Ольга Коротаева, Артелина Грудина
Мой чужой папа

© Артелина Грудина

© Коротаева Ольга

© ИДДК

Пролог

Борис

Я стоял во дворике дома и заглядывал в окно. Не мог отвести жадного взгляда от округлой груди Вали, которая покачивалась в одном ритме с крепкими бёдрами Леонида. Обнажённая женщина кошкой извивалась под ним, протяжно стонала и при этом не сводила с меня глаз.

Затуманенный страстью взгляд одновременно обещал награду, ярко накрашенные губы растягивались в улыбке, обнажая жемчужные зубки. Этим ротиком она могла доставить наслаждение, а могла и боль. Дикая игра с моей дикой кошкой.

Чёрт, как меня заводила эта сцена! Когда Леонид развернул жену спиной к себе и поставил на четвереньки, я еле сдержал стон. Картина, представшая передо мной, была восхитительно развратной. Леонид драл Валю с упоением. Так же, как буду я. Совсем скоро.

Моя рука уже легла поверх штанов. Напряжённый член томился и просился наружу. Ему было тесно и неудобно, но выпускать его из плена я не торопился.

Бёдра мужчины задвигались быстрее, финал их близости надвигался, а я предвкушал свой выход.

Водитель уже ждал Леонида, ему, как всегда, нужно было спешить в офис. А мне следует проявить осторожность. Я с трудом оторвал голодный взгляд от круглой попки Вали, нехотя отошёл от окна и активировал планшет.

Со стороны казалось, что я работаю, но на самом деле я рассматривал откровенные фото любовницы. Валя никогда не стеснялась своего тела, ей нравилось восхищение и желание в глазах мужчин. Ненасытная кошка, она обожала экстрим и эротические игры на грани.

Как она только связалась с этим консерватором Леонидом? Впрочем, это глупый вопрос. Конечно же, деньги, статус и сытая жизнь. К тому же он вечно в командировках или на работе. Этот лох даже не замечает, какие ветвистые у него рога.

Звук шагов отвлёк меня от откровенных снимков, и я поднял голову. Леонид уже спешил к авто, в одной руке портфель, в другой телефон. Мужчина махнул мне, приветствуя и даже не подозревая, что не успеет его машина выехать из двора, как я уже буду трахать его жену.

Валентина ждала меня в кровати. Она не удосужилась даже прикрыться. Голая на смятых простынях, вся пропитанная ароматом секса, со спермой мужа на своих бёдрах…

Я сам не заметил, как зарычал и набросился на добычу. Вытрахать её всю, залить своей спермой, пометить, стереть запах другого мужчины. Мне, в отличие от её мужа, спешить некуда. Я буду брать её долго, пока Валя не сорвёт голос от стонов.

– Боря, какой ты ненасытный! – Смеясь, она забросила ноги на мои бёдра, прижимая к себе.

О, ты даже не представляешь насколько!

– Такой же, как и ты, моя кошка.

Наш секс, как всегда, был сумасшествием. Никаких запретов, голое желание, не сдерживаемые инстинкты и неистовые эмоции.

Домой я ехал с довольной улыбкой. Жаль только, душ не успел принять. От меня, казалось, разило сексом, но Ася сейчас на работе, пашет на пару с Леонидом. Я усмехнулся. Забавная у нас жизнь. Я трахаю жену начальника собственной супруги. Смех, да и только.

Открыв дверь своим ключом, я замер на пороге. Моя скромная Ася стояла в кружевном белье, чулках и распахнутом шёлковом халатике. На её щеках горел румянец, а жена то и дело облизывала пересохшие губы.

– Привет, – прошептал я, оглушённый такой картиной.

Моя робкая нежная девочка. Никогда бы не подумал, что она решится на такое откровенное соблазнение.

– А я… вот…

Она погладила свои округлые бёдра и застыла.

– Ась!

Сбросив у дверей обувь, я подхватил жену и понёс в нашу кровать.

Глава 1

Ася

Больничный потолок белёсым туманом расплывался перед глазами. Фигура акушерки маячила цветным пятном. Казалось, у меня совсем не осталось сил даже дышать, не то что тужиться. Хотелось сдаться и заплакать.

– Я больше не могу…

Сильная тёплая ладонь мужа бережно обхватывала мои ледяные пальцы, нежно сжимая.

– Асенька, милая, ещё немножко. Ты сможешь.

– Нет. – Слёзы всё же потекли из глаз.

– Так, всё, девка, хватит дурить. Я вижу головку. Ещё пару схваток – и родишь богатыря.

Акушерка в годах не особо церемонилась, но её слова не обижали, а скорее придавали сил. Прояви она хоть капельку сочувствия, я бы разревелась в голос. Но женщина, будто суровый тренер, приказывала: «Вперёд. Ты можешь!» И у меня открывалось очередное второе дыхание.

– Может, врача позвать? – всполошился Боря. Он взволнованно смотрел то на акушерку, то на молоденькую медсестру.

– Ань, позови! – согласилась акушерка, и медсестра тут же выбежала из родильного бокса. – Ну а мы с тобой сейчас поработаем. Готова, милая?

– Нет!

– На схватку, – не обращая внимания на мои крики, рявкнула женщина. Будто флажком махнула: – Тужимся!

Я отчаянно помотала головой, но когда очередная схватка раздирающей болью затопила всё моё тело, стиснув зубы, исполнила всё, что говорили. Дышим. Тужимся. Отдыхаем. Ещё! В живот!

– И что у нас тут? – вошёл в родильный блок врач.

Ответил ему как раз в эту минуту родившийся сын. Малыш громко закричал и взмахнул крошечными ручками. Я выдохнула со всхлипом, вся боль и слабость тут же потеряли значение, едва мне положили ребёнка на живот. Мокрый, красный, голенький – самый прекрасный на всём белом свете. Мой самый родной человечек.

– Привет, – глотая слёзы счастья, прошептала я сыночку, когда медсестра промокнула его пелёнкой.

Девушка тут же выбросила одноразовую ткань и накрыла малыша другой.

– Пусть полежит чуть-чуть, – улыбнулась она. – Можете попробовать приложить к груди.

– Он такой крошечный. – Боря улыбнулся и бережно прикоснулся к микроскопическим, по сравнению с его, пальчикам сына.

– Николай Борисович, – прошептала я, наконец-то определившись с именем.

Последние несколько месяцев мы перебрали кучу вариантов, но то Боре не нравилось, то мне, а если мы вдвоём сходились во мнении, то с отчеством имя звучало странно. Но когда я увидела сына, то сразу поняла – это Николай! Ник, Коленька…

– А что! Звучит! – Муж поцеловал меня в висок и опять принялся рассматривать наше сокровище.

В эту секунду я была самой счастливой женщиной в мире. Боря и Коля – двое моих любимых мужчин были со мной рядом, здоровые и счастливые. Пусть нашу идиллию и нарушила медсестра, которая попросила подписать документы, и Борис вышел. Ничего, эта разлука ненадолго. Впереди столько радости!

Эйфория длилась недолго. Уже через два часа в палату влетел взбешённый муж.

– Как ты могла? Лоха нашла, да? Думала, я ничего не узнаю? Шлюха!

Лицо Бори перекосилось от гнева, губы кривились от презрения. Казалось, он сейчас либо ударит меня, либо плюнет в лицо… Сердце ёкнуло. Но за что?

Пролепетала испуганно:

– Боря, я не понимаю. Что происходит? Почему ты говоришь мне такое?

– Не понимаешь? – процедил он зло. – Хватит притворяться бедной овечкой! А ведь мать меня предупреждала! Говорила, не женись на Асе, она слишком красивая, изменять будет. А я не послушал, отмахнулся, а оно вот как вышло! С кем трахалась, говори?! – Боря хватанул меня за плечи и сильно тряхнул. – Кто он?

Я смотрела в лицо мужа и не узнавала его. Никогда не видела Бориса таким диким. Ярость пылала в его взгляде так, что во рту пересохло. Сглотнув подкативший к горлу ком, я сипло ответила:

– Боря, у меня никого, кроме тебя, не было. Ты мой первый и единст…

– Заткнись! – в бешенстве перебил муж. – Не хочу слышать эту ложь. Этот ублюдок не мой!

Он махнул рукой в сторону спящего малыша. Меня накрыло душной волной обиды.

– Что ты мелешь! – взорвалась я. – Как ты можешь так говорить о родном сыне?!

– Он не мой, – холодно возразил муж и хмыкнул: – Знаешь, какая у него группа крови? Третья! Скажи, как это возможно, если и у тебя, и у меня первая?

– Это какая-то ошибка, – опешила я и посмотрела на сына. – Точно недоразумение. Надо повторить анализ. Я тебе не изменяла!

– Всё, достаточно, – грубо бросил муж. – Я подаю на развод! Знать тебя больше не хочу. Не звони мне, поняла? И в мой дом не возвращайся!

Боря пулей вылетел из палаты и громко хлопнул дверью. Ник в кроватке закрутился, но не проснулся. Слава богу, потому что подойти к ребёнку сейчас сил у меня уже не было.

Усталость после родов, затуманенность сознания после капельниц и ссора с мужем – всё навалилось воедино. Не хотелось ни бежать за мужем, ни просить проверить результаты, ни чего-то ещё… Даже маме не стала звонить! Я прижала к груди маленькую подушку и молча уставилась на потолок палаты.

Это безумие какое-то. Так не может быть. Вот завтра выяснится, что медсестра перепутала пробирки, и Боре станет стыдно. Он придёт, будет умолять простить его. Я сжала губы – по щекам ползли и ползли щекочущие слёзы.

Глава 2

Ася

Сколько я так пролежала, не знаю. Очнулась, когда дверь в палату открылась.

Вошла акушерка, которая принимала роды. Ещё недавно строгая, сейчас она широко улыбалась.

– Ну как вы, мамочка?

Молоденькая медсестра прикрыла за ними дверь и положила на столик документы. Принялась что-то записывать.

– Какая группа крови у моего сына? – хрипло спросила я.

– Третья, – не оглянувшись, ответила девушка.

Я зажмурилась, не в силах поверить услышанному. Как это может быть?

– А вы не ошиблись? – прошептала я.

– Никакой ошибки, – подошла ко мне акушерка. Проверила мою грудь. – Молочко появилось? Прикладывали уже богатыря своего?

– Нет, – пытаясь осознать, как так получилось с группой крови, пролепетала я.

– Так, а чего ждём? Жалеем себя? А ребёнка кто кормить будет? Или голодным решила оставить?

Медсестра уже склонилась над сыном, чтобы взять его на руки и передать мне. Я же едва не задохнулась. Муж сказал, что в дом не пустит… Мамочка, а что мне делать-то? Куда я пойду? Чем буду кормить Николашу? Мои родные в другом городе, я здесь ничего своего не имею: жили мы в квартире Бори, с работы я давно ушла в декрет, подруг всех муж отвадил ещё на стадии свиданий. Всё время дулся, что я им времени уделяю больше, чем ему. И что теперь? Я одна с новорождённым на руках. Без помощи, поддержки, жилья и денег.

– Эй, это что ты тут удумала, девка? – нахмурилась акушерка. – А ну, сырость мне тут прекращай разводить. Или хочешь, чтобы молоко пропало?

Я помотала головой. Нет, не хочу. Иначе точно не прокормлю. Смеси сейчас стоят очень дорого. Мы с Борей одну баночку на всякий случай купили, так что сейчас сыну будет что дать, но грудь надо разрабатывать.

Сжав зубы, я массировала молочные железы, как учили, и пыталась сцеживаться. Выходило плохо и адски больно, но сдаваться было нельзя. Ради Николаши я должна быть сильной. Завтра же с утра пойду к врачу и потребую переделать анализ крови. Это точно ошибка! Боря ещё извиняться будет за жестокие слова в такой тяжёлый период, но я, конечно, прощу. Просто он сильно перенервничал, вот и наговорил лишнего.

Я посмотрела на сына, который жадно присосался к бутылочке со смесью.

– Давай-давай, не отлынивай, разрабатывай, – подгоняла меня генеральша в белом халате.

– Крепкий парень, и аппетит хороший, – улыбнулась мне медсестра. – Сразу видно – покорителем женских сердец будет. Я таких синих глаз ещё не видела, а в сочетании с белоснежными волосами и этой ямочкой на подбородке… вот, посмотрите! Вырастет Казановой!

– Эх, разве в красоте счастье? Глупая ты, Анька, молодая ещё! Не слушай её. Богатырь будет! Сильный, храбрый, защитник мамин. Да, карапуз?

Женщины ещё переговаривались между собой, спорили, а я сцеживалась и напряжённо думала. Как у двух брюнетов может родиться блондин? Да ещё и с ямочкой на подбородке? Ни у меня, ни у Бори её нет. Голубых глаз тоже, но они со временем могут изменить цвет. Стать такими, как у мужа – зелёными, или, как у меня, карими. Или не могут? Жаль, что у меня на телефоне закончились деньги и смартфон работает только на приём звонков, – посмотрела бы по интернету. Поговорить об этом с женщинами я не решилась.

Какой-то нелепый кошмар! Я не изменяла Боре. У меня никого, кроме него, никогда и не было. Выходила замуж, гордо надев белоснежное платье. Оно действительно являлось для меня символом чистоты. За два года нашего брака я даже ни разу не посмотрела в сторону других мужчин! Зачем, если я всем сердцем люблю мужа?

Выдохнула. Так, нужно успокоиться и не накручивать себя. Завтра доктор попросит переделать анализ, и я спокойно поговорю с Борей. Всему этому должно быть логическое объяснение! В конце концов, я заставлю сделать мужа тест на отцовство! Он точно убедит Борю, что Ник его ребёнок.

– Вот, молодец. Получилось-таки, – акушерка посмотрела на бутылочку, прикреплённую к молокоотсосу. – Двадцать пять граммов? Замечательно! Как проснётся богатырь, дашь ему своё, а не смесь, а после попробуешь и к груди приложить. Поняла?

– Да.

– Ну, вот и молодец. А сейчас отдыхай, спи подольше, набирайся сил, мамочка.

Они вышли, и в палате стало совсем тихо. Всё-таки их болтовня отвлекала от грустных мыслей. Акушерка заставляла меня переключить внимание на сына, но сейчас… Николаша спит, а я, кажется, снова плачу.

Притронулась кончиками пальцев к мокрым щекам. Точно, слёзы…

– Прекрасно! Если хочешь остаться без молока, продолжай в том же духе, – зло сказала я себе.

Истерика набирала обороты. Я всерьёз думала надавать себе пощёчин, но тут зазвонил телефон.

Боря! Это точно он. Наверняка звонит, чтобы извиниться, сказать, что погорячился. Я бросилась к мобильному, но на дисплее высветился совершенно другой контакт. Леонид Григорьевич? Интересно, что понадобилось боссу?

Глава 3

Лео

Машина остановилась, и я, покачнувшись, сонно встрепенулся.

– Леонид Григорьевич, приехали, – отчитался водитель.

– Спасибо, Петя, – зевнув, отозвался я, мечтая как можно быстрее добраться до кровати, прижать к себе Валю и… дальше по обстоятельствам. – На сегодня всё. Я позвоню, как будешь нужен.

– Всегда на связи, – услужливо улыбнулся Шолов, отрабатывая повышенную зарплату за ненормированный рабочий день. – Хорошего дня!

Я выбрался из машины и, глядя на светлый двухэтажный дом, с удовольствием потянулся. Утреннее солнышко щекотало кожу, но организм упрямо твердил, что сейчас время сна. Сказывалась разница во времени. Поэтому я, махнув на всё, решил взять отгул у самого себя и, отправившись с самолёта прямиком домой, радовался своему решению. Обычно поблажек я себе не давал.

Открыв дверь ключом, подумал, что жена, наверное, уехала по магазинам. Бросив звякнувшие ключи на столик в холле, скинул осточертевшие лоферы и, развязывая на ходу галстук, вошёл в зал. Оглядел новую мебель с тёмно-фиолетовой обивкой и на миг скривился. Ненавижу этот цвет. Валя снова всё тут переставила, сменила шторы. А мне прежние нравились, света в дом больше пропускали. Но это всё неважно, ведь я в основном на работе, а перед сном мне некогда рассматривать новые ковры. Добраться бы до кровати, чтобы утром вновь спешить на фирму.

Но сегодня у меня выходной! Я стянул пиджак и, бросив его на диван, направился к светлой лестнице, до которой пока не добралась ни фантазия моей супруги, ни загребущие лапки её любимого дизайнера. Пора уже этого Бориса в штат принимать. С ним я общаюсь чаще, чем с некоторыми из своих сотрудников. Утром он уже здесь, вечером ещё здесь. К счастью, сегодня его улыбающейся и вечно небритой физиономии я не вижу.

Поднялся на второй этаж и, расстегнув рубашку, направился через спальню в душ, но остановился при виде растёкшейся на кровати жены. На Вале из одежды были только туфельки на прозрачной платформе и белые чулочки.

– Привет! – улыбнулась она.

– Ты дома? – удивился я. – Думал, в магазине или в спа…

– Сюрприз! – опустила Валя густые ресницы и, откинув растрёпанные волосы, поманила меня пальчиком. – Чего же ты стоишь? Или японочки тебя любили так, что и жены не надо?

– Скажешь тоже, – фыркнул я и сбросил брюки. – Они на детей похожи. Мелкие, глазастые…

Как всегда при упоминании детей, жена поморщилась. Я сжал челюсти: вот же вырвалось.

– Хочешь, усыновим одну из них? – коряво пошутил я, стараясь отвлечь Валю от мыслей о моём бесплодии. Притянул её к себе. – Опять надушилась?

Запах мне не нравился, напоминал мужской, но Валя упрямо им пользовалась, хоть и клялась, что выбросила. Впрочем, через минуту мне стало плевать, чем пахнет.

Я неделю не трахался, хотел жену безмерно, и она постанывала подо мной так, словно тоже соскучилась. Скользнув пальцами в её влажное горячее лоно, я убедился в этом. Приподнявшись, оторвался от её губ и, перевернув Валю на живот, подтянул к краю кровати.

– Прости, первый раз будет быстро, – прорычал я, вторгаясь в неё и, медленно погружаясь в жаркую норку, опёрся руками о кровать по обе стороны от круглой попки жены.

Она у меня красивая! И жена, и её очаровательная попка! Ах, как Валя выгнулась в спине, когда я резко всадился в неё! И закричала громко, не сдерживаясь, что услышали не только слуги, но и соседи, хотя расстояние между домами приличное.

Мне нравилось, как жена содрогается в оргазме, когда мой член, поблёскивая от любовного сока, мелькает меж её ягодиц. Валя встряхнулась и всхлипнула от приближающегося оргазма. Я убыстрился, вдалбливаясь в лоно, и, ощущая, как бешено сокращаются стенки её влагалища, закрыл глаза и с рычанием достиг пика.

Валя, тяжело дыша, упала грудью на кровать, а я медленно вышел из неё и, поднявшись, довольный направился в душ. Мне понравился сюрприз жены. Приятно вернуться туда, где тебя ждут, раздвинув ноги.

После того как вымылся и переоделся, в спальне Валю не обнаружил и спустился на кухню. Пахло кофе и шоколадом. Я подошёл к длинному чёрному столу и, чмокнув жену, безошибочно выбрал одну из кружек. Мне кофе, Вале шоколад. Так повелось ещё с первого свидания и стало нашим ритуалом.

Ущипнул жену за ягодицу сквозь ткань халата и ощутил, что трусиков она так и не надела.

– Ты обещал второй раз, – хитро щурясь, напомнила Валя.

Я поставил кофе и, подхватив жену за талию, рывком поднял её и посадил на столешницу. Валя вскрикнула и, рассмеявшись, обхватила меня длинными стройными ногами.

Я нетерпеливо рванул полу халата и обхватил губами её острый тугой сосок. Грудь у Вали что надо! Упругая, высокая, нежная на ощупь…

– Ум-м-м, – не отрываясь от неё, протянул я. – Ирина где? Как бы не вошла не вовремя…

– Я отпустила прислугу сегодня, – задыхаясь от ласк, прошептала Валя. И добавила едва слышно: – Сюрприз же…

Я с рыком завалил её на столешницу и, сорвав халат, обхватил жену за ноги и дёрнул на себя, всаживаясь одним движением. Валя гортанно вскрикнула, нетерпеливо извиваясь подо мной, требуя яркой страсти и резких движений. Она любила, когда я брал её жёстко, долго, проникая так глубоко, как мог.

Есть свои плюсы в бесплодности. Я мог не думать о презервативах, имел жену когда и сколько хочу. Валя всегда была очень любвеобильной, готовая стянуть трусики даже посреди парка.

Я схватил её за волосы и легонько сжал – ей нравилось и это. Покорная, податливая и горячая. Совершенное, будто у модели, тело, красивое ухоженное лицо – Валя тратила часы и десятки тысяч в спа и салонах.

Тут я заметил в окне тень и замер.

– Это кто?

– А-а? – непонимающе протянула Валя и приподнялась на локтях. Глянув в окно, отмахнулась: – Так это же Боря.

– Боря? – Я вышел из жены и натянул шёлковые домашние шаровары. – А что он тут делает, если всех слуг ты отпустила? Или он тоже часть сюрприза?

– Скажешь тоже, – поняв, что продолжать я не намерен, запахнула халатик жена. – Он же во дворе, нам не помешает. Пусть работает…

– Угу, – уткнулся я в кружку с кофе. Настроение сбежало, даже спать расхотелось. Допил кофе и предупредил:

– Я на работу.

Валя пожала плечами и взяла свою кружку. Я же поднялся и, быстро переодевшись в свежую рубашку и серый костюм, выдвинул ящик с часами. Рука зависла над пустым отделением.

– Валя, – крикнул я, – где мои «Ланги»?

Так я называл часы, одни из самых любимых в моей коллекции, фирмы A. Lange & Sohne. Именно их и собирался надеть к этому костюму, а переодеваться уже не хотелось.

– А? – Валя взбежала по лестнице и появилась в дверях. Мазнула растерянным взглядом по пустой ячейке, бросила быстрый взгляд в окно и, расхохотавшись, хлопнула себя по бедру.

– Я же их почистить отвезла! – Подошла ко мне изящной походкой и, обняв, пояснила: – Скучала по тебе, рассматривала часы… Вижу, на «Лангах» пятнышко. Вот и отдала в чистку.

– Не стоило, – нахмурился я. – Сегодня же верни, я отвезу в салон. Там посмотрят, может, брак, и надо обменять.

– Хорошо, – положив подбородок мне на плечо, улыбнулась она. – Ты скоро вернёшься? Ужин когда готовить?

– Я сообщу Ирине, как буду выезжать, – поправляя галстук, кивнул я.

Вздохнув, взял «Патека». Он не очень подходил, и это испортило настроение ещё немного.

– Кухарке будешь звонить, а не жене? – надула губки Валя.

– Позвоню тебе, если приготовишь что-нибудь сама, – хмыкнул я.

– Давно желудком не страдал? – рассмеялась в ответ Валя и обняла меня. – У тебя жена красивая, верная и умная! За такие достоинства можно простить малюсенький минус. Тем более Ирина отлично готовит!

– Потому и позвоню ей, – чмокнул я жену в щёку. – До вечера.

И, спустившись по лестнице, направился к ведущей в гараж двери. Уже в машине зазвонил телефон.

– Леонид Григорьевич, – зазвенел в ухе радостный голос секретаря. – С возвращением!

– Сколько счастья от возвращения босса, Дина, – не сдержал я сарказма. – О-очень подозрительно. На нас наехала налоговая?

– Ася родила мальчика! – гордо, будто лично помогала чересчур быстро забеременевшей практикантке вынуть ребёнка, заявила Дина. – Три пятьсот и пятьдесят два!

– Код прокладок или порядковый номер ребёнка? – с лёгким раздражением уточнил я. – У меня нет детей, Дина. Что это?

– Вес и рост малыша, – с лёгкой обидой отозвалась она. – Мы с сотрудниками собираемся навестить её после работы и…

– Сегодня надо поработать сверхурочно, – перебил я и глянул на часы. – Я сам заеду и поздравлю, скинь адрес больницы.

На том конце воцарилась тишина, и я отключился. Опешила или закончила – всё равно. Мне нужно было кое-что уточнить у Аси по японскому проекту. В этом могла помочь только она.

Вообще девчонка мне понравилась – исполнительная, неглупая, принимающая нестандартные решения. Но стоило мне после практики взять её в штат, как она тут же забеременела. И ведь поставил новенькую на хорошую должность, дал достойную зарплату, а она сбежала в декрет! Жаль времени и сил.

Конечно, она могла отблагодарить компанию, когда вернётся. Но… Я поморщился. Женщины приходили из декрета другими людьми. Глупели, забывали о важных заданиях или тянули со сроками, а ещё эти бесконечные больничные! Мне это не подходит.

Я зарулил в цветочный магазин, а после заскочил в банкомат. Деньги и цветы – всё, что нужно женщинам. А мне нужно, чтобы Ася через неделю стояла рядом со мной, мило улыбалась японцам и переводила каждое слово. Справится, надеюсь. А потом и об увольнении по собственному желанию поговорим. С достойной компенсацией, разумеется.

Глава 4

Ася

Босс вошёл прямо в палату, заполняя всё пространство безумным ароматом хвои и сандала. На плечи наброшен халат, в руках цветы, на лице фальшивая улыбка.

– Поздравляю, Ася.

Как всегда коротко, лаконично и по делу. Мужчина протянул мне букет роз и положил на тумбочку конверт.

– Это на памперсы, – кивнул босс в сторону денег.

– Спасибо. – Я чувствовала себя неловко.

Леонид Григорьевич, как обычно, был одет с иголочки – белоснежная рубашка, дорогой костюм, брендовые часы. Он словно сошёл с обложки «Форбс». А я… Даже представить страшно, как я выгляжу сейчас. Ни грамма косметики на лице, волосы перетянуты простой резинкой в низкий хвост, а из одежды – простой халат. Стало стыдно и жутко неудобно. Как его вообще сюда пропустили? Борис еле прошёл.

Воспоминание о муже отозвалось болью в груди. Боря до сих пор так и не позвонил. Я прождала полдня хоть весточки от него, отправила десяток сообщений, рассказав о повторной сдаче анализа, заверив в своей верности, но в ответ лишь тишина.

– Ася, я хочу обсудить один вопрос.

– Слушаю вас, Леонид Григорьевич.

Я напряглась – начало беседы пугало. Слишком официальный тон.

– Помните, незадолго до ухода в декрет вы присутствовали на встрече с японскими коллегами?

Я нахмурилась, вспоминая, что было почти три месяца назад.

– Да…

Меня прервал звук открывающейся двери. В палату зашла медсестра с новой смены. Я не знала, как зовут женщину, а она и не подумала представляться.

– Так, а что мы сидим? У вас кормление по графику. Давайте, мамочка, готовьте грудь. – Женщина не церемонилась ни с кем. – А вы, папочка, держите свою мини-версию. Вот как вам жена угодила! Ну просто под копирку! И глазки, и волосики, и ямочка на подбородке.

Начальник растерялся не меньше моего, поэтому, наверное, и взял ребёнка на руки. Он оторопело глядел на Николашу, а я засмотрелась на них двоих. Когда мы пришли в себя, деловитой медсестры и след уже простыл.

– Леонид Григорьевич, вам, наверное уже пора, – осторожно намекнула я. Поймала недовольный взгляд босса и со вздохом пояснила: – Николаша скоро проснётся, а мне действительно нужно подготовиться к кормлению.

Но босс оставался непреклонен.

– Ася, мы не договорили. Это важно!

– У вас же нет детей, вы не понимаете, – пробормотала я и снова попробовала выпроводить мужчину. – Сын будет плакать, пока не поест. Мы с вами всё равно нормально не поговорим. Лучше давайте созвонимся позже.

Босс едва заметно пожал широкими плечами:

– Так в чём проблема? Пока вы будете кормить, мы и поговорим.

Я опешила. Может, он думает, что Николаша ест смесь?

– Леонид Григорьевич, – невольно краснея и уже начиная злиться, выдавила я. – Я кормлю сына грудью.

Мужчина и бровью не повёл. Смотрел на меня так же холодно и непреклонно, будто мы не в роддоме и на его руках не спит младенец. Словно сидит в своём дорогом кожаном кресле, а я стою у рабочего стола в его кабинете.

Я покачала головой:

– Не стану при вас кормить сына!

Начальник тихо ругнулся. Что-то о женщинах, которые теряют остатки разума… Я не особо расслышала. Глянул так, что снова ощутила себя застывшей в его кабинете в ожидании разноса. Буркнул:

– Хорошо, я отвернусь.

Не дожидаясь ответа, босс, осторожно удерживая моего ребёнка, развернулся на стуле и уселся спиной ко мне.

Несколько секунд я оторопело хватала ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, и не находила слов. Хотя, что бы я ни сказала, босс, как обычно, уже всё решил. Знала по опыту недолгой работы, что его не переубедить.

– Кажется, он начинает просыпаться. – В голосе мужчины зазвенела тревога, но отдавать сына он не спешил, хоть и держал его так, будто малыш из стекла. – Вы там скоро?

Николаша захныкал, и плач его становился всё громче. Спина босса оставалась прямой – вот же бесчувственный чурбан! Времени на сомнения не осталось, и я решилась.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы помассировать грудь и немного разработать молокоотсосом сосок.

Я ещё никогда не испытывала такого стыда. Даже когда рожала. Но там, в родильном блоке, со мной был муж и женщины-врачи, а здесь сидел посторонний мужчина. Хуже, чем посторонний. Мой суровый начальник.

Я стыдливо прикрыла полотенцем грудь, чтобы Леонид Григорьевич случайно её не увидел, и попросила:

– Передайте мне Николашу.

– Что за дурацкое коверканье имени? – поднимаясь со стула, нахмурился босс. – Вы из него мужика растить будете или метросексуала?

Ворча, он с необычайной осторожностью, словно нечто взрывоопасное, протянул мне хныкающего малыша. Оказавшись у меня на руках, Коля притих и принялся рассматривать всё вокруг своими тёмно-голубыми глазами.

– Он ведь маленький, – нежно глядя на ребёнка, ответила я. – Крошечный ещё.

– Всё равно мужик, – упорствовал Леонид Григорьевич, продолжая нависать надо мной и, обдавая волнами дорогого парфюма, рассматривал моего сына.

Николаша тем временем закрутился и, хватая полотенце, стал ртом искать грудь. Босс тихо засмеялся и вернулся на стул.

– Говорю же вам, мужик! А вы – Николаша…

Я немного сдвинула полотенце и помогла сыну захватить сосок. Грудь тут же неприятно заныла, я остро чувствовала, как молоко идёт по молочным каналам. От пронзающей боли закусила губу.

– Ладно, дело ваше, как обзывать сына. – Босс уже сидел спиной ко мне. – Давайте вернёмся к нашим японцам. Вы их помните?

Пока я морщилась от боли, сын, громко причмокивая, сосал мою грудь. Этот звук вгонял меня в краску, но боссу всё было нипочём. Он спокойно говорил о делах!

– Да, конечно, – подрагивая от боли, ответила я. – Но не понимаю, чем могу быть полезна.

– Через десять дней они приезжают для заключения контракта, и вы нужны мне на переговорах.

Я растерянно моргнула.

– Что? Но я не могу. Леонид Григорьевич, у меня грудной ребёнок, и я в декрете. У нас большая фирма, и я не единственный сотрудник, который знает японский.

– Думаете, будь у меня выбор, я стал бы вас беспокоить? Где ваше логическое мышление, Ася?! Не расстраивайте меня ещё больше.

С тяжёлым вздохом и раздражением в голосе начальник соизволил чуть чётче описать проблему:

– Миша подвёл. Из-за него японцы едва не отказались от сотрудничества. Ввести другого работника в курс дел можно, но на этом этапе переговоров лучше не рисковать, чтобы не усугублять ситуацию. Вам же японцы всегда симпатизировали. На переговорах в Киото господин Ямагути даже интересовался вашим здоровьем. Мне нужны вы, чтобы загладить косяк Миши и вернуть лояльность партнёров.

Я слушала и не могла поверить. Прекрасно. Ему надо. А как он это себе представляет? Переговоры могут затянуться не на один час, а как же Николаша? Даже если за ним присмотрит няня, что делать с кормлением?

– Простите, – решительно отказалась я, – но я не смогу вам помочь.

– Ася, – сурово заявил босс. – Это ваш шанс реабилитироваться передо мной.

– За что? – ахнула я.

– Я в вас поверил, – в его голосе слышался металл. Я кожей чувствовала всё недовольство босса. – Отправлял на курсы повышения квалификации, семинары. Мои лучшие работники возились с вами, натаскивали. А вы, не успев отработать и года, сбежали в декрет.

– Леонид Григорьевич, но это ведь жизнь, – справедливо возмутилась я. – От такого никто не застрахован!

– Разумные люди сначала строят карьеру, а потом уже решают личные амбиции, – парировал босс. – Вы как работник уже ноша для моей компании. Должного опыта не наработали, какую-либо специализацию не получили. Ваши знания поверхностны, а через три года и вовсе станут неактуальными. Зато появятся бесконечные больничные. Конечно же, вы не сможете задерживаться на работе или ездить в командировки. Как вы собираетесь строить карьеру?

Я так злилась! Всё сказанное было абсолютной правдой. У меня не было ни одного аргумента в свою защиту. А я ведь питала иллюзии, что вернусь на работу и ещё смогу проявить себя. Теперь я понимала, насколько наивно рассуждала. Я действительно многим обязана начальнику, но и своему ребёнку должна не меньше.

– Леонид Григорьевич, простите, но я не могу оставить сына, а идти с новорождённым на переговоры – не особо здравая мысль.

– Мы можем нанять няню, – упрямо твердил он.

– Вы ведь знаете, что всё может затянуться надолго, а у меня грудное вскармливание.

– Я куплю хорошие смеси.

Мне хотелось плакать. Он совершенно не слышит меня!

Я уже собиралась довольно резко ответить, когда дверь в палату открылась, и к нам вошёл лечащий врач.

– Так, кто вас впустил? – Мужчина нахмурил брови и недовольно посмотрел на начальника. – Немедленно покиньте палату.

Босс поднялся со стула и скорее приказал, чем сказал:

– Я жду вашего звонка, Ася.

Глава 5

Ася

После обеда Николаша крепко заснул, а я принялась ходить по палате. Это помогало сохранить спокойствие, слушая бесконечные длинные гудки. Боря всё так же не брал трубку, а я беспрерывно звонила. Мне необходимо поговорить с мужем.

Врач сказал, что завтра нас выписывают, а я не знаю, что и делать. Хочется верить, что Боря погорячился, когда крикнул на прощание, что нам больше нет места ни в его жизни, ни в его квартире.

Я закусила до боли губу, чтобы прогнать набежавшие слёзы. Он должен ответить, нам необходимо поговорить! Это какой-то сюрреализм. Просто абсурдная ситуация. Я не изменяла Боре, ребёнка родила именно этого (сомнений нет, мне не могли подменить сына), и при этом Николаша действительно не похож на нас. Голубоглазый блондин с ямочкой на подбородке… как у босса.

От нервов я засмеялась. Анекдот, не иначе! А что, если Боря решит, что я изменяла ему с Леонидом Григорьевичем? Смех резко оборвался, а я зажмурилась, мечтая выгнать из головы последние мысли.

Гудки в трубке смолкли, а у меня не нашлось сил сделать сотую попытку. Сколько я сидела на кровати, рассматривая свои руки, не знаю, но за окном потемнело. Телефон вдруг завибрировал, и я увидела на экране номер свекрови.

У нас с ней никогда не было тёплых отношений, а когда мы объявили о беременности, всё стало ещё хуже. Я так надеялась, что ради внука она пойдёт мне навстречу и мы наконец-то поладим. Мне было страшно принимать вызов, но раз с Борей связи нет, то…

– Алло. – Голос мой осип и звучал жалко.

– Ну, здравствуй, невестушка, – каждое слово сочилось ядом. – Что ты не так поняла, когда Боречка сказал тебе оставить его в покое?

– Ольга Андреевна, нас с Николашей завтра выписывают…

Закончить фразу мне не дали.

– Так, слушай меня внимательно, потаскуха. Сегодня Боря подал документы на развод. Твой байстрюк не имеет к моему сыну никакого отношения. Все шмотки, что были у нас в доме, я уже собрала, если через неделю их не заберёшь – вынесу на помойку, ясно?

Я вздрогнула.

– Николаша сын Бори, я никогда не изменяла мужу и…

– Боря в детстве переболел свинкой. Он бесплодный. Так что оставь эти сказки для кого-то другого.

Свекровь сбросила вызов. Палата перед глазами резко закружилась, и я, кажется, впервые в жизни потеряла сознание.

Очнулась сама и, видимо, быстро. Николаша всё так же спал, а я места себе не находила. Как такое возможно? Если Боря действительно бесплодный, то почему мне об этом не сказали? Почему муж так обрадовался известию о беременности? Я ведь помню, как он светился от счастья, кружил меня на руках, расцеловал всю, и лицо, и руки, и живот. А каким заботливым он был всю беременность! Просто идеальный муж. Я схватила себя за плечи, раскачиваясь. Вспоминать, какой счастливой я была совсем недавно, сложно. Словно режу себя по живому.

Почему же Боря так готовился к появлению ребёнка, если знал, что не может иметь детей? Значит, свекровь врёт! Возможно, этот анализ вообще её рук дело. Подкупила лаборанта, накрутила Борю… Точно! Это всё объясняет!

У меня словно гора с плеч свалилась. Теперь главное – поговорить с мужем и доказать, что Николаша его ребёнок. Я справлюсь! Это моя семья, и я буду бороться за наше счастье!

Плотно затянув халат поясом, я пошла в ординаторскую. Выпросить у молоденькой медсестры мобильный не составило труда. Номер мужа я набирала трясущимися пальцами.

Один гудок, второй, третий… Неужели он не поднимет трубку?

– Алло, – ответил мне женский голос. Я отстранилась от мобильного и перепроверила набранные цифры. Номер Бори, сомнений нет.

– Алло, – настойчивее повторила девушка.

– Мне необходимо поговорить с Борисом.

Мой голос звучал отстранённо-холодно. Я и сама заледенела вся, собравшись в комок.

– А Боря в душе. Что ему передать, девушка?

В душе… девушка… Это я посторонняя, не имеющая прав на собственного мужа?

– Да, передайте ему, что он козёл.

– А вы кто такая? – возмущённо начала незнакомка.

– Жена, которая двое суток назад родила ему сына. А вы, видимо, любовница. Всего хорошего.

Разговаривать дальше я не собиралась. Отдав мобильный медсестре, на автопилоте я дошла до палаты. Итак, завтра меня выписывают, а идти некуда. В этом городе нет никого, кто приютил бы нас с сыном. Что же мне делать?

Николаша завозился в кроватке, и я поспешила к нему.

– Тише, моя радость.

Прижав сына к груди, я мягко покачала его на руках. Он только начал просыпаться и сейчас выглядел таким… Просто слов нет, лишь сердце замирает в груди, и я нарадоваться не могу, что держу на руках это чудо.

– Мы обязательно что-то придумаем. Всё у нас будет хорошо.

У меня не было ни одной идеи, но ради сына я должна собраться. Нет времени рыдать, жалеть себя, бегать за Борей. Завтра нас выпишут. Нужно пересчитать деньги, что у меня есть, проверить счёт на карточке…

Я прикрыла глаза, справляясь с приступом паники.

В нашей с Борей квартире Николашу ждала его личная комнатка. Мы с мужем сами делали ремонт, выбирали обои, я заказала красивое постельное бельё для манежа, ростомер, мобиль. Боря купил красивую мебель и даже кресло-качалку, на которой я собиралась кормить сына. В шкафчике ровными стопками лежали детские вещи. Мы были готовы на все сто! А теперь что? Гостиничный номер? Снятая чужая квартира?

Николаша открыл свои голубые глаза и закряхтел.

– Вот, мой сладенький.

Я оголила грудь и засунула сосок сыну в ротик. Кормить было всё ещё больно, но уже не так сильно. Мои пальцы погладили щёчку сына, а затем нежный пушок на голове.

Голубоглазый блондин… Как же так вышло?

Глава 6

Лео

Я проспал. Впервые за… Со времён школы, когда меня по утрам будила ещё мама! Как такое случилось, сам не пойму. Не помог и будильник, раньше которого я просыпался каждый день. И теперь, матерясь, торопливо собирался на работу. Открыл ящик и снова мельком глянул на пустую ячейку.

– Блядство.

Я ненавидел, когда что-то было не по установленному порядку, а сегодня с самого утра всё так. Жены, когда проснулся, в постели не оказалось, хотя Валя обычно нежилась до обеда. Завтрак Ирина приготовила, но перекусить времени не оставалось. И повариха теперь стояла в холле, с немым укором глядя на меня. Женщина мило заботилась о моём правильном питании, и за это я ей приплачивал. Терпеть не могу быть должен.

– На обед не приеду, – на ходу бросил я.

На Иру не смотрел, зная, что она расстроилась ещё сильнее. Но времени и правда не было. Дело даже не в том, что я опоздаю на работу. Босс волен приходить в любое время, менять планы и правила на ходу. Но сегодня у меня была важная задача, и я собирался выполнить её во что бы то ни стало.

На улице нервно топтался Шолов, он-то и разбудил меня звонком, сообщив, что машина у порога. Водитель открыл передо мной дверцу, и я собрался было сесть, когда увидел это.

– Блять, Петя, – не сдержался я. – Тебе не кажется, что это слишком?

– Простите, Леонид Григорьевич, – смутился Шолов. – Вы сказали «на твой вкус», и я купил то же, что брал для жены. Она была в диком восторге…

– Ну, тогда пойдёт, – махнул я рукой и, усевшись, потеснил огромного медведя почти в человеческий рост. – Мать твою, если бы я младенцем увидел это чудовище, на всю жизнь бы заикой остался.

– Опаздываем, – напомнил Шолов.

– Так чего стоишь? – огрызнулся я.

Настроение было препаршивым. Я потёр левое запястье и набрал Вале сообщение с просьбой скинуть адрес ремонта часов. Сам заберу после того, как решу проблему с японцами. Лишь бы успели к выписке. Вчера мне сообщили, что рожениц надо ожидать в девять. Сотовый показывал половину десятого.

– Чёрт, – процедил я. – Шолов, гони быстрее. Упустим мужа – сам будешь за ним бегать.

Водитель нажал на педаль газа, а я взял планшет. Листая условия подготовленного договора, раздумывал над суммой «компенсации». Раз Ася мне не перезвонила, а телефон её недоступен, я принял единственно верное решение. Предложу ей сумму в два раза больше, но сделаю это перед родственниками. Чтобы более разумные помогли ей принять правильное решение.

С мужем Аси я знаком не был, девушка вообще не особо распространялась о себе. По документам он значился как самозанятый. Это и натолкнуло меня на мысль предложить деньги при нём, раз у Аси мозги поплыли после родов. Я искренне надеялся, что это не помешает ей переводить на переговорах, иначе проблема усугубится…

Автомобиль осторожно въехал в дворик роддома, водитель поднял ручной тормоз. Я вышел и осмотрелся. То тут, то там стояли группки радостных людей, звучал смех, поздравления, разносился аромат цветов. Аси я не заметил.

«Проблема» моя обнаружилась на лавочке у самого входа. Роняя слёзы на старое детское одеяльце, в которое был бережно завернут ребенок, Ася невидяще смотрела перед собой. В этом взгляде было что-то такое, отчего сердце на миг замерло, но я отмахнулся: чувства бизнесу лишь помеха. Стоит раз проявить, и можно ставить крест.

Я быстро приблизился к сотруднице.

– С вами всё в порядке?

Она подняла голову и так же невидяще уставилась на меня. Через минуту покачала головой:

– Нет, не в порядке.

– Что-то с ребёнком? – нахмурился я. – Вас не выписывают? Или ваш муж опаздывает?

Ну конечно! От радости «самозанятый» так «обмыл ножки», что проспал выписку жены. Ей выделили одеяльце и выставили. Родила – выходи. Конвейер душ.

Я присел рядом на скамейку.

– Мужчины иногда тоже опаздывают, – усмехнулся, вспомнив собственное утро. – Я подожду с вами.

– Не надо, – бесцветным голосом проговорила она и посмотрела более осмысленно. – Леонид Григорьевич, я бы хотела, чтобы вы ушли.

– А я хочу, чтобы вы помогли мне с японцами, – парировал я. – Пока наши желания не особо исполняются.

Она вдруг сгорбилась и расплакалась. Я на миг опешил. Ненавижу, когда бабы начинают рыдать, сразу такое чувство, что где-то накосячил и даже не заметил. Мысли мечутся, ищешь, что же сделал не так. Но это в прошлом. Сейчас всё просто: я босс, плачущая женщина – подчинённая, слегка в неадеквате.

– Меня это тоже печалит, – бросил я и глянул на сотовый.

Валя не отвечала, значит, освободилось немного времени – в ремонт я заеду и заберу часы уже после работы. Сорок минут, оставшиеся до совещания, я могу прождать рядом с плачущей женщиной или же использовать более продуктивно.

Глянул на Асю. Поглаживая ребёнка, она беззвучно шевелила губами, словно в трансе… Может, им какие-то препараты дают в роддоме? Или это шутки природы? Ася, которую я знал, всегда была спокойной, рассудительной и сдержанной. Она никогда бы не позволила себе разрыдаться в моём присутствии. А я особой тактичностью не отличался. И не собирался тратить на это время.

С другой стороны, то, что я сейчас единственный рядом со слабой и расстроенной женщиной, – шанс повернуть всё так, как надо мне. Одно дело – слова, но я давно уяснил, что женщинам, как собакам, нужно потрогать и обнюхать то, что им предлагают. Если я покажу Асе, на что готов ради её участия в японском проекте, она не сумеет отказаться. Приняв решение, я подхватил сотрудницу под локоток и, заставив подняться, увлёк за собой.

– Идёмте.

– Куда? – насторожилась она.

– Будем исполнять мечты друг друга, – усмехнулся я, усаживая её в машину.

– Ой, что это?! – ещё сильнее испугалась Ася.

Я поднял глаза на Шолова.

– У твоей жены был похожий «восторг»?

Водитель скромно улыбнулся и, захлопнув дверцу, побежал к своему месту. Мотор взревел, и я откинулся на спинку сиденья. Предупредив сообщением домработницу в своей городской, чаще всего пустующей квартире о гостье, я набрал адвоката.

– Миша, ты доработал тот договор, что мы вчера обсуждали? Хм… Распечатай, чтобы через час был на моём столе.

Отключив сотовый, обернулся и посмотрел на Асю, испуганно жавшуюся к медведю с огромной коробкой конфет в лапах.

– Куда вы меня везёте? – спросила женщина.

– В благоустроенную квартиру, где вам будет удобно подготовиться к переговорам, – с улыбкой ответил я. – Она недалеко от офиса, оборудована всем необходимым и, как я и обещал, вам будет помогать няня. Но если не понравится, можете вызвать такси и отправиться домой, к мужу… Дорогу оплачу.

Она молча смотрела на меня, и её большие глаза вновь наполнились слезами. Блять! Да что я опять такого сказал? Отвернулся и приказал Пете:

– На Центральную.

Глава 7

Ася

Мой телефон разрядился. Я даже такси вызвать не могу. Нужно собраться и взять себя в руки, но я просто не в состоянии. Сижу на лавке, смотрю в пустоту и пытаюсь понять, куда мне идти. В гостиницу?

– С вами всё в порядке?

Я подняла взгляд и увидела прямо перед собой босса. Между нами существовали только деловые отношения, но сейчас я обрадовалась ему, как самому близкому другу, ощутила какое-то внутреннее тепло. Каким бы грубым и нетактичным порой ни был начальник, я знала точно – в беде он меня не бросит.

И не ошиблась. Леонид Григорьевич отвёз меня на корпоративную квартиру. Двухуровневые апартаменты в новострое, шикарный ремонт и женщина слегка за пятьдесят, с доброй широкой улыбкой.

– Знакомьтесь, это Зинаида, – представил её босс. – Она будет вам помогать по дому и с ребёнком.

Мне стало неловко. Многие женщины обходятся без нянь и домработниц, да и не привыкла я к такому. Квартира – и так слишком много…

– Никаких возражений, Ася. Скоро прилетают японцы, и вы мне нужны.

Я кивнула. После сегодняшнего встреча наших партнёров – это то малое, что я должна сделать для Леонида Григорьевича.

– Куда его?

В квартиру ввалился шофёр Пётр, прижимая к себе огромную игрушку. Медведь занял слишком много места, и мне пришлось сделать два шага в сторону, тем самым приблизившись к боссу. Ещё несколько сантиметров, и моя спина притронется к его груди. Чёрт, как неловко, а отойти уже просто некуда. Плюшевое чудо съело всё пространство, пока Пётр с ним не уйдёт, мне и шагу не ступить.

– Отнеси его в детскую.

Кто-кто, а босс никогда не терялся и всегда знал, что нужно делать. Хотя я оказалась неправа.

– Ну уж нет. Не хватало ещё этого пылесборника рядом с манежиком! Я что, зря увлажняла воздух? Медведь останется в гостиной.

Зинаида отобрала игрушку у растерянного шофёра и отнесла на диван. Смотрелся он там колоритно, я сразу представила, как буду сидеть рядом с ним и смотреть телевизор. Его мягкий плюшевый бок станет греть не хуже, чем Боря.

От воспоминаний о муже опять захотелось расплакаться, и я до боли закусила губу, отгоняя ненужные мысли.

– Так, нам уже пора. Обживайтесь, Ася. Мой секретарь сбросит вам на почту документацию. Изучайте, вспоминайте и не вздумайте меня подвести!

– Я постараюсь.

– Вот и отлично! Хорошего всем дня!

Леонид Григорьевич одарил нас улыбкой и ушёл вместе с Петром. Я же обернулась к Зинаиде, пытаясь сообразить, что ей сказать, но женщина сама проявила инициативу:

– О, что это я? Давайте сюда малыша и раздевайтесь, Асенька. Можно мне вас так называть?

– Да, конечно, Зинаида.

– Просто тётя Зина! – попросила она, забирая из моих рук Николашу. – Ах, какой красавец!

Моя персона стала для неё неинтересной – женщина попала под чары сына. Как я её понимала! На него просто невозможно наглядеться!

Вещей у меня с собой почти не было, поэтому заселение много времени не заняло. Огромный шкаф словно насмехался надо мной одной заполненной полочкой. А вот детская… Я даже застыла на пороге. Здесь было всё! Неужели босс купил это? Сколько же денег я теперь ему должна? Чувствую, после декрета мне придётся работать несколько месяцев без зарплаты. Нет-нет, нам нужно всё с ним обсудить! Я не люблю быть обязанной и явно не могу позволить себе всю эту роскошь!

Мой телефон всё ещё нуждался в зарядке, и разговор с Леонидом Григорьевичем пришлось отложить, но я постоянно репетировала свою речь. Даже когда кормила Николашу, когда изучала присланные документы, и во время сытного обеда, который приготовила тётя Зина…

В общем, речь была готова, телефон заряжен, даже счёт я пополнила, а вот босс не спешил отвечать на мои звонки. Когда же он наконец-то принял вызов, то и слова не дал мне толком сказать. Бросил лишь, что приедет вечером, и мы всё обсудим.

– Что ты, Ася, такая задумчивая? Обидел тебя, что ли, Леонид Григорьевич? – поинтересовалась моя помощница, которая в то время, пока я говорила по телефону, пыталась найти более удачное место для медведя. Всё-таки его попа занимала одну треть дивана, и это не устраивало женщину. Место у стены не нравилось уже игрушке, и она отказывалась сидеть, сползая на пол.

– Да нет, сказал, что заедет вечером сюда.

– Это же хорошо! Пойду вам ужин приготовлю. Николаша спит, и ты легла бы, отдохнула. Совсем не бережёшь себя, уже синяки под глазами. Мужчины не любят замученных женщин, им куколок подавай!

Зинаида чуть ли не силой подняла меня с дивана и подтолкнула к лестнице, что вела на второй этаж, где располагались три спальни, одна из которых была моей.

Медведь вернулся на диван, а я уже на последней ступеньке поняла, что имела в виду женщина.

Боссу всё равно, как я выгляжу! Мы с ним не вместе, и я уж точно не стану прихорашиваться к его приходу! А вот в сон действительно клонило.

Глава 8

Лео

– Миша, где договор? – рычал я в трубку. – Что значит «на столе»? Думаешь, я ослеп?! Тащи сюда свой… – Покосился на посетителя и закончил ледяным тоном: – Портфель.

Чертыхаясь про себя, вежливо пообещал:

– Скоро поедем, Дмитрий Деомарович. Как только мне принесут один документ.

– Я никуда не спешу, Леванид, – отмахнулся наш семейный доктор, – да и тебе стоит снизить темп жизни. Так и до гастрита недалеко…

– Он мне не грозит, – искренне улыбнулся я. Дядя Дима так забавно произносил «Леванид», что невозможно было остаться равнодушным. Полагаю, когда я был маленьким, он делал так специально, а потом вошло в привычку. – Ирина этого не допустит.

– Дочка жалуется, что ты часто пропускаешь трапезу, – неодобрительно покачал седой головой доктор.

Дверь распахнулась, и в кабинет ворвался взмыленный Миша. Он вихрем пролетел к окну, по пути проверяя каждый листочек. Замерев, вздохнул и, выудив из портфеля договор, положил передо мной.

Я не сдержал смешка:

– Действительно портфель! И где ты откопал такой раритет?

– А мне нравится, – важно покивал Дмитрий Деомарович. – В наши дни…

– Простите, – поклонился в пояс Миша и обратился ко мне: – Повелитель ещё что-нибудь желает?

– Твою душу, – хищно ухмыльнулся я. И пояснил: – Со мной едешь.

– Леонид Григорьевич! – взвыл Миша. – У меня стол завален…

– Знаю, – просматривая договор, отмахнулся я. – И это лишь десятая часть от моего стола. Думаешь, у меня есть свободное время? Чтобы через пять минут в машине!

– Слушаюсь, – снова поклонился адвокат и, пятясь к двери, добавил: – Только не отгрызайте мне голову.

– Не обещаю, – буркнул я и, когда дверь закрылась, тихо рассмеялся. – Шут гороховый. Но умный, подлец. Вундеркинд, выпускник с отличием. Любого прокурора за пояс заткнёт. Пользуется тем, что никто худого прыщавого парня ни во что не ставит…

– Всё это интересно, – ворчливо перебил меня дядя Дима, – но мне бы хотелось посмотреть на ребёночка.

– А мне на его маму, – складывая листы договора в папку, едва слышно ответил я. – Как она подпишет это. Потом можно и не видеть. Смотреть там особо не на что. – Набрал водителя: – Шолов, мы спускаемся. – Поднял глаза на доктора: – Спасибо за терпение, Дмитрий Деомарович. Сожалею, что пришлось ждать.

– Это было очень занимательно, – поднимаясь с кожаного диванчика, ответил врач. – Столько интересного о тебе услышал! Только вот загадка, почему тебя подчинённые прозвали «Горыныч»? Ни трёх голов, ни огненной пасти. Хвоста и того нет. Как же так?

– Это как в школе. – Я вышел из кабинета и многозначительно посмотрел на зардевшуюся секретаршу. – Прозвище созвучно с именем или фамилией… Кстати, а кто вам сообщил эту интересную информацию? Мне как раз завтра премиальный фонд распределять…

Дина умоляюще посмотрела на седого доктора, едва ладошки вместе не сложила. Словно я и так не догадаюсь, с кем дядя Дима мог вести задушевные беседы, пока мне пришлось сорваться с места, чтобы выгрызть в администрации уплывающий из рук тендер.

Спустившись к выходу, я полной грудью вдохнул прохладный воздух вечера и пробормотал:

– Как быстро стемнело…

– Немудрено, ведь уже почти девять, – отозвался дядя Дима. – Ох, Леванид, совсем ты себя не бережёшь. Твоя мама смотрит с небес и грустит…

– Садитесь, Дмитрий Деомарович, – перебил я врача. Открыл дверцу и предупредил: – По пути заедем в магазин.

Днём я приказал Дине выбрать какие-нибудь подарки для Аси, оплатить, но оставить для самовывоза. Не хватало мне в офисе женского бума из-за детских игрушек! Соберутся, будут обсуждать, и дела встанут.

Пока Шолов втискивал на переднее сиденье огромный хрустящий пакет с логотипом, я чертыхнулся и набрал жену. С кем-то болтает. Ну, значит, не скучает и не обижается, что снова опоздал на ужин. Проверил сообщения: снова забыла мне скинуть адрес мастерской. Завтра надо вместе с ней заехать туда и забрать мои «Ланги». На переговорах я должен быть в них.

Дверь я открыл своим ключом и, поднявшись на большом просторном лифте с новеньким диванчиком, показал дорогу Дмитрию Деомаровичу.

– Добрый вечер! – пророкотал доктор и заглянул на кухоньку, что отдельным блоком выделялась в просторной комнате. Я же, не теряя времени, прошёл к лестнице и посмотрел наверх.

– Зинаида!

Тишина была ответом. И вмиг грудь сковало льдом, стало трудно дышать. Сожаления прошлого атаковали каждый раз, когда я переступал порог квартиры, которую купил, чтобы растить здесь с Валей наших детей.

Почему не продал? Давно пора избавиться от недвижимости, что давила несбывшимися надеждами. Но… Я вложил так много сил и энергии. Выбрал новый дом недалеко от офиса, рядом с которым были и школа, и садик, и яркая огороженная игровая площадка. Идеальное место для городской семьи.

Мечты начинающего бизнесмена жестоко разбились о реальность. Сначала выяснилось, что у меня не может быть детей, и тщательно оборудованная детская стала лишь угнетать. Я вцепился в страстное желание жены реализовать дизайнерские идеи и купил домик в другой части города.

Бывать здесь я не любил, но квартиру держал в порядке. Зачем? Может, как напоминание о том, что любой человек может быть счастлив, пока находится в блаженном неведении, пока не знает, что мечты останутся лишь пеплом на окаменевшем сердце. И нарисованная мною картина большой и дружной семьи сузилась до селфи вдвоём.

Сам не заметил, как поднялся на второй этаж, и ладонь уже легла на витую ручку из латуни. Осталось толкнуть и заглянуть в невозможное для меня будущее и чужое счастливое настоящее.

Дверь детской открылась без скрипа, и я увидел свет. Приглушённый ночник в углу за детской кроваткой уже вышедшей из моды коллекции. Настольная лампа сейчас стояла на полу и отбрасывала золотистые круги на пушистый, никем не тронутый коврик в виде забавной коровы. До сегодняшнего дня не тронутый, потому что сейчас на нём спала Ася. В окружении бумаг, положив щёку на давно разрядившийся ноутбук, она безмятежно посапывала и мило улыбалась во сне. И вдруг её лицо болезненно исказилось, даже губы задрожали.

Я, будто притянутый за невидимый канат, шагнул внутрь комнаты, как заворожённый, присел на корточки и протянул руку. Кончиком пальца провёл по мокрой щеке женщины. Ася вздрогнула, и по бархатной коже покатилась новая слеза. Я услышал шёпот:

– Он твой…

Я застыл, будто примороженный к месту. Сердце бухнулось о рёбра, дыхание перехватило. Что, чёрт побери, это было?

В кроватке заворочался малыш, и Ася, будто ощутив это седьмым чувством под названием «материнский инстинкт», подскочила и, заметив меня, вздрогнула. Рука её потянулась к вороту халата, сжимая ткань, губы приоткрылись.

– Я привёл доктора, чтобы он осмотрел ребёнка, – сообщил я прежде, чем она что-то сказала. – А ещё нам необходимо поговорить. Жду внизу.

Поднялся и, не оглядываясь, быстро покинул чужую реальность, мою невозможную мечту.

Глава 9

Ася

Мне опять снился Боря, и во сне я пыталась убедить мужа, что Николаша его сын. Подносила ребёнка, просила взять его на руки, почувствовать… Всё бесполезно. Муж был неприступен.

Когда же я услышала сквозь сон, как кряхтит Николаша, то совсем не ожидала увидеть перед собой босса. Леонид Григорьевич сидел возле меня на корточках, и я непроизвольно вздрогнула от недопустимой близости с посторонним мужчиной.

Босс тем временем бросил мне пару сухих фраз, больше похожих на приказы, и ушёл, оставив в растрёпанных чувствах. Как долго он смотрел на меня спящую? Почему не разбудил? И что за доктор, и зачем босс привёз его сюда?

Подхватив Николашу на руки, я быстренько проверила наш памперс. Кажется, кому-то нужно переодеть «трусишки».

Я быстро привела сынулю в порядок, особое внимание уделив пупку. Не хотелось, чтобы врач делал мне замечания.

Спускалась я по лестнице осторожно и неспешно, боясь упасть с Николашей.

– А вот и наш богатырь! – Зинаида уже приготовила уголок для сына, расстелив большое махровое полотенце на столик у окна. Возле него нас и ждал доктор.

– Дмитрий Деомарович, – представился седой, поджарый мужчина.

Мне понравилось его внимательное отношение к ребёнку, то, как обстоятельно он расспрашивал обо всём и аккуратно осматривал сына. Николаша не только не испугался, но и довольно, радостно улыбался, хватал врача за пальцы. Вся моя нервозность сошла на нет. Я успокоилась и уже была готова пригласить доктора на чашку чая, только вовремя вспомнила, что где-то здесь должен быть и мой злобный босс.

– Ну, я смотрю, что с вашим богатырём всё в порядке. Вес набираете, кушаете, спите, в туалет ходите, сыпи нет, пупок заживает хорошо. Вы, мамочка, все рекомендации врачей выполняете. Молодцы! Продолжайте в том же духе!

Похвала Дмитрия Деомаровича внушила мне уверенность в собственных силах. Жаль только, что, пока я одевала сына, доктор уже ушёл, я даже не успела поблагодарить его как следует. Думала, он задержится, но нет. Босс остался, а Пётр пошёл отвозить врача.

Зинаида забрала у меня Николашу, а мне пришлось идти на заклание к Горынычу одной. Хорошо, хоть ужин есть – босс выглядел сильно злым со стаканом виски на кухне.

– Не хотите перекусить? Зинаида приготовила овощи и рыбу в духовке.

Мама всегда говорила, что вначале накорми мужчину, пусть он подобреет, а потом уже и разговаривай с ним. Вопросов у меня было много, поэтому задобрить его точно не помешает.

– Не откажусь, – вдруг согласился Леонид Григорьевич, внимательно наблюдая за каждым моим движением.

Я быстро принялась сервировать стол, мысленно воскрешая в памяти заготовленную речь. Всё шло замечательно, пока я не столкнулась с проблемой. Мне была нужна подставка под горячее, чтобы подать на стол противень с рыбой и овощами. Я бросилась открывать шкафчики, но меня быстро отодвинули в сторону и достали подставку. И кто? Мой босс.

– Вы знаете, где что лежит? – удивилась я. – Не думала, что вы оставались на корпоративной квартире.

– Кто вам сказал, что она корпоративная? – усмехнулся босс, нависая надо мной. – Это моя личная собственность.

– Как? – ахнула я. – Но…

Слова застряли в горле, а мысли перепутались.

– Но если она ваша, то моё проживание здесь могут истолковать неверно. Пойдут неприятные слухи…

Для меня лично всё это было неприемлемым. Босс же спокойно накладывал себе порцию на тарелку и слушал мои стенания с усмешкой. Вот же толстокожая рептилия! Всё ему нипочём!

– Слухи – всего лишь слова, Ася, – холодно констатировал он. – Важны только договорённости. Мне необходимо вернуть пошатнувшееся доверие японских коллег. И вы – единственный вариант из всех возможных в данный момент.

Он прожевал кусок и, запив его глотком виски, кивнул:

– Садитесь. Составьте мне компанию. Рыба получилась великолепно. Кстати, господин Ямагути тоже очень любит рыбу. Вы помните, как поддержали его увлечение? Возможно, эти несколько слов и склонили японцев сотрудничать именно с нами. Я не знаю, напоминаете ли вы ему дочь или сестру, но… – Он снова закинул в рот кусочек рыбы и, жуя, прищурился, заставляя ёжиться от почти рентгеновского взгляда. – Что-то в вас есть. Поэтому… Идёмте!

Леонид Григорьевич поднялся и, на ходу промокая губы салфеткой, направился к оставленной на столике холла папке. Выудив скреплённые листы, протянул мне, следовавшей за ним.

– Это договор на временное сотрудничество. Вы обязуетесь быть у меня под рукой двадцать четыре часа в сутки всю неделю пребывания японцев. Или же то время, которое понадобится для подписания договора. – В ответ на непонимающий взгляд он пояснил с кривой улыбкой: – Если господин Ямагути откажет нам в сотрудничестве, всё закончится очень быстро. – Добавил тихо: – И весьма неприятно.

По-хозяйски устроился на диванчике и посмотрел на меня снизу вверх, даже не думая пригласить присесть.

– Изучите документ и подпишите.

Я растерянно опустилась рядом и уставилась на листики у себя в руке. Стоп. Как это двадцать четыре часа в сутки? А как же Николаша?

– Леонид Григорьевич, вы забываете, что у меня новорожденный сын. Как бы я ни была вам благодарна, как бы ни хотела помочь, но в данном случае быть у вас под рукой сутки напролёт просто не могу!

– Можете. И будете. Я обеспечу вас всем необходимым. Ребёнок? Это не та проблема, с которой нельзя справиться.

Я чуть не зарычала от этих неприемлемых ноток в его голосе. Как всегда, Горыныч не видит препятствий на пути к цели, ему плевать на других, и он готов идти привычной дорогой – просто подминать людей под себя. Ну уж нет! Не со мной!

– Не могу и не стану! Мой ребёнок нуждается во мне, и я не готова поступиться его интересами ради вашего удобства! А что касается обеспечения необходимым, я хотела обсудить с вами этот пункт. Помощь Зинаиды, аренда этой квартиры, все те вещи, что вы купили для детской – я не могу позволить себе подобную роскошь.

– Я знаю. Зато я могу. И позволю… Уже позволяю. В вашем распоряжении мой дом, моя домработница. Кстати, она вырастила двух сыновей и воспитала пять внуков. Также вы можете в любое время дня и ночи позвонить моему доктору. Он же вам понравился? И, конечно, я вам заплачу. За неделю работы вы получите вот эту сумму.

Он поднялся и, приблизившись, склонился надо мной, обдавая запахом дорогого парфюма и ароматом виски. Перелистнул и чиркнул пальцем с аккуратным прямоугольным ногтем по строчке. Сумма моего годового заработка…

Я просто обомлела.

– Разумеется, в случае подписания контракта, – насладившись выражением на моём лице, добавил босс. – Если японцы откажутся с нами сотрудничать, вы получите сумму согласно вашей обычной ставке. И, конечно, услуги врача, домработницы и прочее – за мой счёт.

Я смотрела на Горыныча и не находила слов. Как он может быть таким категоричным, несгибаемым? Мой взгляд опустился на сумму в договоре – заманчиво. Особенно в моей непростой ситуации с браком, который трещит по швам.

Сейчас нужно подумать о Николаше. Тех денег, что у меня есть, хватит на два месяца, а дальше что? Возвращаться домой к родителям в маленький городок, в котором ни перспектив, ни работы по специальности? Снимать квартиру и хвататься за любую работу с грудным ребёнком на руках?

Всего неделя, и мы обеспечены на год. Нужно только немного потерпеть босса и постараться обаять японцев. Я ведь сумею, правда?

– Я не могу пропасть на неделю из жизни сына. Если вы согласны на компромисс, считайте, договор подписан.

– Ася, вы будете жить с сыном в этом доме под круглосуточным наблюдением врача с постоянной помощью Зинаиды, полностью обеспеченная питанием, медикаментами и всем необходимым. Какие ещё капризы у вас могут возникнуть?

– Я должна быть уверена, что смогу кормить сына грудью. Это важно и для него, и для меня. Ни один врач, ни Зинаида не заменят ему этого.

Он посмотрел хмуро.

– Вам нужна помощь в этом процессе? По-моему, в больнице вы прекрасно справлялись.

Я покраснела. Он совершенно не понимает, что я имею в виду.

– Конечно, мне не нужна помощь в самом процессе. Вы должны учитывать, что каждые два часа мне нужно кормить Николашу, и вам придётся прервать встречу или продолжить её без меня, пока я выполню свои обязанности мамы.

Я злилась, что пришлось буквально всё разжевать этому снобу, но успокаивала себя тем, что он мужчина, который далёк от детей и просто не понимает очевидных вещей. Как же неловко обсуждать такие подробности с Горынычем!

– Если вы будете уверены, что японцев это подтолкнёт к подписанию контракта, вы можете кормить сына хоть при них, – проворчал босс. – Мне главное – результат. Подписывайте, Ася! У меня нет времени на уговоры.

Я даже рот открыла от возмущения! Кормить грудью при посторонних мужчинах! Он вообще в своём уме?

– Мне понадобится уединённое место без всяких свидетелей! Либо так, либо никак! Я не намерена светить своей грудью перед всеми!

– Очень даже зря, – пробормотал он, глядя на эту часть моего тела. Прозвучало тихо, но я услышала. И, дёрнув узел галстука, громче добавил: – Я это решу.

Босс отвёл взгляд и, поджав губы, чертыхнулся. Твёрдо вцепившись в мои плечи, усадил меня на диван и, положив передо мной договор, сунул в руку «Паркер». Черкнул ногтем:

– Здесь.

– Вы пообещали мне по поводу кормления. – Я взглянула мужчине прямо в глаза и подписала договор. – Вот, держите, – передала ему бумаги.

– Давно пора, – резко отозвался он, полностью преобразившись. Вырвав бумаги, направился к большому пакету с логотипом и, кивнув на него, процедил: – Подарки.

И, не оглядываясь, вышел из квартиры. Ко мне тут же поспешила Зинаида.

– Ты в порядке? Леонид Григорьевич сегодня странный. Какая пчела его укусила?

– Японская! – буркнула я, а затем извинилась: – Простите, Зинаида. Сложный разговор, у нас форс-мажор по работе. Вот и на взводе все.

– Николаша заснул.

– Я ж его не покормила! – спохватилась я и подскочила с дивана, но женщина меня остановила.

– Я ему чаёчек с фенхелем дала. Через час теперь грудь попросит, а вы рыбку-то с овощами и не ели.

– Составите мне компанию? – попросила я.

– С радостью. Кстати, смотрела, что за подарки Леонид Григорьевич принёс?

Я нехотя подошла к пакету. После нашего разговора мне не хотелось принимать от него никаких подарков, но Зинаида стояла и ждала, пока я достану презенты.

Набор фирменных бутылочек, но таких больших, что мы ещё не скоро до них дорастём. Несколько пустышек, только я не хочу приучать ребёнка к ним. Дорогие игрушки – детский телефон, планшет, машинка на радиоуправлении. Господи, даже на упаковке написано: от трёх лет! Просто бесполезная чепуха, на которую Горыныч потратил уйму денег!

– Он научится, не все папы сразу понимают, что надо их детям. Не расстраивайся, Асенька.

– Леонид Григорьевич не отец Николаши, – возразила я.

– Конечно-конечно, я никому не скажу об этом! Можете не сомневаться.

Женщина не поверила моим словам, а я так устала, что даже спорить сил не осталось. В животе уже урчало, и мне безумно хотелось рыбки.

Глава 10

Лео

Я вылетел из квартиры, как из осиного гнезда. От злости даже дыхание сбилось. И с чего у меня вдруг встал? Да, признаю, все эти разговоры о кормлении грудью весьма эротичны, да ещё перед глазами возникла картинка, как Ася прикладывает младенца к груди. Но тогда, глядя на это через зеркало, я любовался выражением её лица, схожим с тем, что в детстве видел на изображении мадонны с младенцем. Но возбудиться?.. Нет, это всё от усталости и голода, в том числе и сексуального, ведь Валя с утра оставила меня без сладенького. А потом этот ужин на городской квартире и виски на голодный желудок. Не мог же я захотеть чужую женщину. Ася, маленькая и худенькая, напоминала классическую офисную мышку и не могла меня привлечь. Но сейчас, сидя в служебном автомобиле, я подумал, что грудь у неё была…

– Стоп.

Я резко покачнулся вперёд и, стукнувшись лбом о переднее кресло, возмущённо посмотрел на неожиданно затормозившего водителя.

– Ты что творишь? – не сдержался я. – Права лишние? Или премия?

– Вы приказали остановиться, – растерялся Шолов.

– Я не тебе, – начал было я и отмахнулся. – А, ладно. Давай домой, устал зверски.

Петя молча завёл мотор и нажал на газ, осторожно выводя машину обратно на трассу, встроился в поток машин. Неважно, что подумал шофёр, важно, что сейчас я вернусь домой и трахну жену. Два раза. И третий, за утро. Я расслабленно откинулся на спинку сиденья и представил, как Валя открывает рот, принимая мой член, заглатывая его до самых яиц. Жадно, нетерпеливо, будто желая высосать из меня сперму. Вот только волосы у неё почему-то тёмные. Ей пойдёт. Это сексуально.

С такими мыслями и каменным членом, мешающим на каждом шагу, я направился к нашему дому. Служебная машина уже скрылась за поворотом, когда я нажал на ручку двери. С улыбкой ввалился в светлый, тёплый, пахнущий свежеиспечённым хлебом холл…

Столкнувшись с Борисом, наёмным дизайнером, я недовольно нахмурился:

– Работаешь сверхурочно?!

Взгляд мужчины заметался, и я заподозрил что-то неладное.

– Я давал советы, как перестроить гостиную, – сжался мужчина и по стеночке скользнул к выходу. – То, что сейчас, уже утратило актуальность… Честь имею!

– Сомневаюсь, – гадливо ухмыльнулся я, покосившись вслед этому пройдохе и, глянув вверх, взбежал по лестнице на второй этаж.

– Лео, – бросилась мне на шею Валя, едва я ступил на порог спальни. – Как же я соскучилась!

Она впилась мне в губы страстным поцелуем, а ладонь её опустилась мне на ширинку.

– Ум-м-м, – промурлыкала жена и, вырвавшись, отступила на шаг. Скинув халатик, осталась в одних трусиках. Качая бёдрами, начала медленно отходить к лестнице. – Кто-то тоже очень соскучился… Я готова. – Валя сунула руку в трусики и, запрокинув голову, облизала губы. – Вся уже мокрая!

Не отрывая жадного взгляда от жены, я неторопливо стягивал с себя одежду, но бросаться в объятия Вали не спешил. Выгнул бровь:

– Я в дверях столкнулся с твоим дизайнером. Не с его ли подачи ты так взмокла?

Жена застыла и, моргнув, растерянно ахнула:

– Да как ты мог предположить подобное?..

– Признавайся, – с ленивой ухмылкой приказал я, рывком вытягивая ремень из шлёвок, – он же соблазнил тебя…

– Леонид! – сжав кулаки, возмущённо воскликнула Валя.

– …Снова сменить дизайн гостиной, – иронично закончил я и тут же уточнил: – И сколько этот вымогатель запросил на этот раз?

– Лео, – надула губки жена и, смахивая несуществующую слезу, подступила ближе. Игриво стукнула меня кулачком по груди и обиженно простонала: – Ты дразнишь меня? – Улыбнулась хитро. – А я уже подумала, что ревнуешь…

– К этому хмырю? – искренне удивился я. – Ты не такая дура, чтобы клюнуть на такое чмо. Джинсы в обтяжку и подвёрнуты, как у тинейджера. Меня передёргивает, когда вижу мужские щиколотки.

Я легонько толкнул Валю, и она послушно упала на кровать. Ножки раздвинула, в спинке выгнулась… Одно удовольствие смотреть! Я опустился на колени и, положив ладонь на острую коленку жены, медленно провёл до бедра. Валя запрокинула голову, раздался приятный для слуха стон, который тут же перерос в нетерпеливый рык, когда я вернулся к колену и ещё ниже. Сжав изящную щиколотку жены, провёл большим пальцем по гладкой пяточке.

– То ли дело женские ножки, – прошептал я и, прикусив маленькие пальчики Вали, с аккуратными, покрытыми алым лаком ноготками, скользнул языком по нежной коже между фалангами. Валя, то хихикая, то постанывая, принялась извиваться на кровати.

– Щекотно… Лео… Что же ты делаешь?

Зная, как эта ласка действует на жену, я с удовольствием коснулся кончиком языка маленького мизинчика и, посасывая, вырвал у Вали судорожный вдох. Это стало и для меня последней каплей терпения. Отпустив щиколотку, я бросился на жену, вжимая её в кровать своим телом, сдвинул трусики в сторону и одним движением вошёл во влажное лоно. Замер на миг и, закрыв глаза, приник губами к её, ворвался языком, наслаждаясь солоновато-сладким вкусом. Валя нетерпеливо задвигала бёдрами, но я тянул, наказывая её за утреннее бегство, нежно целовал, хотя сам был на пределе.

Положив ладонь на шею жены, оторвался от сладких губ и опустился к груди. Втянув в рот сосок, поиграл с ним языком. Перед внутренним взором возникла картина в роддоме. И младенец, посасывающий грудь матери…

Мир будто помутнел, погрузился в бордовый туман, сердце заколотилось как сумасшедшее. С рыком я запрокинул руки жены над её головой и, сжимая запястья, принялся вбиваться в неё с такой злостью, будто Валя виновата, что меня возбуждает другая женщина. До одури, до пелены перед глазами, до потери сознания. Остро кончив, я и не подумал останавливаться. И второй раз тоже.

Глава 11

Лео

Потолок лизали призрачные полосы света от проезжающих мимо нашего дома машин. Я уже потерял счёт, сколько их было. Довольная после бурного секса, Валя тихо посапывала рядом, я же никак не мог заснуть.

Надоело. Откинул одеяло и, поднявшись как был, голышом, прошёл в свой кабинет. Открыл бар и плеснул в стакан коньяку. Уснуть не поможет, так хоть мозги прояснит.

Уселся за большой дубовый стол и, положив на него ноги, глотнул обжигающего напитка. Наслаждаясь сладковатым послевкусием изюма, посмотрел на свой член.

– Ну вот скажи, приятель, с чего ты вдруг отреагировал на чужую женщину? Мало того, чужую жену, только что выдавшую из себя целого человека! У неё же там, наверное, растянуто всё до предела, а ты…

Член шевельнулся и начал наливаться, каменея. Я чертыхнулся. И это после трёхчасового траха?! Я спятил. Залпом выпил коньяк и со стуком отставил стакан.

– Так, давай договоримся, что стрелка компаса будет показывать верное направление.

Но член лишь сильнее напрягся. Я посмотрел на дверь – может, вернуться к Вале и продолжить? Жена не возражала, когда я будил её подобным образом. Хоть в попку, хоть в ротик.

Я поднялся и… направился к бару. Забрав бутылку, вернулся к столу и, наполнив стакан, мрачно посмотрел на «сбитую стрелку».

– Что-то не так… Ася невзрачная, страшная даже после родов… – Член каменел на глазах, и я зло выдохнул: – Блять, что происходит?! Нам же с ней ещё работать. Проклятый проект с японцами на грани краха из-за одного не усидевшего в штанах хуя, так ещё и ты, Брут?!

Опустошив стакан, швырнул его в стену. Звон стекла слегка отрезвил. Пробормотал:

– Надо завтра к психологу заглянуть… А сейчас избавиться от стояка.

Решительно поднялся и направился мимо спальни в ванную. Обжигающе ледяной душ вернул меня из странного безумия, мысли потекли в правильном русле. Появилось несколько идей насчёт договора с японцами.

Я оделся и, чмокнув спящую Валю в щёку, быстро спустился к выходу. Шолов пусть спит, Петя не виноват, что у меня член сломался. Вырулив из гаража на своём «Порше», я направил машину к офису. Раз уж одолела бессонница, займусь делом. Умотаю себя так, что вечером, когда заеду к Асе, даже не посмотрю на неё как на женщину. Мышь серая и невзрачная, да ещё и с приплодом.

Хорошо бы вообще отрядить к ней зама, но я не мог рисковать. Уже раз мы перед японцами прокололись, второй поставит крест на сотрудничестве. Не только с господином Ямагути, но и вообще с островным государством. Зная влияние будущего партнёра, глупо сомневаться в этом.

В офисе было тихо, лишь тоненько посапывал установленный в моём кабинете увлажнитель. Свет ослепил, ночь за окном приобрела угрожающую непроглядность, но я знал, что темнее всего перед рассветом. Усевшись за стол, погрузился в проект с представителями страны восходящего солнца.

Когда свет за окном притушил яркость искусственного освещения, я глянул на «Патека» и, чертыхнувшись, набрал сообщение на телефоне с просьбой сбросить мне адрес ремонта. Казалось, если я верну «Ланги» на руку, то все странные события в моей размеренной жизни закончатся. Член будет подниматься лишь на жену, а Ася поможет подписать контракт и навсегда исчезнет из моей жизни.

– Не доделал?! Смотри, Золотов тебя за это трахнет…

Услышав голос секретаря, я поднял голову и, отложив ручку, с интересом посмотрел на закрытую пока дверь. Кому же Дина обещает сексуальное внимание своего босса, то есть меня?

– Он не заметит.

Я едва не расхохотался: голос мужской, глухой… Не удержавшись, поднялся и, прихватив папку с приготовленными ночью распоряжениями, вышел в приёмную.

– Дина, подготовьте приказы.

Девушка замерла, из её рук выпал стаканчик с кофе. К счастью, крышечка не отлетела и заваленный неразобранными бумагами стол не пострадал. Парень со светлой шевелюрой гулко сглотнул и выскочил из приёмной со скоростью кометы. Что бы он там не доделал, уверен, сдаст уже к началу рабочего дня.

Я же наклонился и, цапнув кофе, поблагодарил:

– То что нужно, Дина. Спасибо. Жду приказы через полчаса.

И вернулся в кабинет. Хлебнув чрезмерно сладкий капучино, поморщился и выбросил стаканчик в мусорную корзину. Туда же полетела и работа менеджера, которому не повезло привлечь моё внимание. Терпеть не могу, когда забивают на работу и рассчитывают на авось. Сегодня не уволю, но первое предупреждение ухлёстывающий за Диной блондин уже получил.

Секретарь тоже весь день ходила по струночке, даже на обед не отлучилась, помогая мне подготовить документы для японского проекта. Я же вызвал адвоката и отправил его на свою городскую квартиру, чтобы Миша уладил все нюансы с Асей.

Мне было важно, чтобы вечером, когда я приеду, женщина думала лишь о работе и не задерживала меня. Сжав челюсти, я набрал в поисковике список частных психологов в шаговой доступности. Судя по тому, что при одной мысли о предстоящей встрече член снова словно окаменел, неделя будет непростой.

Вот то, что нужно: сексолог и психолог в одном лице. Заеду перед тем, как отправиться на городскую квартиру, пусть пропишет мне таблетки от временного помешательства. Но вечером, вместо того чтобы заехать к специалисту, я зарулил в аптеку и скупил весь ряд, что был рекомендован для приёма кормящим матерям.

С порога всучил Асе пакет с витаминами и буркнул:

– Судя по вашему болезненному виду, вам не помешает.

Глава 12

Ася

Я смотрела на босса во все глаза. Он хоть слышал такое слово, как тактичность? Конечно, мне сейчас до модели далеко, Николаша этой ночью сладко спал, а вот я нет, работала. Так что мои круги под глазами из-за этого самодура. А он ещё позволяет себе хамить.

– И вам доброго вечера, Леонид Григорьевич. Благодарю за заботу.

Я приняла пакет и даже заглянула в него – около десяти баночек витаминов. Очередное выбрасывание денег на ветер.

– Примите сейчас, – не разуваясь, прошёл он в холл. Как к себе домой! Впрочем, так оно и было. – Нам предстоит плодотворно потрудиться. Вот! – Он вынул из портфеля новые папки, от количества которых хотелось застонать. – Это нужно перевести на японский и потом снова на русский. Я должен убедиться, что господин Ямагути поймёт меня правильно.

К нам подошла Зинаида, едва ли не поклонилась:

– Добрый вечер, Леонид Григорьевич. Не желаете отужинать? Может, вам налить виски?

– Нет, – бросил босс и, перевернув папки, колко глянул на домработницу. – Зинаида, прогуляйтесь пару часиков.

Женщина растерянно моргнула и мазнула удивлённым взглядом тёмные окна.

– А… Да, конечно. Спасибо, Леонид Григорьевич, я как раз хотела подышать свежим воздухом, – сказала она так, словно не выгуливала сегодня Николашу несколько часов. Повернулась и добавила: – Коленька спит, я оставила радионяню включённой.

И, цапнув с вешалки лёгкое пальто, поспешила к выходу.

– Это основная часть нашего проекта, – как ни в чём не бывало продолжил босс. – Я должен лично убедиться, грамотно ли сформулирована идея, донесёт ли перевод её уникальность. И, разумеется, всё это архисекретно, Ася. Днём вам привезли договор, вы же подписали соглашение о неразглашении?

Леонид Григорьевич посмотрел на мои выглядывающие из-под платья колени, будто вопрос был адресован ногам.

– Да, – ответила я, так как мой кивок босс явно проигнорировал, продолжая смотреть туда, куда не должен.

Платье у меня не было коротким, но сейчас я пожалела, что не надела джинсы.

– Сколько у меня времени на перевод? – Я накрыла колени папкой и, открыв её, пробежалась взглядом по первой странице. Да, это именно тот проект, над которым я работала до декрета. Он был мне знаком не только в общих чертах, нюансы один за другим вспыхивали в памяти.

– Три дня.

– Сколько?

Я посмотрела на объёмную папку. Босс сошёл с ума? Даже не будь у меня на руках младенца, тут работы не меньше, чем на полноценных пять рабочих дней.

– И я буду каждый вечер приезжать к вам и просматривать результат ваших трудов.

Мой вопрос проигнорировали, более того, босс ещё и собирался приезжать сюда с проверками! Вся ситуация злила меня просто невероятно, но что я могла сделать? Запретить ему появляться в его собственной квартире? Объявить, что не смогу выполнить весь объём работ, и тут же нарваться на штрафные санкции по договору?

– Замечательно, – прошипела я. – Если это всё, что вы хотели мне сказать, то я, пожалуй, поднимусь к себе и приступлю к работе.

Пусть убирается ко всем чертям! Сил нет его видеть. Козлина.

– Вы так и не выпили витамины, – спокойно и даже вальяжно заявил босс, взглядом указывая на пакет.

Терпение покинуло меня. Резкими нервными движениями я подлетела к пакету, вытащила первую попавшуюся под руку баночку и достала из неё таблетку. В гостиной на столике всегда стоял графин и несколько чистых стаканов. В один из них я и налила воды. Только выпить мне ничего не дали – удержали за руку.

– Ася, не стоит нервничать и принимать поспешных решений. Вы даже не прочли инструкцию. Вдруг эти витамины вам не подходят?

Босс не просто смотрел мне в глаза, он выворачивал мне душу. От горячих пальцев на запястье побежали мурашки по всему телу. Сердцебиение участились, и мне безумно захотелось поцеловать Леонида! Настолько, что я даже губы облизнула. Пальцы босса больше не удерживали, а скользили по руке, и он сам изменился в лице. Взгляд затуманился, и я могла поклясться, что мужчина тоже думал о поцелуе.

Я резко дёрнула руку на себя и отступила. Так, где там эта чёртова инструкция? Руки немного тряслись, а перед глазами всё ещё были губы босса. Наверное, я сошла с ума. Мне всё привиделось, показалось!

– Эти витамины как раз для кормящих матерей. Спасибо.

Леонид Григорьевич подал мне стакан, и я тут же выпила таблетку. Надеюсь, это всё, и он сейчас уйдёт. Уже вся комната пропиталась ароматом его парфюма. От этого запаха у меня голова идёт кругом и появляется сумасшедшее желание подойти, обнять чужого, женатого мужчину, уткнуться носом ему в шею и просто прожить несколько минут в безопасности. Как бы босс ни рычал, каким бы самодуром и тираном ни был, но рядом с ним я всегда чувствовала себя защищённой. Сейчас же, без мужа, в чужой квартире, на птичьих правах, я чувствовала себя особо уязвимой. Да, именно из-за этого я так странно реагирую на начальника.

– Вам не пора… кормить? – Босс откровенно пялился на мою грудь. Дёрнул галстук, будто ему стало душно, и зло процедил: – Ася, надеюсь, вы осознаёте всю ответственность и важность ситуации. Прошу не отвлекаться на глупости и отдаться… – Чертыхнулся и, отвернувшись, закончил: – Процессу со всей… страстью. Твою мать, чем тут так пахнет?

Он бросился к выходу, будто ему стало плохо. До меня долетали лишь обрывки ругательств, которых, я надеялась, Николаша не услышит. На пороге Леонид Григорьевич едва не сбил с ног Зинаиду, и женщина минуту смотрела ему вслед.

– Совсем заработался, – покачала она головой и с улыбкой подняла пакет. – Я мороженого купила. Любишь пломбир?

Глава 13

Лео

Шолов вёл медленно, обеспокоенно посматривал в зеркало заднего вида. Каждый раз, ловя немой вопрос Пети, я лишь скрипел зубами, сдерживая ярость. Напоминал себе бомбу замедленного действия и старался не взорваться. Лучше бы я отправил к Асе адвоката, а сам поехал к специалисту. Завтра, прямо с утра, на приём. Приплачу за срочность, примет пораньше.

– Свободен, – процедил я, покинув машину. – Завтра заберёшь на час раньше.

– Спокойной ночи, Леонид Григорьевич.

– Иди к чёрту со своим спокойствием, – всё же вспылил я. Потёр запястье и посмотрел вслед удаляющейся тачке. Всё из-за того, что в жизни появились неприятные раздражающие мелочи. Как, например, часы. «Патек», конечно, отличная фирма, но «Ланги» сидят так, что я их не замечаю. Эти же, казалось, натирают. Завтра, как буду у спеца, пошлю водителя в мастерскую.

– Валя! – крикнул я сразу как зашёл в дом.

В гостиной что-то звякнуло, выскочила жена. Оправила юбку и улыбнулась:

– Привет! Есть будешь?

Я мазнул рассеянным взглядом по ее как будто более пухлым губам.

– Укол сделала?

– Нет, – прикрыла она рот ладонью. – Ты же запретил.

– Вэл! – вышел из гостиной дизайнер. – Так «счастливый красный» или «амарантовый маджента»?

– Ты вовремя, – улыбнулась мне жена. – Помоги выбрать…

– С удовольствием. – Я шагнул к улыбающемуся хмырю и выхватил из его рук разноцветную папку. Открыв входную дверь, вышвырнул за порог и процедил: – Если попадёшься мне на глаза ещё раз, полетишь уже ты. Доступно объясняю?!

– Вполне, – поспешно ответил он и махнул Вале: – До завтра, Вэл. Я позвоню…

– Мою жену зовут Валентина! – рявкнул я и хлопнул дверью.

Валя тут же подскочила ко мне, обняла.

– Плохой день? Хочешь виски? Массаж? Секс?

– А в этом доме есть еда? – всё злился я.

– Ира сделала твой любимый плов, – поглаживая мои брюки, прошептала жена. – Если хочешь, я сервирую тебе ужин… на себе.

– Достаточно тарелки, – буркнул я и, отодвинув её, прошёл на кухню.

Валя, надув губки, разогрела мне рис с мясом и, поставив на стол тарелку, положила лотки. Опёрлась головой на руки и задумчиво проронила:

– Ты приходишь домой всё позже и позже. Мне стоит беспокоиться?

– О чём ты? – жуя, уточнил я.

– У тебя другая женщина? – без обиняков спросила Валя.

Я подавился и закашлялся. Запив водой, полоснул её взглядом.

– Да. Моя работа, и ты знала об этом, соглашаясь на брак.

– М-м. – Валя обошла стол и, отодвинув тарелку, задрала юбку до пояса. – Тогда почему ты теперь бросаешься на еду раньше, чем на меня? Раньше такого не было…

Я лишь вздохнул и, встав из-за стола, перехватил тарелку. Дожевав рис, выпил стакан воды и молча пошёл в душ. Валя следовала по пятам, помогла мне снять пиджак и рубашку, зашла со мной в кабину.

– Я хочу помыться, – холодно бросил я, но Валя лишь улыбнулась и опустилась на колени.

– Всё будет чисто, мой господин, – промурлыкала она и, округлив губы, обхватила ими головку члена. Глядя мне в глаза, скользила, то заглатывая, то выпуская… Через пару минут отодвинулась и глянула исподлобья. Я приподнял брови и повторил:

– Я хочу помыться.

– Блять, да хоть спи здесь, – зло бросила жена и, выскочив из кабины, едва не поскользнулась на кафельном полу. – А лучше на своей работе, которая тебя удовлетворила… Или сделала импотентом?!

Хлопнула дверь, да так, что с полочки повалились баночки с кремами жены. Я задвинул кабину и, включив воду, подставил шею под обжигающие струи. Намылил голову, думая о проекте.

Да, надо всё же переписать тридцать пятый пункт и перевести. Посмотреть, какой вариант будет проще для восприятия. Не хотелось, чтобы японцы отказались из-за двояких формулировок. Господин Ямагути очень скрупулёзен. Если сейчас перепишу, с утра завезу на городскую квартиру и отдам Асе…

Член встал колом. Твою мать!

Я уткнулся лбом в прохладную стену и переключил воду на ледяную. Кожа тут же покрылась пупырышками, волоски на руках встали дыбом, но стояк не уходил. Твою мать. Если сейчас зайдёт Валя и увидит… даже представить трудно, что устроит. И думать не стоит, чтобы вернуться в постель и сбросить напряжение. И все эти разговоры об измене…

Чертыхнувшись, я положил ладонь на член. Чувствуя себя молокососом, которому не дают сокурсницы, потянул кожу к головке. Теребил несколько минут… Стало совсем паршиво. И стояк не уходил, и разрядиться не получалось.

Сдавшись, закрыл глаза и представил её. Полная округлая грудь и тёмный сосок… Лицо словно светится от нежной улыбки, а взгляд, направленный на ребёнка, выворачивает душу и сбивает дыхание. Застонал через несколько секунд, изливаясь на стену. Тут же уничтожил следы «преступления». Думал, оргазм принесёт облегчение, но стало так погано, что захотелось напиться.

Я хочу эту мышь, с которой приходится работать. И это проблема. Две проблемы.

– Валя, мне нужны мои «Ланги», – буркнул я свернувшейся с головой под одеялом жене.

Услышал всхлип и вздохнул. Вытянувшись во весь рост, посмотрел в потолок. Чёрт с ним, с тридцать пятым пунктом. Сначала сексолог, а потом уже и часы, и перевод, и Ася…

Да твою ж мать!

Глава 14

Ася

Работа, работа, кормление, снова работа и опять кормление.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.