босыми. На руках и теле этого бледного человека виднелись красные татуировки – от плеч и до самых кистей.

– Кто ты? – выкрикнул Вася, приняв боевую позу. Ответа не последовало. – Где Бокер Фитч? – И снова тишина.

Васька ринулся на странного бледного человека, готовый атаковать, но на свет вышел ещё один бледнолицый, а потом ещё и ещё. Они стояли стеной напротив Васи – молчаливые и холодные, с чёрными глазами и пронзительными взорами. Один из этих людей, вооружённый каменным топором, держал перед собой Бокера Фитча. Руки доротея были связаны за спиной, а под ухом виднелся кровавый след.

– Вася, остановись! – выкрикнул кастелян. – Их здесь много, нам не справиться с ними.

– Кто это такие? – спросил Васька, чувствуя, как чёрные глаза смотрят на него сзади, сверху и со всех сторон. Он был окружён.

– Судя по всему, риденорды, – ответил Бокер Фитч. – Редкая и считавшаяся вымершей в Эрдарии раса.

– Чего им нужно? И где Варя?

– Мне неизвестен их язык, – сказал кастелян, тяжело дыша. – Это самый редкий язык в Эрдарии.

– Зато мне известен ваш, – раздался тонкий детский голосочек, и вперёд вышла белолицая девочка. Она была ровесницей Васи, низенькая, с тонкими ручками и чёрными до поясницы волосами. Глаза ее также были чёрными, небольшой носик задран кверху, скулы широкие, губы почти белые. Руки её, как и руки всех прочих риденордов, были покрыты красными татуировками.

– Что вам от нас нужно? – выкрикнул Вася, не опуская меча.

– Это будет решать наш вождь, – ответила девочка.

– Мы идем своей дорогой и не хотим никому зла, – проговорил Бокер Фитч. – Отпустите нас, и мы забудем об этом неприятном инциденте.

– Эта дорога принадлежит нашему племени и вождю – Ледяному Клыку, – спокойно проговорила девочка. – Все, кто идёт через Когтистое Ущелье, отныне должны платить подать. Так было решено.

– Мы находимся на службе у лорда Виталика Альдергардского, хозяина Смежного удела, – выпалил кастелян. – Его высокопревосходительство не оставит это просто так. Если ваш вождь разумен, он не станет конфликтовать с человеком, конница которого может снести всё ваше племя за считанные минуты.

Девочка умолкла и долго смотрела на Васю, который по-прежнему занимал боевую позицию с вытянутым вперёд мечом.

– Пускай вашу судьбу решает вождь, – наконец проговорила она. – Так заведено.

– С нами была девочка, где она? – выкрикнул Вася.

– Она не у нас, – ответила белокожая и скрылась во тьме.

Риденорды обступали Васю со всех сторон, направляя на него копья с каменными наконечниками, топоры и дубинки из камня. Некоторые из белокожих держали в руках луки. Круг всё сужался, а Васька лишь резко оборачивался, готовясь принять бой.

– Нужно сдаваться, – проговорил Бокер Фитч, когда Васю взяли в плотное кольцо. – Их здесь сотни. Тебе не победить в одиночку.

– Воины не сдаются, – рявкнул Васька, сделав выпад вперёд. Бледнокожий с копьём огрызнулся.

– У нас есть миссия, которая сейчас под угрозой, – настоятельно проговорил кастелян. – Возможно, нам удастся договориться с вождём и нас отпустят. Даже в таком деле, как битва, нужно в первую очередь использовать голову. Умрём сейчас – и всё пропало. Сдадимся – получим возможность довести начатое до конца.

Вася смерил доротея коротким взглядом, затем опустил меч и бросил его на землю. Его тут же обступили со всех сторон, руки в одно мгновение были связаны за спиной, и колонна риденордов, взявшая связанных пленников в кольцо, медленно куда-то поплелась. Они уверенно брели в кромешной тьме: белокожие люди прекрасно ориентировались даже в самом беспросветном мраке. Бокер Фитч шепнул Васе, что они видят одинаково хорошо и солнечным днём, когда их зрачки становятся белыми, и непроглядной ночью, когда зрачки делаются чёрными.

Колонна брела по ущелью. Позади плелись лошади Васи и Бокера, которых белокожие тянули за узду, а замыкал шествие пеший риденорд, несущий оружие и экипировку пленников. Вскоре толпа медленно повернула вправо, вместе с ней свернули Вася и Бокер. Они попали в пещеру, это стало ясно, когда стих ветер, а на смену прохладе пришло влажное тепло. Затем появился долгожданный свет: на стенах пещеры висели факелы, тусклым пламенем с явной неохотой разгоняя мрак. Теперь Вася видел, что риденордов здесь собралось не меньше сотни. Все они сопровождали пленников в полной тишине и даже не разговаривали между собой. Жилистые, без грамма жира в боках или животе, в рваных обносках, эти тихие белые люди выглядели суровыми и непреклонными. Тела их покрывали красные татуировки с изображениями быков и львов, копий и луков. Они все были крепкими, мощными, с играющими в свете факелов мускулами.

Блуждания по пещере в конечном итоге привели к просторной подземной зале, своды которой уходили далеко ввысь. Это место в самом сердце подземелья напоминало холл какого-то древнего замка: каменные неровные стены с факелами, ухабистые дорожки, расходящиеся от центра в разные стороны, выдолбленные полукруглые проходы, ведущие в подземные коридоры, витиеватые каменные лестницы, которые тянулись глубоко вниз или же поднимались кверху. В этом пещерном холле не имелось мебели – сиденья были выточены из камня, не было здесь и привычных предметов обихода – ни столов, ни шкафов, ни люстр. Все здесь было каменным и холодным, как будто безжизненным, как и сами риденорды. В центре залы находился огромный чёрный трон, его спинка возвышалась массивной плитой над сидящим на этом троне риденордом. Белокожие заполняли помещение, рассредоточиваясь по краям залы, а пленников подвели к вождю. Это был крупный мужчина, ростом далеко за два метра, с налитыми, несмотря на почтенный возраст, мышцами. Голова его была полностью брита, торс оголён, белое тело покрыто татуировками и многочисленными шрамами. У него были чёрные глаза, резкие скулы и каменное лицо, не выражающее абсолютно никаких эмоций. На шее у вождя висел амулет – огромный волчий клык, выкрашенный в ярко-синий цвет. Из толпы показалась девочка, которая разговаривала с пленниками ранее на общем наречии. Она приблизилась к вождю, встала от него по правую руку и что-то тихо ему сказала. Вождь кивнул, пристально всматриваясь в тех, кто стоял у подножия его трона.

– Вождь риденордов и владыка сих земель, Ледяной Клык, – проговорила девочка, придавая своему голосу значимости. – Я – Белая Заря, его дочь и переводчица. Представьтесь.

– Бокер Фитч, – гордо проговорил доротей и вскинул подбородок. – Кастелян его превосходительства лорда Виталика Альдергардского, хозяина Смежного удела.

Девочка снова шепнула вождю на ухо, и тот перевел свой тяжёлый тёмный взгляд на Васю.

– Вася, – ответил тот, когда глаза их встретились, и добавил, – воин.

Вождь гулким басом сказал что-то на ухо Белой Заре, она внимательно выслушала и проговорила, немного помедлив:

– С этого момента вы являетесь пленниками Ледяного Клыка. Ваш богатый лорд обязан уплатить за вас выкуп. Сегодня мы отправим птицу Виталику Альдергардскому и будем ждать от него ответа.

– По какому праву вы нас задерживаете? – спросил Бокер Фитч. – Мы выполняем важную государственную миссию, и препятствование её выполнению навлечёт на ваше племя гнев лорда. За нами сюда придут армии, и вместо выкупа прольётся кровь.

Девочка долго шептала на ухо отцу, вождь слушал с каменным лицом, глядя перед собой.

– Никакая армия сюда не явится, – был ответ. – Воинам в железных доспехах сейчас не до нас, они решают проблемы своего королевства. Но даже если ваша конница прибудет в Когтистое Ущелье, у них не будет ни единого шанса на победу. Эти земли всегда принадлежали риденордам, и мы больше не будем никому подчиняться, ни лордам, ни королям.

– Мы никогда не были врагами, – напирал Бокер. – Лорд Виталик известен благосклонным отношением к малым народам Эрдарии. Зачем враждовать, если всегда можно договориться?

Белая Заря перевела вождю слова кастеляна и, в отличие от безжизненного лица Ледяного Клыка, сама девочка, казалось, воспаряла от столь радужных перспектив. Но по мере того, как она выслушивала тихий бас отца, который говорил ей что-то на неизвестном языке, лицо её делалось всё более тревожным.

– Вы отправляетесь в темницу, – наконец проговорила она, опустив глаза. Говорила она не от своего лица и не по своей воле. – Мы будем ждать ответа от вашего лорда. В случае если он придёт сюда с войной, всех, в том числе и вас, постигнет смерть.

Пленников схватили под руки и повели к одной из лестниц, ведущих в непроглядную тьму. Последнее, что увидел Вася перед тем как погрузиться во мрак, был встревоженный взгляд Белой Зари.

Глава 8

Витя пробудился от безумного барабанного боя, который грохотом гремел в округе. По коже шёл мороз, и даже шерстяной плащ, который дал ему мудрец Фальтимир, не спасал в полной мере от царящего в этих местах холода. Он огляделся по сторонам, устремляя сонный взор вдаль, в бесконечные безжизненные земли, которым здесь не было ни конца, ни края. Только теперь ему стало ясно: это никакой не бой барабанов, это был стук его собственных зубов. С тех пор как они покинули башню на реке Синеоке, прошли целые сутки. Сначала они скакали по каким-то узким, поросшим жёлтой травой тропам на север, минуя населённые пункты и большаки. Вите такое путешествие даже нравилось. Фальтимир вручил ему несколько предметов перед отправлением и насчёт каждого дал краткий совет. Серебряный медальон в виде закрученной змеи он снабдил фразой: «Ты парень суетливый, так вот, – протянув амулет на нитке, вымолвил мудрец, – надень-ка эту штуковину, я её заговорил так, чтоб все твои страхи и переживания сгладить». «А этот плащ, – кивнув в сторону свёрнутого тёмного предмета, сказал Фальтимир, – согреет тебя пуще любого иного. Север суров, но даже лютая стужа бессильна перед моими заклятиями».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.