Оксана Чернышова
Ночная Фурия

Глава 1.

Мэдисон

Чтобы проникнуть во дворец, много времени и сил не потребуется, но чтобы отвлечь охрану короля, вот это уже было другое дело. Меня волновал глава охраны, вездесущий Картер. И для этого мне нужен был мой фамильяр. Верный друг и помощник Мирт. В истинном обличии похож на небольшую голубую прозрачную птичку.

Для создания зелья двойника пришлось пожертвовать своими волосами и ногтями. Всё это мерзко и ужасно. Но куда деваться? Другого выхода нет. Если хочешь обмануть своего злейшего врага, бывшего жениха, друга и любовника в одном лице, то приходится идти на такие жертвы.

– Мирт, – уговаривала фамильяра уже больше часа, – ничего он с тобой не сделает, не переживай. Только ты должен думать как я, действовать как я и говорить…

– … как ты, – закончил за меня мой фамильяр.

– Умничка! Мне позарез нужен кристалл. С помощью него мы будем находить потерянные вещи и людей. Он мой по праву. Мне его оставил как наследство отец. Его украл у меня король Хенри, я это знаю, это был он, – Мирт посмотрел на меня скептически, а я продолжила: – Ну или его подручные, да какая разница? Я точно знаю, что кристалл у него. Мирт, не согласишься, порву с тобой связь.

– Ладно, что нужно делать? – спросила несчастная птаха.

– Значит, так, – начала свой рассказ. – Ты должен думать как я. Ты должен стать мной. Нужно создать полноценную личность. Ты – это я, понял? Справишься?

– Угу, постараюсь. Но, Мэдисон, он такой страшный, твой оборотень…

– Не так страшен чёрт, как его малюют.

Два дня спустя…

Мирт

– Убери руки, придурок, – прошипела я, лежа на животе на королевском ложе. Я был в образе госпожи и путался в понятиях, кто я – женщина или фамильяр. Грубо опрокинутая(тый) на перину одной наглой облезлой псиной.

Мог собой гордиться, вошёл полностью в роль. И теперь я стал моей хозяйкой Мэдисон.

Как он посмел прикоснуться к моей дрожащей от злости персоне? Будь он неладен, красавчик – оборотень по имени Картер. Этот тип имел дурную славу у женского населения дворца. Жестокий, амбициозный, беспринципный мужлан. Хотя нужно отдать должное – чертовски хорош собой и умеет быть обаятельным, когда ему что-нибудь нужно.

Подушка заглушила мой голос. И я не смог передать весь спектр ядовитых слов, которые далее последовали. Оборотень попросту посильнее вжал моё лицо в кружевное великолепие, заглушая вырывающиеся из горла неприличные слова.

– Где он, Мэди? – Картер пропустил мои ругательства мимо ушей и продолжил активно ощупывать пышные юбки в поисках украденного мной предмета.

Дворец короля Хенри Первого пользовался дурной славой у таких воришек как я. У короля на службе состояли лишь верные псы его величества – элитный отряд оборотней. А Картер являлся главой этого отряда. Горячий самец был моим бывшим другом, бывшим женихом, бывшим любовником. (Вернее, он был бывшим у моей хозяйки, ведь я теперь она. Чёрт, как всё сложно!) В общем, не сошлись, так сказать, с ним характерами. Она-то с ним сошлась, а вот он с ней – нет. Он бросил Мэди после того, как получил, что хотел, морочил ей голову (как это похоже на горячих самцов). Или это по-другому называется: «Поматросил, да и бросил». Каюсь, была она молодой и дурной.

– Да пошёл ты лесом, по терновым зарослям голышом, – прошипел я, когда он задрал юбки и начал лапать мои аппетитные «булочки».

– Эх, Мэди, Мэди, ты в курсе, что за проникновение во дворец тебе полагается каторга?

– Я прибыла на отбор невест, идиот, – сильно оскорбилась(ся), когда бывший любовник Мэдисон заржал.

– Детка, ты не тянешь на девственницу, а посему ты тут со злым умыслом. Так что, расскажешь, зачем проникла во дворец?– бывший жених, отсмеявшись, задал вопрос лилейным голосом.

– И кто виноват в том, что я не девственница? – не удержалась(ся) от вопроса. – И вообще, если скажу, что тебя хотела увидеть? Как тебе такой поворот? А? – оборотень притих, принюхиваясь.

– Хм, ты говоришь правду. Но тебе верить, Меди – себя не уважать.

Он дёрнул моё безвольное тело на себя. И я оказалась(ся) в его объятьях. Бывший потянулся к моим губам, но замер. Я помянул всех демонов до седьмого колена, когда он остановился в миллиметре от губ и принюхался.

– Ты пахнешь лесной малиной, дорогая, – мои глаза от страха в этот момент полыхнули голубым светом. Ну, что сказать? Переволновался. – Чёрт! Ты не Мэди! Кто ты? – оборотень, отстранив меня, вскочил с кровати.

Рука Картера за секунду превратилась в лапу с огромными острыми когтями, а я попрощалась (попрощался) с жизнью.

«Прощай, Мэди, ты была красавицей!» – успел подумать перед, казалось бы, неминуемой смертью.

Но, о, чудо! Глаза Картера закатились и он упал ничком на кровать. Еле успел от его падающей «тушки» увернуться.

На подоконнике открытого окна сидела моя хозяйка в мужском костюме с трубкой во рту. Дротик, выпущенный из этого смертоносного оружия, и усыпил неугомонного оборотня. С облегчением вздохнул. Теперь мне не нужно притворяться человеческой девушкой. Какое счастье!

– Мирт, тебя вообще можно оставить на пару минут одного? Я подумываю разорвать с тобой связь.

– Ты не можешь так поступить со мной, Мэди, – жалостно захныкал, превращаясь в свою обычную форму – призрачную птицу счастья.

По крайней мере, не знающие правды тёмные служители мой редкий вид так называют.

– Да что ты? – хозяйка, подойдя к оборотню, начала его шустро раздевать.

Эта была спальня короля, которая хорошо охранялась самим начальником охраны. Вот будет потеха, когда король найдет в своей кровати голый сюрприз. Картеру повезёт, если его просто разжалуют в должности, а не упекут на рудники.

– И вообще, я занесён в красную книгу фамильяров! Вот так! – сообщил бесчувственной Мэди о своей уникальности.

Но, похоже, ей было глубоко наплевать, она в этот момент стаскивала с Картера нижнее бельё. Сразу чувствуется, что девушка профессионал в своём деле. Ловко и, главное, быстро она раздела парня.

Характер порой у хозяйки был жёстким, но человек она по жизни весёлый. Запросто находит приключения на свою пятую точку, и мне приходится невольно разделять с ней её приключения.

И ещё, как ни прискорбно это выглядит, но я от неё полностью завишу. Поглощаю лишние магические выбросы, тем самым не оставляя следов присутствия воровки. Только вот она меня совершенно не ценит!

– Я всё слышу, – недовольно сообщила мне Мэди. – Всё. Уходим. И не ворчи. Молодец! Почти хорошо справился со своей работой. Почисти тут и уходим.

Я завис посреди комнаты, и хвост мой начал собирать оставленные хозяйкой магические эманации.

Прежде чем выпрыгнуть из окна, девушка пару секунд полюбовалась своей работой. Не позавидуешь Картеру, как впрочем, и нам. Когда очнётся бывший жених, весь город перевернёт в поисках наших персон.

Картер был привязан к столбам кровати прочными веревками, сделанными самими ведьмами пустоши. Их даже оборотень не разорвёт в своём истинном обличии. Стоили они бешеных денег, они тянули из оборотней силу, тем самым не давая им освободиться. Но как и у всего сильного, и у этих веревок есть слабость. Люди к их магии не восприимчивы и поэтому без особых усилий, спокойно могут избавить оборотня от мучений. Во дворце было полно прислуги без магии. Так что, Картера запросто освободят, когда он проснётся и позовёт на помощь. Уверен, будет он очень и очень злым.

Меня порадовал красивый пышный бант, который был завязан у основания мужского достоинства. Эта лента находилась в волосах Мэди, когда она шла к алтарю. Шикарная свадебная причёска, сделанная лучшей мастерицей в городе. Как, впрочем, платье и макияж. Всё было шикарным. Теперь вот очередь настала красивым побыть и Картеру…

Мэди не поленилась накрасить губы мужчине красной помадой и подвела глаза чёрным углём. В общем, за такую красоту он нам точно оторвёт головы. Ну, а что? Оборотень сам нарвался, когда бросил хозяйку, рыдающей у алтаря. Теперь влюблённые стали злейшими врагами.

Выпорхнув из окна, последовал за хозяйкой. Она приняла облик тени. Тайная способность профессиональных воров. Наш эффективный тандем направился к тайнику, за вещами. Да прибудет с нами попутный ветер! Мы отправляемся в поход.

Глава 2.

Картер

Глухо застонал, голова гудела как после хорошей попойки. Захотелось почесать нос, но руки не слушались. Медленно, очень медленно открыл глаза и уставился на большую толстую зелёную муху, сидевшую на кончике моего носа. Замотал головой, прогоняя настырное вездесущее создание. Ненавижу мух! И ещё…

Память подбросила воспоминание о встрече с бывшей невестой. Поначалу я думал, что это её зад я ощупывал, но очевидно, кто-то принял её облик. И умело играл роль девушки, которая меня ненавидит, пока Мэдисон обворовывала королевское хранилище. В этом не было никакого сомнения. Хенри ей задолжал…

И всё же, не смотря на то что, я сейчас безволен, мне повезло. За секунду до того как отрубиться, услышал её вздох за своей спиной. А это означало лишь одно – ночная фурия пришла за мной. Как же я ждал этой встречи. Три долгих года мечтая лишь об одном миге, проведённом наедине с ней.

– Мэди! – взревел дурным голосом, – Мэди! – но ответа не последовало, она исчезла словно сладкое видение под покровом ночи.

Задёргался всем телом. Руки и ноги мои были привязаны к столбам кровати. Напряг мышцы рук, но порвать верёвки не смог. Также не смог отрастить когти. А это означало лишь одно – верёвки сделаны ведьмами из пустоши. Лишь обычный человек без магии мог меня освободить. Я был сейчас беспомощнее младенца. Мои враги были бы рады такому подарку. Благо что я находился в королевских покоях, а не в грязной таверне. Всё не так уж и плохо. Здесь пострадает моё самолюбие, в таверне меня ждала однозначно смерть. За время службы при дворе у меня появилось много врагов.

Зверь во мне бесновался, рычал и выл. Желал вырваться наружу и кинуться вслед, за вожделенной добычей. Но его сдерживали путы.

Во мне поднимался гнев, просыпалась ярость и желание. Найду ведьму – выпорю. Нет, вначале зацелую до смерти, а уж потом…

От возникших в голове жарких картинок моё достоинство встало по стойке смирно. Почувствовал, что мне что-то мешает. Бросил взгляд и обнаружил, что твёрдость мою украшает пышный красный бант. Глухо застонал. Так подставить меня могла лишь она. И где? В покоях короля! Красная лента наверняка со свадебного наряда. Это маленькая месть за поруганную девичью честь.

Я был без ума от своей бывшей невесты и сейчас всё ещё желал её, хоть и затолкал свои чувства глубоко внутрь. Закрыв сердце на замок, ключ выбросил в море. Чтобы никто не догадался о моей любви к ней. Глубоко в душе я всё ещё любил Мэдисон.

Накануне свадьбы узнал о том, что её возжелал король. Он потребовал право первой ночи. Наивный, всегда полагал, что такая участь меня обойдёт стороной, всё же я был начальником охраны. Но король обожал спать с чужими жёнами, унижая тем самым мужей. Хочешь, чтобы супругу приняли в клан? Будь добр делиться с вождём законной добычей. И не факт, что после жаркой ночи добыча уйдёт живой из королевских покоев.

Вызвав меня в зал для аудиенций, король потребовал отдать ему мою молодую супругу на всю ночь. Если откажусь, то покрою позором свою семью, лишусь должности и брат потеряет земли и титул. Возможно ли такое в нашем мире? Вполне. Право сильнейшего оборотня, право лидера. А лидерам был король Хенри Йоханссон Первый.

Только Мэдисон не принадлежала к клану оборотней. Она была человеком, хоть и со способностями ночной фурии. Плевать она хотела на условности и на нашего короля. Узнай она о предложении Хенри, уверен, монарх распрощался бы с жизнью на королевском ложе в ту же ночь. Но тогда и её жизнь не стоила бы ломаного гроша. На неё открыли бы охоту, а такой участи Мэдисон я не желал.

За советом отправился к отцу. Он мне прямо заявил: либо я откажусь от невесты, либо приведу её сам в покои короля. Только мало кто из человеческих девушек пережил проведённую ночь с королём-оборотнем. Обычно бедняжки заканчивали жизнь самоубийством, а на самом деле – попросту были растерзаны на части диким, голодным зверем. Наш король садист и убийца. Но знают об этом единицы.

Поэтому поступил как трус – предпочел бросить невесту у алтаря. Сделав её посмешищем и тем самым отведя от неё угрозу. С тех пор мы с Мэдисон враги, вернее, таким она меня видит. А я не могу забыть её сладких губ и красивых синих глаз. Каждую ночь она приходит ко мне во сне и мучает меня. Я не могу смотреть на женщин, потому как ночная фурия прокляла меня, навсегда заклеймив собой. Лишь только она желанна, лишь только её я люблю. Но её любовь ко мне я уничтожил своими руками, которые сейчас крепко связаны. Мои мысли прервал Хенри.

– Так-так, и кто у меня в кровати? – король появился неожиданно. Вышел из потайной двери. – Спасибо, Картер, за такой откровенный подарок, но мне нравятся женщины. А я всё гадал, отчего же мой верный глава охраны не смотрит на женщин. А разгадка была под носом.

– Это не так, ваше величество, – голос казался слишком хриплым после долгого молчания. Прокашлялся, прежде чем продолжил: – Всего лишь шутка друзей.

– Или врагов? – король сдёрнул бант с поникшего достоинства. И поднеся его к носу, вдохнул аромат.

– Мэдисон, несостоявшаяся любовница. Этот запах я помню. Только не говори, что это её маленькая месть тебе. Почему сейчас? А не три года назад? – Хенри отошёл к распахнутому окну и принюхался. – Она была возбуждена, этот запах нельзя скрыть. – Король повернулся к кровати и посмотрел на меня. – Ты жалок, Картер, она показала мне твою никчёмность. Ты изменился ещё тогда, когда бросил свою невесту у алтаря. Хотел защитить девчонку? Не желал делиться добычей? За такое я должен был тебя сгноить в казематах. А я тебя возвысил и наблюдал за тем, как ты сам себя сжирал. Хотя, нужно отдать тебе должное – ты как воин силен. Но у тебя есть одна слабость, и её зовут Мэдисон. У моего бастарда не должно быть слабостей, Картер.

– О чём вы, ваше высочество? Я не понимаю, – нужно было принять факт, что я действительно его внебрачный сын.

– Да, всё ты знаешь, Картер. Вернее, догадывался, нет? Значит, Мойра унесла тайну с собой в могилу? Похоже, что так, – король смотрел на меня с каким-то садизмом. – Ты похож на мать. Такая же в глубине души была добрая, – король дёрнул за шнурок, и через пару минут в комнату вошёл верный пёс короля.

– Ваше величество, – поклонился Гар, оборотень, всё тело которого было в боевых шрамах.

– Найди человека без магии, пусть развяжет Картера.

Гар, не говоря ни слова, удалился из комнаты.

– Верёвки от ведьм пустоши делают мужчину слабым. Ты молодец, держишься, а я, попробовав их на себе, ревел как девчонка, не переставая, пару часов, – король, сев в кресло замолчал, видимо, вспоминая былое.

Глава 3.

Картер

Глубоко вздохнул и полностью насытил лёгкие свежим прохладным ночным воздухом. Мои плечи ссутулились, на лбу образовались складки, а брови свелись вместе. Я держался за каменный выступ стены и смотрел вдаль. Слишком много навалилось на меня за этот день. Я стоял на городской стене, и порывы ветра раздували мой плащ. Где-то там Мэди одна в лесу. Передвигается по лесным тропам, словно дикая хищная кошка. Ночная фурия терпеть не могла воду и навряд ли для побега выбрала реку. Я был уверен, что после кражи в городе Мэди не останется. Захотелось поднять голову и завыть на луну от мучавшей меня тоски. Опять открылись старые сердечные раны, и закрываться они не собирались.

Я чувствовал приближение полнолуния. Через пару дней луна войдёт в силу, и начнётся большая охота. Закрыл глаза и задышал чаще. Добыча, кровь и вожделение бились в горле, как пульс. Обычно я с собой справлялся лучше, но мимолётная встреча с девушкой, которую усиленно избегал практически целых три года, сказалась на моей выдержке не лучшим образом. Я старался быть в столице как можно реже, в основном проводил время на границах с орками. Но пару недель назад мы с братом по приказу короля прибыли в город.

Мэди, Мэди, почему сейчас ты ограбила короля? Перед самым полнолунием ночная фурия решила уйти из города? Мэди знала, что не подвергну её жизнь опасности при приближении полнолуния. Маленькую месть она совершила сейчас. И что же в её жизни изменилось, что она решила покинуть насиженное место? Мэди знает, что приказы короля не обсуждаются, их беспрекословно исполняют. Иначе смерть за неповиновение. Мэди, Мэди, что же ты задумала? Неужели нам всё-таки стало в одном городе тесно? Или Хенри так и не оставил попыток затащить фурию в свою постель и выставил ультиматум? Тогда мне был понятен её уход.

Волоски на руках встали дыбом. Пахнуло силой. Ко мне приближался мой младший брат Вольф. Брат был истинным сыном нашего отца по праву рождения. Вольф являлся наследником нашего рода, а не я. Чему был, по правде говоря, рад. Управление землями, людьми и оборотнями – это было не по мне.

Так уж повелось, что старшие дети не имели прав на наследие своих, так сказать, отцов. И в этом был смысл. В основном старшие дети знати оказывались королевскими бастардами. Королю пришлось пойти на уступки знати, и он согласился с тем, что наследниками будут вторые и далее отпрыски в знатных родах, а не первые. Поэтому во многих семьях детей было более чем двое.

Мне не повезло, и я родился первым. Меня ещё в детстве челядь просветила, кем я доводился королю. Но верить в такое не хотелось. Барон Коэн всегда относился ко мне как к родному сыну. Моя мама не была исключением и также побывала в постели короля в первую брачную ночь, как и многие другие несчастные женщины до неё. Маме удалось выжить. Видимо, Хенри тогда был не в ударе, или луна была не полная. Выжившие после ночи с королём женщины зачастую оказывались беременными.

– Я послал по её следу ищеек, – Вольфу это не нравилось. Он явно не хотел преследовать Мэди. Но брат был таким же подневольным исполнителем, как и я. Вольф остановился на расстоянии десяти шагов от меня.

Бросил на брата быстрый взгляд. Его светлые волосы были заплетены в мелкие косички с вплетёнными в них чёрными матовыми бусинками. Косички доходили Вольфу до лопаток. Я же всегда стригся коротко. Ещё одно отличие наследного барона от меня. Барон Вольф фон Коэн звучит гордо. Я же просто Картер Коэн, капитан в королевской гвардии, недавно назначенный главой охраны покоев короля. Правда, после сегодняшнего инцидента меня тут же понизили в должности.

– И? Что обнаружили? – хмуро спросил у брата.

– Картер, она отправилась по реке. Можешь себе это представить? Чтобы Мэди отправилась по воде. Да её же безбожно укачивает, и она не умеет плавать. Это просто немыслимо! – с этим я не мог не согласиться.

Не стал спрашивать, откуда братец столько знает подробностей о Мэдисон. Бывшая невеста с братом были близки. За то время, пока мы были с ней вместе, они хорошо сдружились. А дружба зачастую порождает не только привязанность, но и юношескую любовь.

За то время, которое Вольф провёл на службе у короля, братец возмужал и стал мужчиной. Женщины рядом с ним млели. Постоянные физические нагрузки и тренировки сделали его сильным, выносливым и достойным противником. Ему в этом году исполнилось двадцать лет. Брат вошёл в пору, когда юноша становится мужчиной.

– Отец прислал мне письмо, – брат был явно расстроен.

Я примерно предполагал, о чём пойдёт речь. Брату было двадцать, и ему уже пора думать о жене и детях. Вольфу благополучно удавалось увиливать от этих обязательств в связи с возрастом и с королевской службой. Но мы оба знали, что так долго продолжаться не может. Через пару лет ему придётся принять предложение о продлении рода.

Уверен, брата пугала мысль о том, что женщина, за которую он будет нести ответственность, побывает в постели короля и родит Вольфу первенца от монарха. При условии, конечно, если новобрачная выживет в объятьях короля. Это многих мужчин останавливало заключать брак, но не всех, конечно же. Награда монарха была ярче, чем слёзы и жизнь несчастных девиц.

– Дай угадаю, папенька составил список претенденток на твою руку и сердце, братец? – невесело ухмыльнулся. – Отец и мне его присылал. Но я же не ты, на тебе больше ответственности.

– Ты это знал, да? – голос брата стал хриплым. – Он же их, они же потом… Я такое слышал от парней, волосы дыбом становятся. Как такое наша мать пережила? Не понимаю.

– Думаешь, почему я оставил Мэди у алтаря? Почему оставил ту, которую так сильно любил? – сжал кулаки и отвернулся от брата.

– Но она же знала, что хотел от вас король Картер, и всё равно решила выйти за тебя замуж.

– Я не хотел видеть её растерзанное тело, Вольф. Думаешь, я не знал, что она задумала? У неё было несколько вариантов, и ни один не заканчивался её жизнью. Либо кто-то умирал, либо покрывался позором наш с тобой род. Я прежде всего старший брат и должен думать не о себе и своём счастье. А об отце, сёстрах, тебе. Мои чувства – её чувства. Мы это переживём. А вот жизнь сестёр, жизнь Мэди, твою я пережить не смог бы. Король приказал. Я следую приказам, и всё! Он вожак стаи! Не ты, не я. Я не настолько силен, чтобы бросить ему вызов. Я сделал, что должен был.

– Мне жаль, брат, очень жаль. Но я не собираюсь жениться, пока у власти Хенри. Я никогда не женюсь. Да и, по правде говоря, не хочу. Я после этого не смогу смотреть ей в глаза.

– Кому ей? – по моему телу прошла дрожь.

– Ты знаешь, – голос брата дрогнул. Он поёжился от исходящей от меня силы и отступил на шаг.

– Что? Мэди и тебе голову вскружила, да? – в голосе моём звучала ярость. Это было опасно. Зверь слишком близко находился к поверхности. И всё же не мог оставаться. – Ты думал, я не видел, как ты сорвал с её губ поцелуй на маскараде год назад? И она приняла его, смеясь, – я зло повернулся. Вольф стоял в паре шагов от меня. – И что? Она дала тебе, Вольф, дала? Как она тебе в постели? Будем теперь делиться впечатлениями, братец?

Я не стал останавливать брата. Его кулак соприкоснулся с моим лицом. Перстень на его пальце вскрыл мою щёку, и первые капли крови упали на землю.

– Щенок, я тебя убью. Говори, что ты ей сказал, раз она из города слиняла? – я схватил Вольфа за грудки, и наши силы схлестнулись друг с другом.

Глава 4.

Картер

Скорей всего, мы поубивали бы друг друга, если бы нас не разняла охрана, патрулирующая стену. Мой правый глаз заплыл, порез на щеке саднил, но злость потихоньку начала отступать. У Вольфа была рассечена губа, оторванный рукав камзола валялся на земле. Глаза брата застилал кровавый туман. Он на меня скалился.

– Остыньте! Эй, вы чего сцепились? – к нам подошёл Гард. Он один из лучших следопытов в нашем отряде.

Рядом с ним стоял его друг Барт. Ребята словно были день и ночь. Один смуглый, черноволосый, а другой светлокожий со светлыми волосами. Гард – весельчак-повеса, а Барт – угрюмый и тихий оборотень.

Гард, коротко, как и я, подстриженный, темноволосый. Рубаха-парень. Высокий, мускулистый, хорошо сложенный. С большими тёмно-карими глазами и чёрными пушистыми, как у девчонки, ресницами. Женщины липни к нему, словно мухи на г… Или это были пчёлы и цветы? Даже и не знаю…

В общем, в борделях Гарда всегда рады видеть. Оборотню часто давали хорошие скидки на обслуживание. Он умел уговорить на интим любое смазливое личико. До меня доходили слухи, что он и к Мэди подбивал клинья, но она его отшила. Это, конечно, сильно ударило по самолюбию Гарда, и он решил с горя напиться. Осмелев от выпитого, пошёл под её окна петь серенады. Этим поступком изрядно позабавил ночную фурию. Мэди в него кинула горшок с цветком. Гард либо не успел увернуться, либо не пожелал уйти с дороги нежданного «подарка». В общем, принял его на свою мускулистую грудь. Бедолага рухнул как подкошенный на цветочную клумбу. В итоге Мэди пришлось вызывать горе-любовнику лекаря. Так Гард и попал в гостиную к Мэди. Дальше у них дело не пошло, но после этого инцидента Гард стал её рьяным фанатом. Он, как и я, очевидно, догадывался, чем занималась Мэдисон по ночам. Но это не наше дело. Мы не из гвардии правопорядка. И не обязаны следить за её ночным образом жизни.

Днём Мэдисон работала в лавке у дядюшки Мордера. Тот приходился ей дальним родственником. Она у старика в магазинчике продавала духи и всякие ароматические средства. А ночью Мэди обворовывала дома богатых повес.

Все оборотни за версту обходили стороной ароматические лавки. Уж слишком запахи были в этом месте ядрёные. Уверен, Мэди специально стала работать в таком пахучем заведении. Таким образом она отгоняла от себя ухажёров-оборотней и полицию. Так как в случае чего на неё не упало бы подозрение насчёт краж из-за вечно вьющегося вокруг неё приторного аромата духов. Никто не мог обвинить Мэди в ночных кражах из-за стойких ароматических масел, так хорошо впитывающихся за рабочий день в кожу и одежду. Ночью фурия выходила на охоту и на удивление, от неё ничем не пахло. Магия в чистом виде, да и только.

Для ночной фурии дома богатой знати были лакомыми кусочками. Работала она по контракту в местной гильдии воров, возглавляемой Бобали Чернооким. Все лучшие контракты получала ночная фурия. За это многие из других воровских банд точили на неё зуб. Но на это ей было глубоко лазорево.

Мэди была осторожна, но всё равно шило в мешке не утаишь. Ей приходилось работать с ворами и преступниками, и она со временем заработала соответствующую репутацию. Никаких убийств девушка не совершала, если не было непосредственной угрозы для её жизни. После одного шумного ограбления за Мэди взялись всерьёз. И на какое-то время фурия ушла в подполье и полностью перешла работать в лавку к дяде.

Убедившись в её благонадёжности, тайная канцелярия от неё отстала. Ведь проработав в ароматической лавке основную половину дня, невозможно насквозь не пропитаться ароматическими маслами. До сих пор не понимал, как ей удавалось избегать арестов. Хотя, чему удивляться? Я и сам поначалу не знал, чем она по ночам занималась. Пока однажды не пошёл по её запаху и не увидел воочию её работу. Было это уже после нашего с ней расставания.

Возвращаясь из кабака, почувствовал запах любимой. А так как я был изрядно пьян и море мне было по колено, взял, словно гончая, её след. Он-то и привёл меня в респектабельный район нашего города, к усадьбе герцога Санвиля. Я точно знал, что старый волк отбыл с супругой в загородный дом. Так как лично подбирал ему толковую охрану гвардейцев. На дорогах участились нападения на богатых вельмож, которые ехали без серьёзной охраны.

В столичном доме Санвиля остался герцогский сынок, смазливый на личико, с высокими амбициями и низкими стандартами. Он любил устраивать в отсутствие родителей оргии. Когда запах Мэди привёл меня к этому дому, мои глаза затмила ярость и ревность. Я забарабанил кулаком в ворота, требуя открыть дверь.

Сержио Санвиль не особо меня был рад видеть. У нас с ним неоднократно возникали стычки. Но всё-таки Сержио приказал меня впустить. Видимо, хотел потешить своё самолюбие моим неприглядным видом.

– Картер, какой неожиданный сюрприз! – на герцоге был надет золотой парчовый халат. И отчего-то я уверен, что под халатом у Сержио ничего не было. – Вы по делу или просто заскочили на огонёк? Каковы ни были причины, всегда вам рад, – голос герцогского сынка отдавал скисшим вином.

Конечно же, он мне не рад, как, впрочем, и я его морду не желал видеть. Но что делать, придётся его терпеть. Мне нужно попасть в дом.

Вышел меня встречать Сержио в сопровождении трёх полуголых девиц лёгкого поведения. Девушки были бесстыдно раздеты до пояса. На блондинке надеты кружевные розовые панталончики. На брюнетке – голубые прозрачные шаровары, не скрывающие стройные ножки. А на рыженькой, кроме золотых цепочек на бедрах, ничего и не было. Девушка поймала на себе мой взгляд и, опустив руку, погладила тонкими пальчиками выбритый венерин холмик.

– На вас слишком много одежды, капитан, – проворковала прелестница. И запустила свой пальчик между набухших от желания, сочащихся влагой складочек.

Девушка, выпятив губы и выгнувшись в пояснице, застонала. А я поморщился от выставленных на показ прелестей. Никогда не любил доступных женщин. Которых драли все, кому не лень, и в хвост и в гриву. А потом эти девицы предлагали себя как самый вкусный десерт. Девушки громко смеялись и нисколько не смущались своего внешнего вида.

– Я слышал, Сержио, у вас вечеринка. Решил заглянуть на огонёк. Ваш папенька очень за вас переживал, да и маменька тоже. Не успели они отбыть, как у вас гостей полон дом. И веселье в разгаре.

– Полно вам, мой друг. Я отмечаю их отбытие. На сухую, знаете ли, дорога будет долгой и трудной. Люди, они уже пожилые, забыли, как это – веселиться. И вообще, я искренне хочу, чтобы родители как можно быстрее добрались до места отдыха. И позабыли о своём любимом сыне. Удивлён, Картер, что вы их не сопровождаете. Я настаивал, чтобы карету с родителями охраняли самые лучшие. Очевидно, я ошибся, и вы не входите в число лучших? – я зарычал, а Сержио заливисто засмеялся.

У меня было огромное желание вцепиться зубами в глотку никчёмному оборотню. Забывшему, что такое честь и достоинство. Я с трудом сдерживал своего зверя, рвущегося наружу. Глаза застлала красная пелена. Мой хмель уже прошёл. Из организма оборотня очень быстро выветривается алкоголь. Я видел, что Сержио после моего рыка заметно протрезвел. Хозяин дома смотрел на меня уже более осмысленно.

– Ладно, не обижайтесь, друг мой. Выпивки и девок на всех хватит. Я приношу вам свои извинения за слетевшие с языка грубости. Видимо, вино в голову ударило. Раз уж пришли, идёмте, а то представление пропустите. Сегодня выступают девушки-акробатки. Есть на что посмотреть. Обожаю гибких девиц. Они так хрупки, но выполняют такие сложные трюки. Не могу пропустить такое зрелище. А как в постели хороши. М-м-м… Скажите, Картер, вы когда-нибудь имели акробатку? По вашим глазам вижу, что нет. Многое пропустили, мой друг. Многое пропустили, – Сержио знал, что я его не трону. Он был вторым любимым сыном герцога.

Сказав это, хозяин дома двинулся к залу. Я пару раз глубоко вздохнул и втянул в себя вмиг отросшие когти. Войдя следом за Сержио, остановился на пороге настежь распахнутых дверей.

Глава 5.

Картер

Сержио, войдя в комнату, скинул с себя халат, под которым, как я и думал, ничего не было. Нельзя принять массивные золотые перстни на его пальцах за одежду. В комнате находилось человек двадцать раздетых мужиков, и на каждом висело по две-три полуголых девицы.

На импровизированной сцене выступали девушки-акробатки в чёрных облегающих тело костюмах. Всюду по полу были разбросаны яркие подушки. Стояли низкие столики с закусками и напитками.

Многие мужчины придавались с куртизанками любовным утехам. Молодые оборотни соревновались с другими самцами в выносливости. Делались ставки, кто искуснее в любовных забегах. В воздухе стоял густой специфический запах секса и благовоний. Несмотря на богатое убранство помещения, всё это мне напомнило притон. Золото, шёлк и самоцветы украшали стены комнаты. Если в притонах это были дешёвые подделки, то тут чувствовался размах и наличие огромных денег.

Герцогский сынок на время отсутствия родителей решил из своего благочестивого дома устроить бордель. Но не мне ему рассказывать о нормах поведения в светском обществе. Так что и пытаться не стал. Всё своё обоняние и внимание пустил на то, чтобы найти ту, которой тут делать было нечего.

Потянув носом воздух, принюхался к стоявшим в комнате густым ароматам и не нашёл то, что искал. Среди раздетых девиц Мэдисон не было. Возможно, я ошибся? И запах бывшей невесты мне почудился спьяну?

– Картер, дружище, – не стал поправлять вельможу и напоминать, что я тут никому не друг, – присоединяйтесь к нам. Тут столько вкусного! – это был голос закадычного друга Сержио.

Барон фон Ричард Уизли был пьян и гол. Мужчина громко смеялся и икал. На нём висели две полуголые прелестницы. Девушки, вторя барону, громко хихикая, гладили волосатый торс Ричарда. Несмотря на волосатость, барон хорошо слажен и имел весомый аргумент, который располагался между ног. Боги Ричарда не обделили мужским достоинством. Но, к сожалению, ума ему не дали. Бабник и прожигатель чужих денег, барон пользовался у богатых вдовушек популярностью. За проведённые с ним ночи они неплохо ему платили. Вельможа считал себя повесой и дамским угодником и никогда не отказывался от подарков, преподносимых ему женщинами. Выпивка, карты, доступные девицы – вот и все его увлечения. И несмотря на всё это, он был прекрасным фехтовальщиком.

На слова Ричарда лишь покачал головой. Меня не интересовало это прогнившее до основания общество богатых слюнтяев. Я повернулся к двери и вздрогнул, когда на меня налетела девушка. Акробатка была одета в чёрный гладкий комбинезон. На лице чёрная бархатная маска. На талии у девушки находился широкий пояс с многочисленными кармашками. Я придержал акробатку за талию, чтобы она не упала. Посмотрев в прорезь чёрной маски, увидел синие глаза, в которых тут же утонул. Волнистые тёмно-синие, почти чёрные волосы разметались по плечам. Губы скривились в усмешке. Девушка, открыв ротик, медленно провела язычком по нижней губе. От такого зрелища дыхание моё прервалось. Запах был её и в то же время какой-то другой.

– Мэди? – спросил неуверенно.

– Моё сценическое имя Медея, господин. Но Мэди мне тоже нравится. Вы можете отпустить меня? – голос девушки был слаще мёда, – а то мы привлекаем к себе ненужное внимание. А я тут работаю. – Замер, не выпуская её из своих рук.

В голове пытался сложить полную картину происходящего, но ничего не выходило. Как? Почему? Откуда она тут? Значит, я не ошибся. Это точно она? Носом уткнулся в шею акробатки.

– Мэдисон, это точно ты! Этот запах, кожа, улыбка. Это ты, – прошептал с хрипотцой в голосе. – Это ты.

– Да, Картер. Это я. Молодец, ты меня поймал. А теперь отпусти и дай мне работать. Можешь остаться, а можешь проваливать, тебя всё равно никто сюда не приглашал. Отпусти! Слышишь меня? – прошипела рассерженная Мэдисон.

– Мы должны поговорить, Мэдисон, – я не мог надышаться таким уютным родным запахом. Это точно она, хоть и запах видоизменен. Эмоции от столкновения с любимой зашкаливали.

Во мне волной поднялось желание. Мы столько времени не виделись. Я избегал встречи со своей бывшей невестой, но это не значило, что я забыл о ней. Я всё ещё её хотел. Я всё ещё её желал. В ушах застучало от прилива крови. Хочу. Как же я её хочу. Очнулся от пьяного мужского голоса.

– Эй, Картер, отпусти танцовщицу. Я ей платил не за то, чтобы она с тобой обжималась. Я первый в списке, дружище! – Сержио, видимо, положил на Мэдисон глаз.

Зверь во мне утробно зарычал. Глубоко задышал, наполняя лёгкие медовым ароматом, исходящим от кожи Мэдисон.

«Моя! Только моя!» – ревел внутри меня зверь.

– Через два дня во дворце будет бал-маскарад. Приходи, там и поговорим. А теперь сядь куда-нибудь или проваливай. Мне всё равно, – её слова меня возмутили.

– Я останусь! – почти прорычал ей в ухо. Мэдисон поморщилась.

Отпускать бывшую невесту не хотелось. Я изголодался по её телу, по её смеху, по вкусу её кожи. Всё, что в себе столько времени сдерживал, готово было вырваться наружу.

– Обещай мне. Один поцелуй, и я буду сидеть спокойно.

Грудь Мэдисон всколыхнулась. Любимая глубоко вздохнула. В её глазах не было больше весёлых искр. Она на меня разозлилась.

– Хорошо, – сквозь зубы процедила бывшая невеста. – А теперь сядь, – голос её дрожал от гнева. И я её отпустил.

Мэдисон ловко приземлилась на руки. И пошла на них в сторону сцены. Три девушки исполняли акробатические прыжки, и Мэди к ним присоединилась. Я опустился на пол возле двери и, не обращая внимания на подначки голых вельмож, всё своё внимание обратил на акробатку с тёмно-синими волосами.

Медея, моя сладкая девочка. Любимая не выглядела хрупкой. Широкие бёдра, высокая грудь, голубые миндалевидные глаза, яркие, чуть пухлые губы. От неё пахло мёдом и лесными травами. Когда её обуревал гнев, глаза становились темнее и запах кожи изменялся. Себя она всегда в шутку называла ночной фурией. И я с ней был полностью согласен. В спальне, за плотно закрытыми дверьми она превращалась в стихию страсти и всепоглощающего огня. Девушка-мечта уже, увы, не моя.

Глава 6.

Картер

Я и не знал, что она увлекалась акробатикой. Сколько же моя бывшая невеста ещё в себе хранила секретов? На удивление, ни одна куртизанка ко мне не подошла. Либо они знали Мэдисон, либо поняли, что территория занята. Всё возможно… Если первое, то с девушками из борделя она уже работала, и неоднократно. Меня такая мысль огорчила. Мне больше хотелось верить в разграничение территории. Но на последнее предположение положиться не мог.

Я глубоко втянул носом воздух, стараясь как можно ярче почувствовать её запах. Было нестерпимое желание лизнуть языком её кожу, дотронуться до бьющейся жилки на шее. О, мать Луна, как мне не хватало этой женщины. И дело не только в постели, а в ней самой. Я ни с кем не чувствовал никогда себя так, как с ней. От неё пахло: домом, уютом, теплом, утешением, страстью, любовью, силой. Она могла стать тем уголком души, которую ценишь и безумно любишь. Моей половинкой души. Моей… Но Мэдисон, как вольный ветер, вечно ускользает от меня.

Я до сих пор, просыпаясь в постели, ищу её возле себя. А когда сон проходит и я не нахожу свою любимую, тоскует мой зверь. И вместе с ним страдаю и я. Король разрушил всю мою жизнь, лишив не только титула, но и счастья.

«Бездна! Дал же себе слово не приближаться к ней больше! И как только её увидел, дал слабину. Осел! Какой же я осёл!»

Если бы я пристально не наблюдал за бывшей невестой, то и не заметил, как она обчищает вельмож. Мэдисон выдавала сюрприз за сюрпризом. Сегодня я узнал, что моя бывшая девушка оказалась воровкой, работающая вместе с куртизанками.

Несколько девушек-куртизанок ловко снимали с пьяных и сытых мужчин цепи и перстни. А Мэдисон в это время, извиваясь словно змея, отвлекала их внимание на себя. Вельможи пускали на неё слюни. А воровка тем временем незаметно прятала дорогие побрякушки в карманы широкого пояса у себя на талии. Куртизанки оставляли мужчинам кое-какие вещи. Никому из девиц не хотелось потом пострадать из-за воровства. А так пьяные мужи, протрезвев, поймут, что сами были слишком щедры с девицами. Чёткие, слаженные действия говорили о том, что эти девушки уже не раз работали вместе.

Поймал на себе быстрый взгляд Мэдисон и нахмурился. Моя бывшая невеста оказалась профессиональным вором. Вот так сюрприз. И далеко не приятный. Нам действительно стоило поговорить, но королевский бал – не слишком удачное место для встречи. Там много ушей и недоброжелателей.

Она пару раз избегала встречи с Сержио. Тот нёс на себе трёх куртизанок. Он всё пытался добраться до то и дело ускользающей от него Мэдисон. Конечно, герцогский сынок мог их всех раскидать, но, видимо, игра в кошки мышки ему доставляла удовольствие. Я весь подобрался, когда он окликнул своего дружка Ричарда. Волки решили, что с них хватит выкрутасов непокорной девицы.

– Медея, детка, иди ко мне. Я тебя хорошо вознагражу, – Ричард смачно ругнулся и направился в сторону Мэдисон.

– Благодарю покорно. Но не стоит. Вы были так щедры, что прилично мне заплатили. Мне больше не нужно.

Медея подкинула на ладони увесистый кошель с деньгами.

– Ах ты ж маленькая бестия. Я слишком много потратился, чтобы не получить главный приз. Ты мне задолжала, малышка! – Сержио всё-таки освободился от девиц.

Мэдисон лишь громко засмеялась и кинулась в мою сторону. Не задумываясь, подхватил девушку на руки. И помчался к входной двери. Пора было уносить ноги.

– Если мы от них скроемся, я согласна провести с тобой остаток ночи, Картер.

После этих слов я прижал Мэдисон к груди и вышиб входную дверь плечом. Мысленно поблагодарив Сержио, проституток и пьяных вельмож, сиганул через каменный забор. Сила волка помогла мне преодолеть высокое препятствие. Через пару кварталов от дома Сержио я замедлился.

– Картер, – придушенно пискнула Мэди, – отпусти! Мне дышать нечем.

Я вдавил её нос в свою грудь, тем самым практически перекрыв ей приток кислорода.

– Ой, прости,– аккуратно поставил Мэди на землю.

Мэдисон, недовольно пыхтя, достала из многочисленных карманов красную ленту и завязала свои непослушные волосы.

– Ну? Куда теперь? К тебе на Зелёную улицу? – деловито спросила бывшая невеста.

–Можно, – пока отвечал, выискивал глазами свободную карету. – Найдём карету и отправимся ко мне.

– Тогда не отставай. У них стоянка в паре кварталов отсюда.

Мэдисон, используя тени от домов, не дожидаясь меня, отправилась в сторону каретной стоянки. Быстрая, стремительная. Была бы она чуть более кровожадной, из неё бы вышел превосходный наёмный убийца. Я устремился следом за ней. Погони за нами не было. Да и уверен, Сержио не отправится сейчас за нами. Не настолько он был пьян, чтобы сверкать голым задом по богатому району столицы.

Услышал приближение гвардейцев и, схватив за руку Мэди, вжал её в стену ближайшего дома.

– Что ты делаешь? – прошипела Мэдисон.

– Тш-ш-ш, гвардейцы. Не шуми. Пусть пройдут.

Закрыл глаза и уткнулся носом в её роскошные волосы. Сердце забилось чаще, дыхание начало сбоить.

– Я скучал. Очень скучал, – голос вмиг сделался хриплым.

Прижался теснее к её телу. Мои губы коснулись мочки её уха. Мэдисон вздрогнула. Её пальцы впились в мои плечи. А голова легла на грудь.

– Я не простила тебя, Картер. И никогда не прощу. Ты унизил меня, растоптал надежду на любовь и счастье. Между нами всё кончено. И начать отношения заново мы не сможем. Я ненавижу тебя, ты это понимаешь?

Повернул её голову и заглянул в невозможно прекрасные глаза. В них столько всего было, но ненависти в них я не видел. Злость, ярость, желание, затаенное чувство любви и всепоглощающей страсти. Вот что в них было в избытке.

Дотронулся до её губ. Нежно, неспешно. Дождался, когда она издаст тихий стон, и лизнул языком её нижнюю губу.

– Ты мерзавец! Ты это знаешь? Я хочу тебя. И как бы я ни была на тебя зла, этого не изменить. Я пробовала тебя ненавидеть. Бездна. Как я желала этого.

– Получилось? – мой язык нырнул в её открытый рот.

Мэдисон потёрлась об меня всем телом. Я вздрогнул от её откровенных прикосновений. Я был твёрд и безумно хотел эту девушку. Подхватив её на руки, помчался к ближайшей карете. Сил моих не было больше себя сдерживать.

Глава 7.

Картер

– Чёрт, Мэдисон! Ты меня укусила! Плохая, очень плохая девчонка! – прошипел, слизывая языком каплю крови с распоротой её острыми зубами губы. – Хочу тебя. Позволь раздеть тебя.

– Остынь, Картер, мы в карете. И я не люблю насилие над собой и тесноту. Ты это знаешь.

Да, я это знал. И это её напоминание и приставленный к паху нож прочистили моментально одурманенный похотью мозг. Этого оказалось достаточно, чтобы думать головой, а не тем, что выпирало из штанов. Нехотя отодвинулся от Мэдисон. Если сейчас не остановлюсь, то не получу того, чего безумно хочу. А именно её. Зная вспыльчивый и изменчивый, словно море, характер бывшей невесты. Мэдисон нужно гладить лишь по шёрстке. И не дай бог её разозлить или разочаровать. И всё же не мог сидеть молча.

– Когда ты так близко, я не могу ни думать о тебе. Не думать о вкусе твоего тела. Я не могу тебя разлюбить, Мэдисон. Не могу. Считай меня слабым, но это так. Ты меня заклеймила, прокляла. Я знаю, что виноват перед тобой. И знаю, что ты никогда меня не простишь.

– Это ты меня прости, Картер, – вдруг неожиданно произнесла Мэдисон.

– За что ты просишь у меня прощения? Мэдисон?

Она отвернулась от меня, и её взгляд упёрся в приоткрытое окошко кареты. Она смотрела на проносящиеся тени домов и тяжело вздыхала. Я молчал. Молчала и она. Мэдисон отвернулась от окна и с грустью посмотрела на меня.

– Я не была с тобой до конца честна. Я не знаю, от чего это происходит, но порой я привязываю к себе мужчин.

– Хочешь сказать, что я твой раб? – усмехнулся. Верилось в это с трудом.

– Нет, ты не раб. Вовсе нет. Но забыть меня тебе будет нелегко. Нужно время и расстояние. Мы не должны быть вместе, Картер. Хотя и меня к тебе тянет, несмотря на моё горе и обиду на тебя. Я часто думаю о тебе, как и ты думаешь обо мне.

Что верно, то верно. Так оно и было. После неё мне сложно было смотреть на других женщин. Они меня просто не привлекали. А про расстояние я не хотел ничего слышать. Я не желал от неё быть на расстоянии. Только не это. Мы же могли просто встречаться, и нам необязательно было жениться. И её слова подтвердили, что она желает меня. Но нас, несмотря на это, разделяла и обида, и приказы короля. А я его верный пёс. Предавший свою любовь, предавший женщину, от которой без ума.

– Я не знаю, что ты со мной сделала, и мне всё равно. Одно я знаю, как бы я тебя ни обидел и ни предал, я об этом сожалею. Я не могу об этом не думать. Мой поступок лёг тяжким грузом на сердце и душу. Ты знаешь, у меня были причины. Ты это знаешь, – я не хотел, чтобы наш разговор пошёл в этом русле. Я поднимал очень щекотливую тему.

– Причины? Какие причины, Картер? Провести ночь с королём? Провести ночь в его постели? Я предлагала тебе покинуть страну, сбежать. Ты отказался, сославшись на семью. Я это приняла и согласилась с тобой. Я предложила убить Хенри. Ты отказался. Ты обещал подумать и сообщить мне о своём решении у алтаря. И что в итоге, Картер? Ты бросил меня! Ты струсил. Ты ушёл! Я тебе ничего не должна! Ничего! Ты сам на себя наслал проклятие! В этом нет моей вины! – кажется, Мэдисон накрывала истерика.

Она смотрела на меня со злостью. Её глаза пылали в темноте. Два голубых пламени освещали её лицо. Она в этот момент мало походила на человека. Я видел её в таком состоянии впервые.

– Я любила тебя, а ты предал меня! Чёртов идиот. Предал!

Губы Мэдисон задрожали, по щекам заструились слёзы. Она плакала, и на это я не мог спокойно смотреть. Не мог оставить её в таком состоянии. Я притянул любимую к себе и слизал языком каждую пролитую ею слезинку. Она сидела застыв. Тело её превратилось в мрамор. Холодная, недоступная, прекрасная. Как же мне хотелось растопить её сердце, покрытое льдом, согреть своим дыханием её руки. Разжечь огонь в её груди, услышать тихий вздох и всхлип. Выбить из её груди крик со своим именем.

Карета остановилась, и я, подхватив её на руки, вынес на свежий воздух, крепко прижав к груди драгоценную ношу. Кинул монету кучеру и отправился к дому, который мы снимали с Вольфом.

Наш отец свой особняк, находившийся в столице, сдавал приезжим послам и купцам. Так как мы с братом в основном проводили время в казарме и на границе с орками, нам вполне хватало небольшого дома, располагавшегося на Зелёной улице. Много деревьев, много цветов. В этом квартале в основном жили зажиточные горожане. Нас с братом всё устраивало. Место, где можно было отдохнуть и телом и душой. Место, которое нам стало домом.

Приложив ладонь к двери, прошептал пароль. Магия дома беспрепятственно пускала меня, брата и нашу экономку, которая приходила в дом два раза в неделю. Задача Бетти состояла в том, чтобы пополнять продовольственные запасы и следить за порядком. Обновлять бытовые чары и следить за счетами и письмами. Вся корреспонденция, касающаяся королевской службы, приходила в казарму. Все остальные письма шли сюда. Это в основном была информация о приёмах да балах. Нас с братом приглашали на чаепития в знатные дома, как будто мы были девицы, а не королевские воины. И нас это должно было интересовать.

Бетти прекрасно разбирала нашу корреспонденцию, в основном отправляя её в камин. За это я ей был несказанно благодарен. Бетти держала на соседней улице свою лавку с гончарными изделиями. Её муж был гончаром, а дочери разукрашивали изделия цветами и орнаментами. В нашем доме все чашки, тарелки и блюда были приобретены в лавке Бетти. Она не раз сообщала своим покупателям, что её изделия покупают бароны и герцоги. Что у Бетти нельзя было отнять, так это коммерческую жилку. Чертыхнулся, когда споткнулся об очередной глиняный горшок с цветком. Мэдисон тихо засмеялась, и у меня отлегло от сердца.

Сегодня Вольф был в дозоре. А посему дом был полностью в нашем с Мэдисон распоряжении.

Три спальни, столовая, кухня, кабинет и купальня. Всего этого нам с братом хватало с головой. Зайдя в прихожую, свет тут же загорелся. Весь дом освещали магические светильники. Я, крепко держа Мэдисон на руках, по лестнице поднялся на второй этаж. Не хотел терять больше ни минуты. Все разговоры мы отложим на потом. А сейчас только страсть, только любовь.

Глава 8.

Картер

Крайне осторожно положил любимую на кровать. Мысленно дал команду приглушить светильники, оставив в комнате полумрак. Чуть отошёл, чтобы полюбоваться восхитительным зрелищем. На кипенно-белом покрывале возлежала Мэдисон в чёрном гладком комбинезоне, который плавно очерчивал её тело, выгодно подчёркивая бёдра и вздымающую от неровного дыхания грудь. Её глаза заволокло поволокой. Мэдисон нервно покусывала белоснежными зубами алые губы. Рот её приоткрылся в немом восклицании, когда я, использовав магию, убрал с неё одежду. Тела любимой коснулся тёплый поток магии, и она, закусив губу, застонала.

Любуясь её обнажённым великолепием, послал в её сторону тёплую волну. Невидимая сила превратилась в нежные, словно пух, прикосновения. Мои ментальные волны ласкали её кожу. Глаза Мэди полыхнули синим пламенем, когда скинул с себя на пол камзол. Туда же отправилась и рубашка. Услышал, как Мэдисон громко вздохнула. Она не сводила с моего тела голодный взгляд. Я знал, что любимая следит за каждым моим движением. Не забывая ментально поглаживать её тело, я продолжил раздеваться.

Сняв один сапог, откинул его в сторону, а вот со вторым пришлось повозиться. Он никак не хотел сниматься. Запрыгав на одной ноге, запутался в лежащей на полу одежде и с шумом грохнулся на пол. Мэдисон внимательно следила за моим позорным падением. Грохнувшись на пол, услышал мелодичный и такой восхитительно любимый смех. Мне удалось развеселить девушку, которую сам же и расстроил. Растянувшись на полу, положил руки под голову и тихо её позвал:

– Мэдисон, иди сюда, милая.

Мышцы на моём животе напряглись, показав упругость пресса. Я знал, как действует моё обнажённое тело на бывшую невесту. Она никогда не могла мне отказать, когда я был гол и беззащитен.

Смех прекратился, и я услышал шуршание ткани. Глаза мои были закрыты, но так как я продолжал поглаживать её тело ментальными прикосновениями, то видел и с закрытыми глазами, что она делает. Как она движется, чувствовал её настроение, её желание. Ноздри мои затрепетали, ловя восхитительный и такой желанный запах Мэдисон. Я видел в своей голове каждый изгиб её обнажённого тела. Какая же она сильная, юркая, опасная. Мой орган желал оказаться в её маленьких ручках и восхитительно влажном ротике.

Сформировавшееся в голове изображение показало, как любимая подползла к краю кровати и смотрит на меня. Миг, и она возле меня. Её распущенные волосы практически касаются моей обнажённой груди. Она с интересом и желанием в глазах рассматривает меня. На её губах играет улыбка хищницы. В руках Мэдисон в неярком свете луны поблескивает лезвие ножа. Она прекрасно знает, что я полностью нахожусь в её власти. Я беззащитен и я полностью её. Я не тянусь за ножом, спрятанным в голенище сапога, я не делаю никаких попыток защититься. Тихо лежу на полу в ожидании своей участи. Клинок в сердце или нежный поцелуй? Что ждёт меня впереди?

Моё сердце глухо застучало. Не смог сдержать страх, когда нож остановился в сантиметре от моей груди.

«Кто же я для тебя, Мэдисон? Добыча или возлюбленный? Тот, кто утолит твой голод? Или тот, кто будет биться в агонии с перерезанным горлом у твоих ног? Кем я для тебя сегодня буду, любимая? Кем?»

Мысленно вёл с ней беседу, сбросив все свои ментальные щиты. Я вверял полностью себя в её руки. Нежные маленькие ладошки, которые хотел ощущать на своём изголодавшемся по ласке телу. Моё мужское достоинство жаждало познать её глубины и окунуться вместе с ней в негу и страсть, боль и наслаждение. Мой разум приглашал её войти и узнать то, что я скрывал ото всех. Любовь, горе, отчаянье и тоску. Ту тоску, которая мучила меня каждый день, каждую минуту с того момента, когда принял неверное решение. Я так раскаивался за свой поступок, я сам себя вогнал в клетку безумия. Я не говорил Мэдисон, что меня в этот день отправили на границу с орками, и я был этому только рад. Я не послал ей весточку о том, что не смогу быть вместе с ней у алтаря. Я был рад стечению обстоятельств, и это не оправдывало меня. Ни в коей мере нет. Приказы короля не обсуждаются? Верно? Мэдисон внимательно смотрела на моё лицо и хмурилась. Девушка не пыталась проникнуть в мой разум. Она читала по моим эмоциям, запаху, мимике.

Мэдисон, откинув в сторону нож, притронулась своими нежными пальчиками к моей груди. Я вздрогнул всем своим немалым телом. Меня пробил электрический разряд. Когда моё тело замерло, любимая продолжила нежно прокладывать дорожку подушечками пальцев, ведя от ключицы вниз, к груди.

Глухо застонал и потянулся губами к ней. Мои глаза всё ещё были закрыты. Вторая её рука легла мне на плечо и слегка надавила на него. Мои руки всё ещё лежали сцепленные под затылком. Пока она не разрешит, там они и останутся. Пока Мэдисон не наиграется моей беспомощностью, она не позволит к ней прикоснуться. Ну что же, сегодня я ей готов позволить немного с собой поиграть. Сегодня я добыча, а она – безжалостная хищница.

Губы Мэдисон дотронулись до сжатого от возбуждения соска. Кончик языка чуть приласкал, пробуя на вкус съёжившийся от возбуждения сосок. Чуть помедлив, она лизнула его, засосав съёжившеюся горошинку внутрь своего рта. Я застонал, когда по телу разлилась волна приятного возбуждения. Она мучила моё тело своими лёгкими и будоражащими сознание прикосновениями.

– Мэдисон, пожалуйста, дай прикоснуться к тебе, – хрипло произнёс я.

– Нет. Ты всё ещё не прощён, – голос её был мурлыкающий, довольный.

– Бессердечная, – прошипел я, когда Мэдисон, расстегнув пояс на моих штанах, одним рывком стянула их до моих колен.

Её роскошные волосы, прикасаясь к моему обнажённому телу, ласкали его, словно прохладный шёлк. Громко сглотнул, когда её юркий язычок дотронулся до возбуждённой головки. Она довольно заурчала, а я бёдрами подался вперёд, желая познать тесноту её горла. Если мне не разрешено прикасаться к ней, то хотя бы так я хотел быть ближе к ней. Боги меня не обделили ни силой, ни мощью. И в моменты близости я всегда с осторожностью проникал в Мэдисон. А сейчас эта её неспешная со мной игра распыляла меня с каждой секундой всё больше и больше. Я не хотел ждать. Я не хотел больше быть игрушкой в её маленьких и таких проворных руках.

Магией лишил себя остатков одежды и одним рывком подмял под себя желанную добычу. Мои пальцы проникли в её восхитительно влажное нутро. Я двигал ими, расширяя тесный проход для вторжения. Мои губы терзали её губы. Она стонала подо мной и извивалась, с силой насаживаясь на мои пальцы.

– Войди в меня, Картер, войди.

Я добился от неё разрешения. С этой секунды я уже зверь, а она – моя добыча. Прислонил головку ко входу, наслаждаясь тем, как её сочащаяся от влаги плоть тесно окутала мою. Я приподнялся на руках и одним движением вошёл в неё. Дал ей немного времени привыкнуть ко мне. Её стон и нетерпеливые движения бёдрами побудили меня двинуться вперёд.

Я смотрел на неё сверху и наслаждался порозовевшими от возбуждения щеками. Припухлыми от поцелуев губами. Её восхитительная грудь при дыхании вздымалась вверх. Я хотел слышать её крики. Я желал её, как не желал никого и никогда в своей жизни. Толчок, ещё толчок. Я вбивался в нее, и её стоны ласкали мне слух.

– Скоро, – прошептала она.

– Хорошо, – хрипло произнес я.

Движения мои потеряли темп, меня начало трясти. Почувствовал нарастающий в ней оргазм, волну, которая накрыла нас с головой. Излившись в неё, я, не выходя из неё, подхватил Мэдисон и перевернулся на спину. Она от этого движения получила ещё один оргазм. Липкие от пота, мы медленно приходили в себя, наслаждаясь прикосновением наших тел.

Позже была купальня и ещё одно соитие. Потом спальня и опять жаркие объятья. Рассвет мы встретили в тесном переплетении наших тел.

– Я люблю тебя, Мэдисон, – прошептал тихо, засыпая.

Глава 9.

Картер

Когда проснулся, обнаружил на столе лишь письмо от Мэдисон и флакон с зельем. Она использовала эту жидкость для того, чтобы отбивать запахи, которые за день цеплялись к её коже и одежде. Три капли на наполненную доверху ванную, и её запах исчезнет с моей кожи после принятия водных процедур. Прополоснуть одежду составом из склянки. И не нужно сжигать одежду.

Все эти манипуляции нужны были из-за короля, который явно неровно дышал на мою бывшую невесту. Я не знал, отчего Хенри так остро на неё реагировал. Мэдисон молчала и лишь хмурилась, когда разговор у нас заходил на эту тему. А у короля о таком я точно спрашивать не собирался. Но что-то всё-таки между ними было. Но вот что? Уж слишком Хенри принял много усилий для того, чтобы нас окончательно рассорить и разлучить. Да и кто она и кто Хенри? Обычная девчонка без титула и общественного веса. И всё же странно, что король так настойчиво желал загнать в свою постель мою бывшую девушку. Мэдисон ненавидела короля, и она действительно была готова его убить, представься ей такая возможность. Порой мне казалось, что Хенри был с ней близок. Возможно, это случилось до моего с ней знакомства? Мысль была мерзкой, и я отмел её в сторону.

Взяв в руки незапечатанный конверт с письмом, вытащил сложенный вдвое лист. И бумагу, и конверт Мэди взяла из первого ящика стола в моём кабинете. Письмо было своего рода прощанием.

«Ночь была чудесной. Она навсегда останется в моей памяти. Я не могу с тобой встречаться ни тайно, ни явно. Уж прости, Картер. Мы с тобой всё ещё враги. Эта ночь ничего между нами не меняет. Пока ты находишься на службе короля, обо мне можешь не вспоминать. Я не ставлю тебе условия, а лишь констатирую факт. Твоя семья, твоя карьера и благополучие зависят от твоего альфа короля. Я знаю, насколько инстинкт стаи выше инстинкта одиночки. Мы с тобой, Картер, слишком разные. Ты оборотень со стаей, я же одиночка, и этого не изменить. Я отпускаю тебя, и отныне ты волен встречаться с кем тебе угодно. Я ослабила нить, отпустила поводок. Ты свободен. Полностью привязанность не исчезнет. Даже мне не под силу изменить притяжение. Лишь смерть одного из нас может оборвать связующую нить. Не ищи со мной встречи, Картер. Я всё ещё зла на тебя. Ночная Фурия».

Ни слова о любви, лишь только слова, разрывающие на части сердце. Я не знал, что она сделала, но какая-то тяжесть упала с моих плеч. Бумага в этот миг в руках вспыхнула. Пламя не обожгло пальцы, но магия уничтожила её послание. Чувство потери сдавило сердце. Возможно, я уже не буду так сильно любить Мэдисон? Девушка, которую любил и хотел назвать своей женой, ушла от меня. Правда, вначале я ушёл от неё, за что буду раскаиваться всю свою жизнь.

Эта ночь стала прощальной. Она не примирила Мэдисон со мной, но поставила точку в наших отношениях. Мэдисон дала понять, что убивать меня не будет. И на том спасибо.

Встав с кровати, подошёл к приоткрытому окну. Мэдисон ушла, но между нами всё ещё сохранилась вражда. Это чувствовалось в горьком запахе слов, оставленном в послании. Она попытается забыть меня. Я её нет. Я не хотел свободы. Слишком глубоко Мэдисон поселилась в моём сердце. Что бы она ни говорила и ни делала, она всё ещё любит меня. Я это знаю. Криво улыбнулся. Ей моя любовь не нужна.

Почувствовал присутствие магии Вольфа. Брат вернулся с ночной смены. Принесла же его нечистая сила. Он наверняка учует запах Мэдисон. Мои мысли стали пророческими. Через минуту услышал нетерпеливый стук в дверь. Вольф уже был в курсе того, кто сегодня ночью был у нас в доме. И кто был в моей постели.

Помотав головой, прогнал видения из прошлого. Заозирался, ловя на себе встревоженные взгляды моих подчинённых. Я всё так же стоял в окружении гвардейцев и всё так же сверкал на Вольфа одним целым глазом. Вдохнул прохладного ночного воздуха, и видения из прошлого окончательно развеялись.

– Отпустите меня. Я уже остыл. Докладывай, Гард! – рыкнул нетерпеливо.

Гвардейцы не сразу, но отпустили меня. Отвёл взгляд от всё ещё скалящегося на меня Вольфа и пристально посмотрел на улыбающегося Гарда. Барт дёрнул друга за рукав кожаной куртки, и Гард перестал довольно ухмыляться. Друг вмиг стал собранным. Ищейка рассказывал сухо, приводил только факты, без разглагольствований. Его красноречие улетучилось, словно предрассветный туман с первыми лучами солнца. Он говорил, а я всё больше и больше хмурился. Мэдисон пропала накануне визита послов из Кариса. О визите знал узкий круг лиц. Они должны были прибыть на следующей неделе. Нам с Вольфом поручили подготовиться к их приезду.

О Карисе ходили легенды и мифы. Закрытая суровая страна, где обитали чёрные драконы и ночные фурии.

«И почему Мэдисон в воровских кругах знают как ночную фурию?» – мысль, над которой стоило подумать.

– Гард, Барт и Вольф – ко мне в кабинет. Совещание через двадцать минут. Вольф, приведи себя в порядок. У нас есть задание короля, и мы должны его выполнить без промедлений.

Вольф

Что на меня нашло? Я накинулся с кулаками на старшего по званию. Поднял руку на своего брата. Да, он мой командир, но он не имел права говорить о Мэдисон в таком тоне. Не имел права порочить её имя. Знал бы Картер, что она для меня значит. Хотя раз завел разговор об этом, значит, знал о моих чувствах к Мэдисон. Что-то было в ней такое, что привлекало к себе внимание и королей, и обычных солдат.

Картер отдал указание, и я, более не смотря на брата, направился к себе в коморку, которую делил с Гардом и Бартом. Необходимо было до начала совещания привести себя в порядок. Смыть с себя кровь, надеть чистую одежду. Быстро осмотрел повреждения. Рукава камзола и рубашки оторваны, заляпаны грязью и кровью. Правая штанина исполосована когтями. В общем, одежда безвозвратно потеряна. Конечно, слуги гарнизона её поштопают и отдадут солдатам низшего сословия. Но ткань потеряла целостность и долго не прослужит. Пока спускался со стены, никого на своём пути не встретил.

За мной из друзей никто не пошёл следом, и я был им за это благодарен. Конечно, чуть позже мне не избежать разговора. Гард обязательно захочет выведать у меня все подробности нашей с Картером драки. Ещё бы. Мы всегда с братом стояли горой друг за друга, а тут такая потасовка на глазах у дежуривших на стене гвардейцев. Мыслимо ли? Конечно, вскоре об этом узнает весь гарнизон, но мне было плевать на слухи.

Глубоко вздохнул, вспоминая разговор с Мэдисон. Я целенаправленно её искал. И нашел на рынке. Девушка делала покупки. Рядом с ней с гордо поднятой головой и с корзиной в руках шёл темноволосый долговязый мальчишка лет шестнадцати. Парень постоянно сдувал длинную чёлку с глаз.

– Мэдисон, – окликнул её.

– Вольф? О, мать Луна. Как давно ты в городе?

Я кинулся к Мэдисон и, сграбастав её, крепко обнял. Страстно притянув к своей груди, нежно поцеловал в щёку. Я так соскучился по её синим глазам и звонкому смеху, что моё сердце защемило от счастья.

– Неделю назад. Раньше не мог выбраться. Прости. Могу тебя пригласить на завтрак? Может, сходим в кофе «Сладкая пампушка»? Я узнавал, там сегодня твои любимые пироги с лесной малиной. И знаешь, я сегодня полностью в твоём распоряжении.

– Ты явно хочешь, чтобы я стала толстой и неповоротливой, Вольф? – проворчала Мэдисон. – Ладно, пошли, – девушка обратилась к ждущему дальнейших указаний слуге, – Том, скажи дяде, что я сегодня беру выходной.

– Мэди, за такие новости хозяин оттаскает меня за уши, – мальчишка недовольно насупился.

– С меня серебрушка, Том. И с твоими ушами ничего не случится. Девчонки любят долговязых и лопоухих.

– И ты тоже? – у парня заблестели глаза.

– Что я тоже? – Мэдисон нахмурилась.

Очевидно, она не замечала, что парень смотрел на неё влюблёнными глазами.

– Ничего, – буркнул он, недобро на меня покосившись.

– Ну и славно. Тогда возьми деньги и купи пироги с мясом и капустой. Это умаслит дядю. И Том, с меня кинжал, который ты присмотрел в лавке оружейника Маргора. Если, конечно, уболтаешь Мэги меня подменить, – Мэдисон улыбнулась, а парень забыл, как дышать. Глаза его заблестели, и он посмотрел на девушку так, как смотрят на свою первую любовь.

Не повезло парню сделать предметом своего воздыхания Мэдисон. Хотя я мог и ошибаться, и он к ней относился как к старшей сестре, которую оберегал от таких громил, как я. Дав ценные указания Тому, Мэдисон подхватила меня под руку, и мы двинулись в сторону летнего кафе.

Глава 10.

Вольф

Этот день хотел провести с девушкой, по которой безумно скучал. Орки, граница, рейды, нападения врагов. Разведка и вечное ожидание того, что получишь либо стрелу в спину, либо разряд молнии по темечку. В минуты тишины, в минуты сна я видел её. Она наполняла мою жизнь смыслом. Я вспоминал Мэдисон, и мне становилось легче в череде бесконечных суровых дней, проведённых на границе. Я отсчитывал дни, когда вновь смогу увидеть её. В рейдах приходилось принимать звериный облик. Быть волком: безжалостным кровожадным убийцей. Но как только вновь становился человеком, перед глазами представал её образ. Её лицо, улыбка и необыкновенно прекрасные синие глаза. И вот она здесь, рядом со мной, и я радостно греюсь в лучах её ослепительной улыбки. Сегодня я сделаю шаг и признаюсь в своих чувствах.

Мэдисон в это солнечное утро была чудо как хороша. На ней надето голубое платье с широкими юбками, доходящими до щиколоток. Синие туфельки, небольшая кожаная сумочка и простые незатейливые украшения дополняли её наряд. Уверен, что юбки у Мэдисон отстегивались и под ними надеты в тон платью штаны. В широких карманах она наверняка прятала ножи. Шпильки с заострёнными концами украшали высокую причёску любимой. Куда бы она ни пошла, Мэдисон с собой всегда носила целый арсенал серебряного оружия.

Вначале меня удивляло её стремление защищать себя, не надеясь ни на кого. Но зная, в каком жестоком мире мы живём, я давно уже перестал удивляться тому, что человеческие женщины не так беззащитны, как кажутся. Хрупкая незамужняя девушка – лёгкая добыча для оборотней. А серебряный клинок у сердца остановит даже самого бесстрашного оборванца. Заставит лишний раз подумать, а стоит ли жертва такой мороки?

Наш закон суров. В столице мы все ходим лишь в человеческом облике. Но отморозков везде хватает, как в столице, так и в других городах нашей страны. Король беспощаден к нарушениям лишь в Велории. Остальные города живут под надзором своих городских глав. Все они подчиняются королю и являются его вассалами. Пока города платят королю десятину, живут как им угодно. Но стоит лишь пропустить выплату, и в гости пожалует специальный королевский отряд, который вытрясет душу из горожан. Хуже всего приходилось людям. Наш мир жесток. И всё равно многие предпочитали жить с волками, чем с сородичами. Мы обеспечивали их защитой, а это немало, как не крути. Люди. Богиня, как же они хрупки.

В полнолуние в лесной чаще лучше не появляться обычным переселенцам. Раз в месяц простые горожане запирали все окна и двери своих домов. И города на одну ночь затихали. В остальное же время в крупных селениях жизнь не смолкала ни на минуту. И веселье продолжалось до самого утра.

Несмотря на то, что король и привечал в столице людей, здесь всё равно в основном жили оборотни. Те, кто рождены с внутренним зверем, и те, кто стали обращёнными. Мы, рождённые оборотнями, стоим на ступень выше обычных поселенцев. Это право по рождению. У нас есть титулы, земли, свои дружины. Обращённые оборотни и люди всегда будут стоять на ступень ниже. Обращённые не имеют ни титулов, ни земель, ни такого уважения, как у элиты. Хотя первенец, рождённый в знатном роду, не имеет ничего. К первенцам судьба неблагосклонна. У них нет ни титулов, ни земель.

И несмотря на это, я завидовал старшему брату. Картер свободен в своём выборе, я же нет. Он мог жениться на девушке, которую любит. Мой же брак, скорей всего, будет по договоренности глав семей. Будущий глава рода должен думать о политике, деньгах и продолжении рода. А я хочу совершенно другого. Я хочу девушку, которую сейчас держу за руку.

Мэдисон – человек. Она не принадлежит ни к какому сословию. Обычная горожанка, прибывшая из мира людей. Она не любила рассказывать о своём прошлом, а когда говорила, то глаза её наполнялись такой тоской, что моё сердце щемило от боли. И больше не хотелось спрашивать о том, как она жила и от чего бежала. Мы все храним какие-то тайны. У кого-то они большие, у кого-то маленькие. У оборотней не принято лезть в душу. Мы остро чувствуем по запаху ложь. А посему лучше не задавать ненужных вопросов, ставя и себя, и собеседника в неловкое положение.

– Эй, ты чего? Решил впасть в меланхолию? Я здесь. С тобой, а твои мысли витают неизвестно где, – Мэдисон толкнулась в моё плечо и крепко вцепилась в мою ладонь.

Я с великой осторожностью сжал её пальцы и втянул носом воздух, наслаждаясь её необыкновенно прекрасным и соблазнительным запахом. О, богиня, знала бы Мэдисон, как сильно я её люблю, как сильно хочу. Возможно, стоило рассказать ей о своих чувствах? Возможно, так и поступлю сегодня. Возможно…

Мы вышли с территории базара и направились в сторону кафе. Я не собирался там надолго оставаться. Для сегодняшнего дня я купил у торговца медальон переноса. Маг настроил его на холм возле реки. Место, которое Мэдисон обязательно понравится.

– Я с тобой. Я тут. И думаю лишь о тебе, – нежно провёл большим пальцем по её ладони.

– Вольф, что с тобой? – Мэди заглянула в мои глаза.

– Ничего. Просто я безумно по тебе соскучился. Сколько мы не виделись, месяца три? – я точно знал, сколько я её не видел. Но решил не говорить. Как много дней я мучился, не видя её.

– Ты сегодня странный, Вольф. Ты случайно не влюбился? Может, на границе повстречал симпатичную орчанку? А? Ну скажи своей подруге, кого ты там встретил?

Мэдисон широко улыбнулась, лукаво мне подмигнув. Кажется, мои щёки окрасились алым. Видя моё смущение, девушка заливисто рассмеялась.

– Ага, я угадала! Угадала! Кто, она Вольф? Ну скажи!

– Не скажу, Мэдисон. Отстань.

– Нет, скажи. Хочу познакомиться с ней. Ты же меня познакомишь с ней?

– Обязательно, Мэдисон, обязательно.

На моё счастье, мы уже подошли к кафе. Взяв заказанную ранее корзинку, сообщил Мэдисон, что у нас сегодня пикник. Мы будем есть, пить и загорать нагишом на берегу реки Быстра.

«Дай, богиня, мне сил признаться в своих чувствах той, которая украла моё волчье сердце».

Глава 11.

Вольф

Вытащил из кармана сюртука чёрную широкую ленту и протянул Мэдисон.

– Что это, Вольф? Ты что задумал? – Мэдисон нахмурилась, но ленту из моих рук всё же взяла. Повертев её в руках и пощупав ткань, недоуменно посмотрела на меня. – Ты предлагаешь поиграть в прятки? Ты серьёзно? На улице, где полно народа?

Мы отошли от кафе и теперь стояли в укромном уголке тупиковой улочки, где было удобно открывать порталы. Её часто использовали для подобных перемещений. Мэдисон догадывалась, что я её не просто так сюда привёл.

– Если хочешь, можем отойти чуть дальше. Это сюрприз, Мэдисон. Не порть подарок.

– Не люблю я сюрпризов, Вольф. И тебе это известно. Смотри, заведёшь меня в болото, я тебя там утоплю. Или ты решил жениться на кикиморе, Вольф? И хочешь познакомить меня с будущей невестой? Признавайся, Вольф! – девушка озорно засмеялась. Я же поморщился от такой перспективы.

– Не выдумывай, Мэдисон. Я не настолько красив, чтобы заинтересовать прекрасных кикимор. Уверен, ты боишься мне довериться, Мэдисон. Вот и тянешь время.

– Зануда, – проворчала девушка и вложила мне ладонь в руку. – Глаза зажмурю, а ленту не надену.

– И кто из нас зануда? Мэдисон? Я узнал твою тайну. Ты просто боишься довериться своему другу.

– И кто сейчас из нас тянет время, волк? Идём уже.

Хмыкнул и активировал амулет переноса. Она была права. Только рядом с ней я робел и тянул время, наслаждаясь каждым мигом, проведенным с ней. Я грелся в лучах её необыкновенно прекрасной улыбки. Вдыхал аромат её великолепного молодого тела. Слушая звонкий смех Мэдисон и сам невольно улыбался. Моё чутьё подсказывало, что этот день, проведенный рядом с ней, я запомню надолго.

В лесу дышалось по-другому. Тут были совершенно иные запахи, не то, что в городе, где пахло помоями и гнилой рыбой. Тут же лёгкие до отказа наполнял аромат лесных трав, хвои и мёда. Мэдисон открыла глаза и восхищённо замерла. Мы стояли на пригорке. Вдалеке виднелась кромка песчаного пляжа. Внизу текла широкая река Быстра. Торговые корабли спешили в столицу. Слышалась ругань матросов и крики вечно недовольных боцманов. Лодки рыбаков мерно покачивались на середине реки. Этот день им принесёт богатый улов. Щебет птиц и шум ветра в ветвях радовали слух и создавали неописуемую атмосферу покоя. В этом месте чувствовал себя свободно. Все проблемы остались в городе. Здесь только я, Мэдисон и природа.

За нашими спинами стоял вековой лес, а мы находились на небольшой поляне, где росли самые красивые цветы в мире. Мэдисон, сжав мою руку, прошептала:

– Это самый чудесный сюрприз, который был в моей жизни. Спасибо, Вольф. Не знала, что ты романтик.

Мне не хотелось отпускать её ладонь из своих рук, но пришлось. Взяв лежавшее сверху припасов покрывало, расстелил его. Вытащил из корзины закутанные в полотно пироги и пирожки. Поставил бокалы и флягу с ягодным морсом. Пока всё расставлял, искоса наблюдал за Мэдисон, собиравшую цветы и травы. Травница везде найдёт себе работу, дай ей только время и место.

– Тут так чудесно. Спасибо, Вольф, – Мэдисон присела на покрывало и протянула руку к пирожку. Откусив кусочек, она прикрыла глаза и прошептала: – Божественно. Вот, думаю, как устану от городской жизни, поселюсь в лесу. Буду собирать травы и ягоды. Научусь стрелять из лука и добывать себе пищу. А жители из ближайших деревень будут ко мне приходить за зельями и снадобьями. Как тебе такая жизнь, Вольф? Будешь моим соседом?

– Хорошая жизнь, правильная. Порой мне тоже хочется сбежать, Мэдисон. Но уверен, что ты не сможешь жить так, как живут отшельники и ведьмы. Не твоё это. У кого ты будешь тогда воровать?

Тут же понял, что сболтнул лишнее. Кинул быстрый взгляд на ночную фурию, ожидая увидеть грозный взгляд. Но нет, Мэдисон лишь хитро мне подмигнула, счастливо улыбаясь. Она сегодня вся светилась. Ей было хорошо рядом со мной. Она так же, как и я, наслаждалась природой и свободой.

– Твоя правда, Вольф. Об этой стороне своей жизни я не подумала.

Мэдисон опёрлась на руки, подставляя солнечным лучам шею и лицо. Девушка, закрыв глаза, вбирала в себя солнечное тепло. Залюбовался её красотой, её стройным станом, её необыкновенными волосами. Тёмно-синий цвет, почти чёрный. Никогда ни у кого не видел таких великолепных волос. Если б я не знал, что Мэдисон человек, подумал бы, что она оборотень. Я никогда не встречал таких, как она. Что-то в ней было сверхъестественное, завораживающее, неописуемое. Возможно, кто-то из её предков отметился с эльфами или оборотнями? Может, поэтому она так привлекательна для мужчин с горячей дикой кровью?

– О чём ты думаешь, Вольф? Ты странно на меня смотришь.

– О тебе я думаю, Мэдисон, – закрыв глаза, подался на встречу к ней, чтобы поцеловать любимую девушку.

Но я не встретился с её губами. На месте, где только что сидела Мэдисон, не оказалось никого. Вскочил на ноги, осмотрелся. Облегчённо вздохнул, когда услышал вдалеке её смех. Она была быстрее оборотней. Намного быстрее. Всё-таки что-то в ней есть мистическое. Обычный человек так быстро двигаться не может. Почувствовал отголоски магии. Кто-то затронул струны силы. В лесу, в воде, в небесах. Магия повсюду. Только многие её не замечают. И не знают, как ей пользоваться. Мэдисон знала, но при мне впервые показала своё умение.

Мэдисон я нашёл на берегу реки. Она сидела на коряге и лениво бросала камушки в воду.

– Могу присесть рядом с тобой?

Внимательно посмотрел на нахмурившуюся Мэдисон. Она явно была чем-то расстроена.

– Садись, коряга не моя, – она не посмотрела в мою сторону. И от нехорошего предчувствия кольнуло сердце. – Не делай так больше, Вольф, – тихо попросила любимая.

– Так это как? – я сел рядом с ней, касаясь ногой её бедра.

– Ты хотел меня поцеловать, Вольф? И не спорь, что это не так.

– Не собираюсь с тобой спорить. Я надеялся… – сглотнул образовавшийся в горле ком. Хорошее настроение начало улетучиваться.

– Ты мне друг, Вольф. У меня не так много друзей. И я не хочу терять того, кто мне дорог. Мы приступили черту с Картером. И что из этого вышло? Мы сейчас не друзья и не враги. Я пыталась его ненавидеть. Не получилось, потому что сама не до конца с ним была честна. Так что винить его означает не замечать и своих промахов.

– Я не Картер, Мэдисон. Я не он. Он отказался от тебя ради меня, отца и сестёр. Я не откажусь от тебя. Никогда! Слышишь. Никогда! – схватив руку Мэдисон, поднёс к своим губам маленькую ладонь.

Она не вырвала руку, но и не ответила, не посмотрела на меня. Мэдисон как будто замерла, превратившись в холодную безэмоциональную статую.

– Я не та женщина, Вольф, которая тебе нужна, – голос девушки был холоден.

Он льдинками врезался в моё сердце. Я понимал, что то, что она дальше скажет, причинит мне боль. Но я также знал, что должен это услышать. Солнечное утро вдруг стало хмурым. Солнце, которое минуту назад радовало, потускнело, а со стороны реки повеяло тиной и тухлой рыбой. Вокруг нас сгущались тени. Рука девушки, которую любил, сделалась в миг эфемерной. Из неё ушло тепло.

Мэдисон, вытащив свою руку из моей ладони, встала и подошла к кромке воды.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.