Елизавета Заяц
Многоходовочка не удалась

От автора

Здравствуйте, мои дорогие читатели. Вы открыли сборник рассказов про любовь и отношения от Елизаветы Заяц, автора канала «Сказки от Зайки» на Яндекс.Дзен. Это моя вторая книга, и я счастлива, что судьба подарила мне возможность ее написать.

Истории, которые вы здесь найдете, происходили в реальной жизни. Может быть, в действительности все и было немного не так, как описано, но очень похоже. Могу же я, в конце концов, приукрасить некоторые детали? Да и рассекречивать своих героев совсем не хочется. Хотя в рассказе «Сбитый летчик» многие узнали моего друга Сережу..

В некоторых историях в конце есть мое субъективное мнение на счет поведения героев. Я бы хотела отметить, что не имею психологического образования. Я не психолог. И не психотерапевт. Я вообще к этой науке имею минимально отношение, но мне нравится изучать поведение людей и докапываться до сути их истинных желаний.

Пожалуйста, не принимайте мои умозаключения за истину в последней инстанции. Спорьте. Не соглашайтесь. Проверяйте. Имейте свое мнение, отличное от моего, ведь в споре рождается истина.

И еще, важный момент. Мои рассказы не смотрел редактор, и над ними не работал корректор. Поэтому, если вы вдруг увидите тавтологию, ошибки или опечатки, то, пожалуйста, не расстраивайтесь. Я не учитель русского языка, и в школе у меня была четверка. Ошибки – часть жизни, и не делает их только тот, кто вообще ничего не творит.

Надеюсь, вам понравятся мои рассказы. Надеюсь, что они заставят вас задуматься о жизни. Ну, или хотя бы повеселят. Если вы улыбнетесь, то все было не зря.

Приятного чтения! С любовью, Лиза.

Странненькая сестра, за которую стыдно

Свадебный вечер был в самом разгаре. Гости уже пошли вовсю танцевать под Верку Сердючку и веселиться, а шампанское было почти допито. Внезапно музыка утихла. И ведущий объявил, что сейчас свои поздравления преподнесет сестра жениха.

Жених Саша заметно напрягся, заерзал на стуле, поправил галстук, выпил воды, откашлялся. Пока его сестра вытаскивала свои пакеты с подарками из большой клетчатой сумки, он нервно постукивал по столу пальцами.

В этот момент невеста прошептала ему на ухо:

– Ты никогда мне не говорил, что у тебя есть сестра. Почему?

– Нуууу, – замялся Саша и посмотрел в сторону, – я не хотел тебя пугать.

– Что? – удивилась Ирина, – чем пугать?

– Понимаешь.... Женя странненькая у нас, – Саша потер шею, – немного не от мира сего.

Ирина непонимающе посмотрела сначала на Сашу, а потом перевела взгляд на его сестру Евгению. Женя была обычной. Такой простой девушкой: голубая юбка в пол, русая коса, ноль макияжа, много браслетов. С виду тихая и скромная. В чем была странность, Ирина не могла понять.

Евгения подошла к столу молодых с микрофоном в руках и с пакетами, из которых выглядывали какие-то вещи. Девушка заметно нервничала, и ее голос дрожал.

– Дорогие Саша и Ирина, – сказала Женя и широко улыбнулась, – сегодня вы дали клятвы друг другу в любви и верности. Сегодня бог благословил ваш союз, – девушка порывисто вздохнула, – я вам желаю счастья, гармонии и единения, пусть бог даст вам много детишек и здоровья. Живите в почитании и будьте счастливы!

– Спасибо, Женя! – Ирина встала и обняла сестру Саши. Она тепло и искренне прижала ее к себе, а потом заглянула ей в глаза, – благодарю тебя. И я рада с тобой познакомиться.

– Я тоже, – прошептала Женя.

Саша быстро обнял сестру и с покерфейсом забрал у нее пакеты с подарками.

– Нормальная сестра у тебя, ничего не странная, – заметила Ирина, когда все снова ушли на танцпол.

Она решила открыть пакеты с подарками от Жени. В одном пакете была ваза с замысловатыми рисунками. Во втором фигурка слоника, в третьем – чайник. Все такое индийское и национальное.

– Ух ты! Какая красота, смотри, Саш! – Ирина достала слоника и покрутила в руках.

– Индийская дичь. Ну, сестрица в своем репертуаре, – хмыкнул Саша.

– В смысле? – спросила Ирина.

– Женя у нас из этих.... – замялся Саша, – фанатичка, в общем.

– Из каких, из этих? – уточнила Ирина, складывая подарки обратно в пакеты.

Саша вздохнул.

– Она в секте кришнаитов. Ходит, песни поет по улицам, – Саша поморщился, – деньги последние отдает просто так каким-то людям. Дура, в общем.

– Оооо..

– Да, поначалу она еще у нас просила денег постоянно, но мы не стали давать. И вообще, – Саша скривился, – она с детства отбитая какая-то. Я даже на свадьбу ее не хотел приглашать. Не дай бог она тут устроит цирк со своим харекрешна. Стыдно мне, что у меня такая сестра.

– А на вид нормальная. Так и не подумаешь.

– Угу, – ответил Саша, – это потому что я ей строго-настрого запретил одеваться в эти их костюмы и вообще произносить всякие кришнаитские слова у меня на свадьбе. Пусть лучше люди не знают, кто она такая, мне так спокойнее.

Ирина странно посмотрела на нового мужа, но промолчала.

Говорят, в семье не без урода. В каждом семействе найдутся скелетики, которые не принято выставлять напоказ, хвастать этим или гордиться. Наоборот. Принято стыдиться.

Стыдно, когда твой какой-то там дядька сидел в тюрьме. Стыдно, когда отец алкаш и буян. Стыдно, если родственники совсем простые из села и о-кают. Стыдно, когда мама как-то не так одевается и вообще странненькая. Но есть ли связь между твоим стыдом и внутренним наполнением этого человека?

После свадьбы Ирина очень быстро забеременела, но беременность не удалось сохранить. И вторую. И третью.

В маленькой семье наступила большая молчаливая война.

Саша негласно обвинял свою жену в том, что она неполноценная и порченая, раз не может выносить ребенка. Нет, вслух он этого не говорил. Он просто об этом думал, а женщины же все чувствуют. Их не обманешь.

Ирина страдала от его молчания, от его холодности и от того, что потеряла троих нерожденных деток. Это было действительно больно и мучительно, и поддержка мужа была бы очень помогающей. Но ее не было.

Другие родственники и друзья были не в курсе происходящего, потому что Саша запретил выносить сор из избы. Нечего делать. Они говорили всем, что пока не готовы к детям и хотят пожить для себя. Ну, модная нынче версия. И только Женя что-то подозревала, наблюдая тяжелые вздохи Ирины и ее отсутствующий и потухший взгляд.

***

На очередном семейном празднике Женя отвела Иру в сторонку и шепотом сказала ей:

– Ир, я скоро уезжаю на Бали. Поехали со мной!

– Ой, – испугалась Ира, – я не могу же.

– Почему?

– Меня Саша не отпустит.

Женя махнула рукой.

– Не говори ему, что поедешь со мной. Скажи, что уедешь в санаторий какой-нибудь далекий. Он все равно ездить не будет к тебе. У него же работа. Знаю я его. Скажешь, что в санатории одни пенсионеры, он не запретит.

Ирина задумалась. А что, и правда. Бали будет для нее намного полезнее любого санатория. Хочется в тепло. Очень хочется. Дома холодно во всех смыслах. Дурацкий ноябрь. Даже душа дома мерзнет. А Саше можно сказать, что доктор прописал санаторное лечение. Хотя, врать не хочется совсем. Он же все-таки муж. Но, зная его характер, он точно не отпустит никуда. Тем более, с Женей. Ох, что ж делать…

Ира переминалась с ноги на ногу и теребила кулончик на шее, раздумывая, как поступить.

– Когда ты уезжаешь? – спросила она.

– Я еще не купила билеты. Приходи ко мне в четверг, мы с тобой вместе все купим и выберем. Ладно?

– Хорошо, я подумаю до четверга. Я позвоню тебе.

– Да, и Ир.. я знаю, что Сашка про меня тебе что попало наговорил. О том, что я сектантка, и все такое. Так вот, это неправда. Я не состою в секте и тебя никуда не затяну. Не бойся. Мы просто с друзьями едем на Бали жить на три месяца. А ты можешь уехать, когда захочешь. Хорошо?

– Хорошо, – улыбнулась Ира впервые за весь вечер.

Саша был не против санатория. Надо, так надо. Он вообще был в последнее время отстранен от семейных дел и пребывал в угрюмости и сосредоточенности на делах и работе.

Женя с Ириной уехали.

***

На Бали Ира смогла вздохнуть полной грудью, пока смотрела на небо, морщась от утреннего солнца. Ей было хорошо и спокойно. Здесь она поймала тот самый момент удовольствия от размеренной и простой жизни. От простой еды. Без пафоса и напускного величия.

Через неделю пребывания вдали от дома Ирина поняла, что снова беременна. Она раздумывала недолго.

– Жень, а ты тут на сколько останешься?

– Планирую в апреле вернуться.

– А сможешь со мной остаться до лета?

– Почему до лета?

Ира улыбнулась.

– Жень, я беременна. И не хочу домой. Я хочу выносить ребенка тут.

– Ты уверена? – медленно спросила Женя.

– Да.

Женщины обнялись и поплакали. Ну, это наше любимое бабское дело, обниматься и плакать.

***

Беременность была легкой, потому что Ирина была счастлива. Она немного волновалась в первые три месяца, не случится ли снова выкидыш, поэтому Саше ничего пока не говорила.

Кстати, то, что она улетела на Бали, она раскрыла почти сразу. Еще в аэропорту отправила смс мужу:

«Саш, я передумала. Мы с Женей летим на Бали. Прости. Люблю.»

Он, конечно, побесился, но потом успокоился. А ближе к родам и сам прилетел к своим родным девчонкам.

Ирина родила точно в срок. Здоровую девочку. Пухлощекую и с большими и умными глазами, так похожими на глаза ее странненькой тети Жени.

Как часто мы недооцениваем людей, вешая на них ярлыки и оценки? Как часто мы стыдимся тех, кто с добром и любовью к нам относится? Откуда вообще берется этот дурацкий стыд за родственников, которые не похожи на нас?

Я думаю, что он берется там, где человек не разрешает себе быть самим собой и сам ограничивает себя, не давая проявляться какой-то части своей личности. Либо человек отождествляет себя с этим родственником, поэтому его и бесит, что тот ведет себя как-то не так.

Но это все – заморочки того, кому стыдно. И это только его проблема.

Как подглядывать за Анжеликой из дома напротив

В квартире дома напротив зажёгся свет. Сергей привычно подсел к окну, заняв свой ежедневный вечерний пост. Он уже заранее приготовил себе черный чай с четырьмя кусочками сахара и, шумно отхлебнув горячей жидкости, принялся ждать.

Каждый вечер Сергей наблюдал за женщиной в том окне на 7 этаже. Она была такая красивая и завораживающая, что он мог несколько часов подряд следить за тем, как она ест, читает, ходит по квартире или просто сидит перед ноутбуком.

Но самым его любимым был момент, когда она выходила из душа с полотенцем на голове. Тогда она обязательно пила что-то из большой кружки и улыбалась, стоя у окна. И смотрела куда-то мимо Сергея. А потом ставила чашку на стол, снимала полотенце с головы и взбивала волосы руками. Вот этот момент был самым классным. Волосы были мокрыми и волнистыми. Блестели и переливались в свете лампы. И Сергей часто представлял, как проводит по ним рукой и пропускает пряди между пальцев.

А ещё иногда она жгла свечи и ходила с этими свечами по дому. В общем-то, именно так Сергей ее и приглядел одним декабрьским вечером.

***

Перед праздниками у остальных соседей уже вовсю в окнах сверкали гирлянды и светились ёлки, а у этой женщины – нет. Чаще всего у нее мерцал только ночник. И вот, однажды в окне появилась и она.

В тот вечер женщина была в белой полупрозрачной ночнушке с глубоким вырезом, сквозь которую виднелись внушительные гpyди. (Не знаю, кто ввел в моду любовь на тощие тела, но Сергею всегда нравились дамы с формами, такие сладкобедренные и любогрудные женщины).

Черные пышные волосы девушки едва касались плеч и издалека выглядели как шапка. В руках она держала толстую свечу. Пламя горело так сильно. Сергей никогда не видел такого сильного пламени у свечи.

И вот, она стояла лицом к окну, смотрела огромными блестящими глазами на огонь и что-то шептала. Как будто заклинание какое-то.

Сергей прислонился лбом к своему окну и не мог оторвать взгляд от той девушки.

– Что она говорит? Что шепчет? – думал он.

И тут же в его голове возник тихий голос:

– Анжела. Анжелика.

С тех пор Сергей начал каждый вечер наблюдать за девушкой и про себя называл ее Анжеликой. Он никому не рассказывал про свою тайную фантазию, это был только его секрет. Она даже пару раз приснилась ему во влажном сне, от чего он потом ходил, как чумной.

Так продолжалось несколько месяцев, пока он не встретил ее в ближайшей Семерочке. Он даже не сразу узнал свою Анжелику, свою фантазию и свое грешное желание.

***

Она была в бежевом пальто и розовом шарфе. Вспотевшей и уставшей. Волосы прилипли ко лбу, а на лице преобладало выражение «ненавижу супермаркеты». Она толкала тележку с продуктами, в которой лежали молоко, йогурт, масло и туалетная бумага. Никакой романтики.

Сергей обомлел, когда понял, что это она. Стал ходить за ней по всему магазину, делая вид, что тоже хочет взять хлеба и соуса к ужину, хотя у самого на дне корзинки предательски подмигивал всем окружающим Доширак и консерва от Восточного.

Так он и тащился за девушкой сначала до кассы, а потом на улицу, пока она не встала посреди дороги. Анжелика поставила пакет на землю и достала поющий телефон из кармана. Сергей остановился рядом.

– Да, Саша, – ответила Анжелика своему телефону, – шо?.... Нет, я не могу.... Ну, шо Света, шо Света! Не могу я, Саша..... Ладно… Давай, все.

Потом она рассмеялась и положила телефон в карман. Сергей стоял рядом, как вкопанный, и смотрел на женщину. И вовсе она не Анжелика, как оказалось. А обычная такая Света с с выразительным южным акцентом.

– Шо вы ходите за мной, мущщина? – обратилась она к нему.

Сергей таращился на нее и не мог пошевелиться.

– Я вам говорю, да, – дама взяла свой паркет в руки и недобро глядела на Сергея.

И действительно, что он ходит за ней? Сергей поправил шапку.

– Я то.... Эээ…

– Идите домой, мущщина. Вы меня пугаете. Ходют тут всякие. Понимаешь.

Анжелика отвернулась и пошла в сторону своего дома. А Сергей остался стоять на своем месте, глядя ей вслед. Знаете, что он подумал?

«Лучше бы я ее не видел!»

Потому что пока она жила в далеком окне, она была идеальной женщиной. Такой загадочной и притягательной. Она манила своей недосказанностью и красотой (издалека мы все красивые и идеальные). Но вблизи оказалось, что Анжелика, которая Света, – обычная женщина лет сорока. У которой и волосы уже с проседью, с правой стороны не хватает резца, да и лак на ногтях облупился, и сапоги к тому же грязные. Не такая уж и идеальная. Простая и обычная. Еще и с акцентом.

Все фантазии Сергея разлетелись вдребезги.

Вот так мы часто смотрим на людей в запретграммах и думаем, что где-то там живут идеалы и ангелы, всегда красивые, всегда ухоженные, здоровые и успешные. Но все это только в нашей голове, и не стоит идеализировать вообще никого.

Все мы – живые люди и устаем таскаться по супермаркетам.

Многоходовочка не удалась

Ирина бы ничего не заподозрила и жила бы себе тихо и мирно, если бы не странный звонок среди ночи. Муж дрых как сурок, а трель его телефона раздавалась на весь дом. Ирина проснулась. Ткнула мужа в бок. Он нехотя повернулся и, крехтя словно дед Пердед, положил ладошки под щеку.

– Ну точно ребенок, ей богу, – подумала Ирина и дотянулась до его телефона. Она щурилась от яркого света, но все равно разглядела странное буквосочетание «Зульфия эклеры».

«Какие это ещё эклеры звонят нам в два часа ночи?» – подумала она.

Ира поморщилась и включила режим полета, чтобы телефон больше не звонил.

Остаток ночи она не могла уснуть и все думала про эклеры, Зульфию, мужа и себя. К утру Ира четко решила, что у мужа имеется любовница по имени Зульфия (имя то какое, она что, татарка?), продающая эклеры, и надо с этим что-то делать. Иначе ну куда это годится?

Утром муж, как ни в чем не бывало, проснулся, потянулся и, почесывая свой окорочок, прошел прямо в трусах на кухню. Там он быстро сожрал бутерброд с колбасой, три яйца всмятку и прихлебнул черным кофе. Он громко выдохнул, улыбнулся жене и сделал погромче телевизор.

Ирина стояла у окна с каменным лицом и молчала. Она смотрела на мужа с нескрываемым презрением, ее раздражало буквально все в нем. Его чавкающее лицо. Его волосатый круглый живот. Его жирные пальцы, которые он вечно облизывал после еды.

Раньше Ирина не замечала этих мелочей, и все в муже казалось ей родным и милым. Она любила родинки на его плечах, любила гладить его седеющие волосы и иногда давила прыщи на его спине, что тоже было ей по душе. Но именно сегодня ее бесило все. Муж как будто в один миг стал чужим.

«Вот же гад», – подумала Ира и принялась мыть посуду.

Она решила пока не выяснять отношений и не спрашивать про Зульфию со своими эклерами. У Ирины за ночь появился план.

Ирина решила замутить многоходовочку:

1. Ей надо было успокоиться. Месть – это блюдо, которое подают холодным. А уж в кулинарии Ирина знала толк. Поесть она любила.

2. Надо было собрать информацию. Но тайно, чтобы муж не узнал. И тут в помощь она хотела взять свою подругу, одну коллегу на работе у мужа, которую она уже давно знает, и свою маму. Ирина еще толком не придумала, какую именно информацию ей надо собрать, но война план покажет.

3. Поймать негодяя с поличным. Потому что остальное для Ирины не имеет никакого значения. Только факты.

4. Публичная порка. Ирина собиралась снять факт измены на видео и выложить в сеть, чтобы все вокруг знали, каков идиот ее муж.

5. Что делать потом Ирина еще не придумала. Возможно, она бы его просто убила, а возможно… нет, остальные варианты не казались ей подходящими. Только убийство. Только хардкор.

Пункт 1

С первой задачей, успокоиться, Ирина справлялась не вполне успешно. В течение дня она порой забывалась и отвлекалась на дела. Но потом эмоции снова накрывали, и она негодовала, ведя диалоги со своим мужем в своей голове.

Она то оправдывала его, то ругала. То жалела себя, то упрекала себя за то, что набрала в последнее время пяток лишних килограмм. То злилась на то, что он обманщик, то впадала в уныние от того, что теперь ей придется жить одной, а ведь мужа то она любит в конце то концов.

В общем, полный фарш творился в ее голове, и ни о каком успокоении речи и быть не могло.

Пункт 2

Вечером, когда они сели с мужем ужинать, все было нормально. Ирина положила супругу салат из свежих помидор, картошечку с гуляшом, достала соленые огурчики, как он любит. Муж улыбнулся и принялся с аппетитом лопать. Ира же сидела с покерфейсом и не могла есть. Она грустно смотрела на мужа и молчала.

– Очень вкусно, Ирочка, – сказал муж с набитым ртом. – А ты сама то почему не ешь? Картошечка прям удалась у тебя сегодня. Ты ж моя кулинарщица любимая!

В этот момент эмоции Иры снова нахлынули, и она уже не смогла с ними справиться. Негодование, злость и ревность вырывались наружу, и Ира перестала себя контролировать. Пункт 2 ее многоходовочки благополучно летел в тартарары.

Она наклонилась к мужу и низким могильным голосом спросила:

– Кто такая Зульфия?!

Муж замер. Улыбка сползла с лица. Глаза округлились.

– Какая Зульфия? – не понял он.

– Зульфия эклеры. Это кто? – повторила Ира снова не своим голосом.

– Да не знаю я никакой Зульфии. Ты чего вообще? Откуда ты взяла эту Зульфию? Понятия не имею.

Муж покачал головой и снова начал есть, но уже напряженно и без воодушевления. Он офигел от нападок жены и не знал, как разрядить обстановку и успокоить женщину.

Ирина встала, взяла с подоконника телефон мужа и, тряся им у него перед носом, начала орать:

– Сегодня ночью тебе звонила какая-то Зульфия Эклеры. А ты даже не пошевелился, чтобы ей ответить. Я отключила телефон, а теперь объясни мне, Сережа, ты мне изменяешь, да? Скажи мне сразу и честно. Я не хочу жить с изменщиком. Я даже убивать тебя не буду, если ты сам признаешься. Кто такая эта Зульфия? – Ирина уже перешла на визг.

– Да не изменяю я тебе, – заорал в ответ муж, – успокойся, бешеная. Дай сюда телефон. Смотри!

Он отобрал у жены телефон, разблокировал его и показал историю вызовов. Никакой Зульфии там и в помине не было. Потом зашел в телефонную книгу и там пролистал все контакты. Никакой. Зульфии.

Ирина недоумевала.

– Тебе приснилась какая-то фигня, а ты меня обвиняешь во всех грехах. Ну ты нормальная вообще?

Ирина озадаченно смотрела на мужа. Она даже немного расстроилась, что в телефоне не было никакой Зульфии. Как же так? Она же видела. Она же сама отключила телефон.

Муж снова ел, запихивал в рот куски мяса и жевал огурцы. А потом вдруг замер на пару секунд, открыв рот. Да как засмеется! Он хохотал минут пять, пока жена хлопала глазами.

– Ну ты крот слепошарый! – сказал он сквозь смех своей жене.

– Чего? – не поняла Ирина.

Муж снова достал телефон, зашел в раздел «напоминания» и ткнул пальцем.

– Смотри. Тут написано «Заказать эклеры». Просто напоминание сработало в 2 часа ночи, а не в 2 часа дня. Я ошибся, когда выставил время, вот и все. Какая там Зульфия тебе привиделась?

Ирина тоже начала хихикать. А потом смеяться в голос. Успокоившись, она обняла мужа и сказала:

– Я тебя люблю.

– Я тебя тоже, – ответил он, – и это....

– Что?

– Я забыл заказать эклеры на завтрашнюю годовщину.

Ирина еще больше засмеялась.

– Думаю, обойдемся без них.

Жена нужна только для того, чтобы рожать детей

Владислав всегда хотел себе в жены идеальную женщину. Такую покорную и спокойную. С мягким взглядом. Длинными волосами. Чтоб не сквернословила, не пила и не курила. Из хорошей семьи. Благополучную. Чтоб у нее на кухне было чисто, и обеды варились по расписанию.

Владислав всегда представлял, что именно такая женщина должна стать матерью его детей.

Именно такой женщины он достоин, ведь сам то он молодец. Он именно такой: из хорошей семьи, с нормальной работой, весь чистенький и опрятный только что вышел из барбершопа.

И он встретил такую, о какой мечтал. Леночка действительно была нежной, ласковой, хозяйственной и вообще идеальной. Такая вся возвышенная и пресвятая. Носила предпочтительно пастельные оттенки в одежде и никогда даже голоса не повышала. Улыбалась и кивала. То, что нужно. До свадьбы никаких проникновений, потому что не положено. Это важно.

Семейство Владислава в лице маман, строгого бати, тетушек, дядюшек, бабушек и дедов одобрили невесту, приняли ее в свой круг и полюбили, как родную. Леночка действительно идеально вписалась в семью Владислава и нравилась всем родственникам и друзьям.

Быстро сыграли свадьбу, на которую папа дал денег. Выпили-закусили за крепкий брак, плодовитость и счастье молодых.

Владислав со своей Леночкой поселились в трешке в центре города с видом на парк и зажили дружно и спокойно.

Почти сразу Лена забеременела и родила дочку. Все радовались. Особенно Владислав.

Потом Лена снова забеременела, и семья переехала в квартиру побольше. Все снова радовались рождению сыночка. Особенно Владислав.

Потом Леночка опять забеременела, и тут ее прорвало. Знаете, у беременных бывают разные загоны. И зависит это все от гормонов и чего-то там еще, я уже не помню, забыла. Кто-то жрет колбасу со сгущенкой, кто-то сходит с ума от запахов в дешевом китайском магазине, кто-то начинает рукодельничать. А у нашей Лены было дикое, просто умопомрачительное и башнесрывающее желание физической любви.

Она зависала на сайтах для взрослых, покупала всякие прибамбасы в интимшопе, готовила устриц и рыбное филе для мужа, чтобы он был всегда готов. В общем, пыталась очень деликатно разогнать интимное домашнее болотце.

Но поскольку Леночка от природы была девочкой тихой и скромной, то и тут она действовала мягко и не в лоб. Намеками. Намеками.

Владислав намеки понимал, но предпочитал делать вид, что в домике. И вскоре это стало настоящей проблемой.

Однажды Лена задумалась и начала анализировать их интимную жизнь с самого начала. И обнаружила, что за всю свою семейную жизнь она с мужем занималась исключительно детоделанием. А вот так, чтобы для удовольствия и от души.... неа.

Во время беременности ей как-то не хотелось, а он боялся навредить плоду. После, в период младенчества, она так уставала, что ей ничего и не надо было, только сон. А потом снова по кругу.

«Что-то тут не так», – подумала Лена, и эта мысль ее разозлила и придала ей уверенности в себе и сил.

Однажды Владислав вернулся домой подшофе, потому что на работе был корпоративный вечер. Хороший тамада, и конкурсы интересные, вот эта вот вся история.

В общем, вернулся Владислав, а Леночка ждала его на кухне, постукивая пальцами по столу.

– Нам надо поговорить, – строго сказала она, пока он разувался.

– Тебе надо, ты и говори, – ответил Владислав, икнул и начал развязывать галстук.

Лена прошла за ним в спальню и, набрав побольше воздуха в грудь, выпалила:

– У тебя есть любовница?

Владислав встал как вкопанный. Он мгновенно пришел в себя, и флер веселья и алкоголя вылетел в окно.

– Нет, – буркнул он и, опустив голову, пошел в ванну.

Пока он мылся, жена ходила по спальне туда-сюда, волновалась и заламывала руки. Короткое и грубоватое «Нет» ее вообще не устроило. Ее бы устроило, если бы он рассмеялся, обнял ее, сказал нежно и ласково, что любит ее и никогда бы не посмотрел на других женщин, и что она самая красивая и самая лучшая его девочка. Но его «Нет» было вовсе не нежным и не ласковым. И это разозлило Лену еще больше.

Когда он вышел из душа, Лена начала:

– Владислав, мы с тобой уже 7 лет вместе живем, и я только недавно поняла, что у нас большие проблемы в интимном плане.

Владислав сел на кровать и посмотрел на жену.

– Что ты имеешь в виду?

– Я хочу больше времени проводить с тобой.... я хочу больше занятий любовью.

– А я нет, – раздраженно ответил Владислав и лег под одеяло.

У Лены начали дрожать губы. Слезы выступили. Она подошла к мужу и нагнулась, глядя в его лицо:

– Что ты такое говоришь? Почему?

– Потому что жена нужна только для того, чтобы рожать детей, – пробормотал Владислав и, кряхтя, повернулся на бок.

– Чтооооооо? – возмутилась Лена.

Но тут проснулся и заплакал младшенький, и ей пришлось уйти в детскую.

***

На следующий вечер Лена отвезла детей к маме и решила устроить для мужа романтический вечер. Наготовила разного, зажгла свечи, сделала макияж, нарядилась.

Владислав пришел поздно. Как обычно. Он одним глазом посмотрел на все старания жены, сел на диван и позвал Лену к себе.

– Лена, я тебя люблю, – начал он.

Жена улыбнулась и прижалась к его груди.

– Я тебя тоже.

– Я тебя никогда не брошу и не оставлю. Ты моя жена и мать моих детей. Ты нужна мне, ты очень ценный для меня человек.

Лена опустила глаза и тихо сказала:

– Ты вчера сказал страшную вещь. О том, что.... – Лена запнулась, – жена нужна только для того, чтобы рожать детей. Ты же ведь так сказал только потому, что был пьян? На самом деле ты так не считаешь?

Владислав опустил глаза и молчал.

– Лена, пожалуйста. Не надо.

Лена округлила глаза.

– Так ты действительно так считаешь? – громко возмутилась она.

– Не начинай, пожалуйста.

Лена встала и посмотрела на него сверху:

– Но почему? – почти кричала она, – почему?

– Потому что я не хочу тебя! – закричал в ответ Владислав.

У Лены брызнули слезы из глаз. Она села на диван и закрыла лицо руками.

– Уууууу, – выла она.

Владислав обнял жену и погладил по голове. Не отрывая лица от его плеча Лена спросила:

– Что я должна сделать, чтобы ты меня захотел?

– Не знаю. Ничего. Ты и так идеальная.

На следующий день Лена отправилась в салон красоты, сделала новую прическу, маникюр. Сходила на массаж. Она изо всех сил старалась быть красивой для мужа. Даже взяла пару уроков по макияжу для себя.

Владислав никак не реагировал на преображения жены.

Потом Лена повыкидывала всю старую одежду и парфюмерию и полностью обновила гардероб. Она стала еще идеальнее, но муж все равно был к ней холоден.

Лена стояла перед зеркалом и рассматривала себя в полный рост. Ей казалось, что она какая-то не такая. С ней не все ок. И второй подбородок у нее, и прыщи полезли зачем-то, и икры толстые из-за отеков. Кольцо впилось в палец-сосиску. Эх, раньше это кольцо ей было велико, а сейчас с трудом снимается.

Только беременный живот ей нравился, хоть его и исполосили темно-синие растяжки. Но одежда все прикроет. Живот выглядел хорошо.

Лена как будто смотрела на себя глазами мужа. Ей нравилось в себе лишь то, что она может рожать, потому что большей пользы для мира она пока не принесла. У нее и работы никогда не было. Только школа и институт дизайна, который она бросила на третьем курсе из-за того, что стала заводиком по производству новых людей.

«Ладно, рожу, посмотрим», – думала она и тревожно гладила живот. Она ждала родов, как какого-то события, которое изменит жизнь. Впрочем, так оно и случилось. От мужа со своими желаниями она решила отстать на некоторое время.

***

Третья девочка родилась недоношенной, проблемной. Много плакала и имела гипертонус мышц. Из-за нее никто не высыпался. Дома начался маленький апокалипсис. Старшие дети постоянно дрались, раскидывали вещи, игрушки, доставали все из шкафов и вели себя, как маленькие демонята. Младшая орала день и ночь.

Владислав возвращался с работы все позже, и позже. На выходных уезжал то в баню с друзьями, то к матери, то на корпоративные мероприятия, то на какие-то встречи.

Однажды к Лене пришла мама и, глядя на этот хаос, высказала одну важную мысль:

– Вам нужна няня.

– Няня? – переспросила Лена, будто не понимая значения этого слова.

– Да. Это женщина, которая способна тебе помочь выжить в этом беспорядке.

Лена поморщилась.

– Владислав не согласится. Он считает, что только мама должна ухаживать за детьми.

Мама махнула рукой.

– Владиславу все равно, его же никогда нет дома. Если он не даст денег на няню, то я дам тебе их, не волнуйся.

Лена заплакала и обняла маму.

– Спасибо, – сказала она.

Через пару дней у Лены появилась помощница Вероника. Вероника приходила к 10 утра, гуляла с детьми на улице, играла с ними, читала им, пока Лена готовила обед, кормила младшую или занималась своими делами. Уходила Вероника в 9 часов вечера, когда все дети отправлялись по кроватям.

Владиславу не нравилась идея с няней, поэтому он приходил тогда, когда она уходила. А иногда и вообще мог позвонить и сказать, что остается ночевать в офисе, потому что какой смысл возвращаться домой в 12 ночи?

Лена молча глотала слезы и беззвучно кивала.

***

Когда младшей дочке было примерно месяцев 9, Вероника начала замечать странное. Лена и до этого не была особо разговорчивой, а тут и вовсе замолчала. Ходила по дому, как тень, не красилась и даже мыться перестала. Носила халат, готовила на автопилоте кашу и постоянно смотрела в одну точку.

В тот вечер Вероника дождалась Владислава. Она высказала ему опасения о том, что у Лены послеродовая депрессия. Что это может быть очень опасным и даже закончится суицидом, потому что Лене самой трудно справиться с таким состоянием. Послеродовую депрессию переживают очень многие мамы, и поддержка и участие мужа важны в этот период как никогда.

Но Вероника как будто говорила со стеной. Владислав был искренне уверен в том, что никакой депрессии не существует, что это все сказки для тех, кто не хочет трудиться.

– И вообще, – сказал он, – если вы не прекратите лезть со своими советами, то я вас уволю.

Вероника опустила голову и ушла домой.

В один из вечеров Владислав неожиданно вернулся раньше, чем планировал. Он открыл своим ключом дверь и зашел в квартиру. Было очень тихо, видимо, все уже спали. Он вздохнул с облегчением и прошел в детскую, чтобы поцеловать каждого ребенка в носик.

Он любил своих детей, хоть и злился, когда они вели себя несносно. У Владислава в голове был свод правил, по которым он жил и которому должны были соответствовать его близкие и его семья. И пока они не соответствовали его ожиданиям, Владислав их наказывал самым страшным наказанием – лишением их себя любимого. Вот такой хитрожопенький мужчина.

После того, как он поцеловал всех детей, Владислав зашел в спальню и замер на секунду в проеме двери. Его жена стояла на подоконнике у открытого окна и не держалась руками. Она смотрела вниз и раскачивалась вперед-назад. Она и без того была худой и сгорбленной, а там, на подоконнике, вообще казалась каким-то ребенком.

Владислав в три огромных шага преодолел комнату, сгреб Лену в охапку и прижал к себе. Его сердце бешено колотилось, а в висках стучала кровь. Он посмотрел в лицо своей жене со злостью и негодованием.

– Ты совсем что ли одурела? Что ты творишь? – заорал он.

Лена была бледная, под глазами огромные синяки, губы все искусанные.

– Это все из-за меня, – шептала она, – без меня всем будет лучше. Это все из-за меня. Меня не станет, и всем будет хорошо.

У Владислава внутри все оборвалось. Он порывисто прижал ее голову к своей груди и начал раскачивать, как маленького ребенка, но Лена все равно шептала и шептала:

– Это все из-за меня, это все из-за меня…

***

На следующий день они поехали в клинику, где психиатр выписал Лене антидепрессанты и настоятельно рекомендовал ходить на терапию обоим супругам.

Это было сложно. Лена ответственно ходила на терапию. Владислав же ходил для галочки. Для него это все было лишним. Он ни в какую не желал признавать, что у него проблемы. Не псих он. Нормальный. Он долгое время обесценивал старания психотерапевта, переворачивал факты и искажал действительность. Он был сложным пациентом, в то время как у Лены дела шли куда легче. Антидепрессанты отлично помогали Лене. Она чувствовала себя все лучше с каждым днем.

Однажды субботним вечером в дверь их квартиры неожиданно позвонили. Трель звонка была такой громкой и долгой, что Лена невольно напряглась.

На пороге стояла девица. Вид у девицы был, прямо скажем, потрепанный. Проститутский.

– А Владик тут живет? – спросила девица, вульгарно наматывая волосы на палец.

– Да, – ответила Лена, – Владислав! К тебе пришли! – крикнула она, – проходите, не стесняйтесь.

Лена впустила девицу в прихожую, и в этот момент появился Владислав. Он как увидел эту барышню, так сразу рассвирепел. Сначала он крикнул Лене в лицо:

– Зачем ты впустила ее сюда?

А после он схватил за локоть девицу и вытолкал за дверь.

– Уходи отсюда, шалава! Ошиблась дверью!

Он сплюнул и закрыл дверь.

Лена стояла, прижавшись к стене и хлопала глазами.

– Кто это был? – спросила она.

– Это был никто. Это был какой-то биомусор, которому ты открыла дверь.

– Но она назвала твое имя.

– Лена, если еще раз ты впустишь в наш дом какую-нибудь пpошмaндовку, я не знаю, что я сделаю.

Но Лена все поняла. Ей не нужны были объяснения или отмазки даже для приличия. Она уже давно догадалась, что у Владислава на стороне есть женщина или женщины, к которым он ходит за развлечениями. Она даже знала, что он любит каких-то очень страшненьких женщин, таких прям… фу. Неухоженных, вульгарных, одевающихся не по возрасту…

Лена обсудила этот момент со своим психиатром. На что психиатр рассказал ей про комплекс «Мадонна и блудница», описанный еще дедулей Фрейдом. При этом комплексе мужчина свою жену считает святой и чистой и не может испытывать к ней влечение. Он любит ее только душой, но не телом. В то же время, будоражат его разные блудницы, которых он презирает, но хочет. Вот такое расщепление, и оно достаточно часто встречается.

Лена не стала разводиться или выяснять отношения с супругом, нет. Они до сих пор тихо-мирно живут, по воскресеньям жарят шашлыки на даче и топят баньку. Владислав регулярно дарит Лене украшения и возит на дорогие курорты выгуливать по 5 купальников за раз.

Дети почти выросли, и их семья считается чуть ли не образцовой. И уж точно, самой лучшей на районе.

Но только Лена одна знает, чего ей стоил этот брак. А стоил он ей вырезанной матки и рака груди. К сожалению.

Когда тебя не хочет твой муж, это очень страшно.

А старая жена то лучше

У Валерика с детства в голове был некий образ его невесты. Ладно, он у всех есть. Никто не мечтает о женщине с двумя детьми и в застиранном халате, конечно.

Мальчики обычно мечтают о… популярных кинодивах или поп-принцессах эпохи, в которой растут. Ну, например, я когда-то читала исследования, что мальчики, детство и юность которых пришлась на 80-е годы прошлого века, предпочитают женщин, внешне напоминающих Наталью Андрейченко, которая блистательно сыграла Мэри Поппинс в 1983 году. И если наряжаться в платья а-ля мисс Поппинс (ну, знаете, все эти воротнички, шляпки и т.д.), то мужчины возраста 40+ будут смотреть с интересом. Не факт, что они начнут предлагать неприличное, но интерес будет.

Но вот парадокс. В жен выбирают обычно тех, кто внешне напоминает что-то свое, родное. Маму, бабушку, любимую тетю. Потому что жизнь же разная. Обнимать и делиться радостью хочется именно с человеком, отдаленно напоминающим добрые моменты из детства.

Вот и наш Валерик мечтал о девушке с белесыми волосами и добрыми глазами, как у Бритни Спирс, но судьба свела его с Наташей, такой же темно-русой и бледнокожей женщиной, как его мать.

Не то, чтобы с Наташей у них была любовь и отношения, нет. Они просто вместе работали, дружили, иногда смотрели сериальчик, могли сходить в кино или на вечеринку. Они любили одно и то же. Предпочитали одно и то же. И даже внешне походили друг на друга.

У ребят был так называемый интим по дружбе. Обоих все устраивало, никто не желал ответственности и брака.

У Наташи уже был ребенок. Прикольный мальчуган 5 лет, которого Наташа иногда брала с собой на каток или в тц. Валерик нормально относился к пацану. Ну есть, и есть. Ребенок был спокойный и рассудительный, и даже иногда поражал своими мудрыми и совсем недетскими размышлениями. Наташа была старше Валерика на 5 лет. Не сказать, что она была какой-то раскрасоткой и выглядела моложе своего возраста, нет. Она была совершенно обычной женщиной.

Так вышло, что Наташа забеременела от Валерика. Какая-то не романтичная история у них получилась. Никаких мексиканских страстей. Никакого тебе «она бежала, и волосы назад, а он за ней» или вот этого «умри со мной». Все как-то очень просто и банально. Как будто встретились два родных человека, и все произошло само собой без драмы и заламывания рук.

И вот, они уже живут вместе и даже взяли ипотеку на двоих. Наташа засела в декрете, а у Валерика поперла карьера.

За несколько лет он вырос до руководящей должности, и от полученной власти немного потерял голову. Так бывает у людей, которые склонны к гордыне и самолюбованию. Власть всегда немного развращает, а если у человека есть склонность к разврату, то она развращает не немного, а приличненько так.

Вот и наш Валерий Сергеич тоже начал павлинить. Загордился собой. Стал позволять себе вольности и грубости. Начал заглядываться в декольте незамужним сотрудницам и иногда вести себя малоадекватно.

В его голове снова возник образ Бритни, который не давал ему спокойно спать. Ему стало казаться, что его старая Наташа – вовсе не предел мечтаний, и он достоин большего и лучшего. Да и не жена она ему, они ж так и не расписались. И фигня, что уже двое общих детей, это ничего не значит.

У Валерия Сергеича было ощущение, что до этого момента он как будто спал или жил не своей жизнью. А сейчас проснулся, и понял, как надо жить дальше.

***

Риточка была королевой офиса. Скулы во. Ногти во. Волосы длинные, ресницы черные, брови симметричные. Полная боеготовность к захвату противника мужчины. Она действительно походила на Бритни, была молоденькой и глупенькой девочкой.

Валерик влюбился. Распускал хвост перед Ритой, подвозил ее до дома, дарил букеты, водил по ресторанам. Демонстрировал свое материальное положение и свою мужскую мужественность во всех красках и ароматах.

Рита хотела замуж. Она вообще и на эту работу то устроилась только для того, чтобы с кем-нибудь познакомиться и дальше уже чтобы все, как по маслу. Фата, кольца, загс.

Для этого Рита выучила некоторые принципы манипулирования, на которые Валерка и повелся. Во-первых, она была красивой. Во-вторых, с ней было интересно. В-третьих, она была загадочной. Как будто у нее был секрет, который делал ее в глазах Валерика такой манящей и привлекательной.

Роман набирал обороты.

Валерий Сергеич смотрел на Риту и понимал, что вот она – женщина его жизни. У него внутри все переворачивалось, когда он вдыхал запах ее волос или касался нежной кожи на руке.

Именно с ней он испытал все те чувства и эмоции, про которые пишут в романах и поют в песнях. Все эти страсти-мордасти про мурашки, бабочки в животе и прочее. Его трясло от Риты, и это было как забвение.

Рита была неприступной. Она умела смотреть обещающе и вести себя так, что у всех вокруг складывалось ощущение, что лежать с ней очень весело и классно. Да, многие женщины искусно умеют это делать. Но ведь это просто иллюзия, и ничего больше. От этого у Валерия башенку совсем сносило. Он уже предвкушал плотские удовольствия и счастливую жизнь в новом браке.

***

С тяжелым сердцем Валерий Сергеич покинул свою первую семью. Наташа плакала, взывала к его совести и чувству такта, но все было бесполезно. Любовь такая любовь.

Валерий собрал чемодан, поцеловал дочек, взъерошил волосы старшего и ушел за дверь в январский мороз. Старая жена и дети остались одни.

Надо отдать Валерию должное, с собой он взял только одежду, и то не всю. Возможно, червячок сомнений его грыз, и поэтому он решил оставить себе место для отступления. На всякий пожарный. Мало ли. Хитрый жук.

Валерий Сергеич счастливый и довольный побежал жениться на Рите. Свадьба была шикарной. 200 гостей, живая музыка, прекрасная невеста, шампанское рекой… Все так, как и мечтала Рита.

Жизнь молодых потекла чередой будней. Рита уволилась и стала красивой домохозяйкой, а Валерий Сергеич теперь разрывался на две семьи. Он и с детьми хотел проводить свое время, и новой жене надо было внимание уделять. Тем более, что Рита постоянно капризничала, когда он задерживался на работе или покупал дорогие подарки своим дочкам. Трат стало больше в несколько раз, ведь теперь надо было всем угодить.

В душе Валерия поселилось странное чувство вины и стыда. Все женщины его жизни культивировали в нем эти два чувства.

Старая жена смотрела осуждающе, когда он приходил повидаться с детьми и молча глотала слезы. А ведь она была для него близким человеком, и то, что ей было плохо, ранило и Валерия Сергеича.

Новая жена постоянно устраивала сцены и скандалы, обижалась, истерила, вопила и рыдала.

Дочки особо не хотели общаться. Они были маленькими и быстро отвыкали от папы. Когда он приходил, они не хотели с ним играть и бежали от него к матери и к старшему брату. Который, кстати, перестал разговаривать с Валеркой, потому что считал его предателем.

***

Лежать с Ритой оказалось действительно весело, но это было, пожалуй, единственное, что делать с ней было приятно и хорошо. Все остальное было раздражающе противно.

Готовила Рита невкусно. Пахла приторно сладко (а ведь еще совсем недавно Виталий дрожал, как осиновый лист, от этого запаха). Говорила раздражающе манерно. Смеялась так, что по телу бежали мурашки. Фубля. Музыка, которую она слушала, вызывала рвотный рефлекс. Это артхауное кино, которое она любила, Валерий вообще не понимал.

В общем, два с половиной года нового брака жутко вымотали Валерия Сергеича. Он постарел. Начал совершать ошибки в работе, за что его постоянно лишали премий, и его доход начал стремительно сокращаться.

Однажды он был таким уставшим, что хотел просто человеческого участия. Он позвонил Наташе и спросил, дома ли она. Он хотел к ней приехать и поговорить, на что получил ответ:

– Приезжай. Как раз с детьми побудешь, а я схожу на свидание.

Тот факт, что у Наташи появился новый хахаль, окончательно выбил из колеи нашего горе-романтика. В тот же вечер, дождавшись Наташу со свидания, Валерий устроил ей истерику.

Ага. Истерику. Вы когда-нибудь наблюдали мужской отъезд кукухи? Страшная вещь, скажу я вам. И если женщину в истерике бросать нельзя, то от мужчины в таком состоянии нужно бежать, теряя тапки. И детей прихватить, чтоб он никого не размазал по стенке ненароком.

Наташа быстро смекнула, к чему сейчас приведут Валеркины размахивания руками и красные щеки, сгребла детей в охапку и вылетела из дома вон. Он еще пытался ее удержать и что-то кричал вслед вроде «ты еще пожалеешь!» или «если ты сейчас уйдешь, то назад дороги не будет!»

Ага, как будто она раньше она была, эта дорога.

Наташа отвезла детей к маме и примерно через час позвонила Рите и спросила, дома ли ее муж. Та ответила, что не знает и знать не хочет. И вообще, ей некогда, она собирается в отпуск.

«А я в отпуске три года не была…» – подумала Наташа и положила трубку.

Дрожащим пальцем она нажала на номер Валерия и поднесла телефон к уху. Абонент недоступен.

Домой возвращаться было страшно, но неизвестность пугала сильнее. Наташа глубоко вздохнула и поехала домой. Детей она с собой брать не стала.

В подъезде было подозрительно тихо. Наташа стояла перед дверью и прислушивалась к звукам. Ти-ши-на.

Она тихонько открыла дверь своим ключом, зашла в квартиру, положила сумку на тумбочку и, не раздеваясь и не разуваясь, прошла на кухню, а затем в комнаты. Дома никого не было.

Единственным доказательством минувшей бури был разбитый телевизор, висевший на стене. Видимо, Валерик в порыве гнева запустил в него кукольной кроваткой. Печальное зрелище. Кровать разбила телек. Да уж.

В Наташе начала подниматься тревога. Она комком встала поперек горла и заставила пульсировать виски. Куда мог деться Валерий? Куда он мог уйти?

Она выглянула на улицу и увидела, что его машина стоит под окнами. Она снова начала набирать Валерия, но он по-прежнему не отвечал. Может, батарейка села, а может, он специально отключил свой аппарат, кто знает.

«Раз машина тут, значит, он не так далеко, – думала Наташа, бегая по квартире, – господи, зачем я только оставила его в истерике? Надо было остаться…»

Она вышла на улицу и смотрела по сторонам в надежде увидеть знакомый силуэт, но все было тщетно.

Не зная, что делать, позвонила в дверь соседке бабе Любе. Переминаясь с ноги на ногу и перебирая между пальцами края своей куртки она вкратце рассказала ей о произошедшем. И спросила, не видела ли та чего.

Баба Люба была женщиной доброй и мудрой. Она позвала к себе Наташу, усадила ее в мягкое кресло, накрыла теплым шерстяным пледом и дала чашку чая с мятой.

– Тебе надо успокоиться, милая, – сказала соседка.

– Угу, – отозвалась Наташа, глядя в стену.

– Милая, он вернется. Ничего с ним не случится, поверь мне. Проветрит голову и вернется.

– Угу. Только я с ума сойду в ожидании, – Наташа начала раскачиваться вперед-назад.

Баба Люба печально улыбнулась и открыла баночку с малиновым вареньем.

– Наташенька, он ведь тебе никто, – она протянула ей маленькую ложечку, – даже не бывший муж. Так, посторонний мужик. Да еще и истеричка. Неужели ты его до сих пор любишь?

– Ой, баб Люб, – сказала Наташа и заревела.

***

Наташа поблагодарила бабу Любу за чай и за разговор, попросила у нее прощения и пошла домой. Дома она легла на кровать, уткнулась лицом в подушку и уснула. У нее даже не было сил, чтобы снять одежду.

Кажется, баба Люба подмешала в чай не только мяту. А может, это все эмоциональное перенапряжение сказалось. Насыщенный получился вечерок. Сначала она была на потрясающем свидании, потом наблюдала, как бывший распадается на атомы, а в конце дня и сама впала в панику от того, что этот самый бывший куда-то пропал. Весело.

Наташе снилась погоня. Как-будто она спасалась от кошмарного злодея. Ей было страшно, жутко и хотелось спрятаться, но ноги-предатели совершенно не желали шевелиться и были как ватные. Она не могла бежать и вообще не чувствовала своих ног и от этого злилась еще сильнее.

Наташа проснулась в 11 дня, когда в окно уже светило солнце. Она села и потерла глаза. Видок у нее был совершенно помятый, да и чувствовала она себя не лучшим образом: голова болела, и тело было вялым и слабым. Тело желало лежать и пялиться в потолок, а не вот это вот все. Офигело это тело.

Но все же усилием воли Наташа разлепила глаза и нащупала ногой телефон, валяющийся на полу. Она наклонилась, подняла аппарат, словила мушек в глазах и нелитературно высказалась по этому поводу.

Наташа набрала в легкие воздуха, а потом набрала Валеру.

– Да, – ответил сонный голос. Чувствовалось, что и у него утро не задалось.

– Ты жив? – скрипучим голосом спросила Наташа.

– Да. Все норм.

– Ладно.

– Потом поговорим.

– Хорошо.

– И это, – Валера помолчал, – прости.

– Ладно, – ответила Наташа и положила трубку.

Вот и поговорили.

От сердца отлегло. Наташа ощутила облегчение. Как будто до этого она носила на спине и на плечах какую-то тяжелую ношу, а тут раз, и скинула ее. От этого у нее из глаз брызнули слезы. И она дала им волю. Позволила течь столько, сколько им было нужно.

Поплакав Наташа встала, сходила в душ, выпила кофе и принялась за уборку. Уборки было много. Потом она привезла детей домой и решила, что сегодня будет день пиццы.

Дети всегда очень радовались, когда мама устраивала постряпушки, а уж пиццу они особо любили, потому что ну это же вкусняха. Кто ж не любит пиццу?

Девочки сидели за столом и веселились, раскладывая на пиццах маленькие рожицы и смешные рисунки. Из колбасок они делали глазки, а из огурчиков носы. Из сыра выкладывали разные прически и соусом рисовали румяна на щечках.

Было очень забавно за ними наблюдать, как они по-доброму соревнуются и помогают друг другу. Старший тоже старался, раскатывал тесто и резал все тонко и аккуратно.

Все сидели за столом, фоном играли какие-то мультики, дочки хихикали, сын улыбался. Пахло выпечкой. Наташа поглядывала на своих детей и прихлебывала красное полусладкое. Вечер на контрасте во вчерашним казался просто идеальной идиллией.

Вдруг в дверь позвонили.

Наташа уже догадывалась, кто это был. Она подошла к двери, посмотрела в глазок, и точно. Это был он. Валерий Сергеич. Пришел с пакетом и цветами. Глазки грустные, видок не очень.

Наташа открыла ему дверь, впустила блудного недомужа. Он виновато посмотрел на нее и молча вручил ей букет. Также молча она его приняла и пошла искать вазу.

Валерий Сергеич шел на звуки детей. Когда он зашел на кухню, дочки оживились и бросились к нему обниматься.

– Папа! Папа! – кричали они.

Валерий присел на корточки и обнял сразу обеих девочек. Он поцеловал их в щечки и сказал:

– А я вам кое-что принес.

Он достал из пакета коробку, в которой был складной кукольный домик с кукольной мебелью и новая кукольная кроватка. Ну, взамен той, что он сломал накануне.

– Ваааааууууу! – хором отреагировали дочки, взяли подарки и побежали к себе в комнату, мгновенно забыв о готовке и обо всем остальном.

Валерий подошел к пасынку, улыбнулся ему и сказал:

– Тебе тоже есть сюрприз.

Он достал огромную коробищу лего и отдал мальчику. У того от радости глаза округлились и стали радостными-радостными, но он не смел взять коробку. Он все понимал, что этот подарок – просто обыкновенный подкуп. Ребенок сидел и смотрел на нее восхищенным взглядом, но не шевелился.

В кухню вошла Наташа и села на стул.

– Будешь вина? – спросила она Валеру.

– Да, давай.

Крутя бокал в руках Валера грустно посмотрел на бывшую жену и сказал:

– Наташа, я такой дурак. Прости меня.

Наташа усмехнулась и отвела взгляд. Мужчина продолжал:

– Я очень жалею о том, что оставил вас. Новый брак оказался для меня несчастливым. Я думал, все будет иначе. Я думал, что ошибся с тобой, но оказалось, что я ошибся с ней.... Прости меня. Я мечтаю вернуться к вам. Я очень скучаю по тебе и детям. Ты – мой самый родной на свете человек, и я так жалею о том, что натворил… Я сделал плохо всем, и в первую очередь самому себе.

– Милый, возьми лего и иди к себе в комнату, ладно? – попросила Наташа сына, – нам с Валерой надо поговорить.

– Я могу им поиграть? – уточнил он. – Ты не будешь против?

– Конечно нет. Играй на здоровье.

Мальчишка улыбнулся и убежал к себе в комнату. Наташа выдержала паузу, хлебнула вина и медленно произнесла:

– Значит, ты хочешь вернуться.

– Да.

Наташа усмехнулась.

– Хорошо. Но у меня будут условия.

– Все, что скажешь! – Валера переполз к ногам женщины и положил голову ей на колени, обняв ее за талию. – Я на все согласен!

Год спустя

Валерий Сергеич заметно волновался. Он с утра гладко побрился, уложил волосы гелем, нарядился. У него тряслись поджилки от предстоящего события. К нему пришел его друг и они вместе стояли на улице и курили.

– Ну ты даешь, Валерка, – сказал друг.

– В смысле?

– Думал, ты не выдержишь всех Наташиных условий. Ловко она тебя за фаберже схватила.

Валерка усмехнулся.

– Она все правильно сделала. Я очень ее обидел, и нам нужна была эта перезагрузка. На самом деле, было несложно выполнять ее условия. Разве что, годовой целибат – это было слишком. Но я не в том положении, чтобы спорить.

– Целый год?

– Угу.

– И Риточка не помогла?

– Хах! Мне было совсем не до Риточки. И эта Риточка столько крови во время развода выпила, что мама не горюй.

Мужчины докурили и поехали к Наташе. Валерий стоял у двери и медлил. Он все не мог успокоить свое бьющееся сердце. Друг похлопал его по плечу.

– Давай же.

Мужчинам дверь открыла баба Люба.

– Здравствуйте, мальчики. Проходите, – добродушно сказала она, а потом шепнула Валерику, – она в спальне.

Валерий подошел к спальне и постучал в закрытую дверь.

– Подожди минутку! – крикнула Наташа, и спустя некоторое время появилась перед ним.

Валерий смотрел на свою любимую женщину и не мог оторвать от нее глаз. Она была в прекрасном платье светло-бежевого цвета, которое обтягивало обалденную фигуру Наташи во всех нужных местах. В ушах у женщины сверкали серьги-капли, прическа и макияж были безупречными.

Валера обомлел, когда ее увидел. За последний год она очень сильно изменилась в лучшую сторону. Стала такой стройной и красивой, на нее все время хотелось смотреть и любоваться.

Валерий Сергеич сглотнул и протянул женщине букет.

– Привет, Наташенька.

– Привет.

– Можно тебя обнять?

– Можно.

Валерий бережно, как драгоценность, обнял ее и вдохнул запах ее волос. Родной, теплый и самый любимый запах.

Его дыхание щекотало нежную шею Наташи и она захихикала, отстраняясь.

– Ну что, поехали жениться? – игриво сказала она.

– Определенно! – ответил Валерий, схватил за руку Наташу и потащил к выходу, – а где дети то?

– У мамы. Они сразу в загс приедут, – Наташа взяла сумочку и ключи, – баб Люб, поехали, а то опоздаем!

– Иду, иду, – отозвалась женщина.

После медового месяца, проведенного в теплых краях, Наташа сидела в том мягком кресле у бабы Любы дома, накрытая тем же вязаным пледом и пила тот же теплый чай с мятой. Вприкуску с малиновым вареньем, конечно.

– Баб Люб, я тебе так благодарна. Если бы не ты, я бы так и не нашла свое достоинство, которое валялось где-то там между половых ламинатин.

Баба Люба улыбнулась.

– Ты все сделала сама, – ответила она.

– Спасибо, что посоветовала мне те странные условия, которые я предъявила Валерке. Если бы он их не выполнил, я бы так и гадала, изменился ли он на самом деле или просто делает вид… Честно говоря, я думала, что он откажется.

– Почему?

– Ну, жестковаты условия были.

– Да прям. Ну что жесткого то было?

– Я его так выматывала. Ему своей жизнью некогда жить было, он всего себя посвящал нам. Сразу после работы сразу к нам ехал, очень мне помогал.

– Поверь, ему это было надо. Когда мужчина занят делом, то меньше думает о глупостях.

– И мне кажется, больше всего он напрягался, когда я оставляла его сидеть с детьми, а сама уходила куда-то по вечерам, а ему не говорила, куда.

Баба Люба хихикнула.

– А куда ты ходила, кстати? – спросила она.

– Так на тренировки, к косметологу, в салон или к парикмахеру. Надо же мне было привести себя в порядок. Я хочу выглядеть хорошо, а не посредственно.

– Думаю, он знал, что ты туда ходишь.

– Как?

– У тебя болтливая мать.

– Ахахахха! – Наташа не ожидала такого ответа.

– Ну, а другие то условия были не столь страшными? Ухаживания, цветы, подарки, рестораны? Это же было все приятно для вас обоих, разве нет?

– Да, это все было классно. Особенно было круто то, что мы вместе делали много дел. Ну, на лыжах катались вместе и в походы ходили. И я так рада, что он включался в эти процессы полностью. Особенно когда мы с ним перекрашивали детскую, то чуть не подрались. Это было смешно.

– Да. Общие дела сплачивают. Даже если происходят в спорах и ссорах.

–Знаешь, я как будто его заново узнала. Когда родилась первая дочка, мы почему-то перестали много разговаривать, хотя раньше постоянно что-то терли. И вот, мы снова подружились и снова обрели друг друга, но теперь я совсем другая. Я уже не та неуверенная в себе брошенка, согласная на любые условия, лишь бы не остаться одной. Теперь я женщина, и я сама выбираю, с кем мне быть и кого мне любить. И больше не боюсь его потерять. Теперь я боюсь потерять себя.

– Ты молодец, что настояла на свадьбе и на брачном договоре. Это было очень правильно с твоей стороны.

– Да. Думаю, я просто хотела утереть нос Ритке. Наша свадьба была пошикарней. И кольцо у меня подороже. И платье роскошнее. В общем, я со всех сторон выиграла, и даже где-то благодарна Рите за то, что она встряхнула нашу семейную жизнь и перезапустила ее заново, но уже в улучшенном виде.

Сбитый летчик

С Серёжей мы познакомились давно. Лет 5 или 6 назад. Я просто увидела его в сети, и он показался мне интересным. У него было дофига фоток и смешные посты. Человек не стеснялся высказывать свое мнение, и это подкупало. Да и красивый мужик был, что тут сказать.

Я добавилась к нему в друзья (или он ко мне – это уж и неважно) и написала несколько комментариев. Потом мы начали просто общаться в личке. Обсуждали погоду, алгоритмы ВК, других блогеров и тд. Он часто присылал мне свои тексты. Показывал и спрашивал, нормуль? Что подкорректировать и надо ли? Я давала честную обратную связь.

Сережа обижался, если я была резка. Потом не разговаривал со мной месяцами. Для меня это, конечно, было странно. Я не привыкла общаться с такими обижульками, потому что выясняю все на берегу. Если что-то не устраивает – говори сразу. Ну или значит ты согласен на такое положение. А молчать и рассчитывать, что я извинюсь или буду подмазываться – как-то не по-пацански. А уж если просишь оценить текст, будь готов выслушать любое мнение.

В общем, как бы то ни было, спустя пару лет после знакомства мы встретились.

В тот вечер дети мои ночевали у бабушки, а я заканчивала занятие по макияжу. Домой в пустой дом ехать не хотелось. Сережа снова вдруг написал, и мы поболтали ни о чем. Я спросила, чем он занят. Он ответил, что сидит дома один на больничном (что-то у него было с ногой). Я в шутку спросила, может ли он меня накормить? Потому что была жутко голодна и устала. Я тогда работала, как ужаленная, и мне было лень готовить себе одной. Лучше поспать.

Короче говоря, я приехала к нему в гости. Он накормил меня потрясающим ужином.

В жизни этот человек оказался скромным и вежливым. Он принял меня, как долгожданную гостью, выдал лучший стул, лучшую посуду. Положил огромную тарелку еды (специально для меня запек курицу и забацал какой-то гарнир). Включил неоновую подсветку и негромкую музыку. Было красиво и вкусно.

Я жевала и смотрела на Серёжу. Красивый мужчина. Четкие скулы, темные глаза, аккуратная борода. Но видно, что одинокий, от этого и страдающий. Был он каким-то поникшим мужчиной. И рассказывал все о прошлом. Какой он был ух и ах. Каким молодцом был.

«Не то, что сейчас», – слышалось между слов.

Как будто вся жизнь осталась в прошлом, а сейчас не было ничего. И никого.

Поев, мы переместились на диван. Серёга рассказывал про свою работу, про свою жизнь разные случаи. А я тихо слушала, попивала вино и развалилась уже как-то совсем по-свойски на его таком мягком и уютном диване. У Серёжи дома было очень спокойно и безопасно. Меня не покидало ощущение заботы и опеки, такое давно забытое чувство, когда с тобой рядом мужчина. И не о чем волноваться.

В общем, еда и вино меня сморили. Я уснула. Там ещё накидка была такая мохнатая, щекотала нос.

Проснулась от того, что меня кто-то обнимает. Это было странное ощущение. Я бы даже сказала, что это было не объятие, а небольшое и ласковое придушение. Мне было сложновато дышать.

А, я вам ещё не рассказала, что Серёга был огромным двухметровым мужиком-шкафом. Он действительно был очень высоким и крупным. Я ему дышала в пупок))

Короче, я оказалась окутана этим большим парнем. И была как бы в домике из его тела. Он обнимал меня руками и ногами одновременно. Я пошевелилась. Стальные тросы его рук сжали меня сильнее.

– Не уходи, – прошептал он мне на ухо.

Я поморщилась. Конечно, я люблю объятия, но тактильный контакт в мои планы не входил. Ладно.

– Любишь обнимашки? – спросила я.

– Да. И ты такая мягкая.

Он сжал меня ещё сильнее. Не то, чтобы мне было неприятно и противно, нет. Это было приятно. Но неожиданно и очень жарко.

Я улыбнулась.

– Хорошо, но без ног.

Он убрал свои ноги от моего тела и лег на спину. Я положила голову ему на грудь. Мы проболтали до утра, лёжа на диване в одежде. Говорили про его детство и родителей, о друзьях и его непростой и очень рисковой профессии. Он был военным человеком с нежной душой, в которую столько раз плевали, что эта душа давно обросла колючим и огромным забором.

А потом в окно начало светить солнце, и магия темноты и откровений рассеялась. После кофе я ушла домой.

– Мы были бы хорошей семьёй, – получила я от него сообщение.

– Ты хочешь, чтобы я стала твоей женой? – уточнила я.

– Да.

Я криво усмехнулась. На самом деле, я уже сто раз слышала подобное от разных мужчин, поэтому пошла с козырей:

– У меня дети, ты же знаешь.

– Я люблю детей.

– Не уверена, что это хорошая идея. Впрочем, время покажет.

Я в голове прикладывала его образ к своей семье. Не ложилось. Мы не совпадали, как разные пазлы. Вроде похожи по картинке, но не совпадают.

С того вечера мы стали часто созваниваться и видеться. Я ходила к нему в гости. А когда его потом положили в больницу, то навещала его и там.

Но только в ту нашу первую ночь он был настоящим. Таким, в которого можно влюбиться. Живым и честным. Открытым. Интересным и местами нелепым. В его огромном теле таился маленький мальчишка-проказник, которого и не поругаешь толком, потому что он такой очаровательный и милый.

В остальные же дни Серёга напяливал маску мужского мужика и травил непристойные шуточки, отпускал странные комментарии по поводу моего внешнего вида и вел себя порой как быдло и хам.

А ещё в наших отношениях всегда присутствовал третий лишний. Это был его прошлый опыт. Он постоянно оглядывался назад, как бы сравнивая меня с кем-то. Не то с матерью, не то с прошлыми женщинами. И себя с тем, каким он был. И сегодняшний Сергей значительно проигрывал вчерашнему. Да и я, видимо, не была мечтой.

Я перестала понимать, на какой стадии находятся наши отношения, когда он мне стал рассказывать про своих женщин. Я не знаю, зачем он это делал. Возможно, это были опять его игры разума. Или он пытался вызвать во мне ревность… Но вызывал только злость.

Как бы то ни было, в один из дней я ему сказала, что такие отношения мне не подходят и заблокировала везде, где только можно.

Потом, правда, разблокировала. И мы продолжили общаться только в редком онлайн-формате.

Где-то через год мы снова встретились. Он приходил ко мне в гости. Мы пили чай, болтали про тексты. Он писал книгу и просил советов по написанию (хотя я вообще ничего не смыслю в написании книг). Мне кажется, ему просто хотелось со мной пообщаться, увидеться. Попрощаться.

Ещё он говорил, что переболел ковидом в очень тяжёлой форме. Чуть не умер. Доктора спасли, слава богу. Намеков на отношения и семью больше не было. Я была рада видеть его доброе лицо и слышать низкий бас. И у меня к нему оставалась нежность и добрые чувства.

Через два месяца после той встречи Сергей умер. Я не знаю обстоятельств его смети, да и узнала я о ней случайно.

Сначала я хотела написать о том, что не стоит жить прошлым. И даже если ты сбитый летчик, всегда можно воспользоваться поездом и пароходом. Когда заканчивается желание жить, тогда и жизнь быстро сходит на нет.

Но сейчас мне хочется закончить по-другому.

У Сереги не осталось никого. Ни детей, ни родителей, ни братьев, ни сестер. Умер в одиночестве. Нашли его друзья. Страшное дело. Все свое имущество он оставил детскому дому. И это грустно, когда не остаётся родных людей. Это такая тоска и одиночество, что жить невозможно. И цепляешься за первых встречных, которые оказываются просто мимокрокодилами, а не родными.

Я вчера составляла родословную. Мы с мамой и тетей разглядывали старинные фотографии, записывали, кто есть кто. Оказывается, у нас большая семья и большой род, захотелось многих отыскать и познакомиться. Это так важно, знать свои корни. Знать, откуда ты взялся и какая кровь в тебе течет. Во мне, оказывается, есть что-то от казаков.

В общем, любите родных, пока они живы. Цените родственников, какими бы они ни были. И рожайте больше детей. Иначе вымрем же, не дай бог.

Как мать долгие годы не могла разорвать пуповину

Ольга Петровна была женщиной серьезной и ответственной. Никаких сюси-пуси. Работала она юристом в достаточно крупной компании, имела уважение коллег и авторитет у начальства. Носила юбку-карандаш и коричневый жакет. И очки. Говорила только по делу и в компрометирующих местах и позах замечена не была.

В общем, ни разу ни тропикана женщина горяча и бешена, неа.

В личной жизни тоже был полный порядок. Муж, сын, пожилые родители. Все нормально. Все как у всех.

К своим 50 годам она неплохо устроила свою жизнь и спокойно ездила с мужем на дачу по выходным, полола, поливала, копала. И иногда вздыхала, разгибаясь между грядками.

Ну, приучена она была к труду с самого детства и кусок своей работы никому не отдавала. Все сама. Все сама.

И все было бы ничего и терпимо, пока не вырос единственный и неповторимый сынуля.

Сынулю звали Максимом. Он был пацан веселый и обаятельный, но бедовый. То у родителей деньги тырил, то с пацанами за гаражами курил, то с мутной компанией путался. В общем, глаз да глаз был за ним нужен.

Ольга Петровна каждый раз вздрагивала от его новых выкрутасов, но всегда старалась помочь ему и вытаскивала его из всех передряг. Мать же.

От армии парня, конечно же, отмазали. Мамочка помогла. В универ Максимка тоже поступил с мамкиной указки, но проучился только два года, а потом подумал, что достоин большего.

Максим решил, что хочет стать бизнесменом, пришел к маме и выложил ей свой гениальный бизнес-план. Он так сладко рассказывал о планах на будущее, рисовал такие радужные перспективы, что Ольга Петровна как будто немного впала в транс от его уговоров.

– Ну вот, смотри, мам. Я покупаю этот станок, мы с пацанами на нем работаем и получаем много денег, – вещал Максим, размахивая руками.

– Да, славно, сынок. Это хорошая идея, – кивала головой Ольга Петровна.

– Так ты одобряешь?

– Конечно!

Максим обнял маму и даже немножко приподнял ее от пола.

– Мам, я тебе все отдам, – заверил он женщину.

– Хорошо-хорошо. Сколько надо денег то?

– 400 тыщ.

– Сколько???? – Ольга Петровна выпучила глаза.

– Мам, да это еще мало! Станок же немецкий. Он так то дороже стоит, просто мы с рук берем, нам скидку делают.

Ольга Петровна взяла кредит в банке и выдала сыну 400 тыщ на то, чтобы он стал бизнесменом. Она чувствовала в этот момент, что делает большое и доброе дело, помогая своему еще неоперившемуся птенчику. Кто ж еще ему поможет кроме родной мамы? Жалко парня. Пусть у него все получится.

Но бизнес у Максима как-то не пошел. Так бывает.

Станок оказался нерабочим, или деталей каких-то не хватило, я уж не знаю. Но только теперь он просто стоит в чьем-то гараже, и все уже давно про него забыли. Кроме Ольги Петровны, которая платит за него кредит.

Не спрашивайте меня, почему нельзя было этот станок снова продать, я не знаю.

А тем временем Максимка придумал новый бизнес-план, еще круче и еще прибыльнее, но запустил его уже без маминых вложений. Вот почему сразу так не сделал? Непонятно.

Через некоторое время Максим внезапно привел домой девушку Лилю. Лиля была очень красивой и очень беременной.

– Мама, мы решили пожениться, – заявил Максим с широкой улыбкой на лице.

Мама присела на краешек дивана, сложила руки на груди и ответила:

– Ой. Счастье то какое! Ну что ж, это очень хорошо! Сейчас я чай сделаю, попьем.

А папа сказал:

– Какой чай! Бутылочку доставай, мать!

Так и вечер прошел, в мечтах и планах на будущее.

– Мааам, – протянул перед уходом Максим.

– Что сыночка?

– Нам на свадьбу нужны будут деньги. Одолжишь?

– Ох. Конечно, мы с папой обязательно вам поможем.

***

– Ну, что будем делать? – спрашивала Ольга Петровна своего мужа, намывая посуду в раковине.

– Ты это о чем? – муж сидел на табуретке и сгорбившись доедал винегрет прямо из салатницы. И допивал винцо, с аппетитом причмокивая и кряхтя.

– Денег то у нас с тобой на свадьбу нету.

– Ну и че, – махнул рукой муж, – пускай особо не шикуют. Сколько дадим, столько и есть, значит.

– Ну нет, Володя, – повернулась к мужу Ольга Петровна, – надо, чтобы праздник был приличным. Не стоит экономить. Все-таки единственный сын у нас Максимка.

– И че? – не понимал Володя, – кому какая разница?

Муж Ольги Петровны был из простых. Он был далек от странных слов типа «имидж» и «личный бренд», ему не особо была важна репутация и статус, потому что он считал, что этим семью не прокормишь. И я, кстати, с ним согласна.

Володьке было до лампочки, что подумают люди. Он этих людей знать не знал и вообще не заморачивался на этот счет. Еще неизвестно, что там за семейка будет.

Но Ольгу Петровну страшила неизвестность. А особенно невозможность предсказать, что подумают люди, как они отреагируют и что вообще скажут про нее, Ольгу Петровну, и про их семью. Совершенно не хотелось опозориться. Хотелось, чтобы у Максимки было все самое лучшее.

Она очень боялась, что если они начнут экономить, то придется не всех родственников звать. И многие обидятся. И сплетни пойдут. Ольга Петровна хотела всем угодить и хотела быть хорошей для всех, потому что ну такая вот она была добрая и мягкая.

– А Лилечка то какая хорошенькая, да? Лялька, – решила сменить тему Ольга Петровна, – губки такие пухленькие, ну прям ангелок.

– Угу, – поддакивал наевшийся муж. Он навалился на стену и сложил руки на животе.

– Ох, дай то господи, чтобы все у них сложилось хорошо, чтоб жили долго и счастливо. Чтоб детки родились здоровенькие. А мы уж как-нибудь поможем, да, Володь?

– Угу.

Новая родня показалась Ольге Петровне очень интеллигентной. Папа – кандидат наук, мама – какой-то там чиновник. В общем, приличные люди. На семейных посиделках решили скинуться на свадьбу по 300 тысяч с семьи, а остальное уже сами молодые пусть зарабатывают.

На том и порешили.

Володька сидел и тихонько офигевал от происходящего. Он пытался возразить, что 600 тыщ тратить за один день – ни разу не весело. Но Ольга Петровна быстро перевела тему и многозначительно посмотрела на мужа. Не вякай, мол.

Ну, Володька и подумал, что жена уже придумала, где взять деньги, поэтому себя так ведет, и заткнулся, налегая больше на наливочку, которую будущий тесть принес с собой. Это называется недокоммуникация.

Праздник прошел весело и замечательно. Ольгу Петровну хвалили и поздравляли со всех сторон. Все восхищались новой ячейкой общества и воздавали почести родителям. Таких красавцев вырастили. Молодцы!

Ольга Петровна почти весь праздник проплакала. Она же вообще была женщиной сентиментальной, хоть по ее коричневому жакету так и не скажешь. И главным ее желанием было, чтобы молодые не развелись. Она так и говорила всем:

– Ох, лишь бы не развелись.

***

У Ольги Петровны появился второй кредит на 300 тысяч. Финансовая яма тянула в себя все глубже и глубже. По началу Ольга Петровна была полна оптимизма и надежд на то, что быстро справится с денежными обязательствами, но на деле получилось все иначе.

После того, как Володя выяснил, что она снова взяла кредит на свадьбу для сына, он пришел в бешенство. Он то думал, что жена где-то займет или сможет заработать, потому и не волновался. А тут новый кредит. Офигеть.

В общем, они с женой круто поругались, и он отказался помогать ей выплачивать долг. Ну, немного психованный был мужик. Бывает.

Ольга Петровна решила найти вторую работу. Ей хотелось найти что-то простое, незамысловатое и чтобы поменьше бывать дома и слушать мужнино нытье. Он каждый день ворчал про деньги и злился на весь свет.

Оторвав листок с вакансией, приклеенный к подъездной двери, она очень обрадовалась. Требовалась уборщица в фитнес-центр, который находился в соседнем доме.

Это было удобно.

Ольга Петровна заканчивала свою основную работу в 18 вечера, и в 19 уже была на второй работе. Она мыла раздевалки, убиралась в фойе и протирала тренажеры. В фитнес-центре всегда было весело, играла музыка и люди ходили все на позитиве.

Однако новая работа не оплачивалась так хорошо, чтобы покрывать сразу два кредита. Поэтому Ольга Петровна устроилась на третью работу.

По ночам она мыла бассейн. А после того, как она его помоет, она разворачивала гимнастический коврик прямо там, на шезлонге, и спала. До тех пор, пока не надо будет снова идти на основную работу.

И так каждый день. С понедельника по пятницу основная работа, а подработки без выходных.

Муж сначала отнесся к этой ее тройной работе с вызовом. Мол, так тебе и надо. Будешь знать, как кредиты брать. Будешь знать цену деньгам.

Но потом, когда он почувствовал, что живет практически один, то начал беспокоиться.

Жену он видел только половину дня в выходные, и то она только и делала, что спала. Оля стала вялой и апатичной. Ей стало пофиг. Вообще на все. Она словно превратилась в робота, который был лишен чувств. Да и выглядела она, прямо скажем, не айс.

Как будто из нее высасывали энергию, тонус и здоровье прямо на глазах.

За два года (вы только вдумайтесь, два года так жить!) она выплатила половину кредитной суммы, но на нее было страшно смотреть. Муж не знал, что и делать. Он чувствовал себя беспомощным и бесполезным и от этого злился еще сильнее и ругался еще матершиннее. Хотя куда уж больше.

Володя в какой-то момент успокоился и начал трезво оценивать ситуацию. Жену было очень жалко, и он решил ей помогать.

Мыл вместе с ней бассейн, готовил для нее котлетки и голубцы, приносил на работу в пластиковых лоточках, и они вместе ели по ночам на шезлонге. Покупал для нее витамины, записал на массаж и делал дела по дому. И думал, как же выйти из сложившейся ситуации. Пока он выхода не находил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.