Инга Максимовская
(Не)леди для рыцаря ада

* * *

Глава 1

– Пап, дай денег, а? – как всегда, без стука, влетела я в кабинет отца и замерла на месте. Он был не один. Четыре здоровых мордоворота были настроены явно недружелюбно. Всегда уверенный в себе, отец был напуган, чего с ним никогда не случалось. Обыкновенно боялись его. А тут его не узнала. Запустив руку в поредевшую шевелюру, он не сводил взгляда с высокого черноглазого красавчика, с ослепительной улыбкой направившегося ко мне.

– Это она? – спросил черноглазый и схватил меня пальцами за подбородок.

– Убери от моей дочери свои лапы, Асмодей, – зарычал папулька, и мне показалось, что в глазах его мелькнули отблески огня. Я потрясла головой, отгоняя видение, и стряхнула со своего подбородка руку наглого мужика.

– Она наша. Ты же это понимаешь, Абигор? Такое удивительное существо ты прятал, брат мой, столько лет, – восхищенно промурлыкал тот, кого отец называл Асмодеем.

– Сам ты существо, – огрызнулась я, ища поддержки у родителя, но тот лишь отвел глаза. – И почему ты зовешь моего отца Абигором? Это что? Какие-то кликухи ваши бандитские? Только тронь меня, гад, мало не покажется, – предупредила, глядя, как Асмодей снова протянул свою клешню в направлении меня.

– Фу, Абигор, как ты воспитал эту дикую кошку? Леди так не должны выражаться. Ты, деточка, хоть и полукровка, но та часть, что досталась тебе от отца, принадлежит высшей знати, а девчонка выражается, как торговка на базаре, – засмеялся черноглазый. Ну точно, ненормальный. Как это я сразу не дотумкала?

– Дочь, не спорь с ним, – устало произнес отец.

– Чего это? Пришел тут, существом меня называет. Да по нему дурдом плачет, а я должна тут реверансы разводить? – огрызнулась и посмотрела, как с лица ненормального сползла кривая ухмылка. Амбалы тут же отделились от стены и направились в мою сторону. Интересно, говорить эти болваны умеют? Наверное, нет, какие-то они ненатуральные, на кукол похожи.

– Я убью тебя! – взревел Асмодей и, растопырив свою огромную пятерню возле моего лица, сжал ее в кулак. Ха, напугал ежа голой задницей. Хотел бы убить, давно убил бы. – Еще никто не разговаривал со мной в таком тоне.

– А кто ты такой-то? – хмыкнула, нагло глядя, как красавчика трясет от ярости. Тоже мне. Весь из себя крутой, а вышел из себя на раз-два.

– Угомони свою дочь, Абигор. А то я за себя не отвечаю, – амбалы напряглись, но с места не двинулись.

– Дай мне поговорить с ней, Асмодей. И отзови големов. Ты же знаешь, что если я разозлюсь, то перебью их всех, как котят, – отец встал, глянул на черноглазого своим фирменным взглядом, от которого у всех вокруг стыла кровь в жилах, кроме этого ненормального. Я увидела распускающиеся у него за спиной черные крылья, в которых явственно недоставало перьев, и грохнулась в обморок.

Отец воспитывал меня сам. Ну как воспитывал. Мамки и няньки менялись, словно стекляшки в калейдоскопе. А как иначе? Какая дура согласится мотаться с нами из одного города в другой? Папочка, по крайней мере, такой идиотки не нашел. Справедливости ради, скажу, что я тоже неплохо приложила руку к побегу от нас гувернанток. Раздражали меня эти клуши. Маму я не помню. Она умерла сразу после родов. Странное дело, отец ее ни разу и не вспоминал за эти годы. Даже снимка ни одного не сохранил. Сколько себя помню, мы только и делали, что переезжали. Отец словно бежал от кого-то постоянно. А тут вдруг осел, бизнес замутил, успешный, кстати.

– Чего это тут у вас за флешмоб? – спросила, открыв глаза, комната вертелась и плыла. – Крылья зачетные, кстати. Бионические?

– Ангелина, девочка, – отец взял меня за руку, – прости меня. Столько лет прятал тебя, а тут расслабился. Пожить спокойно захотелось.

– Чего это? От кого прятал? – удивленно уставилась на папульку.

– Асмодей за тобой пришел. И я не смогу ему помешать. Да и тебе будет лучше. Там обучат тебя, научат силой своей пользоваться.

– Так, вам всем в дурдом пора. Какими силами? Пап, ты меня пугаешь, – хмыкнула, глядя на поникшего родителя. Странно, сколько его помню, а помню я его уже двадцать лет, родитель мой совсем не изменился. Все в одной поре.

– Ты нефилим, дочка. Вспомни странности, которые тебя преследуют всю жизнь.

– Так, все, я ухожу! – Вскочила с дивана и направилась к двери, вспоминая, как издевалась над няньками, перемещая в пространстве предметы, включая вышеозначенных баб. – Созвонимся, как в себя придешь.

Открыв дверь, я шагнула в коридор, но тут же заскочила обратно. Огромный смердящий пес преградил мне дорогу, оскалившись желтыми клыками, с которых капала слюна, с шипением прожигая ковер.

– Это Бусик – адская гончая, – вздохнул отец. – Асмодей не даст тебе уйти.

– Ага, а Асмодей – дьявол? – как с психопатом начала я говорить с отцом.

– Нет, Сэр Асмодей – рыцарь ада, – вздохнул папа. – Ангелина, не противься.

– Но зачем я им?

– Принцу ада пора жениться, – нехотя признался отец, – они собирают невест для отбора. А ты, хоть и полукровка, подходящая кандидатура. Я потомок знатного рода. Сэр Асмодей уполномочен доставить тебя во дворец.

– Да, и доставлю. В целости и сохранности, – появился в дверях черноглазый.

– А вот фигушки, – уперла руки в боки. – У меня дел полно. Сессия на носу. Да и с девчонками мы сегодня договорились по магазинам прошвырнуться. А вы мне про замужество тут баки заливаете. Сумашедшие. Надо же, Сэр Асмодей. И никакая я не Леди. Ясно вам?

Асмодей подошел ко мне, и я почувствовала, что мои руки и ноги, словно сковали железные оковы.

– Будешь брыкаться, сделаю больно, – пообещал он и дал знак амбалу, который перекинул меня через плечо и потащил мое сопротивляющееся тельце по коридору. За нами по пятам следовала адская гончая с чудесным именем, лишая меня даже малейшей возможности слинять от пленителей.

– Ну, я вам устрою, – пообещала в пустоту, мечтая научиться плеваться ядовитой слюной, как адский Бусик.

– Тебя тоже ждут дома, Абигор, отец просил передать, – услышала я голос черноглазого. – Как наиграешься в смертного, милости просим.

– Я подумаю, – ответил родитель, – на свадьбу точно прибуду.

– Ну, это-то обязательно. Хотя, такую невоспитанную особу вряд ли принц выберет. Она же «не Леди», – передразнил мой голос гадкий демонюка и весело рассмеялся.

Глава 2

– Что это? И на таких рыдванах адские рыцари возят невест своему «прынцу»? – издевательски рассмеялась я, разглядывая похожий на катафалк покоцаный автомобиль. Амбал, скинув меня с плеча возле адского механизма, рассыпался в пыль, образовав возле моих лабутенов не хилую такую кучу. Очень надеюсь, что это глина, а не что-то другое.

– Замолкни, – рыкнул Асмодей и заиграл желваками. – Что бы ты понимала, полукровка? Если Он обидится, мало вам, людишкам, не покажется.

– Кто он-то? Этот дришпак? – хмыкнула и пнула ногой потрескавшееся колесо. Рыдван вздрогнул и завибрировал драными боками. Я почувствовала, как земля под ногами заходила ходуном, и сглотнула.

– Спокойно, Голод, – тихим голосом прошептал черноглазый, погладив автомобиль по мятой дверце. – Я точно убью тебя, – пообещал уже мне, сверкнув огненными глазами. – Села быстро в машину и заткнулась.

«Ага, как же. Заткнулась я», – решила, но в машину полезла.

– Странное имя для катафалка, – противным голосом прогнусила я. – Уж не ты ли один из всадников апокалипсиса? Я коняшку-то совсем другим представляла.

– Каким? – с интересом приподнял бровь Асмодей.

– Ну, не знаю. Огромным, черным, огонь из носа, дым из-под хвоста. А тут корыто с болтами, – сказала, наблюдая за реакцией моей новой няньки в лице чертова красавчика.

– Идиотка, – хмыкнул он. – Поехали, переоденем тебя, что ли. Негоже к жениху являться в таком виде.

– В каком это таком? – взвилось мое самолюбие. – Между прочим, мои вещи все фирменные. Бешеных бабок стоят.

– Ну, то, что их бешеные бабки шили, видно с первого взгляда, – хмыкнул Асмодей, – позакладывают души, чтобы стать модельерами известными, а сами иглу в руках держать не умеют. Ты похожа на смесь бомжихи с рынка и уличной проститутки. Точно, вспомнил: когда один из наших низших демонов тут резвился, он колхозы организовал. Вот точно такую моду пропагандировал. Мы тогда всем королевством со смеху помирали, – закончил демон, оскалившись.

– Ах ты, козлина! – взвыла я, целясь свежим маникюром в ухмыляющуюся рожу. – На себя посмотри. Тоже мне, сэр придворный. Холуй королевский, – показала язык, глядя, как из пальцев, сжатых на руле до побелевших костяшек, пробиваются черные когти. Вывела все-таки. Хотя он, конечно, где-то прав. Сам-то вон элегантен, как рояль. Костюм с иголочки, платочек шелковый, похожий на язык пламени, из кармашка торчит. Прямо Джеймс Бонд, мать его так. Молчит гад. Интересно, как это мы так несемся, пробки же вокруг, а мы не останавливаясь? Глянула в окошко и чуть не заорала.

– Мы чего, летим, что ли? Эй, так не договаривались. Нет у меня к вам доверия. Угробите молодую и красивую.

– Ты заткнешься, в конце концов, или нет? – рыкнул Асмодей. – Хотя, мысль неплохая, – уже задумчиво хмыкнул.

«Правда, что ли, помолчать? А то его кондрашка расшибет. Роги вон уже полезли из прилизанной шевелюры», – мелькнула мысль. Я свернулась клубочком на сиденье, от которого шел сверхъестественный холод, и задремала.

Снился мне тощий конь, с вздымающимися боками и зверским выражением на костистой морде. Проснулась от голоса черноглазого. Огляделась. Темный переулок, вокруг ни души. Голод вздрагивает под моим телом. А этот сидит и в огромную рюмку бурчит что-то.

«Совсем осатанел от моей красоты неземной. В аду, наверное, обхвата нет», – эта мысль меня рассмешила, и я хрюкнула в руку.

– Слушай, Люц, зачем она нам? Столько баб нормальных натаскали на отбор. Давай я ее убью? Ну или на худой конец Абигору верну. Пусть сам с ней мучается. Да не могу. Совсем не вижу, что в ее адском котелке творится. И это меня бесит, – оглянулся. Наверное «хрюк» мой услышал, ирод. Я притворилась, что сплю без задних ног, даже губками причмокнула для достоверности.

«Значится, не видит он, о чем я думаю, ну-ну», – притворно всхрапнула и продолжила подслушивать.

– Да знаю я, что главная претендентка. Бедный принц, – зашептал Асмодей. – Такой адской твари, как эта девчонка, я не встречал даже в потаенных уголках нижнего королевства, – сказал и, увидев, что я начала подавать признаки жизни, спрятал в бардачок чашу, в которой подозрительно плескалось что-то похожее на томатный сок. «Черт, это же кровь. Кровь!!!» – Осенило меня, и я провалилась в беспамятство. Ну да, боюсь я вида крови и чего?

– Подслушивала, адское семя? – елейным голосом поинтересовался Асмодей.

– Совсем чуть-чуть, – честно призналась я. – А принц ада, он какой? Красавчик, наверное, – посмотрела на черноглазого чистыми, насколько это возможно, глазами.

– На любителя, – зловредно хмыкнул демонюка. – Пошли, платье подберем. Гномихи заждались уже, наверное. А они очень не любят, когда кто-то опаздывает к ним на примерку. Могут и иголками заколоть, – мечтательно сказал Асмодей, – до смерти.

– Властитель, где такую тощую-то нарыл? Ни сиськи, ни письки, попа с кулак. Сэр Асмодей, другие-то ваши пассии красотки были, – оценивающе разглядывала мое обнаженное тело толстая, бородавчатая гномиха, стреляя маслеными глазками в моего спутника. Я изо всех сил старалась прикрыть причинные места руками.

– Права ты Лорим, – прожигал меня взглядом демон, – супнабор, а не баба. Сделай из нее что-нибудь приличное. Как, интересно, она принца выдержит, с такими-то данными? – задумчиво хмыкнул.

– Так она для принца? – прикрыла рот рукой гномиха. – Бедная девочка.

– Рот закрой. Тебе никто не позволял обсуждать дела нашего государства, – оскалился Асмодей, и сквозь человеческую маску проступила такая рожа, что я аж забыла прикрыть обнаженную грудь. Гномиха засуетилась. Асмодей смотрел на меня пылающими глазами, и мне показалось, что он едва справляется с собой, чтобы не наброситься на мое, невинное еще, тело прямо здесь. Возбуждение тугим комом сжалось внизу живота. Как хорошо, что этот треклятый рыцарь ада не может читать мои мысли.

Асмодей развернулся и чеканным шагом вышел из комнаты. На голове его сверкали огненные рога.

Глава 3

– А что с ним не так? – спросила я у гномихи, вертящейся вокруг меня.

– С сэром Асмодеем? – приподняла она кустистую бровь и уставилась на меня, – да, вроде, все нормально. Красавчик, как всегда, – томно вздохнула бабища, и глаза ее подернулись мечтательной дымкой. – Только тебе не светит ничего. Больно уж ты страшненькая, – поправила полной рукой дряблую грудь, запакованную в корсет.

«Уж кто бы говорил. Себя-то, похоже, красоткой считает», – удивленно подумала я, а Лорим уставилась в зеркало, заправляя за ухо прядь похожих на прелую солому волос.

– Знаешь, какие у него женщины были. Красавицы, не тебе чета, – наконец отвлекшись от созерцания своей «неземной красоты», пробурчала гномиха и больно ткнула меня булавкой в бок. – Только не по этому делу он, похоже.

– А по какому? – вытаращила я глаза. – Неужели…

– Дура, да? – уставилась на меня портниха. – Однолюб он. Была у нашего сэра женщина. Смертная. С ума по ней сходил. Да только она хвостом вильнула и с другом его сбежала. Как там его звали-то? Абигор вроде. Даже ребенка, говорят, ему родила. Знала, что умрет в родах, но это ее не остановило. Видишь, несправедливость какая? Тебя любят, ты не любишь. Ты любишь, тебя не любят, – гнусила сплетница, зажав зубами кучу булавок. А я стояла, боясь шелохнуться. Лишь вздрагивала всем телом, получая очередной укол в многострадальный бок. Так что же это получается? Мой отец увел женщину у Асмодея, а тот так просто ему это позволил? Слабак. Не думала, что в аду такие страсти кипеть могут. Так, значит, мама из-за меня умерла, – вдруг пронзила мысль, от которой едва удержалась на ногах.

– И, представь себе, – не унималась Лорим, – ребенок-то, говорят, необычный. Силы невиданной. Весь вселенский порядок перевернуть может. Ад с раем местами поменять. Уж как они его искали, а так и не нашли. Обычно нефилим, как маяк – сам себя обнаруживает. А этот невидимка просто. Ой! – спохватилась гномиха. – Что-то я разболталась. Сэр Асмодей язык мне вырвет, если узнает. Не губи! – вдруг заревела она и снова уколола меня.

– Да я и не слышала ничего. Задумалась. Так-то я про принца спрашивала, что с ним не так? Но если уколешь меня снова, с потрохами тебя сдам, – пообещала побледневшей сплетнице.

– Клянусь, не уколю. И платье сошью, какого ни у кого нет. Точно в отборе победишь, – пообещала швея и споро взялась за дело, игнорируя мой вопрос о таинственном женихе.

Асмодей в это время задумчиво чесал за ухом вонючего Бусика.

– Похожа она на нее, пес. Знал Люцифер, кого отправить на поиски этой твари. Да уж, пытки – его конек. Не зря он император Великой Преисподней.

Пес счастливо повизгивал, глядя на хозяина горящими глазами. Воздух вокруг вдруг задрожал, стал похож на плотный кисель.

– Ну, здравствуй, брат, – сказал появившийся из воздуха, неприметно одетый мужчина. Пес подобрался, готовый к прыжку.

– И тебе не хворать, Муриэль, – ухмыльнулся демон, глядя, как за спиной у пришельца распускаются белоснежные крылья. – Зачем явился?

– А ты не знаешь? За девчонкой, конечно, – открыто улыбнулся белокрылый, и в руке его сверкнуло лезвие клинка. – Думаю, мы не будем ссориться из-за такой малости. Тем более что у тебя нет никаких шансов против Ангела Божьего.

– Наверное все же придется нам поссориться, – весело улыбнулся демон, – потому что нефилима ты не получишь.

– Нефилимы – зло. Они подлежат немедленному уничтожению. Это тебе известно, Асмодей. Отец отправил меня убить мерзкое существо. Я понимаю, конечно, твою привязанность к выродку и чту историю твоего рода. Но не забывай, что ты тоже сын Божий, хоть и предатель.

– Все мы чьи-то дети, Муриэль, – помрачнев, оскалился рыцарь. Блестящие черные крылья раскрылись за его спиной, отливая стальным блеском. – Ты, низший Ангел, угрожаешь мне этой зубочисткой? Мне, рыцарю Ада? Твой отец зря отправил сюда столь никчемное свое произведение! – взревел так, что загудела земля. Адская гончая, вечный спутник рыцаря ада, оскалилась, выпуская изо рта струю пламени. Асмодей взмахнул крылом, демонстрируя острые как бритва, стальные перья. Ангел сделал молниеносный выпад, но клинок лишь скользнул по крылу, закрывающему тело рыцаря Ада, словно щит, не причинив ему даже малейшего повреждения. Лицо демона начало меняться, превращаясь в страшную, уродливую маску – истинное лицо демона разврата и похоти. Ангел отвлекся лишь на долю секунды, которых Асмодею хватило, чтобы вонзить в его грудь тонкий серебряный клинок.

– Я помню свою историю, Ангел Божий, – усмехнулся рыцарь Ада, глядя в глаза умирающего ангела.

Глава 4

Платье мне понравилось. Лорим крутилась вокруг меня, восхищенно прицокивая языком, доводя его до совершенства, а я, затаив дыхание, смотрела в зеркало и не узнавала отражающуюся в нем девушку. Красный шелк, обтягивающий верхнюю часть моего тела, словно вторая кожа, книзу расширялся, образовывая струящуюся волнами юбку, похожую на языки пламени. Лиф платья украшала затейливая вышивка, и у меня возникло подозрение, что камни, вплетенные в искусную вязь, были совсем даже неискусственные. Они горели и переливались в свете горящих свечей, плавящихся в тяжелых настенных канделябрах.

– Ты волшебница, Лорим, – прошептала я, глядя на появившиеся у меня не пойми откуда тонкую талию и высокую грудь, соблазнительно вздымающуюся из шитого корсета. – Когда ты успела сотворить такую красоту?

– Эх, леди, мне бы еще часок, я б такое сотворила, – зарделась гномиха. – И, должна признаться, не такая уж вы уродка.

– Ну, спасибо, конечно, – хмыкнула и, расцеловав гномиху в щеки в порыве восторга, выскочила на улицу, надеясь сразить наповал своим великолепием противного сэра Асмодея. А что? Пусть знает наших. А то колхоз, колхоз.

– Леди, стойте. Сэр рыцарь сказал, что сам придет за вами, – пыталась удержать меня швея, но куда там. Сейчас остановить меня мог бы, наверное, только несущийся на встречу локомотив.

Асмодей стоял над телом высокого парня. Огромные, черные, отливающие металлом крылья развевались за его спиной.

– Кто позволил тебе выходить?! – зарычал он, услышав мои шаги.

– Я пыталась остановить девчонку, – испуганно пискнула гномиха и попыталась скрыть свою полную тушку за моим костистым тельцем.

– А когда я тебя слушалась? – хмыкнула. Демон медленно повернулся ко мне, и я зажала рукой рот, чтобы не заорать от ужаса. На меня смотрел сам ужас преисподней, каким его представляют писатели фантасты. Кроваво-красная, словно освежеванная морда, покрытая костяными наростами и клочьями рваной кожи. Только черные глаза, горящие на этом ужасе, выдавали в адском существе моего нового знакомца. Сзади, судя по глухому звуку, упала без чувств несчастная Лорим.

– Ну как я тебе, Ангелина? – засмеялся демон, обнажив желтые зубы, похожие на стилеты. – Нравлюсь?

– Симпатично, – вякнула, стараясь скрыть дрожь в голосе. А то решит еще, чего доброго, что меня напугать можно. – Я такие чудеса каждое утро в зеркале наблюдаю, пока макияж не наложу. Непонятно, чего это Лорим прилегла, с ее-то статью.

– Ты и вправду чокнутая. Как это я сразу не догадался? Хотя, чего можно ждать от потомства беглого беса и смертной бабы, – взревел демон, хватаясь руками за рогатую башку. Но я не обратила внимание на его выпад и подошла ближе, силясь рассмотреть лежащего на земле.

– Это что, Ангел? Ты убил посланца Божьего? Совсем осатанел, да? – Спросила, увидев раскинутые по грязному асфальту прекрасные белые крылья покойника, и задохнулась от возмущения: – Я понимаю, конечно, у вас свои терки, но, по-моему, это чересчур.

– Да, ты права. Нужно было ему позволить сделать то, зачем он пришел, – хмыкнул черноглазый красавчик, который уже не был похож на кусок паленого мяса. Только костюмчик немного пострадал: свисал клочьями дорогой ткани с идеально ровной спины. – Ступил я в очередной раз. И мне бы хлопот меньше было, и взятки гладки.

– А зачем он пришел? – спросила, ожидая услышать, что угодно, но только не то, что ответил мне Асмодей.

– Тебя шлепнуть хотел, – пожал плечом.

– Врешь ты все, демонюка. Ангелы добрые, – взвилась и подлетела к рыцарю, целясь коленом между его ног. – И мама моя не баба, ты понял?

– Ага, добренький ангелок приволок клинок – вон тот, кстати, – показал Сэр на валяющийся возле мертвого тела огромный серебристый стилет, при этом ловко увернувшись от моего колена. – Не для того, чтобы убить богопротивного нефилима. Он просто хотел поговорить с тобой о смысле жизни и бренности бытия. Очнись, дурища. – Асмодей поднял с земли ангельское оружие и пошел в сторону своего уродского автомобиля, возле которого в позе сфинкса лежал Бусик.

– Ты куда? – кинулась я за ним.

– Уходить нужно. Скоро тут протолкнуться негде будет от крылатых добрячков.

– А как же Лорим? – спросила, оглянувшись на гномиху, которая начала подавать признаки жизни. А точнее, открыла глаза и пыталась собрать в кучу толстые конечности.

– Ничего с ней не случится. Она у нас монополистка – всех обшивает. И нашим, и вашим, блин, – хмыкнул рыцарь и повернулся в сторону гномихи: – Запомни, Лорим, жадность фраера погубит. Ты ведь «стукнула» пернатым, что мы у тебя обшиваемся. Мало тебе, что Люцифер позволил в наших недрах семейке твоей ковыряться? Решила и от херувимов сочный кусочек урвать?

– Ты мои богатства-то не считай, тоже мне – моралист выискался. Я, может, грехи свои искупить хочу, – насупилась портниха.

– Не получится, дорогая. В аду для тебя отдельная сковородка уже давно приготовлена и даже раскалена. Каждую минуту ждем твою высокоморальную задницу. Вот найдем тебе замену подходящую, я сам, лично, за тобой явлюсь, – выплюнул демон.

Адский пес вдруг занервничал и, подняв к небу голову, взвыл.

– Быстро в машину! – скомандовал мне Асмодей. – А с тобой я потом разберусь, – пообещал поникшей Лорим. – Уж будь уверена, о твоих выкрутасах доложу куда надо.

– Слушай, мне мои тряпки забрать нужно. Не могу я такие дорогие вещи бросить просто так, – развернувшись, пошла я в сторону гномьего ателье.

– В машину! – зарычал демон и, схватив меня за руку, потащил упирающееся тело в сторону своего мятого рыдвана.

– Не пойду, – вызверилась я, но увидев летящие с неба огненные шары, первая ломанулась в сторону нетерпеливо вздрагивающего Голода, на корпус обогнав своего сопровождающего. Заскочив в ободранную колымагу, я вздрогнула от несущихся один за другим с улицы взрывов. Асмодей, не глядя по сторонам, пришпорил своего скакуна. Запахло азотом. Голод резко рванул с места. Рядом со мной бесновался Бусик, смердя так, что у меня тут же начало резать глаза. Я выглянула в окно и онемела от восторга, смешанного с ужасом. Болиды ударялись об землю и, взрывась, превращались в прекрасных, одетых в белоснежные одежды ангелов, вооруженных до зубов.

– Платье, кстати, зачетное, – ухмыльнулся Асмодей, глядя на меня в зеркало заднего вида, и пообещал: – Принцу ты понравишься. Он любит таких брыкастых, как ты.

– За дорогой следи – буркнула я.

– Голод не машина. Он знает, что делать, – почти по-человечески сказал рыцарь Ада и провел рукой по торпеде. Адский конь вздрогнул от удовольствия.

«Блин, надо же было так влипнуть, – подумала, глядя на проносящийся за окном пейзаж. – Отец – демон, мать – предательница, ангелы, демоны, женишок непонятный. Нужно бежать, хорошо хоть рюкзачок в машине забыла, который папуська мне собрал в дорогу, когда к портнихе пошла. Там и смена одежды, и кроссовки беговые, мои любимые, и самое главное, мобильник. Бежать нужно, пока меня не прихлопнул этот Сэр или приятели его белокрылые», – решила и затихла, обдумывая план побега. Хорошо, что этот адский рыцарь не может читать мои мысли.

Глава 5

– Дьявол, какие они все страшные, – будущий жених разглядывал претенденток на его сердце и заметно морщился: – У этой, вообще, усы больше, чем у нашего повара. А троллиха еще и старая. Отец, можно я не буду жениться? Я не нагулялся еще, – заныл наследник Властителя Ада.

– Ну, не такие уж они и уродливые. И потом, тебе же их не варить, – хмыкнул Люцифер, вспомнив эльфийскую принцессу, слетевшую с отбора, поддавшись на уговоры низшего демона, который, не мудрствуя лукаво, развратил ее прямо в дворцовом туалете, лишив девственности. – Да и прибыли еще не все. Асмодей везет жемчужину коллекции.

– Так это из-за нефилимки весь сыр-бор? – без интереса спросил принц, а король с тоской подумал, разглядывая чадо: «Как это у меня, властителя преисподней, родился такой отпрыск?»

Принц красотой не блистал. Да что уж там, он был откровенно уродлив. Большая шишковатая голова на тоненькой шейке крепилась к огромному студенистому туловищу. Пожрать Его Высочество был совсем не дурак, чего нельзя было сказать о науках и учебе. Недостаток обаяния с лихвой компенсировался садистской жестокостью и яростной злобой, таящейся в непривлекательном теле адского наследничка.

«Уж женить бы скорее и отселить в дальнее королевство», – с тоской подумал правитель Преисподней, с отвращением глядя на жующего сына, пожирающего баранью ногу.

Претенденток бездушному Люциферу было бесконечно жаль. Адские муки, в сравнении с жизнью с его сынулькой, казались правителю детскими шалостями в дворовой песочнице.

– Хватит кочевряжиться, – наконец произнес он. – Женишься как миленький на той, кого я назову. У меня на твою будущую жену большие планы, ты ее и видеть не будешь. Продолжишь издеваться над демоницами, как ты любишь.

– И зачем тогда этот фарс с отбором, если ты все уже решил? – хмыкнул принц, вытирая лоснящийся подбородок.

– Потому что так положено, – хмыкнул Люцифер.

Асмодей вел своего скакуна и напевал песню «Металлики». Мою любимую, кстати. Оторвавшись от преследователей, он расслабился и пребывал в благодушном настроении. Как я это поняла? Да фиг знает – внутренний голос подсказал. Да, у меня и такой есть.

– В туалет хочу, – наконец, решилась я, вспомнив, что в торговом центре, совсем недалеко, есть прекрасный уголок задумчивости. Грязный и загаженный, сей клозет меня привлек неслучайно. В нем было два выхода. Входишь внутрь, проходишь длинный, кишкообразный тубзик и выходишь с другой его стороны.

– Ничего, потерпишь, – ехидно ощерился демон, напрягшись разодранной спиной.

– Не могу потерпеть. У меня критические дни начинаются. Уделаю всего твоего скакуна. Вряд ли ему понравится, – хмыкнула, наблюдая, как на макушке моего телохранителя появляются острые рожки. Ха, бинго. Вывела из себя ирода.

– Куда везти? – сдавленно прохрипел Сэр Асмодей, пытаясь успокоиться. Сквозь брутальные черты его лица вновь просвечивала уродливая личина. Я талант – уж чего-чего, а вывести из себя умею.

– Там, за углом, торговый центр, – обрадованно показала рукой. Ясно, конечно, за что он меня ненавидит, но все равно обидно. Я же не виновата в его любовном фиаско. И вообще, что это такое – демоны влюбляются? Ужас. – Заодно «пинжачок» тебе справим. А то похож на смесь бомжа с Джеймсом Бондом, – мстительно передразнила его голос.

– Торбу зачем с собой тащишь? – напрягся мой личный Цербер, удивленно приподняв бровь.

– У меня там средства гигиены – с крылышками, – запорхала ресницами, глядя, как наливается кровью лицо Адского рыцаря. – Обыскивать будешь?

Он не ответил, развернулся и пошел вперед, не оглядываясь. Конечно, куда я денусь – Бусик же тащится рядом, отчаянно воняя псиной. Я заковыляла за Асмодеем, проклиная дорогущие туфли на каблуках и горячо надеясь, что до него не дойдет отправить со мной в туалет эту смердящую животину.

– Нас с кобелем в магазин не пустят, – пискнула, привлекая внимание демона.

– Меня пустят везде, – хмыкнул красавчик. – Я умею уговаривать людей. А пес невидим для смертных, чтоб ты знала.

– Ты хочешь сказать?.. – ошеломленно спросила. Демон промолчал, всем своим видом показывая, что я ему надоела до чертей.

В торговом центре на нас, как это ни странно, внимания никто особо не обратил. Хотя мое красное платье трудно было не заметить. Асмодей не спускал с меня глаз. Ужасный пес вдруг облизнулся и потрусил в сторону немолодого мужчины, стоящего возле витрины с фотоаппаратами.

– Куда это он? – озадаченно спросила, наблюдая за передвижениями Бусика.

– О! Это, кстати, очень любопытно, – оживился рыцарь и злорадно пообещал: – Тебе понравится. Мужик вдруг вздрогнул и начал заваливаться на пол. Гончая взвизгнула и в мгновение ока очутилась возле упавшего на пол тела. Призрачная фигура отделилась от лежащего на натертом полу человека и заозиралась по сторонам. Потом, видимо, увидев адского пса, призрак ломанулся в сторону, но Бусик в один прыжок настиг его и, раззявив слюнявую пасть, заглотил несчастного. Вокруг мертвого тела начала собираться толпа.

– Это что было? – взволнованно зашептала я. – Вы за что дядьку прикончили, сволочи?

– Пальцем не тронули, – хмыкнул Асмодей, – время его пришло. Гад, к слову сказать, редкостный был. Жена теперь его вздохнет спокойно. Он ее и детей затерроризировал вконец. Думаешь, чего он аппаратуру разглядывал? Думал, как бы ее половчее ее свистнуть, чтоб не попасться.

– И тем не менее он человек. Мог бы жить еще, – возразила, глядя на сытого пса, который, вильнув хвостом, растаял в воздухе.

– Ну, уж не тебе рассуждать о миропорядке, нефилимка. Таких мутантов, как ты, вообще не задумывалось. Думаешь, почему ангелы по твою душу пришли? – спросил Асмодей.

– И почему же? – выставив вперед подбородок, поинтересовалась я, но рыцарь оставил мой вопрос без ответа.

– Давай уже, иди в туалет, и дальше поедем. Успеешь, пока пес душу доставит в Ад? Или опять выкрутасничать будешь? – ехидно осклабился черноглазый.

– Успею, – многообещающе хмыкнула и, поправив на плече лямку рюкзака, ломанулась в спасительный туалет.

Скинув с себя платье, я облачилась в джинсы и толстовку под удивленным взглядом уборщицы и, с облегчением скинув пыточные туфли, обула кроссовки. Сразу захотелось жить. Сунула шелковую тряпку в рюкзак – не бросать же такую красоту, да и камешки, как я полагаю, которыми украшен наряд, стоят целое состояние – и спокойным шагом вышла с другой стороны туалета. Слава ненормальным архитекторам, задумавшим столь странный сортир. Натянув капюшон, двинула к выходу, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания.

– Надо же, фартануло в кои-то веки: даже Бусик свалил – фиг кого демонюка противный по следу за мной пустит. Вот уж он обалдеет, когда меня не найдет. Ха-ха-ха! – засмеялась я, представив физиономию Асмодея, когда он поймет, что упустил птичку.

Тоже мне «рыцарь» – ни ума, ни фантазии.

Такси у входа я ни одного не обнаружила и запаниковала. Интересно, когда адский прихвостень спохватится и начнет розыскные мероприятия?

– Эй, куколка, тебе куда? – услышала я веселый голос из стоящей у обочины старенькой копейки. – Недорого возьму не то, что эти хапуги, таксисты. Поедем?

– Конечно, – решительно кивнула я, подгоняемая желанием поскорее свалить от адского рыцаря как можно дальше, совсем забыв о чувстве самосохранения, и запрыгнула на переднее сиденье колымаги. – Давай вперед, там решим куда.

– С ветерком домчу, – пообещал водила и стартанул с места, скрипя старыми колесами своей машины. Я привалилась к спинке сиденья, расслабилась, уставилась на шофера, который болтал, не умолкая, и онемела. На меня смотрели горящие глаза невероятного существа. Синяя кожа незнакомца искрилась и переливалась ажурной вязью сменяющихся, словно мультипликационные кадры, татуировок. Изо лба его абсолютно лысой башки торчал кривой рог, упирающийся в крышу доисторического рыдвана.

– Чего смотришь? Никогда джинов не видала? – хмыкнул водитель.

– Ууу, – промычала и тут же получила сокрушительный удар по голове.

«Какая я дура, нужно было такси дождаться», – мелькнула ускользающая глупая мысль, и я провалилась в черное беспамятство.

Глава 6

– Найду и убью. Буду медленно кромсать на куски, – Асмодей рвал и метал. Больше всего его бесило, что он не может увидеть местонахождение беглянки. – Эта поганка защищена, как адские врата, – ревел он, следя пылающими глазами за адской гончей, мечущейся по парковке возле магазина. Пес вдруг замер и взвыл, завертевшись на одном месте.

– Ну, чего там у тебя? – раздраженно спросил рыцарь, приближаясь к Бусику. На земле, возле бордюра, он увидел лоскут красного шелка. Демон улыбнулся, обнажив острые зубы, и почти бегом кинулся к своему скакуну. Как же он мог забыть, что Лорим, по его просьбе, прикрепила к платью нефилимки маячок – так, на всякий случай.

Порадовавшись своей дальновидности, демон накинул на плечи новенький пиджак и решил не спешить. Ангелы бы сразу «замочили» тварь, не обременяя себя киднеппингом. А у других кишка тонка что-то сделать ненормальной девчонке, так что пусть помучаются. Сами виноваты. И ей урок, и страдания несчастным, укравшим адскую полукровку. С этими мыслями Асмодей вернулся в магазин и с удовольствием расположился в маленьком, но уютном ресторанчике. Заказав чашку кофе и сигару, демон уселся в удобное кресло и, закинув ногу на ногу, принялся смаковать неплохо сваренный благородный напиток.

Сознание возвращалось медленно. Голова гудела, как корабельная рында. Я открыла глаза и попыталась пошевелиться, но поняла, что это невозможно. Темно и тесно. Этот синемордый уродец, не мудрствуя лукаво, просто переложил мое бренное тельце в багажник своей колымаги. От осознания такого надругательства над своей персоной я буквально задохнулась.

«Интересно, куда меня везут?» – только и успела подумать, как «копейка», громко пукнув выхлопными газами, замерла.

– Приехали, – весело засмеялся рогатый мерзавец, распахивая крышку багажного отсека, и издевательски поинтересовался: – Не укачало вас, леди?

– Напротив. Поездка была восхитительна, – елейно пропела и хотела вцепиться в мерцающую морду, но поняла, что связана по рукам и ногам. За спиной синего уродца маячил еще один джинн, толстый и, судя по виду, умом не блещущий.

– Ей что, правда, понравилось? – тупо спросил жиряк у весельчака. – Я думал, девчонка обидится на нас.

– Не напрягайся, Мутилл, тебе вообще думать вредно, – хмыкнул синемордый и вытянул меня за шкирку из багажника, словно неразумного котенка.

– Отпусти, сволочь, – зарычала я, дернулась всем телом и со всего размаху упала на землю.

– Ну вот чего ты дергаешься? Личико свое прекрасное ободрала об асфальт. А нам, между прочим, велено тебя целой и невредимой привезти, – осматривая меня на предмет провреждений, бурчал джинн.

– Кто велел? – оживилась, забыв про рассеченную щеку.

– Ага, так мы тебе и сказали, – подал голос Муттил, запихивая в пасть один за другим финики, которые доставал из кармана, – королева строго настрого запретила нам рассказывать о себе. Правда, Кафр?

– Ну ты и мудило, Муттил, – закатил глаза рогатый и потащил меня в виднеющийся невдалеке ангар.

– А что я? – обиженно заныл толстый Мутилл. – Королева ее все равно убьет. Зачем ее дочери конкуренты в отборе?

– Да, закроешь ты свою пасть? – взревел Кафр. – Языком мелешь, как метлой метешь. С твоей поганой болтовней, не то что свободу не получишь, так и грохнут еще. Дал Аллах напарничка.

– Молчу, молчу, – испуганно вякнул толстый и реально затих.

«Так вот оно что. Королева джиннов просто конкуренток подчищает. Ну, везде одно и то же, – размышляла я, свисая с плеча синего рогача. – И ведь убьют же – с них станется. Что там этот адский рыцарь о бессмертии плел? Эх, из огня да в полымя. Ладно, хоть сумку оставили – так и болтается у меня за спиной».

– Слушай, ну чего ты напрягаешься, тяжести носишь, – самым сладким голоском, на который способна моя луженая глотка, залепетала я, – развяжи, сама пойду. Ну куда я тут денусь? Пустырь кругом.

– А и вправду, – хмыкнул Кафр и поставил меня на ноги. – Смотри, без глупостей, – глядя в мои честные глаза, предупредил. Ха, дурачок наивный.

– Ну о чем ты говоришь? Что я, слабая девушка, могу сделать с двумя такими брутальными джиннами? – сказала и скинула с плеча рюкзак.

– Эй, чего задумала? – напрягся Кафр.

– Платок носовой достану, морда в крови вся, хоть утрусь. Да и умереть красивой хочется, а не страшилищем окровавленным.

– Да ладно тебе, Кафр. Пусть утрется, девушка все-таки, – подал голос Мутилл. – Не носит же она серебряного ножа, испачканного в крови ягненка, с собой.

– Ты совсем дурак, да. Ты ей еще имя свое полное скажи, чтобы она нас прямо тут завалила и голову не морочила не себе, не нам, – заорал Кафр на приятеля.

«Не, ну реально идиот. Все секреты джинские раскрыл», – подумала, сожалея, что у меня нет с собой хоть какого-нибудь завалященького серебряного кинжальчика, уделанного в крови по самую рукоятку.

Пока я размышляла, рука наткнулась на газовый балончик, который, собственно, и был предметом поиска. Вырубить этих тварей он не вырубит, конечно. Но минут пять форы у меня появится.

– Не ссорьтесь, девочки, – улыбнулась, глядя на готовых сцепится джинов, совсем забывших обо мне, – смотрите сюда, сейчас вылетит птичка.

– Ой, где птичка? – заинтересованно спросил Мутилл, поворачиваясь в мою сторону, и взревел, получив в лицо нехилую струю слезоточивого газа. Кафр бросился на меня, но я-то не пальцем деланная – так засандалила ему газку в глазенки, что он аж взвыл, козлина синяя. Будет знать, как честных девушек воровать и в багажник пихать. Получи фашист гранату. Подскочила к нему и со всей силы пнула в причинное место, а когда загнулся, еще и локтем по шее прошлась. Да, йесс, вон как крутится по земле.

– Пока ребята, – крикнула и приготовилась бежать, низкий старт приняла.

– Далеко собралась? – услышала я мелодичный голос прямо у себя за спиной. А потом удар. И словно темное душное одеяло заволокло мое сознание.

«Блин, если так часто буду по башке получать, остатков мозга лишусь», – успела подумать я.

– Ну что, поедем, что ли, этих несчастных выручать? – позвал Асмодей Бусика, допив кофе, и протянул псу печенье: – А то не ровен час их там инфаркт расшибет. Хорошо, что я закаленный в боях – и то не выдерживаю.

Кинув на стол деньги, он посмотрел на удивленного мальчишку, сидящего за соседним столиком, встал и неторопливой походкой направился на подземную парковку, где изнывал от скуки и нетерпения Голод.

– Мам, там мужик печенье под стол кинул, и оно в воздухе растаяло, – услышал демон у себя за спиной детский голосок.

– Ешь, давай, быстрее, не выдумывай, – устало отозвалась мать ребенка, даже не повернув головы в сторону удаляющейся мужской фигуры.

Открыв глаза, я первым делом расправила конечности. Так, чудесно, свободны. Значит, есть еще шанс вырваться живой из этой переделки. Сумку, твари, забрали. Ну ничего, вот только выберусь, заберу свое, не им же дарить. Приняв вертикальное положение, зашарила глазами вокруг, пытаясь понять, куда меня засунули эти синие вонючки. Блин, решетки кругом. Да я же в клетке, висящей под потолком. Вот гады!

– А, очнулась, красавица, – услышала я все тот же женский голос. – Как самочувствие? Головка не бо-бо?

– Спасибо, вашими молитвами, – как можно более бодро ответила и подползла к решетке, стараясь рассмотреть гадкую бабу, огревшую меня по многострадальной головушке. Посмотреть то, кстати, было на что. Если принцесса, за которую она так ратует, похожа на маман, то шансы в отборе у нее, не то чтобы микроскопические, а и совсем никакие. Ну, разве что пресловутый принц слеп на оба глаза, а в идеале еще и безрукий. Вот уж не думала, что джиннихи такие каракатицы. Нет, ну вот честно. Рожа, как у бородавочника, по случайности затянутого в танковый чехол непонятного серо-буро-козявчатого цвета. Мамма мия.

«С такой статью она ведь и до смерти меня прихлопнуть могла, как муху. Ей только ядро толкать на олимпиадах – все медали бы собрала», – запоздало испугалась я.

– Шутишь, значит, – приподняла красотка бровь, похожую на щетку для обуви. – Посмотрим, как повеселишься, когда мои мальчики с тобой порезвятся. А если ты лишишься своей пресловутой невинности, до отбора тебя точно не допустят.

– Надо же, какой коварный план. Я просто умираю от страха, представив, что дурацкий принц не выберет мою персону себе в спутницы жизни. Прямо в припадках бьюсь от ужаса, – издевательски захохотала я, глядя на моих старых знакомцев, боязливо жмущихся к стене. Тоже мне, блин, дефлораторы. – Только поторопитесь, а то Асмодей тут с минуту на минуту будет. Поотрывает твоим наемникам «резвилки» к чертям собачьим, – состроила зверскую морду в сторону толстяка, от чего тот попытался слиться со стеной. И вообще, услышав про моего рыцаря, королева тоже как-то пожухла, а Кафр с Муттилом вообще находились в предобморочном состоянии.

– Да, и как же он тебя отыщет, дорогая? – взяв себя в руки, спросила королева. – Ты же невидима для ангелов и демонов. Хорошо, в торговом центре одна из наших подвизается. Там, знаешь, какие страсти творятся? Столько несбывшихся желаний у людишек, а она тут как тут. Работы невпроворот. Увидела тебя и доложила, что ты от соглядатая своего ноги делать собралась.

– Уборщица, – осенило меня. – То-то она глаза на меня пучила, лошадь старая. А зачем вам человеческие желания? Ладно бы ваши исполняли.

– А нам желания исполнять и не нужно, особенно. Мы мастера иллюзий – собираем людские пороки, – хмыкнула королева. – Приступайте, – приказала приспешникам и, развернувшись, поковыляла к выходу.

«На тюленя похожа, синего», – восторженно подумала я, глядя вслед необъятной фигуре.

– Эй, а посмотреть не хочешь, как твои джинны будут со мной резвиться? Я, так-то, зрителей люблю. Прелюдию при людях, так сказать. Спектакль из цикла «Джинн входит в клетку ко льву», – крикнула, стараясь выиграть время.

– Нет уж, избавь, – буркнула эта овца и резво исчезла за дверью.

– Ну, чего встали? – крикнула испуганным джиннам и забегала по клетке, стараясь ее раскачать. – Я жду, между прочим.

– Слушай, угомонись а? Мы джинны подневольные, а королева нам вольную обещала за тебя. Думали, работенка непыльная будет, а выхлоп нормальный, – буркнул Карф, наблюдая за моими хаотичными передвижениями.

– Ну да, – кивнул рогатой башкой Мутилл, – думали, шлепнем тебя по-быстрому, а ее величество вон чего удумала. А лишать девственниц невинности, мне мама не разрешает, кстати. Говорит, потом проблем не оберешься.

– Да замолчи ты уже, – ощерился Кафр и стал наступать на своего напарника. Точно, подерутся сейчас. Это хорошо – от моей персоны отвлекутся ненадолго. Клетка раскачивалась все сильнее, напоминая гигантский маятник. Цепь, которой она крепилась к потолку, скрипела и визжала. Но два придурка совсем не обращали на это внимания.

– Давай ее просто убьем, – верещал Мутилл, по-девчачьи молотя в воздухе огромными лапищами, отбиваясь от ударов своего товарища.

– Себя убей, – орал Кафр, нанося удары по крупному телу, – разбегись и башкой в стенку долбанись. Королева же сказала, что девчонка необычная. А так и волки сыты, и овцы целы. И принцу адскому нужна не будет, и душ из ада получит наше королевство, если он на принцессе женится. И с папаньки ее в качестве выкупа стребуем чего-нибудь.

«Ого, а вот это уже интересно», – подумала я и слегка замедлила свой бег.

– А зачем вам души? – спросила, глядя на валяющихся по полу драчунов. Но они оставили мой вопрос без ответа, увлекшись похожей на детскую дракой.

– Эй, – в надежде привлечь внимание крикнула и подпрыгнула в клетке от нетерпения.

– Крак, – хрустнула цепь, и я почувствовала, что лечу. Клетка ударилась об пол и развалилась, погребая под своими обломками двух дерущихся придурков.

– Браво, – услышала я знакомый голос. – Я даже не сомневался, что ты в состоянии уработать любую нечисть. А уж могущественные джинны для тебя вообще, что котенка прихлопнуть, – издевательски засмеялся стоящий в дверях Асмодей. – Только не думал, что так быстро ухайдокаешь несчастных, а то бы на выручку поторопился. Цеховая солидарность, знаешь ли.

– Не больно-то ты спешил спасти свою леди, – ощерилась, рассматривая копошащиеся под обломками тела. – А котят люблю, кстати.

– Ты была права, Ангелина. Ты не леди. Ты – исчадье ада. И спасать нужно не тебя, а все живое в радиусе километра от тебя, – хмыкнул чертов красавчик и танцующим шагом подошел к оглушенным джиннам, которые в ужасе замерли, наблюдая его приближение. – Кто послал? – зарычал сэр Асмодей, принимая свою демонскую личину. Кафр из синего стал белым, но промолчал. Когтистая лапа демона сжалась в кулак, и несчастный джинн начал извиваться на полу, корчась от нестерпимой боли.

– Похвально, что не выдаешь заказчика, джинн. Я и так знаю, что ваша чокнутая Гулля постаралась. Она, кстати, очень просила сохранить ее жизнь в обмен на ваши, и еще десятка своих слуг, – страшным голосом проревел рыцарь, наслаждаясь страданиями несчастного, и посмотрел на валяющегося рядом в почти бессознательном состоянии толстяка.

– Отпусти их, – закричала я. Мне стало ужасно жалко не очень умных, но страстно жаждущих свободы ребят. – Они же подневольные – исполнители.

– Да мне пофигу, – почти по-человечески прорычал демон, – они взяли то, что им не принадлежит. Заставили меня мотаться по этой чертовой дыре, Голод вон весь в грязи угваздан по уши. Не переживай, я не больно извлеку их никчемные душонки, тем более что и ценность они имеют сомнительную.

– Так я тебе тоже не принадлежу, – упрямо топнула я ногой, и ангар вдруг сотряс удар, похожий на землетрясение баллов так в пять по Рихтеру.

– Не успеем уйти, – вздохнул Асмодей и встал в полный рост, выпуская из-за спины свои стальные крылья. Воздух сгустился, стало тяжело дышать.

– Прячься, – крикнул рыцарь ада.

Глава 7

Люцифер мерял шагами свой кабинет, поминутно заглядывая в чашу, наполненную кровью грешников.

«Блин, человечество придумало мобильники, а мы, как дикари, по старинке связь держим», – думал он, задыхаясь от ярости.

Асмодей не выходил на связь, и властителя ада это напрягало. Да еще соискательницы на место невесты его сына, шляющиеся по дворцу, доводили до белого каления. Особенно постоянные стычки царственных красоток, постоянно грозящие перерасти в кулачные бои. Царственные невесты дрались, как дворовая шпана, расшвыривая демонов охранников, словно слепых котят, и калеча друг друга похлеще боксеров тяжеловесов.

«Великие угодники, – думал Люцифер, глядя на постоянно жрущего отпрыска. – Уж было бы ради кого».

Принцу, к слову сказать, бои невест нравились. Он наблюдал за шоу, заходясь в садистском экстазе. Даже открыл тотализатор и собирал неплохой куш с демонской знати, всегда точно угадывая, какая из красоток победит в драке.

В очередной раз Люцифер подошел к чаше и прочел заклинание. Кровь запузырилась, но ответа властитель так и не дождался.

– Завтра не ответит, отправлю на поиски Ахерона, – решил он и пошел мучить грешников, чтобы отвлечься от дурдома, творящегося в его королевстве.

Я упала на кучу сваленного грудой металла и уставилась в ту сторону, куда направился Асмодей.

– Сюда ползи, – услышала тихий шепот, несущийся из-за кучи металлолома, – быстрее давай. Слышала, что тебе демон сказал?

– Кафр, а Мутилл где? – тихо поинтересовалась и, проследив взгляд джинна, увидела толстую филейную часть второго похитителя, задорно торчащую из стоящей неподалеку «копейки».

– Спрятался, блин, – хмыкнул синемордый. – Глаза закрой, а то выгорят, и не смотри не в коем случае на…… – начал было он, но закончить не успел, только крепко зажал свои очи руками.

– На кого? – вякнула и в восхищении уставилась на светящуюся невысокую фигуру, появившуюся в проломе стены.

– Ну, здравствуй, Гавриил, – засмеялся адский рыцарь, раскрыв свои смертельно опасные крылья. – Что, папочка решил не рисковать в этот раз и прислал по мою душу аж целого Архангела? Польщен. А то я думал, меня уже со счетов списали – «шестерок» шлют.

– Здравствуй, брат, – приятным басом ответил ангел, от которого я не в состоянии была отвести восхищенного взгляда. Прекрасный, восхитительный синеглазый блондин, улыбаясь, смотрел на демона.

«Лед и пламень», – мелькнула мысль. Белые, как снег, крылья, смиренно сложенные за спиной, почему-то поселили в мою душу покой и умиротворение.

– Отдай мне тварь, и разойдемся миром. Мне совсем не хочется убивать тебя.

– А ты попробуй, забери у меня девчонку, – обнажил зубы Асмодей, став похожим на готовящегося к прыжку опасного хищника. – Не отдам. Она моя.

– Иди сюда, Ангелина. Не бойся, – повернул Гавриил лицо в сторону моего укрытия. И я пошла. Тело не хотело сопротивляться зову небесного посланника. Кафр схватил меня за ногу в надежде удержать, но я так лягнула его, что пальцы джинна с хрустом разжались. – Не бойся, нефилим, я убью тебя безболезненно, нежно. Ты же не виновата, что рождена такой, – шептал Архангел, а в руке его рос огненный шар, сотканный из чистого искрящегося огня.

– Прекрати, Гавриил, – взрервел мой рыцарь и замахнулся крылом, выпуская острые как бритва, стальные перья. Ангел отвел от меня взгляд – на долю секунды, но этого времени мне хватило, чтобы выйти из-под гипнотического контроля. Гавриил сделал движение свободной рукой, словно отмахнулся от мухи, и Асмодей пошатнулся, словно от порыва сильнейшего ветра, но устоял.

– Не стоит мешать мне, демон, – пророкотал Архангел, – ты же знаешь, что это бесполезно. Я сделаю то, за чем пришел сюда.

Я заметалась в поисках укрытия, но ангел, увидев мои метания, выкинул вперед руку, и переливающий шар со скоростью болида полетел в мою сторону.

«Ну, все. Адьес, мучачос», – подумала и увидела, как тело рыцаря, справившись с ангельским сопротивлением, словно пружина, выстрелило в мою сторону. Болид, пущенный крылатым, врезался в грудь Асмодея, демон упал к моим ногам и затих. Я почувствовала, как черная злость, вихрясь сбивающей с ног энергией, поднимается из самых глубин моей души. Рука сама, против моей воли, поднялась на уровень груди, из которой вырвался оглушающий, рвущий перепонки крик. Я почувствовала вибрацию воздуха, похожую на ударную волну атомной бомбы. Такую, какой ее показывают в фильмах. Увидела ошеломленные глаза Архангела, в которого была направленна вся моя ярость. Он заслонился своими крыльями, но, видимо, они были слабой защитой. Выжатая, словно лимон, я наблюдала, как Гавриил растаял в воздухе, оставив в память о себе лишь несколько белоснежных перьев. Ноги подкосились, и я упала на колени рядом с не подающим признаков жизни Асмодеем.

– Эй, ты же не умер, демонюка? – позвала, размазывая по лицу грязные слезы. – Ну же, давай, приди в себя – ты же воин. Обещал доставить меня в целости и сохранности, гад ты эдакий, – трясла бездыханное тело. Из носа и ушей моего рыцаря тонкими струйками на пыльный бетонный пол стекала черная кровь.

– Анжелика, ты пришла, – прошептал рыцарь ада. Открыв черные, как бездна, глаза, посмотрел он затуманенным взглядом и, притянув меня рукой за шею, обжег своими губами мои. Я забыла, как дышать – вообще забыла обо всем на свете. Ангелы, демоны, рогатые джинны – все выветрились из головы. Даже то, что он назвал меня чужим именем, не произвело на меня такого уж большого впечатления. Чертов демон, что б его разорвало, лишил меня сил сопротивляться натиску сладкого, невероятно возбуждающего поцелуя. И я сдалась: закрыла глаза, отдавшись на волю захвативших меня чувств.

– Ты, – вдруг взревел он, словно очнувшись от наваждения, и оттолкнул от себя мое расслабленное тело.

– Ах ты, сволочь. Совсем одурел, демонюка. В следующий раз не посмотрю, что ты контуженный – так огрею. Целоваться он лезет, – выдохнула, делая вид, что возмущена его поведением.

– Ну, насколько я успел заметить, ты не была особо против, – ухмыльнулся Асмодей и, слегка покачиваясь, встал на ноги.

– Да, что б ты понимал, – вызверилась, – я думала, ты умер! Этот Гаврюша силен, конечно. Как щенка неразумного тебя уделал!

– И? Что с того? – издевательски улыбнулся адский рыцарь, стряхивая пыль с вконец угвазданного пиджака. – Неужели расстроилась?

– Не дождешься, – буркнула и облизала горящие огнем пересохшие губы.

Асмодей задумчиво посмотрел на меня и спросил:

– Ангелина, что ты почувствовала, когда пробудилась сила?

– Какая еще сила? – удивилась и вспомнила бурлящую энергию, пронесшуюся по моему телу. – Здорово, видать, тебя шарахнуло… Так я что? убила Архангела? – осенило меня, и я едва не упала от свалившегося на голову осознания. Раньше-то я муху прихлопнуть не могла. Жалела.

– Ну, не думаю, что Гавриил мертв, скорее даже наоборот. Роняя тапки, за подкреплением побежал. Они-то думали: шлепнут тебя, пока ты не стала проявлять талантов, и концы в воду. Обломались, пернатые. Пошли уже, горе. Валить надо. Послал дьявол заданьице, – сказал адский рыцарь и, прихрамывая, пошел к выходу из ангара.

– А Анжелика, это кто? – засеменила я рядом, стараясь не отставать.

– Не знаю никакой Анжелики, – злобно буркнул демон и замолчал.

– Эй, а мы как же? Нормально? Тут скоро ангельское воинство будет полным составом – из-за вас, кстати. Разрушили имущество, и бежать, да? Конь ваш сожрал все, что нашел. Требую возмещение ущерба! – услышала я недовольный голос Кафра. – Жалобу буду писать в адскую канцелярию, – расхрабрился дурачок, совсем потеряв страх и не обращая внимания на побледневшего Мутилла, дергающего его за рукав.

– Из-за нас? Из-за нас? – задохнувшись от злости, взревел Асмодей, принимая демонскую личину. – Нехрен было девчонку красть, и голова бы не болела. Ты спасибо скажи ей вон, что живой остался. Давай, давай, пиши. Бумага все стерпит. Жаль времени у меня нет, а то бы я тебе ручонки твои шаловливые повыдергивал. Хотя, думаю, несколько минут я все же уделить вам могу, – морду рыцаря пересекла кривая ухмылка, и он, танцуя, направился к растерявшему браваду джинну.

– Асмодей, не нужно, – пискнула, не надеясь на ответ, – они меня спасти пытались, от ангела.

– Тем более смерти заслуживают, – слегка успокоившись, буркнул демон, но все же остановился. – Ладно, живите пока. Может, еще пригодитесь, – сказал он задумчиво.

– Поехали уже, а? Что-то я устала, как раб на галере, – заныла, растирая по лицу рукавом слезливые сопли. – Куда мы там торопимся? В ад? Скорее бы уж. Замужество с вашим адским принцем уже не кажется мне такой плохой идеей. Нервная система у меня нежная, а тут такие потрясения, – зарыдала уже в голос.

– Да, я-то думал у тебя вместо нервов – канаты стальные, – хрипло рассмеялся Асмодей, тут же забыв о наглецах, напоминающих по цвету чистый лист бумаги. – Ну, поехали.

– Так, кто же такая Анжелика, все таки? – вновь попробовала подкатить с вопросом, когда мы загрузились в адов катафалк.

– Ты мне надоела. Не заставляй сожалеть о том, что спас тебя, – вызверился демон.

– Это еще кто кого спас – вопрос, – буркнула я.

Асмодей обжег горящим, измученным взглядом, от которого по коже побежали толпы мурашек. Странное чувство, которое я, как ни старалась, никак не могла идентифицировать. Голод вздрогнул и остановился у неприметного серого здания. Я вынырнула из мыслей и уставилась на рыцаря – моего рыцаря, лицо которого перекосила мученическая гримаса.

– Что с тобой? – спросила с тревогой, вглядываясь в заострившиеся черты демона.

– Здесь заночуем, – стараясь не показывать своего состояния, прохрипел Асмодей. – Мне нужно восстановиться. Завтра дальше двинем, – продолжил с сомнением и тяжело вышел на улицу. Только тогда я заметила, что его спина буквально залита черной, похожей на мазут кровью.

– Ты ранен? Нужно к врачу, – заволновалась, глядя, с каким трудом передвигается мой телохранитель, но он оставил мой вопрос без ответа.

Неприметное здание, оказавшееся отелем, внутри поражало роскошью и буквально кричало о богатстве его хозяина. Вытаращив глаза, я разглядывала невероятной красоты девушку, встретившую нас на рецепшен, но Асмодей, даже не обратил внимания на ослепительную даму.

– Хозяина зови, быстро, – приказал он и обрушился на пол, приведя меня в состояние близкое к панике. Прекрасная рецепционистка ломанулась по широкой лестнице на второй этаж, оставив меня, заливающуюся слезами, наедине с бесчувственным демоном.

– Ну, где тут наш бесстрашный рыцарь? – почти мгновенно разнесся эхом громкий, рокочущий голос. Я увидела спускающегося по ступенькам огромного мужчину, затянутого в шелковый халат. В воздухе повис запах пороха и гари. – Ну, здравствуйте, леди, – обратился он ко мне, неприкрыто рассматривая меня с головы до ног. – Мечтал, мечтал, познакомится с такой прекрасной нефилимкой. Счастлив. Вы невероятно похожи на свою маменьку, – хмыкнул и склонился над не подающим признаков жизни Асмодеем.

Глава 8

Ахерон был вне себя. Мало того, что он проиграл адскому наследнику почти все, что имел, включая часть родового замка, и теперь торчал кровопийце нехилую сумму, так и Люцифер придумал ему задание, от которого демона просто воротило. Отправляться на поиски Асмодея, которому он люто завидовал, и девчонки, способной не оставить камня на камне от преисподней, ему совсем не хотелось. С тоской глянув на развалившуюся в его кровати обнаженную демоницу, вздохнул и стал собираться.

– Куда ты? – потянувшись, спросила грудастая красотка, наблюдая за хаотичными метаниями своего огромного, играющего мускулами любовника. – Я надеялась на продолжение, – призывно махнула она рукой, украшенной длиннющими ярко красными когтями.

Ахерон содрал с бедер полотенце и погрузился в сладкое удовольствие, решив, что ничего не случится с адским выскочкой и его протеже, если он отправится на их поиски позже.

«А, хоть бы и подохли», – подумал, сжимая когтистой лапой полукружье женской груди.

Я сидела в холле гостиницы и никак не могла сделать даже глотка превосходного кофе, принесенного мне удивительной золотоволосой красавицей, одетой в изумрудно-зеленое платье.

– Не переживай так, – пропела она, склонившись надо мной, – пей свой кофе. Нидхегг знает свое дело. Поправится твой кавалер.

– Он не мой, – буркнула возмущенно и отпила из тонкой, почти прозрачной чашки похожий на деготь кофе.

Красотка, удовлетворенно хмыкнув, развернулась, заспешив на свое рабочее место. Широкая юбка ее платья взметнулась, и я закашлялась, увидев вместо ног у мадам оленьи копыта. А может не оленьи – я не разбираюсь.

– Боби, принеси мне святой воды, – загрохотал громоподобный голос со второго этажа – И прихвати моего виски.

Златовласка метнулась к небольшому сейфу, стоящему прямо в холле, и зазвенела склянками.

– Давай помогу, – предложила, желая только одного: оказаться в месте, куда здоровый мужик отволок Асмодея.

– Ну давай, если не боишься, – ехидно улыбнулась мадам, впихивая мне в руки пузатую бутылку, наполненную прозрачной жидкостью.

– А чего мне бояться-то? – хмыкнула, глядя прямо ей в глаза, и храбро выпятила вперед подбородок, – после того, что я видела за последние несколько дней, мне уже не страшно ничего. А копыта классные, кстати. Я бы тоже не отказалась. Лягаться удобно, наверное.

– Ты не болтай о том, чего не знаешь, – вдруг оскалилась Боби, и у меня сердце ушло в пятки. Рот девушки был полон длинных, острых, похожих на бритвы зубов, – а то не погляжу, что сам рыцарь ада носится с тобой, как с «писаной торбой». Тоже мне, принцесса. Я, может, больше тебя заслуживаю женой принца стать.

– И что тебе мешает? Клыки, как у слона, или копыта коровьи? – нагло хмыкнула я, изо всех сил пряча страх за наносной бравадой, и едва увернулась от страшных зубов монстрихи, клацнувших прямо возле моей шеи.

– Убью, – рыкнула мадам и повалила меня на пол. Я сдаваться не собиралась. Вцепившись друг другу в шевелюры, мы кубарем покатились по застеленному шикарным ковром полу, с грохотом круша шикарную обстановку.

– Прекрасно, – услышала ехидный, но очень слабый голос, а потом увидела у себя перед глазами сияющие ботинки Асмодея. – Посмотри, Нидхегг, моя протеже больше, чем кто либо, заслуживает стать принцессой ада. Эта девчонка смогла вывести из себя даже Архангела, чего уж тут говорить о рядовой нечисти.

Огромная рука Нидхегга схватила меня за шкирку и оттащила от нехило потрепанной, копытной красотки, которую я, кстати, не хило так потрепала.

– Да уж, такого я еще не видел, – озадаченно промямлил он, рассматривая меня и мою спарринг партнершу, исподлобья буравящих взглядом друг друга, – нефилим валяется по полу с Баван Ши. Жаль, на телефон не заснял.

– Жаль. Порвал бы адтюб, – засмеялся демон, но тут же поморщился от боли, и Нидхегг заботливо подхватил его под руку и проводил до дивана.

– Она первая начала, – заныла Боби, коварно сплагиатив заготовленный мной монолог страдалицы.

– Охотно верю, – кивнул головой сволочной рыцарь. У меня пропал дар речи. Зубастая Баван Ши посмотрела на меня с превосходством, но проследив взгляд своего начальника, неохотно заковыляла на рабочее место, поддерживая рукой оторванный мною в бою рукав платья.

– Тебе приготовили комнату. Отдыхай. И постарайся не показываться на глаза Боби. Баван ши – мстительные твари, – сказал Асмодей и потерял ко мне интерес.

– Эй, ты чего, меня одну оставишь? – возмутилась, задохнувшись от ярости. – А вдруг припрется кто по мою душу опять? Ваша же Боби ночью меня, как муху, прихлопнет, видел, как она на меня смотрела?

– Не беспокойтесь, леди, – ухмыльнулся мой охранничек, – тут вас никто не достанет. Наш замечательный дракон умеет прекрасно скрывать ото всех то, что, по его мнению, представляет хоть малейшую ценность для его персоны. Или вы желаете видеть меня в своей опочивальне? Успокойтесь, вы не в моем вкусе. Я помясистее люблю, – ухмыльнулся адский гаденыш.

– Где дракон? – ошеломленно завертела головой, в надежде увидеть огнедышащую рептилию, сидящую на горах золота. Не обнаружив искомого, уставилась на черноглазого и пообещала: – Вот стану адской принцессой, в шуты тебя разжалую. Тоже мне Дон Жуан, блин.

– Как где, а я? – обиженно пробасил Нидхегг, отхлебнул из пузатого бокала виски, и выпустил из носа струю синего дыма.

Асмодей промолчал. Только странно посмотрел на меня своими пылающими глазами, словно что-то вспоминая. Его бледное лицо перекосила гримасса боли. Я встала и, гордо подняв голову, демонстративно пошла к лестнице, в душе надеясь, что мой рыцарь пойдет за мной, но он даже не посмотрел в мою сторону. Ключ от комнаты жег мою руку.

– Чертовски похожа, – прошептал Нидхегг, – даже походка ее.

– Это то и пугает, друг, – задумчиво ответил Асмодей, исподволь взглянув на удаляющуюся девичью фигуру. – Плесни-ка и мне своего пойла.

– Люцифер звонил, – дракон усмехнулся, – переживает. Я сказал, что тебя не видел. Уж не знаю, правильно ли?

– Сказал и сказал. Приду в себя – свяжусь с ним. А пока, давай напьемся.

Ахерон терпеть не мог верхний мир: гадкие людишки, копошащиеся, словно муравьи, но имеющие космическое самомнение – его раздражали. Демон был в ярости. Его, чьим именем названа река Ада, отправили на поиски какой-то девчонки. Задыхаясь от злости, титан шел по улице человеческого города, расталкивая огромным телом зазевавшихся прохожих.

– Эй, мужик. Ты что офонарел? – услышал он голос сбитого с ног крепкого мужчины.

– Ты со мной разговариваешь, червь? – удивленно спросил демон, развернувшись всем телом к пострадавшему.

– Да. Неплохо было бы извиниться, – хмыкнул мужчина. Ахерон полыхнул глазами и открыл пасть, глядя в округлившиеся от страха глаза наглеца, посмевшего прервать его движение. Лицо бывшего титана деформировалось, превращаясь в уродливую морду древнего существа, живущего с момента сотворения мира. Сердце мужчины сделало два удара и остановилось.

Проглотив душу, Ахерон сыто улыбнулся, даже не заметив, что все вокруг замерло, а это означало присутствие высшего ангела.

– Его время еще не пришло, – спокойно произнес кто-то за спиной адского посланника.

– И кто это сказал? – хмыкнул он, прекрасно зная, с кем разговаривает. – Ну, здравствуй, Гавриил.

– Зря ты нарушаешь мировой порядок, Ахерон. Отцу не понравится такая самодеятельность. Твой король тоже вряд ли будет в восторге, – улыбнулся Архангел, протягивая руку для приветствия.

– Да плевать я хотел на их мнение, – осклабился демон. – Я жил тут, когда их еще и в помине не было. Мне поклонялись, приносили жертвы, а теперь используют, как последнюю «шестерку».

– Ну и правильно, – кивнул головой Ангел, глядя прямо в пылающие глаза титана. – Слушай, я здесь не для того, чтобы читать тебе нотации. Помоги мне найти нефилимку, и мы поможем тебе занять положение в аду – достойное твоего статуса. Ну и доступ к душам будешь иметь безграничный – ты же любишь вкусных грешников, не так ли?

Ахерон не верил Гавриилу, но злость совсем затмила мозг адского чудовища. Зависть, которую он испытывал к Люциферу, мешала соображать, наполняя черным ядом исполинское тело бывшего Титана.

– Слушай, пернатый, что такого в этой девчонке, что все с ног сбились, разыскивая никчемную тварь? Люцифер с ума сходит. Вы возбудились так, что оторвали свои пернатые задницы от облаков и носитесь саврасками по дурацкой земле, забыв об обязанностях. Это же вы позволили человечеству распоясаться. Из-за вас они ничего не боятся.

– Много будешь знать, плохо будешь спать, – ухмыльнулся архангел, разглядывая отвратительную рожу чудовища, пожирающего души. – Я тебе предлагаю сделку. Неплохую, заметь. Ну и с Асмодеем поквитаешься заодно. Знаю: у вас старые счеты. Это же он всегда подсиживает тебя, не так ли? И теперь пользуется благами, которые мог бы иметь ты. Самый сильный, чудовищный, – шептал Гавриил, соблазняя Титана не хуже заправского демона перекрестка.

– Тебя это не касается, – ощерился Ахерон, но слова Архангела легли на благодатную почву. Титан ненавидел успешного Асмодея до зубовного скрежета. Рыцарем ада должен был стать он, а не поганый красавчик демон, чья работа была развращать людишек, толкая их в объятия похоти. – Что же вы тогда, такие всемогущие, не можете найти нефилимку и демона на такой малюсенькой планетке? – засмеялся Ахерон, с трудом справляясь с собой.

– Не можем, – сквозь зубы прошипел Гавриил. Его явно злила немощность перед мелкой нефилимкой. – Эта тварь скрыта от нас. И самое поганое, что все, кто попадает в поле ее защитного щита, скажем так, тоже становятся недоступными для отслеживания. Но, я уверен, ты знаешь места, где может скрываться Асмодей со своей протеже. Не так ли?

Ахерон промолчал. Давать согласие сразу он не решился, да и с королем Ада портить отношения совсем не хотелось. Но уж больно заманчивое предложение сделал ему Архангел.

– Я подумаю, – сказал Ахерон и, развернувшись, зашагал между застывших вокруг людей. Ангел довольно улыбнулся. Зная жадность главного адского чудовища, он не сомневался в ответе, который был лишь делом времени. А его у ангела было предостаточно.

Мне не спалось. Да и как тут уснешь, если столько всего непонятного свалилось на голову, полностью перевернув мой мир? Из коридора донесся шорох. Я в мгновение ока вскочила с огромной, затянутой балдахином кровати, схватила с прикроватной тумбочки тяжелый канделябр, сделанный из металла, подозрительно напоминающий золото, и в один прыжок оказалась у входа, занеся руку для удара. Время словно замедлилось, а сердце колотилось, готовое выскочить из груди. Не выдержав нервного напряжения, сама повернула ключ и дернула на себя тяжелую дверь, выкинув вперед руку с импровизированным оружием. Подсвечник врезался в живую плоть, и я заверещала так, что сама чуть не оглохла.

– Ты невероятна, – пьяно икнул Асмодей, вваливаясь в мою комнату. – Удивительное создание. И почему мне всегда достаются самые сложные задания? – уставился на меня черными, похожими на космос глазами.

– Чего тебе нужно? – чувствуя, как дрожат колени, готовые подогнуться, спросила я. Во рту пересохло от невероятного возбуждения, охватившего мое тело.

– Тебя, – полыхнул глазами адский рыцарь, обрушиваясь на мою кровать.

Глава 9

– Не думаю, что это хорошая идея, Асмодей, – услышала я голос Нидхегга, который привел меня в чувство.

– Да, дракон, ты прав. Не могу понять, что на меня нашло. Простите, леди, – жеманно поклонился рыцарь и, резко развернувшись, зашагал по коридору, даже не глянув в мою сторону.

– Ох, и горазды вы орать, мадам, – засмеялся дракон, обнажив крупные белые зубы. – Я, грешным делом, подумал: нас баньши посетили. Ложитесь в кровать, Ангелина. Утро вечера мудренее. Это поможет вам уснуть, – сказал и протянул мне пузатый бокал, полный янтарной жидкости. – Драконье виски, сильная вещь.

Я с жадностью проглотила предложенный мне напиток, который пронесся по пищеводу огненным вихрем, закрыла дверь, обрушилась на кровать и зарыдала.

Нидхегг был вне себя. В мгновение ока он преодолел коридор, разделяющий спальни нефилимки и Асмодея, и без стука ворвался в комнату. Рыцарь ада стоял у окна и вертел в руках тяжелый золотой медальон, разглядывая вставленное в него маленькое фото, с которого улыбалась миниатюрная красавица.

– Совсем с ума сошел? Если ты не дорожишь своей жизнью, подумай о девочке. Люцифер сотрет тебя в порошок, если узнает, что ты только что чуть не сотворил, – заорал дракон и, схватив демона за грудки, хорошенько встряхнул.

– Убери руки, – прошипел сквозь зубы демон. – Кто ты такой, чтобы указывать мне, рыцарю ада, что я должен делать, а чего нет? Ты, вымирающая рептилия, который и выжил-то лишь благодаря моему волеизъявлению.

– Я, в первую очередь, твой друг, – хмыкнул Нидхегг, ни чуть не смутившись, – отвези девчонку принцу, получи причитающееся и забудь. Она принесет тебе только несчастья, как и ее мамаша, кстати. Тебе все равно не справиться с тем, что живет у нее внутри.

– Да, так и сделаю, – демон расправил крылья, в одном из которых зияла огромная дыра с оплавленными и обожженными краями, и, размахнувшись, запустил в стену медальон, который от удара развалился на части. Нидхегг подобрал фотографию, с которой укоризненно взирала Анжелика, и тайком сунул ее в карман халата. Девчонка была похожа на свою мать, как две капли воды. Да и характер ее нефилимка унаследовала.

Люцифер ждал. Отчеты Ахерона, его лучшей ищейки, не радовали властителя ада.

– Зачем мне нефилимка? – канючил принц. – Я хочу принцессу эльфов. И эта еще, богиня языческая, как там ее? Тоже ничего так. Сочненькая.

– Слушай, закрой рот, а, – угрожающе прошептал Люцифер. Чтобы показать хоть какую-то деятельность и отвлечь надоедливых баб от междуусобиц, ему пришлось организовать ежедневные балы и дефиле. Девицы выворачивались мехом наружу, рядясь, как новогодние елки, и выплясывали перед принцем такие антраша, что даже видевший на своем веку разнобразные пороки Люцифер краснел и отводил взгляд.

– Господин, я знаю, где Асмодей и нефилимка, – упала перед ним на колени прекрасная, но очень худая женщина, выдергивая властителя из тяжких дум. – Один из жнецов сообщил, что видел Асмодея, когда тот направлялся к своему дружку, дракону.

– Я в тебе не сомневался, Смерть, – провел Люцифер пальцем по точеным губам своей любимой фаворитки. – Доставь их сюда как можно быстрее. А тех, у кого они скрывались, убей. Так, на всякий случай, чтоб не болтали.

– Будет исполнено, – склонила голову красавица и накинула на голову черный капюшон. Коса, сотканная из огня, засверкала в изящной руке. Смерть улыбнулась – свою работу она любила. Люцифер ликовал.

Хмурое утро встретило меня гудящей головой и отекшей от слез физиономией, глядящей из богато отделанного зеркала. Кое-как я привела себя в порядок и пошла на запах в поисках столовой. Как говорится, нервы нервами, а обед по расписанию.

– Явилась, – оскалилась Боби, увидев меня на пороге кухни. Синяк, пересекающий ее скулу, был неумело замазан тональным кремом.

– Слушай, ну ты же первая начала, – умиротворяюще сказала, рассматривая новое платье красотки. Оно снова было изумрудно зеленым, украшенным по подолу золотой вязью. – А платье классное.

– Ладно уж, подлиза. Садись завтракать, – ухмыльнулась Баван Ши, ставя передо мной тарелку, полную воздушных оладий, политых моим любимым соусом из сливочного масла и меда. – Что ты такого наделала-то вчера, что наш храбрый рыцарь чуть не сцепился с моим драконом? Так орали, аж стены тряслись.

– Да? А я не слышала, – удивилась, за обе щеки уписывая лакомство. Стены гостиницы, вдруг вздрогнули. От тряски на пол попадали дорогие картины. Я схватила тарелку, скачущую по столу, и округлившимися глазами посмотрела на побледневшую Боби.

– Беги, – крикнула она и, задрав подол платья, ломанулась к лестнице. Я, так и не выпустив из рук миску с оладьями, метнулась за ней, но подавилась выпечкой и закашлялась.

– Блин, ну почему мне всегда везет, – услышала я напевный голосок и сквозь слезы увидела стоящую прямо передо мной бесформенную фигуру. – Вы, людишки, так некрасиво умираете. Фу. Обплевала меня всю, – хмыкнула она и скинула с головы капюшон. Проморгавшись, я сфокусировала взгляд и уставилась на анорексичного вида тетеньку, похожую на Анджелину Джоли в не самый лучший период ее жизни. – Собирайся, давай. Жених заждался уже, – приказала она и выставила вперед руку, на которой сверкнул тяжелый перстень. В руке тут же появилась огненная коса, – а у меня тут работенка имеется.

– Ты, чего, Смерть, что ли? – вякнула, откусывая большой ломоть от зажатой в руке оладьи и вновь подавившись, зашлась в кашле.

– О, страна знает своих героев, – хмыкнула анорексичка и пошла туда, где недавно скрылась Боби.

– Эй, ты чего удумала-то? – вслед костлявой возмутилась я.

– Мне приказано забрать дракона и Баван ши, – хмыкнула она так, словно говорила не о жизнях двух существ, которые позаботились обо мне, дали кров над головой и спасли моего рыцаря, а о небольшом ветерке на улице. – Не мешай, принцесса, блин, – отмахнулась от меня, словно от назойливой мухи, поправила жиденькую прическу и пошла дальше.

– А вот фиг ты угадала, – возмутилась и кинула в нее тарелку с оладьями, которые тут же запутались в жидких волосенках, намертво приклеившись к ним медом.

– Ах, ты! Я укладку все утро делала! – обиженно выкрикнула Смерть и, отбросив свое пылающее оружие, бросилась на меня с диким визгом.

– Дура! – взревела я и ломанулась вверх по лестнице, спасаясь от разъяренной фурии.

– Ну, что тут у вас опять? – спросил Нидхегг заспанным голосом, появляясь в холле, но, увидев незванную гостью, побледнел и стал пятиться к входной двери. Смерть, заметив жертву, приговоренную ее хозяином, метнулась за косой, но и я не лыком шита. Завидев ее маневр, в три прыжка оказалась возле огненного оружия и бесстрашно схватилась за древко.

– Не трожь! – закричал дракон, но было уже поздно. Коса приросла к руке, и от запястья до плеча меня словно прошил электрический разряд. Распрямившись в полный рост, я закрыла своим тщедушным тельцем огромного дракона. Вот честно, не хотела. Но рука, с зажатым в ней смертельным оружием, сама размахнулась, и коса обрушилась на украшенную оладьями голову несчастной анорексички, которая тут же упала, как подкошенная, к моим ногам.

– Офигеть, – выдохнул за моей спиной Нидхегг, растеряв интиллегентность и лоск.

– Я не хотела, – пискнула, пытаясь отлепить от руки косу. – Она сама. И, кстати, наш храбрый рыцарь где? – спросила, стараясь не показывать лютого страха. – С похмелья угорает, поди? Тоже мне герой любовник адский. Все принцу расскажу, кого они отправили меня защищать. Все я только его задницу пернатую спасаю. Надоело.

– Ты слюной ядовитой против меня брызжешь? – услышала я веселый голос Асмодея. Он, одетый с иголочки, спускался в холл по ступеням и выглядел бодрячком. Поди уж, и забыл про вчерашние свои домогательства, гад. Я попыталась сглотнуть и отвести взгляд от черноглазого красавца, разглядывая которого, забыла даже о лежащий у моих ног Смерти. – И что тут за собрание? Думаешь, что бы еще такого сотворить, чтобы ошеломить меня своей восхитительной глупостью?

– Да пошел ты! – ощерилась я и показала глазами на пол: – У меня из-за вас одни проблемы, вон.

Асмодей проследил мой взгляд и побледнел. Ну, по крайней мере, мне так показалось.

– И не только у тебя, по ходу, – крякнул он и приказал Нидхеггу: – Бери Боби, и валите. Люцифер не простит смерти Смерти. Тьфу ты, дьявол, простите за тавтологию.

– А мне чего делать? – спросила, пытаясь избавиться от надоевшей огненной косы в руке.

– Ну, теперь ты исполняющая обязанности убиенной тобой фаворитки властителя ада, – ухмыльнулся демон. – Ладно, не бойся. Как до Ада доберемся, думаю, Люцифер избавит тебя от досадной штуковины. У него на тебя другие планы. Хотя, тебе даже идет. Да, точно, это твое призвание. Ты и без косы сеешь хаос и разрушения.

– Асмодей, – устало вздохнув, спросила: – зачем я Люциферу? Что во мне такого необычного? Почему Гавриил убить меня хочет, а властитель ада желает заполучить в свое пользование. Не верю, что все затеяно только ради того, что принцу нужна невеста. Ведь так? Я думаю, что имею право знать, к чему мне быть готовой.

– Сейчас не время, пора убираться отсюда. Ты мне надоела хуже всех чертей ада. Одни проблемы от твоей персоны, – жестко сказал Асмодей, опалив ненавидящим взглядом. – Собирай свои манатки, и через пять минут жду тебя в холле. Попробуй только опоздать, – угрожающе рыкнул демон и потерял ко мне интерес.

Я поднялась в свою комнату, взяла рюкзак – единственную вещь, которая напоминала мне о родном доме – села на кровать и собралась было зареветь, но вдруг почувствовала странный дискомфорт, словно все внутренности скрутило жгутом. Кровь жгучими потоками хлынула по венам, как после горячего укола, а во рту поселился гадкий металлический привкус. Подхватив торбу, выскочила в коридор и обомлела. Ранее богато украшенный дом, блестящий и переливающийся, стал серым, грязным и тусклым в одночасье, превратившись в заброшенный замызганный сарай, занавешенный столетними паутинами. Такими, обыкновенно, в фильмах показывают дома с привидениями. Бегом спустилась по шаткой лестнице, задыхаясь от невероятного нервного зуда, поселившегося в моем теле.

– Началось, – спокойно сказал Нидхегг, глядя мне в лицо. – Асмодей, она проснулась.

– Я давно проснулась. И, между прочим, у меня день рождения сегодня, а я вынуждена бегать от всяких тварей вместо того, что бы праздновать. Двадцать один год – это вам не пес начхал, – усмехнулась и поняла, что вижу моих новых знакомых не так, как раньше, а в их естественном, так сказать, виде. Нидхегг был прекрасен – передо мной стоял величественный дракон, покрытый огненно золотой чешуей. Я подошла к нему и с восхищением коснулась рукой шершавого огненно горячего бока.

– Блин, не успел, – вздохнул Асмодей. – Работенку мне Люцик подкинул – адову.

– Не знаю, чего ты там не успел, но мне кажется, что нам пора валить. Предчувствие у меня какое-то нехорошее. Вот тут прямо тянет, – показала я в район груди. – Что-то приближается.

– Она светится, – пискнула Боби. – Блин, что с ней?

Асмодей не успел ответить. Тяжелая дверь дрогнула и с громким треском слетела с петель. Крик ужаса застрял в моем горле.

– Здравствуй, Ахерон, – улыбнулся Асмодей и сделал шаг в сторону уродливого чудовища, протягивая ему руку для приветствия. Уродец проигнорировал жест рыцаря и уставился на меня горящими глазами.

– Люцифер заждался тебя, леди, – проревел он, плотоядно облизываясь. – Я сам доставлю нефилимку во дворец. Ты не оправдал ожиданий владыки, – противно улыбнулся в сторону черноглазого демона и протянул отвратительную когтистую лапу в сторону моей персоны.

– Обломись, – оскалилась и отскочила в сторону. – Меня папулька не тебе доверил.

– А тебя никто и не спрашивал, – раззявив пасть, похожую на чемодан, зарычал Ахерон и схватил мое тщедушное тельце за шкирку, приподнимая в воздух и разглядывая, словно экзотического чебурашку.

– Ну и рожа у тебя, Шарапов, – обалдев от наглости, фыркнула, задыхаясь от смердящего дыхания адского чудища. – И клыки бы почистить не мешало, прежде чем к даме лезть с поцелуями. А то смердишь, как козел.

– Кто козел? – ошалело спросил уродливый демон – Я козел? – взревел, с головы до ног меня заплевав.

– Ну да. Вонючий, рогатый козел, – завихлялась я, трепыхаясь в воздухе.

– Убью, – взревел Ахерон и со всей силы отшвырнул меня. Ударившись в стену спиной, почувствовала такую злость, что подумала, меня разорвет. Между лопаток засвербело. Я вскочила на ноги и двинулась на чудовище, не чувствуя под собой ног. Лютая ярость клокотала во мне, застилая глаза кровавой пеленой. Асмодей посмотрел на меня расширившимися от удивления глазами и бросился наперерез.

– Стой, где стоишь! – рыкнула, и рыцарь вдруг замер в неестественной позе, не в состоянии сдвинуться с места.

– Ай, молодца, – услышала я уже знакомый голос и, развернувшись всем корпусом, увидела Гавриила. – Давай, хватай девчонку, и уходим, – приказал архангел главному чудовищу ада.

– Не указывай мне, что делать, пернатый, – зарычал демон, но послушался и стал наступать на меня.

– Вот предатель! – возмутилась Боби. – Сволочь какая!

– Рот закрой, нечисть, – архангел посмотрел на Баван ши, и она согнулась, заверещав от боли. Нидхегг шумно выдохнул и загородил меня огромным телом. В руках Гавриила заполыхал огненный шар.

– Освободи Асмодея, и бегите, я задержу их, – выкрикнул дракон.

– В смысле освободи? – от возбуждения мой голос дрожал, и я никак не могла сосредоточиться на ком-то одном. Спина горела, словно объятая адским пламенем, и этот жар распространялся по всему телу.

– Прикажи двигаться, – выдохнул Нидхегг и смел огромным хвостом Ахерона.

– Блин, ты что такой послушный-то? Отомри и сделай что-нибудь! – бросилась к Асмодею, не сводя глаз с корчащейся на полу тонкой фигурки, одетой в зеленое платье.

Ахерон тяжело поднялся и в мгновение ока оказался возле меня. Огромная рука сжала горло. Теряя сознание, я увидела, как огненный шар врезается в тело дракона, разворотив грудь существа, ставшего моим другом.

– Нет! – разорвал пространство пронзительный крик Боби. Огромное тело Нидхегга замертво упало на потрескавшийся каменный пол. Асмодей достал сверкающий клинок и раскрыл крылья. Я увидела страшную рану своего рыцаря и передумала терять сознание. Охватившая меня ярость завихрилась в груди, вырвавшись наружу диким, разрывающим легкие воплем. Ахерон от неожиданности разжал когтистую лапу, и я кулем рухнула к его ногам.

– Асмодей, сзади! – крикнула, видя приближающегося к черноглазому демону Архангела. В руке Гавриила появилось сверкающее копье, что не сулило ничего хорошего моему защитнику. Мне было понятно, что рыцарь просто не успевает среагировать. Я не знаю, как оказалась между ангелом и бесом, просто, мне очень захотелось прикрыть демонский тыл. Копье врезалось в грудь. Я зажмурилась в ожидании ужасной боли.

Глава 10

– Слушай, отец, когда прибудет твоя протеже? Я не могу больше этого выносить. У меня аппетит портится, – шепнул принц, поморщившись.

Сегодня Люцифер объявил певческий конкурс среди претенденток, и сам уже сожалел об этом. Вытье, переходящее временами в ультразвук, которым красавицы мучали царственных особ, пением назвать было сложно. Особенно поразила Люцифера молоденькая ведьма, исполнившая главную тему из известного фильма про юного волшебника. Владыка ада не мог даже предположить, что, нашептывая ради развлечения текст книги рядовой писательнице, продавшей ему душу за мировую славу и богатство, он породит столь чудовищную муку, вызывающую у него зудящую мигрень. Потому, увидев демона прислужника, владыка обрадовался и нетерпеливо заерзал на троне.

– Асмодей на линии, – шепнул демон, склонившись в глубоком поклоне.

Люцифер сорвался с места, с трудом подавив в себе желание показать язык своему отпрыску и испепелить на месте выводящую рулады, весьма симпатичную колдунью.

Копье врезалось в мою грудь, и я едва устояла на ногах. Боли не было. Легкий дискомфорт – не более того. Открыв глаза, я уставилась на Архангела.

– Ты – скверна, – выплюнул он, – которая не должна была даже появиться на свет.

– Сам урод, – оскалилась, чувствуя за спиной дыхание адского рыцаря. – Вали давай, пока я добрая, – хмыкнула, видя растерянность Гавриила.

– Не ту сторону ты приняла, нефилимка, – угрожающе сказал архангел. – Хотя чего еще можно ожидать от адского выродка, который начал сеять смерть и хаос, едва только родился? Кто стал твоей первой жертвой, деточка? Не знаешь? Ах, любимая мамочка. Дура, решившая пожертвовать собой и явить миру Антихриста, – издеваясь, рассмеялся Гавриил, сверкнув синими глазами.

– Замолчи, ангел. Не произноси того, о чем потом будешь жалеть, – заскрипел зубами Асмодей и вышел вперед, прикрывая меня своим телом. – Не слушай его, Ангелина.

– Нет уж, хочу узнать, наконец, что вы все от меня скрываете. И не смей оскорблять мою мать, утырок пернатый! – закричала я. – Отойди или пожалеешь, – приказала рыцарю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.