Виктор Селезнев
Куда течет Темза?

Город начинается с Паддингтонского вокзала. Сюда, помимо обычных поездов, прибывают экспрессы из Хитроу. И поднимаясь из подземки я опять встречаю своего двойника, или наоборот – он возвращается из прошлого, чтобы напомнить, что жизнь, которую я пытаюсь прожить, вовсе не моя. По его мнению, я хочу вернуться в чужую жизнь. Напрасно, ничего не получится – замечает он. Ты уже не вернешься, ты останешься там навсегда, – на этих пустых снежных просторах, на вечной мерзлоте и в наплывающем мраке зимы. Картина далеко не оптимистичная.

Напрасно я радуюсь, что побывал в Лондоне, ведь на самом деле получается так , что тогда по Пикадилли гулял другой человек. Его теперь я называю своим двойником. Это он с некоторой беспечностью спускается на платформу Паддингтон лондонской подземки. Он вообще не знает о моем существовании. Он горд, что направляется в Ковент Гарден и заходит в разные пабы,что попадаются по пути, а потом он отправляется в Кэмптон Корт, он счастлив, что занимался любовью в отеле в Брайтоне и на пляже в Пярну, впрочем, это уже совсем другие воспоминания.

Теперь я вижу, как мы с Сашей Полоцким едем на автобусе через арабский квартал, по улице название забыл, дальше мимо Майбел Арч (Мраморной арки), потом мимо Гайд-парка, мимо входа за площадкой ораторов, и мимо Букингемского дворца и дальше, дальше по известному только гиду маршруту.

Я помню, что экскурсия продолжалась более трех часов. Нам рассказали столько интересного и нового, что запомнить все это было просто нереально. Тем более, что сам факт нахождения в Лондоне, а именно для многих из нас это было впервые – создавало ощущение необычности происходящего. Только одного этого можно было впасть в задумчивую восторженность, и можно было даже просто бродить по улицам смотреть и удивляться, а мы ехали на автобусе! Мы ехали по Лондону – самому свободному городу для свободных людей! И восторгу нашему не было предела.

Вновь я возвращаюсь в пыльный и шумный автобус, крики и звон посуды, музыка, наверно “Radio Madness” и вижу того человека, в котором узнаю себя. Мне очень хочется оказаться на его месте, вернуться в Лондон или в Пярну, девушки будут вплетать в волосы цветы, мы будем курить траву, любить и быть счастливыми – именно так, как поется в известной песне про поездку в Сан-Франциско. Впрочем, обо всем по порядку

Саша, устроившись у окна, фотографировал не переставая, не вникая в детали, он снимал все: приметные здания, улицы, памятники, парки, заборы, скверы, деревья. Можно сказать, снимал все подряд, не слушая гида. Наверно, хотел увезти с собой немного Лондона. Вдруг больше не представится такой возможности – побывать здесь?

 Впереди, во второй половине дня было чествование Севы Новгородцева – отмечание его Дня рождения. Это было запланировано сделать в Гринвиче. А пока мы наша экскурсия по городу продолжалась. Несколько раз останавливались в наиболее популярных местах. Обзорная экскурсия по словам Полоцкого всегда обо всем и ни о чем, поэтому после нее хочется вновь побывать в уже посещенных местах.

Вышли из автобуса возле Вестминстера, потом от Британского парламента с Биг-Беном пошли пешком до а Трафальгарской площади, дальше улица Пикадилли и Лейстер-сквер. Много примечательных мест, куда еще неоднократно приезжали и удивлялись зачем нам нужна была эта обзорка? «Все равно я только ничего не запомнил, – говорил Саша Полоцкий. – Это все равно что оглавление «Войны и Мира» прочитать….»

Завершилась экскурсия через 4 часа в одном из колоритных английских пабов с названием «Четыре короны». Не удивительно, что назван он был в честь легендарной ливерпульской четверки.  Так заключил один из наших самых продвинутых битломанов Сергей Залепухин.

Неожиданно в этом пабе самым парадоксальнейшим образом выяснилось, что оказывается День рождения Севы вовсе не сегодня и даже не завтра и не послезавтра, а через три дня. Поэтому мы можем остаться в пабе неограниченное число часов. Остальным же наш организатор Татищев предложил совершить креативную прогулку в Сохо и Коверт Гарден с посещением еще более привлекательных злачных заведений.

После той поездки прошло уже почти 20 лет. Со временем черты стираются, имена забываются, и теперь трудно твердо сказать: кто же именно был со мной в Лондоне? Конечно это были мои друзья и товарищи, любители послушать рок-музыку и западные голоса, выпить пива, перед концертом и после, и вообще любители неформальных тусовок – это ясно. Но ведь помимо них была еще и женщина, моя подруга, и даже больше – товарищ и партнер.  Кто же именно? Кого же я пригласил с собой в Лондон?

 Саша Полоцкий утверждает, что это была Елена. Которую я называл как бы свой женой. Но сейчас это выглядит смелой выдумкой. С ней, казалось мне тогда, все было кончено. Мы не виделись несколько лет, почти не звонили друг другу, и даже не присылали открытки ни с 1 мая, ни с Пасхой. Поэтому ехать с ней было бы не логично.

Но против фактов не попреешь! Мне сообщают, что в Лондон я ездил именно с ней. И приводят в качестве доказательств описание ее внешности. Более того нас видели на Оксфорд роуд в магазинах и бутиках, а потом еще в пабах Сохо, и не только это! Лена ведь весьма экстравагантная девушка с запоминающейся внешностью и порой неадекватным поведением, поэтому спутать ее с кем-то довольно трудно.

Еще Полоцкий добавляет, что я был влюблен в неё и ничего не хотел про нее плохого слышать. Ты что забыл? Восклицает Полоцкий – ты даже не хотел видеть, как она изменяет тебе с этим документальным режиссером с киностудии «Баррандов», кажется. И никто не решался тебе об этом сказать, чтобы не разбить серебряными молоточками твой хрустальный замок иллюзий. Пусть все идет как идет, а потом, когда Туманный Альбион растает в прошлом, когда мы вернемся, ты проснешься и все поймешь. Тогда ты полной мере осознаешь, как она обманывала тебя…

И в доказательство он привел вполне конкретный факт: особенно тебя обрадует, что ее встречи с этим документальным чехом проходили по ночам в отеле, который назывался Baltimore House именно на соседней от Паддингтона улице. Это вообще неслыханная наглость!

Так считает не лишенный романтизма Саша Полоцкий, и это, как вы понимаете, вовсе не истина, хотя он действительно общался со мной, пил вино, фотографировался… – это его реальный опыт. Но все это вовсе не означает, что это был я.

Это был тот – другой, который во мне сидит и считает, что он – победитель. Теперь я называю его двойником. Он прожил мою жизнь, так запросто и непринужденно, путешествуя в Сан-Франциско и в Сингапур, собирая радости и не зная печали. Он забрал все лучшее, что было в прошлом, а что не смог взять – бросил. Рассовал по ящикам письменных столов, картонных коробок на антресолях, в шкафах и просто каких-то ящиках. Теперь я нахожу свидетельства той жизни в виде квитанций, музейных билетов, рекламных проспектов и журналов, туристических листовок и буклетов. Интересно разворачивать конверт и внимать оттуда ваучер или кассовый ордер и удивляться: неужели это было и со мной? Неужели я побывал в том месте и в то время?

Конечно, это был он, этот беспечный победитель, это он испортил отношения с Леной. Ему безразлично, что я любил ее. И хотел, чтобы мы были вместе, но она в ответ – уехала.

Я познакомился с ней, когда все светлое и яркое было впереди. Мы ездили на Азовское море в курортный город Бердянск. Тогда для подавляющего большинства не было шансов перебраться через «железный занавес». Сколько еще пройдет времени, прежде чем мы полетим на Сейшельские острова, еще и еще раз откроем мир тропических пляжей и теплых ветров, горячего песка и прибоя.

Оттуда мы возвращались в московский шум и суету, но совсем ненадолго. Скорее собирались и ехали дальше: к Елисейским полям или галереям Италии. Это был праздник, в котором я уже совершенно точно не участвовал. Это был мой совершенный двойник, это его стиль. Этим он себя утверждал.

В те годы всё настолько складывалось успешно, что теперь трудно вообразить, что это возможно. Лететь с тропических островов Индийского океана на модельное шоу в Ницце или Женеве. Так живут те, у которых жизнь удалась. И многим хотелось бы почувствовать себя этими людьми.

SHOW MUST GO ON

В наплывающих сумерках загораются огни, начинается шоу больших городов, которое не закончится никогда. Он так думает, что шоу будет продолжаться вечно, только он. И даже когда его не станет, когда он умрет – оно все равно будет продолжаться.

Ему казалось, потому что он так жил: на полную катушку, с раннего утра и до позднего вечера, не жалея себя словно сил хватит на вечность. И теперь еще шаг, еще год и эта вечность станет реальностью.

А когда его не будет? Когда он уйдет, то шоу все равно будет звучать и сиять. Даже сейчас, взглянув на него, невозможно вообразить, что без него “Show must go on” («Шоу должно продолжаться») остановится. Его жизнь словно продолжение красочного ослепительного шоу. Он верил, что так будет вечно.

Но все оказалось иначе. И виной тому его беспечность и безразличие. Дальше он разбил, уничтожил свой хрустальный мир. Ослепительный пылающий шар сорвался с невидимой нити и упал на землю, и разбился на тысячи осколков. Так он представлял свою трагедию. Но самое важное не доводить до того экстремального состояния, когда нить не выдержит напряжения и порвется. И шар уже не сможет описать очередную амплитуду и после одного из больших колебаний полетит, сорвавши куда-то в сторону и вниз…

Все предвещало скорый конец, но пока еще шоу продолжалось.

Лена уходила все дальше и дальше. Я видел, как она идет по стеклянному коридору. По сторонам только витрины и зеркала, и еще яркие огни, неоновых лампочек, отсвечивающих синевой. Как только она дойдет до определенной точки, стекла превратятся в тысячи осколков и рухнут на пол. Это точка невозврата. Нет формулы или алгоритма, чтобы вычислить эту точку. Ее находит только экспериментальным путем, и уже не имеет значения, когда точка невозврата достигнута. Уже ничто нельзя вернуть. Она в это же миг пройдена. И процесс разрушения начинает прогрессировать на глазах. Превращается в пыль и мелкие блестящие осколки.

Стеклянный коридор как раз именно то место, где она, по-видимому, и миновала точку невозврата.

Теперь я очень сожалею об этом. Вместо зеркал, огней и стекол я вижу зелень и широту альпийских лугов, вижу темный хвойный лес и сверкающие водопады Лаутербрунена.

Тогда мы ехали из Швейцарии в Инсбрук, поднимались по серпантину в горный Мерано, а потом спускались в долину. На следующий день уже остановились в лыжном курорте Оберстдорфе. Опустевшие подъемники, потому что только ранняя осень, и шумные по вечерам ресторанчики на мощеных булыжником улицах. Теперь от этих путешествий остались только обрывистые воспоминания, всплывающие при рассматривании фотографий. Неужели жизнь уже прошла, и мы больше не увидим водопадов и тропических пляжей, не проедем по лесной дороге в карельских скалах?

Песня “Show must go on” – Фредди Меркьюри – звучит из неведомой тьмы словно свет погасшей звезды. Это призыв покинувшего нас музыканта – «Шоу должно продолжаться» –  несмотря ни на что.

Несмотря на то, что его уже нет с нами. Но на самом деле его нет только физически, а дух его летит рядом, заполняя вселенную именно этой мелодией “Show must go on”. Он понимал, что неизлечимо белен, что скоро умрет. И он оставил нам эту песню как завет и призыв: пусть меня нет, но шоу должно продолжаться. Несмотря ни на что шоу должно продолжаться. Немногим дается такое счастье: оставаться с людьми после смерти.

ПУТЬ в БЕРЛИН

Путешествие в Лондон началось с того, что наша веселая, сплоченная на основе любви к рок-н-роллу и алкоголю компания погрузилась в Брест-Литовске в двухэтажный автобус (нет, это был не лондонский дабл-деккер) и стартовала в направлении Берлина. Участники группы, их набралось почти 70 человек, а если быть точным, то именно 66, разместились по всей длине салона и прильнули в интересе к окнам, там другая – европейская жизнь, газоны и набережные, а другие – это была часть энтузиастов (особенно влюбленные в жизнь) – сразу принялись за пиво.

За остаток дня и часть ночи пересекли Польшу. Первая остановка в Берлине. Нас привезли в какой-то пригород и высадили на пустынной улице. Наверно, эта территория прежде относилась к восточной части. Дома с одинаковой планировкой, очень много зеленых насаждений, каких-то кустов и клумб с цветами.  Не знаю почему, но взглянув на унылую скучную улицу с однотипными домами, я подумал о Лене, может быть, этот вид напомнил мне Воронеж, ее когда-то любимый, даже родной город, об ужасной жизни в котором она много рассказывала. Именно там и появилось у неё стойкое желание уехать навсегда из России.

 А потом, когда наступила перестройка, его удалось реализовать, поскольку неожиданно выяснилось, что у нее имеются немецкие корни. Хотя бабушка и родилась в России, точнее в Украине, но ведь прадедушка и прабабушка приехали из Германии еще до революции, они были одними из первых переселенцев. Осваивали земли, сажали сады – они вели хозяйство где-то в Юго-восточной Украине, между Мариуполем и Бердянском. Потом их ферма была разорена большевиками, а они сосланы на Урал.

 Немецкие корни еще предстояло документально доказать. Этим она и занималась. С того времени до нашей эпохальной поездки прошло почти 15 лет. Все это время Лена довольно интересно и успешно прожила в Германии и называла теперь эту страну своей родиной. Она успела побывать во многих больших городах, объехала почти всю Западную Европу. Но так и не добралась до Лондона. Да, вот все как-то не складывалось: только серьезно задумалась об Англии во время осеннего отпуска, и уже цены на туры посмотрела, но тут приглашение знакомого начальника почты: он звал составить компанию в рандеву в Тунис, как откажешь? Да еще приятная неожиданность: пакетный тур попался на распродаже с большой скидкой (60%)– такое нельзя пропускать! Опять приходилось Англию откладывать.  Получалась печальная картина: за 15 лет она так и не смогла из своего провинциального городка (название Пфейрзац, находится где-то под Штутгартом) доехать до Британской столицы. А было всего-то рукой подать…

А теперь выпал такой редкий удачный случай: можно поехать со мной на автобусе и прямо из Германии. Она обрадовалась, когда я рассказал ей о нашей поездке. Помню, что не ожидал, совершенно не ожидал, что она сразу прямо так и скажет: я всю жизнь мечтала побывать в Лондоне!!! И поэтому ты непременно должен пригласить меня. И чтобы не разочаровывать девушку, я так и сделал. А еще купил ей билет и оплатил гостиницу. (неоправданная и неуместная щедрость, но тогда это представлялось нормой.)

Елена Румиш была рада. Все складывалось просто замечательно. И как не воспользоваться такой возможностью, тем более немецкой женщине, отличавшейся меркантильностью и экономностью. Это как бы национальная черта. И нужно ей следовать, если хочешь стать настоящим немцем! (или, точнее, немкой!)

Она присоединилась к нам в небольшом уютном городке неподалеку от Ганновера. Стояла на перекрестке как обычная студентка, возвращающаяся с фитнеса. С небольшой сумкой на ремне через плечо. И наш автобус подхватил ее словно запоздалого пассажира.

 После нешироких зеленых улиц провинциального городка, мы выехали на трассу (А1) и вскоре остановились на одной из заправок. Обычно вокруг них строят целые центры для отдыха, покупок и питания, которые называются “rest areas”. Там мы пообедали, размялись и уже готовы были двигаться дальше, но в этот момент перед нашим автобусом появились полицейские. Оказалось, что у автобусников неправильно оформлена страховка, и поэтому дальше ехать на этом автобусе мы не можем.

Никто не встал, когда нам предложили покинуть салон. Полицейские молчали. Напряженная тишина. Лена в этот момент заявила мне, довольно язвительно и капризно, что «это ты виноват, что вовлек меня в это сомнительное путешествие на неисправном автобусе». И еще добавила, что она вовсе не собирается ночевать в грязной придорожной гостинице для водителей траков…

 Мне не понравилась такая реакция, в общем то, на обычную дорожную проблему, но я промолчал. А потом вспоминал, что это был первый сигнал, что поездка будет неудачной.

Это был шанс. Можно было сразу заявить, что нам, в таком случае, лучше не ехать в Лондон вместе, тебе лучше сойти с автобуса и добираться авиатранспортом! (именно авиатранспортом: вертолетом, планером, дирижаблем еще каким летательным аппаратом, у них в Германии полно технических вариантов) Или вообще вернуться назад, в свой Пфейрзац дабы мы еще не покинули страну. Она бы не согласилась, но вести бы себя стала иначе: не устраивать мне сцен и не высказывать упреки, что ее интересы не учитываются.

Теперь сожалею, а ведь мог бы еще тогда поставить точку. Сразу не сойдешь со взлетной полосы, если вознамерился взлететь – я, помню, воображал себя сверкающем титановыми деталями лайнером. Или венным перехватчиком (как ЯК-истребитель у Высоцкого), который уже не остановить. Более того эта история должная была развиваться совсем иначе. Поскольку вместо Елены планировалось поехать совсем с другой девушкой. Но к старту поездки она оказалась не готова, что меня очень огорчило. И чтобы как-то поднять себе настроение и заполнить неожиданно образовавшуюся пустоту, я позвонил без всякой надежды на положительный ответ Елене. Но все оказалось точно наоборот: они вцепилась в мое предложение, словно находилась в полном отчаянье, что уже никогда не будет в Лондоне. Вдохновленный я решил, что это путешествие для нее как фолл последней надежды.

Подождав еще немного, полицейские развернулись и покинули салон. Проблема с автобусом ставила наше путешествие на грань катастрофы. Мы по-прежнему стояли на паркинге, кто-то курил рядом, кто-то гулял. К счастью все разрешилось хорошо и довольно быстро.

Через несколько часов наш автобус уже въехал на окраины Амстердама. Страховку прислали по факсу, в ближайшем деловом центре нашли открытый офис, туда из Каунаса отправили копию полиса, что вполне удовлетворило немецких полицейских. Они пожелали нам на прощанье веселых каникул на берегах Темзы! Мы дружно ответили: Rammstein forever!

 Теперь мы ехали по Голландии и пили голландское пиво. Наверно, «Амстел» или «Хайникен». Закупались в местном супермаркете, глаза разбегались от разнообразия марок и видов, а руки так и хватали новые и еще неведомые красочные банки с такими соблазнительными названиями напитков, которые хотелось протестировать, прямо не отходя от кассы.

Твёрдо решили, что когда в Амстердаме заселимся в гостиницу желательно с видом на канал, то пойдем на прогулку и будем кататься на кораблике. Где же широко известная улица Красных фонарей?  Где же это замечательное место, где можно пообщаться с девушкой и покурить травы, при этом не таясь и не опасаясь быть схваченным полицией?

 Впрочем, это были только мечты, мои безумные мечты. Поскольку рядом со мной, в соседнем кресле сидела любимая женщина и меня поэтому не особо интересовали развлечения на улице Красных фонарей. Тем более что это удовольствие весьма недешево (500 E), но одновременно и сомнительно, если судить по внешнему виду жриц любви, выставляющих себя в окнах домов на обозрение пьяной и обкуренной публики. На прилегающих улицах и в многочисленных барах можно найти более симпатичный товар по более выгодной цене. Этим потом и занялись двое энтузиастов нашей группы.

Недолго думая мы с Леной решили заняться сексом прямо в автобусе. Для этого переместились на последний ряд.  Товарищи по путешествию могли быть в некоторой степени смущены, если делать это у них на глазах. А на последнем ряду вполне подходящее место для тех, кто давно не видел друг друга, не обнимал не целовал и не проникал внутрь.

Удивительное и противоречиво то чувство, которое возникает при встрече после долгого расставания. Сколько не виделись! Столько кажется хочется сказать, рассказать, поделиться, а вот настает этот миг, и ты молчишь как рыба. Все слова и мысли куда-то улетели.  Уже бесполезно вспоминать. Лучше просто спросить о погоде или о пробках в городе. Лишь бы как-то поддержать разговор.

– Ты где оставила машину? – спросил я, когда она вошла в автобус и села в кресло рядом.

– Я доехала на автобусе, от вокзала совсем недалеко. Машину оставила дома. Здесь дорого на местной парковке. Лучше ехать на поезде.

– Конечно, на поезде…,– сказал я и расстегнул у неё зиппер на джинсах.

ОТКРЫВАЯ ТУМАННЫЙ АЛЬБИОН

 Еще задолго до поездки на День рождения к Севе, у меня появилась идея побывать в Лондоне. Хорошо помню, что, прослушивая передачи Би_Би-Си когда-то в 70-х или 80-х, дерзкая мысль пройтись по улице Странд до Буш Хауса ( Buch House) , где прежде находилась Русская служба Би-Би-Си, эта мысль тогда казалась даже безумной, поскольку существовал «железный занавес», проникнуть через который дозволялось очень немногим.

Уже потом, когда далёкие страны стали доступны и каждый россиянин мог свободно путешествовать, я составил для себя глобальный туристический план, который заключался в том, чтобы побывать сначала во всех столицах мира и прежде всего в европейских, а потом уже проехать и по самим странам.

Поэтому открывая Туманный Альбион, посещением именно Лондона, я чувствовал себя почти победителем. Поскольку все-таки это одна из столиц мира, ее не сравнишь с Любляной или Братиславой, хотя это тоже замечательные города, это яркий драгоценный камень на карте Европы. И то, что я начал осваивать свой список из 195 стран именно с Великобритании, тоже придавало мне энтузиазма. Возможно я был несколько наивен, думая, что составлением списка стран и выполняя его по пунктам можно узнать мир, но это было тогда – в самом начале поездок.

Хорошо помню, что как узнал о готовившимся путешествии в Лондон сразу же записался в его участники. Идея мне очень понравилась, я промо загорелся ей, воображая, как буду гулять по Трафальгарской площади, а потом может быть еще удастся проехать по стране: добраться до Оксфорда и Дувра. В то же вечер я был настолько охвачен мыслями что скоро увижу Лондон, что прямо был готов начать собирать чемодан, хотя до старта оставалось еще три месяца.

Подготовка началось с формирования списка участников и затем обсуждения маршрута. По Европе мы намеревались ехать на автобусе и побывать во многих городах (список горячо обсуждался, там были Амстердам, Берлин. Брюгге и Кельн – они вошли почти единогласно. Было предложено, что каждый участник составит свой вариант, а потом счетная комиссия выберет наиболее часто названные города) .

Однако поездка заключалась не только в том, чтобы увидеть европейские города, она была посвящена Дню рождения Севы Новгородцева. Отмечание его совпадает с ежегодными встречами Клуба слушателей Русской службы Би-би-си, а именно 9 июля.

Особенно не углубляясь в прошлое, скажу, что увлечение заграничным радио приобрело с начала 70-х и до 90-х всесоюзный размах. Радио слушали везде. Кто гулял по парку с приемником в руках, из которого раздавалось характерное шипение и треск, и еще сквозь эти шумы продирался голос иностранного диктора с западным акцентом. А кто-то беззаботно сидел на скамейке, другие предпочитали оставаться дома, на кухне, кто-то уезжал за город, чтобы быть подальше от глушилок. И судя по географии членов нашего клуба, «вражьи голоса» слушали во всех городах Советской России.

Об этом позднее, в интервью журналистам Би Би-Си, которые снимали фильм о Русской Службе, делали это прямо на празднике чествования Севы, и там повезло Саше Полоцкому, к нему подошли с камерой. И он убедительно и точно сказал, что увлечение западным радио было вызвано дефицитом правды и жаждой свободы. Мы задыхались от лжи, теряли веру в правду, казалось, что нам не победить.

В стране во времена Советской власти во всех средствах массовой информации царила тотальная ложь. Как еще защититься от повсеместной пропаганды? Как еще, если только не использовать альтернативные источники. Тогда создаваемый и продвигаемый официоз будет сначала нейтрализован, а потом медленно и с каждым днем все быстрее начнет отступать. Пока не превратиться в грязную пыль…

И прежде всего те, кто слушал Битлз, – распалялся Саша Полоцкий, – те, кто собирал записи Роллингов и Цепеллинов, именно эти люди и стали постоянными слушателями одной из самых известных программ – передачи о рок-музыке на волнах русской Службы Би-Би Си , вел которую именно Сева Новгородцев. К нему мы и приехали, его и собираемся чествовать, – заканчивал свое выступление Полоцкий. Теперь вспоминая его и сравнивая с фильмом, видишь, что на пленке оно получилось еще ярче и убедительнее, чем звучало на поляне перед домом Севы.

Наши соотечественники в большинстве своем так и остались просто слушателями радио, многие не решаясь не только обсудить свежую информацию, но и даже сказать об этом кому-нибудь (даже жене) они боялись, что вездесущие «органы» услышат, зафиксируют и потом привлекут. (Этот страх велся в их души еще со сталинских времен) Они так и остались наедине со своими приемниками, максимум, что они могли себе позволить – это обмолвиться с друзами и знакомыми что говорят в свободном мире о правящей власти.

А что же иначе? Других возможностей советским людям тогда не представлялось. Из-за страха маленького человека перед Большим братом или рабской боязни подвергнуться наказанию за неодобренным начальством поступок – люди предпочитали помалкивать об услышанном.

Как ни удивительно, но среди моих товарищей об этом страхе знали только понаслышке. Сколько времени прошло! Поэтому слушатели программ Севы Новгородцева и решали организовать свой фан-клуб, они решили встретиться и познакомиться, а потом общаться и проводить даже коллективные вечера дружбы и пива. Об этих знаменательных событиях имеется целый сборник историй, поскольку каждый участники этой неформальный тусовки рассказывает исключительно свой вариант, в котором главное описание как именно он стал фаном клуба ночных передач и что ему это стоило, сколько испытать и пережить – радостей и огорчений.

Забрезжило перестройкой, власти объявили наступление гласности и демократизации. Заканчивались 80-е годы. Мало кто верил, что уже через два-три года сможет уехать не только в Лондон, но даже в Нью-Йорк. Как раз именно в это время и зачитал Сева в своем полуночном эфире письмо одного слушателя с предложением к всем начать переписку и так познакомиться. Далее звучал почтовый адрес куда каждый желающий найти единомышленников может направить письмо. Немного необычно было, что с такой инициативой выступил слушатель из северного городка Медвежьегорска (находится между Мурманском и Санкт-Петербургом), но это не принципиально поскольку Сева прочитал в эфире его адрес, а потом еще и повторил в следующей передаче. Так началась история фан-клуба. А вскоре рухнул Советский Союз. Полоцкий сказал, что был очень удивлен адресом в Медвежьегорске, поскольку проще было бы писать прямо на Большую Лубянку д. 2.

Но люди по-своему смотрят на происходящее. Поэтому у каждого своего рассказа о слушании передач, писании писем, отправке их и ожидании что же теперь будет?

Помню, что тогда я совсем не интересовался этими историями, не стремился докопаться до правды или выяснить где же реальные события, а в чьих словах больше фантазии, чем реальных вещей. Тогда мне все это было почти безразлично. Теперь я сижу и прочитываю письма фанов с кривым неразборчивым почерком, вместо того чтобы уехать в кругосветное путешествие. Теперь, когда уже догорела эпоха, понимаю, что это имеет большое значение.

 Об этой встрече в Лондоне мы задумались еще год назад, на прошлой июльской поездке в Нижний Новгород, когда и возникла эта безумная, как многим тогда показалась, идея отметить следующий день рождения Севы в столице Туманного Альбиона. А собственно где же еще? Какие еще варианты? Ведь Сева живет в Лондоне, и сколько лет мы слушаем радио Би-би-си, которое вещает именно из Лондона, а еще ведь Лондон, помимо всего прочего – столица мировой рок музыки. Так что решено было отправиться в Лондон!!! И предложил это наш бессменный и неутомимый организатор – Алексей Татищев.

Он изначально задумал это путешествие не просто как поездку к Севе в Лондон, а как настоящий познавательно-развлекательный автобусный тур по всей Европе. Многие из участников еще ни разу не были за границей, у других заморские вояжи ограничивались пляжным отдыхом в Турции или в Египте. И вдруг такое потрясающее предложение: на неделю в Лондон и еще неделя по столицам и городам Европы. От такого голову снести может.

В ходе подготовки выяснилось, что у некоторых записавшихся не было даже заграничных паспортов. Для них обычная Хургада оставалась таинственной заграницей. А теперь они увидят Лондон – крыша точно поедет! Почти также как у меня десять лет назад, когда я впервые оказался в Риме. И вообще впервые в Европе.

Тогда я решил спросить у Полоцкого что он думает о тех людях, которые хотят увидеть мир, но даже не побеспокоились получить загранпаспорт.

– Мне непонятен такой пофигизм, – сказал Полоцкий. – Но, если взглянуть на тех людей, именно тех конкретно, у которых это происходит, точнее ничего не происходит, то все становится понятно. Мечты и только! Никаких попыток сдвинуться с места. И еще они твердят: какие у провинциалов шансы?!

Они постоянно противопоставляют себя столичным. Наверно потому, что столичные жители в большинстве своем несколько иначе смотрят на мир. И сразу прилагают максимум усилий, чтобы получить паспорт. А эти только рассуждают…

Он еще долго говорил о заграничном паспорте, в общем, и в частности какие неожиданные проблемы возникли у него.

Уже не слушая его, я вспомнил свою первую заграничную поездку, более чем десятилетней давности. Она стала событием в моей жизни. Маршрут включал недельный отдых в небольшом курортном городке на побережье Эгейского моря – в Пезаро. Это название врезалось в память до глубокой старости, я не мог забыть те суматошные пьяные дни. Тенистые улицы и широкие песчаные пляжи, гавани с яхтами, набережную с многочисленными ресторанчиками. Впрочем, этот городок очень похож на многие другие курортные городки Италии, но тогда весь мир для меня ограничивался именно этим – Пезаро.

На большом автобусе мы приехали в него из Рима. Там прожили несколько дней, совершив поездку через Флоренцию в Венецию, и еще потом в Сан-Марино.

Столько впечатлений! Но одно разочарование. В тур я отправился в определенной степени спонтанно, поскольку сначала я планировал ехать с Леной, но она непонятно почему неожиданно отказалась, хотя она мечтала об Италии и сколько разговорила мне об этом. И объяснила это тем, что она летит в Германию решать вопрос подтверждения этнической принадлежности. Так сразу? Меня такой внезапный поворот мало что огорчил, он даже вывел из равновесия. Мне стало после этого как-то безразлично, неинтересно, и еще я тогда впервые почувствовал какую-то обреченность в наших отношениях. Словно заглянул в пропасть, подойдя к ее краю совсем близко.

Когда мы прилетели в Италию (вместо подруги со мной поехали коллеги с работы со своими подругами, они почти сразу уединились или откололись, оставив развлекаться меня одного) я сразу почувствовал, что вошел какой-то иной мир, и теперь словно инопланетный пришелец гуляю по тенистым улицам, ведущим от пляжа к центральной площади с парком и захожу в каждый ресторанчик, чтобы пропустить рюмку кальвадоса или вермута.

Потом увлеченно и с удивлением и скупал журналы с обнаженными красавцами. Их продавали в каждом газетном киоске, и стоили они ничтожные копейки. После рассматривания соблазнительных сцен соития, хотелось отправиться на отдельный специальный пляж, где загорают натуристы и о котором мне кто-то из нашей группы рассказал. Расспрашивая о дороге , я даже нашел на набережной компаньонов, это были ребята из Германии или из Америки, толком не разобрал, да это было и неважно, потому что они все равно отказались со мной ехать хотя я обещал оплатить такси. Они засмеялись и сказали, что и здесь мне тоже можно так загорать, можно особенно в таком состоянии. И действительно к тому моменту я уже здорово накачался вином. Поэтому отправился в пиццерию обедать, а потом купаться на общественный пляж. Хорошо, что по пути от переизбытка вина мне захотелось спать и я повернул в сторону отеля, и в результате не совершил никаких безрассудных поступков. Что тоже хорошо.

Полоцкий между тем замолчал и смотрел на меня с некоторым удивлением. Оказывается, он спросил меня про ночную дискотеку, где мы тоже намеревались

побывать.

Три месяца ушло на подготовку документов, сбор денег и получение виз. Начался тур в Брест-Литовске, где наша веселая братия загрузилась во внешне шикарный автобус какой-то прибалтийском транспортной компании, (из Каунаса приехал) и тронулась через Польшу в Берлин, затем в Амстердам, потом в Брюгге и, наконец, в город Кале, чтобы переправиться на пароме через Ла-Манш, и прибыть в столицу Англии. И там закончить. Но только первую часть путешествия!

Вторая часть маршрута – возвращение, эта часть обсуждалась особенно долго и шумно – и наконец было решено, что мы поедем через Гент, Мюнхен, Прагу и Варшаву. (Среди участников оказалось немало желающих прогуляться по баварской столице, выпить настоящего баварского (именно такое привозили Штирлицу) и пройтись по маршруту участников Пивного путча).

Поскольку для многих это было первое путешествие в Европу, средневековые улочки Гента, древние соборы, каналы Брюгге поражали воображение. А пивные Мюнхена, особенно, кажется Левенбрау, не говоря уже о Хоффброй Хаусе, оставили неизгладимое впечатление на всю оставшуюся жизнь. «Жаль, что Октоберфест еще через два месяца, не продержаться…» – говорил наш пивной энтузиаст из Нижнего старина Ёффе. И с ним нельзя было не согласиться.

 Сначала я собирался лететь в Лондон на самолете. Саша Полоцкий рассказывал о своей поездке на автобусе в Крым, когда он еще был юным студентом и зарабатывал на жизнь, разгружая коробки с мороженым.

– К сожалению, – говорил он, – слишком порой бывает душно и тесно в этих междугородных «комфортабельных» автобусах… И постоянно хочется чего-то неопределенного: или выпить воды, или в туалет.

Поэтому автобусный тур по Европе меня мало привлекал. Другое дело на самолете: быстро и удобно. Даже то обстоятельство, что я смогу еще раз взглянуть улицы и города Европы уже из окна автобуса, да еще сделать в окружении старых друзей – горячих любителей пива и рок-н-ролла, даже это не повлияло на мое решение выбрать автобус. Я все-такие предпочел миновать границы над облаками.

Но все получилось иначе. Стоило мне похвастаться Лене: мы начинаем грандиозное путешествие по Европе от Бреста до Лондона! Не нужно было объяснять, что за компания собирается. С некоторыми из участников она была знакома еще по первым встречам клуба в Москве, еще до своего отъезда из России. Поэтому она живо вообразила шумную веселую тусовку, особенно из своего провинциального Пфейрзац.

 И сразу сообщила мне, что готова присоединиться к нашей группе в Ганновере. «Ну вот! – с некоторой досадой заключил я – Надо же было сказать, что принять участие в походе в Лондон может каждый! И кто меня тянул за язык предлагать ей поучаствовать? Но что теперь? Теперь и она тоже едет. Сразу вспомнил прошлогодний разговор по телефону, когда я хотел поехать в Рим на машине – она тогда категорически отказалась, сославшись на свою занятость и техническую неготовность автомобиля». Так что теперь она своим согласием предопределила мой выбор в пользу автобуса. Что ж, теперь предстоит потеть в пыльном и душном салоне.

Тогда еще какое-то не придал значения, даже не обратил внимания на ее фразу, что «мой друг, разве что, будет против». Какой еще друг, если она едет со мной и предоплата уже внесена? Я не думал об этом, только потом Саша Полоцкий рассказал мне, что чуть ли не следом за автобусом ехал ее сожитель – чех, бывший работник киностудии «Баpрандов». Его старенький французский автомобильчик заметили автобусные водилы, Саша случайно услышал их разговор об этом. Сразу лишь взглянул мельком, но потом, когда увидел тот же самый автомобильчик в Лондоне, понял, что все не случайно.

Разумеется, она не сказала мне, что намеревается сделать ее сожитель, что он не хочет отпускать ее в Лондон, а если она все-таки поедет, то он поедет тоже. Он будет следовать за ней (или за нашим автобусом), чтобы препятствовать как сможет нашему общению. Каким образом и для чего, мне было непонятно. Даже после того как Саша Полоцкий все рассказал. Иначе бы я не поверил, поскольку мне такое поведение казалось очень глупым.

Но я не учитывал особенности характера моей подруги, которая могла извлечь пользу для себя даже в, казалось бы, совсем безнадежной ситуации. Отправляясь со мной в Лондон, она конечно думала: как это прекрасно увидеть такой необыкновенной город как Лондон, но и не забывала, что неплохо иметь возможность громко хлопнуть дверью и уйти, если что-то в отношениях со мной не понравиться. Вполне возможно, что она готова была убежать к чеху.

Такое сочетание компромисса и желания полной независимости было в ее характере. Она всегда была готова устроить скандал с демонстрационным сбором вещей и уходом. А через 15 минут забыть об этом и вновь стать покладистой и внимательной. Даже во время поездки в Лондон она не исключала это. Чех становился как бы «засадным полком» – средством воздействия и причиной капризов.

Он поселился в небольшом семейном отельчике почти на соседней с нами улице. Постоянно слал ей эсэмески. А вечерами он возможно прогуливался под нашими окнами и разрабатывал планы мести или вызволения своей возлюбленной из сладострастных лап соперника. Там и придумал план «ночное рандеву». Зная, что Леня любит ночные развлечения, он пригласил ее в модный клуб «Фламинго» в Сохо. И даже прислал фото входного билета. И написал, что если она не выйдет, то об придет за ней и устроит грандиозный скандал, после которого ей придется убираться из Лондона.

После полуночи она встала с постели, быстро оделась, я даже не заметил, потому что крепко спал после долгого и насыщенного секса, и тихо вышла. Когда я обнаружил ее отсутствие, шел четвертый час. Не успел я удивиться, как дверь в номер отворилась, и она впорхнула в комнату как ни в чем не бывало. Я был настолько счастлив, что даже не стал ее расспрашивать куда это ее носило? Так ли это важно после того, что было, что происходит и еще столько раз будет происходить?

В Лондоне мы остановились неподалеку от железнодорожного вокзала Паддингтон. И нужно заметить, что Паддингтон – это еще и одноименная станция метро. Она построена одной из первых, в 1861 году, а в целом лондонское метро открылось в 1863 году. Особенность этой станции в том, что у ней нет крыши. Так что стоя на платформе в ожидании поезда, пассажиры могут любоваться звездами. А нам, когда мы отправляясь куда-то и тоже стояли на платформе было видно окно нашей комнаты в отеле. Лену это весьма забавляло: она могла смотреть из окна номера на платформу старейшей в мире станции метро. И наоборот.

Во многих европейских городах метро превосходит московское по числу станций и протяженности. Почему же так? А потому, что в Москве построено два метро: первое открыто для всех, а второе, секретное, построенное для партийно-правительственной элиты на случай ядерной войны. Чтобы народным вождям было удобно драпать, когда все остальные будут умирать. Второе метро держится в секрете и сейчас никак не используется.

Наш горячий питерский сосед по этажу – Андрей, я был знаком с ним еще с 90-х годов, отмечал прибытие в Лондон, поглощая алкогольные запасы, сделанные еще в Дьюти Фри в Шереметьево. Он накупил столько бутылок, что, когда в самолете ему сообщили, что в Англию можно ввозить только 2 литра, сильно приуныл. Что делать? Выпить или бросить в самолете? То и другое совершенно невозможно. Тогда он раздал каждому из нашей группы (было 15 человек) по бутылке, чтобы мы пронесли через таможню. И вот теперь он пожинал плоды нелегального провоза. Через некоторое время в дым пьяный свалился на кровать. Наутро, похмелившись из горла шотландским виски, он схватил непочатую бутылку и отправился на завтрак. Встал перед входом в столовую и наливал каждому в бумажный стаканчик «по случаю прибытия в славный город Лондон».

Это были звездные минуты ушедшей жизни и это стало понятно только потом, через много лет. Когда наш литовский автобус уже укатил за горизонт. Не верю, что он пил серьезно и запойно – скорее так, ради развлечения. Но не в шутку, а до положения риз. Это было за гранью глупости, когда он наливал всем участникам поездки 12 летнего виски по 100 грамм. Довольно щедро, но это в его стиле – от души. Именно так и проходят звездные мгновенья. Для одних ордена и звезды с неба, а другие раздают что-то: монеты, виски, обещания… Виски утром еще перед завтраком – так этому позавидовал бы даже один из самых больших любителей возлияний в нашей стране. Это был эпизод из другой жизни

Вообще-то метро – это далеко не главное, что нас интересовало в Лондоне.  Побывали в музее Шерлока Холмса на Беккер стрит 221 б. Экспозиция состоит из вещей того времени, когда жил воображаемый Холмс и доктор Ватсон. Комнаты четырехэтажного музея уставлены манекенами, иллюстрирующими наиболее популярные рассказы о сыщике. На входе нас встретил артист, изображавший доктора Ватсона, заговорил с нами по-русски с кавказским акцентом. Музей интересный, особенно для тех, кто прочитал по несколько раз все рассказы Кона Доила о легендарном детективе.

В Лондон мы прибыли к вечеру. Нашу группу называли автобусники, мы были немного помятые и усталые, но счастливые. Часа три нам пришлось постоять в пробке при въезде в город. Еще два раза автобус делал остановки, на который нас выпускали на перекур.

Настроение было праздничное, прямо можно сказать: по-первомайски радостное и оптимистичное. Достаточно было пообщаться с нашим видеоархивариусом Володей минуты три, чтобы понять насколько захватывающей была поездка по Европе. Глаза Володи просто горели восторгом от увиденного. Особенно впечатлил Брюгге, средневековые улицы, каналы с моторными лодками, храмы – нетронутый временем колорит. И еще настоящее бельгийское пиво!

Не ожидал я встретить на лондонской улице моего давнего приятеля – Григория. Мы выходили из автобуса и забирали свои чемоданы. Я очень обрадовался, когда среди неформально встречающих я увидел Григория (Мы не виделись 15лет), он прилетел на Севино торжество из Нью-Йорка. Это только некоторым кажется, что Нью-Йорк далеко – за семью морями – а на самом деле рукой подать. Григорий просто купил билет на самолет, а на работе, в своей страховой конторе, взял короткий отпуск и приехал. Я спросил его с удивлением: «Как же ты так легко собрался?» Поскольку уже не надеялся, что когда-то повстречаю его.

Меня поражали и восхищали люди готовые принять решение лететь через океан и выйти через 15 минут из дома и отправиться в аэропорт Кеннеди. «А мне собраться, что подпоясаться» – ответил Гриша.

К таким легким на подъем можно отнести и Лену. Но не только поэтому. Она практические мгновенно приняла решение ехать с нами. Сначала мне казалось, что она вцепилась в эту идею: побывать в Лондоне –  с такой необычайной энергией, что словно всю предыдущую жизнь провела в каком-нибудь Мичуринске или за Уралом. От тоски по неведомому. (Встречались ведь в нашей компании и такие далекие представители, новосибирцы и краснокурганцы.) А может ей понравилось, что я приглашаю и не нужно ни за что платить…

Со мной согласился Саша Полоцкий, он сказал: «мани – это, конечно, весомый аргумент», но я все -таки полагал, что это не совсем так. Я думал, что это любовь!

Конечно, думал я, ведь мое предложение вывело ее из унылого однообразия, она получила возможность вырваться из провинциального городка.  Я так воображал, что ей очень хотелось увидеть Лондон, и мое предложение и поездка на автобусе с шумной и веселой компанией решили ее выбор.  Это же шанс, думал я, уйти из рутины, не видеть ни соседей, ни коллег из клиники (а потом я еще узнал, что она решила отдохнуть от поднадоевшего партнера со своим традиционным сексом на терраске) и как им не воспользоваться?  И она сразу согласилась.

 Следующий день мы начали с автобусной экскурсии по местам рок-н-рольной славы, в частности, гуляли по Сохо, а закончили в Буш Хаусе – огромном здании, в котором находится Би-би-си. Поскольку мы – слушатели Русской службы Би-би-си – нас пригласили на запись передачи Севаоборот. Служащие радиокомпании – страшные бюрократы – пересчитывали группу по несколько раз, чтобы кто-то лишний не просочился (нас ведь было 66 человек, так вот 34 пришлось вычеркнуть из списка), запретили фотографировать, курить и пить во время прямого эфира (потом уже можно). Нас провели в подземный бункер, посадили в небольшую комнатку, довольно тесную для 32 человек, а более просторных помещений у них нет. Пришел Сева, Леонид Владимиров (джаз-программа) и Владимир Владимирович (исторические хроники) – постоянные ведущие Севаоборота – сели за стол с каким-то древним, наверно, 70-х годов производства микрофоном, на котором висела табличка «ВВС», и передача началась. В целом, ничего интересного на лондонском радио я не увидел. Все какое-то допотопное и консервативное, как и вся Британская империя. И Саша Полоцкий полностью разделил моё мнение, когда вечером я с ним поделился.

После передачи пошли отмечать прожитый день в пабы Сохо и Ковент Гардена. Это самые тусовочные районы Лондона. Хорошо, что Лена не стала меня донимать вопросами: когда же мы пройдемся по магазинам? Самостоятельно ходить по бутикам она почем-то не решалась, видимо, боялась заблудиться, но, когда поняла, что на улицах легко можно встретить русскоязычных и обо всем их расспросить, стала в шопинге гораздо решительнее. Но все это было дальше, все это было потом, а пока мы были вместе.

После паба до гостиницы добирались, кто, как сможет, мы вот с Андреем из Питера ехали в просторном кэбе. Удобно, но курить нельзя. Зато можно развалиться на сиденье и вытянуть ноги.

 Кульминация нашего путешествия пришлась на следующий день – 9 июля. Мы отправились в гости к Севе, на окраину Лондона – в Гринвич.  Сначала ехали на автобусе, затем плыли на пароходе по Темзе. Самая известная английская река два раза в сутки меняет направление своего течения. В момент отлива уровень падает на 7 метров, обнажая прибрежные отмели, а затем вода начинает прибывать, меняя направление течения. И хотя на вид река очень мутная, местные говорят, что воду можно пить.

А еще, нам поведал местный гид, отлив и прилив использовали в средние века для изощрённой казни, обычно морских грабителей. Виселицы с осужденными устанавливали так, что во время прилива веревка на шее ослабевала, а при отливе – медленно под весом тела натягивалась. Казнь могла длиться до трех суток, больше жертва не обычно не выдерживала и умирала.

Утром в отеле Лена утроила сцену ревности. Сказала, что на очередную пьянку она не поедет. И мне не советует. Я почувствовал, что она задумала испортить мне праздник. Этот день, ради которого я проехал пол-Европы, полземли, она решила замалевать черным маркером. «Ты не забывай, – я говорил ей в ответ, сколько мы готовились к этому дню! Мы ведь этот день приближали как могли, у нас были «версты обгорелые в пыли». И теперь ты называешь этот возвышенный день – грязным словом «пьянка»!

Отчасти в сложившейся ситуации помог секс. Это в определенной степени снизило напряжение. Особенно придавал живости вид на платформу Паддингтон, где стояли унылые пассажиры, сжимая в руках схемки линий метро. Она, обнаженная ниже пояса, смотрела на них, оперившись локтями на подоконник. После казалось, что все стало по-прежнему хорошо. Она раскинулась на постели. Когда я уходил из комнаты сказал, что с завтрака не вернусь, поскольку мы уезжаем в Гринвич!!! Она только помахала рукой.

В ресторане, проходя воль закусок я увидел мелькнуло голубое платье в дверном проеме. Значит Лена решила не продолжать бессмысленную ссору и спустилась на завтрак. Она как бы по инерции продолжала изображать обиженную. И даже села в автобусе в кресло на другом ряду.

Мне не могло прийти в голову, что ее немецкий любовник увязался за нашим автобусом. Где-то после Амстердама обогнал нас, прилетел в Лондон на день раньше, снял гостиницу и отправился наблюдать за нашим прибытием. Потом он неоднократно звонил Лене, я помню эти тревожные звонки видно было по ее лицу, что не доставляет радости только выводит из себя. Последний раз он зазвонил телефон, когда мы только подходили к черным камням набережной. Неподалеку была пристань. Она остановилась и пошла в сторону и обратно, чтобы никто не слышал ее разговора.

Пока мы были в Лондоне, она успела несколько раз встретиться со своим немецким чехом. Когда? Время летело стремительно, нелегко было заметить, когда именно она исчезала, но я точно помню, что, собираясь на экскурсию по рок-н-рольным местам я не мог ее найти. Телефон не отвечал, но это было понятно из экономии она выключала его, чтобы не тратить минуты, оплаченные еще по германской симке. Теперь мне понятно, что она встречалась в этих паузах со своим немецким чехом. Они гуляли в спокойном и безлюдном парке Hampstead Heath, а потом, вероятнее всего, отправлялись к нему в отель.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.