Анфиса Ширшова
Боюсь, что да

Пролог

Я шел по знакомому коридору на последнем этаже здания бизнес-центра в кабинет моего непосредственного начальника. На табличке значилось: Аверин Александр Романович. Мой отец.

Он с самого начала дал понять, что на работе нет никаких семейных уз и отношений, есть только он – генеральный директор, и все остальные – подчиненные. Я в том числе. Но мне это подходило, я не стремился стать ближе к отцу, а просто выполнял свою работу, полностью приняв его правила.

– Садись, Павел, – велел он строго, стоило мне постучать и войти в кабинет.

В прошлом году ему исполнилось шестьдесят, но постоянные курсы массажа, занятия в тренажерном зале, бассейн по утрам дали свои плоды, и отец выглядел довольно молодо и бодро. Женщины продолжали вешаться ему на шею, и это несмотря на наличие законной жены. Впрочем, и незаконные тоже встречались. Как и дети.

Александр смотрел на меня серьезно и даже немного хмуро. Не скажу, что он всегда был беспринципным человеком, но сейчас в нем совершенно отчетливо боролись остатки совести и его постоянная спутница – подлость.

Да. То, что он собирался сделать, было подло. Однако не мне судить. Я сам не являлся образцом нравственности, забыв о том, что такое совесть лет двадцать назад. Именно тогда я впервые узнал, что у меня есть сестры, рожденные от чужих женщин. Моя мать тяжело восприняла эти новости, которые будничным тоном сообщил ей Аверин. Конечно, она знала, что отец никогда не был святым, да это и невозможно с его образом жизни. Большие деньги, огромная власть, влиятельные друзья, постоянные соблазны. Интересно, что другие дети родились не от каких-нибудь шлюх, а от вполне приличных женщин. Одна была его одноклассницей, вторая работала в филиале компании в соседнем городе, а третья прилетела с проверкой, а улетела с «подарком», по неосторожности оставленным отцом. Все это случилось примерно в одно время, с разницей в два-три года. Мама была в ужасе. Я слышал, как она рыдала по утрам в ванной, включив воду на полную мощность. Не знаю, зачем я пробирался к двери и прикладывал ухо к щели, чтобы слушать ее обессиленный вой. Но я слушал, а сам наполнялся ядом и ненавистью к собственному отцу, предавшему нашу семью. Я даже устроил ему истерику однажды вечером, когда он приехал домой после работы. Мне было десять лет.

– Сядь, – повторил отец, а я тряхнул головой, избавляясь от воспоминаний, и занял место по левую руку от Аверина.

– Как прошла встреча с Беляевым? – спросил я, сложив руки, сцепленные в замок, на столе.

– Встреча, – фыркнул Александр. – Наглец твой Беляев! Вел себя так, будто делает мне одолжение. Чертов кретин…

– Во-первых, он не мой. А во-вторых, он и правда делает нам одолжение. Я вообще не понял, какая ему от всего этого выгода?

– Как это? – выпучил глаза отец. – Мое имя, мои связи и влияние в области. Да что там… Меня давно зовут в Москву. Возможно, через пару лет я приму приглашение, и мы с твоей матерью уедем.

– А как же компания? – бесстрастно спросил я, разглядывая картину на стене.

– Ты будешь у руля. Даст Бог, с помощью Беляева мы поправим свои дела. Ты же знаешь, что девчонка нам нужна. К тому же, эти проблемы… Сейчас в компании не все гладко. Не хотелось бы признавать, но придется. Мне нужны деньги Беляева. Он же в свою очередь получит красавицу-жену и познакомится с моими влиятельными друзьями… Чтоб им всем сгореть в аду. Для меня от них нет толка. Стоит намекнуть, что у моей компании есть проблемы, как они тут же отвернутся, не забыв урвать свой кусок. Другое дело, если речь идет о родственнике. Поэтому Беляев нам нужен.

Я кивнул и перевел взгляд на отца. Давно не называл его папой. С десяти лет. Сейчас отчего-то невольно отметил, как я похож на него. Только волосы у меня черные, а у него совсем седые. Еще одно отличие – белый шрам под глазом. Вроде бы тонкая полоска – как она может повлиять на внешность? Но это «украшение» сделало мое лицо каким-то зловещим и хмурым. Даже когда я улыбался. Правда, случалось это нечасто.

– Покажи мне ее еще раз, – устало попросил отец, откинувшись на спинку офисного кресла.

Я повернул к себе лэптоп, нажал пару клавиш и на экране появилось фото моей, так называемой, сестры. Отец весь подался вперед, вглядываясь в ее лицо. А посмотреть было на что. Кристина Брусникина оказалась на редкость красивой девушкой. Черт. Такой красивой, что даже отец смотрел на нее, не в силах отвести взгляд.

– Беляев будет доволен, – тихо сказал он, разглядывая огромные черные глаза. Мой взгляд опустился ниже, на ее губы. С четким изгибом, соблазнительные, призывно влажные и розовые. А еще небольшая родинка в уголке верхней губы. Твою же мать.

Казалось, все в ней было идеально: широкие темные брови, загорелая чистая кожа, чуть вздернутый прямой носик. Волосы шикарного медового оттенка с чуть высветленными прядями, будто выгоревшими на солнце. Не знаю, кто бы мог устоять перед ней. Слишком красива. Почему-то меня это дико раздражало.

– Вдруг она тупая? – зачем-то сказал я, с маниакальным упорством разглядывая лицо девушки.

Отец посмотрел на меня с жалостью.

– С такой внешностью ей можно все. Но в данном случае о тупости речь не идет. Я видел ее три года назад. Девчонка довольно смышленая. Возможно, было бы лучше, будь она непроходимой дурой. Ей бы легче жилось.

– Зачем ты ездил к ней?

– Я ездил не к ней, поэтому глазами можешь не сверкать. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь… Я был в том городе по работе, пришлось заехать. Кристине исполнилось двадцать тогда. Круглая дата.

– Ты уже тогда знал, что она может тебе пригодиться, – осенило меня.

Аверин медленно кивнул, глядя в окно. Он о чем-то размышлял, но делиться мыслями со мной не торопился.

– Возможно… Ты взгляни на остальных.

Он вдруг оживился и защелкал мышкой. На экране появились фото двух других девушек. Одна брюнетка, как и я. У второй волосы невзрачного серого оттенка. Обе вроде бы не страшные, можно сказать симпатичные, но если сравнивать с Кристиной…

– Ты только посмотри, – сокрушался отец. – Беляев и десяти секунд на них не потратил. Зато Крис явно запала ему в душу.

– Крис?

– Ее мать так называет. Она и сама так представилась мне в тот раз.

– Подожди, но ты же не забыл, что она не…

– Не нужно напоминать мне об этом, – тихо рявкнул Александр. – Забудь. Не дай Бог Беляев узнает. Ты же понимаешь, что этот факт нам не на руку.

Я кивнул и хмуро посмотрел на отца. Он вдруг встал и принялся бродить по кабинету, расстегнув серый пиджак.

– Она скоро приедет. Первое время поживет у тебя.

– У меня? – Я чуть ли не подпрыгнул на стуле. – Ты спятил?

– Заткнись. Ты ее видел? Видел. Нам неприятности не нужны, поэтому Крис должна быть на виду.

– Но зачем она приезжает так рано? Беляев улетел на месяц.

– Павел, начинай соображать. Крис ничего не знает о браке. Она приедет устраиваться на работу в мою компанию. Ее мать просила… Денег я им больше не даю, ты же знаешь. Она хочет, чтобы ее дочь устроилась на хорошую работу и обеспечивала себя сама. Я пообещал, что возьму ее, пусть начнет с низов, наберется опыта.

– Но зачем это все? У нее другая задача.

– Все будет выглядеть очень естественно. Может быть, именно в офисе она столкнется с Константином. Так и познакомятся. Почему нет? А пока пусть работает, устрою ее секретарем к Инне.

– А жить она будет со мной, – съязвил я, сжимая кулак. Это затея не вызывала у меня энтузиазма.

– Потерпишь месяц. Квартира у тебя большая, – отрезал отец.

– Всего две комнаты, – возразил я.

– На площади в сто квадратов, – рявкнул Аверин старший. – Да и дома ты бываешь редко, сын. Все. Мы давно решили, что Крис нужна нам. Беляев согласился, поэтому нужно лишь потерпеть один месяц. Ты меня понял?

– Понял.

– За девчонку отвечаешь головой, – успокоившись, сказал он. – Иди работай.

Глава 1

Кристина

На вокзале меня встретил хмурый парень в черном костюме и белой рубашке. Никакой таблички в руках у него, конечно, не было. Он просто подошел ко мне, сказал, что от Аверина и взял мой чемодан. Нес он его без труда, хотя вещей я набрала много, и чемодан был тяжелым. Парень шел быстро, я еле поспевала за ним, прижимая к боку свой скейт, с которым не расставалась последние три года. Мы загрузились в шикарный черный автомобиль и довольно быстро доехали до не менее шикарного ресторана.

– Александр Романович обедает, велел и вас привезти. Его столик слева, за ширмой.

Я кивнула, причем вид имела совершенно обалдевший. Пришлось вылезать из машины и топать в ресторан. И только войдя в просторный холл, я поняла, что по привычке прихватила скейт. Чертыхнулась, закружилась на месте, пытаясь понять, куда можно приткнуть доску, но тут ко мне подошла администратор и, не моргнув глазом, принялась приветствовать меня, после чего проводила к нужному столику.

Аверина я узнала сразу, однако он был не один. Рядом сидел хмурый парень крепкого телосложения. Но взгляд мой сразу же привлек тонкий белый шрам под левым глазом. Брюнет был слишком похож на Аверина, поэтому вывод напрашивался сам собой: передо мной был его сын. Кажется, его имя Павел.

Я переминалась с ноги на ногу, прижимая к себе доску, пока мужчины молча разглядывали меня. Было ли мне неловко? Конечно, черт возьми! Отец никогда не вызывал у меня добрых чувств. Да и откуда бы им взяться? Он не участвовал в моей жизни и, возможно, не стоило его винить в этом, но неприязнь так просто не вытравишь из своей души. Я знала, что мама родила меня скорее для себя, Аверин, чего греха таить, был бы рад, если бы история закончилась абортом. Однако он помогал нам, присылал деньги на мое воспитание. Пару раз приезжал, задумчиво разглядывал меня, почти ничего не говорил, после чего уезжал, не забыв сунуть мне в руки пару дорогих игрушек. Я не считала его папой. Скорее, он был для меня неким загадочным дядей, содержавшим нас. Мама робела перед ним, я тоже боялась взгляда его умных серых глаз.

И вот сейчас я, уже будучи взрослой девушкой, снова испытываю страх. Я вдруг разозлилась, чуть скривила губы и открыто посмотрела сначала на отца, а потом на Павла. Последний, кстати, криво усмехнулся, заметив, что я храбрюсь из последних сил.

– Присаживайся, – наконец сказал Аверин старший. – Проголодалась?

– Не особенно, – пожала я плечами, села, положив скейт на пол рядом со своим стулом.

– Закажи что-нибудь, – вроде бы равнодушно велел он. – Как добралась?

– Все нормально, спасибо, – ответила я, когда официант принял заказ.

– Пока не за что, – усмехнулся Александр. – Значит, ты хочешь работать в моей компании?

– Да. Я готова.

– И что ты умеешь? – спросил вдруг Павел, а мне показалось, что его серые, как у отца, глаза даже потемнели от неприязни ко мне.

– Это собеседование? – дерзко ответила я вопросом на вопрос.

У него дернулась щека и парень уже открыл рот, чтобы достойно заткнуть меня, но вмешался Александр:

– Успокойтесь. Кстати, Кристина, это Павел. Мой сын. Он работает со мной. Тебе место я уже подобрал. Твоя должность на первых порах не будет значительной. Секретарь отдела материально-технического снабжения. Твоим непосредственным руководителем будет Инна Сергеевна. Впрочем, об этом поговорим завтра, когда ты приедешь в офис. Сегодня отдохнешь после дороги, устроишься на новом месте.

– Где? – не поняла я.

– Поживешь с Павлом. У него большая квартира, места хватит.

Я чуть не подавилась салатом. Павел же злобно покосился на отца, но возражать не решился.

– Это лишнее, – выпалила я. – У меня есть немного денег, я смогу снять квартиру или комнату…

– Глупости, – разозлился Аверин. – Месяц поживешь с Павлом, а потом делай что хочешь. Он поможет тебе адаптироваться к новой жизни. Расскажет о компании, отвезет завтра в офис и проводит на рабочее место.

Я пыталась сопротивляться, но Александр был непреклонен. Более того, он начал раздражаться, а я невольно притихла, решив, что с неприятным Павлом разберусь позднее. Возможно, мы даже договоримся. Я съеду на съемное жилье, а Аверину скажем, что я по-прежнему живу у сводного братца.

Павел вдруг кинул на стол ключи, а сам достал сигарету и закурил.

– Андрей отвезет тебя домой. Ко мне. Возьми ключи. Я приеду вечером.

Пришлось брать несчастные ключи и плестись обратно к машине, где были мои вещи. Преданный Андрей довез меня до элитного дома в центре города, помог занести чемодан в квартиру, после чего откланялся и уехал.

Апартаменты Павла поражали площадью и странным дизайнерским решением. Огромная кухня и примыкающая к ней гостиная выполнены в стиле лофт, то есть хозяин квартиры не заморачивался с обоями или краской, оставив кирпичные стены. Пол покрыт темным ламинатом, в углу, у окна, темно-зеленый диван, перед которым постелен искусственно-состаренный ковер. В целом квартира впечатляла. Создавалось ощущение, что парень живет в гараже. Кстати, на стене висела передняя часть мотоцикла с фарой и рулем, что только подтверждало мои ощущения от этого места. Гостиная была огромной, однако с минимумом мебели. Диван, телевизор, несколько полок с книгами по бизнесу, кальян на полу и стеллаж с алкогольными напитками. Гардеробная нашлась дальше по коридору, причем оценив количество вещей, я уважительно присвистнула. Сама же не могла похвастать многочисленными нарядами. Далее располагалась спальня, выполненная в темных тонах: деревянные панели, кровать, застеленная черным постельным бельем, снова телевизор и торшер в минималистичном стиле. Но больше всего меня поразила ванная. Во-первых, она была отделена от коридора стеклянной стеной, у которой я и застыла, открыв рот. Во-вторых, зачем-то выдвинув ящик гарнитура из темно-коричневого дерева, я увидела гору презервативов, ахнула и быстро захлопнула ящик.

– Извращюга, – буркнула я, хотя ханжой, в общем-то, не была.

Недолго думая, я утащила чемодан в единственную спальню, легла на кровать и затосковала. Раньше мне не доводилось жить с посторонними людьми, да еще и в незнакомом месте. Придется учиться. Однако ванная с прозрачной стеной немного меня нервировала. Как прикажете принимать душ и заниматься своими женскими делами, не имея возможности скрыться от сводного братца? Об этом стоило подумать. Однако пока его не было дома, следовало воспользоваться случаем и принять ванну.

Глава 2

Павел

Уже на лестничной площадке я заподозрил неладное. Из-за моей двери доносилась странная музыка. Странная в том плане, что я такую никогда не слушал и не стану даже под пыткой.

Открыв дверь, я чуть не оглох. Англоязычные песни доносились из кухни, куда я и направился, сняв обувь. Дальше стало еще интереснее. Длинноногое чудо, одетое в короткие черные шорты, еле прикрывающие задницу, и тонкую белую майку, пританцовывая готовило что-то, издающее довольно приятный аромат.

Некоторое время я наблюдал за Кристиной, тихонько подпевающей песням, которые ей включала умная колонка. Моя умная колонка. У меня нервно дернулась щека. Тик, не иначе. Но это и неудивительно. С такой работой и рехнуться недолго. Девушка тем временем потянулась за помидором, уронила его, ойкнула и нагнулась, а я напрягся. Какого черта она так вырядилась?!

– Привет, – громко сказал я, после чего велел колонке вырубиться.

– Боже, как ты меня напугал, – приложив ладонь к груди, ахнула Крис. – Зачем так подкрадываться?

– Музыку не надо врубать на полную мощность, – буркнул я. – Что делаешь?

– Готовлю ужин.

Казалось, что она старается говорить любезно, но в глазах я так и видел неприязнь. Это чувство было взаимно.

– Не советую ходить по моему дому в таком виде. Я иногда прихожу с друзьями.

– Что не так с моим видом? – Она сразу приняла мои слова в штыки.

– Двое моих друзей кавказцы, – прищурившись, ответил я. – Теперь поняла? Если не хочешь приключений на свою… короче, одевайся скромнее.

– Двадцать первый век, – закатила она глаза. – Просто предупреждай, когда твои друзья пожелают тебя проведать. Я надену балахон или вообще залягу в спальне.

– Второй вариант предпочтительнее.

Я знал, что пока она в моем доме, никаких друзей я приводить не буду. Отец прав. С такой внешностью девица насобирает приключений в два счета. Конечно, раньше она как-то жила без присмотра, но ведь она никогда и не вращалась в кругах, где человеческая жизнь имеет цену. Где девушку можно выдать замуж без ее согласия. Да что там замуж. Где женщина запросто может стать рабыней и игрушкой, которую просто вышвырнут, когда надоест.

Однако мои приятели иногда заходили без предупреждения, потому-то я и напрягся, увидев наряд своей сводной… хмм. Сводной сестры. Но если честно, она и на меня произвела впечатление. Этот Беляев даже не представляет, как ему повезло. Или представляет? Поэтому так быстро согласился?

Девушка быстро накрыла на стол, разложила по тарелкам пасту, овощной салат и заварила чай. Я сел, с недоумением глядя на ее старания. Давненько в моем доме не сервировали стол. Если приходили друзья, мы заказывали пиццу, покупали виски и курили кальян. А такой семейный ужин был мне в диковинку.

– Давно катаешься на скейте? – зачем-то спросил я, ковыряя вилкой салат. Я был не голоден, поскольку успел заехать в ресторан после работы.

– Не очень. Уже три года. Бывший парень был скейтером, научил и меня.

– И много у тебя их было? – продолжил я дурацкий разговор.

Она замерла, некоторое время разглядывала меня, а потом задумчиво облизала губы. Я застыл. Почему от этого обыденного действия меня так пробрало? Я быстро опустил голову и принялся разглядывать блюдо.

– Если ты о парнях, то нет. Не много. А что?

– Мы все же родственники как-никак. Простое любопытство.

– Только ты спрашиваешь не о моем образовании, к примеру, а о моей личной жизни, – отрезала она, отодвинув тарелку.

– Ты живешь в моем доме, – хмыкнул я, развалившись на стуле, – так что могу спрашивать, что хочу.

– Странная у тебя логика.

– Какая есть.

– Ну а что насчет тебя? – спросила Кристина. – Часто здесь появляются девушки?

– О, да, – засмеялся я. – Часто. И если ты думала меня смутить, то ничего не выйдет. Я люблю поболтать о сексе. И заняться им тоже не прочь.

– Я уже поняла по количеству презервативов в твоей ванной.

Я удивленно приподнял бровь. А малышка довольно резвая. Уже сунула любопытный нос во все щели.

– Тогда зачем спросила про подружек?

– Возможно, ты женат, откуда мне знать, – дернула она плечом, наливая в кружки фруктовый чай. – Одно дело залетные девицы и совсем другое – законная жена.

– Твоя мать так и не стала ей для моего отца. А хотелось, так ведь? – с раздражением, удивившим даже меня, выпалил я.

Крис застыла, глядя на меня огромными черными глазами. Этот необычный контраст, создаваемый темными глазами и бровями, но светлыми волосами, зачаровывал, невольно заставляя вглядываться в лицо девушки. Ее губы отчего-то покраснели, стали ярче и заметно выделялись на лице. А чертова родинка около губы так и манила.

– Следи за своими словами, – хрипло сказала она. – Возможно, моя мама совершила ошибку, переспав с твоим отцом…

– Возможно? – нервно хмыкнул я.

– Хорошо, это была ошибка. Я ее не оправдываю. Но и твой отец виноват не меньше.

– Это и твой отец тоже.

– Послушай, – Крис устало потерла лоб, а я обратил внимание на ее тонкие длинные пальцы. Идеальная, черт возьми. Ну как же так? – Все уже случилось, мы с тобой в этом не виноваты. Я понимаю, что тебе… обидно за свою семью. Наверное, ты прав. Ты имеешь право ненавидеть меня, но что было, то было. Мы взрослые люди, неужели не сможем наладить хотя бы нейтральное общение?

Она младше меня на семь лет, но рассуждала так, будто тоже недавно отпраздновала свое тридцатилетие. Я знал, что она права. Что она ни при чем. Обстоятельства, которые недавно открылись мне, должны были изменить мое отношение к Крис, но почему-то раздражение не проходило. Я смотрел на ее совершенное, красивое лицо и чувствовал, как внутри сжимается пружина. Жить с ней целый месяц в одной квартире? Бл***. Это же просто пытка.

Крис так и не дождалась моего ответа, вздохнула, собрала посуду и сложила в раковину. Стала мыть.

– У меня есть посудомоечная машина.

– Я не умею ей пользоваться, – проворчала девушка, а я невольно улыбнулся.

Но быстро сам себя одернул. Отец хоть и содержал свою вторую семью, но жили они совсем не так, как мы. В скромной двушке в небольшом городе, где когда-то учился отец. Похоже, мать Крис была его школьным увлечением, и вот как-то раз приехав в город своего детства, он встретил ее.

Были и другие женщины и две другие дочери. Я не знал их и никогда не стремился узнать. Они были мне противны. Кристина тоже. Но придется терпеть ее присутствие в моей квартире, пока не вернется Беляев. Отец передаст свою драгоценную дочь с рук на руки.

– Как поступим с ванной комнатой? – вдруг спросила Крис, а я видел, как напряглось все ее тело в ожидании ответа.

– Будем ходить туда по очереди, – съязвил я.

– Перестань. Ты же понял, о чем я. Стеклянная стена совершенно никуда не годится! Как, по-твоему, я должна принимать душ?

– Тебе показать? – Я откровенно издевался над ней, о чем она прекрасно знала.

– Будешь продолжать в том же духе, я закажу шторку для душа, – принялась она угрожать.

Я реально испугался. Позволить ей испортить мою квартиру я не мог, а уродская шторка совершенно не вписывалась в дизайн моей ванной.

– Ладно. Все просто. Ты предупреждаешь, что идешь в душ, а я тусуюсь в гостиной, пока ты не закончишь. Идет?

– А ты не будешь подглядывать? – усомнилась Крис, отводя взгляд.

– Я, конечно, извращенец, но если меня вежливо попросить, то могу вести себя очень даже прилично.

Крис закатила глаза и сложила руки на груди. Я невольно посмотрел в этом направлении и сглотнул. Ну почему она такая… идеальная? Мало мне этой смазливой мордашки, к ней еще прилагается отличная стройная фигурка. Не знаю почему, но казалось, что если бы у нее был противный голос или хоть какой-то изъян, мне было бы легче ее ненавидеть…

Глава 3

Кристина

Я лихорадочно искала на столе мерзкий листок, задумавший куда-то запропаститься. Темп работы в компании отца был мне в новинку, но я отчаянно старалась влиться. Инна Сергеевна оказалась весьма суровой, но справедливой женщиной. Похоже, она знала, что я не просто родственница босса, а его незаконнорожденная дочь, поэтому относилась ко мне со всей серьезностью, но ошибки и промахи терпеливо прощала.

За десять рабочих дней я поняла, что Аверин старший держит всех в железном кулаке, но при этом не скупится на справедливые вознаграждения, если есть за что награждать. Сотрудники побаивались его, но все же держались за свои рабочие места, пытаясь угодить начальству. Халтуры в стенах бизнес-центра не терпели.

Оказалось, что Павел возглавлял службу безопасности, но при этом отец привлекал его к важным сделкам. Как так вышло – ума не приложу. Хотя догадки все же были. Павел – единственный наследник Аверина, и кому, как не ему предстоит возглавить компанию после выхода бизнесмена на пенсию, если он когда-то на это решится. Поэтому хочешь не хочешь, а вникать в дела компании сын обязан. Если честно, я была рада, что не имею к этому никакого отношения. Должность секретаря меня вполне устраивала: нет лишних обязанностей, ответственности, пристального внимания начальства. Да и на компанию я не претендовала даже мысленно. Я знала, что у Александра есть еще две дочери, которых он тоже содержал. Не представляю, как его жена смогла проглотить такие новости. А отец вел себя просто отвратительно. Пару раз я видела его в компании молодой девицы, явно не годившейся в матери Павлу. Последний, кстати, наверняка знал об увлечениях своего папаши, но никак это не комментировал.

Павла в компании откровенно боялись. Наверное, все дело в его внешности. Он действительно выглядел зловеще и неприступно с этим своим шрамом. Казалось совершенно невозможным просто так подойти к нему и поговорить о погоде. Женщины и даже девушки шарахались от сводного братца, хотя, если приглядеться, то можно было бы назвать его привлекательным. Однако его красота была какой-то первобытной, что ли. Суровой, холодной и даже строгой. Тем более странным было то, что я совсем не боялась его. Мое гостевание в его квартире затянулось, но Павел и слышать не хотел о том, что я могу снять жилье. При этом он часто ворчал, когда укладывался спать на диване, припоминая свою спальню, вход в которую ему теперь был заказан.

В течение тех двух недель, что я жила у него, Павел ночевал в квартире всего раз пять. Где он скрывался ночами нетрудно догадаться. Он приходил утром, пах сладкими духами, предупреждал, что идет мыться, а я готовила завтрак на двоих, тревожно хмурясь. Вся эта ситуация ужасно меня напрягала. Утешало лишь одно. Половина срока в этом жилище уже миновала, осталось еще две недели, и я смогу уехать.

Чуть ли не единственным плюсом была близость парка, где я нашла отличную скейтерскую площадку и тусовку единомышленников. Обычно я надевала свободные джинсы, майку, любимые кроссовки, хватала скейт и буквально через двадцать минут с удовольствием каталась по дорожкам парка. Я познакомилась с ребятами, которые тоже обожали свои доски и проводила вечера вместе с ними в парке. Павел откуда-то узнал о моих новых знакомых и даже отчитал меня за это.

– Какая муха тебя укусила? – не выдержала я. – Что вообще происходит? Почему я не могу завести друзей? Наладить личную жизнь, в конце концов!

– Дура, – процедил он, зачем-то схватив меня за локоть. – Какая личная жизнь? Ведешь себя как… шлюха. Ты вообще знаешь о существовании лифчика?

В тот раз я не выдержала, разревелась и убежала в спальню. Он еще что-то кричал мне вслед, но я не слушала. Никто и никогда не разговаривал со мной так грубо. Кое-как успокоившись, я немного поразмышляла и пришла к выводу, что это ненормально. Ненормально, что сводный брат разглядывает мою грудь, и не важно в лифчике она или нет.

С тех пор я начала приглядываться к нему и заметила много странностей. Мне даже стало казаться, что он намеренно не ночует дома, избегая моей компании. Однако как-то раз вечером он пришел не один, а с другом. На вид типичный амбал, не отягощенный интеллектом, однако оказалось, что Сева, как звали друга, весьма приятный тип. Улыбчивый здоровяк с красивыми, чуть кудрявыми светлыми волосами. Он застыл на пороге, разглядывая меня. А посмотреть было на что, ведь дома я неизменно ходила в коротких шортах и тонкой майке. Вняв голосу разума, я все же надела под белую майку черный бюстгальтер, дополнив образ белыми гольфами до колен. Волосы собрала в пучок, отлично зная, что такая прическа очень мне идет.

– Это что за ангел? – дурным голосом вопросил здоровяк, а я улыбнулась, потому что мне понравился его смех и парфюм.

– Даже не думай, – буркнул Пашка. – Бери флэшку и проваливай.

– Как невежливо, – зацокала я языком. – Может быть, чаю?

– С удовольствием. Я Сева, кстати.

– Крис, – улыбнулась я, пожав могучую ладонь.

– Ты где ее нашел? – громким шепотом спросил Сева, повернувшись к Павлу.

– Жизнь столкнула, – пожала я плечами, наливая гостю чай в большую кружку.

– Сто лет чай не пил, – признался здоровяк, зачем-то понюхав напиток.

– Чем же вас Павел угощает?

– Вискарем. Цвет у него один в один с твоим чаем, но эффект другой. Обычно Павлик предлагает мне алкоголь, кальян и девочек… Э-э-э… Извини, Крис.

– Ничего, – кивнула я, сделав лицо кирпичом. – Павлик частенько не ночует дома, поэтому девочками меня не удивишь.

Павел закашлялся, а здоровяк выпучил глаза и похлопал друга по спине так, что у того затрещали кости. Я с любопытством разглядывала мужчин, наслаждаясь общением с новым персонажем.

– Друг мой, ты случайно крышей не тронулся? Кто же в здравом уме оставит такую девушку, как Крис, в одиночестве и променяет на какую-нибудь шалаву?

– Заглохни, мать твою, – рявкнул Павел. – Кристина не моя девушка. Она… моя сестра. Сводная.

Услышав последнюю фразу, Сева буквально преобразился. На его лице засияла восторженная улыбка, а голубые глаза полезли на лоб. Кажется, парень не мог поверить, что ему так сказочно повезло.

– Крис, скажи, что у тебя нет парня, – потребовал он, а Павел заметно напрягся.

– Скажу, – хмыкнула я. – Только вот этот цербер не позволяет мне общаться с мужчинами.

– Ну, я – другое дело. Павлик, я твой друг, мне ты можешь доверять! Поверить не могу, что такая девушка одна. Решено. Женюсь!

– Ты придурок, – покачал головой братец и принялся выпихивать друга из дома. Оказалось, что Пашка тоже силен, раз смог сдвинуть с места такого здоровяка как Сева. Он махал мне на прощание обеими руками и правда выглядел немного придурковато, но в то же время мило.

– Мне понравился Сева. Пусть заходит чаще, – миролюбиво сказала я, обхватив теплую кружку ладонями. Впервые после ссоры из-за лифчика мы с Павлом остались наедине.

Паша зачем-то подошел ко мне вплотную, встав за спиной. Я чувствовала его близость всем телом и замерла, насторожившись, ощущая, как внутри что-то обрывается от… страха.

– Даже не думай, – тихо, но зло сказал он. – Никаких мужиков. И завязывай ошиваться с этим сбродом из парка.

– Что с тобой такое? – не выдержала я и повернулась, чуть не ткнувшись носом в его крепкую грудь. Пришлось встать и отступить от этого психа. – Какое тебе дело до того, с кем я провожу время?

Он подошел, не торопясь. Приблизился непозволительно близко, склонился к моим волосам, к уху. Меня будто сковало, я не решалась пошевелиться. Казалось, что рядом замер зверь, а вовсе не человек. Но внутри меня бушевали такие ощущения, которых не было уже давно… И вот сейчас, вызванные близостью сводного брата, они вернулись, вынуждая меня вцепиться пальцами в столешницу.

Я чувствовала дыхание Павла на своей шее, на щеке. Все это было до жути неправильно. Нездоро́во. Наше общение не должно быть таким… Подобные неловкие паузы непозволительны для тех, кто связан родством.

– Я отвечаю за тебя, – наконец ответил он, но не отстранился. Я видела, как он поднял руку, а потом дотронулся до моего плеча, опустил ладонь вниз, скользя по коже, остановился на локте и сжал пальцы. – К тебе никто не прикоснется, понимаешь? Если я не разрешу.

Он чуть отстранился, но лишь для того, чтобы взглянуть мне в глаза. Не знаю, как я выдержала это. Его глаза не скрывали желания, и я испугалась. Прикусила губу, а он вдруг провел пальцем по скуле, по моим губам, остановившись на мгновение на родинке в уголке. Жадность. Вот, что отчетливо читалось в его лице, и я вырвалась, снова скрывшись в своей комнате.

Я знала этот взгляд. Многие мужчины смотрели на меня так. Поэтому я быстро нашла себе парня, сделав ставку не на его внешность, а на характер. Саша был очень добрым и веселым парнем. Именно он научил меня кататься. Я не любила его, но нам было хорошо вместе. Тем хуже стало, когда он погиб в аварии. На похоронах я рыдала, чувствуя себя предательницей. Я не любила его так, как он того заслуживал. Он был очень хорошим человеком, а я обманывала его, использовала как прикрытие, найдя в нем спасение от постоянных посягательств других мужчин.

Сон не шел. Я долго смотрела в потолок, слушала, как ходит по квартире Павел. Вот шаги раздались совсем близко, я напряглась, накрывшись одеялом до шеи. Кажется, он замер на мгновение у моей двери, но все же пошел дальше. В душ. Шум воды слышался долго и еще какие-то звуки, которые я не могла разобрать. Я зажмурилась и укрылась одеялом с головой, отказываясь понимать и его, и себя.

Глава 4

Павел

Кажется, я выдал себя, когда сказал ей про лифчик. Плевать. Она не может не знать, как ее близость влияет на мужчин. В голове одна мысль: повалить ее на диван и стащить чертовы шорты.

Я почувствовал, как по коже побежали мурашки. Меня тянуло к ней со страшной силой. Наверное, я отрицал свое желание дня два. На большее меня не хватило. Находиться с ней в одной квартире, знать, что она пошла принимать душ, отделенный от коридора стеклянной стеной – пытка, не иначе. Принимать из ее рук завтрак и знать, что скоро она будет готовить для другого, улыбаться другому стало невыносимо. Появилась ревность, необоснованная агрессия. Я не имел на это право, но не мог заставить свой организм перестать испытывать все эти чувства. У меня никогда не было постоянной девушки, не хотелось ни с кем жить, делить постель и сталкиваться по утрам на кухне. И вот приехала моя, так называемая, сводная сестра, братских чувств к которой я не испытывал.

Глупая фраза «украла покой» так и просилась на язык. Мое состояние описывалось именно этими двумя словами. Даже мама видела, что со мной творилось неладное. Пару раз я оставался ночевать у нее, когда отца не было дома. Хуже всего было то, что она знала про Крис. Знала, что задумал отец. Она даже приходила пару раз в офис, заглядывала к Инне Сергеевне, которая была ее хорошей приятельницей.

– Кристина невероятно красива, – сказала мама как-то вечером, устроившись в кресле с чашкой зеленого чая.

Я устало потер глаза и уставился в телевизор. Но мама ждала какой-то реакции, и я ответил:

– Да.

Мама грустно хмыкнула и продолжила:

– Ты знаешь, она нравится мне. И она… ни в чем не виновата. Все твой отец… Наша совместная жизнь превратилась в фарс. Я лишь его прикрытие от навязчивых дамочек. Всем нужен его кошелек, и только я знаю его настоящего, правда, он давно не такой, как в молодости. Нет искренности, нет той легкости, с которой мы начинали совместную жизнь. Твой отец очерствел. Не будь таким, сынок.

Я кивнул и нахмурился. Мне не нравились эти разговоры. Я считал, что маме не стоит жить с отцом, ведь он совсем распоясался, таскал за собой очередную молодую девицу, которая тянула из него деньги на украшения и наряды. Пустая, глупая, алчная девка. Я ненавидел их всех, но спал с подобными. Самого с души воротило от этой грязи, но что было делать, если они сами падали мне в постель, зная, чей я сын. Так вышло, что меня окружали те же девицы, что и отца. Я знал, что никогда не заведу семью. Так честнее. Не причинять никому боль, не обманывать, не заставлять детей страдать. Жить одному и делать то, что хочется подходило мне больше.

И вот появилась Крис. Смазливая девчонка. Сводная сестра. Только какая она, к черту, сестра? Она безумно привлекательная девушка. Живая, настоящая, не избалованная. Дерзкая, смышленая, улыбчивая. Сексуальная. Она отлично готовит, носится на своей дурацкой доске, привлекая внимание молодых парней на скейт-площадке. Я наблюдал за ней пару раз и чуть ли не давился слюной, глядя на нее. Несколько раз оставался у очередной подружки, потому что сам же боялся идти домой. Видеть ее в полуголом виде, в котором она разгуливает по дому, было выше моих сил. Она будто не понимала этого. Оставляла мне ужин, запиралась в своей спальне, иногда пыталась завязать диалог, но я просто не мог с ней разговаривать. Мысли путались и скатывались к одной. Банальной и грязной. Кажется, она обижалась, но быстро остывала, снова предпринимала попытки завязать общение, в очередной раз натыкаясь на стену из моего напускного равнодушия и угрюмости.

– Как вам живется на одной территории? – спросил отец, когда мы обсудили рабочие вопросы.

– Сносно, – пожал я плечами.

– Беляев задержится еще дней на десять, – как ни в чем не бывало заявил Аверин. – Срочные дела.

Я не знал, как реагировать. Чувства перемешались, но я явственно ощущал радость от того, что она останется еще недели на две. Но была и злость. На Крис. На самого себя. Я уже не мог себя контролировать, и если она продолжит мелькать перед глазами, все закончится… хреново. Для нас обоих. Предположим, что мне плевать на наше родство. Но она будет себя корить, если мы перейдем черту. А я очень сильно хотел наконец ее переступить.

– Он не передумал? – спросил я, сжав кулак.

– Спятил? Она просто бриллиант, – глаза отца подозрительно заблестели. – Нет. Константин никогда от нее не откажется. Слишком выгодная сделка для него.

– И свадьба будет? – продолжал спрашивать я, а ощущения были такие, будто я собственными руками раздирал на себе свежую рану. Противно и больно.

– Если ты о шикарном торжестве, то не знаю. Последнее слово за Беляевым. Насколько я знаю, он не любитель праздников. Но возможно, собственная свадьба заставит его изменить мнение.

– А ее никто не хочет спросить?

Отец внимательно посмотрел на меня, но я давно научился скрывать свои эмоции. С самого детства. Однако он был довольно проницательным человеком, с отличной интуицией, которая не раз его спасала.

– Даже не думай привязываться к ней, – медленно произнес он, откинувшись в кресле. – Она всего лишь обладательница красивой внешности. Картинка. Вот и все. И способ достижения нашей цели. Ты помнишь о ней?

– Конечно, – хрипло ответил я.

Я уже взялся за ручку двери, как Александр вдруг строго сказал:

– Не прикасайся к ней. Себе дороже.

Сжав челюсти, я некоторое время стоял неподвижно, а потом спросил:

– Она похожа на свою мать?

– Не очень, – хмыкнул Аверин, а я кивнул и вышел из кабинета.

***

Константин

Руководитель службы безопасности звонил мне только в крайних случаях, когда нужна была моя консультация или, когда определенные вопросы были только на моем контроле. За последний месяц многое изменилось. Добавился новый объект для… присмотра. Моя жена. Будущая жена. С которой я еще даже не знаком.

Вся моя жизнь была рассчитана и распланирована по часам. Я никогда не совершал необдуманных и безбашенных поступков. Только расчет, контроль и разум. Наверное, именно благодаря этому я и преуспел, и теперь моя компания, выпускающая комплектующие и определенное оборудование, процветала. Производство было налажено в нескольких областях, я лично ездил и контролировал все процессы. Времени на личную жизнь катастрофически не хватало. Непродолжительные связи я никогда не рассматривал всерьез. Несколько раз я вроде бы влюблялся. Говорю «вроде бы», потому что не знаю, с чем это сравнить, а если принять во внимание то, что после расставаний я вполне себе неплохо жил, то стоит ли вообще говорить о любви, о привязанности?

В этот раз все было по-другому. Стоило увидеть фото Кристины, как я мысленно удивленно выругался, что делал нечасто. Описать ее красоту словами никак не выходило. Я захотел ее себе. Первый раз в жизни решился на авантюру, поддался на уговоры Аверина, пошел на сделку с этим молодящимся стариком и захотел получить эту девушку. Его дочь. Рожденную на стороне. Вообще, сделка была выгодна нам обоим. Я получал возможность расширить свои связи, обрести довольно могущественного родственника, наконец жениться и даже завести детей. Мне исполнилось тридцать семь лет, и я был готов к семье. Кристине же было всего двадцать три года. Разница в возрасте была значительной, но желание получить ее было настолько сильным, что я плюнул на это и ударил по рукам с Авериным.

Возможно, со стороны такая сделка казалась циничной, но если подумать, то для нее это был самый выгодный вариант. Аверин мог подложить ее под своих возрастных дружков, чтобы получить выгоду. Я же считал себя довольно приличным человеком. Она правда нравилась мне, и я очень хотел наконец познакомиться с ней.

– Что случилось? – спросил я, ответив на звонок Руслана.

– Как вы просили, Константин Сергеевич, докладываю обстановку. Брат Кристины собирает тусовку. Забрал троих дружков, загрузил в автомобиль несколько пакетов с алкоголем.

– Куда они едут? – напрягся я.

– Уже приехали. К нему домой.

– Кристина?

– Только что зашла в подъезд. Была в парке, каталась на скейте. Девчонка – огонь.

Я невольно улыбнулся. Но тут же нахмурился, вспомнив, что дома ее ждут четверо мужчин. О чем вообще думает ее брат? Аверин обещал мне, что он присмотрит за ней, но я привык все контролировать сам. И не зря.

– Кто-то еще приглашен?

– Пару минут назад в подъезд вошли три девицы. Вроде бы не проститутки, но видок тот еще. Возможно, кто-то подъедет позже. Доложить вам?

– Конечно, Руслан, – ответил я, а сам напрягся, поскольку все происходящее мне отчего-то не нравилось. Беспокойство, поселившееся в сердце, не отпускало. Я посмотрел видео, которое сняли парни Руслана. Крис каталась на скейте в парке. Свободные спортивные штаны, короткая черная майка, чуть оголяющая плоский живот. На голове большие наушники. Она улыбалась, подставив лицо лучам солнца. Внутри что-то скрутилось в тугой узел, затрудняя дыхание. Появилось стойкое ощущение, что я все сделал правильно. Я был чертовски прав, согласившись на эту авантюру.

Руслан звонил еще несколько раз. Теперь в квартире Павла собралось не менее десяти человек. Хотелось немедленно забрать оттуда Кристину, но она даже не знала о моем существовании. О том, что я волнуюсь за нее. Черт. Это чувство было новым для меня. Как и все то, что происходило сейчас в моей жизни.

Около двух часов ночи вся компания неожиданно покинула дом Аверина младшего. Руслану показалась подозрительной такая поспешность. Сам хозяин квартиры никуда не выходил, как, впрочем, и Крис. Оставалось лишь надеяться, что девушка в порядке.

Глава 5

Кристина

Павел не предупредил меня о вечеринке. Вернувшись домой после катания, я обнаружила в гостиной сводного брата и его троих друзей, выставивших на стол всевозможные бутылки с алкоголем.

– Всем привет, – дружелюбно сказала я, на мгновение зависнув в прихожей, прижимая к бедру доску.

Четыре пары глаз уставились на меня. Уже знакомый здоровяк Сева даже заключил меня в объятия, шутливо заявив друзьям, что первым положил на меня глаз. Сева не вызывал неприязни, а вот двое незнакомых парней рассматривали меня слишком откровенно. Кажется, Пашка тоже это заметил, поскольку что-то тихо сказал им, после чего парни синхронно отвернулись.

Дальше стало еще веселее. Нагрянули девицы крайне вульгарного вида, шумные, громкие, ведущие себя совершенно развратно. Я краснела и уже подумывала сбежать в свою спальню, как вдруг Павел похлопал по дивану рядом с собой и протянул мне трубку от кальяна. Я поколебалась немного, но все же приняла приглашение и затянулась. Курить я не любила, позволяла себе это крайне редко и только в компании близких друзей. Но в этом городе никаких друзей у меня не было, только сводный брат. Что ж, возможно, нам все же удастся общаться, как нормальным людям.

Девицы устроились на коленях Пашкиных друзей и вытворяли что-то на грани добра и зла. Я покосилась на Павла, но тот сосредоточенно смотрел в окно, окутывая себя облаками ароматного дыма. Сева поглядывал на меня с плохо скрытой тоской, хоть и обнимал за талию веселую шатенку.

Один из дружков Павла сунул мне в руки бокал с пряно пахнущим напитком. Я сделала пару глотков и скривилась. С алкоголем я никогда не дружила и пить его в принципе не могла. Но все, что творилось перед глазами, вызывало лишь одно желание – забыться. Только поэтому я не отказалась от бокала. Далее становилось только хуже. Нагрянули очередные дружки брата, и веселье пошло по нарастающей. Кажется, только Сева оставался в более-менее трезвом состоянии, но, вероятно, ему просто нужно было больше остальных, чтобы опьянеть.

Павел вроде бы не буянил, но вел себя не совсем адекватно. Уже не таясь, разглядывал меня с ног до головы, часто останавливаясь взглядом на губах. Что-то шептал себе под нос, чем вызывал у меня большие подозрения. В какой-то момент мне стало так неловко, что я ушла в спальню, надела поверх майки свободную клетчатую рубашку и вернулась обратно в гостиную, намереваясь налить себе воды. Сева, видя такое дело, возмутился и потащил меня в свободный угол, где долго признавался в любви, потребовал выпить на брудершафт, клятвенно пообещав поцеловать меня только в щеку. Я согласилась, но внутренне начала паниковать, осознав, что такие вечеринки не по мне. Затем здоровяк достал странного вида сигареты и настойчиво предлагал покурить и расслабиться. Я плюнула и согласилась, поскольку действительно была сильно напряжена. А всему виной Пашка, неотрывно наблюдающий за мной весь вечер.

Запах у сигарет был несколько странным, и я не сразу поняла, что они не совсем обычные. Но было поздно. Сознание заволокло приятным туманом и происходящее стало восприниматься гораздо спокойнее. Один из друзей Павла усадил на себя длинноногую блондинку и запустил руки ей под платье. Девица что-то шептала ему на ухо, а парень довольно улыбался, но то и дело поглядывал на меня. Сева вдруг положил тяжелую ручищу мне на плечи, привлекая к себе.

– Крис, ты невероятная, – болтал он, целуя меня в макушку.

Я хихикала, исправно пила из бокала, вдыхала сладковатый дым и уже чувствовала легкость в теле. Не заметила, как к нам подошел Павел, увидел в моих руках сигарету и переменился в лице.

– Севка, ты, блин, издеваешься? На хрен ты ее накурил?!

– Все в порядке, брат, – пробубнил здоровяк, пытаясь спрятать меня за своей широкой спиной.

Я смеялась, глядя на недовольное лицо сводного брата и виноватое здоровяка. Стало весело и легко, а еще я почувствовала свою власть над Павлом. Он уже не мог скрыть своего отношения ко мне, рискнул прикоснуться, один раз даже обнял, взял из моих пальцев сигарету и тоже закурил, глядя мне прямо в глаза.

– Откуда ты такая взялась? – тихо спросил он, перебирая пальцами мои волосы, а я улыбалась, разглядывая его мужественное лицо. Он был красивым, и отрицать это было глупо.

Мы довели себя до такого состояния, когда стираются все границы дозволенного, приходят нелепые мысли о том, что жизнь одна и надо взять от нее все, до чего можно дотянуться, или все, что она предлагает. Не помню, почему мы оказались в коридоре вдвоем, но я вдруг споткнулась и чуть не упала, а он подхватил меня, прижал к стене и замер напротив. Огромный черный зрачок, тонка серая полоска радужки вокруг, совершенно обезумевший вид. Жажда, решимость, желание и тоска.

– Крис, – позвал он, поглаживая мою ладонь.

– Что?

– Иди в спальню, – тихо сказал он, не глядя мне в глаза. – Я выгоню всех к черту. И вернусь.

– Нет, – покачала я головой, испытывая страх и еще что-то, острое, запретное, что уже давно поселилось во мне, как только я увидела его.

– Не бойся. И не думай ни о чем, слышишь? – шептал он, целуя меня в висок. – Пожалуйста, доверься мне. Просто жди меня в спальне.

Он открыл дверь, взял меня за руку и усадил на кровать, будто я была маленькой девочкой. Он ушел, а у меня закружилась голова. Остатки разума советовали мне уснуть, что мне даже почти удалось. Но я будто погрузилась в пограничное состояние, вроде бы в реальности, но все как во сне.

Я услышала шаги, открыла глаза. Он лег рядом, положил руку на мой плоский живот, осторожно гладил, разглядывая мое лицо. По коже бегали мурашки, а я забывала сделать вдох, полностью отдавшись ощущениям.

– Мы не можем…

– Тише, Крис. – Он провел пальцем по моим губам. – Верь мне. Нам все можно, слышишь? Все в порядке… Не отталкивай меня.

Он вдруг оказался напротив, нависнув надо мной, и стало ясно, что все, что случится дальше, неизбежно. Наши руки изучали тела друг друга, неторопливо, словно мы не решались переступить черту, после которой все изменится. Мы изменимся.

Он расстегивал мою рубашку, а я смотрела на его руки широко открытыми глазами, разглядывала его лицо, на котором читалось предвкушение и страх. Но не от того, что мы делали что-то запретное. Он боялся, что я прекращу все это, сбегу, оставив его один на один со своей жаждой.

А потом было так хорошо, словно все ощущения обострились в тысячу раз, и мы оба не хотели, чтобы эта ночь заканчивалась.

– Так не бывает, – тихо бормотал Пашка, прижимая меня к себе. – Не могу поверить, что ты есть. Такая совершенная.

Я улыбалась, вдыхая его запах: мята, дерево и табак. Этот аромат впитался в мою кожу, в волосы. В тот момент я не боялась, я доверилась ему, поверила его словам и позволила нам сойти с ума.

***

Павел

Она проснулась ближе к полудню. Я слышал шум воды. Она не предупредила, что собирается принять душ. Как я должен был это расценить? Как приглашение? Или ее нежелание видеть меня?

Еще минут через двадцать она появилась в кухне: черный шелковый топ, широкие шелковые штаны, волосы собраны в пучок. Кожа немного бледная, а губы наоборот яркие, безумно соблазнительные. Но глаза испуганные. Я криво улыбнулся. А чего я ждал? Что она бросится мне на шею? Улыбнется? Поцелует?

– Привет, – пробормотала Крис, не глядя на меня.

Налила воды в стакан, стала пить, глядя в окно, изредка переступая босыми ногами. Я почувствовал раздражение. Ненавидел это напряжение между нами. Она думает, что я раскаиваюсь? Что буду просить прощения или просить забыть, что было? Да ни хрена.

– Что не так, Крис? – не выдержал я, встав позади нее. – Скажи. Не надо делать вид, что ничего не было. Или еще хуже: что ты жалеешь.

– Я не делаю вид, – раздраженно ответила она, но ко мне не повернулась. – Просто… не знаю, что говорят в таких случаях.

– В каких случаях?

– Таких запущенных, – вздохнула она.

– Наш случай ничем не отличается от любого другого, – процедил я. – Мы взрослые люди…

– Мы родственники, – отчаянно выпалила она, со стуком поставив стакан на подоконник. Вода расплескалась, а Крис машинально принялась стирать ее пальцами.

Я схватил ее за плечи, сжал, чувствуя внутри торнадо из эмоций, разрывающих меня на части. Что мне делать? Что сказать ей? Как успокоить?

– Не думай об этом. Просто не думай. Я ни о чем не жалею, понимаешь? Ты стоишь того, стоишь каждой минуты, каждой секунды. Если хочешь знать, это была самая лучшая ночь.

Она не отвечала, разглядывала свои мокрые пальцы.

– Прогуляюсь немного, – тихо сказала она и сделала пару шагов в сторону.

– Это все, что ты можешь сказать? – не поверил я, раздраженно взлохматив волосы.

– Паш, пожалуйста. Мне надо… попытаться все осмыслить.

– Нет, Крис! В том и дело. Не надо думать, анализировать, уходить в себя. Поговори со мной. Я здесь, перед тобой. Так скажи, что ты чувствуешь! Ударь меня, если хочешь. Только не беги ни от себя, ни от меня.

– Я не знаю, – отчаянно крикнула она. – Мы не должны были… Да, я жалею. И нет… Я знала, что так будет! Чувствовала. Мне всего лишь нужно было съехать, жить одной. Вот и все. И ничего бы не случилось. А сейчас… Все это слишком. Наверное, я хотела этого не меньше тебя, но ты же понимаешь, что мы должны забыть об этой ночи.

Проще всего было согласиться и действительно постараться забыть. Но я знал, что не смогу. Она не такая, как другие девушки, с которыми я спал. Однако было еще кое-что: ее брак и свадьба. Отец продал ее бизнесмену Беляеву, сделка почти состоялась, остались лишь формальности, так зачем я сам все усложняю? Отпустить ее, оставить в покое – вот, что я должен сделать.

– Ладно, – буркнул я, отвернувшись. – Прогуляйся. Мне тоже не помешает.

И первым вышел из квартиры, хлопнув дверью. Слишком много эмоций, что даже страшно. Раньше такого не было, а сейчас казалось, что я болтаюсь в океане острых ощущений, рвущих меня на части и тянущих на дно. В черноту. Такого же оттенка, как ее глаза.

Глава 6

Константин

Я смотрел как она катается по парку на скейте. Руслан сказал, что у нее заплаканное лицо. На видео этого не видно. Но она сегодня рассеянная, пару раз чуть не упала с доски. Села на скамейку, закрыла лицо ладонями. Подтянула колени к животу и сидела так довольно долго, почему-то став похожей на маленькую девочку. Потерявшую родителей, близких, оставшуюся одной в целом мире.

Я смотрел на нее и чувствовал, как сердце упало куда-то вниз. Даже не в пятки. В пропасть. Что-то случилось вчера. Что-то нехорошее. Я не мог предотвратить это, и почему-то казалось, что теперь все поменялось, и ничего хорошего мне эти изменения не принесут.

Подсознание угодливо рисовало перед глазами отвратительные картины. Вариантов того, что случилось вчера, было много. Один хуже другого. Я боялся думать об этом, поэтому сосредоточился на видео. Крис медленно ехала на скейте по дорожкам парка. Кто-то из моих парней всегда сопровождал ее. Я хотел быть в курсе ее жизни, быть ближе к ней хотя бы так. Но, к сожалению, не мог контролировать то, что происходило в квартире ее брата.

– Что там с ее отцом? – спросил я, как только дозвонился до Руслана.

– Наблюдаем. Старикан в своем репертуаре. Таскается с молодой девкой, не старше Кристины. Дураку ясно, для чего он ей нужен. Кстати, утром он встречался с начальником охраны Желудева.

Я задумчиво побарабанил пальцами по столу. За Авериным стоило приглядывать. Этот тип не отличается добропорядочностью. Да уж. Не повезло Кристине с родственниками: не чистый на руку отец, гулящий брат, балующийся запрещенными веществами и алкоголем.

– Зачем, как думаешь? – поинтересовался я мнением Руслана. Я ценил его за профессионализм, добрый нрав и приверженность справедливости.

– Если бы я знал, – вздохнул он. – Но скажу честно, что мне это не нравится. Вы же знаете Желудева. Та еще мразь. Никаких дел у Аверина с ним нет, однако встреча состоялась. Будем приглядывать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.