Саша Сердечный
В моменте. Любовь, победившая ковид

Глава 1. Знакомство

Мила

«А потом мама скажет, что зря я её не слушала и одна поехала в большой город. Сама во всём виновата. Как всегда. Этот вечер не оставил и следа от моей нервной системы. А так романтично он начинался. Мы встретились с Олегом, он подарил мне букет алых роз… Но откуда ни возьмись снова появились они!»

Миле нужно было морально отдохнуть. Она погрузилась в теплую ванну с пеной и солью. Запрокинув голову и закрыв глаза полностью расслабилась. Глубокий вдох… Выдох. Где там бокал вина? Отлично. В совокупности с ароматическими свечами и негромкой мелодией лёгкого джаза, играющей из айфона, это можно назвать полноценным отдыхом. Последние три месяца перевернули всю её жизнь. Сначала встреча с мужчиной её мечты, конфетно-букетный период, а потом встреча с бандитами и напряженный период.

Мысли в голове летели со скоростью света во все возможные стороны. Кто эти люди? Почему они так отчаянно набросились на Олега? И уже который раз. Почему он не расскажет правду? Она не понимала.

В свои двадцать три года Мила почти не видела жизни. В школе, в провинциальном городке, она всегда была под присмотром родителей. А в институте постоянно пропадала в библиотеке, стремясь доказать родителям своими оценками, что не зря отпустили дочь в мегаполис. Но вполне размеренная жизнь в одночасье сменилась на настоящий голливудский экшен. Вот тебе и переезд в большой город.

Мысли внезапно переключились. Терапия из вина, ванны и джаза всё-таки сработали. Мила погрузилась в воспоминания. Она вспомнила, что ни разу после школы не отмечала свой день рождения. На то была одна причина, виной всему послужил тот случай…

Однажды в одиннадцатом классе Мила пригласила своих подруг одноклассниц домой отметить день рождения. Всех, кроме Иришки. Сейчас она уже не помнила, может они поссорились, может Ира уехала к родственникам. Миле исполнялось шестнадцать лет. В тот же день была школьная дискотека. И вдруг, когда они после домашнего застолья с родителями пришли на дискотеку, Мила встретила Иру. Она была слегка пьяна. Пьяна первый раз в жизни. Она сказала, что выпила маминого вина на кухне от огорчения и тоски, возникшие из-за того, что Мила не пригласила её на день рождения. Она специально не поехала к родственникам с родителями, чтобы пойти на день рождения к Миле. А та её не пригласила. С того момента их дружбе, длившейся с детского сада, наступил конец.

Мила до сих пор переживала о том событии. Из-за этого старалась больше не отмечать свой день рождения и находила предлоги не ходить на такие праздники к знакомым. В том же году она окончила школу и поступила в педагогический институт. Да, рано. Дело в том, что родители отдали её в школу в шесть лет.

Родилась и выросла она в небольшом городке за Уралом, а после школы переехала в мегаполис в европейской части страны – Санкт-Петербург. Жила в общаге, училась отлично и после института её взяли учителем русского языка и литературы в старшие классы.

Все эти годы были похожи один на другой и источали спокойствие. И нужно же было ей так вляпаться на второй год после выпуска?! Мила встретила его…

Олег.

Сразу не почувствовал, да и не было времени заняться собой. Ушибы покрывали просто весь корпус тела. Олег с трудом разделся и осмотрел себя. В травмпункт нельзя, придется объяснять, привлекать полицию. А полиция, скорее всего на их стороне. Люди не простые. Меновазин и сон – лучший рецепт. Утором будет легче, если не сломали рёбра. Хорошо, что успел оставить Милу в безопасности, а то и ей бы досталось от этих головорезов. Заблаговременно почувствовав опасность, Олег толкнул её обратно в такси и попросил не оглядываться. Почти в то же мгновение чья-то тяжелая рука с силой легла на плечо. Драка началась. Их было двое и, судя по самой драке убивать или калечить в их задачу не входило. Как и в прошлый раз. Помять бока, так чтобы понял от кого и почему. Надо будет их подкупить. Или ещё как-то нейтрализовать. Не заметно, что они всей душой преданы Тамаре.

Тамара… Воспоминания из детства рисуют добрую женщину на семейном празднике. Полный дом гостей, музыка, солнечные лучи на лужайке. Яркий день. Детский смех. Все друг другу рады. Тётя Тамара, улыбаясь, помогает разукрашивать Винни Пуха в раскраске. Как жаль, что все изменилось. Может быть, это время так меняет людей? Возраст? Или и тогда все эти улыбки и объятия были лицемерием, скрывавшим лживое и алчное создание? Дал же Бог тётку! Уголовница конченая! Из-за наследства она готова родного племянника в асфальт закатать! Был бы жив отец, таких проблем не было бы. Его скоропостижная смерть послужила началом всего этого. Олег так-то и не претендовал на его активы, ему и без этого хватало. Тем более они с отцом не общались лет пятнадцать. Но раз закружилась канитель, посмотрим кто кого! Главное, чтобы Мила не пострадала. А сейчас надо спать.

Тамара.

Яркий солнечный свет пробивался сквозь слегка раздвинутые жалюзи и практически выжигал на стене яркие линии. Это было всё, что представляло «силы света» в палате, которую занимала Тамара Евграфовна. Ей не нравился солнечный свет. Ей больше по душе был полумрак. Она ругала сиделок, которые приоткрывали жалюзи, жаловалась на них руководству клиники. Кто из обслуживающего персонала был морально слаб – слушались, приклонялись перед ней. Но некоторые – открывали жалюзи на зло, специально, в свою ночную смену, перед уходом домой.

– Я же сказала, не открывать! – почти прошипела женщина, лежавшая на больничной койке, исполненной по последнему слову медицинской науке. Она могла себе позволить лучшее обслуживание, хоть для этого и не было оснований. Она, не беря в расчет некоторые хронические заболевания, была вполне здорова. Дело было в голове: последние годы она страшно боялась заболеть чем-то и из-за этого при малейшем недомогании ложилась в клинику. А иногда и просто из-за скуки.

В тот же миг сиделка, принесшая завтрак и лекарства метнулась поправлять жалюзи.

– Побольше бы мозгов тебе, не пресмыкалась бы здесь, а заняла более достойное место в жизни! – теперь уже стальным спокойным тоном произнесла Тамара. Сотрудница отделения для особых клиентов сделала вид, что не услышала этого, как ее учил действовать в таких случаях администратор, и еле слышно, опустив глаза, проследовала на выход. Лекарства Тамара сможет выпить сама. Она уже знала, что принимать до еды, а что после. Но на самом деле все эти пилюли и лекарствами-то не были. Чтобы не навредить, врачи прописали ей биологически активные добавки к пище и витамины. Подавали всё это в разноцветном пластиковом контейнере с множеством ячеек и подсказками по приёму. Эти безобидные капсулы, плюс массаж, бассейн и физиотерапия остеохондроза. Вот и всё лечение. За последнее время она лежала в этой VIP–клинике четвертый раз и каждый раз по придуманному лично ей диагнозу COVID–19. Она на повышенных тонах объясняла, что это они в силу своей низкой образованности не могут выявить симптомы. А они в действительности есть. Врачи не спорили. Лишь бы платила, а уход и заботу обеспечат на высшем уровне. Как говориться, любой каприз за ваши деньги. В том числе и лечение от придуманных болезней.

– Продолжай, – Тамара перевела взгляд на свою управляющую, стоявшую в углу в полном антиковидном облачении с планшетом в руках.

– Как я уже сказала, снижение посещаемости ваших торговых центров с начала пандемии сохраняется на уровне 20–25%. Однако наши меры оптимизации сгладили негативный эффект и финансовые потери не так уж велики. Все цифры у вас в бумажном варианте.

Тамара небрежно взглянула на графики, продолжая поглощать овсяную кашу на воде. Меню она составляла себе сама, а такую гадкую на вкус кашу ела с детства и считала это одним из своих достижений. Да и в целом, по части питания, она всегда отказывала себе в излишествах. И никогда не имела вредных привычек. Это позволило ей сохранить телесное здоровье. В отличие от умственного.

– Хорошо. Теперь о наследстве. Что там мой племянничек? – она отодвинула тарелку и сосредоточилась на управляющей. Эта тема тревожила её больше остальных.

– Тамара Евграфовна, вчера вечером наши люди ещё раз напомнили Олегу Александровичу, что он ошибочно претендует на наследство своего отца. Но, к сожалению, он ещё не звонил нашему юристу. Мы продолжим профилактическую работу на еженедельной основе.

– Надо усилить нажим. Не убивать, но и не сюсюкать. Попробуйте поработать с его окружением, с тем, кто ему дорог. После смерти моего брата, этого легкомысленного идиота, у нас с Олегом не осталось родных. Поищите девушку. Мой племянник хоть и олух, но всё же не урод. Её достаточно хорошо напугать. Или опозорить. Выбирайте сами. У нас осталось пять месяцев. Торопитесь, – на этом Тамара перестала обращать внимание на собеседницу и снова занялась завтраком.

– Да, Тамара Евграфовна, всё сделаем. Я расскажу о развитии событий после обеда. Приятного аппетита, до свидания.

Ирина вышла из палаты в больничный коридор и мгновенно сняла экран и респиратор. Больше всего она не могла переносить эти нудные совещания, стоя в средствах защиты в больничной палате, которые за последнее время только увеличивались. Фобия заразиться коронавирусом у Тамары прогрессировала. Но терпеть стоило, доверие Тамары стоило очень дорого. Еще пару лет работы управляющей сетью торговых центров, разбросанных по всему Петербургу, и она сможет исполнить свою мечту: открыть небольшой гостевой дом на берегу Черного моря и больше не вспоминать эту противную работу. Ирина набрала номер:

– Сергей, пробейте по мобильному телефону и соцсетям, с кем сейчас близок Олег. К двенадцати часам у меня должна быть вся информация и предложения об акциях в плане устрашения или чего-то иного не физического. Вопросы?

– Вопросов нет, Ирина Сергеевна, задачу уяснил. Успеем. В одиннадцать пятьдесят всё пришлю Вам на WhatsApp.

Елена повесила трубку. С профессионалами приятно работать. Хороший рекрутинг, хорошие деньги, конкретные задачи и система работает как часы. Кто бы знал, что выпускница экономического факультета провинциального университета будет в качестве дополнительного направления своей профессиональной деятельности руководить группой головорезов. Ну ладно, не головорезов, а силовиков. Скажем так.

«И ведь слушаются же, – рассуждала Ирина. – С ума можно сойти. А даже если ради достижения своих целей и придется действительно сойти с ума – это в любом случае лучше, чем быть добренькой сотрудницей безымянной организации и позволять окружающим вытирать об себя ноги. Никогда этого не будет!»

Глава 2. Закрутилось

Как всегда, внезапно зазвенел звонок, и ученики начали убирать в портфели письменные принадлежности.

– И напоминаю, на следующей неделе пишем контрольную работу. За выходные всё повторить! – Мила договаривала фразу уже в спины выбегающим из класса школьникам. Что поделаешь, десятый класс. Дисциплину не вернуть, она осталась в детстве. Классе, эдак, в шестом. Мила сама составляла задания на контрольные работы по русскому языку и литературе. Она работала над созданием своего ноу-хау, собственной методикой обучения детей. Она выдумывала такие тесты, по которым сразу можно было определить уровень знания материала учащимся и одновременно его сильные стороны, его способности к усвоению материала. Пониманию того, как наиболее эффективно преподносить знания каждому ребенку в отдельности.

– Мила Валентиновна, мы же сможем заранее получить задания на контрольную работу? – Один из немногих отличников всего потока, скромный и сосредоточенный Михаил вопросительно смотрел через толстое стекло очков. Михаил почти весь материал усваивал на лету. Особенно по русскому и литературе. Ему в целом и не нужны были ответы, и так был готов, но хотел подстраховаться.

– Нет, Миша. Какой ты хитренький! – с улыбкой произнесла Мила. – Какая же это контрольная, когда заранее знаешь ответы? Готовься по всем темам, – она по-матерински, слегла, потрепала его за щёку. Она знала, что он живёт без отца, что им одним с мамой тяжело. Денег всё время не хватает. Это было видно и по его одежде: бесформенный свитер, с висящими рукавами, потрепанные ботинки, явно с чужой ноги, выдавали острую нехватку финансов в семье.

Мила хорошо относилась ко всем ученикам, но помогать в озвученном Михаилом вопросе не могла. Предоставить задания на контрольную работу – это обман самой себя. Это неприемлемо. Потом, после выпуска, еще спасибо скажут за строгое отношение. С такими мыслями Мила собралась и вышла из школы. Еще спускаясь по ступенькам, увидела подъезжающего на стоянку Олега. Он вышел ей на встречу:

– Некогда объяснять, но тебя уже ищут. Скоро будут здесь или даже у тебя дома. Ты готова ехать прямо сейчас?

– Во-первых, привет. – Мила встала на носочки и поцеловала Олега. А во-вторых у меня вагон времени. Пятница, завтра у меня занятий нет. Изволь объясниться, – с наигранной строгостью произнесла она.

– Некогда. Честно, – Олег говорил, осматривая стоянку и пытаясь определить, ведется ли за ними слежка. Ничего подозрительного не заметил. – Ладно, поговорим по дороге. Садись, – он открыл пассажирскую дверь и, не дождавшись, пока Мила сядет в машину, прошел к своей двери.

– По дороге куда? – забираясь в машину, произнесла Мила.

– Подальше отсюда. Сейчас на Западный скоростной диаметр, потом на платную дорогу до Москвы, – как уже решенное дело озвучил Олег.

– Олег! Я не готова! Ты что?! У меня же работа! Я не могу всё бросить! – Мила возмутилась от души. Она не привыкла к таким внезапным поворотам, хотя в глубине души испытывала приятное волнение от предвкушения приключений.

– Я сам не могу! Не кричи! Так надо! И пристегнись, поедем быстро, – Олег железобетонно стоял на своём.

– Но я даже вещи не взяла!

– Все необходимое купим. Мы на пару недель, не дольше. Мне надо все обдумать, понять, как вести противодействие и уберечь тебя. Потом вернемся.

– Ужасно. Что мне сказать в школе? Лучше сегодня же сообщить директору. Как она отреагирует? Что я ей скажу? Что меня увезли без моего согласия в сторону Москвы? Это почти похищение, – уже тише, но с сомнением в голосе, сама себе вслух задавала вопросы Мила.

– Можешь считать, что «полностью похищение», так даже будет лучше – Олег улыбнулся, пытаясь перевести тему в какую-то забавную плоскость. Но дальнейший тезис самого его заставил стать серьезным. – Скорее всего, они уже знают, кто ты и в ближайшее время, как я считаю, постараются воздействовать на меня через тебя, принуждая к выполнению воли тёти Тамары. Воздействие на меня нужных им результатов не приносит.

– Что за тётя, Олег, зачем эти загадки? Почему ты не договариваешь? Всё же было нормально! – с грустью в голосе спросила Мила.

– Почти месяц назад умер мой отец. Мы не были с ним близки. Он бросил нас с мамой, когда мне было одиннадцать лет. Больше я его не видел. Но я хорошо его помню. Его и его сестру Тамару. У нас, в нашем загородном доме, всегда проходили большие семейные праздники, на которых было много родни и друзей. Ну как родни, в основном друзей и коллег отца. Потом всё оборвалось. Отец выгнал нас. Нам с мамой пришлось переехать из центра на север города, из просторной квартиры в съёмную «однушку». И продолжить учебу мне пришлось в обычной школе вместо элитного лицея. Но это, кстати, не помешало мне с отличием окончить школу и университет, – Олег нехотя похвалил себя, – стать разработчиком мобильных приложений и к своим двадцати шести годам обладать неплохим пассивным доходом. Конечно, не таким как наследство отца, но тоже не маленьким.

– Ты уверен, что хочешь рассказывать мне всё в таких подробностях? – немного смутившись, спросила Мила. Она не знала, как реагировать, когда разговоры заходили о чьих-то доходах.

– Я хочу, чтобы ты знала всё. У меня на тебя большие планы, – многозначительно заявил Олег. В этот раз Мила улыбнулась. Она была на седьмом небе от Олега и думала, что встретила свою судьбу. Но как ложка дёгтя в бочке мёда возникла эта непонятная ситуация с нападениями на него. Сначала Мила подумала, что это обычные хулиганы, когда они первый раз напали. Но это произошло уже в третий раз и это только при ней.

– Год за годом, – продолжил Олег, – я создавал свою компанию: подбирал людей, искал контракты и недавно вышел на уровень, когда могу пару раз в неделю корректировать деятельность организации. Остальное лежит на плечах программистов и генерального директора. Я просто хозяин фирмы. Почти сразу после этого я встретил тебя, казалось, жизнь удалась! И тут эта новость. Мне позвонили из юридического бюро, попросили прибыть для оглашения завещания отца. В конторе собрались неизвестные мне люди, кроме одной женщины – моей тёти Тамары. Она сильно изменилось. Даже в детстве я понимал, что она, скорее бабушка мне, я имею в виду возраст. А сейчас и вовсе стала пожилой. Но тогда этот человек был жизнерадостным и общительным, а теперь она выглядит почти как зомби. За тем лишь исключением, что зомби не могу быть так эмоциональны. После вскрытия конверта и оглашения завещания она как будто с цепи сорвалась! Вскочила с места, тыкала в меня пальцем, кричала, что я вор, что мой отец умалишённый, мать проститутка, а меня назвала ублюдком и, угрожая отсудить наследство, покинула помещение вместе со своей свитой состоящей из молодой девушки и нескольких крепких мужчин. Мужчин этих мы с тобой не раз видели.

Они выехали на западный скоростной диаметр. В окне как на ладони расположилась «Зенит-Арена», а ещё чуть дальше небоскрёб «Лахта центр». Мила молча смотрела на поистине завораживающую красоту современной инженерной мысли. Погодные условия благоприятствовали осмотру достопримечательностей. Ясное небо позволило солнцу осветить все детали северной столицы. Жаль, что вместо излюбленных Милой прогулок по историческому центру города, её молодой человек спланировал похищение. «Полностью похищение», как сказал Олег. Говорить Мила не могла. Или не хотела. Или не знала, что говорить. Ждала продолжения исповеди своего похитителя.

Всё это было как во сне. Её размеренная и предсказуемая жизнь не предполагала резких поворотов. Но, видимо, так уж предначертано судьбой. Проверка чувств. Хочет ли она всего этого на самом деле или это всего лишь влюбленность? Нет, не влюбленность. Искренняя любовь. И хоть в Москву, хоть на край света с ним! Даже лучше на край света! Там меньше суеты и посторонних завистливых глаз!

– Мы сейчас выедем на трассу М-11. Там почти сразу будет заправка. Купи всё необходимое, так как следующая остановка не скоро.

– Ты имеешь в виду угли для шашлыка, розжиг и «омывашку»? – с иронией ответила Мила, у которой из вещей была лишь сумочка с косметикой и зарядкой для телефона.

– Я имею в виду всё необходимое, чтобы несколько часов спокойно ехать на машине. Я понимаю твой сарказм, обещаю, при первой же возможности заедем в нормальный торговый центр. Да, кстати, напоминаю: не забудь позвонить директору. Лучше сразу предупредить, что тебя не будет пару недель. Придумай что-нибудь правдоподобное. В то, что действительно происходит, она не поверит.

Глава 3. «Казнить нельзя помиловать»: поставьте запятую в правильном месте

Сказать, что это был шок, не сказать ничего. Ирина смотрела на страницу в «инсте» своей одноклассницы Милы. Своей бывшей лучшей подруги. Да, они не общались уже почти семь лет, но это ничего не меняет. Она, её Мила, её родственная душа, с которой они шептались на переменах, обмениваясь секретами, теперь волей судьбы стала мишенью в игре без правил алчных и безжалостных людей. А Ирине предстоит придумать, какое именно унижение ждёт её бывшую лучшую подругу.

«Интересно, есть ли в ленте соцсети их общие фотографии? Или у нее тогда ещё не было «инсты»? Не помню. Листать придется долго. Там, в сообщении от Сергея, ещё ссылка на аккаунт ВКонтакте. Во ВКонтакте точно должны быть их общие фотки. Если не она удалила», – Ирина так точно удалила. Стёрла всё, что напоминало о ней. Подростковые обиды необоснованно жестокие и самые долгие.

Очень много фотографий с детьми. Видно, что она любит свою работу. Значит сюда и надо бить. Ирина по ходу просмотра аккаунта рассуждала про себя: «Просто не пригласила на день рождения. Не мальчика увела, не украла что-то. Просто не пригласила на день рождения. И до сих пор обидно».

– Но что же делать с тобой, милая моя Мила? – Ирина продолжила свои рассуждения вслух. – Конечно, лично я ничего тебе делать не буду. Но предложить должна. Я не отступлюсь от своих целей ради памяти о детской дружбе. Что же предложить? Так…

Ирина думала, на чём же зацепиться: «Учитель русского языка и литературы… Родом из Тюменской области. Судя по аккаунту, молодого человека нет. Понятно, не хочет выставлять напоказ свою личную жизнь. Как будто не к чему придраться. Может выдумать что-то связанное с учениками? Пыталась соблазнить капитана футбольной команды из одиннадцатого класса? Собирала деньги на вымышленный ремонт? Закрутила роман с физруком и преподавателем ОБЖ одновременно? Фантазии есть, где разгуляться. Готово: под видом родителя ученика встретиться с директором и попросить уволить нового педагога Милу Валентиновну Романову за порочащее учителя поведение. Сослаться на жалобы учеников и аккуратно положить на стол пару сотен тысяч рублей. Должно получиться. Прости, Мила. Ничего личного. Только бизнес».

Предложения головорезов, то есть службы безопасности, оригинальностью не отличались: напугать электрошоком в темном переулке, плеснуть не настоящей кислотой, сделать обидные надписи на стенах в подъезде и на входной двери в квартиру: «Откровенно слабовато. Это даже озвучивать Тамаре не буду. Хотя нет, озвучу, и на фоне этих вариантов предложу своё развитие событий. Быстро пролистаю ВКонтакте и на совещание».

Тамара лениво наматывала на вилку пасту карбонара, не отвлекаясь от сюжета по телеканалу «РБК». Её не интересовали все эти индексы бирж или зигзаги годового колебания цен на нефть. Она просто устала за прожитые годы получать какую-либо второстепенную информацию, но сидеть в тишине было до отвращения скучно. Раздался стук в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла Ирина. Только она так делала и только ей это прощалось. У Тамары не было своих детей, и она уже давно забыла, что такое нежность. Но к Ирине чувствовала что-то на подобии материнской заботы. Своеобразной заботы: грубой и жестокой.

– Что у нас нового? Давай только без «воды». Сразу о главном. Работа не интересует. Только Олег.

– Наши источники всё выяснили. Олег встречается с учительницей 185 общеобразовательной школы, расположенной на улице Шпалерной, дом 33, Милой Валентиновной Романовой. Наши «силовики» предлагают совершенно банальные формы воздействия: напугать электрошокером в темном переулке, плеснуть в лицо ненастоящей кислотой и сделать оскорбительные надписи на входной двери в квартиру. Но у меня другое предложение. Школа, в которой работает Мила известная в городе. В этой школе училась Ксения Собщак. Данный факт к делу не относится. Я лишь обращаю Ваше внимание, что место не простое и там скандалов не потерпят. В этой связи предлагаю провести встречу тет-а-тет с директором и под видом оскорбленного родителя потребовать увольнение педагога Милы Романовой. Родителя, оскорбленного сексуальной распущенностью этого педагога. А как повод для встречи использовать тему спонсорской помощи. В школах любят получать деньги в руки на текущие нужды. Им этого никогда не хватает, а за финансирование, полученное наличными, отчитываться не надо. Нам не важно, купит ли директор линолеум в школу или себе на дачу. Предлагаю передать директору двести тысяч рублей наличными, а потом озвучить просьбу. И пригрозить распространением новости в лояльных нам СМИ в случае неповиновения. О том, что новость в любом случае появится в информационном поле, я умолчу. Расходы на всё – шестьсот тысяч рублей. Полмиллиона наличными и ещё сто тысяч на карту. Деньги за продвижение поста в социальных сетях принимают по безналу.

– Ты меня с каждым разом всё больше и больше радуешь, – впервые за несколько дней широко и искренне улыбнулась Тамара. – Хороший сценарий придумала. Хвалю. Тебе понадобится два миллиона, один из них передашь директору. Школа с историей, там твои двести тысяч даже не заметят. И на газеты с интернетом потрать капитально! Нам нужен максимальный эффект, чтобы больше она в образовательной сфере не появилась. Сломать судьбу – только так получим желаемое! Молодец. Можешь идти.

Ирине вдруг стало противно. Она боролась с собой. Сломать судьбу просто так, а потом жить с этим. И это цена её высокооплачиваемого места. Держись, Ирочка, никто не говорил, что будет легко.

Выйдя из палаты, защитный экран в этот раз снимать не стала, не хотела, чтобы работники клиники видели слезы на щеках. Предавать, хоть и бывшую, но подругу, оказалось намного труднее, чем казалось. Но она взяла себя в руки: «Сегодня уже не успею, – подумала Ирина. – Получение денег, звонок в школу, подготовка к разговору. Хорошо, что дети учатся и по субботам. Пойду завтра. Кроме того, нужен пост, пресс-релиз, разговор с пиарщиком Ильёй. Он знает, как лучше всё обыграть, чтобы все СМИ взяли».

– Алло, Илюш, привет. Я по заданию Тамары. Надо встретиться, не по телефону, – коротко и ясно объяснилась Ирина.

– Окей, привет. Я на месте, подъезжай, – Илья был обрадован внезапным звонком, предвещающим хороший заработок. – Как там наша императрица? Всё боится ковида?

– Илья, не до этого! Через полчаса буду.

На Чаплыгина, дом 6, в дирекции «Шестого» канала было как всегда угрюмо и тихо. Илья молча выслушал, что к чему и быстро проанализировав, выложил свое мнение:

– Ну, во-первых, так быстро сложно успеть. Надо понять насколько это может сработать как бумеранг. Представь, человек с обостренным чувством социальной справедливости прочитает такую новость в интернете и начнет бомбардировать все надзорные ведомства: полицию, прокуратуру, следственный комитет, может даже президенту написать или в Организацию объединенных наций с Европейским судом по правам человека. Органы начнут реагировать, вызовут на допрос директора, проведут анонимное анкетирование детей на предмет сексуального домогательства. Рано или поздно выйдут на тебя и на нашу «антиковидную императрицу». Что вы будете отвечать? Откажетесь свидетельствовать против себя?

– Илья, ты талантливый пиарщик, но жуткий демагог. Мне не нужны твои вопросы. Я пришла за ответами. И ты это прекрасно знаешь. Тамара тебя держит в обойме из-за твоих связей, а не ради вот таких комментариев. Сам себе ответь на все тупые вопросы и построй жизнеспособный сценарий воплощения в жизнь утвержденного плана.

– Во-вторых, – не обращая внимания на критику, продолжил Илья, – вы выделяете на освещение данной новости хороший бюджет. А значит, новость может претендовать на сюжет программы из высшей лиги, например, программы «Прямой эфир с Андреем Махаловым». Обобщая эти два тезиса, мы приходим к пониманию, что выдуманную проблему будет легче, не боясь последствий, осветить на всю страну через ток-шоу на федеральном канале. Они-то знают, как творить жесть на ровном месте. Добьемся санкций и разбирательств в отношении вашей училки без похода к директору. Финансов хватит для того, чтобы подкупить какого-то ученика и попросить редактора «топовой» передачи вне очереди толкнуть эту байку в эфир.

– Мог бы сразу начать свой нудный монолог с фразы «новость может претендовать». Смотрится очень даже ничего. Если бы давали премию в области подлости, ты получил бы гран-при! – Илья радостно улыбнулся. – Тогда решено: я займусь поиском алчных родителей и слабовольного ребенка, а ты, мой друг, готовься освещать это везде и всюду. Но в первую очередь в ток-шоу на федеральном канале. Ближе к вечеру наш курьер привезет тебе деньги. На всё про всё миллион рублей. Свой гонорар объявишь, как будешь готов. Ты знаешь, Тамара за хорошую работу хорошо платит. Сколько тебе нужно времени?

– Как только будут готовы потерпевшие, не больше трех дней. С переездом. Я завтра же позвоню знакомому в Москву, он поставит эту тему в качестве замены. А дальше дело техники. Махалов любит всякую дичь ставить. Главное, чтобы редактор телеканала пропустил.

– Умница, Илюш. Держи меня в курсе. Пока, – подвела итог Ирина и направилась к выходу, предвкушая большой успех и материальную благодарность от Тамары Евграфовны. Илья остался сидеть примерно с теми же мечтами. Он заложил руки за голову и откинулся на спинку. Ему предстояло продумать, как всю эту историю претворить в жизнь.

Тем временем Мила и Олег уже выехали в Ленинградскую область и остановились на первой попавшейся АЗС. Очередь на заправке была как за колбасой в годы советского дефицита. Казалось, что здесь собрались все, кто решил освободиться пораньше и уехать за город. Никто друг на друга не смотрел, наверно боясь увидеть коллег с работы или ещё хуже – начальника. Все дисциплинированно стояли в масках и с соблюдением социальной дистанции, о которой напоминали объявления и разметка на полу. Из-за большой очереди во все кассы и желания почти каждого клиента взять себе что-то из еды, вереница людей растянулась до крыльца и дальше. Автоматические двери открывались каждые пять секунд, так что разницы между тем, стоять ли на улице или в помещении почти не было. Кассиры заметно мерзли и старались быстрее обслужить клиентов, чтобы наплыв клиентов скорее закончилось.

Подъехав к заправке, они разделились: Мила сразу пошла выбирать всё, что могло пригодиться в дороге. Но в скудном ассортименте магазина при заправке почти ничего не смогла найти и встала в очередь. А очередь из автомобилей почти не двигалась, перед Олегом стояли ещё две машины. «Если я подойду к кассе раньше, придется пропускать тех, кто стоит сзади. Это и к лучшему. Есть время подумать, что сказать директору. Она точно не будет в восторге. Потерять учителя в середине учебного процесса без предупреждения и на неопределенный срок».

Про эти «пару недель» верилось слабо, интуиция подсказывала, что это только начало…

«Надо же ещё заявление на отпуск кого-то попросить написать. Или скан своего отправить? Интересно, на обочине федеральной трассы много копи-центров оказывают такие услуги? Надо порепетировать разговор: «Здравствуйте, Изабелла Самсоновна. Некогда объяснять, но я добровольно похищена. Меня везут на черном внедорожнике в сторону леса. Можно моё отсутствие оформить как отпуск за свой счёт?» – что-то такое я должна озвучить. Почему нет такого предмета в школе: «Неожиданные ситуации», на котором бы учили, как правильно действовать при вот таких вот поворотах судьбы? К сожалению, все такие ситуации человек должен пройти сам и решения придумать должен тоже сам. А может ещё не поздно вернуться? Отъехали недалеко. К вечеру буду дома. Или ещё лучше, вернуться вместе с Олегом и снять квартиру в другом районе. Изменить внешность и ходить на работу в образе пожилого полоумного астронома. Забавно будет смотреться Олег, подвозящий на работу такого дедулю. А вот и он, подвозящий…»

Олег, как всегда с серьезным взглядом, как будто не за бензин зашёл заплатить, а купить эту заправку, подошёл к Миле и встал вплотную. В такие моменты Мила чувствовала, что находится в безопасности и ни что не сможет помешать им, быть вместе: «Поздно, – подумала Мила, – поздно возвращаться. Я без него не просто пары недель, я и дня не протяну».

– Как дела у королевы бензоколонки? – одевая маску, с улыбкой спросил Олег. Мила действительно немного напоминала актрису Надежду Румянцеву, сыгравшую главные роли в таких фильмах как «Девчата» и «Королева бензоколонки». Такая же яркая и жизнерадостная улыбка, такие же выразительные глаза, только карие. Она почти не пользовалась косметикой, но выглядела всегда как с обложки. Единственное, чему она уделяла внимание, это брови и ресницы. Очень редко пользовалась губной помадой. Остальное не нуждалось в дополнительном внимании. Почти детское лицо без единой морщинки и с естественным румянцем излучало молодость и женственность.

– Королевы в очередях не стоят. Я простая смертная, к счастью. Всё в порядке. Моделирую разговор с директором. Ничего кроме правды в голову не лезет.

«Господи, как же она мила! Как нежно и забавно она произносит слова! Это и есть любовь? Никогда не ощущал такого прилива счастья, как рядом с ней!» – Олег не мог не думать об этом. С момента их первой встречи в Капелле на концерте произведений Антонио Вивальди его не отпускало ощущение того, что любовь с первого взгляда существует. Хотя не с взгляда. С первой фразы. Её тембр голоса, выражение лица, движение губ отпечатались в душе Олега. Общение с ней было для него как наркотик, только приятнее. Он знал эти ощущения благодаря бурному детству и отрочеству в Питере, когда нет контроля со стороны родителей, но есть шальные деньги, добытые хулиганским путём. Но, к счастью, ещё не успев пристраститься к наркоте по полной, Олег понял, что это дорога в могилу. Ему повезло, а вот некоторые его друзья, кто продолжил «кайфовать», уже на кладбище или в тюрьме.

Олег сейчас прокручивал всё это в голове и благодарил судьбу, что всё сложилось именно так, как сложилось, и он встретил её. Но он не посмел бы подойти к такому прекрасному созданию, тогда в Капелле и они прошли бы мимо друг друга, если бы не Мила. Она сама обратилась к нему:

– Вы не знаете, будут ли исполнять «Времена года»? Я, дело в том, что должна была идти с коллегой, но она не смогла по здоровью. А я из Вивальди знаю только «Времена года». Вы похожи на человека, который разбирается в таких вещах.

Олег поправил бабочку и спокойно ответил:

– Если сегодня и не будут, я сам с удовольствием готов исполнить эти произведения для Вас на фортепиано – он сделал паузу и, улыбнувшись, продолжил. – За скромный гонорар в виде ужина с Вами.

Это фраза не была домашней заготовкой. Олег не являлся ловеласом или дамским угодником. Этот «подкат» получился сам собой. Уж очень не хотелось ему терять начавшийся контакт. Да и навыки игры на фортепиано надо было хоть куда-то применить.

– Вы играете на фортепиано?

– Окончить музыкальную школу не успел, по некоторым обстоятельствам. Но хиты классической музыки исполняю вполне сносно. На какую дату назначить концерт? Предлагаю эту субботу, в семь часов вечера на Петроградской.

– Место и время меня устраивает. И даже если сегодня прозвучат мои любимые мелодии, я с удовольствием послушаю их и в вашей интерпретации. Вы меня заинтриговали.

После этих слов произошло чудо. Все, что она произнесла, легло ему прямо в душу, хотя ничего сверхъестественного он не услышал, этого хватило для достижения критической массы эмоций, трансформировавшихся в чувство под названием любовь.

Витая в облаках, они стояли молча в очереди на заправке, погруженные в свои воспоминания, гладя друг на друга и думая о любви. Может вечность, а может и несколько секунд, пока голос откуда-то со стороны не произнес:

– Ребят, двигаемся или друг на друга любуемся? Мне ехать надо.

Не отвечая, а просто рассмеявшись и обнявшись, наши путешественники шагнули в сторону кассы.

Погода продолжала радовать и, закончив все дела на заправке, Олег и Мила тронулись в путь, продолжая наблюдать синее небо с редкими облаками и заснеженные поля. Музыка звучала чисто для фона, не мешая беседе, и казалось, что этот мир создан только для них. Мила сняла обувь и забралась на просторное кресло, удобно подложив под себя ноги. Она держала свой стаканчик с кофе латте, упершись левой рукой в подлокотник, и находясь от Олега на расстоянии поцелуя.

– Я вот сейчас смотрю на этот лесок у обочины и примечаю молодые ели. Как думаешь, нам что-нибудь будет, если мы однажды приедем сюда, выкопаем их и увезет к себе на дачу?

– У нас есть дача? – улыбнувшись, спросил Олег.

– Ну, на воображаемую дачу! – игриво разозлилась Мила. – Подыграй мне!

– Надо будет припарковаться чуть дальше, – он сразу подхватил фантазию, – чтобы проезжающие мимо люди не сообщили в полицию номер нашей машины.

– И маленькие лопаты взять, складные, чтобы никто ничего не заподозрил.

– Без тележки не обойтись. Хотя можно совсем маленькие ёлочки выбрать и в сумку или пакет погрузить.

От этих внезапно напавших мечтаний на душе стало легко и приятно. С деревьев они переключились на огород и теплицу, которые, несомненно, есть на их несуществующем участке. Кроме того, они нафантазировали двух собак, живущих в большой конуре, поспорили об их кличках. В этом споре, конечно же, победила Мила, присвоив им имена Дон и Дина. А закончилась эта милая фантазия описанием интерьера их дома, в котором нашлось место камину, широкому дивану с пледами и большому количеству фотографий, висящих в рамках на стенах по всему дому.

– И обязательно барную стойку, как разделение между зоной кухни и гостиной.

– Очень хитро. Ты гениальна! – с сарказмом произнес Олег.

– Между прочим, я немного разбираюсь в дизайне, – со знанием дела заявила Мила.

– Не сомневаюсь, – на полном серьезе ответил Олег.

– Честно! Я смотрела специальный канал на YouTube! – Мила уже перевела невинную беседу в формат доказывания своего мнения. Олег понимал, что спорить, как и в случае с кличками собак, бесполезно. Да он этого и не хотел.

– А «Квартирный ответ» по «НТВ» ты не смотрела? – рассмеялся Олег.

– Смотрела, – невольно покраснев, ответила Мила. – Разве это постыдно?

– Нет, конечно, просто я давным-давно не смотрел телевизор. Даже не знал, что такая передача ещё идёт. Вот, оказывается, она жива ещё, – Олег свёл ситуацию к «заключению мира» и победе Милы в этом ненужном споре.

– Значит я сто процентов права! – пришла в себя Мила.

– Права, права, – продолжая улыбаться, резюмировал Олег.

Близость друг к другу заводила обоих. На несколько минут повисла пауза, затем она продолжила:

– Давно ты за рулём? – сказала она уже совсем другим тоном. Тембр её голоса выдавал явное желание отвлечь Олега от дороги.

– Уже пять лет. Я раньше думал, что мне не нужен автомобиль. Метро и трамвай были очень удобным средством передвижения. Зато, как только появилась возможность взять авто, я долго не думал. Но если необходимо ехать через весь город, то лучше я оставлю автомобиль на перехватывающей парковке и нырну в подземку.

– Уверенно чувствуешь себя за рулём?

Только сейчас Олег почуял подвох. Дыхание как будто перехватило.

– Что ты имеешь в виду? – осторожно спросил он.

– Ничего. Просто интересуюсь, – произнесла Мила шепотом в миллиметре от него и тут же взяла губами мочку его уха.

Подвох подтвердился. По телу мгновенно распространились мурашки, а вместе с ними и приятное тепло. Звук её дыхания оказался ещё мелодичнее Вивальди, которого они вместе слушали в Капелле и позже, после того концерта, в личном исполнении Олега.

Он чуть крепче сжал руль и на автомате включил круиз-контроль. Больше никаких действий принимать не стал. Двигались и так в правом ряду с общей скоростью потока. Да какого потока? На трассе не было ни души. «Куда подевались все эти автомобили с заправки? – мелькнула мысль у Олега. – Там же и остались? Не верится. А может уже свернули на свои дачи?»

Тем не менее, скорость никто не отменял. Они неслись почти 140 километров в час. Ехать медленнее, или вообще остановится, на автомагистрали могло быть опасно. Олег выбрал продолжать движение. Тем временем Мила, не глядя, протянула руку и сделала музыку громче. Её губы в это время уже путешествовали по его шее. Не спеша. С чувством, с толком, с расстановкой, как писал классик. Правда этот классик подобных ситуаций никогда не описывал, но для неё эта формулировка тоже подойдёт.

Из динамиков автомобиля музыкальное сопровождение происходящему оказывал толи исполнитель, толи блогер по фамилии Джараров. С кем-то на пару новоиспеченная звезда молодежи высокомерно напевала о своих планах: «раскрасим серый Питер, подарим ему улыбку»…

Олегу вдруг стало тесно сидеть в джинсах. Ему на помощь, почувствовав эту проблему, пришла Мила. Она сделала пару неуловимых движений рукой, не переставая целовать Олега. Раздался звук молнии, и проблемы с неудобством вдруг не стало. Теперь, можно сказать, в машине появилась «вторая коробка переключения передач». Взяв вновь появившуюся, так сказать, рукоятку в свободную от кофе руку, Мила начала перелезать со своего кресла прямо на Олега. Видимость дороги у него на несколько секунд исчезла, это добавило порцию адреналина в кровь. Желание обладать Милой боролось с инстинктом самосохранения, пришлось плавно снижать скорость. Сильно снижать. Плавно не получилось, это почувствовали они вместе. Мила сказала:

– Не отвлекайся. Ты занимаешься своим делом, а я буду своим. Не забывай, что наши жизни в твоих руках. В моих руках – только ты. И мой кофе, – Мила говорила, как гипнотизер. А может Олег просто хотел быть загипнотизированным.

«Надо срочно найти место для остановки. Это занятие может плохо кончиться» – инстинкт самосохранения всё-таки брал верх над инстинктом близости, но ноги не слушались, и нажать на педаль тормоза не получалась. Тем временем широкая строгая юбка Милы поднялась почти до пояса.

Олег оторвал правую руку от руля и вонзил пальцы в её волосы, направив её губы навстречу своим. Они погрузились в страстный поцелуй одновременно с тем как слились воедино. Пульс участился. Всё вокруг горело. Движения Милы становились ритмичнее. Олег не мог не помогать ей, на всякий случай, держа ногу у педали тормоза. Одним глазом, который всё ещё следил за дорогой, он искал место для остановки. И вот, подходящая локация! О ней сигнализировал дорожный знак с рисунком, похожим на индейский вигвам. Олег уже предвкушал, как остановится и возьмёт инициативу в свои руки, как вдруг всё в моменте сжалось. Мила ускорилась, потом вскрикнула, слегка дернулась и остановилась, прижавшись губами к его щеке.

В таком положении они свернули в кемпинг, лавируя между стоявшими кое-как фурами, проехали в самый конец стоянки и остановились по направлению в сторону леса. Тонировка задних окон была такая, что опасаться любопытных взглядов водителей большегрузов не приходилось. Но они и не думали об этом. Остановившись, Олег мгновенно откинул своё сиденье до упора назад, обеими руками взяв Милу за оголённые бедра, аккуратно приподнял и, повернув к себе спиной, положил на правый бок. Он очутился сзади, и, не теряя ни секунды, одной рукой обхватив её шею, другой схватив за ягодицу, с силой овладел Милой.

– Я уронила кофе, – единственное, что успела сказать Мила.

– Их нет в городе. Наши люди, всё это время наблюдавшие за активностью в местах проживания объектов, какого-то движения не выявили. Пришлось обратиться к бывшим коллегам в полицию. Пробили по мобильным телефонам и камерам на дорогах. Оказывается, они ещё в пятницу вечером убыли в Москву. Движение осуществили на личном транспорте. Остановились в гостинице по своим паспортам. В Москве. Там у нас есть знакомые. Можем и на расстоянии припугнуть. Будет эффективно. Поймут, что никуда не денутся от нас. Добро?

Ирина, слушая доклад руководителя оперативной группы Сергея, пыталась понять, вернутся ли они. Данных было слишком мало. Толи – это романтический уик-энд в столице, толи временный привал перед выездом в третью точку: «Посмотрим. Тамаре выскажу свои мысли и принятое решение о воздействии на расстоянии. Пусть всегда ощущают тревогу» – думала она.

– Спасибо, Сергей. Так и сделайте. Но не перестарайтесь. Нам нужен больше моральный эффект, нежели физический. И держите в курсе. Да, желательно сделать несколько фото наших голубков.

Сергей ещё не старый, но уже не молодой мужчина, пару лет назад, ещё гонявший хулиганов и бандитов по Питерским закоулкам в звании майора полиции теперь сам максимально близко приблизился к деятельности маргинальных элементов. Совесть не мучила. Сергей с совестью жил во взаимном уважении. Если какие-то действия были компенсированы интересной работой и оправданы материально, совесть их не замечала. Сам он считал, что эта компенсация за скромную, а иногда и в впроголодь, двадцатилетнюю жизнь на службе закону.

Семейная жизнь у Сергея не сложилась. Когда после армии он пошел учиться в школу полиции, судьба свела его с одной сногсшибательной девушкой. За её внимание пришлось сражаться. В прямом смысле. На дискотеках Сергей отгонял от неё разного рода ухажеров. Можно сказать, она была его боевым трофеем. Наградой за победу в многочисленных схватках на танцполе и на выходе из здания клуба. Через несколько месяцев они поженились. Она была впечатлена его видом в милицейской форме, а он без задних ног был в неё влюблен. Через год у них родился мальчик. Сергей был очень рад. А вот жена больше переживала за ушедшую красоту и сконцентрировалась на том, чтобы её вернуть. Денег не хватало. Начались постоянные скандалы. Чтобы заработать больше Сергей начал ездить в командировки на Северный Кавказ, где было, мягко говоря, не спокойно в те годы. Вернувшись из одной из таких командировок, он обнаружил пустую квартиру. В записке, оставленной на кухонном столе, было написано: «Я полюбила другого мужчину и уехала в Москву. Скоро подам на развод и на алименты. Не ищи меня, не делай больно ребенку». Сергей не стал её искать. Смирился. В тот момент у него внутри что-то оборвалось. Что-то отвечающее за чувства. Больше он не никого любил и ни к кому не привязывался. На Кавказ больше не ездил. Было не зачем. На кусок хлеб он и без этих командировок зарабатывал. Чего-то другого ему не требовалось, только бы быть занятым работой. За званиями и должностями тоже не рвался. Просто старался хорошо делать свою работу. Эта позиция помогла ему не попасть под сокращение, когда проводили реформу органов внутренних дел и заодно переименовывали милицию в полицию. Тогда уволили немало тех, кто был при высоких должностях, а таких как Сергей просто аттестовали и оставили в покое. Служба продолжилась.

Так и пролетела молодая жизнь. Но узнав, какая у него будет пенсия, он задумался, стоит ли продолжать работу в органах? Не поискать ли чего-то более доходного? Ведь в старости не только кусок хлеба будет нужен. Решил заканчивать с жизнью полицейского.

После выхода на пенсию сразу повезло: на его резюме откликнулось охранная структура, которая оказывала специфические и не всегда законные услуги людям с деньгами.

– Мастер спорта по боксу. Срочная служба в спецназе. Двадцать лет в «ментовке». Холост, детей нет, – Сергей в какое-то время даже перестал указывать в резюме и других документах данные о бывшей жене и сыне. Он с ними так больше и не виделся. – Да ты идеальный воин – хмуро, но с претензией на похвалу произнес пожилой худощавый мужчина, проводивший собеседование и продолжил беседу:

– Куришь?

– Нет.

– Алкоголь, наркотики?

– Нет.

– И не болтливый. Отлично. Я знаю, куда тебя направить. Не благодари.

Сергей не отблагодарил. Он больше не встретился с этим человеком. Зато со следующего дня обзавелся постоянной высокооплачиваемой работой на одну из авторитетных бизнес-леди северной столицы.

Сначала был испытательный срок, Сергею поручали не сложные задачи по типу «приехать к должнику и поговорить» и тому подобное. Он проявил себя как ответственный и эффективный исполнитель. Потом выпал шанс проявить себя с точки зрения руководителя. И здесь Сергей блеснул с лучшей стороны. Повезло. Но везение – это результат кропотливого труда, как считал Сергей.

До личного знакомства с Тамарой Евграфовной Егоровой он так и не добрался, но знал, что Ирина второй человек в этой организации и довольствовался общением с ней. Прыгать через её голову не пытался. Он понимал, что нельзя прыгнуть выше головы. Во-первых, это невозможно, а во-вторых сама голова, в процессе «прыжков», может полететь с плеч.

Глава 4. Почти беззаботные выходные.

Ирина доложила о состоянии дел. Услышав все детали, Тамара не проявила никаких эмоций. Она продолжала молча смотреть прямо перед собой в погасший экран телевизора. Её завораживала чернота этого прямоугольника. В уме она философствовала на эту тему: «Любая информация транслируется через эту коробочку с разных концов света. Жизни людей, развитие стран, политика, культура… А потом легкое нажатие на красную клавишу пульта и бац! Тишина… Всепоглощающая темнота. Лишь еле различимое и невнятное отражение помещения на экране. Вот так и человек. Живет, наполненный событиями, фантазиями, мечтами. Потом господь Бог нажимает на кнопочку и тишина. И нет больше ни событий, ни фантазий…»

Парикмахер, неловко чувствовавший себя в полной экипировке посетителя красной зоны, продолжал свой тяжелый труд по превращению стопроцентной седины в что-то более-менее приемлемое.  Тамара выбрала технику «Airtouch». Самую современную и довольно сложную технику окрашивания волос, при применении которой на прядях создаются мягкие и плавные переходы тонов. Это позволяет добавить волосам объема и густоты, сделать цвет более многогранным и красивым. Просто ей захотелось сменить имидж. Зачем ехать в салон, если салон может приехать к ней? Для Ирины это было экзотикой, но за время работы с Тамарой она привыкла к сюрпризам. Деньги облегчали жизнь. Патологический страх заболеть чем-то жизнь усложнял, но деньги решали все сложности.

– Это должно быть знаково. Это должно быть символично! Они должны осознать безвыходность своего положения. Постоянное, незримое присутствие меня рядом, – переключившись с философских рассуждений про себя, высказала Тамара.

Так, в принципе, Ирина и представляла её реакцию. За время работы она научилась предвидеть её мнение на тот или иной вопрос. Почти всегда правильно. Тамара очень ценила это внезапно открывшееся качество у своей управляющей и щедро платила за это, одновременно думая, что совершила правильный выбор, взяв Ирину на такую должность. Ирина на автомате продолжила доклад о состоянии дел в целом и на каждом объекте отдельно. Рассказывала о конкурентах, о состоянии рынка, а сама наблюдала за работой парикмахера. Как ловка, она брала тоненькую прядь, выдувал феном, наносила краску и заворачивала в фольгу. Интересно, выйдет ли она из палаты на то время, когда краска должна пристать? Или останется в респираторе рядом с клиентом и будет ждать, когда пройдёт час, а может и больше? Тяжело долго работать в респираторе и медицинском костюме.

Парикмахерское дело похоже на кулинарию. Особенно покраска. Здесь нужен талант, нужно понимание физики процесса. Ира думала, что смогла бы освоить это ремесло: «А может не гостевой дом на побережье? Может свой салон в одном из бесчисленных провинциальных городов?»

В детстве, в какой-то период, она мечтала стать парикмахером. Рассматривала прически в журналах, делала куклам и маме завивку на бигуди.

«Надо позвонить маме. Уже неделю не звонила» – тоска внезапно навалилась на Ирину. Ей опять захотелось плакать. Ком подступил к горлу, и на секунду она остановила монолог. Тяжесть отказа от своих корней, привычного места обитания, окружения – не уходила. Уже который год. Держаться со временем становилось легче, но иногда эмоции брали верх. Она даже не имела возможности наладить личную жизнь или хотя бы завести кошку, чтобы отвлечься, пустить корни на новом месте. Времени не оставалось ни на что. С рассвета и до заката встречи, совещания, проверки и так по кругу. Марафон. «Так нельзя жить, или можно, но не долго. Скорей бы уже всё закончилось».

В это время Олег и Мила проснулись в номере отеля. Уик-энд удался на славу. В Москву они прибыли поздно вечером в пятницу, но разместившись в гостинице, сразу же отправились гулять. Их ждала ночная Москва, пусть и с некоторыми антиковидными ограничениями, но Москва! Они прошлись по Красной площади, зашли в парк Зарядье, доехали до "Москва-Сити". В номер вернулись в четвертом часу утра и просто упали на кровать. Надо было хорошенько отдохнуть.

Проснувшись, Мила открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Осмотревшись, поняла, что к чему и, улыбнувшись, сладко потянулась. Из ванной комнаты доносился шум воды. Олег проснулся раньше и не теряя времени, направился в душ.

– Надо его догонять, – сама себе сказала Мила и, схватив гостиничный халат с кресла, прошла в ванну.

Олег стоял под душем, опустив голову и упершись руками в стену. Думал он о том, что делать дальше: «Можно оставаться в Москве, пока всё не утихнет. Можно и на постоянное место жительства сюда перебраться. Здесь инновационный центр «Сколково», здесь для Милы больше возможностей» – в этот момент стеклянная дверь душевой кабины открылась. Олег обернулся и увидел Милу.

– Мойся, – спокойно, но с улыбкой произнесла она.

– Ты хочешь посмотреть на этот процесс? – также с улыбкой ответил Олег.

– Выполняй команду, – уже с серьезным видом сказала Мила. Она видела синяки, оставленные нападавшими, на его теле, но не хотела менять ауру ситуации и переходить к обсуждению проблем.

– У меня есть идея получше, – он протянул руку, и, взяв её за пояс халата потянул к себе.

– Олег! Я промокну! А-а-а! – вскрикнула Мила, закрыв глаза от напора воды. Но было поздно, она в халате стояла под душем в его объятиях.

Мила, чтобы не упасть, обеими руками ухватилась за его бицепсы. Это было не обязательно, Олег поймал её в свои крепкие объятья и не собирался отпускать.

– Это уже не важно, – понизив голос, успокоил Олег.

– В чем же мне ходить по номеру?

– Могу предложить тебе одеяло, – рассмеялся он.

– Нет уж, сам ходи в одеяле. А я возьму твой халат! – засмеялась Мила, продолжая стоять с закрытыми глазами под струёй.

– Интересно, кто тебе его отдаст? – Олег улыбнулся. – Напоминаю, что ты похищена и полностью в моей власти. Выполнять мои команды входит в обязанности пленницы.

– Ловко ты перехватил инициативу, похититель. Попробуй, скомандуй что-нибудь, раз такое дело. Может и выполню, если понравится, – с вызовом произнесла Мила

– Замолчи и целуй меня, – Олег двумя руками дернул халат в стороны, оголив грудь Милы.

Секунду спустя, подождав, пока он зафиксирует внимание на результате своих действий, Мила взяла ладонями его лицо, и они потянулись друг к другу губами…

В итоге ходить в одеяле пришлось Олегу. Мила, после окончания водных процедур быстро выскочила из душевой кабины, и, не вытираясь, юркнула в его халат.

– С тобой надо держать ухо востро, – произнес Олег, выходя из ванны в полотенце.

Мила сидела на кресле и щелкала каналы, сложив ноги в позу лотоса. Олег подошёл к кровати и, скинув полотенце, замотался в одеяло.

– Я боюсь звонить директору, – Мила опустила глаза. – Уехав с тобой, я загубила свою карьеру, которая только-только началась. Нет, я не жалею, – она посмотрела ему прямо в глаза. – Я счастлива, но в душе мне жутко неудобно перед коллективом, перед директором, а в первую очередь перед детьми! Я же им подготовку к контрольной работе задала!

– Ну, допустим, что по случаю отмены контрольной они не сильно расстроятся, – уместно заметил Олег. – Я, например, никогда от таких новостей не страдал. Мои одноклассники тоже.

– Они же будут готовиться все выходные! Я специально так делаю. Может быть это и жестоко, но я считаю, что ребенок даже на выходных не должен выпадать из процесса обучения. Он должен все свободное время держать в голове своё задание.

– Ты жестокая учительница, – уже без юмора сказал Олег.

– Нет, ты не понимаешь, – со всей серьёзностью ответила Мила. – Это моя авторская методика. Я её только тестирую. Ещё даже целиком не оформляла на бумаге. Кроме тебя только директор в курсе дела. Блин, – она замялась, снова подумав о звонке директору. – Изабелла Самсоновна строгий, но справедливый директор. Она взяла меня сразу и, чувствую, это будет первый раз, когда она пожалеет об этом.

– Тебе ещё рано говорить о загубленной карьере. Напомни, сколько ты в этой сфере?

– Полтора года.

– Я за полтора года, когда начинал, даже не успел понять объем рынка. И вообще, что делать. Лет пять – семь нужно, чтобы самому себе установить границы и понять возможности. Не переживай. Даже если придется начинать с начала или даже менять сферу деятельности, всё будет хорошо. Я помогу. Я же виноват. Давай я сейчас выйду, попробую на ресепшене проработать дальнейший план действий. Нам надо покушать и поехать купить тебе вещи, я-то собрал чемодан. А ты пока в спокойной обстановке позвони своей Изабелле. Не торопись, буду внизу.

– Так и пойдешь, в одеяле?

– А ты отпустишь?

– Фигушки тебе! – она снова развеселилась. У Олега отлегло от сердца, он не хотел, чтобы Мила переживала.

Как только за Олегом закрылась дверь, Мила выключила телевизор и сосредоточилась. От разговора с директором зависело её профессиональное будущее. Профессиональное с большой буквы! Мила у себя в голове строила большие педагогические планы: новые методики, беспрерывный образовательный процесс. Всё это было в зачаточном состоянии, по большей части у Милы в голове. Но было! Из этих идей она хотела строить свою карьеру, которая могла легко оборваться с минуты на минуты.

Внезапно уехала… Так-то могут и по статье уволить, а это клеймо на всю жизнь. Мысленно прокрутив разговор в голове, Мила взглянула на часы:

– Половина первого. Самое время, – как будто настраивая саму себя, произнесла Мила и набрала номер. Почти сразу гудки прервались.

– Алло, да, – голос директора звучал приветливо.

– Изабелла Самсоновна, здравствуйте.

– Здравствуйте, Мила Валентиновна. Что у Вас случилось?

От волнения в голове всё перемешалось: «Почему она сразу спросила? Может уже всё знает? Что за бред, от кого?»

– Дело в том, что я по личным обстоятельствам не смогу в ближайшее время выходить на работу.

– Я так и знала. Если педагог в свой выходной внезапно звонит, значит быть беде. И что же у Вас случилось? – уже строго сказала Изабелла.

Мила замялась. Слова просто застряли в горле.

– Смелее, Мила, ты не на экзамене, – перешла на «ты» и немного смягчила тон директор. За многолетнюю работу руководителем Изабелла научилась «подбирать ключи» к разным людям. Приём сработал, Мила разговорилась.

– Изабелла Самсоновна, я думала, что я пропала, а может быть так и есть. На моего любимого мужчину нападают, вынуждая отказаться от наследства. Я их видела. Просила его обратиться в полицию. Он отказывается. Говорит, что полицейские тоже могут быть за бандитов. Караул. Я не знаю, что делать. Он увез меня в Москву. Сказал, что на пару недель. Он убежден, что в Петербурге опасно, что могут воздействовать на него через меня. Надеюсь, что всё закончится быстрее.

– А теперь тараторишь. Подожди, – директор не успевала усвоить информацию, но хотела разобраться в деталях. – Ты его хорошо знаешь, своего кавалера?

– Думаю, что да, – несколько растерявшись, ответила Мила.

– Сколько вы знакомы?

– Два месяца.

– Ты с кем-то из его окружения знакома? Может быть с родными?

– Нет, – теперь Мила сама засомневалась.

– Странно, – подытожила Изабелла Самсоновна.

Повисла пауза.

– Мила Валентиновна, я не знаю, что на самом деле происходит, но мне не нравится, что мой педагог ввязался в какую-то сомнительную историю. И это в середине учебного процесса! – директор вернула грозный тон.

– Изабелла Самсоновна, я не специально!

– Помолчи.

Снова на несколько секунд воцарилась тишина.

– Я готова рассмотреть Ваше заявление на отпуск на две недели, – она снова перешла на «Вы», – присылайте скан документа до восьми утра понедельника на нашу почту. Нет, подожди, лучше на мою личную почту. У тебя она есть, ты мне пару месяцев назад направляла информацию по твоей новой методике.

– Да, я знаю Вашу почту. Спасибо, Изабелла Самсоновна!

– Двух недель на этот романтический боевик должно хватить, – неожиданно с юмором продолжила директор, – и постарайся держать меня в курсе. С вами, учителями, сложнее, чем с детьми. Как говорится: маленькие дети мешают спать, взрослые дети мешают жить.

– Я уложусь в две недели. Очень постараюсь! – радостно заговорила Мила.

– Очень постарайся. И береги себя. Жду заявление.

– Спасибо ещё раз!

– До свидания, – и, не дожидаясь ответного прощания, она повесила трубку.

– До свидания, – уже в погасший экран телефона ответила Мила.

У неё возникли смешанные чувства. С одной стороны, она радовалась, что нашла, понимание директора и ей не пришлось увольняться. С другой стороны, в глубине души затаилось подозрение, что Олег что-то скрывает. А что он может скрывать?

– Не накручивай, – сказав это вслух, Мила поднялась и начала одеваться, надо было позавтракать. Кушала она немного, но всё-таки кушала. И сигналы, которые посылал желудок, подтверждали, что это уже требовалось организму.

Спустившись, Олег быстро уточнил у администратора ближайшие места с нормальной кухней, наличие торговых центров, вызвал такси и принялся отвечать на сообщения из рабочего чата и электронные письма. Почти сутки он был не в курсе, что происходит с его компанией. Ручного управления процессов не было, однако вести промежуточный контроль, как учат учебники по управлению организацией, нужно было ежедневно. Хотя если бы его решение потребовалось, его подчинённые нашли бы его даже в Москве. Просмотрев мессенджеры и почту, Олег поднял глаза, и в тот же миг из лифта вышла Мила. Приятное совпадение. Он встал и направляется к ней.

– Поехали?

– Надеюсь не в другой город?

– На этот раз нет. Здесь не далеко есть одно место с французской кухней.

– Замечательно! «Веришь, нет, я забыла, когда я последний раз ела», – сказала Мила, перефразируя под себя популярный тренд из "TikTok". Олег улыбнулся.

– Как разговор с директором?

– Если коротко, то хорошо.

– Хорошо. Подробнее обсудим за обедом. Такси уже подъехало, пойдем. Не хочу после долгой дороги садиться за руль. Отдохну.

Беззаботные выходные, впервые за долгое время для Олега, были наполнены смыслом. Воспоминания из раннего детства, когда рядом были родители, родственники, друзья, резко контрастировали с воспоминаниями из отрочества и юности. Отца нет рядом, мать выпивает, родня забыла, а друзья – где они? Олег, вспоминая всё это, не хотел обзаводиться семьёй. Не хотел обременять себя тем, что можно потерять. Семейное счастье, мир, в котором всё зависит не только от тебя, очень уязвим. Лучше не брать эту ношу, тем более, когда не уверен, что не потеряешь всё это. Другое дело бизнес. Там всё завязано на тебе. Как ты проведешь переговоры, каких людей наймешь. Только ты один на один с деньгами и клиентами. И либо ты имеешь деньги, либо деньги имеют тебя. Никаких эмоций. Свобода и простота. Но теперь, проводя время с Милой, он всё чаще задумывался о семье, о детях: «Может попробовать? Вдруг получится? Это же замечательно, когда возвращаешься в дом, в котором тебя любят и ждут! А если разлюбят? И однажды дом опустеет? Что тогда? Нет. Нельзя. Пока не буду уверен, нельзя».

В ресторане они расположились на удобных диванах. Дизайн интерьера превалировал темными бархатными тонами. Приглушенно играл джаз. Такая музыка была для французского ресторана не привычна. Её включили только благодаря тому, что Олег заблаговременно позвонил и за отдельную плату попросил это сделать. Сам он больше предпочитал классические произведения, но хотел сделать Миле приятно.

– Олег! Как тут классно! – Мила была восхищена. Ей редко приходилось бывать в подобных местах и почти всегда это происходило с подачи Олега.

– Я уже знаю почти всё о твоих вкусах и стараюсь выбирать места под стать им.

Официант почти незаметно принес меню и так же незаметно удалился. Олег задумчиво выбирал блюдо.

– О чем думаешь? – спросила Мила.

– О будущем.

– И как оно?

– Не знаю. Не ясно, – вздохнул он.

– Не ясно, значит пасмурно? – с намеком на прогноз погоды пошутила Мила.

– Когда я ем, я глух и нем.

– Вообще-то мы ещё даже не заказали еду. Ты всегда слишком заметно уходишь от разговора.

– А что ты хочешь, чтобы я сказал, – он снова погрузился в меню, – со вчерашнего дня ничего не изменилось. Посмотрим, что будет. Но я тебе гарантирую, в любом случае всё будет хорошо. Расскажи лучше, о чем вы договорились с директором?

Мила поняла, что разговорить Олега не получится и начала свою историю. Начала, как говорится «с динозавров», то есть со своего собеседования с директором. Полтора года назад, она, выпускница педагогического института, набралась смелости и без каких-либо звонков и поддержки пришла на собеседование к Изабелле Самсоновне. Та, к удивлению Милы, сразу приняла девушку и пытала её разными вопросами больше часа. Поняв, что перед ней амбициозный, хоть и не опытный молодой специалист, она решила на свой страх и риск дать ей шанс. Мила тогда поняла, что это её шанс и старалась изо всех сил. Как во время учёбы в институте – ни на что не отвлекалась. Полтора года прошли без единого замечания, но теперь в её жизни появился Олег, и продолжение карьеры было под большим вопросом.

Пока длилась бесконечная история Милы, им принесли заказ, и они почти успели закончить с приёмом пищи. Олег доедал Турнедо из свинины с запеченным картофелем. В этом ресторане действительно хорошо готовили.

– Ты была во Франции? – дослушав историю Милы, после недолгой паузы, спросил он.

– Нет. Я нигде не была.

– Интересно. Я обязательно покажу тебе Париж. Только умирать мы после этого не будем.

– Это очень мило. Но покажи мне лучше место, где можно купить зимнюю обувь без каблука. А то я скоро в принципе не смогу ходить, – Мила этой фразой вытащила Олега из мечтаний о путешествии с ней по Европе и вернула к бытовым вопросам, которые он обещал как можно быстрее решить.

– Как скажешь, – и Олег поднял руку, повернувшись в сторону стойки бармена, где стояли официанты, – Молодой человек, принесите счёт!

Гуляя с Милой по торговому центру, смотря, как она выбирает одежду, как демонстрирует ему, у Олега всё больше росла уверенность, что это именно она. Именно та девушка, ради которой стоит рискнуть и повесить на себя счастливые оковы семьи. Счастливые, но возможно не постоянные… Снова тень сомнения появилась в его душе.

«Посмотрим. Не буду торопить события» – подумал он.

Так, в приятных хлопотах прошел остаток дня. Они договорились оставить покупки в номере, переодеться и пойти в кино. Таксист довёз их до начала территории отела. Они уже почти сутки находились в Москве. Радость от близости друг друга и смена обстановки положительно влияли на них и можно было предположить, что это будет самый лучший уик-энд, как вдруг…

– Эй, дружище, не торопись, – раздался незнакомый голос откуда-то из темноты обочины дороги.

Олег почувствовал, что это обращение к нему, но не подал вида.

Из припаркованной недалеко машины вышли двое крепких парней.

– Олежка, братишка, не спеши! – громко сказал второй.

– Ты их знаешь? – настороженно спросила Мила.

– Нет. И они меня не знают. Скорее всего, им прислали мою фотографию и адрес, где мы остановились.

– Ты думаешь, они от твоей тетки? – испуганно спросила Мила

– Сто процентов. Давай чуть быстрее пойдем.

Они ускорили шаг, но этого было недостаточно, чтобы оторваться. Двое неизвестных почти побежали за ними. До гостиницы оставалось примерно двести метров.

– Давай покупки, – Олег выхватил пакеты из рук Милы, – Хорошо, что ты переобулась. Пробегись, пожалуйста, до пункта охраны. Позови на помощь.

– Я тебя не оставлю, – Мила вцепилась в рукав его куртки.

– Мила, защищать двоих мне будет сложнее, чем себя одного. Не спорь. Давай.

Олег немного подтолкнул её в спину, а сам поставил пакеты с вещами и повернулся в сторону приближавшихся незваных гостей, морально подготовившись к схватке.

– Ну что ты, братишка, не узнаешь старых друзей? – незнакомцы приблизились и перешли на медленный шаг. – Сейчас, дай я тебя сфотографирую на долгую память! – один из них достал телефон и быстро сфотографировал Олега в качестве отчёта перед заказчиком. Остальные фотографии он планировал сделать после завершения «дружеской» встречи.

Олег не отвечал. Молча ждал пока подойдут. Если в прошлые разы он лишь отбивался от неприятелей, не нанося ответных ударов, то сейчас терпение кончилось. Он готов был дать необходимый отпор.

Тот, который поздоровей, подошёл первым и с ехидной улыбкой потянулся взять Олега за шиворот. Но не тут-то было. Олег, дождавшись максимально удобной близости, левым кулаком, со всей дури, снизу-вверх нанес удар в подбородок. Повезло, что одновременно с ударом «здоровяк» немного наклонился, а Олег отпружинил ногами корпус тела вверх. Этого удара хватило, чтобы глаза обидчика закалились, и следующий свой шаг он по инерции неконтролируемо сделал наискосок от планируемого направления, оступился и упал. Олег помог ему в этом, немного ускорив процесс: дёрнул за куртку в сторону его движения. В то же мгновение Олег шагнул назад. Лезть на рожон было не в его правилах. Он предпочитал дождаться нападения.

– Да ты охренел, паренёк! – Произнес второй, выкатив глаза. – Да я тебя!

Но в эту минуту из здания отеля выбежали три человека. Двое из них были мужчины. Они набирали скорость.

Фары у автомобиля, из которого вышли недруги внезапно зажглись, мотор заработал и водитель, нажав на газ, в мгновение очутился рядом с центром события.

– Ладно, Олег, в другой раз тебе по шее дадим, – сказал второй и, подхватив встававшего напарника сел в машину.

Охрана бежала именно с такой скоростью, которая требовалась для отъезда нападающих. Ввязываться в чужую драку никто из службы безопасности отеля не желал. Поэтому первая к Олегу подбежала Мила. Не просто подбежала, а почти снесла, заключая в объятья.

– Ты цел? – максимально прижавшись к нему, глубоко дыша, спросила Мила.

– Да, – он чувствовал, как сильно бьётся её сердце, – Это первый раз за много лет, когда я ударил человека.

– Не ударил, а защитил себя! И меня! Какой ты молодец!

– Спасибо. Главная моя заслуга, в том, что сберёг твои покупки, улыбнулся Олег, поднимая пакеты.

– Покупки?! Да пусть они пропадут пропадом, милый! Главное, что ты цел и невредим!

– С Вами всё в порядке? Нужна скорая помощь? – с отдышкой спросил один из подбежавших охранников. Он был в возрасте и довольно полноват, так что в драке только помешал бы.

– В порядке. Ничего не надо. Только покой. Спасибо, что отреагировали, – Олег подумал, что, даже такие охранники полезны, ведь их присутствие спугнуло нападавших.

– Мы вызвали полицию, – продолжил охранник.

– Пожалуйста, отмените. Здесь ничего не произошло, – ещё не хватало полночи провести в участке, давая показания и отвечая на глупые вопросы.

Уже поднимаясь в номер, Олег сказал:

– Мне очень жаль, но надо собираться в путь.

– Я это уже поняла.

– Моя тётка и её банда каким–то образом поняли, что мы уехали и вычислили, где находимся. Скорее всего, нас нашли по сигналу мобильного.

– Это ужасно.

– Ужасно будет, если останемся.

– И куда теперь? Просто поменяем гостиницу?

– Надо поменять всё. В первую очередь симки на телефонах.

– Пленница будет готова к выезду через пятнадцать минут, – попыталась развеять обстановку Мила.

– Отлично. Ты самая замечательная пленница на свете! – улыбнулся Олег.

Глава 5. Исповедь

Собравшись и отъехав на безопасное расстояние от гостиницы, они остановились в кафе перед выездом из города. Надо было перекусить и продумать новый маршрут.

– Ты сказал, что это был первый раз за много лет, когда ты ударил человека.

– Именно так.

– Почему раньше не отвечал нападавшим?

– Сложный вопрос. В первую очередь из страха убить человека.

– Ты считаешь, что можешь убить рукой?

– Убить или нанести тяжёлый вред здоровью. Я уже один раз чуть не поплатился за это. И тогда дал себе слово, что больше никому не причиню вред.

– Олег, защита на то и защита. Самому надо остаться целым и невредимым.

– Знаю. Но эта юношеская травма была сильнее меня. Теперь я её переборол.

– Что за травма?

– Дело было после того, как нас выгнал отец. Мы переехали на окраину города, и я пошел в новую школу. Пришлось испытать на себе издевательство и травлю со стороны одноклассников. Первое время я терпел обиды, по потом дал отпор физически и понял, как это работает.

– Как что работает?

– Как работает физическая сила. Человек ловкий, хорошо развитый физически может без особых бойцовских навыков защититься. Или напасть на кого-то. Там грань минимальная, понимаешь, между тем, чтобы использовать данную тебе силу для защиты или для нападения. Большое искушение применить эту силу. Мы с ребятами нападали. Но это было уже позже, в старших классах.

– Ты нападал на людей?! Да ещё и с кем-то?

– Не пойми неправильно. Это было хулиганство. Без убийств. Без серьезных последствий. Просто пара ударов, забрали ценные вещи и убежали. Но однажды получилось, что пары ударов хватило для перелома челюсти и сотрясения мозга. А от падения человек ещё и открытую черепно-мозговую травму. Неудачно приземлился головой о поребрик.

– Кошмар…

– Кошмар, не спорю. Но жить на что-то надо было. Зарплата у мамы была маленькая. Да и работала она не всегда, так как выпивала.

– И чем всё закончилось?

– Закончилось тем, что потерпевший не стал писать заявление. Сам был из тех, кто не дружил с законом. Мы ему носили продукты в больницу. Вернули, что забрали из карманов. Даже вспоминать противно. Но это было. И ты должна об этом знать.

Олег посмотрел в окно и о чём-то задумался. Мила смотрела на него и держала его ладони своими руками.

– У меня иногда случаются вспышки агрессии. Когда мы жили с отцом, со мной занимался психолог, и я их переборол. Но потом, под воздействием стресса от развода родителей, переезда и новой, не дружественной обстановке в школе, агрессия снова вернулась. Вместе с жестокостью. Я боролся с этим один на один и понял, что, если иногда давать волю чувствам, я смогу управлять гневом. А грабежи прохожих на улице ещё и приносил деньги. Я был в шаге от уголовного мира, но вовремя остановился. Начав контролировать гнев, я постепенно свёл его к минимуму. Перестал хулиганить. Деньги начал зарабатывать мирным способом, помогая с учёбой сверстникам. Давал списать или делал домашнюю работу за одноклассников. Я хорошо учился. Учёба помогала мне не обращать внимания на печальную жизненную ситуацию.

Принесли заказ. Он был не таким пафосным как обед. Олег заказал шаверму на тарелке и кофе американо. Мила взяла просто чай и чизкейк. Сразу после выезда из гостиницы они поменяли сим-карты. Теперь сталось понять, куда двигаться дальше. Внезапно Мила спросила:

– Ты был когда-нибудь в Сибири?

– Нет, – Олег понял, к чему она клонит и повернулся к ней.

– Я тебе её покажу. Раньше, чем ты мне Париж. Поехали ко мне на малую родину?

– Поехали, – без колебаний сказал Олег.

– Только сразу скажу, дорога не близкая. Но зато в каждом городе сможем останавливаться на осмотр достопримечательностей!

– Мне нравится твой романтический настрой.

– Вот только нам не хватит двух недель моего отпуска, – разочарованно сказала Мила.

– Хватит. Главное правильно выбрать маршрут. Ты будешь штурманом.

– Как у летчиков?

– Именно так. Только на земле. Есть навигатор в телефоне?

– Да, сейчас.

– Вводи место назначения и выбирай, по какой дороге быстрее всего доехать.

– Ого! Почти две с половиной тысячи километров!

– А так? – Олег нажал на синюю линию на экране.

– На девяносто километров меньше. И время другое. А так ещё меньше! – Мила сама нажала на третий вариант.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.