Лена Бутусова
Хозяин гор

Пролог

Вика опаздывала. Электричка должна была отойти через три минуты, а ей еще предстояло купить билет. Практически бегом девушка преодолела расстояние до вокзала, впопыхах распечатала талончик, с трудом попадая дрожащими пальцами в нужные иконки на экране терминала, и, едва глянув на табло расписания, влетела в последний вагон. Тяжело дыша, прислонилась к стенке тамбура, мимоходом подумав, что делать этого конечно не стоило – тамбур пригородного поезда не самое чистое место. Но сил у нее не осталось: коленки дрожали, по спине стекали щекотные струйки.

Чуть отдышавшись, Вика зашла в вагон. «Следующая остановка – Орехово-Зуево. Осторожно, двери закрываются». Секундная задержка, чтобы осознать услышанное. Черт! Она рванулась к дверям, но створки с натужным шипением сомкнулись прямо перед ее носом. Поезд тронулся.

Это надо же было умудриться сесть в электричку, которая идет без остановки мимо нужной станции! Девушка, тихо злясь на себя, московскую жару и вообще на весь свет, вошла в полупустой вагон и плюхнулась на сидение. Вздохнула. Она потеряет три с половиной часа: два на дорогу до Орехово и еще почти полтора на обратный путь до Железки. Черт! Черт! Черт!

Виктория устало откинулась на жесткую спинку сидения и прикрыла глаза. Спать хотелось невыносимо. Работать и одновременно учиться на вечернем отделении медицинского института не так-то просто. На носу была сессия. Еще и жара эта ненормальная…

Вика открыла глаза и огляделась вокруг. Пассажиров по летнему времени было немного: все какие-то сонные и вялые, словно весенние мухи. Взгляд на миг задержался на человеке, сидевшем напротив. Девушка удивленно фыркнула. Мужчина был одет в черную кожаную куртку с металлическими нашивками, берцы и темные джинсы. Интересно, не жарко ему? На самой Вике был короткий сарафан, синий с цветными разводами, и кожаные мокасины на тонкой подошве. Легкая одежка, но хотелось снять с себя и это последнее.

Теплолюбивый пассажир спал, длинные русые волосы закрывали бОльшую часть его лица, потому непонятно было, какого он возраста: мальчишка-неформал или заигравшийся в детство взрослый дядя.

Со скучающим видом девушка отвернулась к окну. Как назло, в телефоне садилась батарея: ни послушать музыку, ни почитать не получится. И спать нельзя – отключишься и уедешь до самых Петушков. То еще счастье…

Поезд ехал быстро, время же наоборот ползло еле-еле. Красивый, но однообразный пейзаж за окном, который к тому же портило запыленное мутное стекло, редкие торговцы всякой ерундой. Один раз прошел мужчина с гитарой. Пел он неплохо, и Вика даже потянулась было за кошельком, но мелочи в нем не оказалось.

Виктория рассеянно разглядывала мелькавшие за окном картины. По-летнему кудрявый лес так и манил в свою обманчиво гостеприимную густую тень, но Вика знала, что дружелюбен он был лишь с пассажирами поездов и машин, быстро проносящихся мимо. Стоило только войти туда пешком, как он тут же встречал тебя во всеоружии: грудами мусора и неопрятными следами кострищ…

Подобные мысли сонно шевелились в голове девушки, не сильно занимая уставший ум, и на исходе второго часа она уже изнывала от скуки. Пассажир напротив все спал. Вика брезгливо скривилась: день на дворе, а он уже был в отключке. Впрочем, алкоголем от попутчика, не пахло. Может, он ехал с ночного дежурства?

Бороться с дремотой становилось все труднее. Закрывая глаза всего лишь на миг, девушка проваливалась в липкую яму дорожной дремоты. Она видела быстрые юркие образы, что живут в голове на границе сна и яви. Ей мерещился то красавчик-брюнет из очередного фантастического сериала, что смотрела по вечерам ее соседка по съемной квартире, то исписанные мелким почерком страницы конспекта по фармакологии, то бесконечные ряды капельниц, которые она ставила своим пациентам каждое дневное дежурство. Брюнет в этих видениях явно преобладал. Усилием воли Вика заставляла себя проснуться только лишь для того, чтобы через пару минут вновь закимарить.

Еще минут через сорок, в очередной раз клюнув носом, Вика открыла глаза и оглянулась кругом. Обнаружила, что кроме нее и спящего мужчины в вагоне больше никого нет. Девушка немного удивилась, однако, быстро убедила себя в том, что все просто ушли в соседний вагон. Все тело ныло от жесткого сиденья. Радуясь тому, что ее никто не видит, Вика с наслаждением потянулась, выставив в проход затекшие ноги. А поезд все ехал.

Когда время в дороге стало приближаться к трем часам, Виктория забеспокоилась. А ну как поезд решил проехать мимо Орехово? Свернуть на другую ветку? Размеренный стук колес, тихое похрапывание пассажира напротив и нескончаемый ряд деревьев вдоль железной дороги – казалось, что кроме этого в окружающем мире больше ничего не осталось.

Еще через полчаса девушка запаниковала. Решила пройтись по поезду, поспрашивать у людей, куда они все-таки ехали. Но стоило ей подняться с места, как женский голос объявил по громкой связи: «Уважаемые пассажиры, наш поезд приближается к конечной станции. Не забывайте в вагонах поезда свои вещи. О вещах, оставленных другими пассажирами, сообщайте машинисту поезда или поездной бригаде полиции. Счастливого пути!» Вика с облегчением выдохнула, и, едва двери раскрылись, спрыгнула на перрон, по инерции сделав еще несколько шагов. Остановилась и с удивлением огляделась.

Она стояла на узкой, обшарпанной платформе. Сквозь многочисленные трещины в асфальте пробивалась трава. По периметру станция была огорожена металлическим заборчиком в пояс высотой. Некогда зеленая краска на нем выцвела и облупилась. Посреди перрона одиноко торчала деревянная будка, по виду напоминавшая деревенский туалет, с едва различимой надписью «Касса». Окошко бывшей кассы было наглухо заколочено досками, сбоку на двери висел здоровенный амбарный замок, совершенно проржавевший. На платформе не было ни души.

Вокруг было очень тихо, только лес загадочно шелестел листьями, да птицы пересвистывались в ветках. Твердо убедившись в том, что приехала не туда, Вика стала искать вывеску с названием станции. Вместо таковой у края платформы торчал лишь кусок покореженной ржавой арматуры с зацепившейся за него черной ленточкой. Полоска ткани трепетала на ветру, словно траурный стяг, и девушке стало не по себе: шутка ли, одна в незнакомом безлюдном месте. Вика решила вернуться в вагон и обернулась к поезду. Лучше бы она этого не делала. В животе стало пусто и противно от страха: возле платформы стоял электровоз с прицепленным к нему одним-единственным вагоном. Вика попыталась взять себя в руки, здраво решив, что она просто проспала момент, когда вагон отцепляли, и уехала куда-то в депо. Потому и людей вокруг не было.

Быстрым шагом она подошла к кабине машиниста – узнать, в чем дело и куда она по ошибке заехала. Заглянула в кабинку – в ней было пусто. Все окна стояли нараспашку, по приборной доске весело прыгал черный грач, искоса глядя на человека блестящим глазом. Вика похолодела. Вытащила из кармана телефон. На экране безжалостно высветилось: «Нет сети». Девушка бросилась в вагон. По счастью, спящий пассажир все еще был там. Она протянула руку, чтобы разбудить его, на миг задержалась, испугавшись сама не зная чего. Глубоко вздохнув, все же потрясла мужчину за плечо. Тот резко вскинулся, быстро яснеющим взглядом огляделся вокруг и недоуменно уставился на девушку.

Лицо человека показалось смутно знакомым: небольшая бородка, серо-зеленые глаза, широкие скулы.

– Извините, кажется, мы заехали куда-то не туда, – девушка пыталась выглядеть уверенной, но голос предательски дрожал. – Там вокруг никого нет, да и станция больше похожа на депо, а не на Орехово-Зуево.

Мужчина хмуро глянул на нее и, не говоря ни слова, вышел из вагона. Вика поспешила за ним. Попутчик оказался с Викой почти одного роста. Он замер посреди полустанка: его взгляд перемещался по перрону примерно в той же последовательности, что и Викин. Чуть дольше задержался на укороченном поезде. Он тоже заглянул в кабину, поджал губы.

Немного отойдя от оцепенения, девушка проговорила:

– Глупо конечно, но мне здесь очень-очень не нравится. И телефон не ловит. Вокруг ни души, а главное, нет никого, кто мог бы отогнать поезд обратно. – Вика сконфуженно оглянулась на электровоз.

Мужчина с каким-то странным выражением посмотрел на девушку и скосил глаза вниз вагона:

– Обратно вряд ли получится, – голос у мужчины хоть и был высоковат, но не лишен приятности тембра.

Вика проследила за его взглядом и раскрыла рот от изумления: обратно точно не получится – рельсы начинались ровно в том месте, где стоял единственный вагон. И тянулись вперед, в сторону движения поезда.

Глава 1. Встреча в Заповедном лесу

– Быть может, электровоз сдавал задом? – Вика попыталась придумать разумное оправдание той странности, что видели ее глаза.

– Возможно, – мужчина хмыкнул в ответ. – Только где тогда провода для электровоза?

Новый знакомый указал подбородком поверх поезда, и Вика, посмотрев туда, прикусила язык. Над вагоном вообще не было электропроводов, которые могли бы питать тягач.

– Как же мы сюда попали? – девушка растерянно пожала плечами. – Может, нас какой-нибудь тепловоз притащил?

– Притащил на заброшенный полустанок один-единственный вагон с двумя спящими пассажирами и электровозом в придачу? Зачем?

– Я не спала, – Вика тут же фыркнула, но мужчина по-доброму усмехнулся на ее возмущенный тон:

– Тогда расскажи, как мы сюда приехали.

– Ну, а какие у вас предположения? – девушка была напугана и оттого злилась. А поскольку кроме пассажира в кожаной куртке рядом никого не было, она злилась на него.

Попутчик посмотрел на Вику долгим внимательным взглядом. Девушка сначала смутилась и залилась краской, потом испугалась, осознав, что она осталась совсем одна на заброшенной станции в компании незнакомого мужчины.

Вопрос прозвучал неожиданно:

– Вика, ты меня не узнала, что ли?

Виктория нахмурилась и осторожно принялась разглядывать мужчину. Его лицо действительно показалось ей знакомым…

– Паша, ты? – девушка удивленно вскинула брови. – Как ты тут оказался?.. Что ты здесь делаешь? – она затараторила вопросы один за другим.

С Пашей у Вики случился непродолжительный, но бурный интернет-роман. Они познакомились на одном из форумов, посвященных фэнтези и книгам, долгое время общались в сети, просиживая в чате ночи напролет, но поскольку жили в разных городах, возможность реальной встречи была сомнительна. Однако Вика всегда была упряма в своих желаниях и все-таки добилась того, что виртуальный друг приехал к ней в гости. И сильно пожалела об этом. Как часто бывает в подобных случаях, девушку ждало разочарование. В жизни Павел оказался не совсем таким, каким она представляла его по фотографиям и долгим он-лайн беседам. А если быть точной, совсем не таким. Постигло ли мужчину подобное разочарование, Виктория не знала, но после их короткого свидания, он вернулся домой, и больше в сети они не общались. Вернее, Павел делал попытки выйти на контакт, но Вика их категорически отвергала. Обидно было за несбывшуюся мечту и несостоявшуюся сказку.

– Да, я тоже рад тебя видеть, – Павел невесело усмехнулся.

– Неожиданная встреча, – Вика чувствовала себя до безобразия глупо. Они расстались не очень хорошо, девушка наговорила приятелю гадостей и глупостей, и теперь ей было стыдно, хоть с той памятной встречи прошло уже три года. Даже странные обстоятельства, в которых они сейчас оказались, несколько померкли на фоне этих переживаний.

Мужчина неопределенно крякнул в ответ:

– Вообще я по работе приехал.

– Я здесь точно не причем? – Вика подозрительно покосилась на старого знакомого.

– Говорю же, по работе, – Павел обиженно хмыкнул, но девушке показалось, что он лукавит.

Вика пожала плечами. В сущности, ей было все равно, зачем он приехал: искать свою несостоявшуюся интернет-возлюбленную или действительно по делам. В данный момент гораздо важнее было понять, куда их занесло, и как вернуться из этого захолустья домой.

Мужчина сконфуженно повел плечами и вытащил из кармана телефон. Неоправданно долго смотрел на экран и, наконец, словно через силу, произнес:

– У меня тоже не ловит.

Вика фыркнула про себя – кто бы сомневался. Но вслух этого говорить не стала. Все-таки она до сих пор чувствовала себя виноватой. Паша, по сути, был неплохим парнем, просто он не соответствовал тем высоким требованиям, что предъявляла Вика к противоположному полу. Сама она всегда старалась соответствовать своей же высоко поднятой планке. Девушка была от природы красива: густые золотисто-русые волосы, синие глаза, ладная фигурка. К тому же она следила за собой, преумножая природную красоту, отлично училась и всегда была на хорошем счету на работе. При этом Вика никому никогда не позволяла пользоваться или помыкать собой, и врач, с которым она работала в дневную смену, с усмешкой говорил, что она высоко взлетит с таким характером. Характер у Виктории и впрямь был железный – для карьеры самое то. А вот для личной жизни, как раз наоборот.

Отношения с мужчинами у Вики складывались сложные. Вернее сказать, вообще не складывались. Мало кто из мужчин любит сильных умных женщин, для этого нужно как минимум быть сильнее и умнее избранницы, а этими качествами никто из Викиных знакомых, увы, не мог похвастать. Потому Виктория была в перманентном поиске своего единственного, втайне ото всех читая ночами романтические сказки и мечтая когда-нибудь встретить по-настоящему сильного мужчину, который не побоится ее ума и характера.

– Ну, и что мы будем делать? – Вика оглядывалась по сторонам в поисках решения, но выхода из этой абсурдной ситуации не находила.

Павел выглядел растерянным. Именно эта его неуверенность и оттолкнула Вику в предыдущую их встречу. В ее понимании, мужчина должен был быть решительным и не бояться брать на себя ответственность.

– Можно подождать, пока кто-нибудь не приедет за электровозом.

– И сколько мы так будем ждать? – Вика изумленно вскинула брови. – До вечера? До завтра?

Паша, смутившись окончательно, отвернулся и принялся изучать платформу. Подошел к заколоченной кассе, зачем-то подергал замок, заглянул за будку, словно рассчитывая найти там пропавшего кассира или машиниста. Вика прошла вперед и спрыгнула на пути перед электровозом:

– Можно пойти по рельсам. Куда-то же они должны привести.

Девушка посмотрела вдоль железнодорожных путей. По обеим сторонам узкоколейки плотной стеной росли деревья, выстроившись, словно почетный караул на параде. Вика вгляделась вдаль, туда, где рельсы сходились в одну точку, в надежде разглядеть соседнюю станцию или, может, приближающийся тепловоз. И вдруг ей так захотелось пойти вперед по железной дороге. Идти, не важно, куда, ни о чем не думая, просто идти, прыгая по шпалам. Далекая картинка уходящих к горизонту рельсов будто бы еще отодвинулась от нее, точно увлекая девушку вперед, маня ее за собой. Вика шагнула вдоль железнодорожного полотна.

В тот же момент упругий порыв ветра толкнул ее в грудь, словно предостерегая от опрометчивого шага.

«Ви-и-и…» – за плечом раздался неясный звук. Вика вздрогнула и обернулась. По перрону потерянно бродил Павел, на крыше электровоза скакал уже знакомый черный грач.

Девушка зябко повела плечами. Ветерок оказался прохладным, а на ней был всего лишь легкий сарафан. Вика снова посмотрела в манящую даль, и вновь ей захотелось прогуляться вдоль путей. Она уже подняла ногу для следующего шага, когда новый порыв ветра ударил ей в лицо, да так сильно, что Вике пришлось закрыть глаза и отвернуть голову от притягательной дали железнодорожного полотна.

«Ви-и-и…» – снова послышалось над самым ухом.

Вика испуганно ссутулилась, втянув голову в плечи. Бросила быстрый взгляд на уходящие вдаль рельсы. Путешествие по ним больше не казалось легкой веселой прогулкой, ей стало страшно. Девушка поспешила подняться обратно на платформу, по которой потерянно слонялся Павел:

– Ну, что там? – мужчина с готовностью повернулся к ней, ожидая решения.

Вика покачала головой:

– Нет, по рельсам мы не пойдем, – замолчала, не зная, как сказать приятелю о причине своего беспокойства. – Кто знает, как далеко они тянутся. Может, здесь перегон километров десять. Так мы к вечеру до станции не дойдем.

Пашу ее объяснение устроило, и он кивнул:

– Согласен. Смотри, здесь есть тропинка, утоптанная. Наверняка, по ней часто ходят. Предлагаю пойти по ней, по-любому кого-нибудь встретим.

От края платформы в лес действительно вела вполне приличная тропа, широкая и сухая. Вика опасливо покосилась на темную древесную сень: лесок казался необычно густым, даже дремучим, если это определение вообще можно использовать для подмосковных лесов. Но дорожка выглядела надежно, ею явно часто пользовались, и Вика вздохнула:

– Хорошо, пойдем по тропке. В лесу будет не так жарко, – девушка произнесла эту фразу, а сама зябко повела плечами, и руки ее покрылись мурашками при воспоминании о холодном ветерке, что напугал ее на путях. – Хотя там, наверняка, полно комаров, – она с сожалением потерла свои голые плечи, предвкушая близкое общение с кровососущими насекомыми.

Павел тут же с готовностью скинул с себя кожаную куртку:

– Держи, так тебя кусать не будут.

Вика с сомнением посмотрела на мужчину. Надевать на себя Пашину куртку ей совершенно не хотелось, все равно, что признать его право заботиться о ней. А такого права он не заслужил. У него был шанс, но он им не воспользовался. Девушка отрицательно помотала головой:

– Спасибо, не надо. В ней слишком жарко.

И решительно двинулась к спуску с платформы. Проходя мимо ржавого каркаса неизвестной конструкции, зацепилась взглядом за болтавшуюся на нем черную ленточку. Она смотрелась очень неуместно на светлом летнем полустанке, словно капля чернил, пролитая на яркий детский рисунок. Вика протянула руку и сняла с покореженного остова черный лоскут.

– Зачем тебе этот мусор? – Паша удивленно вскинул светлые брови.

– Не знаю, – Вика протянула в ответ. Она и вправду не знала, зачем ей эта тряпица. Поднесла ее к лицу и понюхала.

– Фу, ты чего делаешь? – мужчина скривился.

Вика лишь пожала плечами. От лоскута приятно пахло сухими травами. Она сложила ленточку и убрала ее в рюкзачок, сама не понимая, зачем ей этот клочок материи.

– Идем, – объяснять что-либо своему бывшему интернет-ухажеру Вика не хотела. – Скоро обед, а у меня с утра маковой росинки во рту не было.

И девушка уверенно пошла по тропинке в лес.

***

Лес действительно оказался очень густым, но вовсе не страшным, да и комаров в нем совсем не было. Вика с удовольствием вдыхала свежий лесной воздух, напоенный ароматами трав, и с интересом глядела по сторонам. Девушка любила гулять по лесу, но появлялась там нечасто: все ее время занимали работа с учебой, оставляя лишь несколько свободных часов в сутках, которые она использовала для сна. Возможности просто побродить по лесным тропинкам у нее не было уже давно, потому Вика наслаждалась каждым шагом.

По обеим сторонам дорожки густым ковром росли кустики земляники, сплошь усыпанные ярко-алыми ягодами. Вика азартно принялась собирать красные земляничины, тут же с удовольствием отправляя их в рот.

– Что-то рановато для земляники, – Павел проворчал с сомнением, глядя на склонившуюся над кустиками Викторию, но тоже не удержался и сорвал несколько ягод.

– Ну и что, – Вика пробубнила, едва успевая жевать ягоды, – я такой вкусной земляники ни разу в жизни не ела. О, да тут еще и грибы!

В траве прямо под ногами краснела бархатистая шапочка ладного подосиновика. Девушка раздвинула траву, демонстрируя приятелю свою находку:

– Смотри, какой красавчик. И тут еще один! – на расстоянии вытянутой руки от первого гриба стоял его собрат. – Даже рвать жалко.

– Ну, так не рви, – Паша заметил резонно и прошел мимо девушки, дальше по тропинке. – Хоть с грибами ты ласковая, – пробурчал себе под нос, но Вика его услышала и выпрямилась, разом позабыв про подосиновики.

Виктория открыла, было, рот, чтобы ответить какой-нибудь колкостью, но вовремя прикусила язык. Неизвестно, сколько им еще топать по этой дорожке, а идти целый день, злясь друг на друга, сомнительная перспектива. Решила ответить нейтральной фразой:

– Для подосиновиков тоже еще слишком рано, но вот ведь выросли.

Шедший впереди мужчина молча пожал плечами, и они продолжили путь в тишине.

Ощущение, что рядом на тропе есть кто-то еще, обрушилось на Вику неожиданно. Девушка споткнулась и принялась испуганно озираться, пытаясь увидеть того, кто подглядывал за путниками из густого подлеска.

– Па-а-аш, – она протянула, не уверенная, стоит ли говорить приятелю о своих внезапных страхах.

– Чего? – мужчина резко остановился и развернулся к ней вполоборота.

И это его спасло.

Аккурат в то место, куда он должен был ступить, в тропинку с легким свистом воткнулась тонкая белооперенная стрела.

Вика взвизгнула от неожиданности, а Павел шарахнулся в сторону от опасного места и принялся вертеть головой.

– Что за?.. – он не успел договорить, потому что следом за первой в землю, на расстоянии в пол ладони от его ноги, впилась еще одна стрела.

– Стой и не двигайся, – Вика подняла руки перед собой, словно демонстрируя невидимым агрессорам, что она не опасна. Бежать или прятаться от такого меткого стрелка, который сам оставался невидимым, явно было бессмысленно.

Тихий свист снова вспорол воздух, и мимо Вики промелькнул еще один снаряд. Пашу спасло лишь невероятное везение: стрела клюнула наконечником в металлическую нашивку на его куртке и с мелодичным звоном отлетела в сторону, а мужчина только пошатнулся от удара.

– Не двигаться? – в голосе Павла прорезались истеричные нотки, и он прыгнул в сторону от тропинки, оставив на ней свою спутницу.

Снова раздался зловещий свист. Виктория едва успела повернуть голову в сторону звука, не имея ни малейшего шанса уйти из-под удара, когда внезапно налетевший хлесткий порыв ветра сбил вбок смертоносный снаряд. Стрела, что должна была ударить Вику в грудь, безобидно упала в кусты.

Девушка испуганно вздрогнула, моргнув ресницами, словно могла прикрыться ими от белооперенной смерти. Стрелок был упрям, он выпустил в Викторию еще две стрелы одну за другой, но обе они были унесены ветром в сторону. И лишь только когда лучник успокоился, перестав стрелять, ветер стих.

Вика стояла, часто дыша через приоткрытый рот. Она чувствовала, как от испуга похолодели ее руки, ноги стали ватными, а в животе образовалась противная пустота. Девушка со страхом всматривалась в заросли, пытаясь разглядеть нападавшего, но не видела ничего, кроме зелёно-золотистой лиственной массы. Павел замер под росшим неподалеку кустом и вообще не подавал признаков жизни. Вика с ужасом подумала, что его могло все-таки зацепить стрелой. Хоть Паша ей не очень нравился, но вот такой странной нелепой смерти от выстрела полоумного лучника она ему точно не желала. К тому же остаться наедине с таинственным стрелком было бы еще страшнее.

Мгновения тянулись, в лесу был слышен лишь птичий щебет и тихое шуршание листьев, колышимых ветерком. Вика поежилась: уже второй раз за сегодня поднявшийся посреди жаркого июньского дня холодный ветер заставил ее кожу покрыться мурашками.

Неведомый и невидимый стрелок словно провалился сквозь землю, никак больше не проявляя своего присутствия, и если бы не торчавшая посреди тропинки белооперенная стрела, Вика, наверно, решила, что ей все просто привиделось оттого, что напекло голову. Знала ведь, что в такую жару нужно носить головной убор.

Из-под куста послышался стон, и Павел пошевелился. Вика выдохнула с облегчением: невезучий попутчик был жив. Он неловко приподнялся на одной руке, прижимая вторую к груди, и затравленно огляделся. Посмотрел на Вику. В его глазах был тот же испуг, что и в ее, то же недоумение, а еще смущение. Оттого, что струсил, прыгнув в кусты и бросив растерянную девушку одну на расправу неизвестному стрелку. Видеть этот взгляд провинившегося щенка было неприятно, и Вика отвела глаза. Хорошо, что Паша был цел, но радостно кидаться ему на шею девушка не собиралась. К тому же где-то в зарослях все еще находился таинственный лучник, который в любой момент мог продолжить обстрел.

Вика решила внести ясность в происходящее и подала голос:

– Эй! Кто здесь?

– Ты с ума сошла? – Паша зашипел на нее из-под куста. – Молчи и стой тихо, а еще лучше иди осторожненько сюда.

Девушка проигнорировала его слова:

– Зачем вы стреляли в нас? Мы безобидные, – словно в подтверждение этих слов Вика подняла руки перед собой. Пальцы предательски дрожали.

Девушка чувствовала висевшее в воздухе напряжение, словно невидимый стрелок принимал трудное решение. Наконец, ветви шевельнулись, и на тропинку вышел высокий хмурый мужчина. Через пару мгновений вслед за ним из зарослей вынырнули еще двое. Все они выглядели странно.

Странно, если не сказать больше.

От изумления Вика даже забыла, что ей нужно их бояться, и опустила руки. Мужчины словно сошли с иллюстраций сказочных книг о лесных разбойниках. Они были одеты в серо-зеленые туники и такие же трико, цвет которых делал их трудноразличимыми среди листвы и стволов деревьев. Их плечи и талии были перетянуты широкими кожаными ремнями с обилием застежек и креплений, увешанные небольшими ножами и дротиками. За спиной у каждого виднелся колчан с белооперенными стрелами, а на поясе – длинный нож. В руках стрелки держали мощные луки, более всего походившие на музейные экспонаты или игрушки исторических реконструкторов. У одного из мужчин длинные русые волосы были собраны в простой хвост на затылке, двое других носили их распущенными по плечам.

– Кто вы такие и зачем пришли в Заповедный лес? – спросил хмурый стрелок, первым вышедший навстречу.

Он сверлил Вику тяжелым взглядом исподлобья, и девушка непроизвольно ссутулилась, пытаясь спрятать грудь, которая, как назло, вызывающе топорщила тонкую ткань сарафана. Впервые за жаркий день она пожалела, что не одела белья, и что юбка была слишком коротка, едва прикрывая бедра. Подобная легкомысленная одежда у молодых девушек была в порядке вещей, но теперь она казалась неуместной и излишне откровенной.

Однако, вопреки Викиным опасениям, мужчин ее прелести не очень заинтересовали. Предводитель смотрел на девушку неприязненно и недоверчиво, словно на неизвестную странную зверушку, которая в любой момент может укусить.

Мужчина кивнул в сторону Павла:

– Этого храбреца тащите сюда.

Снова повернулся к Виктории, почему-то решив адресовать свои вопросы именно ей:

– Еще раз спрашиваю, что вы забыли в Заповедном лесу?

– Меня Вика зовут, – Вика с запозданием ответила на первый вопрос, понимая, как жалко прозвучал ее голос. – А вас как?

Мужчина недоуменно вскинул брови и склонил голову набок, словно удивившись непонятливости собеседницы.

– Ты откуда такая взялась… Вика? – мужчина все-таки окинул ее фигуру липким взглядом, но быстро взял себя в руки и посмотрел девушке в лицо.

В этот момент на тропинку притащили Павла. Парень не сопротивлялся, почти повиснув на руках у конвоиров и переводя затравленный взгляд с Вики на предводителя стрелков.

– Из Москвы, – девушка пожала плечами. Ее учили, что невежливо не отвечать на вопросы, а она всегда была прилежной ученицей.

Стрелок многозначительно переглянулся со своими товарищами, и эта многозначительность Вике совсем не понравилась.

– А что, здесь разве заповедник? Мы не знали, честно-честно, – девушка распахнула глаза, хлопая длинными ресницами и всем своим видом демонстрируя раскаяние и невинность. – Если нужно, мы штраф заплатим.

– Обычно те, кто входит в Заповедный лес без разрешения, платят за это жизнью, а не… штрав, – стрелок проговорил, смешно переврав звуки последнего слова, однако от его слов Вике разом стало не до смеха.

Похоже, что они попали в лапы кучки психов, которые бегали по лесу в средневековой одежде с луками наперевес, расстреливая ни в чем не повинных прохожих. И даже в полицию было не позвонить – связь в странном лесу отсутствовала.

– Вы не имеете права… – Паша проговорил удивленно, словно придя в себя, и попытался вырваться из рук конвоиров, хоть это явно не имело смысла. Оба они были на полголовы выше парня и держали его крепко.

Предводитель лучников окинул Пашу пренебрежительным взглядом:

– Это вы не имели права являться сюда. Нарушение границ карается смертью, однако… – мужчина нахмурился, поджав губы. – Я думаю, мы сделаем исключение из правил, уж слишком странно выглядит наша встреча.

– Странно – это не то слово, – Вика проговорила себе под нос и тут же прикусила язык. Стрелок взглянул на нее так резко и неприязненно, что явно мог в любой момент изменить свое решение.

– Вы пойдете с нами к Радамиру, пусть он сам решит, что с вами делать.

С этими словами мужчина кивнул своим товарищам, и они потащили Павла в сторону от тропы, туда, откуда они изначально вели обстрел чужаков. Вика потерянно переступала с ноги на ногу, словно не понимая, чего от нее требовалось. Предводитель стрелков тяжело вздохнул, поиграв желваками, и указал луком вслед уходящей троице:

– Иди за ними.

Виктория зябко повела плечами и шагнула в заросли.

Глава 2. Попаданцы

Они шли через густой подлесок, и Вика довольно быстро потеряла направление. Если бы не конвоиры, она бы точно заблудилась в неожиданно дремучем для Подмосковья лесу. Ноги утопали в мягкой подстилке из мха и опавшей прошлогодней листвы, колючие озорные ветки кустов и молодых деревьев цепляли ее за подол сарафана, задирая и без того короткую юбку, и Вика с раздражением отрывала их от себя, украдкой поглядывая на шедшего позади провожатого. Но ему, казалось, не было дела до сражения девушки с лесной порослью. Он внимательно всматривался в окружавший их подлесок, словно ждал оттуда неожиданного нападения.

Шедшие впереди конвоиры отпустила Пашу, и теперь он просто брел между ними, болезненно прижимая к груди руку, которую, вероятно, повредил при падении, и изредка оглядываясь на Вику, словно ища у нее поддержки.

Первый шок от случившегося постепенно отпускал Викторию, и она, попытавшись привести в порядок скачущие, словно перепуганные воробьи, мысли, принялась размышлять. Происходящее выглядело невероятно и пугающе. И хотя пока что явная опасность им с Пашей не грозила, ситуация могла измениться в любой момент. Особенно учитывая выпущенные в них из засады стрелы и угрожающие слова главаря этой банды о каком-то запрете, который они нарушили. Странный вид нападавших лишь добавлял абсурдности положению. Примитивные луки, странная одежда, словно у средневековых охотников, обилие холодного оружия. То, что на поясах стрелков висело именно оружие, а не кухонные ножи, было понятно даже Вике. Вероятно, Виктория со спутником попала в лапы какой-нибудь секты. Ведь очевидно же, что у ребят не все в порядке с восприятием реальности. То-то они так рьяно оберегают границы своего «заповедного леса». Здравый смысл подсказывал Вике, что место, в котором они оказались, никакого отношения к заповедникам в известном ей смысле этого слова не имеет. Видимо, сейчас их вели к главарю этих сектантов, чтобы он лично решил судьбу непрошеных гостей. Оставалось лишь надеяться, что он был не столь категоричен, как его подельники, и с ним можно было разговаривать нормально.

Провожатые больше не проявляли агрессии и вели пленников молча, не переговариваясь даже между собой. Вика бросала по сторонам осторожные взгляды, но возможности сбежать не видела. Заросли были густыми, а конвоиры двигались по ним настолько уверенно, словно бы всю жизнь провели в чаще леса. Они не задевали росшие в изобилии вокруг кусты, не провалились в мягкую лесную подстилку, под их поступью не ломались с хрустом ветки. Вика поджала губы и хмыкнула про себя: они с Пашей, в отличие от стрелков, производили столько шума, идя через лес, что даже спрятаться для них было бы проблематично.

Наконец пленников привели к высокому бревенчатому забору. Стена выросла перед ними так неожиданно, словно сама была частью лесной чащи. Разглядеть ее, не подойдя вплотную, было практически невозможно.

Ограда выглядела более чем внушительно. Она состояла из толстых, гладко обтесанных бревен, так плотно подогнанных друг к другу, что между ними не было ни единой щелочки или зазора. Какое-то время группа двигалась вдоль забора, пока не оказалась перед массивными деревянными воротами. Двигавшийся позади Вики командир вышел вперед и, по-особому сложив руки возле рта, дважды издал негромкий звук, похожий на птичье курлыканье. Спустя пару мгновений тяжелая створка бесшумно отворилась, и Вику с Павлом без церемоний затолкали внутрь.

***

Конвоиры вошли следом, и воротина так же бесшумно закрылась за их спинами. Сделав два шага по внутреннему двору, Вика застыла, удивленно приоткрыв рот. Тут же получила грубый тычок в спину от провожатого:

– Чего застыла? Топай вперед, – один из стрелков еще раз толкнул ее в плечо, но командир довольно резко осадил подчиненного, перехватив за запястье:

– Не распускай руки раньше времени. Радамир пусть решит, враги они или гости. Хочешь прослыть невеждой перед гостями?

Вика лишь хмыкнула про себя. Не сильно он беспокоился о вежливости, когда натягивал тетиву своего лука. Однако что-то заставило командира лучников поменять мнение относительно чужаков, и пока что эти перемены были в их интересах.

Внутренняя обстановка двора была не менее удивительна, чем бревенчатый забор, что окружал его. Казалось, будто Вика перенеслась во времени, оказавшись на несколько веков в прошлом. Ее окружали деревянные постройки, похожие на сказочные избушки, от ворот к самому большому дому в центре поселения вел деревянный настил, огибая колодец и гордо возвышавшийся над ним журавль. Женщины, одетые в длинные перехваченные поясами рубахи, готовили еду в растопленных прямо на улице очагах, стирали в объемных деревянных корытах. Между ними сновали чумазые босые детишки, с любопытством и страхом косившиеся на чужаков. Из-под ног у них шарахались перепуганные куры и цесарки, оглушительно возмущаясь и рассыпая по сторонам тучи перьев.

Мужчин во дворе было немного, в основном юноши или седобородые старики, и все они были заняты каким-нибудь делом. Сидевший под навесом белобрысый парнишка сосредоточенно скоблил расстеленную прямо на земле шкуру, благообразный старичок плел из гибких веток корзину, попутно развлекая разговорами двух притулившихся у его ног детишек лет пяти. И каждый, мимо кого конвоиры проводили Павла с Викой, старался исподтишка разглядеть незнакомцев. Натолкнувшись на Викин взгляд, все они поспешно отводили глаза, но величина любопытства была налицо.

Вика поравнялась с попутчиком. Проговорила тихонечко:

– Паш, это что вообще такое? – красноречивым взглядом обвела внутренний двор и его обитателей.

Парень скованно пожал плечами:

– Может, поселение реконструкторов? Или староверов?

– Странно так… – девушка протянула себе под нос, оглядываясь по сторонам, но натолкнувшись на подозрительный взгляд провожатого, замолчала. К чему лишний раз провоцировать человека с мечом на поясе?

Их вели к большому дому в центре поселения, в котором, по всей вероятности, жил тот, кого стрелок назвал Радамиром. Однако внутрь их заводить не стали. Обогнув строение, они вышли к стоявшей за ним открытой кузне. В ней работали двое: мальчишка лет двенадцати и крепкий немолодой мужчина. В печи жарко гудело пламя, и кузнецы, увлеченные своей работой, не сразу заметили подошедших воинов.

Какое-то время они просто стояли рядом, из почтения не смея прерывать занятия старосты. Вика с интересом наблюдала за жаркой работой. Она никогда не видела ничего подобного раньше: как раздувают мехами огонь в настоящем горне, как раскаляют там металлическую заготовку, как выверенными аккуратными ударами молота придают ей нужную форму. Наверно, девушка долго могла бы следить за этим процессом, но командир лучников все-таки нарушил молчание и окликнул старшего кузнеца:

– Отец, мы снова поймали нарушителей.

Радамир перестал стучать молотом и опустил щипцы с раскаленной деталью в ведро с водой. Повалил густой пар, на время скрывший лицо старосты. Сквозь клубы пара прозвучал спокойный низкий голос:

– И зачем вы притащили их сюда? Не могли в лесу все устроить? Без лишнего шума и грязи?

Казалось, командир смутился, подбирая правильные слова:

– Мне кажется, они пришли с той стороны. У девушки широкий Поток…

– Кажется? – Радамир, наконец, оторвался от работы и повернулся к воинам. – Я не для того сделал тебя командиром разведчиков, чтобы тебе что-то казалось.

Вика с интересом принялась разглядывать нового знакомого. Он был немолод, но его физической форме могли бы позавидовать многие Викины ровесники. Высокий, плечистый, длинные, седеющие волосы были перехвачены надо лбом узким ремешком. Засученные выше локтя рукава давали возможность разглядеть крепкие руки, привыкшие к тяжелому труду, а, возможно, и к оружию. Мужчина был по-своему красив, хоть грубоватое лицо его было исполосовано многочисленными морщинками, но вот выражение этого лица не сулило Вике с Пашей ничего хорошего. Да, и слова его сложно было назвать дружелюбным приветствием.

Приведший их стрелок вскинул голову, встретившись взглядом со старостой, и Вика непроизвольно отметила, насколько они были похожи. Вот только глаза у командира отряда были не серыми, как у отца, а прозрачно-голубыми, словно летнее небо в жаркий полдень.

– Я чувствую, как широк ее Поток, отец. Ты знаешь, что я не ошибаюсь в таких вещах.

Староста недовольно поджал губы, разглядывая пришельцев:

– Давненько у нас не было гостей с той стороны.

Вика недоуменно переглянулась с Павлом и решилась все-таки вставить слово:

– С той стороны чего? Я прошу прощения, – девушка решила на всякий случай извиниться, чтобы лишний раз не злить сурового мужчину.

Она все больше и больше ощущала абсурдность происходящего, теряя нить здравого смысла. Сначала поезд без вагонов, перрон без рельсов, а теперь еще эти, с луками и мечами. Внезапно Вику осенила догадка: быть может, она все еще спит в вагоне электрички, едущей в Орехово-Зуево? И все происходящее вокруг просто очень реалистичный сон. Вика тихонько ущипнула себя за запястье – эффекта не было, окружающие декорации никуда не делись, и девушка разочарованно принялась тереть место щипка.

Радамир раздраженно дернул головой:

– Мингир, отпусти людей.

Командир коротко кивнул двоим лучникам, и, те послушные его жесту, быстро, но без суеты покинули кузню.

– Эрлин, иди в дом к матери.

Мальчишка, что помогал старосте в кузнице, тотчас подхватился и, не задавая вопросов, почти бегом отправился прочь. Судя по всему, Радамир пользовался немалым авторитетом, и с его словами не принято было спорить, хотя Вика уловила тонкое натяжение в разговоре отца с сыном. Усмехнулась про себя: конфликт отцов и детей налицо. И в мегаполисе, и в странной деревушке из позапрошлого века – проблемы одни и те же, ничего не меняется. Главное, чтобы тот из них, кто окажется на стороне Вики и Павла, одержал верх в этом конфликте. И пока что Вика делала ставку на младшего из двух новых знакомых, ведь именно он сохранил им жизнь вопреки воле отца. И сам заранее принял решение, а на показ Радамиру привел лишь для того, чтобы соблюсти внешние приличия и показное послушание.

Радамир вытер руки серой тряпицей, затем, чуть помедлив и скривив нос, бросил грязную ткань в огонь, пылавший в горне. Пламя с жадностью накинулось на новую пищу, и в считанные мгновения материя сгорела дотла. Только тогда староста соизволил посмотреть на пришельцев. Взгляд у него был тяжелым и настолько пронзительным, что Вика почувствовала себя раздетой и снова неловко ссутулилась.

– Говорите, с той стороны? – Радамир продолжал откровенно разглядывать Вику с Пашей. В его взгляде не было сальности, лишь холодное любопытство вперемешку с недоверием и брезгливостью. – Чего молчите? – староста вперил темно-серый взгляд в Пашу, но тот лишь потерянно хлопал глазами.

– Этот малахольный какой-то, – Мингир пренебрежительно скривил губы и сплюнул себе под ноги, явно демонстрируя свое отношение к Паше.

– Мы ничего не говорим, – Вика рискнула возразить старосте. Что поделать, она никогда не лезла за словом в карман. – С какой, той стороны? Мы зашли куда-то не туда? Так мы сейчас же уйдем. Да, Паш? – Вика с надеждой обернулась на спутника, ища поддержки, но тот лишь промычал что-то нечленораздельное, не поднимая глаз.

– Ишь ты, какая смелая, – староста усмехнулся. – Не то, что твой дружок. Похоже, что и впрямь, ненашенская. Да, и одета… странно, – мужчина многозначительно хмыкнул, оценив длину подола Викиной юбки. – Накинь на нее что-нибудь, а то она своими прелестями мне всех мужиков переполошит, – Радамир кивнул сыну, но тот не шелохнулся.

– Было бы, с чего полошиться, – Мингир упрямо поджал губы.

То ли он не желал оставлять своих пленников наедине со старостой, то ли просто хотел сказать слово ему наперекор. Так или иначе, Вика была рада решению командира лучников, хоть и почувствовала неуместную досаду от его слов. Радамир нравился ей все меньше, внушая страх и оторопь.

Несколько мгновений длился безмолвный поединок взглядов отца и сына. Наконец, Радамир недовольно крякнул и дернул головой, словно у него болела шея:

– Пошли в дом, нечего у всего поместья на глазах маячить.

Без лишних слов староста направился к входу в жилище.

– Вам особое приглашение нужно? – Мингир сурово сдвинул брови, и Вика снова зябко передернула плечами от его взгляда: у командира отряда он тоже был на редкость тяжел.

– Не нужно, – пробубнила себе под нос и пошла следом за Радамиром.

***

Внутри избушки было чисто и просторно. Непрошеных гостей привели в большую, светлую комнату, посреди которой располагался длинный стол, усадили на стоявшие вдоль него лавки и велели ждать. Староста ушел куда-то вглубь дома, а Мингир остался в качестве охранника. Он встал посреди залы, уперев руки в бока и изредка бросая на юношу с девушкой короткие внимательные взгляды. Поначалу Вика сидела на жесткой лавке, боясь сделать лишнее движение или даже слишком громко вздохнуть. Но минуты шли, ничего не происходило, девушка расслабилась и принялась с интересом изучать окружающую обстановку.

Она словно бы попала в исторический этнографический музей. В дальнем углу помещения было нечто, похожее на выложенную из камня печку. Там же располагалась разнообразная домашняя утварь: на полках стояла глиняная посуда, возле стены выстроились в ряд металлические котелки завидного объема. С потолка свисали пучки сушеных трав и корешков, делая уголок похожим на жилище лесной колдуньи, хотя, скорее всего, это была просто зимняя кухня.

– Па-аш, – девушка тихонько позвала компаньона, и тот ответил ей хмурым взглядом:

– Чего тебе? – проворчал недовольно, словно Вика отвлекла его от важных размышлений, хотя, вероятнее всего, он просто злился на себя за проявленное малодушие.

– Чего делать-то будем?

– Ждать, – парень пожал плечами.

– Чего ждать? – Вика повысила голос, и Мингир тут же смерил ее недовольным взглядом.

– Когда Радамир вернется, – стрелок ответил на заданный не ему вопрос и отвернулся.

И тут уже Вика осмелела:

– Вы кто такие вообще? Куда вы нас привели? Что это за место? Почему вы так странно одеты, да еще и с оружием? – казалось, все невысказанное удивление и оторопь, наконец, прорвались наружу – девушка не могла остановить поток вопросов.

Стрелок недовольно поджал губы:

– Вопросы здесь будет задавать Радамир.

Чуть помолчав, добавил:

– Это кто бы еще говорил про странную одежду. У нас в таком виде даже малые девчата не бегают, не то, что девушки.

Вика со злорадным удовольствием отметила про себя, что, несмотря на резкий ответ старосте, ее внешний вид все-таки «переполошил» Мингира. Тут же погрустнела: если ее сочтут излишне привлекательной, это может сулить неприятности.

В этот момент в комнату вернулся Радамир. Он осторожно вел за руку маленькую старушку, закутанную в темные одежды. При виде ее лицо командира стрелков приняло каменное выражение, однако в голосе прозвучала лишь нарочитая забота:

– Не навредит ли общение с чужаками здоровью старицы, отец?

– Не о том ты беспокоишься, Мингир, – Радамир улыбнулся и подвел женщину к гостям. – Энна сегодня в прекрасном расположении духа, и она гораздо лучше тебя чувствует чужую магию.

– Что она чувствует? – Вика не удержала вопрос, но Павел тут же довольно грубо дернул ее за руку.

Девушка досадливо повела плечом, но замолчала. Мужчина был прав, в их положении лишний раз раскрывать рот было неосмотрительно.

Староста сделал шаг в сторону, оставив старушку рядом с Викой, и девушка непроизвольно поежилась от такого соседства. Энна выглядела жутковато, словно настоящая лесная ведьма. Длинные седые волосы были заплетены в две толстые косы, на крючковатом носу красовалась внушительных размеров бородавка. Вдобавок ко всему, старуха была слепа: ее глаза закрывала мутная серая поволока. Она с шумом втянула носом воздух, словно принюхиваясь, и повернула голову точно в сторону Вики, хотя и не видела ее.

– Мальчик прав, у нее действительно широкий Поток, – у старицы оказался неожиданно приятный грудной голос, совершенно не вязавшийся с ее обликом. – Старушка снова по-собачьи принюхалась, – Хотя я чувствую вокруг нее не только ее собственную магию.

– Я трижды стрелял в нее, и все три раза стрелы пролетели мимо, – Мингир процедил сквозь зубы. То ли ему было стыдно признаться в своем промахе, то ли в том, что он стрелял в безоружную женщину.

– Это как же понимать? – Радамир нахмурился.

– А так, старый ты олух, – Энна проворчала, словно самая обыкновенная старуха, – что кто-то сберег ее от ваших стрел.

– Зачем? – староста выглядел удивленным.

– А я почем знаю? – старуха фыркнула и отвернулась от Вики, потеряв к ней интерес. Неторопливо проковыляла к лавке и тяжко опустилась на нее. – Ты спросил, есть ли у чужаков магия. Отвечаю, да есть. И не только своя.

Радамир с прищуром посмотрел на Вику, затем на Павла и, наконец, перевел взгляд на сына:

– Похоже, кто-то снова открыл проход Извне.

Мингир молча кивнул и поджал губы. Для него эти слова явно имели смысл, но не для Вики.

Какое-то время она молчала, собираясь с мыслями и, наконец, не выдержала. Новость о том, что какая-то неизвестная сила защищает ее, вселила смелости:

– Может, вы все-таки объясните нам, что у вас здесь творится?

Оба мужчины одновременно повернули к ней головы, и Виктория поежилась под их одинаково тяжелыми взглядами.

– Вы помните, как попали сюда? – Радамир смотрел теперь на девушку немного иначе, в его глазах появилась опаска, смешанная с любопытством.

Вика покосилась на Павла, словно спрашивая его одобрения, и поскольку он молчал, ответила за обоих:

– Мы ехали в электричке, я ведь села не в тот поезд, это было так обидно, – Вика говорила сбивчиво, мысли разбегались, словно тараканы. – Паша спал всю дорогу… мы так долго ехали, что я, наверно, тоже задремала, – девушка потерла лоб, словно вспоминая подробности поездки. – А потом мы оказались на пустой платформе, там был поезд без рельсов и без проводов, и мы пошли в лес по тропинке, чтобы отыскать людей.

Она замолчала, и Радамир нетерпеливо переспросил:

– И?

– И отыскали. Вот его людей, – девушка кивнула на Мингира. – Они начали стрелять в нас без предупреждения, а потом, когда у них не вышло нас прикончить, сгребли в охапку и приволокли сюда.

– Звать-то тебя как? – Радамир выглядел озадаченным.

– Виктория, – девушка гордо вскинула голову, но тут же смутилась под перекрестными взглядами воинов. – Можно просто Вика.

– Вас только мне не хватало для полного счастья. – Староста пожевал губами и неожиданно крикнул, – Маришка!

В ответ на его окрик из глубины дома примчалась стройная девчушка лет десяти.

– Накормить и переодеть, – он кивнул на нежданных гостей.

– Спасибо вам, конечно, – Вика в очередной раз покосилась на Павла, но тот словно воды в рот набрал, – но можно мы просто пойдем домой? Отпустите нас. Пожалуйста.

Радамир вздохнул и посмотрел на Вику с выражением, которое ей совсем не понравилось. В глазах старосты сквозило сочувствие:

– Нет у вас больше дороги домой. Кто вошел в Заповедный лес Извне, обратно не выйдет.

Глава 3. Назад пути нет

– Как нет? – Вика удивленно вскинула брови. – Вы что такое говорите? – Девушка попыталась возмутиться, но голос ее дрогнул. Мера эмоций переполнилась, и они пролились из глаз мелкими слезинками.

– Вот только сырости тут не надо, – Радамир досадливо поморщился. – Иди с Маришей, переоденься, а потом поговорим. А то мочи нет уже на твои голые коленки глядеть, – он бросил многозначительный взгляд на командира стрелков, но тот лишь поджал губы и отвернулся.

Первым из-за стола поднялся Павел и потащил обмякшую Вику за собой. Как бы она ни храбрилась, сегодняшних переживаний для нее оказалось слишком много, и ее самоуверенность дала трещину.

– Идем, поболтаем в сторонке, – Паша тихонько проговорил ей на ушко и, словно маленькую, повел за руку вглубь дома, следом за девочкой.

***

– Ну, и что мне с ними теперь делать? – Радамир упер руки в бока, переводя хмурый взгляд с сына на старуху. – Незачем было их сюда тащить, сделали бы все в лесу, как обычно. А теперь, – староста неопределенно махнул рукой вслед ушедшей парочке, – теперь так нельзя. Они в мой дом вошли, они теперь мои гости.

Мингир скривил губы в подобие усмешки, но тут же овладел лицом, стоило Радамиру посмотреть на него.

– Чего ухмыляешься? Небось нарочно привел, знал, что я не смогу поднять руку на гостя. Тебе что, – староста приблизился к сыну почти вплотную, – девчонка что ли приглянулась?

– Я выполнял твой приказ, – командир посмотрел прямо на старосту, и их взгляды вновь схлестнулись в безмолвном поединке. – Ты знаешь, я не буду болтать попусту, что-то и впрямь отвело мою стрелу в сторону. Трижды.

– Нельзя их трогать, – подала голос Энна. Она сидела, запрокинув голову, точно разглядывая бревна в потолке. – Вокруг них сила вьется. Обидишь девочку, накличешь беду.

– Что ты предлагаешь? – Радамир смерил старуху раздраженным взглядом. – Оставить их здесь?

– Почему бы нет? – Мингир повел широким плечом и многозначительно покосился на старуху. – Нам бы пригодилась молодая хозяйка Потока.

– А ты меня раньше времени-то не хорони, – Энна усмехнулась. – Вижу, что тебе девочка понравилась. Так, и скажи об этом прямо, чего юлить. Дело-то молодое, хорошее.

Стрелок хотел, было, возразить, но старуха вскинула вверх скрюченный палец, призывая к тишине, и он смолчал.

– Нельзя им тут оставаться, – Энна опустила голову.

– Поясни, – Радамир недовольно нахмурился.

Старуха замолчала, принявшись жевать сухими губами.

Староста быстро взглянул на сына, но тот внимательно следил за старицей и не заметил обращенного на него взгляда отца. Наконец, Энна проговорила:

– След за ними тянется магический. Сильный. Как бы не привели они к нам кого.

– Этого только не хватало, – Радамир тяжело вздохнул.

– Их нужно отправить подальше, чтобы ежели кто по этому следу пойдет, нас стороной обошел, – Энна посмотрела на старосту так, словно бы могла его видеть мутными бельмами глаз.

– И куда ж ты предлагаешь отправить девчонку и малахольного? – Мингир вскинул бровь. – Пропадут ведь.

– Не пропадут, – Радамир задумчиво потер губы. – А даже если и так, невелика потеря, – он усмехнулся, покосившись на стрелка.

– Отправь их через Око Леса, – Энна продолжала сверлить старосту невидящим взглядом.

Староста кивнул, а лучник нахмурился. Старуха продолжала:

– И нам заботой меньше, и им, глядишь, удача улыбнется. Живет у меня там товарка, я ей послание надиктую, а ты запишешь. Примет твою девчушку, как родную, – Энна улыбнулась Мингиру беззубым ртом, и тот невольно скривился, но быстро взял себя в руки.

Радамир звонко хлопнул в ладоши и потер их друг о друга:

– Решено. Переодеть, накормить и выпроводить вон. Для общего спокойствия.

***

Павел вывел Вику из комнаты следом за Маришей и остановился в нерешительности, явно не желая следовать дальше.

– Идем, вы чего встали? – девочка обернулась, с недоумением хлопая серыми глазами.

Она была мила, с открытым приветливым лицом. Светло-русые волосы ее были заплетены в длинную косу. Девочка ходила босиком, как и прочие виденные в поселении дети.

Вика уже взяла себя в руки и со злостью и обидой на собственную слабость растирала по щекам слезы.

– Ты иди, мы сейчас догоним, – Паша улыбнулся девочке, но улыбка вышла настолько фальшивой, что даже Вику передернуло, а Мариша развернулась к ним всем корпусом, упрямо уперев руки в бока:

– Куда это ты меня отсылаешь? Мне велено накормить и переодеть. Она у тебя вон, почти голая ходит, – девчушка смущенно кивнула на Вику, – стыдОба. Девушка так одеваться не должна.

У самой Маришки рубаха доставала до середины икры и была такого свободного покроя, что худенькая девочка терялась в ее объемных складках.

Паша бросил на Вику вопросительный взгляд:

– Мы пойдем за ней?

Девушка пожала плечами:

– По-моему, у нас выбор невелик. Снаружи стена в два человеческих роста высотой и охрана на воротах.

– Ты предлагаешь сдаться на милость этим дикарям? – Паша недоуменно вскинул светлые брови. – Еще не известно, чем они нас накормят.

– Известно, чем, – Маришка по-детски непосредственно распахнула глаза, – матушка щей наварила.

Вика посмотрела на девочку и непроизвольно улыбнулась. Мариша ей нравилась, хоть и была частью странного страшного спектакля, невольными участниками которого стали они с Пашей.

– Умираю с голоду, с самого утра ничего не ела, – Вика вывернулась из-под Пашиной руки и шагнула к девочке. – За исключением горсти земляники, – она бросила на мужчину хитрый взгляд, но ответом ей было лишь недоумение и оторопь. Паша явно не разделял ее симпатий.

Маришка, словно почувствовав Викин дружелюбный настрой, заулыбалась в ответ и, схватив девушку за руку, потащила за собой дальше вглубь дома:

– Идем. У матушки самые вкусные щи во всем поселке. И хлеб свежий, с утра пекли.

…Обед и впрямь оказался отменным. Или просто Вика сильно проголодалась, но такого вкусного хлеба она не ела ни разу в своей жизни, а щи были больше похожи на густое рагу, а не на суп. Даже Павел, поначалу подозрительно принюхивавшийся к своей тарелке, опустошил ее быстрее Вики.

Воспользовавшись передышкой, девушка тихонько спросила, кивнув на руки приятеля:

– Неудачно упал?

Павел явно берег правую руку и даже ложку держал в левой.

– Наверно, потянул запястье, – мужчина осторожно подвигал кистью и скривился. – Не страшно.

– Давай посмотрю, я все-таки почти врач.

– Говорю же, ерунда, – Павел нахохлился и спрятал руку под стол.

Вика недовольно поджала губы, глядя на припухшее запястье, но решила не спорить.

После обеда Мариша отвела Вику в одну из спален, оставив Павла на пороге и строго-настрого запретив ему входить. Открыла стоявший в углу объемистый сундук и принялась сосредоточенно в нем копаться.

– Это вещи моей старшей сестры, вы с ней почти одного роста, – из-за крышки сундука донесся приглушенный голос девочки.

– А твоя сестра не будет против, что я позаимствую ее одежду? – Вика с интересом рассматривала обстановку комнаты.

В углу ее находилась просторная кровать, застеленная пестрым лоскутным одеялом, вдоль стен было еще несколько сундуков, похожих на тот, в котором копалась Мариша, возле окошка стояла пустая прялка. Вика улыбнулась: она видела такие инструменты на рисунках в книжках по истории, но ни разу на самом деле, даже в музее. И вот теперь диковинное приспособление стояло совсем рядом, стоит только руку протянуть и коснешься волшебного веретенца.

– Сестрица умерла, – на миг девочка перестала копаться в сундуке, а затем продолжила раскидывать вещи с удвоенным усердием, словно непременно хотела добраться до самого дна.

Вика нахмурилась, нечаянно задев больную тему:

– Извини…

– Вот, – девчушка с победным видом вынырнула из сундука, протягивая Вике длиннополую рубаху, подобную той, в которой ходила сама.

Рубашка была очень красивая, настолько ослепительно белая, что казалось, в ней светилось каждое волокно, на груди красовалась яркая вышивка в виде сказочной птицы. Вика невольно залюбовалась красивой работой, но представила, каково ей будет ходить в ней, и озадаченно поджала губы:

– Спасибо, очень красивое платье, а… есть у твоей сестрицы в запасе какие-нибудь штаны?

Мариша посмотрела на Вику с такой смесью удивления и брезгливости, что девушка залилась румянцем, будто бы сказала что-то неприличное.

– Хорошие девушки не носят штанов, это мужская одежда, – Маришка с расстановкой проговорила фразу, явно не раз слышанную ею от взрослых.

Виктория замялась, пытаясь придумать, как объяснить ребенку, что длинное белое платье не лучшая одежда для опасных путешествий:

– Я боюсь, что испачкаю его или порву ненароком, – Вика сочиняла на ходу. – Знаешь, какая я неаккуратная. Я даже носить такое не умею, – соврала, не моргнув глазом. На работе Виктория всегда ходила в белоснежном халате, считая его чистоту одним из показателей ответственности и квалификации врача. – Не то, что ты, – девушка вздохнула с показным сожалением и улыбнулась.

Маришка улыбнулась в ответ, но сразу нахмурилась, словно решая непростую задачку:

– Ладно. Ты явно ненашенская, тебе, наверно, можно.

Девчушка подошла к другому сундуку и принялась снимать разложенные на нем вещи на пол. Судя по количеству этих вещей, ларь давно не открывали и использовали просто в качестве тумбы.

Довольно быстро Маришка вытащила простые холщовые штаны и рубаху, в каких ходили местные мальчишки:

– Вот. Надевай.

Просить дважды не пришлось. Вика одним движением скинула с себя сарафан и натянула штаны. Одежка оказалась неожиданно удобной и хорошо села, несмотря на непривычный крой.

– Ой, как на тебе хорошо мальчишеские штаны смотрятся, – Мариша протянула с явной завистью.

– А это чьи были вещи? – Вика спросила, пытаясь разглядеть обновку. Зеркала в комнате не было, потому она вертелась, как могла.

– Старшего брата, – девочка пожала плечами.

– А с ним все в порядке? – Вика спросила осторожно, не желая снова обидеть малышку.

– Да, – Маришка с готовностью кивнула, – он просто из них вырос. Это он тебя к нам привел.

Вика застыла, понимая нелепость всей ситуации.

– Это тот, который командир лучников? – Вика уже без энтузиазма натягивала через голову рубашку.

– Ага, – Маришка снова кивнула и улыбнулась. – Мингир лучший лучник в поселке.

– Ну-ну, – Вика проворчала, вспоминая три выпущенные в нее стрелы. – Хорошо, что он тоже иногда промахивается.

– Мингир никогда не промахивается, – Мариша поджала губы и даже топнула ножкой в знак весомости своих слов.

Вика решила не спорить с ней. Так или иначе, новая одежда была гораздо удобнее ее сарафана, и ей стоило быть благодарной. И не важно, кому она принадлежала раньше. Выглядела чистой, этого было достаточно.

– А сестрицыну рубаху все-таки возьми, – Маришка неожиданно покраснела и сунула Вике в руки ослепительно-белый сверток. – Ты в ней будешь красивая. У тебя глаза такие же синие…

– Спасибо, – Вика приняла подарок и прижала к груди. Повинуясь внезапному порыву, она привлекла девочку к себе и обняла, вдруг остро почувствовав ее тоску по старшей сестре. – Ты очень хорошая, Мариша.

Девочка вырвалась из ее объятий:

– Идем. Отец будет сердиться, что мы так долго.

***

Мариша отвела Павла с Викой обратно в комнату с длинным столом. По дороге мужчина не преминул вставить язвительное словцо:

– Мы теперь с дикарями не только за одним столом едим, но и одежду их носим?

– Ты с таким аппетитом уплетал дикарскую пищу, что я почти поверила, что она съедобная, – Вика усмехнулась в ответ.

Паша не унимался:

– Зачем ты нацепила эти тряпки?

– Предлагаешь мне бегать по лесу в коротеньком платьице? Чтобы все встречные мужики лапы тянули? – Вика окрысилась в ответ. – Еще не известно, что нас ждет, и когда мы попадем домой.

– Чудесное было платьице, между прочим, – Паша хмыкнул, но решил тему не развивать.

С этими словами они вошли в зал.

– Накормила, переодела, как ты и велел, отец, – Маришка доложила прямо с порога.

Радамир смерил вошедших изумленным взглядом, и брови его поползли вверх:

– Час от часу не легче! Девица в мужицких портках!

– А, по-моему, очень практичный выбор, – Мингир хмыкнул, и Вика все-таки заметила в его взгляде интерес, который он тщательно скрывал. – Учитывая, куда им предстоит отправиться.

– А куда нам предстоит отправиться? – Виктория тут же переключилась на насущные проблемы.

Радамир потер пальцами губы:

– Как я уже сказал, пути обратно из Заповедного Леса у вас нет, мы почти полностью закрыты от Внешнего мира, и очень этому рады. Так ведь? – староста бросил вопросительный взгляд на сына, но тот проигнорировал его вопрос. – Внешний мир опасен, в нем обитает множество созданий, которых мне бы не хотелось видеть у себя на пороге.

Вика слушала его слова, понимая, что вновь теряет нить реальности. Она задала вопрос, который напрашивался сам собой, хотя и противоречил здравому смыслу:

– Каких… созданий? – ее голос снова дрогнул. После разговора с Маришей ей начало казаться, что ничего особенного с ней не происходит, и они просто попали в странную деревеньку староверов. Ведь есть же такие до сих пор в сибирской тайге, почему бы им не оказаться в Подмосковье? Ближайшем. Но вот только от слов старосты это заблуждение развеялось.

– Например, драконов. Или оборотней, – Радамир наслаждался эффектом, произведенным его словами. – Ты когда-нибудь видела оборотней, девочка?

Вика переглянулась с Пашей. «Тю-тю» – парень сложил губы трубочкой, демонстрируя, что у старосты не все дома.

– Вот и я не хочу их видеть в поселке, – Радамир продолжал. – Потому вход в наш Лес закрыт для всех чужаков. И то, что вы попали сюда Извне, мало того, что незаконно, так еще и невозможно, – староста вздохнул.

– Непросто, так будет правильнее, – Энна поправила мужчину.

– Да, непросто. Сильные чародеи могут пройти сквозь Грань, да только сильных-то и не осталось, – староста покачал головой. – А единственный выход отсюда мы охраняем денно и нощно.

– То есть все-таки есть выход, – Вика обрадовалась было, но Радамир быстро осадил ее взглядом.

– Есть, только он ведет не туда, куда бы вам хотелось. Однако, возможно, там вам подскажут, как вернуться домой.

– Если уцелеете, – Энна проговорила с неприятным смешком, но тут же добавила с заботливой интонацией. – Мы вам дадим оружие, так что все будет хорошо.

Видимо, лицо Вики приняло такое жалкое выражение, что даже Радамир дрогнул:

– Этот твой молчун, небось, не знает, с какой стороны за меч браться, – он бросил на Пашу быстрый взгляд, но тот лишь сконфуженно пожал плечами. – Потому я дам вам провожатого.

– И кто же пойдет? – Мингир тут же вскинулся. – У меня людей наперечет, почти все ушли на промысел, скоро на стену некого будет ставить, не то, что в дозор.

Видимо, тема была больной и обсуждалась не в первый раз, но староста отреагировал спокойно:

– Вот ты и пойдешь.

Лицо Мингира перекосило от этих слов, но отец не дал ему возразить:

– Проводишь и вернешься. Ты же лучший из моих воинов, – при этих словах глаза Радамира нехорошо блеснули, и у Вики холодок пополз по позвоночнику от выражения его лица.

Казалось, Мингир все понял. Он не стал спорить, лишь поджал губы и молча кивнул.

– Хорошо, если больше ни у кого нет возражений, отправитесь на рассвете. А сейчас идите выбирать снаряжение.

***

Смотреть оружие Вика отказалась. Она не понимала, какой в нем толк, если она, как выразился Радамир, не знала, с какого конца берутся за меч. А вот Паша, несмотря на замечание старосты, с неожиданным знанием дела выбрал себе несколько коротких ножей, один ножик подлиннее и даже присмотрел лук и полный колчан стрел к нему.

Вика следила за его сборами с нескрываемым удивлением:

– Вот уж не думала, что ты разбираешься в холодном оружии.

Мужчина, явно красуясь, разглядывал лезвие ножа, осторожно пробуя пальцами его остроту:

– Ну, ты не все про меня знаешь.

Девушка вздохнула:

– Ага, есть хороший повод рассказать.

– Ты бы тоже выбрала себе что-нибудь. Сама же сказала, неизвестно, что нас ждет, и оставаться совсем беззащитной нельзя, – Павел с сомнением покосился на стройную Викину фигурку.

Девушка скривилась:

– Жаль, скальпеля тут нет. От него мне было бы больше проку, чем от всех этих железяк. Я даже с кухонным ножом не очень хорошо управляюсь.

– Ты не умеешь готовить? – Паша ухмыльнулся. – А я думал, мисс совершенство совершенна во всем.

Вика фыркнула в ответ:

– Некому было пока готовить, вот и не научилась!

В этот момент в оружейную комнату вошел командир лучников:

– Беззащитной она не будет, я иду с вами. – Мужчина недовольно скривился при виде ножей, что выбрал себе Павел:

– Как ты охотиться собираешься с этими детскими ножиками?

Казалось, Павел опешил:

– Я… не собираюсь…

– Оно и видно, – Мингир брезгливо поджал губы. – А ты чего скромничаешь? – лучник кивнул Вике, но та в ответ лишь беспомощно развела руками.

– Все с вами ясно, – Мингир хмыкнул и скрылся за стеллажами.

Через несколько минут он вышел из-за полок, держа в одной руке приличной длины клинок, а в другой – длинную палку с металлическим набалдашником. Меч он передал Павлу, а палку протянул Вике:

– На вот, в дороге такая вещь пригодится. И опереться можно при необходимости, и по зубам обидчику двинуть.

Вика приняла у мужчины посох с таким видом, будто он предлагал ей ядовитую змею.

– Ты не кривись, – лучник с осуждением нахмурил брови. – Этот посох может тебе жизнь спасти.

Девушка вздохнула. Конечно, стрелок был прав, только его правота не прибавляла Вике ни умения, ни желания размахивать боевым посохом.

– Я с ним обращаться не умею, – она проговорила, цепляясь за последнюю возможность не брать в руки оружия.

– По дороге научишься, – Мингир пожал плечами. – Если жить захочешь.

– Расскажи хоть по-человечески, куда мы идем, – Вика посмотрела на командира стрелков, который задержался возле стойки со стрелами, пополняя свой запас.

– Пойдем через Око Леса – это единственный оставшийся проход во Внешний мир, – лучник проговорил будничным тоном, словно объяснял дорогу к ближайшему супермаркету. – Потом я доведу вас до поселения, что на торговом тракте, до Боруса. Вот, – мужчина вытащил из-за пазухи бумажный сверток, показал Вике и тут же спрятал его обратно, – ваше рекомендательное письмо от нашей старицы. У нее в Борусе товарка живет. Если она вас приютит, останетесь у нее.

– А если нет? – Павел, обиженный замечанием стрелка, выглядел хмурым.

– На нет и суда нет, – резонно заметил Мингир и, наполнив колчан под завязку, собрался уходить.

– А ты? – Вике стало очень неуютно от перспективы, которую он обрисовал.

– А что я? – стрелок недоуменно нахмурился. – Я вернусь домой, у меня и без вас забот хватает.

И вышел вон.

…На ночь Вику устроили в комнате старшей сестры Мариши. В окошко лился молочно-белый лунный свет, и у Виктории разыгралось воображение. Она никак не могла уснуть, ей все мерещился силуэт погибшей девушки то в дальнем темном углу комнаты, то за мутным стеклом маленького оконца. Не помогало даже осознание того факта, что спальня находилась на втором этаже. Хорошо еще, что Вика не стала спрашивать у Мариши, как именно погибла ее старшая сестра.

В пятнадцатый раз перевернувшись с боку на бок, Вика, наконец, встала с кровати. Она подошла к окну и резко выглянула. Разумеется, никаких призраков за стеклом не было. Взгляд девушки упал на стоявшую возле окна пустую прялку. Вероятно, сестрица Мариши была рукодельницей и не один час провела за этим инструментом. Вика вздохнула: сама она с трудом могла пришить оторванную пуговицу, хотя резаные и даже рваные раны своим пациентам зашивала виртуозно.

Вика взяла молчаливое веретено, покрутила его в пальцах. Веретенце оказалось скользким и вскочило из неумелых рук, покатившись по полу. Девушка нагнулась подобрать строптивую вещицу, и тут услышала странный шелест за спиной:

– Ви-и-и…

Она вздрогнула и обернулась через плечо. В комнате было пусто, лишь занавески колыхались от холодного ночного ветерка.

Девушка поежилась, водрузила веретено на место и поспешно залезла под одеяло. Словно в детстве, кровать и одеяло показались ей магической защитой от ночных кошмаров.

Вновь ветерок принялся играть с занавесками:

– Ви-и-и…

Вика услышала это так отчетливо, что у нее от страха зашевелились волосы на голове. Она натянула одеяло почти до самого носа, едва смея дышать…

Минуты шли, ничего не происходило, шелест не повторялся. Вика согрелась под одеялом и задремала…

…А во сне она снова видела красавчика-брюнета. При нем был весь необходимый антураж сказочного воина: доспехи, сияющий меч, длинные волосы. Почему-то всем девушкам, что читают волшебные истории, кажется, что у сказочных принцев и чародеев непременно должны быть длинные волосы. Брюнет стоял к ней вполоборота, и Вика видела лишь его точеный профиль. И вот мужчина повернул голову, и… Вика проснулась, едва успев услышать на границе сна и яви:

– Ви-и-и…

Глава 4. Око Леса

Ночная тьма едва заголубела на востоке небосклона, а Вика в обнимку со своим посохом уже стояла у ворот поселения. Путников никто не провожал, лишь только хмурый Мингир по третьему разу проверял свое и их с Пашей снаряжение. Командир лучников оказался на редкость ответственным и внимательным к мелочам. Вика зябко куталась в теплый дорожный плащ, что дала ей с собой Мариша в дополнение к объемистой сумке со съестными припасами. Утро было холодным, и девушка снова порадовалась, что сменила короткий сарафан на штаны. Как мало, оказывается, нужно человеку для счастья. Девушка невесело усмехнулась. То ли еще ждет их впереди?..

Пользуясь короткой задержкой, Вика принялась разглядывать их конвоира, а по совместительству проводника и охранника. У командира лучников было интересное лицо, с необычными чертами. Широкие высокие скулы, но при этом большие глаза удивительного прозрачно-голубого цвета. Тонкий аристократический нос, который не очень вязался с тяжелым волевым подбородком. В целом, Мингир казался бы красивым, но в его внешности словно смешалось несмешиваемое, благородная утонченность и одновременно простота и жесткость лесного охотника.

Заметив внимание девушки, Мингир нахмурился еще больше:

– Чего смотришь?

Вика почувствовала, что, несмотря на свежесть утра, щеки загорелись от смущения, словно бы ее поймали за подглядыванием.

– Лицо у тебя необычное, вот и смотрю. Изучаю, – девушка попыталась скрыть неловкость.

– Во мне течет кровь Старшего народа, – Мингир криво усмехнулся, а Вика недоуменно вскинула брови в немом вопросе.

– Моя мать была эльфийкой.

Вика поперхнулась следующим вопросом. Про оборотней с драконами она уже слышала, теперь пришел черед эльфов. В самом деле, как же без них? В любой приличной сказке должны быть эльфы. Девушка болезненно скривилась, бросив взгляд на Павла, но мужчина был полностью поглощен упаковкой своего снаряжения и потому не обратил внимания на ее страдальческий взгляд.

…Дорога до Ока Леса оказалась недолгой. Немного поплутав по густым зарослям, они остановились возле ничем не примечательного, с точки зрения Вики, обгорелого пня. Мингир сложил руки возле рта и трижды по-совиному проухал, вероятно, подавая тайный сигнал.

– Как у тебя ловко выходит, – Павел искренне похвалил лучника, но тот не оценил похвалы, смерив парня пренебрежительным взглядом:

– Не хочется, чтобы нас свои же утыкали стрелами. Этот путь хорошо просматривается… и простреливается.

Вика поежилась от его слов и принялась затравленно озираться. Лишь сумасшедший мог сказать, что окружавшие их густые заросли хорошо просматриваются… ну, или человек всю жизнь проведший в лесу.

Только после того, как прозвучал ответный совиный крик, Мингир двинулся дальше вглубь лесной чащи. Довольно быстро они вышли на полянку, причем лес закончился так неожиданно, словно и впрямь был огорожен невидимой стеной, отделявшей заросли от опушки.

Поляна была невелика, просто пятачок посреди леса. Выйдя на него, Вика в очередной раз удивленно раскрыла рот, но тут же захлопнула его, смущенно покосившись на провожатого, и пообещала себе больше ничему не удивляться, пока не попадет домой.

Посреди лужайки, спрятавшись в густой траве, бил говорливый родничок. Ручей петлял по полянке, делая ее похожей на заливной луг или даже на болотце. А над самим источником, в том месте, где вода с громким журчанием вырывалась из-под земли, висел некий объект, более всего похожий на подвешенный в воздухе кусок полупрозрачной материи розовато-персикового цвета. Объект колыхался и дрожал, точно на ветру, от него тянуло сквозняком, словно из приоткрытой двери.

На первый взгляд на поляне не было ни души, но Вика понимала, что это впечатление было ошибочно. Стоило им выйти из-под сени леса и остановиться, как из окружающих зарослей и словно бы из-под земли появился целый отряд воинов, человек десять, одетых в серо-зеленые одежды, подобные тем, что носил Мингир.

Провожатый поднял руку в приветственном жесте:

– Все спокойно?

Ему ответил высокий бородач, что появился перед гостями самым первым, верно, командир отряда:

– Да, и нет. – В ответ на хмурый взгляд Мингира пояснил, – посторонних не было, мимо нас йорик не прошмыгнул, но Око ведет себя странно.

– Поясни, – Мингир оценивающим взглядом окинул розовую пелену, висевшую над ручейком.

– Сейчас все спокойно, но вчера утром – два раза – и потом поздно вечером оно выглядело так, будто кто-то пытался пробраться через него. Поток воздуха, что обычно дует с той стороны, резко усилился, полотно портала пошло пузырями, словно кипящий кисель, – бородач поморщился от неприятного воспоминания.

– Ой, – Вика испуганно икнула и прикрыла рот ладошкой, окинув воинов извиняющимся взглядом. Девушке вспомнился вчерашний ночной ветер, колыхавший занавески в ее спальне, уж больно похож был этот портал на занавеску. И она представила, как нечто выбирается из-за нее. Это было странно и очень жутко.

– Может, нам тогда не стоит туда ходить? – Паша заметил вполне резонно, но Мингир смерил его таким уничижающим взглядом, что парень сразу осекся.

– Сейчас все спокойно, – бородач покосился на Око. – Если с той стороны что-то и было, оно уже ушло. Вряд ли оно будет караулить так долго.

– А если будет? – Вика пискнула, попытавшись возразить, но снова прикрыла рот, боясь сказать что-нибудь не то.

– Все будет хорошо, – Мингир сказал так спокойно, что Вика чуть расслабилась. Его словам хотелось поверить, пусть даже это был самообман.

Лучник первым двинулся в сторону розовато-персикового объекта, и Вика уже собралась шагнуть за ним следом, но Павел удержал ее за руку и возмущенно зашептал, склонившись к плечу:

– Я, конечно, догадывался, что ты безбашенная, но не до такой же степени. Ты что, уже собралась лезть в эту чертову дырку?

– А ты что предлагаешь? – Вика ответила не менее возмущенным шепотом. – Вокруг нас десять вооруженных человек, которые с пеленок ориентируются в лесу лучше, чем мы с тобой вообще когда-нибудь сможем. Думаешь спрятаться от них?

– Нет, спрятаться у вас точно не получится, – Мингир, хитро ухмыльнувшись, вновь ответил на заданный не ему вопрос. – Вы оба ходите по лесу с таким шумом, будто стадо бизаклей ломится.

Стоявшие вокруг воины заулыбались шутке командира. Наверно, для них она прозвучала смешно, а вот Вике было не до смеха. Она насупилась и с раздражением вывернулась из Пашиных рук.

Павел, в свою очередь нахмурился:

– Я не пойду с вами.

– Куда ты денешься? – командир лучников искренне удивился. – Хотя, учитывая, что ты больше не гость в моем поселении, могу избавить нас всех от лишних проблем, как и хотел отец, – с этими словами Мингир положил руку на рукоять висевшего на его поясе меча.

– Вы ведете нас на погибель, – Павел нервно сглотнул, проследив взглядом жест Мингира, но продолжал упорствовать.

– Между прочим, я иду туда с вами, – Мингир досадливо хмыкнул. – Более того, я собираюсь оттуда вернуться, у меня хлопот полон дом, не до вас ни разу.

И вот тут Вике захотелось поддержать командира местных лучников. Он, конечно, был тот еще фрукт, стрелял в нее, не разобравшись, что к чему… Но при всем при этом вел себя смело и решительно. Именно так, как должен был вести себя мужчина, по мнению Виктории. А не как Павел, вечно сомневаясь и переминаясь с ноги на ногу.

– Хватит уже препираться, идем, – девушка шагнула к Оку Леса.

– А подруга-то твоя куда смелее, чем ты, – Мингир с усмешкой отвернулся от Павла. – Хочешь, можешь оставаться, но тогда я не поручусь за твою жизнь. Чужаков у нас не любят. Да, Мировин?

Бородатый командир патруля недобро ухмыльнулся и кивнул.

Вика двигалась осторожно, переступая через русло ручья и обходя лужи. И вот, при очередном шаге под ее ногой что-то с хрустом переломилось, точно сухая палка. Девушка наклонилась посмотреть, откуда же взялась сухая ветка на болотине, и тут же пожалела о своем решении. В оставленном стопой углублении, что быстро наполнялось водой, белела сломанная трубчатая кость.

Девушка сделала неловкий шаг назад, и снова раздался похожий хруст. Вика отскочила в сторону, словно ужаленная. Она не раз видела мертвые тела на практике в медицинском институте, но вот так запросто ходить по костям ей не доводилось. Девушка испуганно покосилась на проводника. Мингир с пугающей серьезностью пояснил:

– Когда-то смерть собрала обильную жатву на берегах этого ручейка.

– Это человеческие кости? – Вика хотела, чтобы голос не дрожал, но у нее не очень получилось скрыть оторопь от увиденного.

– Не только, – вместо Мингира ответил бородач. – Вода в ручье заколдованная, не всякий, кто ее выпьет, уцелеет.

– Она что, отравлена? – Павел, наступивший было на влажную кочку, торопливо шагнул в сторону.

– Говорят же тебе, заколдована, – командир дозора явно проникся пренебрежительным отношением Мингира к Павлу.

– А это не одно и тоже? – Вика все-таки поддержала приятеля, поскольку для нее слова о колдовстве звучали так же странно, как и для него.

– Нет, конечно, – Мингир нахмурился. – Яд убивает всякого, кто его попробует, а чародейство только неугодных.

– Сколько же здесь оказалось неугодных, – Павел проворчал брезгливо, когда под его ногой тоже захрустели чьи-то косточки.

– Да уж, немало. Многие хотели постичь тайну Источника, – Мингир кивнул.

– Видимо, не постигли, – Вика, используя посох в качестве шеста, прыжками добралась до Ока.

Вблизи проход в неизвестность уже не был похож на кусок материи. Скорее на плотное облачко, то и дело менявшее очертания под действием неведомой силы.

– И живности глупой здесь тоже накопилось. Той, что не чует враждебную магию, – командир последовал за Викой, остановившись напротив нее с другой стороны прохода.

– Мне казалось, животные должны чувствовать такие вещи, – девушка посмотрела в лицо Мингира и неожиданно покраснела.

– Не все, – лучник усмехнулся ее смущению. – Но ладно об этом. У нас еще путь неблизкий. Эй, малахольный! – он окликнул Павла. – Ты первый.

– Почему я? – Паша тоже приблизился к Оку, старательно обходя лужицы с колдовской водой.

– Предлагаешь девчонку вперед пустить? – Мингир искренне удивился.

– Сам иди, – Паша огрызнулся в ответ, а Вика пожала про себя плечами, соглашаясь с обоими.

– Хорошо, – лучник насупился, – только ты не думай, что сбежать получится. Здесь есть, кому за тобой присмотреть, – он красноречивым взглядом обвел стоявших вокруг воинов.

С этими словами Мингир ловко прыгнул в самый центр Ока и тут же пропал, словно растворившись в волшебном тумане. Вика судорожно вздохнула, бросила последний взгляд на Павла и, поджав ноги, нырнула в розовый морок, точно в воду.

***

На мгновение Вике показалось, что она зависла в невесомости, не ощущая ни своего тела, ни окружающей реальности. Она попыталась сделать вдох, но не смогла, хотя удушья при этом не испытывала. Девушка открыла глаза, но ничего не увидела, хотя вокруг не было темно. Вокруг не было тихо, но Вика не слышала ни единого звука. Она шевельнулась, попытавшись понять, существует ли вообще она сама или хоть что-то вокруг нее, и вдруг поплыла вперед, подхваченная неведомыми Потоками. Девушка двигалась все быстрее, влекомая странным течением. Прошел лишь только миг, долгий, как целая вечность, и Вика, ослепленная внезапным ярким светом, судорожно вздохнула и вывалилась с другой стороны Ока…

Приземление Вики было бы жестким, но Мингир предусмотрительно подставил руки и поймал выпавшую из портала девушку. От инерции ее прыжка он отступил назад, покачнулся, но устоял.

Виктория выронила посох и испуганно вцепилась в неожиданную опору, не сразу сообразив, что это были плечи проводника. Лишь только вздохнув полной грудью и почувствовав непривычный запах чужого тела, Вика вскинулась и поспешила спрыгнуть с рук спасителя.

– Спасибо, – проворчала себе под нос, не глядя на Мингира. – Вообще мог бы предупредить, что это будет так… неудобно. Шею же можно сломать с такими прыжками.

Мингир развеселился, глядя на смущенную Вику:

– А ты как думала приземляться, со всей дури сиганув в портал?

Вика смутилась еще сильнее:

– Я не думала…

– Оно и видно, – командир лучников ехидно усмехнулся. – Ничего, сейчас еще дружок твой прыгать будет.

Спустя десяток ударов сердца из портала показался Павел. Он попытался сгруппироваться при падении, но вышло не очень ловко, и он снова приземлился на поврежденную руку. Парень тихонько взвыл от боли, и Вика, сопровождаемая неожиданно ревнивым взглядом проводника, подскочила к приятелю.

– Ну, как же ты так? – Вика сокрушенно пожурила Павла. – Уже было растяжение, так и связки порвать недолго. Надо зафиксировать кисть, – и девушка решительно раскрыла дорожную сумку.

– Так, и чего вы тут расхлебенились? – Мингир недовольно поджал губы. – Путь неблизкий, дотемна нужно миновать тракт, иначе проблем не оберешься. Тем более, с такими попутчиками, – мужчина красноречиво кивнул на Павла.

– А ты что раскомандовался? Тебя кто-то старшим назначил? – Павел прошипел сквозь стиснутые зубы, ревностно наблюдая, как Вика перебинтовывает его запястье чистыми тряпицами, что предусмотрительно положила в ее сумку дочка старосты.

– Паша, помолчи… – Вика попыталась урезонить приятеля, но было поздно.

Мингир опешил от такой наглости, вскинув брови и приоткрыв рот в немом возмущении. Тут же нашелся с ответом:

– Я могу вас прямо тут оставить, и делайте, чего хотите. Хотите до Боруса сами топайте, а нет, так сразу в ближайший разбойничий притон. Вас там радостно примут, особенно ее, – лучник, поморщившись, кивнул на хлопочущую Вику.

– Ну, так оставь! – Павел тоже завелся, решив выплеснуть всю скопившуюся за день обиду и страх.

– Да, девчонку жалко! Пропадет с таким дружком, – Мингир процедил сквозь зубы и показательно отвернулся.

– А ты на мою девчонку-то не заглядывайся! – Паша бросил в спину командиру, но тот больше не реагировал на его выпады.

Вика досадливо поморщилась от этих слов, но продолжила ловко перевязывать поврежденное запястье. Павел оказался капризным пациентом, он вздрагивал и болезненно шипел при каждом резком движении ее рук, потому дело шло небыстро.

– Паш, ну хуже маленького, ей-богу, – Виктория ворчала себе под нос, пытаясь в очередной раз закрепить непривычные и не очень удобные повязки.

Мингир бродил по окрестностям, внимательно осматривая заросли, но не удаляясь от портала. Видимо, несмотря на угрозы, он не собирался бросать своих подопечных, отдав их на милость местных разбойников. При мысли о последних Виктория мысленно содрогнулась. Только сказочных бандитов им и не хватало. Не известно еще, на что они способны. Вряд ли на благотворительность и добродетель.

Наконец, с процедурой было закончено. Как только Вика завязала последний узел, Мингир решительно двинулся прочь. Девушка тут же подорвалась следом, сунув посох под мышку и на ходу запихивая в сумку перевязочный материал. За ней так же поспешно шел Павел. Несмотря на дерзкие слова, оставаться один на один с незнакомым, таящим опасности миром, ему совсем не хотелось.

Неожиданно Мингир пропал из виду, и Вика чуть ли не бегом припустила вперед. С разбегу она выскочила из зарослей и по инерции сделала еще несколько шагов. Остановилась, широко распахнув глаза и рот от удивления и восторга. Такой красоты ей в жизни видеть не приходилось ни разу. Лес, в котором было спрятано Око, резко заканчивался перед скалистым плоскогорьем. За ним начиналось открытое пространство, лишь кое-где заросшее кудрявым зеленым кустарником, но по большей части покрытое нагромождениями скал и валунов. А еще дальше были горы… Вернее, даже не так. Дальше были Горы…

Горная страна казалась неприступной сказочной крепостью, берегущей за своими стенами неведомую тайну. В лучах утреннего солнца скальный рисунок на их кручах выглядел четким и рельефным, давая возможность разглядеть себя во всей красе. Почти до середины высоты горы были покрыты зеленым ковром растительности. Вика не смогла различить, кусты это были или деревья. С такого расстояния они казались просто курчавой зеленой шерсткой на боках огромного волшебного зверя, что прилег отдохнуть в долине и задремал, застыв в вечной неподвижности. Выше, там, где заканчивалась полоса зелени, начинались отвесные кручи скалистых склонов, блестевших в лучах едва пробудившегося солнца, словно покрытые самоцветами. А еще выше, там, где ползли облака, задевая горы своими толстыми боками, белели вечные снега. Макушки гор были похожи на сахарные головы, казалось, только протяни руку, и возьмешь чудесное лакомство, хотя Вика прекрасно понимала, что расстояние до горной страны было велико – горы часто обманывают путников.

– Рот закрой, гнуса залетит, – Мингир ухмыльнулся, глядя на застывшую Викторию, и девушка встрепенулась. Зарекалась ведь удивляться, и вот опять вытаращилась на очередную диковинку.

Павел тоже с интересом осматривался, хотя Викиного восторга от вида горной гряды не разделял, все-таки парень был родом с Урала.

А Мингир уже шагал вдоль едва приметной тропки, гордо именуемой трактом, что тянулась по краю леса. Вика, решив больше не отставать, резво догнала проводника, пристроившись за его спиной. Паша шел замыкающим, то и дело подозрительно вглядываясь в лесные заросли по левую руку.

– На лес можешь не коситься, – проводник, словно чувствовал спиной Пашину нервозность. – Там все спокойно. Опасность может придти оттуда, – мужчина неопределенно махнул в сторону гор. – С открытого пространства.

– Тогда, может, нам лучше двигаться по лесу? – вопрос был резонным, и Вика лишь кивнула про себя, соглашаясь с приятелем.

Мингир ответил, не поворачивая головы:

– Скоро тракт свернет в сторону. К моему сожалению, добраться лесом до поселка у нас не получится.

Какое-то время двигались молча: Мингир впереди, затем Вика, Павел шел последним. Девушка чувствовала себя странно. С одной стороны, она была благодарна Мингиру, за то, что он согласился проводить их, с другой стороны, подобные добрые дела никогда не делались за просто так. Какова будет плата за помощь? Да, и вообще неопределенность их будущего и абсурдность ситуации не прибавляли девушке хорошего настроения. Мужчины упрямо молчали, и тогда Вика решила завязать разговор, чтобы хоть немного отвлечься от мрачных мыслей.

– Далеко нам еще идти? – Вика догнала Мингира и теперь шла чуть позади его плеча, стараясь подстроиться под широкий шаг мужчины.

– Если ускоримся, до темноты будем на месте.

Лицо у Вики вытянулось:

– Еще ускоримся? – девушка и так время от времени переходила на бег, чтобы не отстать от проводника. Вдобавок ее легкие летние туфельки на тонкой подошве плохо защищали от острых камней и рытвин дикой тропы и начали натирать кожу на пальцах. Для столь долгой прогулки по бездорожью они явно не годились.

– Вы много времени потеряли на телячьи нежности, – стрелок брезгливо поморщился. – Наш мир не терпит слабости. И слабаков, – он добавил с такой мрачной уверенностью в своих словах, что Вике стало еще тревожней. Хотя казалось бы, куда больше…

Девушка зябко поежилась, хотя поднимающееся солнце уже начало припекать, и день обещал быть жарким. Чуть замедлила шаг, чтобы поравняться с Пашей.

– Что скажешь? – ей приходилось оглядываться через плечо, чтобы увидеть попутчика.

– Скажу, что все это горячечный бред, – парень красноречиво обвел взглядом окружающую красоту. – И у нас с тобой галлюцинации. Перегрелись, верно, в электричке. Окна не открываются, кондиционер работает плохо, вот и мерещится всякая чушь.

– Одна и та же нам обоим? – Вика вопросительно вскинула брови.

– А откуда мне знать, что ты настоящая? – Павел нахмурился. – Может, ты просто часть всего этого бреда и только кажешься мне?

– Часть бреда? – его слова показались Вике незаслуженно обидными, хотя не признать их разумность с его точки зрения она не могла. Девушка вздохнула, – А может, это ты мне кажешься?

И, ускорив шаг, она снова догнала Мингира.

Чтобы не тратить время попусту, Вика решила немного разузнать у проводника о том месте, в котором оказалась. В конце концов, информация никогда не бывает лишней.

– Э-э-э, Мингир, – девушка окликнула проводника по имени, и тот немного скосил глаза в ее сторону. – Ты сказал, что твоя мама была эльфийкой. И много… эльфов живет в вашем мире? – слова давались Вике с трудом, и сформулировать нормальный вопрос о том, что казалось ей странной фантазией, было не просто.

Лучник пожал плечами:

– Немало. Почти столько же, сколько людей, только они сторонятся друг друга. Не доверяют, – мужчина невесело усмехнулся.

– А они сильно отличаются от людей? – Вика продолжала расспросы. – Внешне, я имею в виду.

– Ну, ты бы отличила. В моем же лице ты заметила странность, а я лишь наполовину эльф, – Мингир смотрел на Вику все более заинтересовано.

– Да, – чтобы задать правильный вопрос, девушка пыталась понять, что именно удивило ее, – но в поселке я не видела больше никого похожего. И сестренка твоя не выглядит странной.

– Ты про Маришу? – Мингир поджал губы и прищурился, словно не желая отвечать. Но тут же вздохнул и проговорил, – У нее другая мать, человек, жена Радамира. А я бастард, потому отец с такой радостью и отправил меня с вами. – Мингир усмехнулся, – Надеется, что не вернусь.

Вика прищурилась, невольно повторив мимику собеседника:

– Мне показалось, что твои воины любят тебя.

– Так и есть, – Мингир кивнул. – Потому отец и терпит мое присутствие. К тому же я лучший из его лучников, недаром во мне течет половина эльфийской крови. Хотя он с гораздо большей радостью видел бы своим наследником Эрлина, моего младшего брата. Законного сына. Но Эрлин родился поздно, я тогда был уже взрослым, и у отца появились сложности. Мое присутствие стало для него неудобным, – мужчина скривил губы и плюнул себе под ноги, демонстрируя свое отношение к сказанному. – Закон запрещал ему избавиться от меня в открытую, преданность мне моих воинов мешала сделать это исподтишка, а теперь появились вы, и подвернулся очень удобный способ, как сделать все красиво и остаться чистым.

– Но ты же сам привел нас в поселок, – Вика удивленно повела плечами.

– Я думал, что ты останешься и заменишь Энну, старую отцову подпевалу, – Мингир говорил неохотно, явно не желая делиться с чужачкой сокровенным. Но все же продолжил после паузы. – Энна магичка, но она стара, и можно было бы попытаться, но…

– Но что-то пошло не так? – Вика, видя смятение собеседника, задала наводящий вопрос.

– Но Энна почуяла за тобой магический след, и отец испугался. И поспешил избавиться от тебя.

– Какой еще след? – Вика в очередной раз споткнулась о кочку, и зашипела от боли, подняв натруженную ногу, словно цапля.

Проводник бросил один только взгляд на ее обувь и нахмурился:

– А ну-ка покажи, – он бесцеремонно схватил ее поперек тела и стащил с девушки туфлю. Недовольно заворчал, – Чего молчала-то? Ты с такими ногами до Боруса точно не дойдешь. Привал.

Глава 5. Нападение

Вика была безмерно рада небольшой передышке. Она сильно натерла обе ноги, а когда в очередной раз запнулась о дорожный камень, на левой туфле частично оторвалась подошва. Внутрь ботинка набилась земля, и теперь девушка пыталась хоть немного привести в порядок натруженные ножки, вычищая грязь и перевязывая натертые пальчики.

Павел с блаженным видом вытянулся рядом с Викой. Хоть он и храбрился, с молчаливым упрямством следуя за проводником, долгий переход нелегко ему давался. Мингир нервно вышагивал неподалеку, то и дело бросая на горы тревожные взгляды.

– Видно что-нибудь? – Павел, подобно Мингиру, рассматривал горизонт.

Полуэльф недовольно нахмурился, но все-таки ответил:

– По счастью, нет. Заканчивайте ковыряться, – он красноречиво посмотрел на Вику. – Мы и так уже задержались выше меры.

– Я тороплюсь, как могу, – девушка болезненно скривилась, обувая натертую ногу в ненавистный туфель. С повязкой стало лучше, но не намного. Она защищала ранку, но из-за намотанной на ступню материи, обувь стала казаться меньше. Вика старалась не думать о том, как далеко им еще топать до поселка. Кто же знал, что первым делом нужно было просить у Мариши пару крепких ботинок?

Наконец, привал был закончен, и путники собрались было продолжить движение, когда до слуха Вики донесся тонкий пересвист, словно трель певчей птицы в кустах. Только этот птичий крик звучал не со стороны леса, а со стороны плоскогорья. Мингир на мгновение замер, с тревогой вглядываясь в расстилающуюся перед ними пустошь. Вот звук повторился, уже ближе, хотя на открытом пространстве возле тракта не было ни единой живой души, и в тот же момент Мингир резко сорвался с места, подхватив Вику за руку:

– Быстрее, в лес! – полуэльф бросился через кусты в лесную чащу, почти волоком таща за собой испуганную Викторию.

Павел не заставил просить себя дважды и кинулся в заросли следом за проводником, резонно оставив все разногласия с ним в стороне. Вика не разбирала дороги, не понимала, куда Мингир тащит ее, с трудом успевая уворачиваться от стегающих по рукам веток и отплевываться от листьев и насекомых, упорно лезущих на бегу в лицо. Наконец Мингир сделал широкий прыжок и замер под кустом, прижав к себе Вику и закрыв ей рот ладонью. Следом в их убежище влетел Павел и затих, повинуясь сердитому взгляду лучника.

Потянулись долгие мгновения тревожного ожидания. От руки Мингира, что зажимала Вике рот, пахло дымом, словно мужчина недавно разводил костер. Запах был резким и навязчивым, и девушка недовольно повела головой, пытаясь освободиться. Лучник убрал руку, но тут же прошипел ей в самое ухо:

– Тихо.

Предостережение было излишним, Вика и так едва дышала от страха. Какое-то время ничего не происходило, но вот со стороны опушки послышались шаги. Кто-то неторопливо двигался по лесу, ероша траву и ломая кустарник. Послышались голоса: пришельцы переговаривались, явно не стесняясь шума, который они производили. Судя по звукам, искателей было несколько человек. Слов Вика не разбирала, но по резким сердитым интонациям можно было предположить, что встреча с незнакомцами не сулила ничего хорошего.

Мингир беззвучно снял с плеча лук, вытащил из колчана стрелу и, чуть отодвинувшись от Вики, натянул тетиву. Стрелок замер, выбирая себе жертву. Девушке показалось, что он даже дышать перестал, прицеливаясь.

Минуты ползли нестерпимо медленно, сердце Вики отбивало бешеный ритм, отдаваясь в висках напряженной болью. Один из поисковиков приблизился почти вплотную к их схрону. Он не видел беглецов, но так активно прочесывал заросли мечом, что наверняка рано или поздно должен был наткнуться на них. Вика сжалась в комочек, со страхом следя за тем, как блестящий кончик клинка мелькает на расстоянии локтя от ее лица, как вылетают из-под его лезвия срезанные травинки и листья. Искатель сделал еще шаг в сторону Виктории, взмахнул мечом. Девушка зажмурилась и непроизвольно попыталась отодвинуться от опасности, но вместо шуршания срубленных веток услышала тонкий свист выпущенной стрелы.

Вика открыла глаза. Тот, кто должен был неминуемо ударить ее мечом, медленно и беззвучно оседал на землю, а из его горла торчала белооперенная стрела Мингира. Однако его выстрел тут же был замечен, и к их убежищу устремилось несколько разбойников с мечами наголо. Понимая, что прятаться дальше бессмысленно, Мингир с невероятной скоростью выпустил подряд несколько стрел, и каждая из них нашла свою жертву. Когда противник подошел на расстояние удара клинком, лучник выпрямился в полный рост и выхватил меч из ножен.

Вика первый раз видела подобную схватку на мечах. Она и обычную-то драку ни разу в жизни не видела. Не раз и не два ей приходилось зашивать резаные раны пациентам, но, как правило, это были бытовые травмы по неосторожности, а не полученные в бою ранения. Вика, как будущий врач, не боялась вида крови, но смотреть на то, как один живой человек проливает кровь другого такого же пока еще живого человека, было невыносимо.

Еще два разбойника упали под ударами Мингира, один с рубленой раной в шее, другой с проткнутым животом. Прикрыв рот ладошкой от страха, Вика совершенно непроизвольно, по профессиональной привычке, пыталась понять, есть ли еще шанс спасти этих несчастных, или уже нет. Между тем, разбойники начали теснить Мингира. Под его первоначальным напором они отступили, но их было много, и на помощь товарищам с опушки уже спешили новые бойцы. А Мингир был один, Павел не торопился на выручку проводнику. Да, и что он мог сделать – обычный парень из двадцать первого века против банды вооруженных головорезов?

Командир лучников пропустил несколько ударов, одежда на его плечах повисла клочьями, пропитываясь кровью, но он сражался отчаянно, с каждым шагом отступая все ближе к убежищу, в котором прятались Вика и Павел.

– Оружие брось, – Вика услышала совсем близко за своей спиной хриплый голос и почувствовала, как к ее уху прикоснулось что-то холодное. Скосила глаза и увидела стоявшего рядом человека в темной одежде.

– Я говорю, брось оружие, или я проделаю в твоей девчонке еще одну дырку.

***

Мингир замер, только сейчас заметив стоявшего над Викой разбойника с кривым ножом в руке.

– Вообще дырки в девчонках – это приятно, но такая тебе вряд ли понравится, – головорез осклабился и, подхватив Вику за шкирку, рывком поставил на ноги.

Он приставил оружие к горлу девушки и выжидательно посмотрел на Мингира. Стрелок обреченно прикрыл глаза и мгновение спустя бросил меч себе под ноги. В тот же миг один из стоявших рядом разбойников отвесил ему крепкий удар кулаком под дых. Мингир молча согнулся от боли, а бандит тут же воспользовался этим и врезал лучнику сапогом по лицу. Мингир упал навзничь, заливаясь кровью, а Вика всхлипнула от испуга и дернулась в руках головореза, но тот держал ее крепко и лишь усмехнулся, попыткам девушки вырваться. Он убрал нож от ее горла и с силой вывернул руки Вики за спину. Девушка снова всхлипнула, но уже от боли, и замерла, не имея возможности пошевелиться.

– Второго тащи, – державший Вику разбойник кивнул на застывшего в зарослях Павла.

Пара дюжих молодцев выволокли упирающегося парнишку из кустов и грубо толкнули на землю рядом с Мингиром. Лучник сидел, хмуро глядя на толпившихся вокруг разбойников и вытирая рукавом кровь, текущую из разбитого носа.

– Обыскать их, – продолжал командовать разбойник за спиной Вики. – Оружие, деньги, припасы – все берите. Им они больше не понадобятся, – головорез усмехнулся, будто бы сказал что-то веселое.

Вике было не до смеха. Первое оцепенение от страха прошло и теперь, глядя на то, как банда разбойников грубо обыскивает ее друзей, она принялась вырываться и возмущенно шипеть.

– Ты какая воинственная, – бандит попытался удобнее перехватить девушку. – Горячая штучка постель согревать.

Стоявшие вокруг бандиты довольно осклабились, кидая на Вику сальные взгляды. Мингир лишь хмуро посмотрел на главаря разбойничьей банды, но ничего не сказал. Павел переводил затравленный взгляд с одного бандита на другого. Наконец, не выдержал и спросил:

– Что вы с нами сделаете?

– Ясно, что, – главарь пожал плечами. – Пятерых моих людей положили. Кончайте их ребята, – он кивнул своим подельникам и потащил упирающуюся Вику к опушке леса. С чувством процедил себе под нос, – Ненавижу лес!

Уцелевшие после поисков кусты упрямо цеплялись за одежду головореза, словно желая удержать его в лесу, и тот принялся с ругательствами обрубать ножом оставшиеся назойливые побеги. Девушка, воспользовавшись тем, что внимание бандита переключилось на заросли, вывернулась и со всей силы стукнула его пяткой по коленной чашечке. Попала она удачно, и разбойник взвыл от боли, но тут же двинул Вике по ребрам, от чего девушка задохнулась и сложилась пополам.

– Да, тихо ты! – головорез грубо дернул обмякшую добычу. – Будешь сильно брыкаться, я тебе товарный вид попорчу. Продадим со скидкой.

– Ты ничтожество! – Мингир не выдержал и вскочил на ноги. На него тут же кинулись трое и точными тяжелыми ударами принялись сбивать спесь с лучника. Полуэльф поначалу пытался отвечать на удары, но на помощь товарищам тут же подоспели еще двое головорезов. Они довольно быстро снова повалили его наземь и принялись методично избивать. Лучник молча сносил удары тяжелых сапог, а замерший рядом на земле Павел с ужасом наблюдал на избиением безоружного.

– Кончайте уже, нечего грязь разводить, – главарь снова двинулся в сторону опушки.

– Вы не смеете! Отпустите сейчас же! – к Вике, наконец, вернулся голос.

– Ага, сейчас прям, – разбойники загоготали.

– Отпустите меня, пожалуйста, я же вам ничего плохого не сделал, – Павел решил, что ему тоже пора вставить слово.

В ответ на его просьбу нападавшие засмеялись еще противнее.

– Давай этого первым, он жалкий, – один из палачей вытащил из-за пояса нож. – Второй хоть повеселил немного.

– Не смейте! Не трогайте их! – несмотря на предупреждение, Вика принялась вырываться с удвоенной силой. – Слышите? Только троньте, и пожалеете об этом!

– Еще угрожать мне вздумала, потаскушка! – тащивший Вику разбойник снова пнул ее, но уже не так сильно. Он был в предвкушении зрелища расправы над пленными.

А Вика чувствовала, что внутри нее вместо страха растет и ширится другое чувство. Злость. Это чувство было таким большим и чистым, оно мгновенно заполнило всю Вику изнутри, не оставив места ничему другому. Девушка сжала кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Из груди ее послышалось низкое утробное рычание, словно это была и не Вика вовсе, а дикий зверь, волк или тигрица:

– Я. Сказала. Не трогать, – она проговорила эти слова каким-то чужим голосом, с расстановкой, с такой спокойной яростью, что главарь банды растерянно застыл на месте, а все его подельники повернули головы в их сторону, так и замерев с занесенными клинками.

Вика глубоко вдохнула и медленно выдохнула, вложив с этот выдох всю злость, что ярилась в ее душе, словно она была огнедышащим драконом, и одним выдохом могла испепелить всю шайку. И в тот же момент подул ветер. Сначала едва ощутимый, но он быстро набирал силу. В лесу мгновенно потемнело, словно небо в один миг заволокло тучами. Листья затрепетали на ветках, точно желая сорваться с них и отправиться в полет к неведомым странам, деревья принялись раскачивать кронами. Послышался угрожающий треск.

– Ви-и-и!.. – сердито завыл лес.

Разбойники испуганно озирались, непроизвольно сбившись в кучу. Павел, бледный, словно полотно, медленно двигался прочь от них под защиту кустов. Мингир лежал без движения. А ветер все усиливался, превращаясь в настоящий ураган. По воздуху летела сорванная листва, мелкие ветки и прочий лесной сор, люди прикрывали лица, с трудом сопротивляясь порывам ветра. И вот, раздался душераздирающий скрежет, и росшее неподалеку толстое дерево принялось медленно заваливаться набок. Разбойники с воплями бросились врассыпную, главарь подхватил Вику и потащил ее к выходу из леса.

Девушка больше не вырывалась. Ее накрыла слабость и апатия, она следила за происходящим, словно со стороны. Краем глаза она увидела, как Паша подскочил к бесчувственному Мингиру и поволок его в сторону от падающего дерева, видела, как толстый сук зацепил одного из разбойников, но никто из его товарищей не пришел ему на помощь, спасая собственную шкуру. Увидела, как они выбежали из леса. Свет, показавшийся нестерпимо ярким после древесного полумрака, резанул ей глаза, и Вика провалилась в небытие.

***

Вика видела очень странный сон. В нем ничего не происходило, девушка просто спала и видела, как спит во сне. А в том сне тоже видела, что она спит, проваливаясь все глубже и глубже в это замкнутое сновидение. Ей казалось, что она спит целую вечность, и уже никогда не сможет выбраться из мира нави [*]. Но вот, Вика почувствовала, что кто-то приблизился к ней, и она попыталась открыть глаза. Мутная пелена мешала разглядеть незнакомца, сквозь сонный морок девушка видела лишь силуэт высокого человека с темными волосами.

– Ви-и-и… – Вике показалось, что он зовет ее.

Незнакомец наклонился к ней, протягивая руку, и Вика, превозмогая сонную слабость, подала руку в ответ. Неизвестный с силой потянул ее вперед и вверх, словно пытаясь вырвать из плена колдовских чар. Девушка поддалась этому движению и в тот же миг проснулась…

…Вика открыла глаза и резко села, недоуменно оглядываясь. Было темно. Голова немного кружилась, но она хорошо помнила, что произошло до того, как она отключилась. Девушка скорбно закусила губу. Ей оставалось лишь надеяться, что с Пашей и Мингиром все хорошо, и разбойники не стали возвращаться в лес, чтобы добить ускользающую добычу.

Девушка огляделась и принялась растирать затекшие ноги. Она оказалась в небольшом загоне, стены которого были грубо сколочены из плохо оструганных кольев. В высоту забор достигал плеча взрослого человека. Ее лодыжки были связаны так, что она могла ходить только маленькими шажками, а от ее пут тянулась толстая веревка, привязанная к чему-то за пределами загона. Руки тоже были связаны, давая девушке лишь небольшую свободу действий. Неподалеку от Викиной тюрьмы горел костер, от которого доносились мужские голоса и запах готовой еды. Девушка проглотила слюну. Несмотря на обстоятельства, она была голодна.

Телодвижения Вики не остались незамеченными:

– Смотри-ка, девчонка проснулась, – кто-то возле костра увидел ее шевеление. – Слышь, Ной, сходи, погляди, как она. И покормить бы не мешало, и так тощая, что твоя коза.

Раздался дружный мужской хохот, видимо, подельникам говорившего, шутка показалась смешной. Между кольями загона были щели в ладонь шириной, и Вика прильнула к одной из них, чтобы хоть немного разглядеть происходящее. Молодой парнишка, с едва прибивающимися усами и бородой, видимо Ной, поднялся со своего места и принялся черпать что-то из общего котелка, стоявшего на костре. Наполнив миску, он отправился к загону, и Вика поспешно отодвинулась от загородки, чтобы не провоцировать разбойника и не выдавать своего любопытства. Юноша приоткрыл дверь, пропихнул внутрь миску с едой и сразу же запер калитку за собой. Вика сокрушенно вздохнула: с таким способом кормежки нечего было даже думать, чтобы сбежать.

Девушка осторожно взяла в руки горячую плошку и принюхалась. Пахло от еды приятно. На ужин полагалось нечто, напоминавшее гороховую похлебку, и сухая жесткая галета. Не бог весть, какие изыски, но для утоления голода это вполне годилось, и Вика принялась за еду.

– Проголодалась, бедолажка, – проговорил тот же голос, что отправил Ноя покормить пленницу.

– Пожалел что ли? – усмехнулся второй голос, более грубый и сердитый. – Так, пойди, приласкай! – разбойники вновь загоготали, а Вика судорожно повела плечами, замерев от страха. Тряхнула головой и продолжила есть. Что бы ее сейчас ни ждало, лучше встретить это на сытый желудок. Не известно еще, когда получится поесть в следующий раз.

– Я тебе приласкаю, паскуда! – к костру приблизился еще один человек, судя по голосу тот, кто держал Вику при поимке. – Девку пальцем не трогать! И вообще ничем не трогать. Узнаю, что к ней кто подошел, своими руками каплунов [**] из вас сделаю.

Разбойники примирительно зашумели, и Вика с облегчением выдохнула. По крайней мере, в ближайшее время ей ничего не грозило. Между тем, главарь плюхнулся наземь и вытащил из-за пазухи свернутую в трубочку бумагу. Вика замерла и снова пододвинулась к прорехе в ограде. Головорез сидел вполоборота к загону, и лица его Вика не видела.

Главарь банды продемонстрировал подельникам свиток:

– Это письмо было у ее приятеля. Оно на имя Лейры из Боруса. Все знают, кто такая Лейра?

Разбойник обвел взглядом подельников, и ответом ему была гробовая тишина. Вопрос был риторическим, похоже, кто такая Лейра, знали все. И судя по всему, в руках у разбойника было рекомендательное письмо, которое Энна дала Мингиру для своей товарки. Главарь продолжал:

– Ну, вот, все знают. И уж коли девчонка ехала к Лейре, в наших интересах доставить ее по адресу. За должное вознаграждение, разумеется. Невредимой! – разбойник ткнул пальцем в одного из подчиненных. – Мне не нужны проблемы с ведьмой.

Немного поразмыслив, Вика вернулась к прерванной трапезе. Усмехнулась. По крайней мере, ее маршрут не изменился, и даже прибавилось охранников. Тут же нахмурилась. О судьбе Павла и Мингира можно было только гадать. Впрочем, если лучник остался жив, он наверняка сумеет доставить Пашу к этой Лейре. Там они и встретятся. Вика вздохнула. Этот сценарий предполагал слишком много условий. Если разбойники не вернулись в лес после падения дерева, чтобы добить свои жертвы, если Мингир был невредим, если разбойничья шайка не ослушается своего главаря, если, если, если…

Девушка дочиста выскребла миску и поставила ближе к калитке, чтобы ее проще было забрать, не заходя внутрь. Уж чего-чего, а ночных визитеров ей бы точно не хотелось видеть. Стены загона дарили обманчивое ощущение защиты, хотя девушка прекрасно понимала, что это самообман и, тюрьма не защитит от тюремщика.

В углу загона стояло ведро с чистой водой. Утолив жажду, Вика стала устраиваться на ночлег, завернувшись в теплый плащ, великодушно оставленный ей разбойниками. Белое платье, подаренное Маришей, у нее отобрали вместе с остальными вещами, очевидно, рассчитывая продать его по выгодной цене. Подарка было жаль, она ведь даже ни разу не примерила его.

Спать не хотелось совершенно, хоть Вика и понимала, что силы назавтра ей потребуются. Девушка вздохнула, вспоминая минувшие события. Что-то случилось в лесу, что-то, что помешало разбойникам прикончить ее друзей. Почему-то девушка была уверена, что ветер, поваливший дерево, поднялся неспроста. Опять ветер… Плечи Вики покрылись мурашками. Не от страха, а скорее от волнения, от ощущения какой-то неведомой тайны. Она попала в странный пугающий мир, в котором люди охотятся с луками, готовят еду на открытом огне и пользуются магией. Если бы вчера кто-то сказал рациональной практичной Виктории, что она будет грызть галету, сидя в плену у средневековых разбойников, которые собираются продать ее местной ведьме, она решила бы, что он перегрелся или пересмотрел сериалов. И, тем не менее, это было ее реальностью, а работа, институт, даже электричка до Орехово-Зуево остались в какой-то другой жизни, которая забывалась тем больше, чем дольше Вика находилась в новом мире. Девушка зябко поежилась…

Как она сюда попала? И зачем? И почему она? И как так получилось, что Паша, с которым она три года не виделась, вдруг оказался в той же самой злополучной электричке? Столько вопросов и ни одного ответа. Вика вздохнула. Закрыла глаза. И провалилась в сон, на сей раз без пугающих видений.

––

[*] навь – потусторонний мир

[**] каплун – специально откормленный на мясо кастрированный петух

Глава 6. Спасение на кончике стрелы

На следующее утро часть разбойничьей шайки собралась в дорогу. Конвоировать Вику должно было шестеро бандитов, в их числе главарь и парнишка по имени Ной, который был при нем на побегушках, выполняя всю грязную бытовую работу и мелкие поручения. Еще десяток головорезов оставались в лагере. Девушке связали руки за спиной и усадили на единственную имеющуюся лошадь. Хоть Виктории, непривычной ездить верхом, да еще и без помощи рук, было страшновато, она все равно была рада даже такому транспорту. Стертые неудобной обувью ноги саднили, и при одной только мысли о дальней дороге пешим ходом Вику пробирал озноб.

У невысокой мохнатой кобылки была широкая спина, как раз для неумелой наездницы. Лошадь тоскливо взбивала копытами дорожную пыль, и Вика размеренно покачивалась в седле в такт ее тяжелым шагам. Видимо, ее характерные движения возбудили мужскую фантазию, потому что конвоиры то и дело бросали на Вику липкие взгляды. Девушка пыталась не обращать на это внимания, но уже очень скоро чувствовала себя почти физически грязной. Она лишь надеялась, то страх перед вожаком и желание наживы пересилят похоть головорезов, и она успеет добраться до Лейры раньше того момента, как у кого-нибудь из них лопнет терпение.

Разбойники были молчаливы и собраны, и хоть двигались небыстро, подстраиваясь под неторопливый кобылий ритм, при этом ни разу не остановились. Привалов не было, еды и воды Вике не давали, и уже к полудню ей нестерпимо хотелось пить, однако привлекать к себе лишнее внимание еще и просьбами, казалось хуже жажды. Впрочем, сами бандиты тоже не ели и вообще старались не терять времени попусту, то и дело внимательно озираясь по сторонам. Даже разбойничьей шайке на открытом всем ветрам торговом тракте было неуютно. Видимо, они опасались конкурентов.

Наконец, когда Виктория уже почти решилась попросить воды, командир головорезов, тот самый, что держал ее при поимке, немолодой мужчина с жестоким лицом, крест-накрест перечеркнутым двумя шрамами, скомандовал привал.

– Иди сюда, красотка, – к девушке приблизился долговязый парень со светло-русой бородой и такого же цвета взлохмаченными волосами. Судя по голосу, это был тот же разбойник, который вчера посылал парнишку Ноя покормить пленницу. – Разомнись немного.

Мужчина помог Вике спуститься с лошади, но девушка, встав на ноги, тут же опустилась наземь: после долгого переезда в седле коленки дрожали.

– Я пить хочу, – она исподлобья покосилась на конвоира.

– Пить захотела, бедняжка, – мужчина протянул с такой жалостливой интонацией, что Вику передернуло. Вытащив из-за пояса фляжку, он поднес ее к губам пленницы.

Вика скривилась. Пить из рук бандита ей совершенно не хотелось, но поскольку развязывать ее никто не собирался, выбора у девушки не было. Она жадно припала к горлышку походной бутылки. Вода потекла по щекам и подбородку, и она услышала, как участилось дыхание стоявшего рядом с ней разбойника. Видимо, вид воды, льющейся по лицу девушки, его взбудоражил. Он рывком забрал у нее флягу и отошел в сторону, к троим своим приятелям, то и дело бросая на Вику голодные взгляды.

Главарь разбойников недобро покосился на подручного:

– Девку покормите, не ровен час с лошади свалится. И без глупостей. Чтоб до Боруса доехала в целости.

Долговязый смерил главаря взглядом исподлобья и что-то негромко проговорил своим подельникам. Командир между тем кивнул молодчику, что вчера носил Вике ужин:

– Ной, дай девчонке сухарей из своего запаса.

Парень не посмел ослушаться и покорно полез в дорожную сумку. Ему тоже пришлось кормить пленницу с рук, но его компания показалась Вике более приятной. По крайней мере, мальчишка не пытался раздевать ее взглядом, лишь только смущенно отводил глаза в сторону и краснел каждый раз, давая Вике откусить от галеты.

– Если бы мне развязали руки, все было бы гораздо проще, – девушка пробормотала, жуя сухарь. – Куда я убегу, здесь же открытое место?

Она бросила вопросительный взгляд на Ноя, но вместо него ответил командир:

– У тебя рекомендательное письмо к Лейре. А значит, ты магичка. Я не знаю, ты ли наколдовала тот ураган в лесу или нет, но мне будет спокойнее, если руки у тебя будут связаны. Я и так из-за тебя потерял пятерых людей. Так что не обессудь, придется Ною тебя кормить и поить. – Бандит мерзко осклабился, – и по нужде тебя тоже он отведет. Остальным доверия нет, – он проговорил уже громче, чтобы его слышали другие разбойники, что стояли кучкой, то и дело бросая на Вику многозначительные взгляды.

Короткий привал был закончен, и компания тронулась в путь. У непривычной к верховой езде Виктории ломило спину, ныли коленки, и она уже готова была идти пешком, пусть даже в своих порванных туфельках. Вот только конвоиров ее трудности не сильно беспокоили. Но еще больше, чем неудобное седло, Вику тревожило изменившееся настроение разбойников. Они перестали таращиться на Вику, зато то и дело перешептывались, бросая прищуренные взгляды в спину вожака. Наконец, когда напряжение достигло своего апогея, долговязый окликнул главаря:

– Слышь, Касим, у нас с ребятами к тебе разговор есть.

Касим остановился, и рука его плавно переместилась на рукоять кинжала:

– До Боруса не терпит ваш разговор?

Главарь из-за плеча покосился на своих подельников. Он, как и Вика, почувствовал их настроение и попытался занять более выгодную позицию, чтобы видеть всех разом. Касим повернулся лицом к подручным, однако те хорошо понимали свое преимущество. Они разошлись в разные стороны, вынудив главаря постоянно переводить взгляд с одного на другого. Ной, видя близкий конфликт, поспешил отойти в сторону, всем своим видом показывая, что не собирается принимать в нем участие.

– Нет, не терпит, – долговязый продолжал вещать от имени своих подельников. – Совсем мочи нет, ей-богу. Давай по-хорошему, Касим. Первым будешь, – головорез быстро облизал вмиг заалевшие губы. – Мы осторожненько, товарного вида не попортим. Чай, не впервой.

Вожак разбойников набычился, крепче сжав рукоять кинжала. Проговорил с угрозой:

– Совсем ты страх потерял, Терн. Я сказал, девку пальцем не трогать. До поселка дотерпишь, не помрешь. Получишь свою долю, все шлюхи Боруса твоими будут.

– Я тебя не первый день знаю, Касим. Ты добычу по-честному делить не умеешь, – Терн гаденько ухмыльнулся. – Нам даже на выпивку толком не хватит, не то, что на бордель. Так мы сейчас свою долю возьмем. От нее не убудет.

– Пошел прочь! – главарь все еще пытался давить на подельника авторитетом, но вскипевшая похоть напрочь отбила у Терна желание подчиняться. Он склонил голову и вытащил из-за пояса окованную железом дубинку, явно демонстрируя намерение драться за добычу.

Вика сжалась в седле и приоткрыла рот, едва сдерживая взволнованное дыхание. И в этот момент неожиданно громко икнула, то ли от страха, то ли из-за сухарей, которыми ее накормили почти всухомятку. Долговязый бросил на нее быстрый взгляд, отвлекшись от потенциального противника, и этого мгновения хватило Касиму, чтобы атаковать. Он выхватил из-за пояса кинжал и стремительным прыжком сократил расстояние до Терна, справедливо полагая его зачинщиком.

Долговязый не успел отреагировать, отшатнувшись от нападающего в последнюю секунду, и кинжал Касима прочертил на его груди красную полосу. Главарь уже размахнулся для следующего удара, но в этот момент опомнились сообщники Терна и бросились на бывшего вожака с разных сторон, вдвоем повиснув у него на плечах. Касим был крепче и выше своих подчиненных. Он взревел, словно медведь, облепленный лайками, высвободил руку с кинжалом, вскользь ударив им одного из подельников. С размаху полоснул второго – тот взвыл, схватившись за живот, и сложился пополам. Третий головорез кинулся на главаря со спины, но Касим перехватил его бросок, швырнув нападавшего через плечо и скрутив железным захватом. Терн, оклемавшийся от удара, размахнулся дубинкой и атаковал. Касим резко повернулся, прикрывшись телом своего подручного, и подставив его под удар. Долговязый, не рассчитав замаха, отвесил смачную оплеуху своему же сообщнику, оглушив его и выведя из боя.

Терн и Касим замерли друг напротив друга. Главарь хищно осклабился. Он был мощнее долговязого Терна и явно не просто так стал предводителем разбойничьей шайки. Касим уже чувствовал свою победу, наступая на ослушника и поигрывая кинжалом. Неожиданно за его спиной показалась лохматая голова Ноя. Мелькнула голодная сталь, и в одно движение все было кончено. Касим недоуменно обернулся назад, словно не веря, что мальчишка смог ударить его в спину, и грузно опустился наземь.

Ной стоял бледный, с окровавленным кинжалом в руке. Из-под тела Касима, лежавшего у его ног, расползалось темно-красное пятно, быстро впитываясь в сухую землю. У Вики задрожали губы. Ей не было жаль Касима, но произошедшее не сулило ей ничего хорошего. Пользуясь тем, что головорезы были заняты своими ранами, Вика попыталась осторожно сползти со спины лошади. Со связанными за спиной руками сделать это было непросто, и кобылка, потревоженная беспокойным всадником, принялась фыркать, мгновенно обратив внимание на себя и на попытки Вики сбежать.

Терн плотоядно посмотрел на девушку:

– Куда собралась? Не видишь, сколько из-за тебя неприятностей. Надо бы расплатиться, – он скривился от боли в исполосованной груди и шагнул к лошади, хватая ее под уздцы.

Вика, прекрасно понимая, что ее ждет, и не желая так просто даваться в руки насильникам, со всего маху заехала ногой под подбородок подошедшего разбойника. Наверно, если бы на ней была хорошая обувь, удар получился бы увесистым, но она была практически босая и смогла лишь легонько пнуть агрессора кончиком туфли, больно ушибив при этом пальцы. Терн захрипел от боли и злости, поймал Викину ногу и рывком стащил ее с лошади.

– Еще брыкаться вздумала? Сейчас мы тебя обучим послушанию, – головорез подхватил девушку поперек туловища и поволок в сторонку.

***

Вика принялась вырываться, отчаянно лягаясь, но на помощь Терну уже подскочили его сообщники, схватив девушку за обе ноги и лишив возможности к сопротивлению. Тогда девушка заголосила, что есть мочи, хоть и понимала, что на безлюдной пустоши ей некому было помочь:

– Помогите! Кто-нибудь!

– Слышь, Терн, а как мы ее потом к ведьме-то поведем? Она ж все расскажет, – спросил рыхлый коротышка, что держал Вику за правую ногу. – А Лейра нас по головке не погладит за свою ученицу, это точно. Они ж вроде непаханые должны быть для ведьмовства.

– Ни к кому мы ее не поведем, – Терн зажал Вике рот, но испуганно отдернул руку, когда девушка попыталась укусить его за ладонь. – На Трегаре за такую козочку можно тысячу золотом получить, даже за пользованную. Поделим выручку на четыре части, хоть гульнем по-человечески разок.

– Кусается, зараза, – рыхлый довольно ухмыльнулся, словно в его глазах это было еще одним Викиным достоинством.

Терну так не казалось, он вытащил нож и грубо ткнул им Вику под ребра:

– Будешь орать или кусаться, так даже до Трегара не доживешь.

Девушка затихла, внутренне сжавшись, словно кролик перед хищниками. Терн крикнул маячившему в стороне Ною:

– Эй, парень, ты тоже иди сюда, не стесняйся. Тебе доля положена, только в порядке очереди, по старшинству, – головорез вновь с аппетитом облизал губы, взглянув на распятую Вику.

Четыре грубые мужские физиономии склонились над ней, грязные руки потянулись к вороту рубахи. Вика всхлипнула от страха и отвращения, но в тот же момент, как Терн запустил пальцы ей под сорочку, воздух прорезал тонкий свист, и рыхлый разбойник захрипел, роняя на Викину грудь кровавую пену изо рта. В его шее, пронзив ее насквозь, торчала белооперенная стрела. Трое его подельников разом отпрянули от Вики и принялись испуганно озираться, высматривая источник угрозы. И хотя спрятаться на открытом всем ветрам плоскогорье было негде, они до последнего мгновения не видели, откуда прилетела к ним белооперенная смерть.

Выскочив словно из ниоткуда, на пустоши неожиданно появился Мингир. Лучник мчался по равнине, на бегу накладывая на тетиву вторую стрелу. Совершенно беззвучно она сорвалась в смертоносный полет и с хищным всхлипом вонзилась в свою жертву. Терн сориентировался быстро. Он метнулся обратно к Вике, рывком поставил ее на ноги и сильно сжал голову девушки обеими руками.

– Один шаг, и я сверну ей шею, – головорез прорычал, от страха плюясь Вике в самое ухо.

Мингир замер напротив него с натянутым луком, второй оставшийся в живых разбойник застыл в стороне.

– Не дури, отпусти девчонку, – Мингир проговорил спокойно, не сводя с лица разбойника пристального взгляда голубых глаз. На его красивой скуле чернел кровоподтек – след после драки с головорезами.

– Лук опусти, стрелок. Я не шучу, – Терн маленькими шажками отступал от лучника, а его подельник норовил зайти тому за спину. Однако Мингир видел его хитрость и тоже отходил в сторону, не давая разбойнику обойти себя. Так они и кружили в медленном танце, ожидая, у кого из них быстрее сдадут нервы.

– Я продырявлю твой глаз быстрее, чем ты скажешь «мама», – Мингир отвел руку с зажатой стрелой еще дальше к уху, плечи лука натужно заскрипели, готовые в любой момент сбросить напряжение, отпустив стрелу в полет.

– И девки своей больше не пощупаешь, – Терн еще сильнее выкрутил Вике голову, держа ее за подбородок. Девушка замерла, не в силах сопротивляться, лишь только кидая затравленные взгляды по сторонам в поисках возможного спасения.

Она даже не успела испугаться, когда брошенный Павлом нож серебряной пчелой вонзился Терну в шею. Разбойник захрипел, поднял руки к горлу, попытавшись убрать смертоносную помеху, и выпустил Вику. Девушка рванулась в сторону, краем глаза увидев, как второй разбойник все-таки прыгнул на Мингира со спины. Тот, отвлекшись на Вику, пропустил момент броска, и головорез повис на его плечах. Лук вмиг стал бесполезен. Стрелок выхватил меч, завязалась рукопашная. Мингир действительно был хорош, он не зря похвалялся перед Викой, но разбойник дрался за свою жизнь с отчаянием обреченного. Он скалился и рычал и, хоть уступал командиру лучников в мастерстве, проигрывать не торопился.

Вика замерла на жесткой траве, как завороженная глядя на схватку Мингира с головорезом. Рядом с ней, словно из-под земли появился Павел. Он разрезал веревки на ее запястьях, с искренним участием покосившись на темные полосы, что они оставили на коже девушки:

– Ты в порядке?

Вика бросила на него рассеянный взгляд, словно не увидев вовсе, и продолжила наблюдать за поединком. Она обняла себя за плечи, от пережитого нервного шока ее трясло, хотя день был жаркий. Девушка с замиранием сердца следила за смертельной пляской двоих мужчин, вздрагивая от каждого резкого выпада, хотя даже ей, не разбирающейся в фехтовании, было понятно, что разбойник проигрывает лучнику.

Вот, головорез запнулся о кочку, отступая от Мингира, и эта неловкость решила его судьбу. Лучник сделал стремительный бросок, и все было кончено.

Раздался торопливый топот – запоздало опомнившись, бросив кинжал, которым он убил Касима, прочь от путешественников мчался Ной. Мингир подхватил с земли лук, намереваясь выпустить вслед беглецу еще одну стрелу, но Вика подскочила к нему, повиснув на плечах:

– Не надо! Он мальчишка еще.

Лучник хмыкнул, окинув девушку многозначительным взглядом:

– Еще совсем недавно он был уже вполне взрослым, чтобы составить компанию этим вот, – он кивнул на тела пяти разбойников.

Вика покраснела и потупилась. Спохватившись, подняла голову:

– Спасибо. Если бы не ты, я не знаю, что бы со мной было…

– Ясное дело, что, – Мингир невесело усмехнулся и покачал головой.

Замирая от собственной смелости, Вика протянула руку к лицу лучника, к огромному кровоподтеку, который оставили сапоги головорезов:

– Это ведь из-за меня. Давай, посмотрю. Я врач. Ну, почти, – добавила менее уверенно.

Лучник резко дернул головой, уходя от прикосновения, и посмотрел на девушку со смесью удивления и обиды:

– Вот еще. Нашла чего жалеть. Малахольного своего лучше пожалей, ему это, кажется, по душе.

Вика испуганно убрала руку, с сомнением покосившись на Павла. Реакция Мингира показалась ей обидной, и она решила выместить всю свою досаду на приятеле:

– И как давно ты умеешь метать ножи? – она процедила сквозь зубы без следа благодарности в голосе.

Парень пожал плечами:

– Давно. Увлекаюсь немного реконструкцией. Я тебе говорил же…

– Реконструкцией? – Вика прошипела, все больше злясь на себя, на лучника, и на Пашу заодно. – Настолько давно, чтобы кидать нож в живого человека?

Павел опешил от такой несправедливости и лишь приоткрыл рот, растерянно хлопая глазами. Вика продолжала сердиться:

– А если бы ты в меня попал?

– Но ведь попал-то в него, – Паша неуверенно махнул рукой на тело Терна.

– Ты понимаешь?..

Мингир не дал Вике договорить, прервав ее гневную тираду:

– Хватит уже. МОчи нет слушать вас. До Боруса дойдем, там болтайте, что хотите, а сейчас в дорогу.

Мингир обыскал главаря банды, вытащив у него сверток рекомендательного письма и Викину сумку с дорожной утварью и Маришиным подарком. Затем придирчиво осмотрел ноги разбойников и, остановив свой выбор на одном из тел, принялся разувать его.

– Ты чего делаешь? – Павел настороженно следил за действиями стрелка.

– Девчонке твоей обувку подбираю.

Вика чуть не задохнулась от возмущения:

– Во-первых, я не его девчонка. А во-вторых, я не буду носить ботинки мертвеца.

Мингир посмотрел на нее, как на дурочку:

– Без ног остаться хочешь? До Боруса еще полдня пути, все ноги сотрешь с своих хлопанцах [*].

У Вики задрожали губы, но она быстро нашлась, что ответить:

– Я верхом поеду. Я умею.

Мингир недоверчиво нахмурился, но, прекратив свое занятие, поднялся на ноги. Двинул широкими плечами:

– Дело твое. – Он подошел к лошади, испуганно фыркнувшей при его приближении, и потрепал ее по холке, – Добрая кобылка. Пожалуй, так даже быстрее будет. Залезай.

Следующие пару минут Мингир, недоуменно вскинув брови, следил за тем, как Вика пытается забраться в седло. Наконец, потеряв терпение, лучник подсадил девушку, практически закинув ее на спину лошади.

– Уверена, что верхом умеешь? – стрелок критически смотрел на неловкую Викину посадку.

Девушка молча кивнула, выпрямив спину и попытавшись принять более красивую позу в седле.

– А с этими что? – Павел кивнул на тела мертвых разбойников. – Похоронить бы их, нехорошо так бросать.

– Нехорошо? – Мингир искренне удивился. – Нехорошо то, что они сделать собирались – с живой девчонкой. А мертвецам уже все равно. Зверье их приберет, так даже лучше.

Вику передернуло от его слов, но спорить с Мингиром у нее не было желания. Во-первых, она была обязана ему спасением, а во-вторых… Во-вторых, он вызывал у нее все больше симпатии. Грубоватый, решительный, сильный. Вика вздохнула. Она была молода, но еще ни разу в своей жизни не влюблялась по-настоящему, ожидая того самого, особенного мужчину. Как любой юной девушке, ей хотелось романтики и сказки. Она снова вздохнула и закусила губу.

Мингир, понимая, что наездница из Вики никудышная, взял лошадь под уздцы и повел ее в поводу в сторону поселка. Павел бросил последний скорбный взгляд на останки банды головорезов и поспешил за ними.

––

[*] хлопанцы – домашние туфли, шлепанцы

Глава 7. Охотничий трофей

Шли молча, и Вика постепенно приходила в себя после пережитого. Озноб унялся, и ей стало жарко в подбитом мехом плаще. Она стащила его с плеч, перекинув поперек лошади и уперев в него натертые седлом коленки. Хмурый Мингир шел рядом, бросая по сторонам настороженные взгляды. Вика закусила губу: на открытой пустоши они были, как на ладони. Наверняка, та банда разбойников, что встретилась им первой, была здесь не единственной.

Вика чувствовала себя обязанной перед командиром лучников и потому решила завязать разговор:

– Спасибо тебе еще раз. Ты меня выручил.

Мингир скривился, явно не радуясь возможной беседе:

– Приятеля своего благодари. Это его меткий бросок спас твою шею.

– И твой меткий выстрел, – Вика нахмурилась, недовольная тем, что он не принимал ее благодарность.

Стрелок пожал широкими плечами:

– У меня задание доставить вас до Боруса в целости. Я привык хорошо исполнять приказы.

– Ах, задание… – Вика протянула себе под нос и вздохнула. – А как вы меня нашли?

Мингир помолчал, но, понимая, что Вика не отстанет, все-таки ответил:

– Разбойники знатно наследили у опушки, отыскать их логово было несложно. А потом мы шли за вами, на пустоши далеко же видно.

– Именно, – Вика недоуменно вскинула брови. – На пустоши все видно, но вас никто не заметил. Как так?

Мингир усмехнулся:

– Я секрет знаю. Если хочешь, потом научу, как прятаться.

– Хочу, конечно, – девушка ответила так поспешно, что ей стало стыдно за свою навязчивость, и она покраснела.

Повисло неловкое молчание. Хотя неловким оно было только для Вики, а Мингир был рад тишине. Окружающий ландшафт вполне соответствовал Викиному настроению: пыльная каменистая тропа, петлявшая между скальными выходами породы, сухая рыжая трава, покрывавшая окружающие холмы, подобно шерсти на горбах гигантского верблюда. И только вдали, на границе земли и неба, высилась горная гряда, словно ограждая сказочную страну. Горы были недосягаемы и загадочны и, казалось, хранили в себе некую тайну.

– А что за теми горами? – девушка кивнула на скрытый синей полуденной дымкой хребет.

Мингир дернул подбородком:

– Ничего особенного. Люди живут, эльфы. Вроде город крупный стоит в отрогах, но я там ни разу не был. Надобности не было.

– Вот как, – Вика протянула разочарованно. Флер таинственности, окутавший горную страну, таял на глазах. – Я думала, там что-то удивительное, по ту сторону гор. Они такие красивые.

Мингир хохотнул, на миг отвлекшись от угрюмого наблюдения за окружающим ландшафтом:

– Ничего там нет удивительного. Обычный город, – видя закисшее Викино лицо, лучник хитро улыбнулся, – а вот сами горы действительно непростые.

Девушка вмиг встрепенулась. Лучник продолжал:

– Это Драконовы горы, центральный хребет Истроса, он делит страну на две части. Это самые высокие здесь горы и самые опасные. Говорят, – мужчина понизил голос до заговорческого шепота, хотя глаза его при этом хитро блестели, – что в этих горах до сих пор обитают драконы.

Вика даже рот приоткрыла, слушая Мингира, так ей это показалось волнительно, но мужчина, глядя на ее детский восторг, не удержался и снова хохотнул. Девушка вздрогнула и насупилась.

– Только сказки все это, я лично ни одного дракона не видел.

– То, что ты чего-то не видел, еще не значит, что этого нет, – Вика ответила, поджав губы. – Я вот эльфов тоже никогда не видела, а у тебя мама эльфийка.

Мингир лишь хмыкнул, молча соглашаясь с таким доводом.

– Да, и Радамир тоже говорил о драконах, – девушка продолжала, любуясь далекой горной грядой.

Шедший позади Павел ускорил шаг, чтобы слышать беседу, а лучник неопределенно повел плечами:

– Говорят, что в горах обитают разные чародейские твари. Некоторые смельчаки даже ходят на драконью охоту, да только мало, кто возвращается, чтобы рассказать о ней. А кто возвращается, придумывают небылицы, – командир лучников прищурился, глядя на снежные пики. – Опасные это горы, склоны там нехорошие, и снега на них неспокойные. – Мингир помолчал немного, – Не знаю, что насчет драконов, а вот колдуны там точно водятся. Кто из сильных чародеев с властями не договорился, все туда посбегали.

– А кто договорился? – Паша внимательно прислушивался к разговору.

– А кто договорился, тот придворный маг, – Мингир невесело усмехнулся. – Ну, или, в крайнем случае, наместник. Да, только сильных-то колдунов почти что и не осталось, все наперечет. Все повывелись.

– А почему так? – Вика задумчиво хмурила брови. Странно было попасть в мир магии, в котором нет волшебников.

Мингир снова замолчал, собираясь с мыслями. Затем нехотя проговорил:

– То, что я вам сейчас скажу, мало, кто знает. Мне мать рассказывала, а у людей об этом не принято говорить.

Вика замерла, ожидая услышать страшную тайну, Павел хмурился, справедливо не ожидая от этой тайны ничего хорошего. Мингир продолжал:

– Раньше среди людей было много хороших волшебников, и колдовали они в свое удовольствие, а потом гордыня им в головы ударила, и они решили прочих чародейских тварей извести. Чтобы конкурентов у них не было. А может, еще почему, теперь уж никто и не вспомнит, давно это было. И начали они с драконов – драконы ведь самые сильные маги, волшебство у них в крови.

Вика бросила быстрый взгляд на шедшего позади Павла. На его лице недоверие мешалось с настороженностью. Рассказ командира лучников его не вдохновил в отличие от Вики.

– Человеческие чародеи почти истребили крылатое племя, и магия этого мира стала угасать. А вместе с ней и сила самих чародеев. С годами магов среди людей рождалось все меньше, и они становились все слабее. Потом драконы возвратились, об этом даже есть целая легенда, – он хитро покосился на Вику, – потом как-нибудь расскажу. Но вот к людям магия так и не вернулась. Это, верно, было наказание за подлость и жестокость.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.