Владимир Шорохов
Амбарная книга

1. Она вырвала листок!

Другие книги автора

– Мам, мам, я хочу рисовать! – девочка отложила в сторону игрушечную лошадку и, подбежав к молодой женщине, зашептала ей на ухо: – Дядя Имон дал мне это, – и показала большую конфету с яркой надписью «Гулливер».

– Он тебя любит. Но только давай мы её пока что уберём, а вечером ты её скушаешь. Хорошо?

Девочка с грустью посмотрела на изображение Гулливера и понюхала конфету. Даже сквозь обёртку малышка почувствовала чудный аромат шоколада и вафли. Глубоко вздохнув, она протянула конфету маме. А потом, улыбнувшись, спросила:

– А рисовать?

– Имон, у тебя есть ненужные листки? А то у нас закончился альбом, – женщина обратилась к своему старому приятелю, с которым она дружила ещё с первого курса.

– Э-э-э… Посмотри в книжном шкафу. Там вроде как были тетради. Берите любую, – не поворачивая головы отозвался мужчина, который увлечённо болтал с мужем молодой женщины.

– Спасибо. Ты поняла, где это? – спросила она у дочери.

Та, кивнув, побежала в соседнюю комнату и через минуту вернулась с бледно-жёлтым листом. Устроившись на полу поудобнее, девочка достала карандаши, которые прихватила с собой, когда они собирались в гости…

В своё время Анора встречалась с Имоном –высоким, черноглазым – прямо как Ричард Гир, вечно улыбавшимся и умевшим всегда очень вовремя отпустить шутку. Он искренне любил её, и она его – тоже. Но в какой-то момент их внезапно вспыхнувшая любовь столь же внезапно и угасла. Спустя некоторое время Анора встретила Байла, который был противоположностью Имона, – блондин, молчун и совершенно неспортивный. По неведомой для самой Аноры причине её взгляд на Байле остановился. А потом вдруг вспыхнул фитиль, и в сердце загорелся огонь новой любви. Закончив институт, они расписались, а через год появилась Несса. Однако же, несмотря ни на что, дружба с Имоном сохранилась: он был на их свадьбе, тепло поздравил с рождением дочери и хотя бы раз в месяц приглашал к себе – посидеть, попить хорошего пива и вместе помечтать о будущем.

– Мам, – Несса устало положила свою головку Аноре на колени, – посмотри, что я нарисовала.

– О-о-о! – что-то вроде этого обычно произносила молодая женщина, когда мало что могла разобрать в каракулях дочки. – Это потрясающе. Твой единорог нынче скачет по облакам?

– Мам, это Ита – собака тёти Эйрин. А мы к ним сегодня зайдём?

– Думаю, что уже не получится. Но вот завтра…

Женщина повертела в руках рисунок, пытаясь понять, где на нём ноги, а где голова, но так и не смогла: её маленькая Несса пока ещё не слишком уверенно держала в руках карандаш – в основном водила им кругами или просто чиркала из стороны в сторону.

– Замечательно! Но, наверное, нам уже пора собираться, – чуть громче обычного, чтобы услышал муж, произнесла Анора. Она свернула рисунок в трубочку и положила в сумку. А после этого, возвысив голос, позвала: – Байл!

– Иду, – мужчина поднялся, быстро допил свой бокал и, попрощавшись с Имоном, подошёл и взял дочку на руки. – Устала?

– Угу, – пробормотала она и обняла отца за шею.

– Значит, до следующей пятницы? – улыбнувшись, спросил Имон и послал девочке воздушный поцелуй, в ответ на который она захихикала.

– Да, хорошо, созвонимся, – пространно ответила Анора и, надев босоножки, направилась к двери.

– Пока! – Байл ещё раз пожал своему другу руку и, открыв дверь, вышел на лестничную площадку. – Так, значит, сегодня ты не будешь смотреть мультики? – спросил он у девочки, которая на руках у матери уже начала засыпать.

– Буду! – закричала она и завертелась так, как будто только что проснулась.

– Давай сейчас мы спустимся, а дальше ты пешком. Договорились?

– А тогда мультики будут? – с любопытством спросила девочка, заглядывая отцу в глаза.

– Будут. Если, конечно, ты к этому времени не уснёшь.

– Обещаю не спать. Честно-честно! Во! – и она вытаращила глаза, от чего сама же и рассмеялась.

Минут через десять они втроём уже стояли на остановке, ещё минут двадцать ехали, а потом через дворы дошли до дома.

– Всё, я готова! – крикнула Несса и побежала в ванную мыть руки.

– Включай, коли обещал, – сказала Анора мужу. – Малышка моя, только два мультика!

– Хорошо! – радостно отозвалась девочка и, выйдя из ванной, побежала в зал.

– Держи для коллекции, – женщина достала рисунок Нессы и протянула мужу. – Это, как уверяет твоя дочь, собака. Кажется, её зовут Ита. На.

– Ну надо же! – восхитился Байл, рассматривая каракули.

– Похожа? – хихикнула Анора и пошла в спальню, чтобы переодеться.

– Да нет, я правда очень рад. Ты заметила, что она стала рисовать мелкие детали? А круги у неё теперь гораздо ровнее. И на грифель она нажимает уже не так сильно.

– Да-да, – донёсся из-за двери голос его жены. – И не забудь подписать: «Собака Ита».

Мать Байла на протяжении долгих лет собирала рисунки сына. У неё была огромная коробка, в которую она их складывала, – начиная с самых первых, что он накалякал в раннем детстве, и заканчивая нарисованными в юности, по её мнению – неприличными, – с обнажёнными дамами.

Утром, как только Анора, взяв Нессу за руку, собралась вести её в садик, позвонил Имон.

– О, привет! – радостно ответил ему Байл.

– Она… она… – от сильного волнения Имон даже стал заикаться. – Она вырвала у меня листок! – последнее слово в трубку он буквально прокричал.

– Кто «она» и какой листок? – допивая кофе, спокойным голосом поинтересовался Байл.

– Она! Твоя дочь! – казалось, ещё немного, и Имон перейдёт на визг.

– Э-э! – возмутился Байл и, поставив чашку на стол, с негодованием посмотрел на телефонную трубку. – Ты это чего?

– Она вырвала листок! Он мне очень нужен! Он у тебя? Я сейчас приеду!

– Постой! – Байл хотел расспросить Имона, о каком именно листке идёт речь, поскольку, пока они были у него в гостях, с Нессой сидела жена. – Да ну тебя! – фыркнул он, услышав раздавшиеся в трубке короткие гудки.

Спешить Байлу было некуда – институтская пара начиналась только в десять часов; поэтому он мог расслабиться и не спеша собраться на работу. После того как Байл закончил институт, ему предложили остаться и три раза в неделю читать лекции на тему «Человеческое сознание в психологии и логике».

Прошло всего полчаса, как вдруг позвонили в дверь.

– Ты? – удивившись появлению Имона, воскликнул Байл.

– Листок! – с порога крикнул тот и нервно протянул руку.

– Слушай, я понятия не имею, о чём ты говоришь. Проходи.

– Он мне нужен. Она вырвала листок из моей тетради. Он мне очень, очень нужен. Отдай его мне.

В таком взвинченном состоянии Байл не видел своего друга никогда. За эти годы случалось всякое – и ссорились, и ругались, а однажды по вине Аноры даже чуть не подрались. И вдруг такое – из-за какого-то листка!..

– Я не в курсе ни про какой листок, – сухо сказал Байл.

– Не в курсе?! – это был не вопрос, а заряд возмущения. – Ты не в курсе о том, что делает твоя дочь?!

– Послушай, ты же сам говорил, чтобы она взяла у тебя листок и на нём рисовала. Она так и сделала.

– Где он?!! – Имон взревел и схватил Байла за плечи.

– Отвали! – прикрикнул Байл, отталкивая друга. – Почём я знаю, где твои листки! Надо было сказать, чтобы не трогала. Пока мы ехали, Анора что-то выбросила в мусорный контейнер. Может быть, это как раз и был твой листок – откуда я знаю? Да и вообще…

– В мусорный контейнер?!.

Руки Имона обвисли. Его взгляд забегал по полу. Он развернулся и, выскочив на лестничную клетку, опрометью бросился бежать.

– Козёл! – крикнул ему вдогонку Байл, однако же ответа не последовало.

Вечером, когда он вернулся из института, Анора, поцеловав его, поинтересовалась о том, что у них случилось с Имоном.

– Он звонил мне, – сказала она. – И был взволнован.

– «Взволнован» – это очень мягко сказано. Представляешь, утром он примчался ко мне как бешеный. Сказал, что потерял какой-то важный листик. Он решил, что это я его взял.

– Найдёт. Всё найдёт. Ты же знаешь, какой он растеряха. Переодевайся – и пойдём погуляем с дочкой. Я оставила её во дворе с тётей Эйрин.

Как только Байл снял рубашку, зазвонил телефон.

– Ты нашёл его? – задал Имон всё тот же вопрос.

– Слушай, – Байл старался не злиться, хотя эта история уже стала его напрягать, – ты потерял – ты и ищи!

– Утром моя тетрадь была цела. Листок вырвала твоя дочь!

– Не ори! – теряя самообладание, Байл отозвался в той же манере.

– Она вырвала лист. Он мне срочно нужен!

– Да отвали ты со своим листом! Вот привязался! Ищи у себя дома – там у тебя вечный бардак! – взревел Байл и бросил трубку.

– Имон? – спросила Анора.

– Да! – в сердцах ответил он и, повесив рубашку, взял с полки футболку.

«Мальчишки. Всё ещё ссорятся. А Имону уже пора бы смириться», – подумала Анора, вспомнив о том, что, когда они расставались, он даже не пытался её удержать… И тем не менее она была удивлена тому, как он себя повёл: даже находясь в другой комнате, она слышала голос Имона, под конец перешедший в крик.

– Всё хорошо? – спросила она у мужа.

– Он чокнулся.

– Пожалуйста, не говори так. Он успокоится, и всё будет нормально. Может быть, и правда стоит заехать к нему в пятницу?

– Посмотрим, – неохотно ответил Байл и, поправив на себе футболку, кивнул в сторону коридора. – Пошли.

Вечер пролетел незаметно.

Байл радовался тому, что Несса стала подрастать. Он с ужасом вспоминал первые месяцы после её рождения – то, как он был обречён на многочасовые прогулки с ней, – неважно, какая была погода, – ветер, дождь или снегопад. Гулять Нессе очень нравилось: она агукала, а её глазенки живо глядели по сторонам. А ещё малышка постоянно плакала и не хотела спать, а если и засыпала, то всего лишь на какой-нибудь час, а потом всё начиналось с самого начала… И только лишь спустя полгода жизнь стала налаживаться.

– Папочка, спокойной ночи! – к Байлу подбежала Несса и, крепко обняв, принялась целовать его в щёку.

– Ты меня всего обслюнявишь! – делая вид, что сердится, отозвался он и, нежно взяв дочь на руки, отнёс в кроватку. – Сейчас мама прочитает тебе сказку и…

– Спокойной ночи! – ещё пару раз чмокнув Байла в щёку, Несса отпустила отца.

– Скажи мне, ты случайно ничего не брала у дяди Имона? – спросил он.

– Нет, – Несса отрицательно завертела головкой и, взяв книгу со сказками, протянула маме. – «Кот в сапогах»!

– Ладно, я вас покидаю, – тихо сказал Байл и вышел из спальни.

«Он, видите ли, потерял листок. И что это с ним такое произошло?..» Байл вышел в зал, достал коробку, в которой хранились рисунки его дочери, и достал тот, что положил в прошлый раз. «Листок как листок, – он покрутил его в руках. – Никаких записей и даже пометок. Стало быть, это не он».

Сделав такой вывод, Байл сел за стол и взял карандаш, чтобы освежить в памяти свои долги. После свадьбы с деньгами у них далеко не всё шло гладко. Если бы не родители Аноры, подарившие квартиру, во что бы им могла обойтись покупка жилья, Байл даже боялся думать: долгов у него было – выше крыши.

Положив на стол рисунок Нессы обратной стороной и проверив грифель, он начал писать:

«Кевин – 3 900, Олифф – 840, Файон – 1 200, Регана – 2 400, Гай – 650».

– Ох, – составив список своих знакомых, у которых он взял в долг, Байл тяжело вздохнул. – А ведь ещё есть «Депфа Банк», где у меня кредит на двенадцать тысяч. Такими темпами мне погашать всё это ещё года четыре – никак не меньше. А ведь Несса растёт. Скоро начнутся подготовительные кружки, а потом и школа…

Ему стало горько. Всё, что он зарабатывал, до копейки уходило на покрытие долгов; лишь только небольшая зарплата жены давала им возможность хоть сколько-то по-человечески жить.

2. Ты ничего мне не должен!

Проснулся Байл не в лучшем расположении духа. Перед сном он поставил свой телефон в беззвучный режим, так что звонки его не тревожили. Зато вот вибрировала трубка на протяжении целого утра.

«Опять Имон, – подумал Байл и с телефоном в руках поплёлся в ванную. Активировав экран и прочитав на нём «Олифф», он тяжело вздохнул. – Ну как же, помню-помню…»

Байл нажал на автодозвон.

– Слушай, я знаю, ты, наверное, волнуешься…

Ему хотелось извиниться за то, что он так сильно затягивал с выплатой долга, но Олифф его перебил:

– Да всё нормально. Я тут вот что подумал. Помнишь, я у тебя брал деньги?

– Чё?.. – не поняв, о чём идёт речь, Байл прикрыл дверь в ванную. – Деньги? – он не мог припомнить того, чтобы давал хоть кому-нибудь в долг.

– Да мне же нужно было тогда срочно разобраться с машиной. Ты же знаешь, что я осенью «влетел», – вот и выскребал везде, где только мог. Спасибо тебе, что выручил!

– Да не за что, – Байл напряг память, подумав о том, что и правда мог что-то забыть.

– В общем, так. Я взял у тебя, а после этого ты – у меня. Не забыл?

– Помню, – с тяжестью в душе ответил Байл.

– Вот я и подумал, а какого чёрта я буду тебе отдавать, когда ты сам мне должен. Вот я тупой! Сразу до меня не допёрло. Короче. Я тебе больше ничего не должен, а ты – мне. Согласен?

– Ага, – растерянно отозвался Байл и на всякий случай ещё раз посмотрел на экран, подумав о том, что это мог быть какой-нибудь розыгрыш. – Ты в этом абсолютно уверен?

– Абсолютно. Могу даже привезти тебе эти деньги, но только ведь тебе же всё равно придётся сразу отдать их мне, верно?

– Верно, – согласился с ним Байл, но тем не менее всё же решил поинтересоваться: – А какая, напомни, была сумма?

– Восемьсот сорок. Или я брал больше?..

– Да нет…

– Ну, значит, мы с тобой в расчёте. Прости, если разбудил.

– Да не за что. Значит, я тебе теперь совсем ничего не должен, так?

– Точно-точно. Ну всё. Давай. Пока!

В трубке раздались короткие гудки.

– Фигня какая-то, – прошептал Байл и, присев на крышку унитаза, постарался вспомнить – может, он и правда осенью давал Олиффу в долг и об этом забыл?.. Однако же, сколько ни вспоминал, он был абсолютно уверен в том, что никому никаких денег не одалживал.

А спустя полчаса – после того как Анора, собрав в садик Нессу, которая тоже проснулась не в духе и не хотела никуда идти, – позвонил Гай.

– Тебе они очень срочно нужны? – помешивая сахар в чашке кофе, спросил у Гая Байл, прекрасно зная, что тот мог позвонить лишь с одним вопросом – о возврате долга.

– Да нет, всё тип-топ. Мы же с тобой закрыли эту тему.

– Да?.. – брови у Байла приподнялись. – И когда же это случилось?

На всякий случай он решил это уточнить, потому что в голове у него за это утро уже не раз мелькнула мысль о том, что он попал под коллективный розыгрыш.

– Вчера вечером. Неужели забыл?

Чего-чего – а уж то, что вчера он никак не мог звонить Гаю, Байл помнил очень хорошо.

– Ладно, ты это… Мы с тобой вчера друг друга не поняли, но потом всё же разобрались. Я брал у тебя, а ты – у меня. Значит, теперь всё по нулям, верно? Теперь вспоминаешь?

– Ну да, – усмехнувшись, ответил Байл. Ему стало противно от того, что ребята решили так зло над ним подшутить, – ведь прекрасно же знали, что денег у него не было ни черта. – Значит, тему закрыли. Если что, у меня в телефоне есть запись.

– Да без проблем. Спасибо, что выручил.

– Не за что. Обращайся. Я всегда готов тебе помочь…

– Пока, – и в телефоне раздались гудки.

– Идиоты! – выругался Байл и, посмотрев на часы, уже собрался было идти одеваться, но вспомнил, что сегодня у него не было пар.

Ровно в девять часов утра, прямо как по заказу, позвонили из банка. Именно этого звонка Байл ждал со страхом. Так что когда на телефоне высветился банковский номер, он вздрогнул.

– Достали! – выдавил из себя Байл и, нажав кнопку приёма, тут же изменил свой тон. – Добрый день! – произнёс он так, словно повстречал своего ректора.

– Здравствуйте. Это говорит Байл?

– Да. Чем обязан? – Байл перешёл на деловую форму общения.

– У Вас есть минутка?

– Да, конечно, но буквально одна: у меня скоро лекция. Что-нибудь срочное?

«Ну конечно же срочное!» – со злостью подумал Байл, ведь ещё на прошлой неделе он должен был внести платёж, а задержка, пусть и совсем небольшая, его кредитную историю явно могла подпортить.

– Вы не могли бы сегодня к нам зайти?

– Ну… – Байл сжался. Переведя дух, он спросил: – А во сколько?

– Как Вам будет удобно. Кредитный отдел, второй этаж, комната номер шесть. Моя фамилия Меркушев.

– Хорошо, – отозвался Байл, понимая, что оттягивать бесполезно – будет только хуже. – До обеда я подойду.

– Замечательно. Обед у нас с часу до двух. Значит, я буду Вас ждать.

– Договорились, – ответил Байл и сразу отключился. – Ну что за невезуха! Ладно эти два балбеса устроили шутки, – так ведь ещё и банк ждёт «на ковёр»!

Он допил свой кофе, съел приготовленный Анорой бутерброд и почему-то с удивлением посмотрел на пустую тарелку. Он уже помыл посуду и собрался идти одеваться, как вдруг раздался ещё один телефонный звонок.

– Да! – не посмотрев, от кого он, нервно ответил Байл.

– Ты что, на улице?

«Да они там что, все с ума, что ли, посходили?! – узнав голос Реганы, подружки Аноры, гневно подумал он. – Сейчас она спросит, как дела, а после этого намекнёт на долг…»

– Дома. У тебя что-нибудь срочное?..

Девчонкой Регана была хорошей, открытой и всегда с любопытством смотревшей на мир. Но главное – она никогда не лезла в чужие дела. Узнав о том, что семья Аноры угодила в финансовую яму, не спрашивая ни о чём, Регана принесла им деньги.

– Ты сегодня явно не в духе – ну прямо как я, – сказала Регана. – Дочка не болеет? Жена на работе?

– Слушай, ты извини, мне сейчас немножко не до тебя – надо бежать. Я помню, что тебе должен. Ты уж прости, что так затянул, но, как и обещал, в конце месяца…

– Байл, ты болен?

– Нет. А с чего ты взяла? – Байл открыл дверку шкафа и, достав рубашку, стал её надевать.

– Ты же свой долг закрыл. Вчера!

– Точно?..

Если Олифф с Гаем друг друга знали, и от них чего-то подобного чисто теоретически можно было ожидать, то подругу его жены они видели только один раз – у них на свадьбе.

«Не могли же они все сговориться!» – с некоторым отчаянием подумал Байл.

– Значит, я тебе больше ничего не должен, так? – уже достаточно уверенно спросил он и, застёгивая на рубашке пуговицы, подошёл к зеркалу.

– Не-е-ет! – нараспев ответила Регана. – Ты уж извини, что затянула, но мы с тобой обо всём уже договорились. А вообще, я звоню не по этому поводу. Сегодня я к вам приду.

– Это ещё зачем? – слегка оторопев, Байл на всякий случай решил задать этот вопрос. – Слушай, у меня вчера была сильная мигрень. Ну правда. Значит, мы с тобой всё порешали, и вопрос закрыт, так?

– Да, дырявая ты голова! Я ещё раз прошу меня извинить, что затянула, но теперь всё – мы друг другу ничего не должны. В общем, я буду примерно в шесть. Надеюсь, Анора уже вернётся?

– Наверное, – окончательно запутавшись в том, что происходит, ответил Байл и, сославшись на то, что ему нужно срочно уходить, попрощался.

К банку он шёл как побитая собака. Ведь знал же, что кредит не надо было брать! Но тогда ему казалось, что выхода нет. Вот он и засунул свою шею в долговую петлю.

– В кредитный отдел, – сказал Байл, показав секьюрити паспорт, после чего ему выдали карточку гостя.

«Может быть, всё же пронесёт? Может, платёж удастся перенести?..» – вертелись у него эти мысли, но, когда он увидел на двери одной из комнат табличку с цифрой шесть, голова у Байла сразу же опустела.

– Можно? – робко постучавшись и приоткрыв дверь, спросил он у единственного сидящего в кабинете человека.

– Байл? – лысеющий мужчина, вскочив с кресла, бросился к нему навстречу.

– Да. Решил вот зайти к Вам пораньше, а то, знаете ли, всё дела…

– Очень замечательно. Очень. Надолго я Вас не задержу. Одну секундочку. Сейчас… – банковский работник подошёл к шкафу и начал рыться в папках. – Значит, у Вас кредит и…

– Да, конечно, я прекрасно помню. Может быть, стоит рассмотреть…

– Уже всё рассмотрено, а утром утверждено. Вам остаётся только дать своё согласие и подписать.

– Что именно? – настороженно спросил Байл и посмотрел на лист, протянутый лысеющим мужчиной.

– Это бланк о расторжении кредитного договора.

– Как?! – в его груди похолодело, а пальцы задрожали. – Я ведь всего-то на пару дней…

– А!.. – и Меркушев сделал такой жест, словно это не имело ни малейшего значения.

– Но ведь есть же пункт о выплате штрафов! Если что, я готов! – Байл даже и близко не представлял, где ему взять двенадцать тысяч для срочного погашения кредита.

– Прочтите. Извините нас, пожалуйста, за то, что мы не сделали этого вчера. В конце концов, приказ ведь пришёл только утром… Поэтому, пусть и с опозданием, но мы закроем этот вопрос. Верно?

Байл не ответил. Он взял бланк и начал читать. То ли текст был слишком мелким, то ли бумага тряслась в его руках, но ему потребовалась довольно много времени для того, чтобы, наконец, начать вникать.

– Это…

– Совершенно верно. Вы как молодая семья подпадаете под закон. С Вас списывается вся сумма по Вашему кредиту. Вот бы и мне так же! Эх! – банкир усмехнулся. – Одним словом, распишитесь здесь и вот тут, – и он указал, где конкретно. – Это всё.

– Что «всё»? – Байл взял протянутую ему авторучку.

– На Вас больше не будет кредита.

– В смысле – долга? – уточнил Байл, ещё раз пробегаясь глазами по основным пунктам.

– Да, именно. Конечно же, Вы можете подать ещё одну заявку на кредит, но по закону Вам полагается только единовременное списание. Иначе говоря, в следующий раз Вам придётся уже всё выплачивать. Ну что же? Подписывайте. И на этом всё.

Байл неуверенно поставил одну свою подпись, а потом и вторую.

– Сейчас я сниму копию и заверю её для Вас. Минутку подождите, – с этими словами лысеющий мужчина выбежал из кабинета.

Байл покрутил головой в поисках камеры – а вдруг идёт съёмка? Однажды он видел подобные розыгрыши по телевидению. Но вот чтобы такое проделывал банк!..

– Всё, – в кабинет быстрым шагом вошёл служащий и отдал Байлу дополнительное соглашение по кредитному договору.

– Ну всё, я пошёл…

– Да-да, конечно. Удачи! – произнёс банкир и, пожав ему руку, её потряс.

Всё ещё не веря во всё это, Байл, спустившись на первый этаж, подошёл к оператору и попросил выдать акт сверки по платежам. Когда девушка в окошке протянула ему бумагу, Байл с жадностью её схватил и бросился читать. «Ну надо же, и правда списали!» – увидев фразу «остаток ноль», он поблагодарил оператора и, выбежав на улицу, стал звонить Аноре.

– Вот это да! – сердце Байла колотилось с таким отчаянным восторгом, что ему хотелось сообщить обо всём жене немедленно, однако её номер был занят.

Анора выдерживала паузу. Она поступала так всегда, зная о том, что на эмоциях нельзя решать проблемы. Лишь спустя сутки после того как Имон накричал на её мужа, она решилась поговорить с другом своей юности.

– Здравствуй, – набрав его номер, сказала она.

– Привет, – сухо ответил тот, кто в своё время целовал её в губы.

– Имон, я, как и ты, переживаю за пропажу этого листка. Но только Несса правда ничего у тебя не крала.

– Это она его вырвала! – перебив Анору, прошипел он.

– Знаешь что! – возмутилась она. – Может быть, у тебя и правда что-то пропало, но я в любом случае прошу тебя больше так со мной не разговаривать. И на моего мужа прошу не кричать.

Эти слова Аноры прозвучали не как просьба – как утверждение. Произнеся их, она немного смягчилась:

– В конце концов, ведь мы же друзья…

– Извини, сорвалось. Да. Правда. Мы – друзья, – отозвался Имон.

– Вот и замечательно. Ты найдёшь то, что искал. Обязательно найдёшь. Спасибо, что меня выслушал. А теперь мне пора, – она мысленно поцеловала Имона – всё же он не был чужым ей человеком – и отключила связь.

Увидев, что звонил муж, Анора не стала ему перезванивать, поскольку уже опаздывала.

Вечером прибежала Регана, и, пока Несса играла во дворе с другими детьми, они, сидя на лавочке, от души наговорились.

– Пойдём зайдём к нам, – отряхивая дочь от песка, предложила Анора подруге.

– Нет-нет, мне уже пора. Я, может, заскочу в выходные. Байлу от меня поцелуйчик! – улыбнулась Регана и, помахав Несси, быстрым шагом направилась в сторону арки, а оттуда – по улице к метро.

Зайдя в дом, Анора умыла дочь, помогла ей переодеться и, усадив её на стульчик, стала накладывать ужин.

– Что у тебя произошло с Имоном? – обратилась она к мужу.

– Он опять звонил, опять жаловался, – Байл улыбнулся и вышел из кухни.

– Я же с тобой разговариваю. Почему вы поругались?

– Это всё он. Я тут ни при чём. Имон всё ищет этот свой несчастный листок.

– Но ведь это же не повод устраивать такой переполох, правда? А что, кстати, за листок? – спросила Анора и, пододвинув тарелку с жареной картошкой, положила рядом с ней вилку. – Дочь, надо вилочкой, а не ручками. Вот, смотри, как, – и она стала помогать малышке пользоваться вилкой, однако Несса, пару раз ткнув ею в тарелку, отложила прибор в сторону и, беря картошку ручками, принялась уплетать её за обе щёки.

– Я спрашиваю тебя, что за листок?

– Вот, – Байл протянул Аноре бумагу из банка.

– Этот?

– Нет. Этот мне выдали в банке. Они списали с нас с тобой кредит!

– Как?! – Анора не поверила и, взяв бланк, быстро его прочла, а после этого взглянула на акт сверки. – Но почему?

– Оказалось, что молодожёны – а мы с тобой они самые и есть – подпадают под некий закон, под какой – уж не знаю, да это и неважно. Главное – с нас списали кредит. Теперь его не надо возвращать. Ты это понимаешь?!

– Значит, шикуем? – осторожно спросила Анора мужа и на всякий случай ещё раз внимательно посмотрела на бланк.

– Да! – радостно воскликнул Байл и, обняв её, закружился.

– И я, и я тоже! – весело закричала девочка и, отодвинув от себя тарелку с остатками картошки, вытянула ручки.

3. Он получил премиальные?..

Следующий день прошёл как в сказке. Байл буквально летал на крыльях – ведь, как-никак, с него списали так мучивший его банковский кредит, и теперь он мог с глубоким облегчением вздохнуть. К вечеру Байл подумал о том, что с ближайшей зарплаты он смог бы отдать часть долга Кевину и даже Файону. Если Олифф, Регана и Гей заявили – непонятно, правда, по какой причине – о том, что перед ним он чист, то этим двум «перцам» он был должен приличные суммы.

Однако прошёл ещё один день, и позвонил Файон. Он заикался так, словно Байл был налоговым инспектором и собирался выписать ему гигантский штраф. Файон извинялся, что на него вообще не было похоже, а после этого сообщил Байлу о том, что никакого долга больше нет.

– Ну точно сговорились! – не зная, плакать ему или смеяться, сам с собой разговаривал Байл. – А может быть, они правда так решили мне помочь? Знают ведь, что у меня большие проблемы – вот «хором» и списали мне долги. Но зачем же именно таким способом? Можно же было и по-человечески сказать: «Байл, дорогой, мы всё понимаем – на твоём обеспечении ребёнок, жена и квартира. Ты нам больше ничего не должен. Прими от нас этот подарок!» Но нет же – они решили разыграть целый спектакль! Кто там из них ещё остался? Кевин? Кстати, странно, что он не звонит. Сейчас мы это дело исправим.

Байл взял телефон и впервые за последнее время позвонил своему другу с радостью. Кевин долго не подходил. Разумеется, складывалось впечатление, что он, видя, от кого идёт звонок, просто оттягивал время в надежде на то, что Байл положит трубку.

– А, привет! – в трубке, наконец, раздался голос Кевина.

– А я уж думал к тебе заехать.

– Да нет, не стоит. Зря ты так переживаешь. Я же знаю, что ты должен позвонить. Я и сам думал вчера это сделать, но закрутился – я, видишь ли, недавно перешёл на новую стройку, а там бригада никакая, вот я и занимаюсь их воспита…

– Кевин, кончай нести пургу. Меня не интересует ни твоя бригада, ни то, куда ты на сторону гонишь кирпич. Что с деньгами?

– А что с деньгами? – переспросил Кевин. По его голосу было заметно, что он напрягся.

– Ты же мне должен, – в этот раз Байл решил сыграть по «правилам» своих друзей.

– Ну да, всё верно. Но мы с тобой, кажется, вчера эту тему закрыли. Да, я однажды брал сумму у тебя, а ты – у меня, и теперь мы с тобой вроде как квиты. Ты же не против, ведь так?

– Так, значит, ты списываешь мой долг с меня, а я твой – с тебя? – с трудом сдерживая смех, уточнил Байл.

– Какой ты догадливый! Да, всё так. Значит, по рукам? – в голосе Кевина звучала надежда.

– Ну да, какой смысл гонять туда-сюда деньги! Ладно, Кевин, давай. Пока! – едва ли не пища от смеха, Байл отключил телефон и, плюхнувшись на диван, от души расхохотался. – Ну они все точно сумасшедшие. Однако же спасибо им за это! Я свободен! – заорал он точно так же, как в юности, когда получил свой первый диплом, и на радостях забегал по квартире.

И тем не менее было странно, слишком странно, что ему списали долги не только его друзья, но ещё и банк.

Байл взял жёлтый лист бумаги, на котором он составил список тех, кому должен, и с лёгким сердцем вычеркнул два последних имени. Затем он лист перевернул. На его обратной стороне был тот самый рисунок, что накалякала Несса, когда они были у Имона.

– Лист как лист, – Байл посмотрел его на свет. – Ничего особенного. Похоже, он из какой-то большой тетради. Но ведь не из-за него же Имон поднял такой шум. Всё началось после того, как я составил список тех, кому должен. Наверное, это просто совпадение – иначе как ещё всё это можно объяснить? Эх, Имон, и что ж ты так на меня взъелся! Листок-листок… Где ж я тебе его возьму?..

Байл пожал плечами и, взяв карандаш, написал на листе «Имон». На мгновение он задумался, а после этого начал аккуратно, как первоклашка, записывать цифры. Сперва он написал «285», но, подумав, решил приписать цифру пять, а после этого – прикола ради – ещё и ноль. Теперь напротив имени его друга стояла цифра 28 550. Именно такую сумму Байл был прежде Имону должен.

– Ну вот как-то так. И что? – спросил Байл самого себя. На самом деле он и сам не знал – «что», просто написал – и всё. – Да ерунда всё это. И всё же я безумно рад, что и кредита теперь нет, и что парням я ничего не должен. Надеюсь, что они не остались в обиде… Вот и славно. Значит, теперь я смогу купить Нессе новую кроватку, а то из этой она уже выросла. И вообще… – настроение у Байла и без того было отличное, а тут ещё в его голове разыгрались фантазии о том, что можно сделать в выходные. – Сходить в цирк? Или лучше в аквапарк?..

Однако же на этом «чудеса» текущего дня не закончились. Ближе к вечеру, когда Анора с дочкой ещё не вернулись, в дверь позвонили. Байл в это время отдыхал душой. Он навёл в доме порядок, поставил стираться бельё, и к тому моменту, когда раздался звонок, уже успел его развесить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.