# О чем молчат легенды. Закат проклятого ордена

Анна Гале

Финал цикла "О чем молчат легенды". По пророчеству темный орден должен пасть после перехода к свету четверых верных слуг Грарга. Они перешли, но достаточно ли этого для исчезновения зла, существовавшего веками? И смогут ли сэр Герберт, Вика и бывшая судья Грарга Лилиана надолго остаться в светлом, но враждебном для них мире?

## Глава 1. Таня Синица

Часы тянулись медленно, превращаясь в постоянную пытку. Несколько раз я ныряла в темноту, в которой не было боли и страха. Я двигалась куда-то к далёкому сияющему свету, но Анорм раз за разом буквально вытаскивал меня оттуда за руку.

Сначала вокруг были каменные стены, и я видела в полутьме разверзтую пасть каменного кита. Кажется, в ней горел огонь, и Анорм сидел рядом со мной прямо перед пламенем. До меня долетал его негромкий ровный голос, но слов не было слышно.

Потом тьма сменилась ярким, режущим глаза солнечным светом, и я поняла, что меня куда-то несут на руках. Неужели судьи Грарга бросили меня на обычной улице? Это невозможно, но всё же…

– Врача, – с трудом прохрипела я, не открывая глаз. – Нужен врач…

– Тебе ни один врач не помог бы, – сухо сказал Анорм. – Жить будешь, но придётся потерпеть.

– Она – девочка терпеливая, выдержит, – донёсся откуда-то голос Жермона – председателя совета судей Грарга. – Только что ты потом собираешься с ней делать?

Ответа я не услышала, снова провалившись в темноту. Тело жгло огнём, разрывало в клочья. Я пришла в себя от крика и не сразу поняла, что кричу я сама, а по щекам катятся слёзы. Анорм выпустил мою руку, я судорожно вздохнула. Воздуха не хватало, в горле стоял ком. Откуда-то слышался плеск волн. Я лежала на песке, а Король снова сидел рядом, вглядываясь в моё лицо.

– Татьяна, слышишь меня? – неожиданно устало проговорил он.

Я пыталась сказать «да», но из моего горла вырвался только хрип.

– Понимаю, что тебе больно, но иначе у меня не получится удержать в тебе жизнь, – продолжал Анорм. – Борись, как только можешь. Когда ты потеряешь сознание, я снова возьму тебя за руку. Кровотечение я остановил, но жизни в тебе очень мало.

Зачем? Зачем он вообще это делает и куда меня притащил? Солнце светило ярко, но мне было холодно до дрожи. Сколько времени прошло с того момента, как я упала в лесу? Лили приняла у меня роды и успела передать мальчика на светящуюся дорогу. А девочка… Девочку она должна была посвятить их проклятому Граргу. Лили не могла не выполнить этот приказ, она и так уже долго испытывала терпение Грарга и судей. Неизвестно, что теперь грозит Лилиане за то, что она мне помогла. Мой муж – враг Грарга, и мои дети считаются будущими врагами проклятого ордена. Я невольно застонала. Хотелось назад, в темноту, где можно ни о чём не думать, где нет ничего, кроме боли, где забываешь обо всех бедах.

– Ребёнок… – попыталась сказать я. – Лили…

– Лежи спокойно, – хмуро бросил Анорм. – Не разговаривай, не трать ни на что силы.

– Ребёнок, – отчётливее проговорила я.

– Она с Лили, – лицо Короля помрачнело. – Думаешь, Лилиана доверила бы кому-то твою дочь?

– Она… посвятила? – с трудом выдавила я.

Тьма наваливалась, заставляла закрыть глаза. Я из последних сил удерживала сознание, ожидая ответа.

– Молчи и береги силы, – раздражённо сказал Анорм и снова сжал мою ладонь.

В темноте, в огне я отчётливо слышала стон Лили. Я чувствовала, что ей больно. Неужели она попала из-за меня на совет судей?

– Лили… Лили, ты слышишь меня? Лили!

Я открыла глаза в какой-то комнате. Я лежала на кровати, над головой был ровный белый потолок. Моя рука была прикована к какому-то сооружению, в вене торчал катетер, а рядом стояла капельница. По тонкой прозрачной трубке медленно стекали капли какого-то лекарства. На мне была длинная белая ночная рубашка из хлопка.

– Лили! – выпалила я, ещё плохо соображая. – Ей больно.

– И кто в этом виноват? – раздражённо отозвался Анорм.

Он сел на край кровати и коснулся рукой моего лба. Рука показалась приятно прохладной.

– За что, Анорм? – я еле сдерживала слёзы. – Она сделала всё, как ты сказал. За что её мучают?

– Лили сделала всё, как всегда, по-своему, – в его голосе прозвучала жестокость. – И я ничем не могу ей помочь, это был её выбор. Остаётся надеяться, что Лилиана одумается и явится назад.

Я хотела спросить, куда она делась и откуда должна явиться, но темнота снова уволокла меня туда, где была боль. Теперь тьма была живая, я чувствовала в ней присутствие Лилианы.

– Где ты, Лили? Где мои дети?

– У Вильгельма, – отозвалась она слабо, еле слышно, как будто издалека. – Дети у Вильгельма.

– Где ты, Лили?

Я задавала этот вопрос раз за разом, приходила в себя и снова уплывала в темноту. Иногда рядом сидел Анорм и внимательно вглядывался в моё лицо, иногда я видела, как сквозь туман, женский силуэт неподалёку от себя.

– Ушла твоя Лили, – однажды отозвалась незнакомка. – И вряд ли вернётся. Она зашла на светящуюся дорогу. Представляешь, что это значит для судьи?

В её голосе я услышала ненависть и ликование. Не знаю, кто со мной в комнате, но она терпеть не может Лили и теперь откровенно злорадствует.

– Случайно зашла? – выдохнула я, сразу вспомнив Эвига – огромного пса, стерегущего дорогу.

– Говорят, что специально. Хотела отдать Вильгельму твоего ребёнка и не смогла вернуться. Иногда и у судей не хватает сил.

– Врёшь, – прошептала я.

Лили действительно зашла на дорогу к святому Граалю, чтобы отдать ребёнка моему мужу, в этом я не сомневалась. Не знаю, как она смогла туда попасть, но Лили всё может, если захочет. Нашла же она меня в лесу, когда я её позвала. Только я не верю в то, что всесильная судья Лилиана не смогла вернуться. Она бы выбралась оттуда хоть ползком. Да и Вильгельм не оставил бы Лили без помощи, как бы к ней ни относился. К тому же там Эдик, он бы вынес Лили на руках, если бы она хотела уйти. А ещё в селении теперь постоянно находится Костя, и он тоже наверняка помог бы Лилиане выбраться в обычный мир. Она была его наставницей в Грарге, какое-то время – его любовницей. Нет, даже если Эдика и Вильгельма там не оказалось, Кот не бросил бы беспомощную Лили на светящейся дороге.

– А ты не забылась? – презрительно бросила незнакомка. – Ты говоришь с дамой Грарга!

Я прищурилась, пытаясь разглядеть её, но смогла различить только длинные светлые волосы и цветастое платье. Скорее всего, это Лиза, которая перешла в проклятый орден, чтобы не обслуживать клиентов «дома отдыха» Анорма. Если, конечно, к Граргу не пришла ещё какая-нибудь дама.

– Нашла, чем похвастаться, – я из последних сил усмехнулась. – Какая из тебя дама Грарга? Предала девчонок, потом Юлиана, а теперь ты – на побегушках у всех подряд.

– Не боишься, что я могу взять тебя за руку? – в её голосе прозвучала угроза.

Кажется, я задела девушку за живое.

– Хочешь меня добить? – я попыталась приподняться, но снова упала на подушку. – Давай, я не против. Только не рискнёшь, Анорм потом свернёт тебе шею. Он тебя ко мне не для этого приставил.

Блондинка шумно вздохнула и вылетела из комнаты. Хлопнула дверь. Я прикрыла глаза от режущего солнечного света. Значит, угадала: я нужна Анорму живой, и он действительно приставил ко мне Лизу, как сиделку. Зачем он меня выхаживал? Конечно, не для того, чтобы потом убить. Но что бы ни задумал Король, ничего хорошего мне можно не ждать. Особенно сейчас, когда Лили из-за меня вышла на светящуюся дорогу. Что же там всё-таки случилось? Лили жива, Анорм это подтвердил. Неужели она добровольно осталась на земле святого Грааля?

– Я туда больше не пойду, – донёсся издали голос Лизы. – Я не позволю вашей добыче так со мной разговаривать. В конце концов, я – дама Грарга!

– Заткнись, – оборвал её Анорм. – Дерзит – это хорошо, значит, наконец-то приходит в себя. Кстати, что ты ей сказала? На что, собственно, Татьяна тебе недостаточно вежливо ответила? По твоим словам получается, что она только открыла глаза и тут же начала, так сказать, принижать твоё достоинство, – в его голосе прозвучала опасная ирония. – Впрочем, даже если так, – не вижу проблемы. Нельзя принизить то, чего изначально нет. Я забрал тебя из Ранова, потому что Татьяне нужна сиделка, которой ничего не пришлось бы объяснять и которая в состоянии проследить за капельницей и ухаживать за больной. Словесные стычки с женой Вильгельма в твои обязанности не входят. Если тебя что-то не устраивает – я в течение получаса вызову сюда вместо тебя любого толкового члена ордена с синим или фиолетовым кольцом. Скажу больше: они ещё и в очередь выстроятся, особенно если пообещаю взять на это время в ученики. А ты можешь хоть сейчас проваливать назад, Луис и его подопечные уже соскучились. Им и расскажешь, как нужно вести себя с дамой Грарга.

– Меня всё устраивает, Король, – после короткой паузы тихо сказала Лиза.

Я услышала приближающиеся лёгкие шаги и прикрыла глаза. Продолжать разговор с девушкой не хотелось. Похоже, жизнь у четвёртой дамы Грарга сложилась совсем не сахарная, Лизу попросту затравили в проклятом ордене. Наверняка в этом участвовала и Лили, и теперь девушка злорадствует, зная, что судье Лилиане приходится нелегко.

Тихо открылась дверь, еле слышные шаги приблизились к кровати, несколько секунд я чувствовала внимательный взгляд. Но даже если бы я хотела открыть глаза, вряд ли бы это получилось. Запас сил был исчерпан, голова кружилась, я снова проваливалась в темноту. И уже оттуда услышала всхлип.

Темнота была другой, не такой спокойной, как раньше, когда я была в ней одна и шла к далёкому свету. Теперь в этой тьме что-то бессвязно кричала Лили, тихо плакала Лиза, роились воспоминания, тревожные мысли, страхи.

– Первой умрёт Жози, а потом его казнят, – вдруг очень чётко, бесстрастно проговорила Лили. – С ума сойти, моя родная сестра, в моём платье, с моим любовником, – со злым смешком добавила она.

Я хорошо помнила историю Лили. Когда-то она сбежала из дома с парнем, который два года спустя предал её, вышвырнул на улицу, заменив на её же сестру. В то время Лилиана боролась за выживание, как могла, и вступление в орден Грарга стало для неё подарком судьбы. Чёрное кольцо – знак особых заслуг перед Граргом – Лили получила в первую же неделю, уничтожив всех, кто отвернулся от неё и бросил погибать на улице. Первыми стали её сестра Жози и бывший любовник Анри.

– Лили, – я изо всех сил вслушивалась в её голос, – Лили, ты слышишь меня?

Она отозвалась смешком, тут же перешедшим в стон. Голос был слабым, почти неузнаваемым:

– Ты и с того света дозовёшься…

Она судорожно закашлялась.

– Лили, что с тобой?

– Здесь слишком жарко, – прохрипела она. – Неважно. Это ведь то самое желание, ты из-за него так рисковала? Неужели оно того стоило? Стоило твоей жизни? Как ты могла…

Я попыталась сказать, что я жива, но слова Лили оборвались, повисли в воздухе, я больше не чувствовала её присутствия. Я открыла глаза. Комнату заливали солнечные лучи, в моей руке не торчал катетер, и она больше не была прикована к кровати. В окне виднелось синее небо без единого облачка. В комнате никого не было, на подоконнике стояла маленькая стеклянная бутылка с водой. Я почувствовала, как сухо во рту. Сильно хотелось пить. Но ещё больше хотелось посмотреть в окно, увидеть, куда меня доставил Анорм.

Сесть удалось с трудом. При каждом движении голова кружилась всё сильнее. Я приподнялась, всем весом опираясь на спинку кровати. Руки были худыми, очень худыми, как будто кости туго обтянули кожей. До окна всего три шага. Или целых три? Я добиралась долго, отдыхая после каждого движения. Окно было приоткрыто, и я с наслаждением вдохнула свежий воздух. Пахло морем, цветами, травами. Я навалилась на подоконник и попыталась поднять бутылку с водой, но она показалась невероятно тяжёлой и выскользнула из пальцев. Пол усеяли осколки, по нему растеклась лужа. А за окном был чистейший песчаный пляж, росли пальмы, и тихие, еле заметные синевато-серые волны нежно касались берега.

– Что там такое? – донёсся с улицы голос Луиса. – Лизавета!

– Сейчас узнаем, – после паузы сказал Анорм.

Через несколько секунд они появились под окном – оба в плавках, волосы влажные. Жутковатые пустые взгляды остановились на мне, затем Король дёрнул на себя створку окна.

– Рано встала, – сухо сказал он.

– Знаю. Мне просто хотелось посмотреть…

Анорм одним прыжком оказался сидящим на подоконнике и кинул тяжёлый взгляд на разбитую бутылку.

– Где Лизавета? – хмуро поинтересовался он.

– Не знаю.

– Говоришь, хотела посмотреть? Ну что ж, пойдём. – Он соскочил ко мне. Стекло треснуло под пляжным тапочком. – Луис, принимай.

Я не успела опомниться, как Анорм легко подхватил меня на руки и передал через окно Луису. Знакомый судья широко улыбнулся.

– С возвращением с того света, – произнёс он. – Выглядишь, как мумия, но это исправимо.

Мне было совершенно всё равно, как я выгляжу. Голова немного кружилась, но соображала я достаточно чётко. Для чего же Король выхаживал меня? Этот вопрос сейчас был главным. Анорм ничего не стал бы делать просто так, по доброте душевной. Тем более с душевной добротой у него большие проблемы. В прошлый раз он вывел меня из толпы потому, что его попросила Лили. Наверное, Лили – единственный человек, которого любит Анорм. Единственная, кто имел на него влияние.

Сейчас Лилианы нет в этом мире, и ушла она из-за меня. Из-за того, что я попросила о помощи. По идее, Король должен был изобретать для меня долгую и мучительную смерть, а не возвращать к жизни.

Луис пронёс меня на руках по тропе между кустами красивых тропических цветов. Впереди было море. Или океан – трудно понять, где находится земля Анорма. На белом песке под раскидистым деревом с широкими листьями стояли два шезлонга. На песке у шезлонгов – две открытые бутылки. Наверняка элитная выпивка. Краем глаза я успела заметить по дороге какие-то статуи – деревянные, каменные, маленькие, гигантские. Высоко в небе пролетела большая яркая птица.

Как там говорил Король в самую страшную ночь в моей жизни? Пальмы, попугаи, пляж и никого из посторонних вокруг. Я повернула голову, чтобы посмотреть на знаменитую виллу Анорма. Сам хозяин, неслышно ступая, шёл за Луисом. А за его спиной возвышался ослепительно белый классический особняк с колоннами. Казалось, его стены сверкают на солнце, отражая тысячи крохотных солнечных зайчиков.

– Куда её? На шезлонг? – спросил Луис.

– Лучше на песок, – отозвался Анорм. – Земля лечит.

Луис осторожно положил меня на тёплый песок, сел рядом и сделал глоток из горла бутылки. Анорм тоже устроился на песке и поднёс к губам кольцо. Неужели он всё ещё может связаться с Лили с помощью судейских колец? Видимо, мои мысли отразились на лице, потому что Король мрачно усмехнулся.

– Я не могу поговорить с Лили, Татьяна. Она сняла кольцо, а может, и разбила, так что теперь с ней невозможно связаться. Могу только видеть её, да и то не всегда. Сейчас меня интересует, где таскается эта мелкая тварь, и с какой стати она посмела уйти.

Я не сразу поняла, что он говорит о Лизе. Думала ли девушка, что так дорого заплатит за предательство? Я всего за несколько минут поняла, что она никогда не станет своей в Грарге. Неужели она сама этого не видит? Что Лиза вообще до сих пор делает в проклятом ордене и почему позволяет так с собой обращаться?

– Я не разрешал тебе уходить, – ледяным тоном проговорил Анорм в кольцо, его взгляд был устремлён в пространство. – И не позволял развлекаться на моей земле. Я вызвал тебя сюда работать. Немедленно возвращайся.

– Сбежала купаться, – тихо сказал мне Луис, отнимая своё кольцо от губ.

– Ну и что? – спросила я. – Почему ей нельзя поплавать?

– Потому что я привëл эту девку сюда не для того, чтобы она плескалась в океане, – отрезал Анорм. – И трогать вещи Лилианы ей никто не разрешал. Девица почему-то решила, что может взять купальник Лили.

Моё сочувствие к Лизе сразу поуменьшилось. Судья Лилиана для неё, значит, плохая, зато вещи у Лили хорошие, качественные и модные.

– Зачем тебе весь этот головняк? – поморщился Луис. – Давай выкуплю у тебя Татьяну, и будет на острове тишина и покой, как обычно.

– Знаешь, сколько тут уже побывало желающих выкупить? Председатель, сэр Герберт, большинство завсегдатаев клуба Артура, Адриан, Карел… Хоть аукцион устраивай! – Анорм усмехнулся. – Только я продавать девушку не собираюсь, она останется здесь.

– А если Лили не вернётся? – взгляд Луиса стал понимающим.

– Если не вернётся… – хмуро повторил Король. – Я как-то уже предлагал Татьяне стать моей наложницей, и она в ту ночь согласилась (*Анорм вспоминает ситуацию из романа «Жёны проклятого рыцаря»). Приведу девчонку в порядок, чтобы на неё можно было смотреть, не вздрагивая, а потом отправлю Лизавету отсюда ко всем чертям. Кстати, могу с тобой поделиться. Ты ведь хотел выкупить Татьяну не для того, чтобы её отпустить? – он усмехнулся.

– Разумеется, – Луис провёл рукой по моему плечу. Наши взгляды встретились. – Можешь расслабиться, в постели не обижу, – весело сказал он. – Даже наоборот.

Рыцари Грарга не удивили, я ожидала чего-то в этом духе. Не мог же Анорм потратить столько времени и сил, чтобы потом отпустить или убить меня. Значит, варианта два: или возвращение Лили, или… Нет, наверняка можно найти третий вариант. Не существует такого места, откуда нельзя было бы сбежать. У меня ещё есть время, чтобы хорошо подумать.

– Глотни, – Анорм поднёс бутылку к моим губам. – Для подкрепления сил.

Крепкий алкоголь неприятно обжёг горло.

– Закуску сейчас сообразит Лизавета, – голос Короля не предвещал для дамы Грарга ничего хорошего. – Нам не помешают какие-нибудь сандвичи, а тебе для начала немного молока с хлебом. А, явилась…

Анорм резко встал и двинулся навстречу вышедшей на берег блондинке в ярком зелёном купальнике. Лилиана купила его под цвет глаз. Смотреть в ту сторону не хотелось. Неужели девушка не понимала, насколько Анорму не понравится, что она взяла что-то из вещей Лили?

Я вполуха слушала резкие высказывания Короля и невнятные нервные оправдания Лизы. Теперь ясно, почему она так раздражает членов ордена. Выбрала бы уже что-то одно: или вести себя, как хочет, и не бояться гнева рыцарей Грарга, или сидеть тихо и никого не злить. Чего она ожидала, когда стащила купальник и удрала отдыхать вопреки приказу Анорма? Пряников за хорошее поведение?

Жаль, что у меня пока нет никаких сил. Хотела бы я внимательно посмотреть на землю Анорма. Где она вообще находится и как отсюда можно выбраться? Помнится, Лили как-то упомянула, что Мари убегала от Каитона. А ведь земля была дана верховному рыцарю Граргом, как и Анорму. Значит, отсюда должен быть какой-то путь. Ванда рассказывала, что при побеге из проклятого дома ушла по льду реки.

Я задумчиво вгляделась в спокойные волны океана. Тихий? Атлантический? В принципе, это неважно. Гораздо интереснее, есть ли здесь акулы и где заканчивается земля Анорма. А если тут найдётся какая-нибудь лодка…

– О побеге думаешь? – понимающе хмыкнул Луис. – Можешь сразу оставить эту затею.

– Судьи ещё и мысли читают? – огрызнулась я.

– Твои угадываются запросто, – ответил он. – Эмоции сменились, страх быстро ушёл, нервозность поутихла, значит, уже прикидываешь, что делать. Можешь сразу запомнить: отсюда нет пути. Никто не может уйти с земли Анорма без его разрешения.

– Угу, – буркнула я. Кто же из слуг Грарга признает, что такой путь существует?

Я поймала на себе ненавидящий взгляд Лизы. Ну, молодец, нашла самую виноватую в её ситуации. На Анорма бы так попробовала посмотреть или хотя бы на Луиса. Думает, мне сейчас лучше, чем ей?

Я впервые оказалась в полной власти врагов без поддержки, без защиты тех, кто стал мне самыми близкими людьми. Вильгельм, Вика, Герберт, Лилиана… Муж далеко, своих детей я даже не успела толком увидеть, вернуться к ним я не могу. Друзей поблизости нет и вряд ли они в силах мне помочь. Вытащить меня с виллы Анорма могла бы, наверное, только Лили, и я очень надеюсь, что она никогда больше сюда не вернётся.

## Глава 2. Вика Караваева

С исчезновения Лили прошла уже неделя. До сих пор не могу поверить в её уход к врагам. Кто бы мог подумать, что судья Грарга ни с того ни с сего решится на переход! Сначала мы думали, что произошла ошибка, недоразумение, и случайно попавшая на вражескую дорогу Лиля скоро вернётся. Теперь уже всем стало ясно, что она осталась у древней Чаши по своей воле. Невероятно! Лиля, которая всегда с таким презрением отзывалась о чашепоклонниках и их светящейся дороге, попросила разрешения на переход у своих злейших врагов.

Анорм ничего не рассказывал о том, что произошло в тот день. Знаю только, что вернулись они с Жермоном без Лили. Король у нас на глазах вынес из хода Грарга Синичку, она была вся в крови, без сознания, но дышала. Анорм на ходу раздражённо бросил:

– Уходите! Сейчас не до вас!

Председатель совета судей остановился рядом с нами и скороговоркой произнёс:

– Лилиана приняла роды и перешла к врагам. Анорма сейчас лучше не трогать.

– Что за бред? – резко переспросил Герберт. – Лили не могла перейти!

– К сожалению, это правда, – хмуро сказал Жермон. – Мы сглупили и сами отпустили её. Но кто мог предположить, что Лилиана… – он махнул рукой. – Анорм пока не хочет обсуждать эту тему. Будем надеяться, что она опомнится и вернётся. Лили должна была посвятить рыцарское отродье Граргу, но сделала всё по-своему. Чёрт с ним, с этим ребёнком, отнесла к Вильгельму – и ладно. Зачем ей самой-то было там оставаться? Анорм отслужил бы за Лилиану Граргу, выпросил бы для неё отдых от служений хоть на год, хоть на десятилетие.

– Запер бы Лили на своей земле, отобрал телефон и кольцо судьи, изолировал бы от всех, – с мрачной иронией подхватил Герберт.

– Для её же пользы, – перебил Жермон. – Лили пришла к нему сама, между прочим, и жила здесь добровольно. У всех сегодня был тяжёлый день, но Анорму особенно не повезло. Он хочет побыть один.

Один он сейчас по-любому не останется, раз притащил на виллу Танюшку. То, что она жива, это, конечно, хорошо. Но зачем Анорм принёс её сюда? Хотел оставить в живых? Тогда стоило отправить её в какую-нибудь больницу обычного мира. Что он вообще собирается делать дальше? Этот вопрос надо прояснить сразу. Не уверена, что нас ещё пустят сюда в ближайшем будущем.

– Что будет с Синичкой? – поспешно спросила я, пока председатель совета не начал настаивать, чтобы мы немедленно ушли.

– Анорм собирается поддерживать в ней жизнь, а дальше разберётся, что делать, – Жермон поморщился. – Убивать Татьяну он не станет. Возможно, отдаст кому-то в наложницы или оставит себе, если Лили действительно решит не возвращаться. Всё, идите, есть вещи, которые тебе, Вика, с твоей почти человеческой чувствительностью лучше не слышать.

Герберт отреагировал моментально. Быстро попрощался с Жермоном и потащил меня за руку к ходу Грарга.

– Что происходит? Чего мне лучше не слышать? – пытаясь сопротивляться, спрашивала я.

Муж молча шагал по ступенькам вниз, не отпуская моей руки. На мои вопросы Герберт никак не реагировал. Заговорил он, только когда мы вышли из каменной арки прямо за своим домом, и ход исчез.

– Викуля, Анорм решил поддерживать в Синичке силы, чтобы она осталась в живых. Не знаю, что задумал Король, скорее всего, он рассчитывает на возвращение Лили, когда та об этом услышит. Анорм прекрасно знает, насколько Лили привязана к Синичке. Во всяком случае, убивать Таню он действительно не собирается, иначе не стал бы тащить её с собой на виллу. Без его помощи она и так не выжила бы. За Синичку пока можешь не беспокоиться. Вряд ли Король в ближайшем будущем причинит ей реальный вред. Пусть Танюшка сначала полностью придёт в себя, а дальше разберёмся, что делать, если Лили к тому времени не вернётся.

– Что я не должна была услышать? – напряжённо спросила я. – О чём говорил Жермон?

– Для верховных рыцарей Грарга единственный способ поддержать жизнь в умирающей и дать ей силы – это взять её за руку, – неохотно ответил Герберт. – Такой дар повелитель дал только Каитону и Анорму, своим первым слугам. Они никогда не использовали эту свою способность, сегодня был первый случай за все века существования ордена. По легенде, чем чище душа умирающего, тем сильнее будут страдания, которые причиняет прикосновение руки верховного рыцаря Грарга. Синичка должна испытывать невыносимую, адскую боль. Жермон намекал, что это может начаться в любой момент, и тебе лучше не слышать её криков.

Я вздрогнула.

– Это же пытка!

– Да, – хмуро согласился он. – Но иначе Синичка умрёт. По Тане было видно, что она долго не протянула бы. А так Синичка выживет, только неизвестно, сколько времени на это может потребоваться. Сейчас меня больше интересует наша Рыжая Молния. Не представляю, как такое могло случиться с Лили, но к Анорму с этим вопросом лучше не подходить. Если бы он не закрыл нам ход, всё было бы иначе! – с досадой бросил муж. – Я понял бы, что она задумала. Успел бы отговорить её или… – он резко осёкся и отвёл взгляд.

Я вспомнила, как тянуло меня к светящейся дороге, и внимательно взглянула на Герберта. Он ведь был одним из рыцарей Чаши и в своё время пришёл в Грарг только из-за Лили.

– Или что? – тихо спросила я, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Любимый устало посмотрел на меня.

– Забудь. Не было бы никакого "или". Я просто удержал бы её.

Я кивнула. Конечно, Герберт ни за что не признается, что мы могли бы уйти вместе с Лилей, окажись мы в тот момент рядом. Я уверена, он подумал именно об этом. Но думать и произнести вслух – совсем разные вещи. Мало ли какие мысли могут появиться в голове! А стоит их озвучить – и ты показываешь, что согласен с ними. Нет, такого Грарг не простил бы. Муж прав, нам лучше сразу забыть о его случайной оговорке. Странно, что повелитель до сих пор не вмешался в наш разговор.

Остаток дня прошёл тяжело. Мы планировали служения, говорили о Синичке, но имя Лили словно висело в воздухе. Я еле сдерживалась, чтобы не произнести его. Наверняка Герберт всё ещё думает о том, что могло бы случиться, окажись мы около судьи Лилианы в те минуты, когда она решалась на переход.

На следующее утро мы пришли к Анорму. Как ни странно, ход к нему открылся моментально, стоило нам найти уединённое место. Король встретил нас на пороге и после приветствий произнёс:

– Говорю сразу, о Лили и нашей досадной ошибке рассказывать не стану. Если захочет – объяснит сама, когда вернётся.

– Думаешь, вернётся? – с сомнением переспросил Герберт.

– Там для неё не лучшая атмосфера, – поморщился Анорм. – Лили не привыкла быть беспомощной. Если считаешь, что враги приняли её с распростёртыми объятиями, то сильно ошибаешься. Судью Лилиану поместили в сарай с дровами и какой-то травой, где она сейчас и бредит к огромному интересу устроившихся там же бабёнок. И если ты думаешь, что благочестивые рыцарские жёны пришли, чтобы ей помочь, то заблуждаешься ещё сильнее. У них зуб на Лили, и они явились посмотреть, насколько ей будет плохо.

– Не может быть! – вырвалось у меня. – Не может быть, чтобы никто…

Я осеклась, вспомнив, с кем говорю.

– Откуда ты знаешь об этом, Король? – бесстрастно спросил Герберт.

– Лили ещё долго будет близка к Граргу, – пожал плечами Анорм. – Кольцо показывает, что с ней происходит. Очень скоро она захочет уйти оттуда. Тем более, когда узнает, что рыцарская жена, из-за которой всё и произошло, жива. А я пока что приведу Татьяну в чувство и подумаю, чем мы сможем умилостивить Грарга, когда Рыжей Молнии надоест валять дурака. Повелитель, разумеется, будет рад её возвращению, но силы для Лилианы он не даст, придётся зарабатывать их в очень крупном служении.

– Что ты собираешься делать с Татьяной дальше? – хмуро спросил мой любимый.

– Придёт в себя, потом разберусь. Убивать не стану, не для того откачивал. Могу вообще отпустить на все четыре стороны, если Лили вернётся. А если нет… – Анорм осёкся. – В любом случае, пока рано об этом говорить.

Значит, Жермон угадал. Что ж, пока действительно нет повода для беспокойства. Пусть Танюшка приходит в себя. И зачем эта ненормальная сошла со светящейся дороги? Сидела бы спокойно там, у себя, до самых родов. И сюда бы не попала, и Лиля бы не ушла. Может, Синичка что-то расскажет о вчерашних событиях? Она, конечно, была без сознания, но не всё же время, хоть что-то Танюшка должна помнить.

– Можно её увидеть? – спросила я.

– Пока особо не на что смотреть, – дёрнул плечом Король. – Татьяна почти всё время в отключке, приходит в себя редко и ненадолго. Позже увидитесь. А сейчас вам лучше уйти, думаю, скоро мне придётся снова взять её за руку.

– Но если она без сознания… Ну, с ней всё равно кто-то должен сидеть. Может, я могла бы?.. – начала я.

Вряд ли Король сам будет возиться с Синичкой, а человеку в таком состоянии нужен какой-то уход.

– Виктория, коричневые кольценосцы такими вещами не занимаются, – строго произнёс Анорм. – Не сомневаюсь, что ты, как и Лили, пренебрегла бы в этом случае всеми правилами и нашей иерархией, но ты будешь гораздо полезнее Граргу во время служений, чем помогая полумёртвой жене врага. Я уже вызвал сюда более подходящую сиделку, ту, которая всё равно ни на что больше не годится.

– Лизу? – спросила я.

– Да. Думаю, с такими обязанностями она справится без труда.

– Анорм, это не лучшая идея, – нахмурился Герберт.

– Надо же хоть чем-то занять девицу, – хмыкнул Король. – Я понимаю твои опасения, но в моём доме обычно не происходит ничего кроме того, что я разрешаю. Лизавета будет вести себя так, будто я приставил её к даме Грарга.

Я кивнула. Лиза так Лиза. Жаль, что Анорм не хочет пустить меня к Синичке, но, наверное, мне, и правда, не стоит видеть, как второй верховный рыцарь Грарга будет поддерживать в ней жизнь.

Пару раз за последующие четыре дня мы приходили на виллу Анорма. Хозяин встречал нас на пороге и говорил, что заходить нам ещё рано. Однако на пятый день он неожиданно сам позвонил Герберту и пригласил прийти.

– Интересно, что он задумал, – бормотал муж, спускаясь по ступенькам закрывшегося за нами подземного хода. – Я всё же считаю, Викуля, что тебе не стоило идти со мной, Анорм сказал – приходи, а не приходите.

– Не выгонит же он меня, – возразила я.

– Конечно, нет. Но я подозреваю, что зовёт он меня не для приятной беседы.

Мы уже в который раз за последнюю неделю поднялись по широкой каменной лестнице, вышли на чистейший песчаный пляж и быстро двинулись к спрятавшемуся за буйной растительностью белоснежному особняку с колоннами. Сейчас я не обращала внимания на окружающие красоты и редкости, а статуи богов, включая деревянную громадину-Артемиду, вызывали даже раздражение. Толку от них! Стоят навеки застывшие истуканы и пялятся неживыми глазами. Кому и чем они могут помочь? Они, конечно, красивые, но к этой красоте я успела привыкнуть, а вот размеры некоторых статуй подавляют. Не люблю чувствовать себя незаметной песчинкой, но рядом с ними это ощущение возникает поневоле.

– Рад видеть вас, – приветствовал Анорм, когда мы подошли к дому.

Король стоял на пороге в светлой футболке и шортах и курил сигару. Да, всё-таки фигура у него потрясающая. Я невольно вспомнила, как эффектно смотрелись рядом Анорм и Лилиана – красивый брюнет с орлиным носом и яркая рыжеволосая девушка, притягивающая к себе взгляды везде, где бы она ни появлялась.

– Хорошо, что ты взял с собой Викторию, Герберт, – начал Король после приветствий. – У меня есть безопасное и очень важное дело для твоей супруги.

Из дома внезапно донеслись вскрики, сначала слабый, потом громкий. Я даже не сразу поняла, что это кричит Синичка.

– Король запретил тебя убивать, – тихо, отчётливо прозвучал из открытого окна голос Лизы. – Но не запрещал ненадолго брать тебя за руку.

– Довели друг друга всё-таки, – раздражённо пробормотал Анорм.

Я ещё только осознавала, что происходит, когда Герберт подскочил к распахнутому окну и перемахнул через подоконник. Тут же донеслись удивлённый возглас, грохот и ругань моего мужа. Я шагнула к двери. Вся жалость, которую я испытывала к Лизе, полностью испарилась. Осталось одно желание: оторвать голову этой дряни!

– Вика, дорогая, для того, чтобы объяснить нашей сиделке, что она зарвалась, хватит одного Герберта, – остановил меня Анорм. – Я потом обязательно продолжу начатую им беседу.

Король прикрыл окно, за которым слышался разъярённый голос моего мужа, а затем взял меня под руку и отвёл в сторону.

– Понимаю твоё желание снести Лизавете её дурную голову, но предоставь это нам. Сейчас тебе стоит поспешить. Татьяна в бреду много говорит об изумруде, который так и не найден. Скорее всего, это просто бред, но есть вероятность, что она всё же отыскала камень и даже держала его в руках перед тем, как начались роды. Мы знаем, где это происходило, осталось лишь понять, куда твоя подруга могла деть изумруд. По легендам врагов, камень найдёт женщина не из рыцарских дочерей, жена одного мужа. Ты идеально подходишь, в тебе довольно много человеческого тепла, изумруд может открыться тебе. Принеси его к Граргу и проси повелителя о чём захочешь, ты получишь всё.

Я задумчиво кивнула. Всё – это хорошо. Тогда я смогу попросить Грарга приказать Анорму отпустить Синичку и дать ей уйти по светящейся дороге, смогу выпросить прощение для Лили. Вот только одна вещь мне не нравится…

– Король, если изумруд действительно там, я могу столкнуться в лесу с кем угодно из чашепоклонников, – помедлив, решилась я. – В бою от меня толку нет, и даже если я найду изумруд, врагам ничего не будет стоить отобрать его у меня.

– Да, риск велик, – невозмутимо согласился Анорм. – За свой камень чашепоклонники будут сражаться изо всех сил. Поэтому с тобой пойду я, а на месте к нам присоединятся ещё несколько бойцов из самых лучших. Если понадобится, мы закроем тебя живым щитом и дадим уйти в подземный ход. Пойдём, Вика, время дорого, лето заканчивается, а камень так и не найден.

Я ошарашенно посмотрела на Анорма. Мне, конечно, было страшновато, но совсем не улыбалось бродить по очередному лесу с целой свитой и Королём в придачу.

– Может, я пойду с Гербертом?

– Герберту лучше остаться здесь, – невозмутимо ответил он, не обращая внимания на доносящийся из дома шум. – Вправить Лизавете мозги он сможет и без меня. За Татьяну не беспокойся, она пока в свежих силах не нуждается, а твой супруг не даст её в обиду. Мы скоро вернёмся, тебе надо будет лишь проверить то место, где мы нашли Татьяну. Если изумруд действительно там был, она не смогла бы как следует спрятать камень.

– Но почему этого не может сделать кто-то другой? Если Синичка действительно нашла этот камень и спрятала его на маленьком участке земли, изумруд обнаружит кто угодно.

Мне всё меньше хотелось идти туда, где рожала моя отчаянная подруга и приняла своё безумное решение Лиля. Кажется, что сам воздух в лесу должен быть отравлен тем, что произошло совсем недавно.

– По пророчествам врагов, ты – единственная из нас, кто сможет взять в руки святыню чашепоклонников – женщина, жена одного мужа. Инесс и тем более Лизавета для этого не подходят, – настойчиво произнёс Анорм. – Разумеется, в поисках участвуют все, но почему бы не прислушаться к древним вражеским легендам? До конца лета остаётся всего несколько дней…

Да уж, я влипла! Скорей бы лето и впрямь закончилось. Похоже, в эти последние дни меня начнут таскать по всем лесам, где может появиться зелёный камушек.

Я неохотно поплелась рядом с Королём. Глупо надеяться, что Синичка могла найти древнюю святыню врагов. Танюше стоило тогда всего лишь загадать желание, и она оказалась бы на светящейся дороге. Если бы это зависело от Синички, она не рожала бы в лесу, рискуя жизнью.

Настроение ещё больше испортилось, когда я увидела, где предстоит вести поиски. Полная глушь! Такое впечатление, что здесь веками не ступала нога человека. Как только Синичка не побоялась лазить по этому лесу беременной? Место, конечно, красивое, но от него так и веет опасностью. Особенно для смертных.

Я оценивающе огляделась. Толстые старые деревья, упавший здоровенный дуб и пень с кучей ростков смотрелись живописно, но искать здесь что-либо зелёное – тот ещё квест. Всё заросло высокой травой, придётся прочесывать это место по сантиметру.

Из-за деревьев вышли Жермон, Адриан, Роберт, Карел и несколько незнакомцев. Анорм коротко кивнул им.

– Не будем тянуть время, – произнёс он. – У Виктории окажется больше шансов найти изумруд, если мы отойдём отсюда, чем дальше – тем лучше. Вика, можешь искать спокойно, мы рассредоточимся так, чтобы тебе не мешать, но при этом незаметно подойти к этому месту никто из врагов не сможет, это я обещаю.

– Не знаю, с чего начать…

Я окинула деревья скептическим взглядом.

– Ты единственная из нас, кто давно и хорошо знает Татьяну, – ободряюще улыбнулся Король. – Подумай, куда она могла бы в спешке запрятать камень, учитывая, что твоей подруге на тот момент было очень плохо. В бреду она говорила, что изумруд необходимо поскорее где-то скрыть, иначе его заберёт судья Лилиана. Если её бред имеет отношение к действительности, то Татьяна уже позвала Лили и ждала её, по всей вероятности, лёжа вот здесь, где мы её и нашли. Двигаться рыцарская жена была не в состоянии, иначе сразу ушла бы на светящуюся дорогу. Вот и думай, куда твоя подруга могла спрятать святыню чашепоклонников. При ней изумруда не было.

Мужчины скрылись за деревьями. Да уж, вот это ребус! Синичка могла куда угодно спрятать камень, если вообще держала его в руках. Я была полностью уверена: то, что Танюша бормотала об изумруде, – всего лишь бредовая фантазия. Подруга, видимо, искала тут зелёную святыню чашепоклонников, потому и вспоминает о ней. Проверю по-быстрому несколько мест, чтобы Анорм отвязался, и скажу, что тут ничего нет.

Я села на поваленный дуб и лениво поворошила высокую траву. Для очистки совести представлю, что Синичка действительно что-то спрятала здесь. Куда она могла бы деть маленький камень, чтобы без труда потом его найти? Вряд ли просто кинула в траву, должна была спрятать там, где есть приметный ориентир. А их тут всего-то два – дуб, на котором я сейчас сижу, и обрастающий побегами пень.

Я переместилась на землю и пошарила ладонью под мёртвым деревом. Мёртвым?! Удивительно, но старый дуб выглядел живым, словно упал только что. Его листья не зачахли, несмотря на то что пень уже оброс крепкими зелёными побегами. Не представляю, какой мутант вырастет из этого пенька. Из него пробилось уже семь будущих стволов.

Под дубом ничего не было, что и требовалось доказать. Я с невольным интересом разглядывала живучее дерево. Ух ты! Да у него корни пробились! И теперь длинный корень уходит в землю, а остальные тянутся туда же. Бывают же в природе чудеса!

Я принялась без энтузиазма обследовать пень. Пенёк как пенёк, никаких впадинок, углублений, куда можно было бы запихать маленький камушек. Внизу из земли торчат несколько корней, там тоже вроде ничего не видно. Под одним корнем даже трава проросла.

Может, Синичка закопала изумруд? Со схватками, не в силах двигаться, да ещё и зная, что Лиля уже подходит? Глупо даже думать об этом. И потом, не ногтями же она копала! И трава вокруг нетронутая.

Нет, подруга всего лишь бредит о том, что могло быть, найди она в этом древнем лесу святыню чашепоклонников. Будь изумруд у неё в руках, всё закончилось бы по-другому.

Если Синичка упала именно здесь, искать дальше не имеет смысла. Пора возвращаться на виллу. Танюше может быть нужна помощь, да и Герберт не знает, куда я делась.

Я встала и сделала шаг в сторону деревьев, за которыми скрылись лучшие бойцы Грарга. Я уже собиралась позвать Анорма, как вдруг споткнулась об один из торчащих из земли корней. Откуда он только взялся? Как будто пень специально подставил мне подножку. Я растянулась на земле, чертыхаясь, привстала и почувствовала противную ноющую боль в ладони. Это ещё что? Я же ничем в этом мире не могу пораниться, кроме особого оружия, кованого нашими в пещере Грарга или врагами где-то у их священной Чаши.

Рука при падении заехала под тот самый толстенный корень, из-под которого росла трава, и сейчас её что-то колет, словно я напоролась на битое стекло. Я потянула на себя колючий предмет. И правда, большая зелёная стекляшка. Откуда она только взялась под этим пеньком? Сверху и снизу гладкая, а по краям очень острая.

На своей ладони я с удивлением увидела неглубокую длинную царапину. Я могу прыгать с крыши многоэтажки, меня можно ударить острым ножом, можно расстреливать из любого человеческого оружия – и ничего не случится. Как я могла пораниться этой штукой до крови?

Хотя одно объяснение у меня есть. Лес кажется диким, вряд ли тут часто проходят люди. Возможно, кто-нибудь из чашепоклонников оставил под пнём этот сюрприз, предвидя, что мы будем обыскивать место, где упала Синичка. Может, если стекло принесли от Грааля, им и можно порезаться. Рыцари вряд ли стали бы маяться такой дурью, а вот кто-то из их жён или дочек мог подкинуть сюда битое стекло. Глупая детская выходка!

Я поднялась, машинально сжав в руке зелёную стекляшку. Пора прекращать этот цирк с поисками. Неизвестно, какие ещё более опасные сюрпризы могли тут оставить враги. Сейчас позову Анорма и остальных и скажу, что ничего не нашла. Напоследок я ещё раз окинула взглядом врастающий в землю поваленный дуб и колосящийся новыми будущими стволами пень. Оказывается, жизнь после смерти бывает не только в Грарге. В этом лесу для старого дерева тоже возможно возрождение.

Подумать только, здесь решилась судьба Синички и Лили. За Танюшу можно особо не беспокоиться, главное, она жива. Придёт полностью в себя, что-нибудь придумаем. А вот Лиля… О чём она думала в последние минуты перед переходом? Как могла решиться пойти туда, где её ненавидят? Оказаться полностью зависимой от врагов. Хуже для судьи Лилианы не придумаешь!

Я с отвращением представила, как она лежит в сарае на траве, бредит, вся в ожогах, а рядом какие-то женщины с интересом слушают это, даже не пытаясь помочь. Если бы мне только можно было увидеть Лилю, поговорить с ней, может, даже убедить её вернуться в Грарг. Или хотя бы просто разогнать зловредных любопытных баб и посидеть рядом с Лилианой, посмотреть, что можно для неё сделать.

Я побрела к деревьям, продираясь через высокую траву.

– Анорм! Тут ничего нет!

Ещё шаг. Какое яркое солнце! Слепит глаза, даже когда не смотрю вверх, а под ногами так и прыгают солнечные зайчики. Из-за деревьев вышли Анорм и Карел. Карел застыл на месте, его глаза округлились. Король бросился ко мне с криком:

– Вика, остановись!

Я машинально шагнула к нему навстречу, и вдруг всё исчезло. Я лишь ощутила, как соскальзывает с пальца коричневое кольцо Грарга, наклонилась подобрать его и увидела вместо высокой травы самую настоящую старинную мостовую, какими их показывают в кино. Не было ни Анорма, ни Карела, ни древнего леса. И кольцо моё тоже куда-то пропало. Я огляделась. Это место было мне совершенно не знакомо. Я стояла недалеко от какого-то посёлка, на дороге из коричневых камней, а вдоль дороги росли толстенные, очень старые деревья. На окраине посёлка виднелся уютный на вид, крепкий деревянный дом, изгородь которого была увита крупными белыми розами.

Ну и куда меня заслал Грарг? Да ещё таким странным способом, без подземного хода. Выглядит неизвестная деревня вполне симпатично и мирно. Только вот непонятно, что мне здесь нужно сделать. Может, повелитель сейчас скажет, чего от меня ждёт?

Я прислушалась, пытаясь уловить шипение Грарга. Напрасно. Если бы господин хотел, я бы и так услышала его. Неожиданно голова начала кружиться, и я присела на мягкую траву у мостовой. Странно! Это же человеческая слабость. Такого со мной не было со дня посвящения.

Я достала из кармана телефон. Надо позвонить Анорму, может, он скажет, что происходит. Но телефон, который работал даже в некоторых лесах, здесь почему-то показывал отсутствие сети. Что за глухомань? Каменный век какой-то: мостовая, частные дома, явно несовременные, да ещё и телефон не фурычит. Не думала, что ещё остались поселения, в которых нет сотовой связи. Я убрала в сумочку бесполезный мобильник, подняла взгляд и улыбнулась. Оказывается, на траве у дороги я уже не одна.

Откуда-то появился здоровенный рыжий пёс. Никогда раньше не видела собак размером ненамного меньше лошади. Пёс стоял в шаге от меня, настороженный, но при этом нерешительно виляющий хвостом. А он прикольный! Хоть и выглядит жутковато. Я протянула руку и погладила потянувшуюся ко мне огромную собачью голову. Пёс радостно высунул язык, подошёл вплотную и неожиданно лизнул меня в щёку.

– Уйди, чудовище, – рассмеялась я, отталкивая его.

И оборвала смех. Ещё одна странность! Сила, которую дал мне Грарг, исчезла. Я не могла отодвинуть от себя собаку. Пёс, правда, отодвинулся сам, как будто понял меня. И тут же весело подпрыгнул, словно желая поиграть. Ёлки-палочки, куда меня занесло? Никогда в жизни таких огромных собак не видела. Я подняла лежавшую рядом сухую ветку и кинула в сторону. Громадный пёс с радостным визгом бросился за ней.

Ну и что дальше? Вокруг, как назло, ни одного человека, даже не представляю, где я сейчас нахожусь. Какая-то аккуратная деревушка, ничего перспективного для служения Граргу. Но если я сюда попала, значит, что-то должна здесь сделать? Не с собакой же поиграть меня отправили? И, кстати, кто и как меня сюда отправил? Анорм что-то понял, увидел в последний момент. Лучше бы крикнул, что происходит, чем пытался остановить. Да ещё и кольцо потеряла, растяпа. Надеюсь, судьи смогут увидеть, где я, и вытащить меня отсюда.

Я машинально гладила игривого пса и раз за разом кидала ему ветку, когда откуда-то из-за деревьев появилась знакомая пара. Кот и Злата. Для тех, на кого в Грарге объявлена охота, они вели себя удивительно беспечно, парочка даже по сторонам не смотрела, только друг на друга. С ума сойти, они меня даже не заметили – смеются, целуются, громко болтают. Кот вообще разгуливает без оружия, в футболке, лёгких летних брюках, ни кинжал, ни гранату спрятать некуда! Ладно, ребята вышли всего лишь ко мне, а если бы к кому-то из судей? С каких пор они так расслабились? Злате вообще после перехода Кости нельзя показываться в миру, их обоих знает в лицо половина ордена Грарга.

– Златка, да не спеши, ты же его недавно кормила. Если бы проснулся, Тамара уже позвала бы нас. Иди сюда!

Костя и его жена целовались всего в нескольких метрах от меня. Я пыталась сообразить, что делать. Неизвестно, как может отреагировать парень, когда меня увидит. В кармане есть граргская граната, но бывший ученик Лили и Герберта, заслуживший в Грарге чёрное кольцо, наверняка уже посвящён у Грааля в рыцари, ему взрыв ничем не повредит. Да и Злату убивать я не собиралась. В конце концов можно просто бросить гранату в сторону для отвлечения врага, как это делал иногда и сам Кот. До сих пор не верится, что он стал нам врагом.

Я поняла, что до сих пор сжимаю в руке большую зелёную стекляшку из леса. Расставаться с ней почему-то не хотелось, мне было жаль положить её на траву даже на несколько секунд. Свободной рукой я достала из кармана небольшой смертоносный кусок металла и не поверила глазам. Граргское оружие нетленно, оно не может испортиться! Однако граната почему-то оказалась полностью покрыта ржавчиной. Чека была будто приварена к ней намертво, даже не пошатнулась, когда я попробовала выдернуть её. Я машинально сунула негодную гранату назад в карман и с новым интересом посмотрела на стекляшку в другой руке.

На оружие она не тянет, но всё же хоть что-то для отвлечения Кости у меня есть. Когда боевой Кот увидит меня, от неожиданности он способен отреагировать так, что лучше даже не представлять. А повернуться парень может в любую секунду. Поражаюсь, как блестящий боец мог настолько расслабиться, чтобы до сих пор меня не замечать.

Рыжий пёс весело завизжал рядом. Удивительно, но парочка никак не реагировала на него. Наверное, лучше самой привлечь их внимание, если что, я хотя бы буду готова увернуться. Я негромко сказала:

– Кот, вы свихнулись оба, что ли?

Такого эффекта я не ожидала. Слившаяся в объятиях парочка резко оторвалась друг от друга. Они уставились на меня, как на привидение, так, словно не могли поверить глазам.

– Вы бы хоть по сторонам смотрели, – продолжала я. – Ладно, ко мне, а если бы вы к судьям так вышли? Кот, с каких пор ты ходишь в миру без оружия, да ещё и со своей девушкой?

Парень выпустил из объятий Злату и резко прыгнул вперёд с криком:

– Сидеть!

Я инстинктивно отшатнулась, покрепче сжав в руке стекляшку. Почему-то сейчас она не казалась острой на ощупь. Не самое лучшее оружие против блестящего непобедимого бойца, но делать нечего. Моя рука напряглась, готовясь с размаху вонзить стекло в Кота.

"В лицо жалко, лучше в плечо! – мелькнула мысль. – Нет, жалеть нельзя! В лицо или…"

Выбирать не пришлось. Целью Кости оказалась не я. Пролетев мимо и едва не задев меня, парень вцепился в добродушного рыжего пса, удерживая его за шею, и повторил:

– Сидеть!

Затем боевой Кот перевёл на меня пристальный взгляд, сморгнул, словно проверяя, не глюк ли я, и резко спросил:

– Вика, как ты сюда попала? Кто с тобой?

– Куда – сюда? – переспросила я.

Может, эта случайная встреча и к лучшему? Костя хотя бы сможет объяснить, куда меня занесло.

– Кот, она одна, – подала голос Злата. – Здесь нет опасности. Есть что-то другое. Ничего не понимаю, от Виктории не должно исходить то, что я сейчас чувствую. Тогда откуда такая благодать?

Совсем девчонка помешалась на древней Чаше, уже везде благодать мерещится! Разумеется, от меня ничего подобного исходить не может, я проклята, а моя душа навсегда искалечена.

– Костя, отпусти Эвига, он не тронет Вику, – продолжала Злата. – Если бы собирался, давно бы уже бросился.

– Думаешь? – с сомнением сказал Кот, оценивающе глядя на лохматую рыжую громадину с добродушной мордой.

Я лихорадочно соображала, где слышала об Эвиге. Ну очень знакомая кличка! Конечно! О нём и Синичка упоминала, и Герберт рассказывал. Грозный страж светящейся дороги, который разорвёт в клочья любого врага, если тому удастся попасть к святому Граалю. Так я только что играла с легендарным Эвигом? И пёс-убийца бегал за веточкой, как щенок?!

– Разве вы выпускаете его гулять со своей дороги? – я повернулась к Злате.

Девушка при всех её странностях казалась более адекватной, чем вцепившийся в безобидного пса и сверлящий меня безумным взглядом Костя. Сейчас по-быстрому выясню у неё, где оказалась, и мы тихо-мирно разойдёмся в разные стороны.

– Конечно, нет, – с лёгким недоумением ответила Злата. – Он и сам никогда не пытался просто так сойти с дороги. Представляешь, что будет, если Эвиг выскочит посреди какого-нибудь города?

Я кивнула. Паника была бы обеспечена. Бродячий пёс размером с телёнка не может не привлечь внимания.

– Но он же здесь, – теряя терпение, напомнила я.

– А где он должен быть? – хмыкнул Костя и наконец выпустил Эвига.

Легендарный грозный пес лизнул ему руку и радостно прыгнул ко мне, чуть не сбив с ног.

– На вашей дороге! – раздражённо объяснила я, машинально отпихивая от себя дружелюбную собачью морду.

Кот застыл на месте с глупейшим выражением лица.

– Он и так на нашей дороге, – спокойно произнесла Злата, понимающе глядя на меня.

Я огляделась внимательнее. Нет, этого не может быть! Обычная деревушка, ничего особенного. И дорога, вымощенная коричневым кирпичом, совсем не светится. Неподалеку растут самые обычные яблони, дальше – целое поле подсолнухов. Красиво, но вполне обыкновенно. Девчонка просто разыгрывает меня. Странное у неё чувство юмора. Не думала, что благословенная может шутить о дороге в тот мир, где живут чашепоклонники.

Я вздохнула с облегчением. Да, это просто дурацкая шуточка. Но тут мой взгляд остановился на нескольких растущих рядом деревьях. Ветки одной яблони гнулись под весом больших аппетитных красных плодов, на другой яблочки были поменьше и только начинали краснеть, словно созревали, ещё две яблони стояли в цвету. В природе это невозможно. Неужели всё правда? Тогда понятно, почему Кот и Злата так беспечны. Здесь они в полной безопасности.

Но каким образом я могла оказаться в их мире, где-то между небом и землёй? Может, всё же ошибка?

Я уже понимала, что цепляюсь за хрупкую соломинку, которая вот-вот переломится пополам. Ошибки быть не могло.

– Здесь ничего не светится! – вырвалось у меня.

Прозвучало глупо. Конечно, камни не светятся. А чего я ожидала? Что вся дорога будет сиять огоньками, как гирлянда на новогодней ёлке?

– Вика, ты действительно не понимала, где находишься? – спросил Кот. – Как ты вообще здесь оказалась?

– Не знаю, – растерянно выдавила я. – Так Лиля тоже где-то тут?

Злата поморщилась, и я сразу вспомнила о мимолётном, ничего не значащем романе судьи Лилианы с Боевым Котом, в то время ещё преданным воином великого Грарга, жаждущим получить чёрное кольцо.

– Да, она недалеко отсюда, – Костя бросил быстрый взгляд на жену. – Злата, пожалуйста, позови сюда кого-нибудь из старых рыцарей. Надо разобраться, что происходит.

Девушка быстро зашагала к посёлку, рыжий пёс трусил рядом с ней, виляя хвостом.

– Вика, не вижу, что у тебя в руке, но по-любому будет лучше положить это куда-нибудь подальше, – негромко сказал Кот. – Ручаюсь, что тебя здесь никто не тронет. Сейчас придёт кто-нибудь ещё, ты расскажешь, как сюда попала, а дальше, если захочешь, вернёшься назад. Не накаляй обстановку, отложи оружие. Кстати, на земле святого Грааля пытаться использовать его бессмысленно: оно пришло в негодность, как только ты ступила на дорогу. Всерьёз навредить здесь могла бы, при желании, безоружная Лили, но не ты.

– Как она?

– А как ты думаешь? Почти всё время в бреду, ругается и вспоминает такие истории, что незамужних девчонок матери и близко к ней не подпускают. У неё это ещё долго будет.

– Девушек не подпускают, а сами сидят злорадствуют, – со злостью бросила я, вспомнив слова Анорма. – Ничего не скажешь, святая земля!

– Есть несколько таких, – нехотя согласился парень. – Не раз уже пытались их оттуда отправить, уговаривали, выгоняли, но это бесполезно, всё равно возвращаются. Зуб у них на Лили давний, у каждой свой. У одной совет в своё время приговорил к смерти сына, сына другой Лили сама убила, ещё одна из женщин потеряла мужа больше двадцати лет назад: несколько судей напали, когда он назвал имя, и Лили там ближе к концу тоже появилась.

– Кот, кто бы говорил! – взбеленилась я. – Ты сам святым сюда пришёл, что ли? Кто у нас в Марске сутками просиживал, чтобы Лиля и Герберт помогли скорее выслужить чёрное кольцо? Кто прямо перед уходом сюда жизнь заработал, не помнишь?

– Не святым, конечно. Не злись, сам не знаю, как вытащить оттуда этих баб.

– Она валяется в каком-то сарае, совершенно беспомощная, бредит, никто ей не помогает, а ты рассуждаешь…

Я машинально взмахнула свободной рукой. Кот мгновенно перехватил мою руку и тут же отпустил.

– Извини, реакция сработала. Ты откуда знаешь о сарае и женщинах?

– Анорм через кольцо видел.

– Значит, Король специально сгущает краски, или Грарг показывает ему только то, что хочет показать. В сарае Лили лежит, потому что ей так лучше. Она сама категорически против, чтобы её перенесли к кому-то в дом, говорит, что не хочет никого случайно травмировать в бреду. На траве мы её устроили, потому что ей самой так удобнее, мы с ребятами эту траву полдня косили и таскали туда, получилось лучше всякого матраса. Эдик, конечно, хотел перенести Лили к себе, но она отказалась. Кстати, правильно сделала: мать Эдика считает Лили личным врагом, так что покоя, который нужен после перехода, там не было бы. Естественно, беспомощной Лили не бросали. Заходим, смотрим, как дела, что ей нужно. Эдик первые двое суток просидел с ней, потом Лили сама его выгнала, не захотела, чтобы он всё это слушал. Да и обстановка сейчас сама знаешь, какая, каждый человек на счету, его постоянно отправляют в мир помочь кому-нибудь из своих. В общем, пока его нет, а я занят, там околачиваются эти бабы с Еленой во главе. На них даже Мартин не смог повлиять… Вика, положи, пожалуйста, сама в стороне то, что у тебя в руке, или я у тебя это отберу, – после паузы с нажимом сказал Кот.

– Можно подумать, я этим что-то смогла бы тебе сделать! – фыркнула я и разжала руку.

Лучи солнца упали на зелёное стекло, и оно заиграло разными оттенками цвета, заблестело так, что вокруг него тоже возникло светло-зелёное свечение. У парня отвисла челюсть, словно я показала ему нечто совершенно невероятное.

– Кот, ты чего? – хмыкнула я.

– Пророчество сбывается, – пробормотал он. – Вика, ты хоть понимаешь, что сейчас у тебя в руке? Где ты это нашла?

– В лесу, перед тем как здесь оказалась, – буркнула я, глядя на игру зелёного света. – А что особенного в куске стекла?

– Это не стекло. Это изумруд святого Грааля, – дрогнувшим голосом произнёс Кот.

Как я нашла изумруд и оказалась на светящейся дороге, пришлось повторять несколько раз всем, кто подходил, – Вильгельму, Мартину, Теодору, каким-то рыцарям, которых я в первый раз видела… И никто из них был не в силах объяснить, как передо мной ни с того, ни с сего могла открыться светящаяся дорога.

Изумруд у меня, конечно, забрали и торжественно унесли в посёлок. Большинство отправились следом за своей святыней, со мной остались только Вильгельм и Мартин. Кот тоже собирался задержаться, но всё же ушёл с куда-то тянувшей его Златой.

– Вика, по преданию, у нашедшего изумруд исполнится то, о чём он попросит, – сказал Мартин. – Попробуй вспомнить, о чём ты думала, когда святыня была у тебя в руках.

– О Синичке, – начала вспоминать я и увидела, как сереет лицо Вильгельма. Странно, что он до сих пор не спросил о Танюше. – О том, что пора возвращаться на виллу Анорма, потом о Лиле… – я осеклась.

Вот она, разгадка! Камень действительно выполнил моё желание, которое иначе никак не осуществилось бы.

– Что о Лилии? – терпеливо спросил Мартин.

– Ты прав, – признала я. – Это было моё желание. Я хотела её увидеть и поговорить.

– Увидишь, – хмуро произнёс Вильгельм. – Как ты себя у нас чувствуешь?

– Нормально. Сил только нет.

– Блаженны чистые сердцем, – пробормотал себе под нос Мартин.

– Что? – переспросила я.

– Сейчас не поймёшь, – отмахнулся он. – Только ты из всего Грарга могла перейти сюда и не заметить этого.

– Я не переходила! И не просила ни у кого разрешения! – резко возразила я.

Воображение тут же нарисовало картину: я лежу на полу в каком-то сарае вся в ранах и ожогах и целыми днями брежу о своей жизни с Гербертом.

– Ты потеряла кольцо, Эвиг встретил тебя, как свою, ты лишилась данных тебе Граргом сил, – глядя мне в глаза, перечислял Мартин. – Вика, это переход. А то, что не просила разрешения у нас, неважно. Ты попросила его гораздо выше, когда держала в руках святыню. Дорога открылась тебе – и это ответ. Святой Грааль принял тебя, потому что ты этого хотела.

– С ума сойти! Я хотела поговорить с Лилей, а не поселиться здесь, – возмутилась я. – Как только с ней увижусь, сразу же возвращаюсь назад! Вы ведь, кажется, не имеете права удерживать кого-либо силой?

– Никто тебя не держит, – устало сказал Вильгельм. – Но и не гонит. Решать только тебе. Поговори с Лилией, подумай хорошо, другого шанса так просто уйти от Грарга у тебя может не быть. Ты вернулась к своему состоянию до брака с Гербертом, не приложив никаких усилий, без каких-либо мучений, лёгкая слабость не в счёт. Тебе не придётся искупать свою службу Граргу, тебе всё уже простилось. Подумай об этом, пока ты здесь.

– Ваша дорога может не выпустить меня отсюда? – с тревогой спросила я.

– Вика, ты вправе уйти хоть сейчас, – спокойно объяснил Мартин. – Тебе всего лишь предложили подумать.

Я кивнула. О чём тут вообще думать? Да, меня тянуло на светящуюся дорогу, да, мне не пришлось бы мучиться и бредить, если бы я тут осталась. И признаюсь самой себе, пока что мне здесь нравится. Но Герберт-то переходить не собирается! А потому я должна вернуться к нему, как только поговорю с Лилей. Не уверена, что она отсюда уйдёт, но надо же хоть предупредить, что Лиля может при желании вернуться к Граргу, что её ждут и примут назад.

Вильгельм и Мартин провели меня по дорожке мимо крепких деревянных и каменных домов к стоящей отдельно бревенчатой постройке с настежь распахнутой дверью. Пока мы шли, я не увидела ни одного человека.

– Я думала, что здесь больше народу.

– Почти все сейчас празднуют у храма, – сказал Мартин. – Мы веками ждали возвращения изумруда святого Грааля.

– И что оно вам даст? – хмыкнула я.

– По пророчествам, после того как изумруд будет вставлен на своё место в святом Граале, Грарг падёт, – ответил Вильгельм.

– Прямо сегодня? – я не скрывала иронии.

– Нет. Это может произойти завтра или через несколько лет. Главное, что распад тёмного ордена уже предрешён, – серьёзно ответил Мартин.

– Не думал, что это произойдёт такой ценой, – в голосе Вильгельма прозвучала боль.

– Увы, – тяжко вздохнул Мартин. – Если бы хоть кто-то встретился ей в тот день, когда она шла к светящейся дороге, всё было бы по-другому. Никто не думал, что она способна на такую жертву.

– Вы о ком? – бесцеремонно перебила я.

– О Синичке, – сказал Вильгельм. – Мы не нашли даже тела. Может, ты знаешь, что произошло в лесу после ухода Лилии?

– Какого ещё тела? – возмутилась я. – Она жива!

Я рассказывала Вильгельму всё, что знаю, глядя, как отражается смена чувств на его лице. Надежда, радость, тревога, ужас, когда он понял, как именно Анорм поддерживает в Синичке жизнь, и снова надежда.

– Вика, я твой должник! – сказал он. – Мне нужно уходить, мы ещё обязательно встретимся. Надеюсь, ты примешь правильное решение.

– Стой! – удержал его Мартин. – Сначала надо обдумать, что делать, через кого можно подобраться к вилле Анорма. Я с тобой. Вика, – он повернулся ко мне, – заходи, Лилия там. Прости, мы должны тебя покинуть.

Я проводила две крепкие мускулистые фигуры насмешливым взглядом. Должны меня покинуть… В каком веке они задержались?

Вздохнув поглубже, я решительно шагнула в распахнутую дверь, туда, откуда приятно пахло деревом, травами, и слышались женские голоса. Что ж, так даже лучше. По крайней мере, древние рыцари не помешают мне познакомиться с излишне любопытными и злорадными особами, слушающими бред Лили и любующимися её мучениями.

Посмотрим, чего они стоят, когда перед ними окажется не обессилевшая, беспомощная в полубреду судья, а дама Грарга, способная за себя постоять. Я огляделась и улыбнулась уставившимся на меня четверым девушкам, стараясь не смотреть пока на скорчившуюся чуть в стороне на траве хрупкую фигурку.

## Глава 3. Лилия

Вокруг жарко, безумно палит солнце, оставляя на коже ожоги. Чёрт! Я не должна чувствовать жару, но почему-то ощущения от солнечных лучей очень болезненные. Мне надо спешить, где-то совсем рядом идет бой. Ноги тонут в горячем песке по щиколотку. Я была неправа, когда надела сандалии, песок обжигает ещё сильнее солнца. А за песчаным холмом раздаются знакомые звуки – лязг металла, азартные крики.

Увидев бой вблизи, я останавливаюсь. Можно было не приходить, терпеть не могу, когда силы настолько неравны. Шесть судей против Эдгара. Как его только угораздило назвать имя? С ума сойти, наши с мечами, а враг с одним кинжалом. Он продержался несколько минут, но финал этой битвы с самого начала всем ясен. Мне здесь делать нечего, Анорм и компания справятся сами.

Участвовать не буду, но стоит посмотреть на великого бойца, учителя Герба, чашепоклонника Эдгара в его последнем бою. А вот и причина, по которой старый рыцарь ещё держится. Девчонка на последнем сроке беременности застыла в стороне и, кажется, не соображает, что происходит. Совсем рядом с ней знакомое свечение, два шага – и эта дурочка окажется на дороге к Граалю. Неужели не понимает, что ей нужно поскорее уходить? Чёрт, судя по тому, как девчонка морщится и сгибается, она вот-вот может родить. Может, мозги от боли отказывают?

Я перехватываю направленный на неё отчаянный взгляд рыцаря и подхожу к жене Эдгара. Глаза у нее необычные, фиалкового цвета, большая редкость. Сейчас слишком мало времени для церемоний, если хочу сделать старому врагу последний в его жизни подарок. Пусть уйдёт из жизни спокойно. Я молча с силой толкаю девчонку в плечо, она летит спиной вперёд прямо в ожидающее её свечение и исчезает. Вот и всё, девица сейчас шлепнулась на светящуюся дорогу. По всей вероятности, в ближайшие минуты она произведёт на свет красивую девочку, будущую жену какого-нибудь врага, или, что хуже, блестящего бойца, наследника Эдгара.

Анорм всё видел и кидает на меня разгневанные взгляды. Да, знаю, дорогой, что виновата, но дело уже сделано. Как же тут жарко! Испепеляющие глаза Короля, что ли, так действуют? Эдгар, отбивая удар правой рукой, быстрым движением левой перекрестил меня. В следующую секунду на него обрушился меч Анорма.

Хмм, предсмертное благословение героя, надо же! Решил спасти мою душу? Забавно!

Я вяло улыбнулась и… открыла глаза. Бред почему-то продолжался. Я встретила ошеломлённый взгляд фиалковых глаз так раздражавшей меня местной акушерки, матери Эда. В тот день я толком не разглядела её, а она, похоже, вообще ничего не соображала.

Сознание снова уплывало.

– Значит, все-таки наследник… Эд… Он тоже Эдгар… – пробормотала я. – Его опять заслали помогать кому-то в миру?

– Время горячее, сама знаешь, судья, – хмуро ответила Елена. – А неплохо было бы ему послушать некоторые твои рассказы о заработанных жизнях или романтическом круизе с Анормом на "Титанике".

– Так перескажи, – через силу, сквозь боль усмехнулась я. – Только не искажай факты, "Титаник" утонул сам, мы там просто отдыхали.

Надо же, она все ещё надеется, что Эд откажется от меня. Глаза снова закрылись, и я почти сразу услышала стон Синички:

– Лили, где ты? Где ребенок?

Ну вот, опять началось. Я-то думала, что там, куда она должна попасть после смерти, Таня и так всё знает. Почему я так часто слышу, как она мучается? Этого не должно быть. Не могла чистая душа попасть туда, где ей плохо.

– Разве ты не знаешь? – отозвалась я.

– Мне не говорят. Лили, что с ребенком?

– Мы здесь, у… – я чувствовала, что Синичка уже не слышит меня, но все же договорила: – святого Грааля.

Так и есть, не слышит, исчезла так же неожиданно, как появилась. Я с трудом разлепила глаза. Привычная картина изменилась, не слышно нескольких злорадствующих баб. Может, им, наконец, надоело здесь сидеть, и они решили заняться чем-нибудь более полезным? Хотя нет, кто-то был совсем рядом, я слышала тихое дыхание. Значит, Елену и компанию разогнал тот, кто сюда пришёл. Эд или Кот. Если бы зашёл другой рыцарь, я бы чувствовала, что рядом враг. Странно, обычно днём они оба заняты.

– Эд, это ты? – с трудом выговорила я.

– Это я, Лиля.

Я без удивления смотрела, как Викуся подсаживается ко мне так, чтобы её было видно. В бреду и не такое возможно. Я ждала Герба и Вику первые два дня, но, видимо, Герберт все же не решился на переход. Он слишком боится причинить боль своей любимой девочке.

– Лиля, зачем ты это сделала? – тихо спросила она и поднесла к моим губам бутылку с водой.

Я жадно глотала прохладную воду, когда взгляд остановился на моих ногтях. Маникюр, разумеется, отвратительно облезает, но это как раз нормально. Странно другое. Ногти оказались короткими, аккуратно подстриженными. Напившись воды, я поднесла руку к глазам, попробовала один ноготь пальцем. Действительно, короткий и неострый.

– И кто, интересно, рискнул это сделать, пока я была в бреду? – задумчиво пробормотала я. – Кто тут настолько не дорожит здоровьем и жизнью? Я же могла голову оторвать любому, кто сунулся бы ко мне с острым предметом.

– Я подумала, что так будет лучше, – нерешительно призналась Вика. – Ты исцарапала себе руки в кровь. И волосы я тебе заплела, как смогла.

Что-то не так. Глюк не может обращаться с ножницами. Да и вообще дотрагиваться до меня, поить водой… Я протянула руку и коснулась её руки. Все как всегда, теплая мягкая кожа. Я слабо улыбнулась. Так и думала, что Герб напрасно боится за жену, переход прошёл для неё без заметных последствий.

– Зачем ты это сделала? – повторила Викуся.

– Так получилось. Вы с Гербом всё-таки решились сюда прийти?

– Нет, я ненадолго, скоро вернусь назад.

Дурман в голове постепенно рассеивался. Да, Вика здесь, она мне не кажется, но куда это она собралась? И как вообще оказалась на этой земле без Герберта? Только бы не уплыть снова в бред, я должна понять, что происходит.

– Викусь, обещай, что, если мне станет плохо, ты не уйдёшь, не попрощавшись, – прошептала я.

– Конечно, не уйду, – успокаивающе улыбнулась она.

Улыбается, а глаза на мокром месте. Видимо, я совсем жутко выгляжу.

– Расскажи сначала, как ты сюда попала.

Чем дольше говорила Вика, тем яснее я понимала: да, перед моим приходом Синичка держала в руке святыню, которую искали два тайных ордена. Ну почему она не воспользовалась изумрудом, чтобы вернуться сюда? Зачем прятала? Стоило Танюшке захотеть, и она оказалась бы на светящейся дороге, всё сложилось бы совсем по-другому. Синичка сейчас была бы жива и сидела дома с двойняшками, и Вильгельм был бы с ней. Счастливая семья с двумя детьми – то, чего они оба заслуживали.

И вдруг я поняла. Синичка так хотела спасения наших душ, что не решилась попросить о себе. Она надеялась на меня, и надеялась не напрасно, всё, что могла, я для нее сделала. Если бы Анорм и Жермон не появились в решающий момент, девочка была бы жива и здорова, а я ни за что не переступила бы светящуюся черту. И Вика тоже не сидела бы сейчас здесь, потому что изумруд в самом скором времени торжественно забрали бы из-под пня чашепоклонники.

– Лиля, я скоро должна возвращаться, я и так провела здесь несколько часов, – сказала Викуся. – Герберт, наверное, с ума сходит, да и судьи могут подумать, что я перешла…

– Нельзя тебе назад! – перебила я.

Откуда-то неожиданно взялись силы говорить и двигаться. Я почти без труда села на пахучей сухой траве.

– Не представляешь, что тебя ждёт, если вернёшься. Совет соберётся в полном составе, и приговор будет жесточайшим.

– Но я всё им объясню, – неуверенно возразила Вика.

Надо же было получить коричневое кольцо и не растерять наивности!

– Объяснишь что? – раздражённо прошипела я. – Что ты нашла камень, в поисках которого весь орден Грарга несколько месяцев рыскал по многочисленным лесам, чуть ли не носом перерывая всю траву и кусты по сантиметру? Что ты сама пожелала попасть к святому Граалю и отдала священный изумруд врагам? Что ты потеряла кольцо Грарга и совершенно случайно лишилась всех данных им сил? Ты задержалась здесь на несколько часов и неизвестно ещё, о чём говорила с рыцарями, какие тайны могла выболтать. Оправдать всё это перед судьями ты не сможешь, Викуся. Если вернёшься – будет очень плохо и тебе, и Герберту. Он не останется в стороне, полезет защищать тебя, и в итоге перед советом встанете вы оба.

– Ты преувеличиваешь, – промямлила Вика. – Если бы ты решила вернуться, совета точно не было бы. Так почему?..

До неё упорно не доходило, чем грозит возвращение в мир. Что ж, придётся объяснить пожёстче.

– А ты меня с собой не равняй, – с ледяной усмешкой из моей прошлой граргской жизни перебила я. – От меня Граргу пользы было гораздо больше, чем от тебя. Потому-то ты, золотце, сейчас сидишь бодренькая без единой отметины, а я вся в ожогах и ранах. И у Анорма статус повыше, чем у Герба, Король смог бы защитить меня от всех членов ордена и договорился бы с самим Граргом о моем спокойном возвращении с наименьшими для меня потерями. Возможно, я бы лишилась всех заслуг, но это несерьёзное наказание, при желании я бы легко восстановила былой статус. Таких, как ты, заслуживших коричневое кольцо, в ордене много, вас ценят не так уж высоко. Ты прямиком попадёшь на совет, стоит тебе сойти со светящейся дороги.