Екатерина Ежова
Ресурс исчерпан, серия Zоофис. Книга 1

Начало

Дверь в кабинет директора с шумом распахнулась. Двое грузчиков принялись пропихивать кожаный диван в узкий проем. Они усердно пыхтели, но выходило неладно.

– Аккуратней, не порвите обивку! – умоляюще взывала секретарь Настя. Она хлопотала, суетилась и поторапливала грузчиков. Ей очень хотелось поскорее закончить перестановку и успеть навести порядок до приезда директора.

– Не боись, мы максимально бережны с чужим имуществом, – успокоил ее шустрый молодой человек, которого напарник звал Дюхой. Когда половина дивана успешно пересекла дверной проем, край Дюхиной стороны накренился и обрушился прямо ему на ногу.

– Твою мать!

– Тише, тише. С вами все в порядке? – заволновалась Настя.

– В полнейшем, – с гримасой на лице ответил грузчик Андрей.

Небольшое пространство второго этажа, где и разворачивались события, разграничивали стеклянные перегородки. Некогда общее помещение разделили, наскоро сколотив кабинеты. Это должно было обеспечить приватность, но хрупкие стены не позволяли секретничать. Сослуживцы об этом знали и не имели привычки болтать лишнего. Услышав возню и брань у кабинета директора, сотрудники замерли, а особенно любопытные головы повысовывались из дверей.

После часа суеты вокруг замены черного кожаного гарнитура на почти такой же коньячный, диван и два кресла заняли свои места. Настя бережно обтерла мебель. Самостоятельно дотащила новинку – горшок с пальмой до пустующего угла кабинета и с удовольствием окинула взглядом свежий интерьер. Кожаная обивка дивана заиграла благородными оттенками, но в целом обстановка изменилась мало.

С директорского стола Настя взяла бронзовую миниатюру мотоциклиста. Сдунула пыль, повозила пальчиком по колесу, нащупав мельчайший рисунок протектора, и вернула фигурку обратно. Встала на цыпочки и из ниши у гардероба сняла мотоциклетный шлем. Покрутила в руках, но примерить не решилась. Рукавом потерла глянцевую поверхность, словно это не шлем, а волшебная лампа. Задумчиво улыбнулась парочке своих заветных желаний и тоже вернула шлем на место. Случайно задела несколько грамот в золоченых рамках. Громко охнула, но сумела удержать «лучший дилер года» и «золотой дистрибьютор» на стене. Выдохнула и от греха подальше отошла к кофемашине. Заглянула внутрь, проверила воду и зерна. Достала чашки из буфетного шкафа и удовлетворенно заключила, что к приезду Льва Борисовича все готово.

Она работала здесь недавно и верила, что шеф ей доволен. Он никогда не грубил. Каждое свое утро начинал с вопроса: «как у нас дела?» и время от времени делал комплименты: «прекрасная юбка, Анастасия. Вам идет». Настя очень старалась его ничем не расстраивать. Всегда прихорашивалась перед его приездом и тщательно подбирала одежду, подчеркивающую ее выдающиеся формы.

Настя бережно задвинула стулья за стол для переговоров и хотела еще добавить шоколадных конфет в вазочку, но внезапно замерла. Она забыла напомнить грузчикам отвезти на дачу ко Льву Борисовичу старый диван. Чертыхнулась и помчалась прочь из кабинета вылавливать «этих олухов».

Глава 1. Офис

Тишину офисного пространства нарушил звук приближающихся тяжелых шагов. Лев Борисович зашел в кабинет. Открыл скрипучую дверцу гардероба, снял шапку, зимнее пальто и аккуратно убрал верхнюю одежду в шкаф. Размышляя о звонке отца, он нагнулся, издал тяжелый звук на выдохе и в попытке поменять уличные ботинки на замшевые дерби плюхнулся в новое кожаное кресло.

«Помоги Игорьку да помоги, – крутилось у него в голове. – Батя, ну ты-то куда лезешь? Я что, мало кому помог? Ведь все мне на шею сели. Все. И весело так едут. А ты только давай, отстегивай. Не каждому же дано быть богатым и успешным. Игорь-Игорь… Ну и что, что брат. Двоюродный вообще-то. Как еще ему помочь? Я его на работу взял? Взял. Зарплату плачу? Плачу. Он завтра решит тату-салон открыть, и что? Мне, что ли, его спонсировать придется? Как свой «Восход» Игорек по молодости жал, так нормально. И не вспоминал о младшем брате. Погонять так и не допросишься у него, а теперь… Надо бы, наверно, свой Харлей-то к сезону обновить».

Задумчивость Льва Борисовича прервала запыхавшаяся Настя. Она влетела в директорский кабинет всего через пару минут после его появления – отвлеклась на замену кулера в чайной комнате.

– Здравствуйте, Лев Борисович, – затараторила она, – сделать вам кофеечку?

– Да, пожалуй, – протяжно ответил Лев Борисович, не отрывая глаз от шнуровки туфель. – Ну, как у нас дела? – спросил он и, подняв голову, взглядом уперся в увесистый Настин зад.

– Все хорошо, вот, новую мебель сегодня привезли, а старую к вам на дачу в Коровино отправили.

Ее простодушная улыбка мгновенно расползлась по круглому румяному лицу.

– Прекрасно, – сухо резюмировал Лев Борисович и, выдержав паузу, добавил, – пригласите ко мне Александру.

Александра не заставила себя долго ждать. Через минуту на пороге его кабинета появилась миниатюрная брюнетка лет тридцати. Медово-карие глаза смотрели участливо и искренне, а мягкая улыбка тонких губ располагала к себе. Она казалась человеком добродушным и вместе с тем довольно сдержанным. Возможно, из-за привычки носить строгое прямое каре без челки и аскетично заправлять его за уши. Да и в одежде прослеживалась излишняя чопорность. Александра предпочитала брюки со стрелками и скромный, без излишеств, верх.

Александра Калашникова работала со Львом Борисовичем без малого десять лет. В торговую фирму «Ресурс» она пришла на должность секретаря совсем юной девочкой. Обладая природной дипломатичностью и умением слушать, умная и сообразительная Александра быстро научилась понимать его с полуслова. Лев Борисович разглядел потенциал и через два года поручил ей готовить документы для открытия нового юридического лица – ООО «Ресурс-ИТ». О разработке программного обеспечения он тогда знал мало, а правильнее сказать – ничего не знал. Лев Борисович старался окружать себя людьми попроще. Людьми, на чьем фоне его невежество не так сильно бросалось бы в глаза. Неопытная Александра, в силу возраста, казалась ему вполне достойной кандидатурой. К тому же она была деликатна, покладиста и исполнительна.

Передав дела преемнице в «Ресурсе», Александра стала помощником генерального директора в новой компании. В ее ведении оказались все административные вопросы: юридические, кадровые и даже коммерческие. Через несколько лет Александра стала правой рукой директора в новой фирме, и он с легкостью самоустранился от управленческой работы. Лев Борисович считал помощницу находкой и весьма сильно к ней привязался. Он взял за правило обсуждать с ней не только рабочие, но и сугубо личные заботы, а порой и вовсе пересказывать слухи и сплетни, к коим питал неподдельный интерес.

В последнюю их встречу Лев Борисович поведал Александре историю о том, что Тамара Альбертовна Шульц – управляющая бизнес-центром – закрутила роман с неприлично молодым пареньком.

– Представляешь, зашел я к ней в кабинет, а этот перец кучерявый ее зажимает! – Лев Борисович звучно захохотал. – Бабе скоро пятьдесят, а она с младенцем связалась.

– Любви все возрасты покорны, – неуверенно ответила тогда Александра.

– Ага, любви, как же. Она ему в подарок уже новую бэху купила. Ой, дура баба. Чем думает, на что рассчитывает?

Лев Борисович любил истории про чужие неудачи. Подобных рассказов за годы совместной работы Александра выслушала немало. И не сказать ведь, что любопытствовала. Его неравнодушие к чужим слабостям смущало, а решения, порою поспешные, порою вздорные, обескураживали. Но все же она податливо отступала, сохраняя иллюзию автократии.

– Добрый день, – Александра приветливо кивнула. – Кофе хотите?

– Уже, – радушно отозвался Лев Борисович и отпил из маленькой чашечки. – Ну, как у нас дела? – задал он свой ритуальный вопрос.

– Все в порядке. Немцы согласились пойти нам навстречу и подпишут договор на условиях стопроцентной предоплаты, – Александра присела за стол. – Звонил Виктор Боровиков, просил аккуратно напомнить о зависшей поставке серверов. Вот, напоминаю, – улыбнулась Александра. – Он все же планирует получить свою комиссию до Нового года и ждет от нас предоплату. И администрация ресторана «Бристоль» учла ваши замечания по новогоднему меню. Они уже прислали новое на согласование. Корпоратив, как вы помните, в следующий четверг. Пожалуй, все.

– Ну, ты все про работу, а что-нибудь пикантное?

– Нечем радовать.

– Скучно, – вздохнул Лев Борисович. – Ну что, скажи Боровикову, чтобы скинул цену. Доллар упал, а ценник хитрый жук зарядил как в начале года. Пусть пришлет новое коммерческое предложение.

– Поняла.

– Немцы согласились? Ну и правильно согласились. Прайс-то для них более чем приятный. Меню – это хорошо. А то понапихали там трески какой-то, как в столовке. Если уж рыба, то пусть судак или лосось, например. Посмотрю сегодня. А ты, кстати, секретарше моей, Насте, сказала, чтобы она такие обтягивающие легинсы, или как там они… Ну, в общем, чтобы брюки такие больше на работу не носила. Ну реально невозможно смотреть на эти сардельки. Ко мне приходят солидные люди, и их бы должна встречать эффектная девица, а не, не… – Лев Борисович подбирал слова, – ватрушка толстозадая! Секретарша должна быть обалденной. Это ведь лицо компании. А на нашу посмотришь, и одна мысль – жопа какая-то!

– Эм. Лицо компании, конечно, должно быть лицом, – оторопела Александра. – Но вы ведь эту, простите, я цитирую: «ватрушку толстозадую» собеседовали и сами же ее кандидатуру утвердили.

«Ничего себе “кстати”, – погрузилась в раздумья Александра. – И это между немцами и выбором горячего. Он, конечно, уже упоминал про ее слишком обтягивающие брюки. Но так ведь и дресс-кода как такового в компании нет. И как он вообще себе это представляет? Настя, ты чай, кофе в офис заказала? Прекрасно. А подтверждение брони отеля Льву Борисовичу отправила? Замечательно. А с жопой, Настя, кстати, что? Так, что ли? Я сморю, Лев Борисович, к себе ты куда менее требователен».

– Утвердил, – отозвался Лев Борисович, – но она же в юбке пришла. Сразу и не разглядел весь масштаб бедствия. И потом, сама же помнишь, на фоне тех пэтушниц вроде толковой казалась. Хотя можешь и не говорить, – продолжил он. – Увольнять ее нужно. Уж совсем не формат. Нужна такая, как Люба Краюшкина – секретарь в «Ресурсе» на первом этаже. Ну, знаешь ведь.

Лев Борисович разрывался между двумя компаниями. В обеих он занимал должность генерального директора. В айтишной структуре «Ресурс-ИТ» он владел лишь долей наравне с еще тремя участниками. А торговая фирма «Ресурс», основанная еще в девяностых, была исключительно его детищем. Обе компании располагались в одном обветшалом бизнес-центре в историческом районе города. «Ресурс-ИТ» занял просторные и отчасти отремонтированные офисы на втором этаже. Там же обосновался и генеральный директор. Сотрудников «Ресурса» разместили этажом ниже, в чуть более скромных условиях. Лицом «Ресурса» с недавних пор стала крайне привлекательная Любочка Краюшкина. Двадцатичетырехлетняя блондинка с кукольным носиком. Особых талантов она не демонстрировала, а в коллективе славилась хронической улыбчивостью.

– Безусловно, я знаю Любу. Очаровательная девушка. Но Анастасия учит английский, и вы сами сказали, что она толковая. Да и потом, мы не можем уволить человека по такой причине.

– Ты не можешь, Комаренко сможет.

Первой из кабинета директора вышла Александра. Следом показался орлиный профиль Галины Николаевны Комаренко. Она была крупной широкоплечей женщиной, без намека на лишний вес (ради ее же блага), но все же выше шефа на целую голову. Лев Борисович любил шутить: «Такая сможет и от пуль прикрыть!» Галина Комаренко обладала вкрадчивым скрипучим голосом и вполне заурядной внешностью. Угловатые черты лица, зоркие черные глаза и бледные с легкой синевой губы. Скудные темные волосы она зачесывала в куцый хвост, а одевалась с комсомольским задором, из-за чего выглядела старше. Полгода назад ей исполнилось тридцать семь. Иногда она отступала от собственных правил и позволяла себе фривольность в одежде, от которой некоторые коллеги женского пола впадали в ступор (а после – уже и в восторг). Коричневые сетчатые колготы в крупный цветочек или вязанный топ, оголяющий пуп, – таких экспериментов не ждешь от дамы ее профессии.

Галина Комаренко работала юристом в двух компаниях Льва Борисовича. Точнее сказать, она работала именно на Льва Борисовича, а не на компании. Открой он еще с десяток, она бы и там его не оставила. Природу этой привязанности понимали далеко не все. Возможно, дело было в личной симпатии, или же она просто хотела выслужиться. Несмотря на то, что многие отмечали недостаток опыта, она считала себя серьезным специалистом. Служба в «Ресурсе» стала второй ее работой в качестве юриста. А для Галины Комаренко цифра два давно приобрела особое магическое значение. Она имела два высших образования и отдавала предпочтение второму – юридическому, двоих сыновей – и младший ходил в явных любимчиках, и двоих мужей, первый из которых, конечно, бывший. (Ибо многобрачие в России, кто бы там что ни говорил, все же запрещено.)

Из кабинета директора Галина прямиком направилась в зону «ресепшен», к секретарю. Настя в это время занималась декором. Она наряжала елку, сосредоточенно пытаясь распутать гирлянду.

– Ой, какие изумительные фонарики, – начала издалека Галина. – Очень, очень красиво. Мы тоже с малышом вчера елочку украсили.

Младшего сына Галина всегда называла малышом. Вряд ли она не помнила, как его зовут, хотя никто из сослуживцев не знал ни его имени, ни возраста.

– Да, действительно классные. Эти предновогодние хлопоты всегда такую атмосферу праздника создают.

– Настенька, – вдруг резко поменяла тему Галина, – ты, когда закончишь, зайди, пожалуйста, в маленькую переговорочку.

– Хорошо, Галина Николаевна.

Не желая заставлять юриста компаний ждать, Настя отложила гирлянду. Знай она исход беседы, не торопилась бы так.

Александра, расстроенная последним разговором с директором, поплелась искать Марго. Маргариту Ершову она застала в своем крошечном кабинете за метанием дротиков. Странное занятие для главбуха в разгар рабочего дня. Да и сама Маргарита не очень напоминала бухгалтершу. Джинсы, кеды, черный жилет, чуть прикрывающий яркий принт футболки. Копна рыжих непослушных волос, которые она даже не пыталась укротить. В кабинете ни намека на бюрократический порядок. На столе хаотично навалены бумаги. По стенам череда стеллажей, под завязку набитых папками для документов и бухгалтерскими периодическими изданиями.

– Хелоу! – улыбнулась Марго, завидев Александру. – Ну, как у нас дела? – она намеренно исказила голос на манер директорского. Не дождавшись ответа, Маргарита метнула дротик в одинарное кольцо тринадцатого сектора мишени. – Черт, никак не дотягиваю до центра, – разочарованно тряханула головой Марго, и рыжие кудряшки податливо дернулись.

– Мы ищем нового секретаря.

– А со старым что? Я только к ней привыкла.

Маргарита повернулась и недоверчиво уставилась на Александру.

– А старый толстоват и не радует Льва Борисовича своими формами.

– Что за фигня?

– В том то и дело, что не фигня. Пятая точка Насти неприлично велика для того, чтобы работать секретарем в нашей прогрессивной демократичной компании.

После этих слов Маргарита почти вплотную подошла к зеркальной дверце шкафа и придирчиво начала разглядывать в отражении свою заднюю часть тела.

– Как думаешь, я в зоне риска?

– Определенно нет, – заключила Александра, окинув фигуру Марго внимательным взглядом.

– А что, собеседование с Настей в темноте проходило? Или так радикально изменилось трудовое законодательство, а я не в курсе? И вообще, кто этот бездушный человек, что сломает юному созданию жизнь такой новостью?

– ГаляКома уже работает. Излагает версию, что испытательный срок не пройден по причине более высоких требований к уровню владением языком. Ну в смысле, Настин английский подкачал.

– Да… – протянула Маргарита. – Маразм крепчает!

Она с размаху отправила дротик в тройное кольцо четверки.

Глава 2. Корпоратив

Без четверти шесть два больших комфортабельных автобуса остановились под вывеской «Бристоль». Очень скоро просторный холл ресторана заполнился сотрудниками. Преодолев чудовищную пробку на Кутузовском, они не растеряли настроя и куража, а кое-кто даже начал отмечать по дороге. Гостей встречали молодые девицы с равнодушными улыбками. На входе в глаза бросались две баннерные растяжки, натянутые вдоль ажурных кованых перил величественной мраморной лестницы, ведущей куда-то ввысь. «Ресурс!» – гласила одна. «Ресурс-ИТ!» – вторила другая. Баннеры напоминали некий лозунг или девиз и калечили царственный антураж заведения. Они больше подошли бы для пикета, однако придавали присутствующим уверенности, что гости не ошиблись дверью.

– Дворец, однако! – присвистнул зрелый мужчина в допотопном светло-коричневом пиджаке и ладошкой пригладил волосы у виска.

Роскошная атмосфера ресторана слегка отпугивала рядовых сотрудников. Они старались держаться компактными кучками. Именно так они и начали подниматься по красным ковровым ступенькам в небольшой зал, где гостей ожидал фуршет. Но наверху парадность обстановки стала еще более заметной. Официанты во фраках и в бабочках начали подносить шампанское и вино на выбор. На столах появились многочисленные закуски. Три прекрасные дамы, облаченные в пышные бальные платья, держали наготове скрипки и виолончель. Они терпеливо ждали своего часа, рассылая прибывающим гостям лучезарные улыбки.

Вдруг из ниоткуда возник стройный говорливый брюнет в цилиндре и тоже во фраке.

– Добрый вечер, добрый вечер, дорогие друзья! Позвольте представиться, распорядитель сегодняшнего бала – Борислав Романовский! – проголосил брюнет.

«Боря Романов», – подумала Маргарита, которая оказалась слишком близко к новичку и поморщилась от его пронзительного голоса.

– Я вижу, что еще не все гости прибыли. Поэтому, пока мы ждем отставших, побудем здесь в этом прекрасном голубом зале замечательного ресторана «Бристоль», дамы и господа! – прогорланил брюнет Борислав и по-дирижерски взмахнул руками.

В ту же минуту освещение погасло, включилась точечная подсветка. Дамы в кринолине уставились в пюпитры, и зазвучал волшебный вальс Иоганна Штрауса «Голубой Дунай». После прекрасной увертюры последовали мастер-класс по вырезанию снежинок; смена фуршетного алкоголя; фотосессия собравшихся в разных ракурсах и позах, организованная проворным усачом в бабочке; бармен-шоу с жонглированием шейкерами и дегустация бесчисленных коктейлей, кое для кого определенно ставшая лишней. Спустя час утомившиеся гости внезапно услышали:

– Дамы и господа! Наконец-то он, самый важный человек, здесь! И это значит, что мы можем перейти к основной части нашего грандиозного вечера. Встречайте! Лев Борисович Крутько!

Под всеобщие взгляды и звуки зажигательной песни Get Lucky в зал, где как могли развлекали себя сотрудники, вперевалку зашел невысокий, очень тучный мужчина с густой шевелюрой седеющих, слегка вьющихся волос. Широченный кашемировый пиджак шестьдесят второго размера, или чуть больше, прикрывал пугающе нависший над брюками необъятный живот. Овал лица без четких границ плавно перетекал в шею, а легкая небритость дугой обозначила подбородок. Из-за полноты сложно было с ходу угадать его возраст. На лоснящемся натянутом лице морщинки словно растворились. Но тяжелые веки и складки под румяными щеками убеждали в вероятных пятидесяти. Столь солидный образ сглаживали приятные черты лица и вполне приветливая улыбка.

Пухлым указательным пальцем он поправил тонкую оправу очков на переносице, отодвинул манжет, выпирающий из-под пиджака, и, взглянув на увесистые часы с золотым браслетом, произнес:

– Оу, время-то уже, давно пора начинать.

– Да, Лев Борисович, лучше и не скажешь. Давно пора! Итак, дамы и господа, мы начинаем! —Борислав чересчур театрально щелкнул пальцами, подавая знак своим ассистентам в золотых смокингах. Те, загадочно улыбаясь, распахнули двустворчатую дверь.

Центральный зал ресторана «Бристоль» встретил гостей с помпой. Звучала классическая музыка. От обилия блеска и новогоднего убранства рябило в глазах. Многочисленные гирлянды, гигантские снежинки, мерцающая подсветка и, конечно же, ель. Высокая, могучая, словно вырубленная в многовековом лесу.

Но взгляды гостей приковывала не столько ель, сколько сцена. На ней величаво и слишком многообещающе расположился белый рояль. Казалось, еще вот-вот, и перед зрителями предстанет выдающийся пианист. Виртуозный и тщеславный. Сорвет аплодисменты авансом и самовлюбленно начнет барабанить по клавишам. Он обязательно должен появиться, иначе зачем здесь рояль и к чему весь этот роскошный антураж?

И эти огромные хрустальные люстры, нависшие над столами, эти вычурные массивные канделябры в центре каждого стола, эта пугающе изысканная сервировка. Накрахмаленные скатерти и многочисленные фужеры. Для шампанского, вина белого, вина красного, для беленькой, текилы и просто воды. Изысканные именные карточки с золотым тиснением, бесчисленные фарфоровые тарелки и столовые приборы. Все это великолепное многообразие обязательно должно было закружиться в едином вальсе и разнестись по залу величественной симфонией.

– Япона мать, Михалыч, глянь, а вилок-то сколько, – перешептывались двое мужчин в возрасте.

– Ешь самой большой вилкой, да и все. Ты лучше, вон, на сцену посмотри. Там пианина. Сейчас нам Баха забабахают!

Но музыкант так и не появился. Вместо этого на сцену поднялся человек в золотом смокинге и включил световую инсталляцию фигуры оленя. Проволочный каркас сказочного зверя тут же загорелся мигающими огоньками.

И повод, и само заведение обязывали гостей принарядиться. Однако ж многие из присутствующих явились на торжество в повседневной одежде. Словно это не новогодний корпоратив в дорогом ресторане, а офисная вечеринка. Неудивительно, ведь больше половины гостей работали на «Ресурс-ИТ». В основном это были молодые мужчины: разработчики, тестировщики, аналитики. Таких ребят можно увидеть в любом пабе в пятницу вечером. Кто-то в мешковатом свитере, кто-то в джинсах и несвежей футболке, а кое-кто и вовсе в зимних спортивных штанах. Будто только что с лыжного склона. Но попадались и вполне приличные экземпляры – чистенькие, опрятные. Эту компанию спасали немногочисленные девушки «Ресурс-ИТ». Их коктейльные платья хоть как-то напоминали о празднике.

Работники компании «Ресурс» в подавляющем большинстве по возрасту были старше, а по менталитету – ближе ко Льву Борисовичу. Они отличались консервативностью взглядов и недостатком идей. К директору относились как к отцу родному, и раз уж шеф сказал: «форма одежды парадная», – то все сплошь пришли в костюмах, даже если это мужская тройка конца восьмидесятых. Дамы «Ресурса» и без напоминаний выглядели прекрасно. Пестрили яркими нарядами и вечерними укладками. Некоторые, впрочем, слегка переборщили с начесом.

После долгого томления все присутствующие прошли внутрь зала и расселись за круглые столы, ориентируясь на кувертные карточки. Каждый стол вмещал около десяти человек и объединял людей одного круга.

За самым дальним столом разместились разработчики. Их выдавали слишком неформальный стиль одежды и явное безразличие к происходящему. Казалось, их не особенно увлекали ни бодрые речи ведущего, ни громкая музыка. Даже находясь в фешенебельном ресторане, они с энтузиазмом продолжили обсуждать что-то свое на сложном непостижимом языке.

– Димон, твои шаблоны проектирования – это велосипед и костыль! – активно жестикулировал лопоухий нескладный Павел.

– Паштет, – отозвался упитанный здоровяк с несуразной бородкой, – реализацию нужно в шаблоне делать, а плагины и контроллеры оставь для слабаков.

– Да не троньте вы этот баг, – вклинился длинноволосый Гера, – на нем весь проект держится.

Все трое переглянулись и раздались раскатистым хохотом.

За этим же столом среди прочих молодых людей сидел и Андрей Белов. Худощавого телосложения, коротко стриженый блондин в очках, он ничем особенно не выделялся из окружающих его коллег. Вряд ли кто-то мог разглядеть в нем одного из основателей компании «Ресурс-ИТ» и партнера Льва Борисовича. Сдержанное поведение, уважительное отношение к подчиненным и отсутствие барских манер сделали его любимцем всех без исключения сотрудников.

По соседству расположился стол технической поддержки. По странному стечению обстоятельств все они поголовно оказались бородатыми крепкими парнями. Может, из-за того, что их непосредственный руководитель носил бороду и тяготел к себе подобным, а может, потому что зима выдалась холодной.

Гости гремели вилками, играла резвая музыка, сменившая наконец непопулярную классику, усатый фотограф в клетчатой рубашке кружил между столами в поисках удачного кадра. Борислав не переставал отпускать ядерные шутки:

– Друзья, а вы знали, что по-чукотски вегетарианец значит «криворукий охотник»?

– Ха, – сдержанно прыснул веган Иван и продолжил ковырять базилик с оливками.

– Но, дамы и господа, это не про нас! Ведь, как известно, потрясающая фигура – это когда есть чем потрясти, а не погреметь! Бон аппетит!

За стол, где разместился отдел продаж, подлетел юный прыткий официант и ловким движением водрузил два огромных блюда заливного. Компания без особого интереса проводила его взглядами. Люди здесь подобрались солидные. Мужчины хоть и без галстуков, но при пиджаках и в приличных рубашках. Их общество разбавляли две милые барышни в элегантных вечерних платьях. Разговоры они тоже вели серьезные, непраздные, в основном о материальном.

– Да ты глянь, какая фронталка. Фотки сочные, зачетные, – козырял новым смартфоном гладковыбритый тип в лососевой рубашке.

– Ну-ка, а панорамное фото покажи, – отозвался крепыш с выстриженными висками. – Я-то привык уже к своей зеркалке, и требования у меня теперь слишком высокие.

Продажи в «Ресурс-ИТ» росли как на дрожжах, а ключевые менеджеры имели процент от выручки. За свои труды они получали немыслимые для простых сотрудников бонусы. Благодаря чему время от времени баловали себя дорогими игрушками. Возглавлял отдел продаж энергичный острослов Илья Крутько – младший брат Льва Борисовича.

Восемь лет назад на равных с братом и еще двумя программистами он вошел в новый бизнес. Внешне Илья разительно отличался от Льва Борисовича, и практически ничего не выдавало их родства. Приземистому коренастому Илье к своим тридцати шести удалось не раздобреть, несмотря на явную предрасположенность. Рыжеватый, светлокожий, с россыпью веснушек на щеках, он смотрел на окружающих с нескрываемой ухмылкой и лукавым прищуром. Шумный и напористый Илья с детства мечтал стать рок-звездой, карьеру начал в разработчиках, а реализоваться смог только в продажах.

После выразительной музыкальной композиции Борислав вновь дал о себе знать:

– Не могу пройти мимо прекрасной половины человечества! Ведь, как известно, красивая женщина радует мужской глаз, а некрасивая – женский. – Ведущий подошел к столу, где разместились девушки «Ресурс-ИТ».

– Но в нашем случае радоваться стоит исключительно мужчинам!

Девушки действительно выглядели очень эффектно. На жгучей брюнетке Александре длинное черное платье смотрелось достаточно строго, но вкупе со шпильками и яркой помадой губительно сексуально. Александра что-то рассказывала на ухо Маргарите, которую сегодня трудно было узнать. Изумрудное облегающее платье и каблуки преобразили прямоугольную фигуру. Копна рыжих полностью выпрямленных волос ниспадала на правый бок и оголила левое ухо с длинной серьгой-подвеской. Из-за насыщенного цвета платья и огненного оттенка шевелюры фарфоровая кожа выглядела особенно аристократично. Место рядом с Маргаритой пустовало, а на кувертной карточке отливали золотые буквы – «Петренко Анастасия». Экс-секретарь не дотянула до праздника каких-то четыре рабочих дня.

По соседству с Александрой разместилась улыбчивая и жизнерадостная Маша Назарова. Маша работала маркетологом в двух компаниях Льва Борисовича и умудрялась дружить абсолютно со всеми. Сидя нога на ногу в лиловом платье с высоким разрезом посередине, Маша дразнила ведущего своими репликами и рельефом острых коленок. Но, невзирая на ее старания и на то, что за столом расположились еще три прелестные девушки: бухгалтер, технический писатель и веб-дизайнер – взгляд ведущего не мог переместиться дальше обворожительной Виктории.

Виктория теребила шелковистые локоны и кривила сочные губы в надменной ухмылке. Она заметила интерес ведущего, но намеренно старалась не смотреть на него. Чуть промурыжив Борислава безразличием, Виктория все же подняла на него изумительные оленьи глаза. Глаза, которые считала самым действенным своим оружием и для пущего эффекта удлиняла их черной подводкой. Виктория Королева давно находилась в активном поиске и рассчитывала заполучить в мужья богатого, успешного, харизматичного и прочее. Надменным оценивающим взглядом она отсекала всех несоответствующих. Всех. Однако имела привычку флиртовать напропалую и держать парочку обожателей на близком расстоянии. Очевидно, для поддержания самооценки, которая, по мнению многих, и так казалась неприлично завышенной.

– Представьтесь, пожалуйста, очаровательная незнакомка, – Борислав сунул микрофон ей в лицо.

– Виктория, – холодно произнесла она и нехотя улыбнулась.

– Виктория, если женщины любят ушами, то… – Борислав не моргая таращился на нее, ожидая, что она продолжит фразу.

– То мужчины – где придется! – прогорланила Маша и разрушила магию.

Мужчины в зале одобрительно закивали. Александра и Маргарита переглянулись: «шансов ноль, но за попытку пять».

Борислав был вынужден ретироваться и направился в другую часть зала, к гостям из «Ресурса». Он прошел мимо стола, где трапезничала группа мужчин в одинаковых, повидавших многое пиджаках. Мимо сотрудников помоложе. Мимо седовласых оплывших партнеров Льва Борисовича. (Директор имел привычку приглашать «полезных» людей на внутрикорпоративные мероприятия.) Оказавшись около директорского стола, план рассадки которого Лев Борисович утверждал лично, ведущий призвал всех наполнить бокалы.

– Да, друзья, когда у человека много денег, мысль о том, что не в деньгах счастье, переносится как-то легче. Так давайте же выпьем за то, чтобы у вашей компании… У всех ваших компаний дела шли в гору, бизнес процветал, а вы все становились и богаче, и счастливее!

Зал зашумел и повсеместно наполнился стеклянным звоном.

Сидящий за директорским столом Виктор Фролов (он являлся давним другом Льва Борисовича и наравне с Крутько младшим и Андреем Беловым четвертым совладельцем «Ресурс-ИТ»), привстал и потянулся фужером к бокалу директора:

– Лев Борисович, с наступающим!

Лев Борисович, не вставая, ответил звенящим «дзынь» и накренился влево к сидящей рядом секретарше «Ресурса» Любочке Краюшкиной.

– Любовь, с наступающим! Пусть исполняются желания, – бросил он в сторону секретарши мечтательный взгляд. Любочка ответила кокетливой долгой улыбкой.

Она относилась к числу барышень, кого наивность совсем не портила. Смешливая, легкая. Вечно хлопала ресницами, а губы складывала забавной уточкой. С самых первых дней в офисе она пользовалась мужским вниманием, а не так давно попала еще и в ближний круг директора. Отныне любой пустяковый вопрос, будь то выбор поставщика воды в офис или отсутствие печати на документах, Любочка предпочитала решать на втором этаже в кабинете директора. Оделась в этот вечер она неправдоподобно сдержанно. Белый твидовый костюм с золотой окантовкой «а-ля Шанель» походил на наряд с чужого плеча, полностью скрывал фигуру и больше подошел бы ее маме (возможно, мама его и подбирала).

Место справа от Льва Борисовича заняла юрист – Галина Комаренко. Сидя за столом, Галина безостановочно ухаживала за директором.

– Лев Борисович, салатику с говяжьим языком положить вам? Или, может быть, селедочку? А вот студень, очень рекомендую, – подкладывала Льву Борисовичу закуски Галина, не особенно дожидаясь его согласия. На протяжении всего застолья она настойчиво интересовалась, требуется ли ему еще что-нибудь и всем ли он доволен. В офисе она отчаянно боролась за звание «правой руки» и не могла не воспользоваться ситуацией и вне работы. Близость к нему за новогодним столом безгранично льстила Галине.

Возле Галины расположилась ее добрая приятельница – менеджер «Ресурса» полногрудая Лида Мороз. Их союз являлся эталоном женской дружбы. На фоне заурядной Галины Лида выглядела настоящей красоткой, а Галина рядом с подругой самоутверждалась в силе своего интеллекта. Они были ровесницами, но при встрече издавали невероятные высокочастотные звуки, больше присущие старшеклассницам. Называли друг друга не иначе как Галочка и Лидочка и везде ходили парой. Вот и сегодня они выглядели одинаково гармонично. У обеих трогательные прически пушкинской эпохи с характерными локонами у висков, фундаментально залитые лаком. Обе в пышных светлых платьях в пол, больше похожих на подвенечные. Галина, как призналась позже в дамской комнате, расчехлила платье с последнего бракосочетания. Что до Лиды, то она только мечтала о замужестве и купила нежно-голубой наряд невесты с белой шнуровкой на распродаже впрок. Галина и Лида старались держаться подобающе манерно, но их светские разговоры сводились к обсуждению съестного и угадыванию ингредиентов салатов.

– Ну, нет, Галочка, это точно не краб, это больше на минтая похоже, – задумчиво причмокивала Лида.

– Улыбочки, девушки! – прервал подруг усатый фотограф. «Щелк, щелк», – лязгнула камера. Несколько нажатий кнопки увековечили аристократичные образы подруг.

– С Новым годом, друзья! – послышалось в зале, и вновь зазвучали бокалы.

– С Новым годом, Лидочка! – невнятно произнес сильно выпивший Игорь Петрович, не отрывая взгляда от глубокого декольте Лиды. Сидя рядом, несмотря на заметную разницу в возрасте, они смотрелись как молодожены на свадьбе. Игорь Петрович не скупился на комплименты и при каждом удобном случае пытался приобнять Лиду за оголенные плечи. Глядя на них, даже Борислав хотел крикнуть «Горько!». Игорь Петрович не случайно оказался за директорским столом. Родство со Львом Борисовичем позволяло ему попасть в почетный круг.

– Прошу любить и жаловать, человек, которому я всецело доверяю, мой двоюродный брат Игорь Петрович Крутько. С сегодняшнего дня – водитель в «Ресурсе», – объявил Лев Борисович четыре года назад коллективу. С тех пор на Игоря Петровича возложили обязанности курьера. Он развозил документы, помогал по хозяйственной части, а при необходимости страховал двоюродного брата, осуществляя функцию «трезвый водитель». Лев Борисович не без опаски, но все же доверял иногда Игорю, водителю с тридцатилетним стажем, свой «БМВ-икс-6».

Кроме Игоря Петровича за директорским столом разместились еще двое работников «Ресурса» с фамилией Крутько.

Надежда Петровна Крутько – родная сестра Игоря Петровича и, на ее счастье, любимая кузина директора. Ее Лев Борисович представил подчиненным два года назад: – Знакомьтесь. Человек, которому я безгранично доверяю, моя двоюродная сестра – Надежда. Теперь это ваш новый руководитель отдела снабжения.

Старого руководителя, как и самого отдела снабжения, отродясь не было, но должность и структурную единицу в компании придумали быстро.

Третьим счастливчиком оказался уже сын самой Надежды Петровны – Артем. Его приняли в «Ресурс» последним, в отдел контроля качества. «В помощь Карпову», – пояснил Лев Борисович. Сергей Карпов покосился, пытаясь припомнить, когда это он заикался о помощи, но в памяти воскресил лишь давнюю просьбу о новом стуле с ортопедической спинкой. Сотрудники без энтузиазма приняли Артема, сильно надеясь, что родственники у директора кончились.

Троица составляла свиту Льва Борисовича и на всех мероприятиях постоянно ошивалась где-то рядом. Хотя зарплату по московским меркам им платили весьма скромную (все же великодушие Льва Борисовича не безгранично), все трое гордились кровными узами и с должным пиететом относились к влиятельному родственнику. По крайней мере, именно так думал Лев Борисович. Дополняли директорскую компанию два его школьных друга. С обоими он сохранил приятельские отношения и обоим также нашлась работа в дружном коллективе компании «Ресурс».

Ведущий Борислав подскочил к директору, услужливо склонился и что-то шепнул. После чего так же шустро отпрянул и скрылся из вида. Лев Борисович доел брускетту с лососем, промокнул пухлые губы салфеткой и с трудом выбрался из-за стола. Вальяжной грузной походкой он поднялся на сцену, где помощники Борислава в золотых смокингах уже выкатили тележку, груженную подарочными статуэтками.

– Дамы и господа, слово предоставляется генеральному директору ваших замечательных компаний – Крутько Льву Борисовичу!

– Коллеги, друзья, – начал Лев Борисович грудным голосом, уверенно схватившись за микрофон. – Это был непростой год.

Для «Ресурс» год стал действительно непростым. Основной покупатель компании Льва Борисовича объявил о банкротстве до того, как погасил свою задолженность.

– Но были и успехи.

Лев Борисович не к месту поскромничал. После провала «Ресурса» говорить о триумфе компании «Ресурс-ИТ» ему стоило усилий. Он и сам понимал, что это вовсе не его заслуга. Андрей Белов и Виктор Фролов денно и нощно корпели над кодом. Команда Ильи Крутько заключила долгосрочные контракты. Общими усилиями за год они совершили колоссальный прорыв. Работали айтишники на экспорт, что обеспечило надежную валютную выручку. Из-за очередной чехарды с долларом и евро на фоне оперативно беднеющих россиян компания «Ресурс-ИТ» удвоила доходы, а собственники приумножили многомилионные дивиденды.

– Хочется отметить, что все мы делаем одно дело. Все мы с вами – часть большого и сплоченного коллектива! – плутовато произнес директор. Будь Лев Борисович сказочным Пиноккио, у него бы непременно удлинился деревянный нос.

– Когда-то фирма «Ресурс» помогла развиться ныне успешной компании «Ресурс-ИТ».

В этом Лев Борисович не слукавил. В конце двухтысячных не обещающий успеха стартап «Ресурс-ИТ» возник исключительно за счет его личных вложений. Он не верил в проект, потому как не мог оценить перспективности рынка информационных технологий. Но благодаря одержимой настойчивости друга-программиста, Виктора Фролова, продолжил финансирование. Именно поэтому Лев Борисович так легко допустил младшего брата с напарником к участию в новом предприятии. «Четверть от нуля – это все равно ноль», – так он рассуждал когда-то. Спустя восемь лет он страшно жалел о своей беспечности. Вернись бы он в прошлое, то сделал бы все возможное, чтобы выдавить молокососов из бизнеса.

– А сегодня «Ресурс-ИТ» самодостаточная, сильная, молодая компания! – продолжал Лев Борисович. – Сейчас я хочу пригласить на сцену своего любимого братишку Илью, чтобы на исходе уходящего года вместе отметить самых достойных работников двух наших организаций.

В ожидании Ильи Лев Борисович снял пиджак и остался на сцене в брюках на подтяжках и белоснежной рубашке. Пиджак угодливо подхватил человек в золотом одеянии и суетливо отступил на пару шагов назад.

– Наш Лев Борисович стал похож на котяру из мультика про Кешу, – тихонько произнесла Маргарита, наклонившись к Александре.

– Это же бубль гум! – еле слышно отозвалась Александра, и обе весело захихикали.

Илья пружинистой походкой взлетел на сцену. По-свойски хлопнул Льва Борисовича по плечу и нахально выдернул из его рук микрофон.

– Всем привет! Ну как вам новогодний отдых, господа работники? – звонко спросил Илья.

– Прек-рас-но! А Снегурочка будет? – послышалось со стороны менеджеров.

– А Снегурочку, Миха, ты сам себе ночью закажешь! А на твою зарплату можешь еще и продлить дня на два, – язвительно выпалил Илья. Михе идея понравилась, и он спазматически загоготал.

– Я-то сам не в курсе расценок на Снегурочек, надо у Вити Фролова уточнить, – довольно усмехнулся Илья.

Услышав это, Виктор на секунду перестал жевать, нервно кашлянул и рассеянно улыбнулся.

Илья любил быть в центре внимания, мог часто и помногу говорить, знал, как развеселить самую унылую компанию. Обладая хорошим чувством юмора, предпочтение он все же отдавал шуткам ниже пояса. В своих остроумных изречениях на «эту тему» не умел вовремя остановиться и мог слишком далеко зайти, вызывая оторопь у окружающих и багровый румянец у юных сотрудниц.

– Жизнь дается лишь раз. А удается и того реже, – невозмутимо продолжил Илья. – Мне кажется, Лев, у нас жизнь удалась!

Лев Борисович сдержанно относился к младшему брату, но с очевидным спорить не стал. Он одобрительно кивнул и вернул себе микрофон.

– А чтобы мы становились еще успешнее и богаче, – Лев Борисович выдержал паузу, – нам нужны хорошие люди, хорошие сотрудники!

«Интересная мысль, – размышляла Маргарита, усиленно налегая на шампанское. – Неясно, что важнее, Лев Борисович. Хороший человек или хороший сотрудник? Что, замечательный человек не может оказаться никудышным работником? В “Ресурсе”, например, полно "просто хороших людей”. Или же, наоборот, в замечательном сотруднике ни с того ни с сего вдруг проснется упырь. Лучше, наверное, только хороший человек с хорошей задницей!» – молча сделала вывод Маргарита. Коснувшись бокалом одинокой карточки «Петренко Анастасия», она осушила бокал.

– Именно таких людей мы и хотим отметить сегодня, – заключил Лев Борисович.

– Первым на сцену приглашается… – подхватил Илья, вновь завладев микрофоном, – гениальный разработчик, лидер команды Андрея Белова, наш добрый друг из солнечной Армении – Аркаша Геворгян!

Сложно предугадать, сколько бы еще продолжалась эта увлекательная игра под названием «хозяин микрофона», если бы не Борислав. Ведущий появился на сцене вовремя. Он шустро подскочил и сунул в руку объективно проигрывающему Льву Борисовичу второй портативный микрофон.

– Ну вот, теперь у обоих мальчиков по игрушке и драке не бывать, – произнесла вполголоса заметно повеселевшая от шампанского Маргарита. Александра улыбнулась и подсунула ей поближе тарелку с канапе.

Невысокий юркий парень в белой футболке с лаконичной надписью JUST FRIDAY MOOD шустро вскочил на сцену. Аркадий Геворгян очень отдаленно напоминал человека южных кровей. На вопрос Ильи «как дела в знойном Ереване?» москвич в третьем поколении Аркадий пожал плечами:

– Да, как везде, наверное. Денег нет, но все держатся.

Илья одобрительно поднял большой палец вверх. Со словами «Это тэбэ, брат!» он вручил Аркадию стеклянную миниатюрную статуэтку в виде пятиконечной звезды с гравировкой «Сотрудник года». Последовало дружеское рукопожатие и фото с братьями Крутько.

– На сцену приглашаются, – произнес Лев Борисович, – лучший менеджер «Ресурса» в уходящем году Алексей Дубинин и наш замечательный юрист – Галина Николаевна Комаренко! Они вместе проделали большую работу над одним важным проектом в «Ресурсе».

Илья Крутько с усмешкой отступил на пару шагов назад, освободив сотрудникам место для маневра. На сцену поднялся молодой короткостриженый здоровяк в дешевом костюме. Он с ходу подлетел ко Льву Борисовичу с вытянутой ладонью и в приступе благодарности начал усердно трясти руку шефа. Следом по неудобным ступенькам поднималась Галина Комаренко. Она явно уступала молодому коллеге в скорости и вынужденно придерживала рукой длинное платье. Галина торопилась и с опаской поглядывала на пол, чтобы, не ровен час, не навернуться.

– Давай, Алеша, не подведи. Большие надежды на тебя возлагаю, – произнес Лев Борисович и вручил статуэтку Дубинину.

– Спасибо, Лев Борисович, это честь для меня. Буду стараться! В такой команде, которую создали вы, «Ресурс» просто обречен на успех, – ответил Дубинин, склонившись над микрофоном директора. Он выпрямился и поцеловал только что полученную стеклянную звезду. Кадр успел поймать усач с фотоаппаратом.

Галину немного кольнуло, что Лев Борисович не выделил ее отдельно и не упомянул о ее немалой роли в «Ресурс-ИТ». Она обиженно поджала губы и с надеждой уставилась на директора.

– Галина Николаевна, вы очень ценный сотрудник для всех наших компаний. Видим, ценим, благодарим, – степенно сказал Лев Борисович в микрофон. Он передал ей статуэтку и потянулся обнять юриста. Галина засияла и моментально позабыла об огорчении. В надежде прижаться к директору она подалась вперед. Они немного замешкались, но все же объятия состоялись.

– Спасибо, Лев Борисович. Это огромная честь работать с вами бок о бок, – расплылась в восторженной улыбке Галина. – Знаю, у нас впереди большие свершения. Все наши успехи – это ваша заслуга, как прекрасного, чуткого, дальновидного руководителя.

В зале послышались какофония покашливаний, хмыканий и причмокиваний. Последовала череда совместных фотографий: Алексея Дубинина и Льва Борисовича, Галины и Льва Борисовича, Дубинина и Галины и, наконец, финальное рукопожатие.

Слово вновь взял Илья, вернувшийся на авансцену, а потом снова Лев Борисович. Так они и продолжили по очереди чествовать «хороших сотрудников». То айтишников из «Ресурса-ИТ», то менеджеров из «Ресурса».

– Как много, оказывается, достойных работников. На час, а то и больше, – удивлялась девушки в зале. Сидя за столом, они начали скучать от однообразия досуга и развлекали себя кривлянием перед объективом фотокамеры.

– Лошадью ходи, лошадью, Гера. Да подожди ты. А мы вот так. Шах и мат! – вполголоса переговаривались программисты, играя в шахматы на Герином смартфоне. – Димону штрафную, ибо проиграл.

– Есть в нашей компании человек, который вот уже девятнадцать лет ходит на работу, – интригующе прозвучало со сцены. – Но на этом ее заслуги и заканчиваются, – холодно рассмеялся Лев Борисович. – Прошу подняться к нам главного бухгалтера «Ресурса» Нину Семеновна Голубеву.

Послышались жидкие аплодисменты. Перед зрителями предстала невысокая, широкобедрая дама средних лет. В свободном платье хищной расцветки она выглядела абсолютно беспомощно. Вручив ей звезду «Сотрудник года», Лев Борисович покровительственно приобнял Нину Семеновну для фотографии. Она лишь потерянно улыбнулась и при первой возможности исчезла со сцены. В зале многие переглянусь, испытав коллективную неловкость. Маргариту перекосило от злости. Она почувствовала обиду и за коллегу, и за профессию.

Поток лестных слов из уст дирекции продолжал литься на головы достойных. Наконец дошли и до администрации «Ресурс-ИТ».

– Есть у нас мощное оружие секретной разработки, – усмехнулся Лев Борисович. – Саша Калашникова, выходи.

Под бурные овации Александра поднялась к братьям Крутько. Александра получила звезду и объятия Льва Борисовича. Сделав пару памятных фото, она удалилась.

– А сейчас просим выйти к нам королеву! Королеву Викторию.

– Просим, просим! – ерничал Илья Крутько. На его обращение Виктория Королева ответила снисходительным взглядом. Пытаясь скрыть восторг за маской безразличия, царственной походкой она направилась к сцене. Илья пожирал ее глазами и беспардонным взглядом лез под юбку. Короткое платье на тонких бретельках из сверкающей ткани сильно облегчало ему задачу. Регламент, однако, ничем не отличался. Звезда, объятия и фото на память.

– И еще одного человека хочется отметить. Главный бухгалтер компании «Ресурс-ИТ». Маргарита Пална Ершова, ждем на сцене, – произнес Лев Борисович.

Марго не любила обращения по имени-отчеству. По ее мнению, это прибавляло не столько статуса, сколько возраста. В свои тридцать пять она совсем не стремилась выглядеть солиднее. На сцене Маргарита держалась флегматично. На объятия ответила рукопожатием, а вместо ожидаемой благодарности при вручении звезды в микрофон произнесла:

– Это слишком много, достаточно было просто повысить зарплату.

Несмотря на попытки Льва Борисовича отшутиться, по залу вновь прокатилась волна коллективной неловкости.

Церемония «Сотрудник года» завершилась. Оголодавшие гости нырнули в тарелки, а перед зрителями возник ведущий Борислав.

– Дамы и господа! И вот итоги уходящего года подведены. Пришло время расслабиться и, как говорится, получить удовольствие! Итак, дамы и господа, понаблюдаем за прекрасным!

Освещение погасло, и лишь свечи в канделябрах обеспечивали полумрак. Послышался цокот каблуков. Включились многочисленные точечные споты и осветили сцену.

– Поприветствуем девушек из шоу «Фантазия»!

По полу клубами эффектно разошелся густой белый дым, и грянула ритмичная музыка. Перед заинтригованным залом предстали семь стройных девиц в экипировке барабанщиц. – Ну что, Михалыч, как там твоя фантазия? Разыгралась, небось? – ткнул в бок Алексей Дубинин старшего лет на тридцать коллегу.

Григорий Михайлович потер рукой седую щетину.

– Я уже, Лешка, в том возрасте, когда женское «да» пугает больше, чем женское «нет», – сказал он задумчиво и опрокинул налитую до верхов стопку.

На сцене вперед из строя выдалась эффектная блондинка. В руках она держала барабанные палочки. Блондинка одернула ярко-красный китель с золотыми аксельбантами и поправила лямку увесистого барабана на шее. Под раскаты мелодии носком правой туфли она начала отбивать ритм и ударила палочками друг о друга:

– Раз, два, три, хей!

Заданный темп тут же подхватили остальные участницы шоу. Зал моментально наполнился громкими ударными звуками.

Девушки маршировали на сцене строевым шагом. Под барабанную дробь они поочередно меняли фигуры построения и призывно виляли стройными бедрами. Зрители завороженно улыбались. Девицы издавали громовые трели, градус хмельного азарта возрастал. Под завершающиеся аккорды музыкальной композиции барабанщицы строем спустились со сцены. Не снижая ударного темпа, они разошлись между столами. Две брюнетки (одна с неправдоподобно пухлыми губами) устремились к столу, где отдыхали менеджеры во главе с Ильей Крутько. Мужчины встретили их очень радушно.

– Давай, давай! – горланили и свистели самые активные. Илья Крутько даже развернулся вполоборота от стола, чтобы удобнее было наблюдать за шоу. Финальное многозвучие барабанного стука:

– Хей!

Музыка разом оборвалась. Губастая брюнетка, исполнив мах ногой, плюхнулась на колени к Илье. В зал ворвалась секунда тишины. Девица резко поднялась, подмигнула приятно удивленному Илье и послала ему воздушный поцелуй.

– Зря ты встала, красавица! Я могу дольше!

Барышни дружно потопали к сцене, где выстроилась в ряд. Синхронно выполнили книксен и под бой барабанов строем вышли из зала. Громко смеясь и что-то шумно обсуждая, взбудораженные зрители развернулись к столам. Официанты, расторопно передвигаясь по залу, начали выносить горячее. Не дав гостям насладиться запеченной форелью, с намерением взять слово поднялась Галина Комаренко. За глаза коллеги называли ее ГаляКома, намекая на недостаточную проницательность. «Это как глаукома, только неоперабельно», – паясничала Маргарита.

– Коллеги, я прошу уделить мне минутку внимания. Давайте поднимем бокалы за нашего замечательного директора! – начала Галина взволнованно. В это мгновение где-то за дальними столами послышался звук бьющейся посуды. Из рук официанта выскользнула тарелка и звучно упала на пол. Форель с овощным гарниром ярким пятном разукрасила светлый керамогранит, а заодно и платье кадровика из «Ресурса».

– За успешного бизнесмена, – на тон выше произнесла Галина, – за талантливого руководителя, отзывчивого и щедрого человека!

– Щедрого? – переспросила Маргарита Александру, – она пьяная, что ли?

– За Крутько Льва Борисовича! – сценическим жестом указала Галина на директора.

Возня вокруг упавшей рыбы продолжалась. Один официант собирал остатки с пола. Второй убирал на столе и все время извинялся перед Ириной Максимовной Грищук. Эти посторонние звуки создавали шумовой фон и вклинивались в стройную речь Галины, мешая ей закончить.

– Хочу поблагодарить Льва Борисовича за такой удивительный вечер в этом великолепном ресторане. И конечно же, большое спасибо остальным нашим учредителям за этот праздник.

Лев Борисович и сам не очень внимательно слушал тост в свою честь и ежесекундно отвлекался на милейшую Любочку. Он уже был в приличном подпитии и отпускал, как ему казалось, весьма остроумные замечания. Любочка, сидевшая рядом, неумело сдерживалась и довольно громко подхохатывала.

– Лев Борисович, спасибо вам огромное за все, что вы делаете! С Новым годом! – подняла наконец бокал Галина и потянулась им в сторону директора. Лев Борисович все-таки удостоил ее вниманием и чокнулся с ней рюмкой текилы.

– Спасибо, дорогуша.

Кругом снова послышался звон стеклянной посуды и поздравления с наступающим.

– Друзья, – взмахнул рукой Борислав, – пришло время повеселиться! Итак, у нас игра под названием «Не снимать». Да, все верно, мистер в голубой рубашке, и вас это тоже касается, – указал он на поднявшегося со стула Карпова Сергея. Тот активно жестикулировал и начал расстегивать верхние пуговицы.

– Что бы вы там ни желали обнажить, конкурс называется именно так, поэтому сейчас ничего снимать не надо!

Сидящий рядом лопоухий сосед рывком вернул нетрезвого коллегу за стол.

– Сейчас я подойду к каждому столу, – продолжил Борислав, – и любой, кто желает участвовать, положит в эту коробку какой-нибудь предмет, принадлежащий ему.

Ведущий поднял вверх и продемонстрировал закрытую картонную коробку с прорезным отверстием.

– Это может быть что угодно: заколка, часы, бюстгальтер, все что хотите. Хотя бюстгальтером, пожалуй, и ограничимся, – хмыкнул Борислав, взглянув на Карпова.

– А почему тогда конкурс называется «Не снимать»?

– Да, действительно, почему?

– Потому, друзья мои, что после того, как вещи окажутся в коробке, мы снова пройдемся по столам. Участники вытащат наугад предметы и наденут их на себя. Обновку нельзя будет снимать минимум полчаса. Все ясно? Прекрасно! Начинаем!

Борислав подошел к директорскому столу.

– Так, Лев Борисович, вы первый. Чем порадуете?

– У меня из аксессуаров только часы, – невнятно произнес директор. – Но они стоят больше, чем вы за год зарабатываете.

– Ну, Лев Борисович, тут все честные люди. Все чтут уголовный кодекс. Вам нечего опасаться, – фальшиво улыбнулся ведущий и не оставил директору выбора. Лев Борисович нехотя снял дорогие часы.

– Так, кто дальше? Вы, милая дама.

Галина Комаренко вытащила из прически шпильку с крупным зеленым набалдашником. Лида Мороз, улыбаясь, протянула ведущему почти такую же шпильку с крупным белым цветком.

– Неплохо. Так, дальше, – Борислав прошел между столами.

Надежда Петровна Крутько стянула с себя черное болеро. Менеджер Петухов снял зажим для галстука. Одурманенный барабанщицами Тимур не пожалел обручального кольца. Дизайнер Ирина сняла с головы диадему в виде миниатюрной короны. Остальные так, по мелочи: очки, часы, бусы.

– Замечательно. Жаль, конечно, никто так и снял бюстгальтер, ну да ладно. Сейчас я слегка все перемешаю, и мы продолжим. Лев Борисович, вы первый.

Директор нетрезвым взглядом окинул Борислава. Пошарив рукой в коробке, он не смог найти свои часы и вытащил диадему.

– О, превосходно, я считаю, достойный обмен. Давайте прямо сейчас вас и коронуем! – ведущий водрузил на директора крошечную корону, которая на его грушеподобной голове смотрелась весьма комично. Лев Борисович захохотал, а смеющаяся Любочка пододвинулась поближе, чтобы сделать селфи.

– Продолжим. Давайте, молодой человек, теперь вы.

Артем Крутько вытащил из коробки часы с золотым браслетом и с гордостью потряс ими.

– Так, смотри аккуратно, три шкуры спущу, – пальцем ткнул в сторону племянника Лев Борисович.

– Обижаете, я надежен как швейцарский банк, – ответил счастливый Артем и застегнул на руке браслет.

Лида Мороз извлекла из коробки свою же шпильку с крупной лилией. Крайне обрадовалась и воткнула ее обратно в прическу. Геннадию Андреевичу досталось болеро Надежды Петровны.

– Я рассчитывал на золотые часы, конечно, но это тоже неплохо, – прокомментировал обновку щуплый Геннадий. Он был стройнее Надежды Петровны и с легкостью натянул на себя короткую женскую кофту.

Карпов Сергей надел чьи-то крупные бусы.

– Пришло время растрясти съеденное! Дамы и господа, для вас звучит эта невероятно крутая композиция! DES-PA-CI-TO!

Заиграла яркая латиноамериканская музыка. Гости постепенно начали выдвигаться к танцполу прямо около сцены. Первыми, естественно, стали женщины.

– DES-PA-CI-TO, – подпевали девушки, изящно изгибаясь. Словно мотыльки на свет, в танцевальную зону начали стягиваться и мужчины всех возрастов.

Лида с Галиной тоже присоединились к ним. Лида в своем длинном пышном платье выглядела не по возрасту легкомысленно. Радостно улыбаясь и невинно потряхивая кудряшками у висков, она кружилась как выпускница на школьном балу.

За ней зачарованно наблюдал Игорь Петрович Крутько.

– Черт меня дери, какая баба! – воспалено произнес он. Более не в силах сдерживать порывы, Игорь Петрович выпил залпом рюмку не закусив. По-гусарски подкрутил несуществующие усы и шаткой походкой устремился к танцполу.

Галина с исследовательским интересом изучала движения танцующих женщин, которые к тому времени уже образовали плотный замкнутый круг. Она отчаянно пыталась воспроизвести самые нехитрые элементы, но ее врожденная угловатость позволила выполнить лишь неуклюжие порывистые выпады конечностями. Лида на фоне подруги казалась безупречным творением вселенной.

– Зажигаем, друзья, зажигаем! – подбадривал Борислав.

Песня завершилась. Ведущий призвал всех вновь наполнить бокалы, и гости вернулись за столы.

– Так, друзья, а у нас следующий конкурс! Задача простая. Внимательно смотрим на своего соседа справа и объявляем, какая часть тела вам нравится в нем, а какая нет!

– Так, начнем с милой девушки рядом со Львом Борисовичем.

– Как вас зовут?

– Любовь, – засияла Любочка.

– Прекрасно. Итак, Любовь, что же вам нравится в вашем генеральном директоре?

Любочка растерялась, не зная, что ответить. В директоре ей больше всего нравился статус. Однако она не смогла вспомнить это слово, и до конца докрутить свою мысль у нее не получалось. Но ее попросили назвать часть тела, и она вынужденно вслух сказала:

– Рот.

– Хорошо, а что не нравится? Хотя что может не нравиться в этом идеальном человеке?

Любочка сразу подумала об огромном пугающем животе и в микрофон произнесла:

– Ухо.

– Ухо? Интересно. По-моему, прекрасные уши. Но вам виднее, конечно, с близкого-то расстояния. Следующий вы, Лев Борисович.

Директор с опаской посмотрел на Галину Комаренко. Решительно ничего не привлекало его в этой женщине, но он ответил:

– Нравится прическа, не нравится кольцо.

– Это, конечно, не части тела, но пусть, принимаем ваш ответ. А что, Лев Борисович, с кольцом не так?

Слегка подумав, Лев Борисович произнес:

– Несолидное для такой женщины.

Галина Комаренко оживленно заулыбалась и покрутила на пальце обручальное золотое кольцо.

– Едем дальше! Вы, прекрасная девушка, – обратился Борислав к Лиде Мороз, – внимательно посмотрите на вашего соседа справа.

Все взгляды в зале мгновенно устремились на Игоря Петровича Крутько. Он сидел к Лиде слишком близко и глазами косился на ее выдающийся бюст. Выпитое не позволило Игорю Петровичу вникнуть в правила игры, и он, совершенно не стесняясь, будто вопрос задали ему, неожиданно крикнул:

– Сиськи!

– Ну что ж, мужчине больше не наливать, – засмеялся Борислав, не сдержавшись, и словно в знак солидарности добавил, – хотя от такой фактуры помутнение вполне объяснимо. Лидия, ваша очередь. Что вам нравится и не нравится в вашем пылком соседе?

Лида растерянно улыбнулась. Она всегда замечала повышенный интерес мужчин к своим формам и лютую зависть подруг. Ее грудь с шестнадцати лет жила какой-то своей жизнью, и сама Лида к этому давно привыкла. Услышав вопрос Борислава, Лида тоже призадумалась. Кроме фамилии Крутько ничего в Игоре Петровиче ее не привлекало.

– Нравится макушка, не нравится борода, – вымученно произнесла она.

– Поясните, Лидия. То есть вам нравится эта брутальная лысина и не нравится столь же брутальная борода?

Лида звонко рассмеялась. Почему она так ответила, она и сама не знала.

– Борода не нравится, потому что усов нет. Я бы сбрила.

«А что тогда не сбрила?» – ехидно зашипели за столом барышни «Ресурс-ИТ».

– Лидочка, ради вас я отращу усы! Хоть как у Будённого отращу, – Игорь Петрович поцеловал ручку прелестной соседки.

Борислав ушел к другим столам. Вынудив поучаствовать и менеджеров, и стол бородачей из техподдержки, и женскую сборную из «Ресурс-ИТ».

– Итак, друзья, все высказались, а теперь маленькое дополнение. Вам нужно поцеловать, ну или хотя бы погладить привлекающие вас части тела соседа. И… – Борислав выдержал интригующую паузу, – шлепнуть или ущипнуть то, что не нравится.

Игорь Петрович, услышав это, вновь взглянул на Лидино декольте и с досады укусил себя за кулак.

– Пф! Ничего себе! Ну началось, – послышалось многоголосье в зале.

– Это не в ваших интересах!

– Не, мы тут все под допингом! Ща мы вам моментом махач организуем! Не-не! Мы снимаемся с соревнований, – зашумели бородачи.

После нескольких минут препираний стало ясно, что в игре остались шесть столов из десяти.

– Ну, Любовь, начинайте!

Любочка мучалась сомнениями. Целовать директора в губы на корпоративе – это все же чересчур. Она невинно улыбнулась и аккуратно указательным пальчиком прикоснулась к пухлым губам Льва Борисовича. После засмеялась и потеребила его за мочку уха. Лев Борисович, продолжавший все так же сидеть в малюсенькой короне, закатил глаза, изображая экстаз.

– Аплодисменты Любе за столь смелый поступок. Лев Борисович, теперь вы!

Лев Борисович неохотно похлопал по правой руке Галину и уверенно несколько раз погладил ее по голове. Казалась, Галина совсем не смутилась, а напротив, осталась довольна вниманием и при наличии хвоста неизбежно подняла бы его вверх.

– Прекрасно. Лидия, ваша очередь.

Лида, заливаясь журчащим смехом, осторожно ущипнула Игоря Петровича за мохнатый подбородок. Затем поднялась со стула и поцеловала соседа в лысую макушку, оставив на глянцевой поверхности ярко-красный след помады.

– А-а-а! – надрывно завопил Игорь Петрович и, подражая двоюродному брату, тоже закатил глаза. Тут же подскочил фотограф и запечатлел Лиду, обхватившую руками, словно трофей, голову Игоря Петровича с поцелуем по центру лысины.

– Поаплодируем Лидии, которая пока у нас в явных лидерах! Все, Лидия, ищите снимки в интернете!

Борислав вместе с фотографом направились к остальным участникам. Под аплодисменты и комментарии шумного зала оставшиеся игроки продолжили то целовать ручки и щечки, то щипать за носы и лодыжки.

После череды тостов от ведущего заиграла танцевальная музыка, и уже не вполне трезвые гости вновь заторопились в зону танцпола. Разгоряченные мужчины дали волю эмоциям. Особенно отчаянные выползли на сцену. Задорно дергали ногами, а руками в душном пространстве выводили изящные кренделя. Карпов Сергей в такт музыке размахивал женскими бусами. Володя Баранов методично тряс локтями как в танце «маленьких утят». Все, кто не устремился танцевать, продолжили застолье. Надежда Петровна Крутько переместилась за соседний стол, где в компании шумного коренастого мужчины с седыми висками безудержно хохотала. Собеседником Надежды Петровны оказался армейский друг Льва Борисовича – Олег Огуля.

– Выпьем? – предложил он ей.

– На брудершафт! – без колебаний согласилась она.

– Надежда Петровна, может, забрать у Геннадия Андреевича ваше болеро? – прервала их Галина Комаренко, внезапно появившаяся у стола и почти вклинивавшаяся между ними.

Надежда Петровна покосилась на юриста, опустила бокал и перевела туманный взгляд на танцующего Геннадия. Костлявый и сутулый, в женской кофте, он косолапо пятился назад, пытаясь изобразить лунную походку.

– А, пусть, – безучастно ответила она, – мне в нем тесновато.

– Олегулюшка, на брудершафт! – Надежда Петровна расплылась в улыбке, и они как по команде одновременно скрестили руки.

– Но-вый год к нам мчится! – гремели динамики.

– Ско-ро все случится! – подпевал зал.

Девушки тоже не отставали от мужчин и активно крутили бедрами. Отплясывали от души кто во что горазд. Особенно разошлись Маша и Маргарита. Ритмичные звуки заставляли их двигаться энергично и даже безумно, словно на последней школьной дискотеке. Александра выглядела куда более прилично. Даже шампанское, которое сегодня лилось рекой, не смогло усыпить в ней бдительность и отключить ее внутреннюю отличницу. Скованней всех танцевала Виктория. Ее нескромный наряд контрастировал с холодной сдержанностью и королевскими манерами. Она плавно, аккуратно покачивала бедрами и то и дело одергивала бретельки короткого платья.

Освобождая место для вновь подошедших мужчин, Александра и Маргарита невольно сместились из танцевального круга. Совершенно случайно они оказались слишком близко к столу, где сидел осоловевший Лев Борисович. Компаньонов у него не было. Родственники и друзья праздно шатались по залу. Любочка позировала усатому фотографу.

– На меня, на меня больше. Люба, улыбнись! Вот, прекрасно! А теперь к роялю, представь, что ты виртуозная пианистка! Вот! Все, я сражен, я фанат классики! Обожаю Шопена! – тараторил усач, щелкая камерой.

И без того смешливая Любочка хохотала не переставая, как заводная.

– А можно у оленя теперь? – она подскочила к световой инсталляции и по-кошачьи выгнула спину. Новогодний светящийся олень привлекал многих в этот вечер, и только ленивый не сделал с ним селфи.

Увидев женские силуэты Александры и Маргариты так близко, Лев Борисович приободрился и рванул с кресла. Улыбаясь, он распростер руки к Александре:

– Шу-рик!..

Она обречено улыбнулась в ответ и двинулась чуть левее, пытаясь избежать объятий. Но это ее не спасло. Лев Борисович сполна одарил Александру текильным выхлопом и теплом своего тела. Повернувшись к Маргарите, он обиженно надул губы, прищурился и погрозил Марго указательным пальцем:

– У… шельма!

– Саш, ты в игре? – прокричала из-за громкой музыки приплясывающая Маргарита. – Тебе на «Ш».

– Шухер, шеф! – недолго думая отозвалась склонившаяся в Маргаритину сторону Александра.

– Шалит, шелудивый. Шифруемся! – заговорщически гикнула Марго, и обе пританцовывая направились в противоположную сторону.

Обнаружив, что его вновь все покинули, Лев Борисович покрутил головой в поисках новой компании. Взгляд его пал на Лиду Мороз, вокруг которой в ритуальной пляске извивался Игорь Петрович Крутько. Из положения глубокого полуприсяду, растопырив руки в разные стороны, он двигался вокруг Лиды, словно краб в брачном танце, интенсивно размахивающий клешнями. Лев Борисович неровной походкой зашагал в выбранном направлении. Подойдя, он показал Игорю упреждающий жест и, не попадая в такт музыки, начал аплодировать осчастливленной вниманием Лиде. Приунывший Игорь Петрович отступил без боя и вернулся к столу, заливать грусть «горячительным».

– Ли-дочка, ты така-а-я выдаю-ю-ющаяся жен-щина! – Лев Борисович блаженно улыбался и раскрытыми ладонями в воздухе рисовал круги на уровне Лидиного бюста. Насладившись видом ее декольте, директор попытался приобнять грудастую подчиненную и почти упал на нее. Рукой он уцепился за шнуровку на спине, и ему почти удалось стянуть с Лиды платье. Атласный корсет заметно ослаб, потайные крючки расстегнулись, а на пол свалилось несколько перламутровых бусин. Ужасная участь для свадебного наряда.

– Не надо стес-нять-ся, Ли-дочка! Те-бе же есть чем гор-диться! – невнятно голосил смеющийся Лев Борисович. – А ты не хочешь такой красо-той ни с кем делить-ся, да? Жади-на!

Старания Лиды увернуться от напора директора и вернуть лиф платья в исходное состояние мгновенно сделали ее королевой вечеринки.

Растрепанный Лев Борисович гомерически хохотал над своей затеей и реакцией окружающих. Рубашка на животе предательски расстегнулась и оголила кусок волосистого тела в области пупка. Неожиданно к нему подлетел изрядно подзаправленный Виктор Фролов и с первой же попытки утащил Льва Борисовича фотографироваться с очаровательной Любочкой. Как только Лев Борисович смог опереться на рояль, Виктор стал лишним на фотосессии и вернулся на танцпол.

Галина Комаренко увела Лиду привести себя в порядок, а в зале зазвучала медленная композиция. Самые прыткие закружили женщин в танце. Основная часть мужчин осталась не у дел, и послышались призывы выйти освежиться:

– Ух, все! Надо перекурить.

На крыльце ресторана толпился народ, разбившись на небольшие кучки.

– Бр, – хлопал себя по щекам короткостриженый брюнет в надежде протрезветь. Рядом бородач Алексей старательно лязгал зажигалкой. Паша Шилов и Андрей Белов повисли друг на друге. Паша сбивчиво пытался рассказать анекдот.

– Андрюха, минутка юмора! Слушай, слушай. Про барабанщиц. Кстати, видел какие? Пум-пум-пум, – Паша указательными пальцами изобразил барабанную дробь.

– Пахан, ты отвлекся. Но да, они действительно такие – пум, пум, пум!

– Ага-ага! Так вот, анекдот. На репетиции оркестра дирижер недоволен игрой ударников: «Если музыкант не может ни на чем играть, – орет дирижер, брызжа слюной, – ему выдают две палочки, и он становится барабанщиком!» Шепот из оркестра: «А если он и с барабаном не справляется, у него одну палочку отбирают, и он становится дирижером!»

– Аха-ха-ха! – Павел и Андрей слегка пригнулись и заразительно захохотали.

На том же крыльце стояли курильщики из «Ресурса» и тоже смеялись о чем-то своем.

– Видели, да? Крутько-старший чуть не стащил платье с Лиды Мороз! Прям рукой ухватился за шнуровку и потащил вниз, – сделал затяжку Владимир Баранов и многозначительно развел руками.

– Да-да! Я бы тоже такую раздел, – усмехнулся крайне захмелевший Сергей Карпов и, выдохнув дым, с силой хлопнул ладонью по кулаку.

– Ну, ты что себя-то ровняешь? По директорской-то роже не каждая осмелится съездить.

– Это ж надо сильно работой не дорожить, чтобы ответ дать.

– Конечно, когда деньги есть, так можно и сотрудников по углам позажимать, – с пренебрежением отозвался краснощекий в старомодном пиджаке.

– Ну так да. Деньги есть, значит, и право имеет, – встрял Алексей Дубинин, затесавшийся среди старших коллег.

Массивная дверь распахнулась, и на крыльцо вывалился Лев Борисович. Окинул дымящих потерянным взглядом и нечленораздельно спросил:

– Ар-артема не видели? Уволок, гад, мои часы. Племян-ничек! Так, глядишь, и без лопатника домой уеду.

– Не-не, не видели! – хором заголосили курильщики. – Ну вы, Лев Борисович, и молодец! Мужик! Как с Лидкой-то Мороз танцевали, а?.. – заулыбался краснощекий и одобрительно поднял большой палец. Все громко захохотали, включая директора.

– Пого-ди! Она у меня еще кан-кан плясать будет, – ответил довольный Лев Борисович и под всеобщий гогот скрылся за дверью.

В зале уставший Геннадий Андреевич после неудачной попытки исполнить пару элементов из брейк-данса вернулся на свое место и обмяк на стуле. Олег Огуля, заметив его через пару столов, начал сигнализировать, чтобы тот наконец-то снял женское болеро. Геннадий Андреевич вопросительно развел руками. Огуля повторил требование. Геннадий Андреевич тяпнул рюмочку, закусил огурцом и показал Огуле неприличный жест. Огуля возмутился, попытался подняться, но ему в локоть вцепилась Надежда Петровна.

– Ой, да брось, Олегулюшка! Ну его к черту!

Огуля показал Геннадию кулак и матюгнулся. Геннадий Андреевич не мог его слышать, но все же прекрасно понял и общий смысл, и даже конкретику. Степень опьянения у обоих была примерно равная, а потому они продолжили взаимные невербальные угрозы. Геннадий, не отрывая взгляда от неприятеля, схватил банан, который вместе с виноградом и киви живописным кругом опоясывал основание канделябра. Взяв на мушку Огулю, он изобразил выстрел из фрукта. Огуля ответил зеркально. Со своего стола из точно такой же фруктовой композиции он тоже выхватил банан и хладнокровно прицелился. Немой конфликт перерос в настоящую банановую дуэль. Как бы дальше развивались события и кто победил бы, осталось невыясненным.

К столу, где сидели Олег Огуля и Надежда Петровна, подскочил Илья Крутько. Он повис на Надежде, что-то весело шепнул ей на ухо и чмокнул сестрицу в щеку. Потрепав Огулю по голове, Илья отправил в рот виноградинку и, выхватив из рук прицеливающегося Огули банан, почти вприпрыжку умчался в зону танцпола.

– У… сейчас начнется, – громко сказала Александра, глядя на танцующих сотрудников.

– Что? Что начнется? – переспросили Маша и Маргарита. Раскрасневшиеся от энергичных танцев девушки вернулись за стол перевести дух и выпить шампанского.

– Эротическое шоу от Крутько-младшего, – пояснила Александра и кивком указала на Илью. Тот, при всей своей упитанной комплекции, двигался выразительно и очень пластично в ритм музыке.

– А, да. Плохо, что у него банан в руках, – согласилась Маша. Все трое уставились на танцующего Илью.

Он как будто услышал девушек и двумя руками на уровне паха уверенно ухватился за фрукт. В своем экспрессивном дерзком танце он недвусмысленно тряс бананом и, энергично дергая тазом, с остервенением подпевал песне.

– Любопытно. Мне кажется, подобное поведение могло бы заинтересовать Зигмунда нашего Фрейда, – безэмоционально отозвалась Маргарита и продолжила наблюдать за Ильей как за приматом в вольере.

Илья вошел в раж и добавил кругообразных движений бедрами в свой эротический этюд. Не всем в полумраке танцпола удалось разглядеть опасность, исходящую от подпитого учредителя. Кто смог заприметить его выступление, мгновенно отступал перед ним. Кто не видел, был неволею втянут в грязный танец Ильи. Пристраиваясь сзади к танцующему, ничего не подозревающему человеку, Илья Крутько с бананом в руках продолжал имитировать интимный всем понятный процесс.

– И ведь в сексизме не упрекнешь, – задумчиво приподняла бровь Маргарита. Илья случайным образом выбирал себе напарника для танца. В попытке доминировать он без разбора вовлекал в свой номер людей, невзирая на пол и возраст. К счастью, энергичная музыка сменилась медленной композицией. Илья, подустав от роли секс-символа, отбросил в сторону банан и закружил в медленном танце Викторию. Она, завершив фотосессию, возвращалась в центральный зал.

– Друзья, а сейчас у нас еще один сюрприз, – обратил на себя внимание Борислав после того, как стихла музыка. – Итак, персонаж, без которого не может обойтись ни один новогодний праздник! Встречайте, Дед Мороз!

Громко стуча посохом, к елке вышел высокий человек в красной длинной шубе, отороченной белым мехом. Красная шапка и огромные рукавицы под стать поблескивали золотом причудливой вышивки. Лицо его утопало в косматой белоснежной бороде.

– Здравствуете, уважаемые сотрудники! – протяжно начал дедушка. – А хорошо ли вы себя вели в этом году? К вам на праздник меня пригласил ваш директор. Он обещал, что вы поведаете мне о своих успехах в уходящем году.

– А тебе премию небось обещал, да, Саныч? – язвительно крикнул Карпов Сергей из толпы.

– А если нет у вас успехов, – продолжил размеренно Дед Мороз, – то можно и стишок Дедушке рассказать. А тебе, Сергей Иванович Карпов, можно и несложный стишок, на пару строчек всего. Потому как длинный стих ты и не осилишь, – Дед Мороз ударил посохом об пол.

Лев Борисович обрадовался появлению нового персонажа и направился к елке.

– Ни-чего я ни-кому не обе-щал! – по слогам кричал надвигающийся на Деда Мороза директор. – Ой, Дед Мороз, а где твоя Сне-гу-рочка?

– Она на другом празднике, не смогла приехать, – пригладил бороду Дед Мороз.

– Ой, да это ни-чего! У нас своих полно! Ой, у нас круче есть, – захохотал Лев Борисович. – У нас ба-ба Мороз есть! Ба-ба Мороз, выходи! Лида, Ли-дочка! Кто-нибудь видел Лиду Мороз?

Окружающие, смеясь, стали оглядываться в поисках Лиды. Лев Борисович потянулся к Деду Морозу и схватил его за бороду.

– Ага! Я так и знал, – подвывал Лев Борисович, – Дед Мороз-то не настоящий!

Директор с упорством тянул Деда Мороза за бороду, и та в итоге поддалась. Резинка лопнула. Борода осталась в руках директора, и все увидели вспотевшее лицо техника Ивана Александровича Трапицына.

– Да! Лев Борисович, раскусили! – Трапицын с облегчением скинул жаркую шубу и растерянно пожал плечами. Зачем-то поблагодарив директора, он потряс ему руку и очень быстро исчез из поля зрения.

Музыка в зале продолжала грохотать. Официанты с подносами по дуге огибали зону танцпола, пытаясь удалиться от толпы скачущих, беснующихся людей. В центр танцевальной площадки вышел кладовщик «Ресурса» – пятидесятипятилетний Григорий Михайлович Путейко. Незаметного и тихого человека в будни диско-шар и алкоголь меняли до неузнаваемости.

Услышав новую зажигательную мелодию, Григорий Путейко одернул двубортный светло-коричневый пиджак и сгруппировался. Слегка пригнувшись, он начал исполнять нечто похожее на кадриль с элементами чечетки. Виктор Сергеевич Фролов, оказавшийся напротив и наблюдавший за Путейко, решил, что это вызов. Виктор Фролов принял позу хищной птицы и ответил лезгинкой.

Между Путейко и Фроловым всегда присутствовала некая напряженность, обострявшаяся в минуты совместных застолий. Что могли делить кладовщик предпенсионного возраста и соучредитель многомиллионной айтишной компании, для окружающих оставалось загадкой.

– Но толь-ко ты! Ры-ба моей меч-ты! – доносилось из динамиков. Зал ревел, унисонно содрогаясь в адской пляске.

Григорий Путейко не мог проиграть Фролову. Он осовременил танец эротичными элементами, пугая дам угрожающей пластикой своего тела. Виктор Фролов отреагировал адекватно. Рывком он сорвал три пуговицы на рубашке и согнулся в акробатическом этюде. Переоценив силы, Виктор не смог эффектно разогнуться и схватился за поясницу. Преимущество было безвозвратно утеряно, раунд остался за Григорием Путейко. Не выпрямившийся до конца Виктор удалился с танцпола.

– Позвольте! Оплачено! – Виктор Фролов выхватил у официанта начатую бутылку Кристалла и подсел к сидевшему в одиночестве Игорю Петровичу Крутько. Похлопав его по плечу, Виктор звучно поставил бутылку и подтащил с середины стола селедку в масляной заливке. Они быстро нашли общий язык. Начали сразу что-то обсуждать и о чем-то мирно спорить.

В танцевальную зону нетвердой походкой ворвался взъерошенный Лев Борисович.

– А! Вот где все звез-дочки! Ух!

Женщины как по хлопку бросились врассыпную. Одна Галина Комаренко осталась в центре моментально развалившего танцевального круга и приняла удар на себя.

– Га-ли-на, – в бессмысленной улыбке расплылся Лев Борисович и пальцем начал тыкать в слегка распустившиеся локоны у висков Галины.

– Лев Борисович, вы устали, вам надо сесть, – ласково ответила Галина и подхватила директора за локоток.

– Ти-пун тебе на яз-ык! Кто же же-ла-ет ге-не-раль-ному сесть! Ты же юрист-ка, или нет? – с подозрением наклонил голову икающий Лев Борисович. – О! А да-вай «кан-кан»! тан-цевать, – предложил Лев Борисович, хлопнул в ладоши и по-братски схватил Галину за плечи. Они вместе и невпопад начали дрыгать ногами.

При появлении директора Григорий Путейко перестал быть лидером танцпола и направился к ближайшему столу за передышкой. Ближайшим оказался некогда директорский стол, за которым в тот момент находились лишь Виктор Фролов и Игорь Петрович Крутько.

Виктор Фролов сразу заприметил обидчика. Он вытянул шею и затих. Виктор не успел закусить наколотой на вилку селедкой. Сохраняя молчание, он так и застыл с вилкой в руке, пристально наблюдая за Путейко.

Подойдя с дальней стороны, Григорий Путейко взял чей-то пустой фужер, налил в него текилы и разом выпил.

Виктор, находившийся на противоположной стороне стола, не мог вынести такого хамства, вскочил со стула и не в силах подобрать нужные аргументы крикнул: – Ну… ну ты че?

Григорий Путейко не понял претензии и даже оглянулся.

– Не, ну ты че? Кто так делает?

Спокойствие Путейко еще больше злило Виктора. Не получив ответа, он замахнулся вилкой на Путейко. Наколотая на нее селедка свалилась на манжет его рубашки.

– Пф… – насмешливо фыркнул Путейко. (Зря, конечно).

Виктор Фролов тут же с остервенением стиснул вилку и потянулся к селедочнице. Раз – кусок селедки пролетел рядом с ухом Путейко. Два – вновь промазал Виктор. Путейко оставался неподвижен. То ли реакция после текилы его подводила, то ли он так сильно не верил во Фролова. Три – и успех. Рыбное филе пришлось прямо на лацкан его светло-коричневого пиджака, мгновенно оставив влажный маслянистый след.

– Аха! – победоносно закричал Виктор. Игорь Петрович, сидящий слева, дернул его за рукав:

– Витя, да хорош, ты!

Но Виктор Фролов с азартом продолжил прицеливаться в уворачивающегося кладовщика.

Поняв, что ему нечем сражаться, а бить дорогущую посуду не вариант, Григорий Путейко предпочел спастись бегством. Виктор Фролов все так же рьяно продолжал метать селедку и успел попасть в кладовщика еще три раза. Последний филейный кусок пришелся в спину ускоряющегося Путейко.

Лев Борисович, устав от неповоротливой Галины, прервал танец. Издал пьяный рык и перевел утомленный блуждающий взгляд на белый рояль, а следом и на световую инсталляцию оленя. Этот дивный олень рядом с роялем давно уже манил его мигающими огонечками. Лев Борисович не смог определиться, что заинтересовало его больше. Отпрянув от юриста, он, как озорной ребенок, оторвавшийся от мамки, бойко поскакал на сцену.

– Лев Борисович, Лев Борисович, постойте, – размашистыми шагами последовала за ним Галина Комаренко.

Алкоголизация на мероприятии достигла апогея, и трезвые и в основном замужние начали собираться на выход.

Последним воспоминанием Льва Борисовича в тот вечер стало, как он подошел к волшебному оленю, который почему-то мерцал, как новогодняя гирлянда. Потрепал его по пушистой макушке и скормил сахарок. Приблизившись к роялю, Лев Борисович артистичным движением откинул задние полы фрака и манерно уселся на вращающийся табурет. Открыл крышку клавиш и под аплодисменты завороженных дам начал вдумчиво исполнять собачий вальс. Все. Дальше «щелк» – и пустота.

Глава 3. К счастью, день рождения только раз в году

Отгремели новогодние праздники. Сотрудники погрузились в обыденную рутинную жизнь. Лев Борисович, вернувшись из затяжного отпуска, появился на работе лишь в начале февраля. Он загорел и даже немного поправлялся. В свой первый рабочий день он зашел в офис, с кем-то раздраженно разговаривая по телефону.

– Да, что еще? Я уже все сказал. Зачем ты мне снова задаешь один и тот же вопрос? Нет, я не буду ничего никому отправлять. Да сколько можно, Лена! Все, я сказал.

Лязгнув замком, Лев Борисович скрылся за дверью. Через минуту к нему заглянула Александра.

– Добрый день, Лев Борисович. Можно?

– О, Александра! – воодушевился возившийся у гардероба директор. – Заходи. Как у нас дела?

– Все хорошо. Работаем. Кофе сделать?

– Да, давай.

Александра суетилась у кофемашины. Лев Борисович, развалившись в кресле, разглядывал ее хрупкий силуэт: «Почему она все время в брюках? И эти ее скромные рубахи, застегнутые на все пуговицы. Как в армии. Зачем? Молодая же девка. Надела бы юбку уже, блузу, там, с рюшечками. Совсем бы другое дело. Но все равно, конечно, невозможно тощая. Смотреть страшно».

– Ну давай, рассказывай мне какие-нибудь пикантные истории. Кто с кем спит. Кто с кем поругался?

– К сожалению или к счастью, у меня нет такой информации, – Александра повернулась. Поставив перед ним маленькую кофейную чашку, она села за стол рядом с директорским.

– А я вот, на корпоративе, помню, парень бородатый из техподдержки… Как зовут, не знаю… но он кадровичку нашу из «Ресурса» – Ирку Грищук – в танце уронил. Смех ведь! Это ж чтобы ее уронить, это ж постараться еще нужно! Может, он сбежать пытался? – Лев Борисович захохотал. – Уверен, она к нему еще и приставала. Парню-то, наверное, тридцать с небольшим, а ей-то уж точно больше сорока. Она девка горячая. От такой так просто не уйдешь! – заливался клокочущим смехом директор. На секунду он замолчал, как будто что-то припомнил.

Александра с интересом чуть наклонила голову, пытаясь представить, что за картина возникла в его голове.

Лев Борисович кашлянул и, словно переключившись, сказал:

– Ну, она, конечно, раскабанела, раньше такая же худая, как ты, была. И почему бабы за собой не следят? Вы же женщины.

– Не все могут держать себя в форме. Человек слаб, – бесстрастно ответила Александра. – Хорошо отдохнули?

Лев Борисович поднес кофе к носу, вдохнул аромат и на секунду прищурился.

– Неплохо, пока жена не приехала. Какой вообще может быть отдых с женой? – он страдальчески закатил глаза. – Ну ладно еще девчонки, куда ни шло.

У Льва Борисовича Крутько было две дочери. Двадцатипятилетняя Алла уже жила своей жизнью, но каникулы раз в год вынужденно проводила в кругу семьи. Десятилетняя Милана – его любимица – сопровождала родителей во всех поездках.

– Но Ленка – это, конечно, нечто. Мозг вынесет любому. Сейчас вот названивает, сил моих нет.

Александра пару раз сталкивалась с Еленой Крутько, и положительных эмоций от общения не испытала. Супругу директора она запомнила как капризную, избалованную, не реализовавшуюся в жизни бездельницу.

– Вам надо ее чем-то занять. Пусть интернет-магазин откроет или салон красоты.

Услышав от помощницы эту простую разумную мысль, директор сразу вспомнил о том, как двенадцать лет назад почти вынудил жену бросить работу. Он хотел, чтобы Елена посвятила себя семье и планированию новой беременности. Лев Борисович очень рассчитывал на наследника.

Елена Крутько, повар по профессии, не отработала по специальности ни дня. Она всегда тянулась к прекрасному и выбрала себе подобающее занятие. С момента зачисления старшей дочери в среднюю школу и вплоть до своего тридцатипятилетия супруга Льва Борисовича проработала маникюршей. Нанимателем ее стала громкоголосая, вспыльчивая парикмахерша Каринэ Багдасарян. А сам более чем скромный салон красоты располагался во дворе рядом с домом и носил амбициозное название «У Карины». Когда Лев Борисович достиг пусть и не баснословного, но стабильного дохода, он настоял, чтобы супруга оставила наконец несерьезное, бросающее тень на бизнесмена Крутько ремесло. Елена ушла из мрачного салона. Родила вторую дочь. Наняла няню для малютки Миланы и очень быстро привыкла к роли обеспеченной ничем не обремененной женщины. Свобода и достаток пришлись ей по вкусу. Иногда ей становилось скучно, и она изводила мужа советами, звонками и бессмысленными беседами по телефону. На фоне этого Лев Борисович и сам пару раз серьезно размышлял, не пристроить ли супругу обратно на работу. Но в парикмахерскую к Каринэ Елена не хотела, а вкладывать средства в маникюрный салон для беспомощной супруги не был готов уже Лев Борисович.

– Салон ей открыть? Да что ты! Это же ляжет тяжким грузом исключительно на меня. Она же сама вообще ничего не может. Она даже «эксель» от «ворда» отличить не сумеет. Нет уж. Мне бы такую бы жену, как ты! Такую… умную, красивую, работящую и самостоятельную, – Лев Борисович благосклонно взглянул на Александру и чуть приблизился к ней.

– Уверена, мой муж будет против. Но комплименты – это всегда приятно, – тактично улыбнулась Александра, слегка отстранившись.

В кабинете на пару секунд воцарилось неудобное молчание, и стало очевидно, что лирическая часть беседы завершена. После выдержанной паузы Лев Борисович глотнул кофе и, глядя на новостную ленту в телефоне, произнес:

– Летом в Питере конференция будет важная. Не просто конференция, а престижный Торговый форум. «Ресурс» участвует в обязательном порядке. Нужно на новый рынок выходить. Мероприятие респектабельное, общероссийское, если не международное, и очень дорогое. Предоплату ждут на этой неделе. Оплата будет с «Ресурс-ИТ».

Лев Борисович стальным взглядом посмотрел на Александру.

– А мы тоже участвуем или только «Ресурс»?

– Участвует только «Ресурс», – холодно произнес директор. – Но договор оформим на «Ресурс-ИТ». Комаренко в курсе. В конце концов, информационный стенд «Ресурс-ИТ» поставим, вот тебе и реклама уже.

Финансовое состояние «Ресурса» в последнее время было плачевным. Компания Льва Борисовича занималась торговлей, что предполагало большие товарные остатки. Задолженность оптовых покупателей только росла, зачастую и вовсе становясь просроченной. Денег на расчетном счете всегда оставалось впритык. В основном хватало на аренду, зарплату и налоги. Способы исправить положение имелись, но Лев Борисович экономить на себе не привык. Даже в самые непростые времена он не смог отказаться от регулярных премий самому себе и дивидендов. Выдоив «Ресурс» до конца, он предпочитал переложить часть расходов на другую свою компанию – «Ресурс-ИТ». Лев Борисович убеждал и себя, и Александру, что имеет на это полное право и действует в интересах обеих компаний. Но все же подобные решения Лев Борисович предпочитал не афишировать.

– Все ясно, Александра?

– Да, Лев Борисович, все предельно ясно.

– И тихо там. Остальных учредителей этим вопросом беспокоить не надо. Генеральный сказал, и этого достаточно.

Александра с подобными указаниями директора сталкивалась не в первый раз.

– Я поняла. Но Маргарита в любом случае оплату увидит.

– Ну что, увидит… Скажешь, что конференция айтишная. Комаренко все бумаги подготовит как надо.

– Хорошо, – кивнула Александра и направилась к выходу.

– Да, кстати, секретаря нашли?

– Ищем. Кандидатов с нашими требованиями и на такую зарплату немного оказалось.

– Плохо ищите. Нормальная зарплата для такой работы. Главное, чтобы симпатичная была, – улыбнулся Лев Борисович напоследок.

«Ага, главное, чтобы симпатичная и умная, и языком хорошо владела, и за три рубля» – подумала Александра, закрывая за собой дверь. Выходя, она столкнулась с целой делегацией из «Ресурса», которая шумно двигалась по коридору.

– Так, я первый ко Льву Борисовичу, – кричал Алексей Дубинин.

– Ага, ща! Ты к проекту самый последний подключился, а докладывать первый лезешь!

– Да если бы не я, хрен бы вы этот контракт заключили! – Алексей ускорился. – Разрешите? – он первым юркнул в дверь кабинета директора.

*****

Сидя за столом в небольшом кафе, которое сотрудники нежно называли «столовка», Александра и Маргарита обедали. Столы и стулья старые, местами слишком замызганные. Освещение тусклое. На подоконниках горшки с цветами, густо покрытые слоем пыли.

– Суровое место.

– Да уж. Понятно, что ремонт – дело дорогое, но… – Маргарита окинула взглядом интерьер. – Здесь и находиться-то не очень приятно, не то что кушать. Ко мне как-то подруга на работу заезжала. Пойдем, говорит, перекусим у вас. Пойдем, говорю, коль не шутишь. Зашла, посмотрела, попросила стакан воды и уехала.

– Или, как вариант, сделать генеральную уборку и отмыть весь этот многолетний жир со стен и мебели, – хмыкнула Александра.

– Вариант. Но так-то готовит Лариса неплохо, – Маргарита взглянула на грузную даму в засаленном переднике.

– Ну как неплохо… Скажем так, без изысков, – Александра уставилась на тарелку с супом. Усомнившись в содержимом, она ложкой начала вылавливать что-то съестное. – А ремонт Ларисе не осилить. У нее и так с деньгами беда. Мне Крутько еще в декабре говорил, – Александра извлекала крупный кусок разваренного лука из тарелки. – Только ты Вике не рассказывай. Ларисе Юрьевне же еще ипотеку Викину платить, и никакие мамины финансовые трудности не должны помешать Викиной независимости.

– Я – Вике? Я с ней общаюсь, только если ты или Машка рядом. А так нам совершенно не о чем дружить. Вынести этот гонор не каждый сможет. А у меня и так психика слабая, – Маргарита учащенно заморгала левым глазом.

В девяностые годы, в эпоху тотальной коммерции, Лариса Юрьевна Королева тоже решила податься в предприниматели. Всю свою сознательную жизнь она проработала в общепите, а замужем была за мясником с Даниловского рынка. Долго над бизнес-идеей она не думала. Арендовала небольшое помещение на третьем этаже обветшалого офисного здания. Оборудовала его минимально необходимым и начала делать то единственное в жизни, что хорошо умела, – кашеварить. Сама таскала пакеты с рынка. Сама готовила и убирала. Сама обслуживала немногочисленных посетителей. Посторонние сюда не совались. Клиентами стали работники бизнес-центра. Здесь она и повстречала Льва Крутько. Лев Борисович за время их знакомства выдавил лишних из «Ресурса», а с появлением «Ресурс-ИТ» ему удалось даже разбогатеть. Лариса Королева успехами похвастаться не могла. Она так и проработала все эти годы в одиночку в замызганном помещении, за семнадцать лет так и не познавшем ремонта. Трудилась без кассы, а деньги принимала только наличные, по старинке складывая их в коробку из-под овсяного печенья. Четыре года назад Лариса обратилась ко Льву Борисовичу с просьбой пристроить дочь после института. Лев Борисович, увидев двадцатитрехлетнюю красавицу Викторию, без размышлений предложил ей должность секретаря в «Ресурс-ИТ».

– Серьезно, секретаршей, я? – брезгливо переспросила Виктория мать, услышав от нее эту новость.

– Ну что, пока секретарь, но лишь на первое время, – пояснила Лариса. – Лев говорит, что компания развивается, и появятся новые вакансии. Все сотрудники там – молодые умные ребята, а все клиенты – иностранцы. Найдешь себе там американца и укатишь с ним, как всегда мечтала.

Лариса приобняла дочь.

Виктория отстранилась от матери с исказившимся лицом. Перспектива ей не нравилась.

– Я что, буду кому-то кофе подносить, чашки за кем-то мыть, – с отвращением прошептала она. Но призрачная возможность удачно выйти замуж и отсутствие каких-либо альтернатив склонили чашу весов на сторону «Ресурс-ИТ». Стремительного взлета в карьере не получилось. Секретарем Виктория проработала почти четыре года. Зная о ее недовольстве, Илья Крутько предложил взять Викторию вместо беременной сотрудницы Ольги. Работа предстояла несложная – выставлять счета клиентам и готовить документы по выручке для бухгалтерии. До декрета Ольги Мусаковой оставалось еще три недели, и Вика с нетерпением ждала этого события. А пока не нашли нового секретаря, ей вновь пришлось выполнять ненавистную работу.

– Ну конечно. Что ты врешь! – разносился по коридору звонкий смех. – Перестань. Я такого не говорила!

В кафе, где обедали Александра и Маргарита, весело смеясь, зашли Любочка Краюшкина и Алексей Дубинин.

– Ох, молодежь, вас за версту слышно, – приветливо встретила их Лариса.

– Здрасте, – улыбнулся Дубинин.

– Здравствуйте, – Любочка уставилась на маркерную доску, где корявым почерком было нацарапано меню. – Мне греческий салатик и…

– И итальянский супчик, – перебил Любочку Дубинин и положил ей руку на плечо. Они оба весело расхохотались.

– Какие они милаши, – натужно улыбнулась Маргарита, глядя на парочку у прилавка.

– А вчера Любаша так же весело с Артемом Крутько обедала.

– Ну, Саш, она девушка молодая, свободная. Вольна выбирать.

– Да, сложный выбор. Или женатый, дважды молодой отец Алешка Дубинин, или вечно ноющий инфантильный племянник директора. Ты бы кого выбрала?

– Я бы выбрала пофигистичного металлюгу с серьгой в ухе, – не раздумывая, ответила Марго.

Через несколько минут в столовую зашли Маша Назарова и Виктория Королева. Они оживленно обсуждали последнюю коллекцию сумок известного бренда. Маша сетовала на дороговизну. Заказав комплексный обед и овощной салат, девушки подсели к Маргарите и Александре.

– Привет.

– Привет, дефчонки! О, Марго, козырная футболка, – кивнула Маша.

– Мерси, – ответила жующая Маргарита. Она расправила плечи и одернула белую футболку, хвастаясь ярким принтом.

– А у тебя новая прическа. Круто смотрится.

– Да, Маш, тебе очень идет, – согласилась Александра.

– Спасибо, девочки. – Довольная своим внешним видом Маша заправила волосы, стриженные под боб, за уши и взъерошила короткую челку. – Саш, у меня там куча счетов для этой мега навороченной Питерской конференции. Все как с ума посходили с ней. Надо оперативно оплатить. Угу? – Маша вопросительно посмотрела на Александру.

– Угу, – безучастно ответила та.

– А что за конференция? – спросила Маргарита.

– Конференция «Ресурса», платит за все «Ресурс-ИТ».

– А… понятно. Не удивила, Сань. Схема-то не новая, – протянула Маргарита, и они встретились понимающими взглядами.

– Что-то столько народу туда собирается, и программа очень обширная, – продолжила Маша.

– Основная часть мероприятия в Петербурге пройдет, а потом мы небольшой группой в Выборг едем. Кутько столько задач накидал, что неясно, как это все успеть. Конечно, четыре месяца еще впереди, но все равно такие мероприятия минимум за полгода планируются.

– Так, девочки, держите, – отвлекла всех Лариса. – Машуль, твой комплекс и овощной салат для Вики.

Массивная Лариса довольно шустро управлялась с подносом.

– О, спасибо!

– Спасибо, – сухо проронила Виктория. На публике с матерью она вела себя чересчур сдержанно. С толикой презрения. Виктория стеснялась Ларису и предпочитала скрывать ее от друзей по институту и непосвященных коллег. Маргарита, работавшая в компании меньше всех, лишь спустя полгода узнала об их родстве. Располневшая простодушная Лариса имела репутацию болтушкой с веселым нравом. Виктория являлась полным антиподом матери. Привлекательная, стройная, панически боявшаяся поправиться, она держалась с окружающими по-царски холодно и надменно. Виктория Королева определенно хотела для себя лучшей судьбы. А мысль о том, что на работу секретарем ее устроила мать-кухарка, сводила ее с ума.

– А когда в декрет уходят? – безадресно спросила Виктория, ковыряясь в тарелке.

– Вик, поздравляю! Мальчик, девочка? – Маргарита, расплылась в иронической улыбке. Виктория ответила жалящим взглядом.

– За семьдесят дней до родов, – Александра потянулась к салфетнице. – Хм, пусто.

– А ты все, готова у Ольги дела принять? – спросила Маша.

– Вообще-то я уже два месяца всю работу за нее делаю. У нее то врач, то УЗИ, то документы уехала менять.

Маша и Александра переглянулись.

– Ой, слушайте, – выпалила Маша. – В марте же день рождения у Льва Борисовича. Мне сестрица его, разлюбезная Надежда Петровна, поручила собрать активную группу из «Ресурс-ИТ» и привести всех в переговорку в шестнадцать часов в эту пятницу.

– О нет, – закатила глаза Александра.

– Если бы не годовая отчетность, я могла бы частушки исполнить. «Наш директор молодец, выдал всем зарплату. Ну а если бы не выдал, мы б спалили хату! Ууух!» – затянула Маргарита.

– Браво! – хлопнул в ладоши веселый импозантный дед в полосатой рубашке, ближе всех сидящий к их столу.

– Гран мерси, сеньор, – чуть приклонила голову Марго и вновь посмотрела на Машу. – Но, увы, работа важнее. Если что, я могу накидать с десяток подобных, а кто-нибудь более инициативный и менее занятой озвучит.

– Типа Лиды Мороз и Гали Комаренко? – скривилась Виктория.

– Точно. Отличный вариант.

– Мороз вообще всю молодость в сельском клубе провела. Она сама кому хочешь репертуар частушек накидает.

– Надо делать ставку на ГаляКому, – Александра достала из сумочки бумажный носовой платок и промокнула губы. – У нее наверняка уже есть сборник стихов, посвященных Крутько.

– Так, девочки, я обещала, что в пятницу всех приведу. Надо еще грядущее двадцать третье февраля обсудить, а дальше смотрите сами.

– Ну и народу сегодня. Вообще такого ажиотажа не припомню, – изумилась Александра, посмотрев на очередь у прилавка Ларисы. – Людям даже сесть негде.

– Так вон же свободно, – Маша ткнула на место у окна.

На пустом столе, единственном накрытым скатертью, уже лежали приборы, салфетки в изобилии и два стакана компота.

– Это директорский стол, – равнодушно поправила Виктория.

– В смысле?

– Его накрывают для Тамары Шульц, – нехотя пояснила она. – Крутько тоже частенько за ним обедает. Но, как правило, у Шульц на него пожизненная бронь.

Тамара Альбертовна Шульц работала директором бизнес-центра. Ухоженная, приятная на вид дама со скверным характером. Ко всем без исключения она относилась как к подчиненным и умела усложнить жизнь любому обитателю бизнес-центра. И рядовому сотруднику, и руководителю. Пропуски, парковочные места, мусорные баки – это лишь то немногое, что оказалось в ее власти. От окружающих она требовала уважения и повсеместного соблюдения своих строгих правил. Предпринимателю Иванову она отказала в разгрузке фургона, потому что заранее не подготовил заявку. А программист Косых прошлым летом вынужденно прятал от нее электросамокат. Потому как самокат – это транспортное средство, а значит, тоже должно стоять на оплаченной парковке. Предприниматель Иванов и программист Косых были не единственными, кто избегали с Шульц встречи. Все, кто мог, старались лишний раз с ней не пересекаться.

Лариса Юрьевна Королева сутками крутилась в кафешке и скрыться от Шульц не могла. Вместо этого она выбрала другую тактику. Лариса Королева научилась дружить с мадам Шульц. Она изучила ее предпочтения и вкусы. Держала наготове резервный стол и стала для Шульц терпеливым слушателем.

– Ясно. Так, ну все. Закругляемся.

– Я все.

– Я тоже.

Первой из-за стола поднялась Виктория. Не убрав за собой посуду, она гордо прошла мимо матери, не проронив ни слова.

*****

В назначенный день и час в переговорной было достаточно многолюдно. Из мужчин лишь трое: Алексей Дубинин, Игорь Петрович и Артем Крутько. Дубинин, развалившись на одиноком стуле, наслаждался музыкой в наушниках. Родственники Крутько расположились за длинным столом для переговоров. Уставившись в телефон, они громко обсуждали какое-то видео. Беременная Ольга Мусакова с отсутствующим видом медленно крутилась в удобном кресле во главе того же стола. Рядом – Галина Комаренко со смартфоном в руках. Уткнувшись носом в экран, она искала сценарии для дня рождения директора на сайте школьной театральной студии.

На угловом диванчике разместились Нина Семеновна Голубева – главный бухгалтер «Ресурса» – и Лида Мороз. Психоделический рисунок блузки Лиды наводил на мысли о захвате вселенной грибами, а длительное разглядывание этих узоров могло вызвать головную боль. Нина Семеновна листала фотографии в мобильном и время от времени показывала Лиде наиболее достойные.

– Ой, это ваш сын, Нина Семеновна? Какой большой уже! И так на вас похож. Вот, особенно челюстью, – Лида ткнула рукой в подбородок.

– Ну не знаю, Лида, где уж ты сходство какое увидела. Он вылитый отец.

– Похож, Нина Семеновна, овалом-то лица – очень сильно.

– А вот смотри, – продолжила листать фотографии Нина Семеновна, – какие котята у меня были. Это когда Багира окотилась. В мае того года.

– Ой какие холесенькие, – запищала Лида.

– Да, очень красивые котятки. Смотри, смотри какие. Вот у этой черной девочки ленточка красная, эт самое, а у мальчика голубая.

– Так они сейчас-то, наверное, уже большие?

– Ну да, большие, им скоро год уже.

– А вы сейчас с котиками фотографии вместе пересматриваете?

– Не поняла, как? – Нина Семеновна внимательно посмотрела на Лиду.

– Ну, говорю, забавно было бы им посмотреть на себя, на маленьких-то. – Увидев сомнение на лице Нины Семеновны, Лида продолжила, но уже не так уверенно: – А, ну хотя им, наверное, неинтересно, да?

– Так, эт самое, мы их уже отдали.

По-видимому, это была единственная причина, по которой Нина Семеновна вместе с котиками не пересматривала их детские фотографии. Нина Семеновна высоко вздернула брови. Еще раз присмотревшись к Лиде, она по-птичьи тряхнула головой.

На глубоком подоконнике широкого окна сидела Маргарита. Щелкая жвачкой, она сосредоточенно читала газету – в переговорной комнате их обновляли регулярно. Время от времени Марго комментировала прочитанное и неразборчиво что-то бубнила под нос. Рядом, прислонившись к тому же подоконнику, Виктория демонстрировала Маше очередной маникюрный шедевр на ухоженных ногтях. Она всегда могла похвастаться уникальными, очень сложными орнаментами. Как призналась однажды Виктория, на такую красоту она тратила до четырех часов за визит к мастеру и бог знает сколько тысяч.

– Юмористы.

– Кто? – обернулась Маша.

– Депутаты наши. Как помочь малому бизнесу? Как же помочь? – выпучила глаза Маргарита. – Да просто все. Не мешать, вашу мать.

– А можно узнать, кого мы ждем? – продолжая вращаться в кресле, спросила Ольга Мусакова. Руками она бережно наглаживала внушительный живот, а глазами уставилась в потолок.

– Надюху, – не отрывая взгляда от телефона, выпалил Игорь Петрович.

– Не Надюху, а Надежду Петровну, – поправил Артем и укоризненно зыркнул на дядю.

Надежда Петровна являлась самым деятельным по части организации досуга сотрудником. Во времена комсомольской юности она пробовала себя в роли массовика-затейника. Тяготела ко всякого рода конкурсам и представлениям. Обожала цирк. Особенно ей нравились укротители тигров. Несмотря на богатый послужной список, последние десять лет она проработала в скромном отеле. Сначала горничной, а затем и администратором в совершенно обычной московской гостинице. На семейных мероприятиях Лев часто рассказывал байки и курьезные истории про сотрудников. Надежда всегда с интересом слушала брата, соглашаясь с его выводами. Она уверяла, что прекрасно разбирается в людях, а потому смело раздавала советы и сыпала рекомендациями. После очередного застолья в кругу родни Лев Борисович решил, что именно такого сотрудника – всепонимающего и родного – ему и не хватает в «Ресурсе». Так, с появлением двоюродной сестры Льва Борисовича, сотрудникам обеих компаний вменили в обязанность развлекать директора. А сама Надежда Петровна приобрела уверенность в завтрашнем дне и шанс в спокойной обстановке доработать до пенсии. Хотя насчет последнего бытуют разные мнения. Есть опасения, что до пенсии доберутся самые настырные.

Дверь открылась, и в переговорную вошли Надежда Петровна и Любочка Краюшкина.

Крупная Надежда с буйными черными кудрями на короткостриженой голове, в обтягивающей кофте из тонкого трикотажа, изъеденного золотым люрексом, выглядела угрожающе убедительно. Подобно завучу в школе, изучающим из-под очков взглядом она пересчитала собравшихся, точно старшеклассников в актовом зале.

– Ну что, все молодцы. Все пришли.

Любочка выдалась вперед и, подойдя к столу, веером разложила буклеты с рекламой эксклюзивной кондитерской выпечки. Вид у нее был весьма довольный. Она хлопала ресницами и все время улыбалась. В лучах солнца, бьющего сквозь жалюзи окон, ее серо-голубые глаза играли еле уловимой желтизной, а вдруг проявившиеся ямочки на щечках сделали милое лицо по-детски очаровательным. Незатейливое короткое платье облегало женственную фигуру и слишком сильно задиралось при ходьбе, на что некоторые сразу обратили внимание. Артем Крутько не спускал с Любочки глаз и зачарованно ловил каждое ее движение.

Боковым зрением Любочка уловила, что кроме Артема на нее откровенно пялится и Алексей Дубинин. Влажным взглядом он скользил по ее фигуре, настойчиво цепляясь за округлые коленки. Поворачиваясь, Любочка эффектно мотнула головой, и длинные пшеничные волосы в воздухе дугой описали полукруг.

– Нужно будет еще торт выбрать, – кокетливо сказала она и сложила губы в неестественную утиную улыбку.

Взгляды Дубинина и Артема встретились. Первым отвел глаза Дубинин. Алексей Дубинин считал Артема пентюхом, но с племянником директора предпочитал не ссориться. Будь он обладателем фамилии Крутько, он бы в этой жизни точно устроился. Уж, по крайней мере, не сидел бы в помощниках инженера контроля качества. Дубинин даже помышлял выйти на старшую дочь шефа Аллу, но к делам отца она не проявляла интереса и в офисе не появлялась. Артема же в этой жизни интересовали две вещи: компьютерные стрелялки и поесть. Когда мать устроила его к дяде, Артем не сопротивлялся и даже обрадовался. Дорога до работы теперь занимала меньше часа, а это, по московским меркам, большая удача.

– Да, торт обязательно выберем и фотку Льва Борисовича на нем напечатаем, – кивнула Надежда Петровна. – Мы как раз от него, и бюджет он нам уже утвердил.

Многозначительно переглянувшись, Надежда Петровна и Любочка одновременно заулыбались.

– А Саша не с вами разве? – спросила Маргарита.

– Она у него осталась. Освободится – придет.

*****

Лев Борисович бездумно перебирал в руках резюме, пытаясь сконцентрироваться. После того как его кабинет покинули сестра Надежда и Любочка, он как будто витал в облаках. Александра, сидя напротив, терпеливо ожидала, что он наконец сделает выбор или хотя бы обозначит фаворита. Она продела большую работу и хотела сегодня поставить точку в этом вопросе. Поиски секретаря и без того затянулись. Александра просмотрела пятьдесят резюме и провела больше десяти онлайн-интервью. Лев Борисович выбрал пятерых для личной встречи и, хоть не сразу, но все же нашел время переговорить со всеми. Предстояло лишь огласить вердикт.

– Ну что, – кашлянула Александра, – определились?

– Ну… – опомнился директор и, вновь схватившись за резюме, принялся всматриваться в фотографии. – А тебе-то самой какая понравилась?

Александра уже отвечала на этот вопрос, но, не подав виду, в третий раз напомнила:

– Решетникова. Вероника Решетникова. И опыт есть, и приятная, и язык учит.

Отыскав из пяти резюме анкету Решетниковой, Лев Борисович нахмурился. Эта кандидатура ему определенно не приглянулась. Он вспомнил разочарование, охватившее его после беседы. Смазливое личико с фотографии в жизни принадлежало высокой нескладной девице с мальчишеской фигурой. Она носила короткую стрижку и к тому же была рыжей. К рыжим Лев Борисович с некоторых пор относился с предубеждением.

– Ну не знаю. Длинная она какая-то. Плоская, – он вновь недоверчиво посмотрел на фотографию. – Где-то еще вдобавок и учится. Будешь потом вечно замены искать. То на сессию, то на практику. Лишь бы кто подменил. Сама-то уже, небось, на ресепшен не пойдешь работать, – цинично хмыкнул директор.

– Да не хотелось бы, – вяло улыбнулась Александра. Лев Борисович так и не перестал видеть в ней секретаршу, сумевшую взлететь на самый верх. В успехе Александры он до сих пор видел лишь собственную заслугу.

– Ну, или вот, девушка с русым каре. Татьяна Королева, если не ошибаюсь, – предложила Александра. – Да, она, конечно, юная совсем. Двадцать лет. Но зато, скорее всего, в декрет сразу не уйдет и гарантированно отработает года четыре. А это хороший срок.

Лев Борисович нашел резюме Татьяны Королевой и тоже поморщился. Детская припухлость курносого лица его совсем не привлекала.

– Я вторую Королеву в компании не выдержу. Так, кто еще там остался? – Лев Борисович принялся рассматривать оставшиеся резюме. Одно он отложил сразу. Еще одно, казалось, его заинтересовало. Но приглядевшись к цифре, отмеченной ручкой на полях, он с издевкой ухмыльнулся. – И что же она планирует делать за такие деньги? Я ее помню. Ничего особенного.

Александра неуверенно пожала плечами:

– Так или иначе, претенденты кончились.

– Погоди, а эта как тебе? – Лев Борисович развернул к Александре последнее резюме.

Стройная блондинка с обыкновенной внешностью – Наталья Хвостова из этой пятерки запомнилась Александре меньше всех. На собеседовании Наталья говорила сбивчиво, не задала ни одного вопроса о компании, а в речи у нее то и дело мелькали слова-паразиты. Но директор на такие мелочи внимания не обращал. Он и сам постоянно грешил неправильным ударением.

– Главное, Лев Борисович, чтобы вам нравилась, – улыбнулась Александра. – Нужно, чтобы девушка соответствовала вашим ожиданиям и стала достойным лицом компании.

Льву Борисовичу на секунду показалось, что в словах помощницы кроется ирония. Он с подозрением посмотрел на нее и, чуть поразмыслив, произнес:

– Ну, звони тогда этой Хвостовой.

Александра кивнула. Сложив резюме в стопку, она поднялась и как бы между прочим уточнила:

– Викторию переводим на должность менеджера вместо Ольги Мусаковой. И по случаю Олиного декрета оформляем материальную помощь от компании. Да?

– Что еще за помощь?

– Ну, – замялась Александра, – работодатель может выплатить будущему родителю небольшую сумму по случаю рождения ребенка.

Лев Борисович насторожился.

– Мы год назад этот вопрос обсуждали, решили такую выплату производить. Маргарита прописала сумму тридцать тысяч в нашем внутреннем положении.

– Тридцать тысяч? Так это что, необязательно платить? – От былого умиротворения директора не осталось и следа.

– Ну да. Заставить-то, конечно, никто не может. Это так, поддержка будущей маме или папе. Небольшой бонус от…

– И мужикам еще платить? – оборвал ее Лев Борисович, захлебываясь возмущением. Он всегда знал, что слишком мягок с подчиненными, а лучшей причины сесть ему на шею и быть не может.

– Ну, мужчины же тоже родителями становятся. А помощь ведь к рождению ребенка.

– А в «Ресурсе» как? Тоже, что ли, платят?

– Не владею информацией. Да и стоит ли сравнивать. Возможности у компаний определенно разные.

– Стоит, стоит, – Лев Борисович, уже набирал номер Голубевой.

Александра прекрасно помнила прошлогоднюю дискуссию о материальной помощи и мысленно поругала себя, что ограничилась его устным согласием. Могла бы и предвидеть. Память директора отличалась крайней избирательностью.

– Нина! У нас Кузнецова в том году в декрет выходила. Мы что, ей матпомощь перечисляли? Да знаю я про декретные, это государство платит. Нет, дополнительно, я тебя спрашиваю. Все, понял. В «Ресурсе» не платили, – выдохнул Лев Борисович и положил мобильный на стол. – А подход у компаний должен быть одинаковый, – твердо заявил он. – В общем так… Я никаких распоряжений не давал, а значит, и разговора не было. Так что скажи Маргарите своей, чтобы ничего не начисляла. И пусть меняет там бумаги какие нужно. Придумали тоже. Они там детей строгают, а я это оплачивать должен? Так можно в год по ребенку делать.

– Ну, это очень сомнительная схема обогащения, – осторожно произнесла Александра.

– Да! Сами заработать не могут, тогда зачем рожают? А ты потом плати всем. А за что платить-то? Тоже мне, незаменимые работники подобрались!

Лев Борисович завелся. Голос его звучал металлом. Александра молча наблюдала за почти истерикой генерального директора. Она давно не видела его таким возбужденным.

– Как скажете, Лев Борисович, – спокойно произнесла Александра, когда он закончил. – Если мы все решили, я пойду. Коллеги ждут.

Мозговой штурм, развернувшийся в переговорной, протекал весьма вяло. На призыв Надежды Петровны предлагать сценарии так никто еще и не откликнулся. Девушки на подоконнике тихонько хихикали, мужчины отмалчивались. С инициативой никто не торопился. Галина Комаренко нетерпеливо поглядывала на сослуживцев. У нее родилась одна мысль. Чуть подтянув съехавшую с макушки заколку в виде громоздкого пластмассового банта, она несмело произнесла:

– Можно разыграть представление. Мы корсары и украли золото компании. А Лев Борисович ответит на пять предложенных вопросов викторины и вернет казну.

– Очень смелая идея для юриста, – фыркнула Маргарита.

Галина сконфузилась. Она не имела в виду ничего такого.

– Ну, или давайте так. Мы корсары и украли дочь царя, – перефразировала Галина.

– Так это же опять статья, – вновь усмехнулась Марго.

– Хорошо. Давайте мы корсары и просто похитили принцессу. А Лев Борисович ответит на пять вопросов и вернет ей свободу.

– У тебя какие-то определенные вопросы к генеральному?

– Пожалуйста, предложи тогда что-нибудь свое, – обиженно тряхнула головой Галина.

– Предлагаю, – Маргарита отложила газету. – Мы не корсары, – она театрально округлила глаза, – мы наемные работники. Кто-то один, самый активный, выходит из строя: «Уважаемый директор, поздравляем». Жмет руку, вручает подарок. Остальные на заднем фоне аплодируют. Добровольно аплодируют, – уточнила она.

– А вот тема с царем – очень хорошая, – задумчиво произнесла Надежда Петровна.

– Если что, я могу сыграть принцессу, – простодушно предложила Любочка.

– Пф… – снова прозвучало со стороны подоконника. На сей раз недоумение выразила Виктория. Виктория считала Любочку провинциальной простушкой. Одевалась та странно, порой безвкусно, в одежду безызвестных марок. Наивность и нарочитая любезность Любочки вызывала у Виктории стойкую ассоциацию с приторно-сладким пирожным. И по каким-то причинам к этому рязанскому эклеру в одночасье пристрастилось большинство мужчин в офисе.

– Зачем обязательно какие-то сценки? – Лида Мороз крутила головой в поисках поддержки. – Можно ведь стихи прочитать или песню спеть. Ой! Или частушки! Веселых много можно подобрать.

– Кха, кха, – кашлянула Маша, и раздался сдержанный смех. Дверь отворилась, и в помещение переговорной зашла Александра. Выглядела она удрученно. Поздоровавшись со всеми, Александра взглядом отыскала комфортное место и направилась к подоконнику.

– Значит так, оставляем царя, – решительно произнесла Надежда Петровна. – Мы такие крестьяне, холопы. Женщины – в сарафанах, мужчины – в рубахах-вышиванках. Идем из деревни Крутышкино на поклон к щедрому царю-батюшке.

– Крутышкино? – с сомнением спросил Дубинин.

– Да нормально, Лев поймет, – Игорь Петрович оторвался наконец от телефона. – Мы когда в детстве летом к бабке в деревню Лукошкино ездили, там в каждом дворе родня жила. Считай, кругом одни Крутько. Так мы меж собой деревню нашу Крутышкино стали называть.

– Так вот, идем мы к нему с дарами.

– Можно какую-нибудь корзину принести и туда дары сложить, – перебила Надежду Петровну Лида.

– Ну а что, можно, – одобрила Надежда Петровна. – Хлеба туда, пива, связку баранок положим.

– И пару яиц, сваренных вкрутую, – предложила Любочка.

– О! Правильно. Отлично, – улыбнулась Надежда Петровна. – Так, дальше. Небольшая речь, низкий поклон, целуем ручку, вручаем дары.

– А это не перебор? – послышалось со стороны подоконника.

– Просто если это не перебор, то что же тогда перебор? – вполголоса спросила Маргарита.

– Ну, вот цыганский ансамбль, например, пляшущий вокруг барина под песню «К нам приехал, к нам приехал Лев Борисович дорогой», – шепотом ответила Александра, напомнив сценарий прошлогоднего дня рождения.

– Дичь, – скривилась Маргарита и замотала непослушные рыжие волосы в пучок на затылке.

Казалась, что Надежда Петровна совсем не слышит неодобрительных реплик. За годы работы в женском коллективе гостиницы она привыкла к вечно недовольным ворчащим девицам. А потому к критике была глуха и ориентировалась исключительно на потребности клиента. «Довольный клиент – щедрые чаевые» – именно с этим девизом Надежда Петровна строила карьеру на предыдущем месте. Она хорошо знала двоюродного брата и не сомневалась, что постановка ему понравится. Не обращая на барышень из «Ресурс-ИТ» никакого внимания, Надежда Петровна невозмутимо продолжала:

– Дальше кто-то прочитает поздравление. Частушки следом, как Лида предложила, и финальная песня хором. Выносим каравай, вручаем подарок. Ну, торт еще, но это чуть позже. Так, Лида, с тебя тогда частушки, с Галины – песня. Галя, ты же в тот год переделывала? Очень хорошо у тебя получилось. Хит! Сделаешь в этом? – Надежда Петровна требовательно посмотрела на Галину.

С появлением Надежды Петровны Галина Комаренко смогла реализовать свой скрытый творческий потенциал. Она начала готовить вопросы для викторин, пристрастилась к участию в театральных постановках и наконец заподозрила у себя недюжинные способности к сочинительству. Ровно год назад Галина смогла блеснуть талантом рифмования и очень тонко (как ей казалось) переписала слова песни «Все могут короли». Услышав от Надежды Петровны лестный отзыв, Галина гордо улыбнулась и одобрительно кивнула.

– Мне, наверное, для частушек-то принарядиться надо как-то?

– Да, конечно! Не переживай, Лида, сарафаны и платки я всем принесу. А у Игоря пара рубах-вышиванок есть.

Со времен комсомольской юности у Надежды Петровны осталось несметное количество костюмов и реквизита, которые она сама называла не иначе как барахлом.

– Игорюша, ты вторую свою рубаху Алешке дашь. Понял?

– Да, мам, – Игорь Петрович послушно отдал воинское приветствие сестре.

– Да ну тебя, – она игриво махнула рукой. – Ну что? Все решили. Через неделю репетиция. Здесь же.

– А дарить-то в итоге что будем? – равнодушно спросила беременная Ольга.

– А… – спохватилась Надежда Петровна, – подарочную книгу про мотоциклы. Коллекционное издание, между прочим. Я уже заказала. По четыреста рублей с носа.

– И все?

– Ну, еще портрет Льва Борисовича. Но на него уже скидывались.

– Это тот самый, который на прошлый день рождения не успели доделать? – уточнила Галина.

– Да. Художник тот, будь он неладен, запил, потом вообще пропал, потом снова запил. В ноябре только изволил работу сдать. Связалась на свою голову с алкашом, – возмущенно бросила Надежда. – Так, ну что, мальчики свободны, девочки – еще задержитесь!

Немногочисленные мальчики, как по свистку, с облегчением вырвались из переговорной.

– Ну что, девочки, – Надежда Петровна по-командирски взглянула на оставшихся дам, – на двадцать третье февраля заказываем пиво и снеки. Дарим сухпайки. Пиво за счет компании, я договорилась. Сухпайки за наш счет. С вас еще по шестьсот рублей. Что смотрите? Мальчиков у нас в избытке, а девочек мало.

– Что за день сегодня? Минус тысяча, – брюзжала Маша.

– Ничего, жди компенсацию к Восьмому марта.

*****

Зима, и особенно февраль, выдались жаркими. «Ресурс» стал участником конкурса на поставку крупной партии гаджетов. Заказчик был важным и жирным, а путь к успеху – тернистым. Начало этой крайне прибыльной для «Ресурса» истории положил ныне уволенный менеджер Баранов.

Из-за высокой конкуренции и строгих требований тендера мало кто верил в счастливый исход. Старания Баранова казались Льву Борисовичу недостаточными. Он ждал от работников самоотдачи, а после убытков прошлого года – удвоенного рвения. Директор давно затеял кадровую чистку, оставалось лишь определить, кто же балласт. Сотрудники о его намерениях знали и изрядно нервничали. Все начали вдруг с особым усердием доказывать преданность делу и имитировать бурную деятельность. Владимир Баранов, при всех своих достоинствах, лояльностью к руководству похвастаться не мог. Именно его и признали слабым звеном. Сразу после новогодних праздников ему предложили уйти по соглашению сторон. Однако уже через три недели выяснилось, что «Ресурс» имеет все шансы не только на участие, но и на победу в столь серьезном тендере. В феврале суета вокруг конкурса только усилилась, а к концу месяца приемная директора и вовсе стала походить на зал ожидания. Работники «Ресурса» занимали очередь, чтобы попасть ко Льву Борисовичу на прием, чем заметно раздражали коллег из «Ресурс-ИТ».

Наталья Хвостова, приступившая к обязанностям секретаря, беспокоилась из-за такого скопления посетителей. Она еще не вникла в особенности работы двух компаний, отчего нередко путалась. Ее предшественница, Виктория Королева, очень спешно передала дела, да и любезной совсем не показалась. Приходилось уточнять и переспрашивать у других сотрудников. К счастью, среди визитеров в приемной директора их было немало. Олег Огуля не мог пройти мимо новенькой хорошенькой девушки и частенько подсказывал что к чему. К длинноволосым стройным блондинкам он всегда питал слабость.

В одиннадцать утра на диванчиках в зоне ресепшен уже толклись посетители из «Ресурса».

– Здравствуйте. Доброе утро. Всем привет, – хором поздоровались девушки. Первыми прошли Александра и Маргарита. Следом – Маша и Виктория. Все четверо направлялись в чайную комнату на традиционный утренний кофе.

– О, женсовет строем к кофеварке потянулся, – просканировал четыре проходящие мимо фигуры ухмыляющийся Огуля. – Так сказать, на водопой.

– И вам, Олег, здрасте, – скупо ответила шедшая последней Виктория. Она удостоила Огулю холодным взглядом, а он в ответ измерил глазами длину ее дерзкой юбки.

– Мария! А вы же Мария? – окликнула Машу Наталья Хвостова.

– Да.

– Фух, как хорошо. А то я еще не помню, кто есть кто.

– А в чем дело-то?

– Лев Борисович совещание у себя собирает. Срочное. Велел вам сообщить.

– Да. Ты куда собралась-то, мать? Не в курсе, что ли? – Огуля поднялся с диванчика и жестом уступил Маше место.

– Так вроде же на четыре договаривались?

– Вижу, не следишь за новациями.

– А кофе не успею налить? – скуксилась Маша.

– Не гневи бога. Настроение вроде бодрое пока.

– Не ждите, – Маша безнадежно махнула рукой Виктории и плюхнулась на диванчик.

Совещание началось с изрядным опозданием. Лев Борисович успел переговорить еще с парочкой подчиненных и лишь затем запустил в кабинет ожидающих в приемной. Но и тут случилась заминка. Дав команду располагаться, он вдруг отлучился. Сотрудники расселись по местам и продолжили томиться в ожидании. Время коротали кто как. Галина Комаренко листала пухлый ежедневник и периодически вносила правки. Алексей Дубинин, уткнувшись в ворот вязаного свитера, рассматривал в телефоне фотографии худощавой брюнетки. Огуля вдумчивым пристальным взглядом шарил по стенам и предметам в кабинете. Время от времени он потирал седые виски. Маша, глядевшая в одну точку, монотонно постукивала пальцами по столу. Она осталась без утреннего кофе, а теперь рисковала остаться и без обеда. Запланированную на двенадцать часов встречу придется сдвигать. Маша молча злилась и горестно вздыхала. Весь день псу под хвост.

Наконец дверь кабинета приоткрылась и на пороге появилась Любочка Краюшкина. Ее бордовое короткое платье мгновенно приковало к себе взгляды. Следом зашел Лев Борисович. Сотрудники удивленно уставились на секретаршу, на директора, а потом озадаченно – друг на друга. Гордо потряхивая распущенными волосами, Любочка уверенно прошла внутрь кабинета. Оборонительно кивнула коллегам и заняла вакантное место за столом. Лев Борисович вальяжно развалился в кресле, одернул рубашку на животе и съел мятную конфетку.

– Коллеги, все, наверное, уже знают, что нас покинул Владимир Баранов. – Директор кхекнул. – Поэтому проекты, которые он вел, распределяются между тобой, Олег, и тобой, Леша.

Огуля и Дубинин переглянулись. Все знали, что Баранов, по сути, вел только один проект. Крайне привлекательный контракт со сложным клиентом – ПАО «Гражданская позиция». Огуля надеялся лично заняться тендером. Дубинин, очевидно, рассчитывал на то же.

– Галина Николаевна, и вам придется подключиться. Нужно тщательно проверить всех поставщиков перед закупкой. Нам нельзя облажаться.

Галина Комаренко активно замотала головой:

– Я, Лев Борисович, всегда проверяю всех контрагентов. Ни один договор не представлю вам на утверждение без всестороннего анализа и пакета документов. Я все запрашиваю у партнеров. Все, вплоть до копии банковской карточки с образцами подписей и оттиском печати.

– Ну, это уж, наверное, лишнее, – неуверенно кашлянул Лев Борисович и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке.

В этот момент телефон на его столе завибрировал и раздался рингтоном популярной лет десять назад мелодии.

– Да, что? – ответил он. – Нет. Я занят. Зачем ты опять об этом спрашиваешь? Не отвлекай меня. Не отвлекай меня, я сказал. Дома поговорим!

Пока директор разговаривал с супругой, сотрудники молча переглядывались. Всех страшно интересовало, зачем на совещании секретарь.

Лев Борисович заметил переглядки и, закончив разговор, решил внести ясность.

– Так, дальше. Уверен, все в курсе, что в июне «Ресурс» участвует в Торговом форуме в Питере. Мероприятие важное, международное. Публика солидная. Наша задача – хорошо себя проявить, зарекомендовать и вернуться с сотней выгодных контрактов.

– Прямо уж с сотней, – с сомнением ухмыльнулся Дубинин.

– Да, Алеша, именно с сотней, – строго повторил директор и недоверчиво взглянул на этнических оленей на вязаном свитере Дубинина. – Времени у нас не так много, поэтому вот, в помощь маркетологу выделяю вам целого сотрудника, – Лев Борисович неуверенно кивнул в сторону Любочки.

Лица у присутствующих вытянулись. Все вмиг стало еще более неясным.

– Мария, на тебе деловая часть, на Любе развлекательная. Что там в принципе-то потребуется? – он вопросительно взглянул на Машу. Та невольно приоткрыла рот. Ее как будто обухом по голове ударили.

– Взаимодействие с оргкомитетом. Выступление на пленарном заседании форума. График деловых встреч. Презентация на русском и английском, – медленно перечислила она.

*****

Финал этого поистине странного совещания Маша Назарова пересказывала коллегам на следующее утро в наглухо закрытой чайной комнате.

– Нет, девочки, вы представляете, – разводила руками экспрессивная Маша. – Он и говорит, на тебе деловая часть, а на Любе – развлекательная. На Любе, которая и года не проработала секретарем! Я такая: что, серьезно? Какая развлекательная? Мы что, в караоке петь едем? Я в шоке, я просто в шоке. Ты, значит, учишься всю жизнь, учишься. Университет, бизнес-школы, маркетинг-программы разные. Английский пятнадцать лет долбишь, а тут бац – и Любочка.

– А образование-то у нее какое? – лукаво щурясь, спросила Александра.

– А я вот именно с таким же вопросом пошла к Голубевой вчера, чтобы она посмотрела по документам.

– А чего к Голубевой? Лучше уж к кадровику сразу. Надежнее.

– Да не важно. По пути было. Ну так вот, выяснилось, ей двадцать четыре года. Прописана в Рязани. Учится заочно в каком-то МИЭЮФе или МИЭСЮМе. Ну, в каком-то вот таком институте. Специальность – связи с общественностью. Ее полгода назад бросил почти жених, она сильно переживала и на этом фоне даже похудела.

– Это тоже Голубева в личном деле посмотрела?

– Нет, это Голубева у Надежды Крутько узнала. Та дама сердобольная, взяла Любашу под крылышко.

– Уже неплохо. Где-то учится, – отхлебнула кофе Маргарита.

– Да? Ты сначала дослушай историю до конца, – Маша кисло улыбнулась. – Он такой и говорит: «Люба, твоя задача – хорошо выглядеть. Помогать Марии в течение всех трех дней конференции и организовать поездку наших сотрудников в Выборг в составе большой группы делегатов, подавших заявку на участие в культурном мероприятии».

– Это Лев Борисович все в одном предложении изложил? Не похоже на него, – скривилась Виктория.

Маша, слегка раздраженная тем, что ей никак не дадут закончить, закатила глаза.

– А Любочка в ответ и говорит: «Конечно! (Изображая Любочку, Маша исказила голос до непередаваемого писка.) Я все поняла. А как быть с визами в Выборг?»

– В смысле?

– Ты шутишь.

– Что?

– Вот и я, и Крутько переспросили: «Что?» А она говорит: «Нужно же проверить, есть ли у всех наших загранпаспорта, и успеть оформить визы».

– Тьии!.. – Виктория издала протяжный звук, запрокинула голову наверх и восторженно захохотала.

– Да ну, я не верю, – скептически усмехнулась Маргарита. – Она вас троллила, наверняка троллила.

– Ну, просто в МИЭЮФе географию не преподают, – засмеялась Александра.

– Ага, и историю, видимо, тоже.

– Интересно, она думает, что Выборг – это финский город или шведский, – скалилась Виктория. – Просто любопытно, на какой странице учебника она заскучала.

– Уверена, что в начале. И вот это мне в помощники? За что? – Маша ладонями закрыла глаза. – Боже, дай мне сил!

– Эй, без паники, может, не все так плохо, – Маргарита протянула растерянной Маше открытую пачку песочного печенья.

Маша давно забыла про свой остывший кофе, но в беспамятстве печеньку все же съела. В голове у нее всплывали картинки вчерашней встречи и роились вопросы: «На черта мне помощник? Я не просила о помощи. Или, может, он вообще замену мне готовит. Она моложе на тринадцать лет. Это много. Глупа, конечно, но зато красивая. На выставки с ним ездить самое то. О господи, зачем я ем это печенье? Я же на диете. Или она просто спит с ним? Он же себе давно и безрезультатно подругу ищет. Все всегда отшучивались. А эта порочная тварь, значит, согласилась. А когда-то ведь и мне прохода не давал. М-да, веселенькая поездочка в Питер намечается».

– А с какой это стати секретарша, отработавшая в компании меньше года, вообще едет на мероприятие такого уровня? – Виктория многозначительно изогнула брови.

– Ну, может, она его подруга теперь.

– Вот, Саш! Мне тоже так вчера показалось! Я его хорошо знаю, он тщательно отбирает людей себе в окружение. У него к ней точно личный интерес.

– Эй, да вы чего? Бросьте. Ей двадцать четыре, а он – шарообразный малопривлекательный дядька. Она младше его старшей дочери. Он для нее дед.

– Ой, Марго. Ну ты как вчера родилась. А бабки?

Маргарита в знак несогласия замотала рыжей головой.

– Когда-то Крутько вырастил из птенца Калашниковой целую Александру Михайловну. Он явно хочет повторить успех десятилетней давности. – Марго отказывалась верить в версию с подругой. – Уверена, что и тогда находились люди, которые распускали грязные слухи. Так, Сань?

– Если честно, не помню, – призадумалась Александра. – Или я просто не знаю. Но без лишней скромности, в свои двадцать четыре я была определенно способней и сообразительней. Уж в географии точно лучше разбиралась.

Александра пришла на должность секретаря в «Ресурс» еще студенткой вечернего отделения. Компания тогда насчитывала не больше пятнадцати человек, и ее сразу очень тепло приняли. Александра застала еще те времена, когда Лев Борисович был по-настоящему увлечен и даже одержим работой. В поисках выгодных контрактов он лично колесил по клиентам и мог самостоятельно приготовить кофе. Процесс социальной эволюции Льва Борисовича Александра наблюдала воочию. На ее глазах он заматерел, разбогател, обленился и зачерствел. За годы их сотрудничества Лев Борисович несколько раз намекал ей на то, что она могла бы рассчитывать на его благосклонность. Но Александра тактично отмалчивалась, продолжая исправно трудиться. Лев Борисович и сам осознавал несовместимость с миниатюрной помощницей. На фоне ее полного бездействия он перестал с ней заигрывать и сосредоточился на сотрудничестве.

– Если он действительно с Любашей роман закрутил, то об этом очень скоро все узнают. Крутько та еще болтушка, непременно захочет похвастаться, – ехидно улыбнулась Александра. – К тому же, – добавила она, – он не так давно Краюшкину уволить хотел.

– Да?

– Да. Она часто опаздывала. А у него пунктик в отношении секретарей.

– И?

– И ничего. Стало быть, поменял свое мнение, раз не уволил.

Все замолчали. В связь директора с юной секретаршей верилось с трудом. Слышать такие истории от кого-то другого – это одно, а наблюдать подобную собственнолично – совершенно иное. Коллектив небольшой, а все через одного знакомые, друзья и родственники директора. Полно родственников. Девушки озадаченно переглядывались. Столь неожиданные вести стоило обдумать.

*****

Поручив работу над тендером Огуле и Дубинину, директор обрек обоих на вынужденное союзничество. Дружбу они никогда не водили, и до недавнего времени все их общение сводилось к утреннему рукопожатию в офисе и дежурным беседам в курилке.

Дубинин в коллективе слыл человеком непрозорливым. Недалеким. Говорил несвязно и частенько неудачно шутил. Хотя женщинам нравился, как сам же и утверждал. Любил яркие вещички и регулярно ходил в качалку. За утренним кофе он вечно привирал, сколько жмет от груди. Огулю рассказы Дубинина забавляли. Он нередко подтрунивал над ним, переспрашивая о его спортивных достижениях. Сам Огуля спортом не занимался и походил на классического диванного болельщика с некритичным пивным животом. Одевался скучно, а свое частое похмелье маскировал интенсивным ароматом терпкого парфюма.

После ухода Баранова оба рассчитывали заполучить себе его клиента, но быстро осознали, что совместными усилиями добьются большего. Контракт выгодный и сложный, а работа предстояла непростая. Никакого особого плана действий у них не было. Огуля, на правах более опытного, негласно объявил себя лидером и предложил действовать по его обкатанной схеме. Они начали ездить на встречи и переговоры. Убеждать представителей заказчика в собственной благонадежности. Всячески обхаживать важных лиц и поить их в дорогих ресторанах. Но окончательно вопрос в пользу «Ресурса» решился только после личного вмешательства Льва Борисовича, о чем он при каждом удобном случае не забывал напоминать.

– Как думаешь, даст он нам премии? – спросил Дубинин Огулю, спускаясь по лестнице с сигаретами наготове.

– Не уверен, – вполголоса отозвался Огуля. – Я его давно знаю. Жадный он, сука. Хотя, с другой стороны, обещал ведь процент от маржи. Вовке Баранову еще обещал.

– Ага, и где теперь этот Баранов?

– Ну да. Тоже верно.

– А процент, это типа как в «Ресурсе-ИТ»? – снова спросил Дубинин.

Огуля не ответил. Напарник его не радовал. Дубинин работал в компании давно, но, казалась, так и не разобрался в самой сути. Все знали, что «Ресурс-ИТ» – прогрессивная компания. Человеческий капитал там ценился. Главным образом из-за разработчиков. Зарплаты платили более чем приличные и людьми не разбрасывались. В отличие от «Ресурса», работники которого вечно жаловались и чувствовали себя обделенными. Словно осиротевшие дети при живом отце.

– Слышь, Олегыч. Как в «Ресурс-ИТ»? – повторил Дубинин.

– Эх, Алешка.

– Что?

– Ты что действительно не понимаешь, как эти две компании работают и как Лев Крутько дела ведет? – изумился Огуля. – У айтишников процент по продажам бешеный. Нам бы реально хоть процентик на двоих оторвать. Уже неплохо.

– А с какого тогда он в «Ресурсе-ИТ» столько платит за выполнение плана?

Огуля скептически посмотрел на верзилу Дубинина. И прическа приличная. Ровная выстриженная площадка на макушке. И рубашка модная с витиеватыми огурцами. Но все равно что-то с этим парнем не так.

– Там, Алешка, не он решает. Там Андрюха Белов и Крутько-младший всем рулят. А Илья сам продажами занимается. Знает, как надо из штанов выпрыгнуть, чтобы отечественное ПО за бугор продать. Там, знаешь ли, откатики наши не помогут. Да к тому же у них валюта.

– Откаты? Че, серьезно?

– Ой, Алешка, мозг размером с крошку. Задолбал! Долбоящер ты, Леха! А как мы, по-твоему, этот тендер выиграли?

Выйдя на крыльцо, матерящиеся Огуля и Дубинин наткнулись на Артема Крутько и Сергея Карпова.

Сергей, в мешковатом бордовом свитере с вытянутыми локтями, задумчиво дымил, выпучив глаза. (Все-таки было в его лице что-то рыбье.) Артем Крутько в клетчатой рубахе навыпуск поверх несвежей футболки, с сигаретой в руках листал ленту социальной сети на смартфоне. Обменявшись рукопожатиями, все четверо принялись молча смолить, настороженно переглядываясь.

– Ну что, завтра Льва Борисовича поздравлять будем? – прервал затянувшееся молчание Огуля.

– Да, завтра, – приподнял голову Артем и снова нырнул в телефон.

– А сколько ему? – подхватил Дубинин.

– Столько же, сколько и мне. Сорок восемь, – Огуля затянулся.

– Серьезно? Тебе сорок восемь, Олегыч?

– Да, Лешка. Я стар, я су-пер-стар, – по слогам, протяжно произнёс Огуля и выдохнул очередь круглых ровных колец дыма.

– Пф… Ну уж если кто и суперстар здесь, так это Лев Борисович, – язвительно произнес Артем. Сделав последнюю затяжку, он бросил окурок в урну и юркнул внутрь здания.

– Гаденыш, – желчно отозвался Огуля, как только за Артемом медленно закрылась массивная дверь. – Мать у него – мировая женщина. Артемка-то явно не в нее пошел.

– Ой, да что ты его слушаешь. Шибко впечатлен он дядюшкиным состоянием и его историей успеха, – фыркнул Карпов, стряхивая пепел.

– А че, кстати, как Крутько разбогател-то? – оживился Дубинин.

– Как, как. На разработке программистов. «Ресурс-ИТ» неожиданно выстрелил, и поперло, – Карпов поежился и щелчком отправил окурок в урну. – Ладно, ребятки, побегу я, пока Темка не напортачил. У нас же там партия из Китая пришла.

Проводив глазами Карпова, Дубинин перевел на Огулю любопытный взгляд.

– Не, ну Олегыч, а если без дураков-то? До айтишной-то темы как он бизнес начал? «Ресурсу» осенью двадцать лет будет.

– Без дураков, Лешка, никак не получится. Ты же уже здесь, – насмешливо хмыкнул Огуля. – Да ладно-ладно, не плачь, а то тушь размажешь.

– Кто-то мне говорил, что вы армейские друзья, – сказал Дубинин исподлобья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.