# Ласточка. Новелла. Избранная публицистика

Александр Иванович Торубара

В сборник помещены новелла и несколько злободневных публицистических материалов.

## Ласточка

> Это было недавно, Это было давно…

> М. Матусовский


Мне еще не было 10, мой отец был председатель колхоза.

И ездил он по этому колхозу на бричке, запряженной парой лошадей, а иногда верхом на молодой красивой кобыле по кличке Ласточка.

Прошли годы. Отец давно уже не председатель, колхоз давно уже не тот, а я после учебы вернулся в то же село.

И случилось мне попасть на молочно-товарную ферму колхоза. Гляжу – стоит двуколка, вместо сиденья грязный ящик, и в нее колхозник лопатой загружает свежий коровий навоз. А запряжена в эту двуколку старая кобыла.

И показалась она мне знакомой. Я спрашиваю:

– Это Ласточка?

– Да, Ласточка.

„Да, дожилась, заслужила…“


Спустя пару лет мне вновь пришлось побывать на этой же ферме.

Та же двуколка, тот же колхозник… А лошадь другая.

– А где же Ласточка?

– Сдали на мясокомбинат…

7 августа 2022 г.

## Поговорим немного о морали…

Нет, не о той морали, которая ханжески осуждает соблазнение чужих жен или мужей, воровство и т.д.,  а о той „морали“, которая позволяет (безнаказанно!) развалить возглавляемую страну, ввергнуть ее народ в экономический хаос или пучину военных бедствий, растащить и разворовать общенародное достояние и т.д. – об общественной морали в ее истинной, а не фарисейской, ипостаси.

Нетрудно догадаться, что „героями“ сего „повествования“ будут вовсе не благообразные старушки на лавочках, „благополучное“ забвение грехов собственной молодости коих делает их святошами в старости („старики именно потому столь охотно дают хорошие советы, что давно уже не в состоянии подавать дурные примеры“).

Речь пойдет о прямых виновниках (точнее, об их „морали“) тех неисчислимых бедствий, в которые ввергнуты миллионы советских людей, после эпохи сталинских ужасов живших хоть по западным меркам и весьма и весьма скромно, но уже довольно-таки благополучно (в мире и сегодня не так уж мало мест и стран, жизнь людей в которых неизмеримо хуже жизни в последние годы существования СССР). Но кое-кому захотелось жить „лучше“ – поездили по европам и штатам, насмотрелись тамошнего благополучия, вот и захотелось того же (конечно же, злокозненная „деятельность“ аморальных „личностей“ вовсе не является основной причиной „бедствий народных“, но и их „вклад“ довольно-таки „весом“ – роль „личностей“ в истории общеизвестна, недаром ведь единственный политический деятель за всю историю, на котором нет ни малейшего пятнышка – это полулегендарный второй римский царь Нума Помпилий).

Вообще-то мораль – это „узда“ из мнений и оценок, которую каждый из нас норовит набросить на всех и каждого, кроме, разумеется, себя. А в результате каждый оказывается буквально опутанным этими мнениями и оценками. И для большинства людей это оказывается достаточно эффективным регулятором их деятельности (без этого само существование общества было бы невозможно – „война“ каждого против всех и каждого заканчивается в конечном итоге понятно чем). Но для некоторых оказывается вовсе не зазорным „работать локтями“, продираясь на место повыше в человеческом „курятнике“ („забраться повыше, теснить ближнего и делать на нижнего!“). А то и прямо наступать на головы. В результате оказывается, что в одряхлевшем обществе, обществе с изжившими себя социальными ориентирами практически вся общественная верхушка оказывается занятой исключительно такими „высокоморальными“ „личностями“, даже если внешне они кажутся людьми вполне благопристойными. А уж забравшись на самую верхушку, такие „личности“ начинают считать себя выше любых моральных норм и свободными от каких бы то ни было моральных обязательств. И начинают „творить“… „Ускорение“, благополучно заглохшее как непонятое и невостребованное обществом, а затем „перестройка“, в которую одурманенные головы с энтузиазмом поверили, „независимость“ от всего, даже от здравого смысла и от самой себя, как, например, Россия летом 1990 г., поставившая свои законы „выше“ своих же законов – законов союзного государства („… сплотила навеки Великая Русь!..“) – с неизменным „результатом“ – удовлетворением личных тщеславия и амбиций и личным обогащением их „инициаторов“. Тридцать „нобелевских“ (бедный Нобель!) сребреников Горбачева, циничное „чествование“ 80-летия негодяя-„старца“ в вечном приюте всех европейских изгоев, „семья“ Ельцина, „хатынка“ Кравчука, а на другом полюсе – бакинские погромы, гражданская война между „союзными“ Азербайджаном и Арменией с тысячами жертв и этнических беженцев, Чечня, Черноморское морское пароходство… – далеко не полный перечень их личных „достижений“… И бедствия миллионов людей, которым эти „инициаторы“ вроде бы призваны были служить и которые обязаны были предотвратить. На деле же оказывается, что, наоборот, эти миллионы обездоленных находятся на службе у своих зажравшихся „поводырей“, обслуживая их паразитическое жирование и сумасбродные прихоти.

Конечно же, можно говорить о том, что социальный строй, установленный из „совершенно благих намерений“ российскими „социал-демократическими“ большевиками в начале двадцатого века, был преступным и антинародным, и это правда, как и о том, что страна-монстр, „скроенная“ из совершенно чуждых друг другу „лоскутов“ и кое-как наспех „прихваченная“ антиобщественной „идеологией“, „все равно“ ввиду раннего одряхления обречена, и это тоже правда, однако это вовсе не оправдывает еще большей преступности и антинародности очередного поколения „строителей нового мира“, потерявших все мыслимые моральные ориентиры и совершенно забывшие в патологическом угаре самолюбования и воровского личного обогащения ту непреложную истину, что в могилу нахватанное и наворованное не заберешь („…чи нема країни, щоб загарбать і з собою взять у домовину?..“), а „осчастливленные“ потомки могут, как уже не раз случалось, и с могилами „разобраться“ {вон в рунете уже (!) фигурировал вопрос о перезахоронении ельцинских останков на тюремном кладбище!}, а „перспектива“ – пополнить собой ряд, „основанный“ небезызвестным Геростратом (впрочем, этому по сути мелкому поджигателю масштабы „подвигов“ его „последователей“ и не снились!; а ведь были же у них и возможности остаться в памяти потомков Людьми, а не воровскими крысятниками!).

Итак, современная политика, политика на страже интересов антиобщественных группировок либо потомков ворья, каковой является политика любого государства при капиталистическом способе производства вообще, либо самого ворья, каковой является „политика“ при воровском постсоветском капитализме, абсолютно аморальна и лишена какой бы то ни было ответственности перед народами за последствия своих действий (привлекали, правда,  к уголовной ответственности пару южнокорейских президентов, да и те „собратом“ по креслу были вскоре помилованы – ворон ворону око таки не выклюнет!; и то это скорее те исключения, которые лишь подтверждают правило; „осуждение“ же нынешней украинской „властью“ лидеров предшествующей, тоже, вне всякого сомнения, антинародной, власти (при капитализме не антинародной власти в принципе быть не может!) никак не может быть признано действительным правосудием – аморальная, преступная и нелегитимная „власть“ не имеет на это морального права, а без морального права „право“ юридическое лишается смысла, обращаясь в свою противоположность).

Напрашивается вопрос: а возможна ли в принципе политика и моральная, и не антисоциальная, не антинародная?

Любая мораль основывается на какой-либо определенной социально-экономической „модели“ (не может, к примеру, лев жить с „моралью“ зайца, антилопы или даже слона – он просто умрет от голода!). Скажем, мораль родо-племенного строя кочевников одна, рабовладельческого общества оседлых земледельцев – другая, феодального – третья – и т.д. „Мораль“ капиталистического общества достигла предела аморальности и антиобщественности. И причина проста: работают одни, а результатами их труда распоряжаются другие, оставляя работающим лишь объедки и кости со своего „стола“ (и европейские, к примеру, потуги сделать эти „объедки“ достаточно приемлемыми либо не достигают своей цели, либо, как, например, в Греции, в конце концов опустошают тот самый „стол“ – найти „золотую середину“ адекватного соотношения невозможно в принципе – полная компенсация пороков, встроенных в саму экономическую систему, политическими средствами принципиально невозможна). И до тех пор, пока это коренное общественное противоречие не будет устранено, никакими усилиями общественные антагонизмы ни искоренить, ни хотя бы сгладить не удастся – общественные катаклизмы вплоть до революций неизбежны. А отсюда и антинародность и преступность государственной политики, и личная и групповая преступность как попытки решить свои проблемы антисоциальным путем за счет других, и терроризм как крайнее выражение общественного отчаяния…


Известно, что миром движут интересы – личные, групповые различных уровней, классовые, национальные и даже наднациональные…

В одних отношениях интересы различных общественных формирований от отдельных личностей до классов и государственных образований совпадают, в других же отличаются. Скажем, все заинтересованы в продолжении существования человечества, в недопущении глобальных экологических катастроф и т.д., но в смысле источников существования у всех интересы свои. Сегодня общество практически разделено на два антагонистических класса – класс капиталистов и класс наемных работников, в свое время не слишком удачно Сисмонди с последователями названный пролетариатом (от лат. proles – потомство) – сегодня эти люди и потомство-то не очень имеют – экономические механизмы вынуждают к ограничению воспроизводственных потенций, а технологические достижения дают достаточно эффективные инструменты реализации этих ограничений.

Ясно, что мораль этих классов не может быть одинаковой.

„Мораль“ капиталиста ярко продемонстрирована К. Марксом в „Капитале“, гл. XXIV, процитировавшим английского публициста T. Дж. Даннинга (сам Даннинг практически забыт, но слова его К. Марксом увековечены):„Капитал, говорит «Quarterly  Reviewer», избегает шума и брани и отличается боязливой натурой. Это правда, но это еще не вся правда. Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживленным, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Если шум и брань приносят прибыль, капитал станет способствовать тому и другому. Доказательство: контрабанда и торговля рабами.“

Мораль же наемного работника определяется не нормой и массой прибыли, как „мораль“ капиталиста, а экономической природой и размером заработной платы. Ее получатель, хочет он того или не хочет, вынужден честно трудиться, ибо в противном случае он останется без средств к существованию. И отсюда проистекает и его общественная мораль – в массе своей это честные и порядочные люди. Конечно же, „в семье не без урода“, индивидуальные отклонения всегда возможны, но в массе своей общественная мораль этих людей вполне соответствует общечеловеческой морали и в современных условиях может быть принята, если можно так выразиться, за „эталон“ морали.

Однако капиталистический способ производства ставит этих людей – от чернорабочих и до интеллектуалов самого высокого уровня – в угнетенное и бесправное положение – система организации жизни общества – государство – служит не им, а их общественным антагонистам – капиталистам, по сути, врагам всего общества, не исключая уже и самих себя. Следовательно, настоящей задачей современной эпохи является уничтожение капиталистов как общественного класса (нет, это вовсе не обязательно физическое уничтожение этих людей, как может это трактовать примитивное сознание массы интеллектуальных люмпенов – нет – это скорее элиминация – такое преобразование общественной жизни, в результате которого капиталист как экономическая фигура из нее исчезнет, вытесненный наемными работниками). Подобная попытка, произведенная революционным путем в России в начале двадцатого века, потерпела неудачу по причине коренной ошибочности понимания путей ее решения – замена множества капиталистов одним-единственным „капиталистом“ – государственным аппаратом – вовсе не уничтожила капиталиста как общественное явление – она всего лишь заменила одних капиталистов капиталистом другим, причем капиталистом гораздо худшим, дополнив его традиционные финансово-экономические рычаги воздействия еще и рычагами феодально-полицейскими вплоть до массового истребления идеологических противников (вообще коммунизм как идеология есть реакция отсталого феодального сознания Востока на передовое буржуазное общественное развитие Запада), что показали ужасы последующих десятилетий с миллионами (!) жертв (не живет человек ради „построения“ чего бы то ни было, какого бы то ни было „светлого“ или не очень будущего, наоборот, само это будущее „строится“ в процессе общественной жизни, жизни людей). Однако эта неудача вовсе не говорит о том, что задача перед обществом не стоит – она стоит, и стоит не менее, а даже куда более остро, чем столетие назад – капитализм сегодня угрожает не просто бедствиями, какими бы ужасающими они ни были, тысяч и миллионов людей, а даже самому уже существованию (!) человечества. Еще немного его „развития“ – и планета превратится в одну гигантскую свалку, места на которой человеку уже нет – дай бог чтобы сохранились мухи и тараканы. Кроме того, стоит кому-то „потянуть“ растянутое донельзя мировое финансовое „одеяло“ – и мир впадет в такую пучину экономического краха, по сравнению с которой не только „великая депрессия“, но и обе ужасающие мировые бойни покажутся невинными детскими сказочками (и это грозит даже не „скоро“ или „очень скоро“, как глобальная экологическая катастрофа, а уже сегодня и буквально со дня на день!). Поэтому в адекватном ее решении заинтересованы (или по крайней мере должны быть заинтересованы) не только наемные работники, но, как ни странно, и сами капиталисты – катастрофа не пощадит никого (бесконечные „мировые“ экономические „форумы“ с их, правда, нулевым результатом говорят именно об этом; нулевой же результат есть следствие, с одной стороны, шаблонного стремления решить эти проблемы в рамках капитализма, в которых они в принципе решены быть не могут, с другой – „зашоренностью“ их участников соответствующими представлениями („высокая экономическая наука“ уже ежедневно демонстрирует свою абсолютную беспомощность) и принципиальной неспособностью их участников в результате найти соответствующее решение).

Итак, задача стоит, есть „урок“ ее неудачного решения (человечество, увы, развивается „классическим“ методом „проб и ошибок“, причем с постоянством, достойным лучшего применения, каждый раз для очередной пробы выбирается худший из возможных вариантов, с соответствующими и с каждым разом все более тяжкими последствиями); к сожалению, и по сей день нет адекватных выводов из этой неудачи.

Напрашивается естественный вопрос: А возможно ли в принципе адекватное, правильное, просоциальное решение данной задачи? Сегодня уже можно дать однозначный ответ: да, возможно.

И заключается оно в реорганизации общественного производства и соответственно всей общественной жизни на началах коллективного товарного производства (нетоварное, „неонатуральное“, „неопатриархальное“ производство  отвергнуто самой общественной практикой („высшим критерием истины“, как это утверждает учение марксизма), когда основанная на этой „классической“ коммунистической концепции политика „военного коммунизма“1918—20 гг. потерпела крах, породив в Советской России  тамбовщину и Кронштадт) – производства такого же товарного, как и производство капиталистическое, но без капиталиста как собственника, а с самим производственным коллективом в роли собственника, экономического субъекта и юридического лица.

Лишь общество, сплошь состоящее из наемных работников, представителей одного и того же общественного класса, может быть обществом по сути бесклассовым, обществом без внутреннего социального антагонизма, обществом действительно моральным, обществом с ясными и понятными социальными перспективами, обществом, являющимся действительно обществом и осознающим себя таковым, а не конгломератом бесконечно конкурирующих друг с другом и враждующих вплоть до взаимного истребления группировок, без конца стремящихся решить каждая свои проблемы за счет других и в ущерб им.

## Что такое русский мир

Под влиянием статьи некоего Дмитрия Чернышева (mi3ch) "Что такое русский мир."

Агрессивность либо, наоборот, миролюбие государств определяется мощью их вооруженных сил.

Вообще говоря, миролюбивых государств не бывает – их быстро "съедают" агрессивные соседи (собственно, все государства Старого света сформированы именно таким образом).

А военная мощь определяется, как известно, "силами и средствами", то есть количеством людей, которых правящая верхушка в состоянии вооружить и послать на убой, а то и просто послать на убой безоружными, и количеством и качеством вооружений.

Россия всегда была сильна первым компонентом – крестьянские семьи отличались очень высокой репродуктивностью (известное "бабы новых нарожают"); сейчас этим компонентом сильны мусульманские страны с их фантастической по нынешним временам рождаемостью.

Со вторым компонентом дела всегда обстояли заметно хуже ввиду вековечной экономической отсталости, ведь вооружение поставляет экономика (достаточно вспомнить позорное поражение в Крымской войне; и даже во Вторую мировую войну СССР воевал не столько эффективностью, сколько количеством посланных на убой, что в итоге вместе с антикрестьянской экономической политикой и обусловило нынешний упадок и СССР, и России; да и Украины тоже – ресурсы народонаселения оказались на исходе).

И в России, и на Украине правящие верхушки, если и не осознают это четко, то интуитивно чувствуют, что перспектив НЕТ, и перед тем как "свалить", грабят население, что называется, "до последнего".

Так что в этом смысле Порошенко с Яценюком ничем в принципе не отличаются от Путина с Медведевым – "калифы на час" добивают остатки.

29 июля 2022 г.

## Вопрос ребром

Нынешняя критическая ситуация в мире дальнейшее существование если не человечества в целом, то цивилизации уж точно поставила под большой вопрос.

И вопрос этот стал уже буквальным образом ребром: либо люди сумеют справиться с нынешним всеобъемлющим кризисом, либо глобальная катастрофа, по сравнению с которой все ужасы Великой депрессии и Второй мировой войны покажутся розовыми цветочками.

Первый и главный вопрос, на который надо ответить, заключается в том, что является причиной нынешнего кризиса. Понятно, что общей причиной является само развитие человеческого общества („доразвивались“). Но что конкретно?

По моему мнению, причиной является антиобщественная по своей сути экономическая политика государств, в том числе и так называемых „цивилизованных“ капиталистических стран, чей способ производства является антиобщественным даже по своей экономической сути – ибо обслуживает, как это отмечал еще Адам Смит, антиобщественные интересы капиталистических предпринимателей. Именно она и породила нынешний всеобъемлющий кризис.

Главным пороком капиталистического способа производства является неудержимая гонка производства (производства материальных благ) ради производства, а его причиной является, как это сформулировал К. Маркс, главный и единственный стимул капиталистической экономики – прибыль (в современных условиях это, как правило, дивиденды акционерных собственников) капиталиста (вспомним давно забытые многими профессиональными экономистами азы политической экономии): Д—>Д', или Д—>Д+ΔД, где ΔД и есть прибыль, – неограниченно возрастающая денежная масса. Причем с переходом к фиатным, а теперь уже даже и виртуальным деньгам, которых можно „намалевать“ на экране монитора и соответственно в компьютерной памяти банка сколь угодно много, исчез главный тормоз – нехватка денежной массы, – периодически ввергавший капиталистическое производство в кризисы. Теперь банки дают неограниченные кредиты, возвращения которых даже не предполагается, точнее, предполагается за счет следующего кредита („верни мне кредит, взяв у меня следующий кредит…“, то есть каждый следующий долг „нанизывается“ на долг предыдущий – вот уж где действительно дурная бесконечность!). И эта громадная и все возрастающая виртуальная денежная гора буквально ежеминутно грозит ужасающим обвалом с полным уничтожением современной развитой экономики. Что может быть абсурднее – фундаментом экономики является виртуальная денежная гора! Это даже не песок – это облако, это мираж, это сумасшествие! Причем сумасшествие не отдельного человека, а всего человечества в целом!

Оборотной стороной этого процесса как результат социальной несправедливости, которую порождает этот способ производства, является обнищание массы населения – относительное в развитых и вроде бы благополучных странах, как то в Европе и Северной Америке, и абсолютное в странах деградирующих, как на просторах бывшей Российской империи, – с „жированием“ „золотого миллиарда“ и „прогрессирующей“ депопуляцией, то есть вымиранием населения, в результате – в обоих случаях. И это создает огромное социальное напряжение как внутри стран, так и в международных отношениях – мир захлестнул терроризм (голодные и обездоленные отчаявшиеся решаются на крайности), а беженцы уже „завоевывают“ самоубийственно „толерантную“ Европу. Но дело даже не в социальной несправедливости. Дело гораздо, гораздо хуже – результатом дальнейшего продвижения по этому гибельному пути неизбежно будет глобальная социально-экологическая катастрофа с гибелью в конце концов и самого капитализма, и (причем в самом прямом физическом смысле) „золотого миллиарда“ капиталистов вместе со всем сонмом его апологетов.

Кроме того, немыслимых размеров приобрело загрязнения самой среды обитания человека и не только человека – даже из космоса уже видны огромные скопления мусора в Тихом океане. И к тому же глобальное потепление, вызываемое, как принято считать, совершенно неумеренным выбросом углекислого газа в атмосферу (миллиарды лет биосфера планеты „прятала“ массу атмосферного углерода в ее недра, а „верх эволюции“, возомнивший себя „разумным“, во все более возрастающих масштабах бездумно-самоубийственно выбрасывает его обратно) с затоплением огромных обитаемых территорий и катастрофическим усилением атмосферных и не только атмосферных природных катаклизмов с последующими массовыми миграциями обезумевших орд и многочисленными конфликтами, в том числе и вооруженными. То есть кризис всеобъемлющ, и выхода из него вроде бы не просматривается.

Однако кризис, порожденный людьми, людьми же должен быть и преодолен. По моему мнению, выход может быть только один (социальные проблемы, а эта проблема, вне всякого сомнения, является проблемой именно социальной, решается только социальными же средствами): скорейшая переориентация экономической политики государства с интересов товаропроизводителей, в основном капиталистических, на интересы потребителей, в конце концов конечных потребителей – самих людей. Это позволит преодолеть присущую капитализму безудержную погоню субъектов экономики за денежным миражом со всем из этого вытекающим, в том числе и всеобъемлющим экономо-экологическим кризисом. И способ производства, позволяющий это осуществить, не только предлагается (а я имею в виду именно его), но уже и существует. В зачаточном, несовершенном, задавленном капиталистическим окружением, антиобщественными порожденными капитализмом с его антиобщественным экономическим интересом капиталистических предпринимателей юридическими нормами и напластованиями ошибочных теоретических представлений (чего стоит одна только „трудовая“ теория стоимости, лежащая в основе всей ошибочности экономической политики!) виде, но все-таки уже существует. Скажем, в Баскской области Испании, в Израиле, кое-где сохранился и в странах бывшего СССР. Это коллективное производство (как и капиталистическое, разновидность производства товарного). Главное и коренное его отличие от производства капиталистического заключается в отсутствии обособленного персонифицированного собственника средств производства – собственником в этом случае является сам производственный коллектив как экономический субъект и юридическое лицо. А поскольку обособленного собственника, живущего за счет прибыли, в нем нет, то и необходимость в безудержной погоне за прибылью отпадает – коллективное предприятие вполне комфортно может функционировать в стационарном состоянии, когда доходы равны расходам, и даже какое-то время в состоянии некоторого регресса, когда доходы не покрывают расходов, что совершенно немыслимо для предприятия капиталистического (это вовсе не означает его отказа от чистого дохода, которому всегда найдется адекватное применение, но довление над доходом товаропроизводителя прибыли капиталиста отпадает). Результаты труда присваивает не обособленный персонифицированный собственник („инвестор“), а сам человек труда (опосредованно – через свой производственный коллектив; – опосредование через государство „рабочих и крестьян“, на которое возлагали свои розовые надежды российские марксисты-ленинцы, себя не оправдало – „опосредователь“ на деле оказался все тем же капиталистом, но капиталистом куда как ухудшенным, причем ухудшенным чудовищно – к порокам европейского капитализма присовокупились пороки азиатского этатизма с его ужасающей полицейщиной). Да и само капиталистическое производство во все большей степени становится производством коллективным, ибо решения принимают не собственники, а работники, работники, разумеется, самого высокого ранга, но все-таки работники (даже если они одновременно являются и собственниками), а собственники все более и более отодвигаются на задворки экономической жизни, становясь все более губительным балластом экономики.