Рей Янов
Цивилизация

Великую цивилизацию не покорить извне,

Пока она не разрушит себя изнутри.

Уилл Дюран

Угрозы

20 июля 2029 года главной темой новостных каналов стало сообщение об обнаружении очередной угрозы человечеству. Внезапно вышедший из теневой зоны космоса астероид DA200.10.203. По расчетам российских астрономов, которые первыми обнаружили опасный космический объект, вероятность столкновения с Землей составляет восемьдесят пять процентов. Предполагаемый район удара астероида – Тихий океан. Точно рассчитать район падения пока не представляется возможным, но ясно, что это будет южнее Алеутских островов и севернее Гавайских. Масса астероида такова, что гигантская волна, расходящаяся концентрическими окружностями по Тихому океану, обрушится на побережья США, Канады, Мексики, уничтожив прибрежные районы на глубину до трехсот километров материковой части. Японские, Курильские, Алеутские, Гавайские, Филиппинские острова подвергнутся такому чудовищному воздействию цунами, что практически вся инфраструктура будет уничтожена и дальнейшее существование на этих островах в ближайшие десятилетия будет проблематично. Что же касается более мелких островов и атоллов Тихого океана, Марианских островов, Маршалловых, северной группы полинезийских островов, то они будут полностью уничтожены гигантскими волнами. Это самый благоприятный сценарий развития катастрофы. В худшем же случае человечество ждет полная гибель. Перед лицом надвигающейся катастрофы правительство России призывает партнеров из США, отложить в сторону непримиримые противоречия, объединив усилия по спасению человечества от страшной угрозы. Вариантов избежать контакта астероида с Землей всего два. Первый – это уничтожить его, расколов на мелкие части, которые безопасно сгорят при вхождении в атмосферу Земли. Второй – создать такое импульсное воздействие, которое гарантированно отклонит траекторию движения астероида, с тем чтобы он прошел на безопасном от планеты расстоянии. В ближайшее время российские ученые отправляют навстречу астероиду DA200.10.203 автоматическую станцию, которая должна войти в контакт с опасным объектом, закрепиться на поверхности, взять и проанализировать пробы грунта для точного расчета необходимой энергии взрыва, которая потребуется для уничтожения нежданного пришельца, детального мониторинга движения, точного расчета места падения и попытается изменить траекторию его полета.

НАСА подтверждает наличие угрозы, заверяя при этом, что у США достаточно сил и средств, чтобы обеспечить уничтожение астероида ракетами с ядерными боеголовками, спасая тем самым человечество от опасности и без помощи России, которой надо бы больше подумать о своей негативной роли, которую она, Россия, последовательно играет на мировой арене, подчиняя своему влиянию все новые территории, опутывая мир паутиной газопроводов, подсаживая на энергетическую зависимость государство за государством, осуществляя нефтегазовую экспансию по всему миру. С чем наклонно борется США и его союзники. Вместе с тем правительство США, Пентагон и НАСА готовы сотрудничать с Россией в связи с возникшей космической угрозой, осуществлять обмен данными и консультироваться по вопросу окончательного принятия решения по отклонению траектории либо уничтожению астероида.

Вторая новость, которая будоражила умы миллионов читателей, это глобальное потепление, которое после периода некого затишья в предыдущее десятилетие вновь становиться фатально угрожающим для отдельных стран и регионов, особенно северной части евразийского континента, где повышение температуры происходит значительно быстрее, чем в других частях света, таяние полярных льдов катастрофически ускоряется, уровень Мирового океана неустанно повышается, что в ближайшие годы приведет к затоплению низинных территорий многих государств по всему миру. Американские исследователи, которые наиболее точно и тщательно отслеживают ситуацию, связывают, в частности, эти мировые проблемы с деятельностью России, осуществляющей глобальную разработку нефтегазовых месторождений на севере страны и в шельфе Северного Ледовитого океана. Правительство США неоднократно обращалось к России с призывом остановить разработки месторождений на Севере и прекратить свою неблагоразумную активность. Однако эти призывы и обвинения во всех грехах отвергаются, с приведением аргументированных доказательств, что все это попытки США застопорить развитие производства в России и устранить конкурента на рынке, с которым все сложнее и сложнее справляться.

Вашингтон

В Овальном кабинете Белого дома царила мрачная и тягостная атмосфера. Лица важнейших персон государственной машины, собравшихся на совещание у президента, были сосредоточены и хмуры. На повестке дня стояли вопросы, не терпящие отлагательства, ошибка в решении которых могла стоить жизни не только части человечества, но и самим ВИП-персонам, а также их семьям. Хозяин Белого дома переводил взгляд с одного присутствующего на другого, демонстрируя твердую решимость и уверенность, будто для него уже и нет сомнения в принятии решения.

– Что же, господа, собрались мы сегодня не для простого совещания. На кону стоит вопрос о дальнейшем развитии и существовании государства, останемся ли мы мировым лидером и образцом подражания для остальных народов либо откатимся назад, растеряв постепенно все достижения, которые оставили нам предки. Надо откровенно признать, что наши мировые позиции слабеют с каждым месяцем, да что там месяцем, с каждым днем. Сенат уже напрямую заявляет, что при дальнейшем бездействии и непринятии экстренных мер по исправлению ситуации встанет вопрос об импичменте, да и вообще о целесообразности президентского правления. В некоторых штатах на юге все больше и больше зреют революционные настроения, раздаются голоса об отделении и провозглашении независимости. Экономическая ситуация становится все более напряженная. После отказа России, Китая и их союзников, ряды которых ширятся, от долларов наша экономика падает без шансов вернуться к какому-нибудь росту. Если мы не примем экстренных мер, то вскоре начнутся волнения в массах, толпы безработных, которые перестанут получать дармовые деньги пособий, к которым они так привыкли, начнут грабить магазины, а сил полиции будет недостаточно для подавления бунтов. В армии тоже настроения не самые радужные. После нашего бескровного поражения на Ближнем Востоке и вынужденного сворачивания миссий в Сирии, Ираке и Афганистане мы потеряли авторитет и право на единоличное принятие решения в этом регионе. Многие офицеры воспринимают это как личное поражение и беззубость руководства. Вместе с этим мы потеряли частично доступ к месторождениям углеводородов Персидского залива. Конечно, наши друзья из Саудовской Аравии, ОАЭ и Кувейта попрежнему нас поддерживают, но вот Катар, например, и Бахрейн давно начали свою собственную игру и взаимодействуют с русскими без учета наших интересов. Об Иране, Йемене, Египте и Турции, думаю, вам и не нужно напоминать. Для нас там все закрыто. Китай, набрав небывалое могущество, демонстрирует полное пренебрежение нашими интересами. После абсолютно провальных для нас торговых войн прошлого десятилетия азиатский дракон перестал притворяться червяком и все чаще извергает пламя из пасти, открытой в сторону Тихого океана. В союзе с русским медведем они растерзают нашу экономику, наши компании, наше мироустройство и миропорядок. Так что, господа, стоит вопрос о будущем американского народа. Вы, конечно, понимаете, что возникновение наших проблем – это не

только недальновидная политика предшественников и вера в то, что можно выйти из затянувшегося кризиса без потрясений и крови. К сожалению, это невозможно. Самое главное – это невнятная политика в отношении России. Мы уже упустили шанс остановить эту рвущуюся к мировому лидерству, возрождающуюся империю. Наш провал в Украине, Венесуэле, Ближнем Востоке не оставляет нам никакого выбора. Россия подмяла под себя пятьдесят процентов нефтегазового рынка, а с теми темпами, которыми она развивает разработку сибирских месторождений и месторождений шельфа Северного Ледовитого океана, вскоре выйдет в абсолютные лидеры и будет диктовать свои условия на рынке. Битву за Арктику мы тоже практически проиграли. Русские уже поскупали огромное количество акций нефтегазовых компаний и только ждут удобного для себя момента, чтобы обрушить наши рынки. Американский народ нам этого не простит. Для благополучия нашей нации нам придется принять меры исключительного характера, чтобы остановить экспансию русских и отвлечь на какое-то время Китай, с которым пока еще есть надежда выстроить взаимоотношения. Все же доля взаимопроникновения в экономику наших стран достаточно велика, и финансовые интересы крупных бизнесменов склоняют чашу весов в сторону сотрудничества более, чем в сторону противостояния. Индия тоже скорее склонна к сотрудничеству с нами, чем с русскими, и в этом залог нашего успеха и надежда на исправление ситуации. Дряхлеющая Европа, беззубо отдавшая русским Прибалтику, Молдову и Украину, более не может быть для нас каким- либо фактором, ослабляющим твердость нашей позиции по отношению к России. Поэтому интересы Европы должны для нас стоять после интересов нашей собственной нации.

Что же это за меры исключительного характера, которые нам необходимо предпринять? В кратком изложении это

необходимость незамедлительной остановки развития нефтегазового сектора России, создание обстановки невозможности разработки сибирских и арктических месторождений, нанесение мощнейшего удара по экономике русских, чтобы навсегда отбить им желание и лишить возможности возродить производство углеводородов в Сибири и Арктике. Дальнейшее обрушение экономики и в перспективе расчленение страны. Сибирь и Арктика должны быть законсервированы для освоения в будущем, но уже при нашем участии, руководстве и контроле. Это стратегия, господа, а о тактике вам расскажет господин Доусон, глава ЦРУ и секретарь Совета по международным отношениям. Но прежде, чем он начнет, я бы хотел спросить вас: есть ли у кого- нибудь другое мнение, по данному вопросу? Все ли вы полны решимости и ответственности за будущее Америки или кто-то попрежнему думает, что можно обойтись полумерами и продолжать безмолвно взирать, как нашу страну душат азиатский дракон и русский медведь?

Президент вновь внимательно посмотрел на присутствующих, останавливая взгляд то на одном, то на другом лице. Здесь были только самые проверенные, самые надежные и ответственные люди, члены Трехсторонней комиссии, Комитета содействия экономическому развитию и Совета по международным отношениям, те в чьих руках находилась реальная власть, подкрепленная колоссальными материальными ресурсами. Этим людям принадлежал мир, по крайней мере в этой части земного шара, в их руках были сосредоточено девяносто процентов финансов Северной Америки.

– Господин президент, – наконец раздался чуть срывающийся на фальцет в конце фразы голос, – надеюсь, вы не о превентивном ядерном ударе говорите?

Лицо вице-президента Кейна покрылось красными пятнами, то ли от волнения, то ли от хорошо скрываемого возмущения. Вечно вторая фигура, back-up, который никогда не будет востребован и от этого испытывающий некий комплекс неполноценности, нереализованности собственных амбиций, Кейн был назначен вице-президентом, как компромиссная кость, брошенная президентской свитой, состоящей в основном из военных и нефтяных магнатов и милитаристской по своему составу, клану промышленников и айтишников, разделяющих более пацифистский взгляд на современное мироустройство. Что не мешало им, впрочем, успешно поддерживать любые, даже и не вполне этические проекты, если только таковые предполагали освоение новых рынков и получение прибыли.

Ястребиный профиль президента, блеснувшие стальным отливом зоркие глаза заставили вице-президента Кейна отвести взгляд, и красные пятна поползли со щек на шею, пробивая испарину под дорогим костюмом.

–Нет, ядерный удар, к сожалению, мы нанести не можем. И это вы хорошо знаете. Ответные действия русских уничтожат жизнь на планете. Их проект «Мертвая рука» сработает даже после гибели всех командных пунктов. Поэтому только техногенная катастрофа, с которой сложно будет связать напрямую нашу страну, обеспечит нам, с одной стороны, гарантию от ответного удара, а с другой стороны, обеспечит преимущественные и долгосрочные выгоды. Господин Доусон, прошу вас, ознакомьте присутствующих с нашим планом.

Глава ЦРУ и секретарь Совета по международным отношениям, матерый и циничный миллиардер, успешно сочетающий работу в ЦРУ с расширением сферы влияния своего собственного многочисленного семейства, поднялся со своего места и подошел к интерактивной доске, на которой появилось изображение карты Северного полушария. Это был высокий, худощавый англосакс с аристократическими манерами и благородной внешностью английского лорда, оставаясь при этом циником, способным принимать самые неблаговидные решения с точки зрения общечеловеческой морали, если дело заходило о долге перед своей страной и обществом в том смысле, как этот человек понимал этот долг.

–Господин президент, джентльмены, разрешите представить вам проект «Безмолвие», который, возможно, некоторым из присутствующих может показаться несколько циничным, но просьба выслушать до конца и только потом сделать выводы. Итак, как вы знаете, проблема глобального потепления будоражит умы ученых по всему миру. Русские, пользуясь моментом, расширяют освоение арктического шельфа, освобождающегося ото льда. Какие же у нас есть контраргументы? – Цэрэушник сделал театральную паузу, как бы убедившись, что никто из присутствующих даже и не сможет что-то предположить и затем словно выдохнул из себя как фанатский девиз: – HAARP!!! Да, да, господа, не удивляйтесь, именно этот, казалось бы, бесперспективный проект, о закрытии которого говорили несколько лет назад, на самом деле единственное наше волшебное оружие, способное на долгие годы обеспечить процветание и господство американской нации. Суть такова. Наши гениальные ученые получили наконец уникальный источник энергии, основанный на термоядерном синтезе, и мы смогли увеличить энергетическую мощность нашей станции HAARP до недостижимых ранее значений. Как вы знаете, HAARP, расположенная на Аляске, представляет собой огромный комплекс, собранный из множества антенн, способный концентрировать и излучать радиоволновой поток и оказывать влияние на ионосферу. До сих пор мощности излучения хватало максимум на то, чтобы ионосфера начинала светиться, радуя жителей северных широт полярным сиянием. Но теперь, с получением новых мощностей, возможности HAARP расширяются неимоверно. По сути, мы научились направлять радиочастотные импульсы огромной мощности, концентрируясь на определенном объекте. Система работает следующим образом. Первичный импульс оказывает влияние на ионосферу, уплотняя среду, и превращает слой ионосферы в некое подобие зеркала; второй же импульс, другой частоты и мощности, отражается от этого зеркала и возвращается на поверхность земли, причем мы можем направлять его на определенный участок. Это как микроволновка, только без корпуса. Направляя этот поток на выбранный участок суши, мы можем фактически разогревать поверхность земли на огромных территориях. Причем это происходит незаметно для остального мира. Импульсы чередуются с огромной скоростью, вызывают помехи в радиосвязи, но идентификация источника излучения практически невозможна, зеркальная способность системы является ее надежной маскировкой.

Таким образом, мы планируем начать воздействовать на приполярные и заполярные территории Сибири, разогревая тундру и растапливая льды вечной мерзлоты. Потепление, которое русские используют в своих целях сегодня, начнет работать против них. Через несколько месяцев начнется стремительно увеличивающийся подъем воды в сибирских реках, прибрежные районы, портовая и припортовая инфраструктура будут разрушены. Свайные основания, на которых возведены здания и сооружения, начнут расшатываться и разрушаться из-за разжижающегося грунта. Часть Восточно-европейской равнины, территория Западной Сибири, Северо-Сибирская, Индигирская, Колымская низменности начнут превращаться в огромное болото. Ядовитые испарения болот, вкупе с мириадами кровососущих насекомых, которые очень быстро расплодятся в этой среде, сделают эту территорию непригодной для человека. Все перспективные месторождения газа и нефти будут заморожены, а действующие придется закрыть. Малярия и новый вид лихорадки, который получит название таймырской, завершат дело. В наших лабораториях уже выведен новый штамм этой лихорадки, и распространение его на этой территории – вопрос времени. Вы все, конечно, помните, как распространение малярии, воспрепятствовало в свое время строительству Панамского канала. По этому принципу будет и здесь. Человеческие потери будут колоссальными. Смертность от лихорадки стопроцентная, а вакцину в ближайшее время русские разработать не смогут. Им придется уходить оттуда. Крупные города Сибири – Салехард, Екатеринбург, Омск, Новосибирск – перестанут существовать. Коренные народы Севера практически полностью будут обречены на гибель. Все их народные виды промысла: оленеводство, охота на пушного зверя – будут утрачены. Выжившие, направятся в европейскую часть России, усиливая внутренние противоречия и пополняя банды безработных и бунтовщиков, которые будут с каждым днем все более и более многочисленнее. Хаос и паника, которыми будет охвачена страна, приведут к массовым беспорядкам и в конечном счете к гражданской войне. Наши специалисты уже давно подготавливают кадры для этого. Восточная Сибирь и Дальний Восток будут отрезаны от европейской части России непреодолимыми топями и болотами и превратятся в нежизнеспособные азиатские анклавы России с малочис- ленным населением. Китай, который давно жаждет расши- ряться на север, не преминет воспользоваться этим моментом. Этому продвижению Китая мы не будем мешать, а даже, наоборот, поддержим в обмен на прекращение попыток Китая подмять под себя Азиатско-Тихоокеанский регион, оставление за нами права главенствовать на этом пространстве. Сахалин, Курилы и Камчатка будут отданы под управление нашим надежным соратникам – японским друзьям. Вся эта экспансия будет оформлена международными соглашениями как гуманитарная помощь соседних государств. Вхождение китайских и японских компаний на территорию Дальнего Востока произойдет мирно и спокойно. У России не хватит сил и средств противостоять этому. Кремлю придется думать о том, как бы сохранить остатки государственности в европейской части. Мы вновь разыграем украинскую карту, вкупе с белорусской и прибалтийской. В результате всех этих комплексных действий с Россией как противником и конкурентом будет покончено. Остатки населения постепенно будут деградировать, превращаясь в послушных рабов. Наши компании придут на помощь, и через десять – пятнадцать лет территория бывшей России станет нашей колонией. Америка станет недосягаемо великой и единственной глобальной державой. Конечно, Китай останется нашим соперником, но, получив Дальний Восток в качестве приза, он в последующие лет пятьдесят будет занят освоением этого пространства. В конце концов, с китайцами нам всегда было проще договариваться, чем с русскими.

После взятия Сибири под наше управление мы сможем постепенно освоить все брошенные месторождения. Для этого будет достаточно вернуть в регион сибирские морозы. После отключения излучения HAARP природа сама начнет постепенно восстанавливаться. Этот процесс, конечно, небыстрый, но нам и не нужно спешить. Эти гигантские запасы природных ресурсов понадобятся последующему поколения американцев. Нам достаточно их сохранить и передать наши детям и внукам.

Присутствующие слушали этот доклад с каменными лицами. Очевидно, что глобальность проекта, катастрофические последствия для огромной части человечества затронули тонкие душевные струны даже у этих закаленных в политических боях и интригах деятелей.

–А позвольте узнать, каковы будут последствия для остального мира. Ведь таяние такого количества льда, я имею в виду вечной мерзлоты, не может не сказаться на подъеме уровня Мирового океана. И в результате могут пострадать не только наши союзники, японцы например, но и наша страна.

Насмешливые темные глаза навыкате, смотревшие на собеседника с некоторым сарказмом, принадлежали сенатору Лонге, крупному медиамагнату и партнеру президента по гольфу. Глава ЦРУ кивнул головой: —Да, действительно, мы просчитали эти риски. На первоначальном этапе произойдет некоторый подъем воды и будет подтопление низменных территорий в Европе, но процесс очень быстро купируется. Дело в том, что таяние мерзлоты будет сопровождаться с опусканием поверхности грунта на территории Западной Сибири, что в результате будет компенсировать рост уровня Мирового океана. Так что ничего страшного для остального мира не произойдет. Наши ученые уже смоделировали ситуацию на новейшем компьютере, и мы полностью уверены в успехе.

–А каковы будут людские потери России от этих действий? – Вице-президент Кейн, вновь обретший способность говорить твердо, задал вопрос, о котором все думали, но не решались задать.

–Мы предполагаем, что суммарная потеря людских ресурсов России будет равна пятидесяти миллионам человек, включая погибших от эпидемии лихорадки и техногенных катастроф. Около двадцати миллионов, населяющие Восточную Сибирь, Дальний Восток, Камчатку и острова, фактически станут жителями Поднебесной и Японии и постепенно ассимилируют и будут поглощены более многочисленными азиатами. В европейской части России останется около семи- десяти миллионов, что, конечно, все еще очень много. Но, учитывая тяжелое экономическое положение и начавшиеся междоусобные конфликты, эта цифра начнет быстро уменьшаться и размываться.

–Но это же геноцид! Даже во Вторую мировую у русских не было столько потерь.

–Кейн, смотрите на вещи под другим углом, думать надо о своей нации, о благополучии американского народа. В конце концов, это видовое выживание. И от нашего решения зависит, кто выживет, американцы или эти алчные русские. Не забывайте, что они наша главная угроза, их ракетно-ядерный потенциал, подводные аппараты с ядерными зарядами, нацеленные на наши города и порты, вас не беспокоят? Вряд ли они задаются такими же моральными вопросами и рассуждают о геноциде. Их цель ясна и понятна – лишить нас благополучия и величия, и они последовательно делают шаги в этом направлении. Да, будут, конечно, невинные жертвы, но разве вы хотите невинных жертв у себя в стране? Думаю, нет. Когда на чашах весов, с одной стороны, жизнь американца, а на другой – кого бы то ни было другого, я выбираю американца! – Президент был, как всегда тверд и решителен. – Думаю, обсуждать больше нечего, вопросов, по-видимому, не осталось. Я прошу вас обдумать все еще раз и даю на это три дня. Через три дня мы должны проголосовать здесь, в этом кабинете. Голосование будет в формате белых и черных шаров. Воздержавшихся быть не может. Разумеется, говорить о полнейшей секретности обсуждаемого вопроса я не буду. Надеюсь, это и так всем понятно. Утечка информации может стоить жизни всей нации. Русские способны на что угодно: когда зверя загоняешь в угол, он бросается.

–Господин президент, – снова раздался голос вице- президента Кейна, – а почему вы не затрагивается вопрос приближающегося астероида? Вы, кажется, про эту угрозу человечеству забыли, думая про русских день и ночь? А ведь именно русские сейчас пытаются весь мир спасти, по крайней мере, мировые СМИ об этом только и говорят.

–Кейн, астероид – это, конечно, опасно, но не настолько, чтобы сильно переживать. Русские, похоже, нагнетают страсти для самопиара. Вот, глава НАСА здесь присутствует, давайте его выслушаем, думаю, всем все станет ясно сразу.

Глава НАСА, невысокий, полноватый мужчина, с гладко зачесанной назад редеющей шевелюрой когда-то густых волос, приподнялся со своего места.

–Сидите, Итон, вставать не обязательно, мы вас и так хорошо услышим.

Президент благоволил руководителю НАСА, считая его одним из самых одаренных людей из своего окружения. Это в общем-то так и было. Главой НАСА Итон Мокс был назначен не так давно. Бывший миллиардер, он много сделал в свое время для развития космической отрасли Штатов, вложив огромные денежные ресурсы в кажущиеся иногда безумными проекты. Некоторые проекты оказались успешными, а многие провалились. Итон с годами стал более рационален и более зависим от президентского клана. Личное состояние Итона было растрачено на экстравагантные проекты, которые должны были осчастливить все человечество, но не состоялись по различным причинам, и в результате умный, амбициозный и эксцентричный ученый оказался в полной зависимости от президентского окружения. Получив назначение на пост главы НАСА, он мог теперь не распыляться на грандиозные проекты, а реализовывать более простые, но важные задачи, утратив при этом, правда, определенную долю свободы и самостоятельности. Но кажется, он смирился этой ролью как с печальной данностью и полностью следовал в кильватере президентского клана, оставаясь при этом выдающимся руководителем и ученым.

Итон, откашлявшись и после некоторой паузы, словно собираясь с мыслями, сказал:

–Нами была проверена информация русских об астероиде DA 200.10.203 – траектория его движения и вероятность столкновения с Землей. Расчеты, которые были проверены несколько раз независимыми группами, компьютерами и ручными расчетами, показывают, что астероид не должен упасть на Землю, хотя и пройдет в опасной близости. Вероятность ошибки в расчетах всегда есть, но незначительная. По нашему мнению, русские просто пиарят свой новый космический аппарат, который на днях отправят к астероиду. Хотят себя выставить спасителями человечества. В принципе, пусть отправляют. Получив дополнительные данные о структуре астероида, плотности его ядра и прочих характеристиках, мы сможем точно рассчитать и сделать компьютерное моделирование разрушения астероида в результате удара по нему нашей новейшей стратегической ракетой с атомным боезарядом, предоставленной Пентагоном.

Глава Пентагона при этих словах, поджав губы, одобрительно закивал лысой головой, подтверждая, что предварительный разговор, очевидно, уже состоялся, и заявление для прессы о наличии у США сил и средств для устранения астероидной опасности – не пустые слова.

Предварительный спектральный анализ, – продолжил Итон, – показывает, что одного точного попадания в концевую часть астероида достаточно для его разрушения. Основные осколки при этом пройдут мимо Земли, а незначительное количество, устремившееся к Земле, сгорит в верхних слоях атмосферы, не причинив никакого вреда. Совсем уж твердые микроосколки могут долететь до поверхности и упадут в Тихий океан, представляя теоретическую опасность лишь океанским судам, которые будут извещены заранее об опасном районе и сумеют вовремя скорректировать свой маршрут, если таковой проходит через район падения метеоритов – частиц астероида.

–Что вы хотите сказать, что русские не ошибаются в расчетах, а умышленно вводят мировую общественность в заблуждение, преувеличивая опасность? – задал вопрос один из присутствующих.

–Да, судя по всему, так и есть, зачем им это нужно, точно не понятно, но, как я и говорил, скорее всего, это два момента – политический пиар и испытание своего новейшего многофункционального космического зонда, способного работать как в комплексе с искусственным интеллектом, так и в пилотируемом человеком режиме.

Нам тоже не помешало бы провести испытание новой ракеты WD-22С и после получения данных от русских, с которыми в целом есть договоренность по этому поводу, нанести удар по астероиду, хотя русские склоняются больше к уводу астероида с орбиты при помощи своего зонда. Таким образом мы сломаем планы русских по самопиару и не дадим им осуществить полностью планируемую программу испытания нового аппарата, который у них одноразовый, да и, кажется, пока в единственном экземпляре. Во всяком случае, на текущий момент, второй аналог все еще стоит в сборочном цеху, с готовностью менее пятидесяти процентов.

–Ну что же, господа, – подвел итог президент, – кажется, все ясно. По вопросу отражения астероидной опасности будет еще заседание в сенате, и там будем принимать окончательное решение. А вот о том, о чем мы говорили до этого, просьба еще раз обдумать, и через три дня милости просим на заседание и голосование.

Президент поднялся, совещание было окончено. Присутствующие один за другим покидали помещение. Вскоре в кабинете остались только президент, глава ЦРУ, глава Пентагона и госсекретарь.

–Джордж, – обратился президент к цэрэушнику, – тебя не беспокоит позиция нашего вечного сомневающегося?

–Вы имеете в виду Кейна?

–Конечно, этот тюфяк, кажется, отчаянно боится ответственности, как бы он не слился, чего доброго, русским.

–Нет, сэр, до этого не дойдет. Мы внимательно следим за всеми контактами высшего совета, учитывая исключительную секретность и глобальность планируемой операции. Кейн, конечно, мечется, но это и ожидаемо. Пацифистские настроения IT-кругов вам известны, эти диванные воины никогда не внушали нам доверие. А с другой стороны, интересы бизнеса диктуют свое, и они это прекрасно понимают. У нас все под контролем. Мы тесно взаимодействуем с ФБР, директор Доул в этом отношении полностью с нами солидарен, так что с точки зрения соблюдения конфиденциальности все в порядке. Конечно, затягивать начало операции не стоит, так как вероятность утечки информации увеличивается пропорционально срокам ожидания.

–А насколько обеспечены безопасность и секретность самой HAARP? Я слышал, у вас там была попытка проникновения на объект.

–Да, один журналист пытался войти в контакт с сотрудниками станции. Приехал на Аляску пофотографировать природу, заодно решил написать статейку про объект. Начал ненужные расспросы и контакты. Потом решил подобраться к станции с фотоаппаратом, но не вышло.

– Что случилось? – спросил президент.

–Его разодрал медведь. Гризли иногда очень агрессивны и непредсказуемы. – Глава ЦРУ усмехнулся. – Даже от

аппаратуры ничего не осталось, все в лепешку раздавлено. В этих местах посторонние люди сразу заметны, и сама природа против ненужного любопытства.

–Понятно. А насколько станция защищена в военном отношении, помнится там были некие проблемы, генерал? – обратился президент к главе Пентагона.

–Сэр, на сегодня периметр надежно защищен. Новейшие системы противоракетной и противовоздушной обороны обеспечивают гарантированное уничтожения любой потен- циальной угрозы с воздуха. Применение тройственной системы обороны способно защитить станцию даже от новых ракет русских, с разделяющимися ядерными боеголовками, уничтожив как ложные, так и основные цели. Хотя русские вряд ли попытаются их применить. Ответный массированный удар последует незамедлительно, согласно протоколу, и они это прекрасно знают. Кроме русских ракет, других потенциальных угроз не существует. Любые ракеты, имеющиеся на вооружении остальных стран, будут уничтожены, без всякого сомнения, до того, как смогут приблизиться к Аляске. Наш флот, дислоцированный в Мировом океане, надежно прикрывает всю территорию страны. Наземная составляющая оборонного комплекса модернизирована и отлажена так, что приблизиться к станции незамеченным невозможно даже мыши, не говоря уже о человеке. На сегодняшний день HAARP является самым защищенным объектом в мире. Даже золото в Форт-Ноксе не охраняется надежнее.

—Да, уж золото Форт-Нокса, – усмехнулся президент, – это мы хранить умеем. – Как персонал? Готовы ли сотрудники станции психологически к началу операции? Ведь ученые, задействованные в проекте, не могут не понимать всех последствий применения HAARP против России.

Сэр, мы тщательно отобрали специалистов. Все ключевые фигуры прошли многолетнею психологическую подго-

товку. Это высококлассные специалисты, патриоты США и настоящие герои, способные жертвовать малым для достижения великой цели. Мы не сомневаемся в их готовности. Но даже и они не знают о дате начала операции. Выработана система постоянной готовности, с периодическими запусками на малой мощности. Остальной персонал станции ротируется достаточно быстро, перед каждым ставятся конкретные разрозненные задачи, и понимания полной картины подготовки к операции у них нет.

–Хорошо. Господа, перед нами стоит великая задача.

Ошибаться нельзя. И да поможет нам Бог.

Москва

Заседание Совета безопасности проходило в ограниченном составе. Здесь присутствовали только постоянные члены совета.

Президент, как председатель Совбеза, сидел во главе роскошного дубового стола, скрестив пальцы рук. Его плечи были напряжены, тело наклонено в сторону собеседников, а взгляд тревожен и сосредоточен. Волнение президента передалось остальным членам Совбеза, и они сидели с прямыми спинами, стараясь не встречаться друг с другом взглядами.

–Уважаемые господа, коллеги, – начал президент – наше сегодняшнее собрание является чрезвычайным и судьбоносным не только для России, но и для остального мира. Предстоит принять решение, которое изменит ход истории человечества. Президент сделал паузу, словно давая присутствующим оценить в полной мере важность предстоящего вопроса.

Получивший должность президента из рук стареющего предшественника, осознавшего наконец необходимость ухода на покой после четвертьвекового правления, которое было хоть и неспокойным, но достаточно успешным и вывело страну из состояния нестабильности к неоспоримым достижениям, вернув утраченные, казалось бы, навсегда позиции глобальной державы, влияющей на мировые процессы, новый президент был еще довольно молодым, крепко сложенным, темноволосым мужчиной. Его открытое, чисто русское лицо вкупе с голубыми глазами и широкой белозубой улыбкой сводило с ума миллионы поклонниц. Он вполне мог быть знаменитым, востребованным актером. Но судьба подарила ему шанс на большее. Стареющий президент выбрал его преемником. Молодой лидер с первых минут покорил сердца соотечественников. Его внешний вид, грамотная и в то же время доступная для восприятия речь, его прекрасная физическая форма и безупречные манеры помогли ему не только покорить сердца российских избирателей, но и найти почитателей по всему миру. Он олицетворял собой идеал лидера. Мужчинам он нравился за ум, открытость, дружелюбность и отменную физподготовку. Женщинам – за внешность Аполлона и харизму искусителя. Президент свободно изъяснялся на трех языках и с легкостью разбирался в любых вопросах, будь то экономика, политика, финансы или наука. Великолепное образование и блестящий ум позволяли ему аргументированно вести переговоры, почти всегда делая оппонентов союзниками, или, по крайней мере, добиваться паритетного результата. Единственными, с кем не удавалось найти общий язык, были «заклятые друзья» – заокеанские партнеры.

Сегодня этот безусловный альфа-самец российской элиты явно был взволнован – очевидно, события, о которых он должен был поведать присутствующим, носили экстраординарный характер.

–Коллеги, наша служба внешней разведки располагает неопровержимыми доказательствами, что против России готовиться чудовищная, беспрецедентная акция со стороны, как вы догадываетесь, США. По чудовищности и тяжести

последствий это акция не имеет аналогов ни в древней, ни в современной истории. Истории Хиросимы и Нагасаки меркнут перед циничными замыслами Белого дома. Фактически готовится тотальное уничтожение нашей страны и населения. Вы, конечно, понимаете, что речь идет о пресловутой HAARP, о которой недавно докладывал директор службы внешней разведки. Сегодня уже с полной уверенностью можно говорить, что американцы готовятся применить это глобальное климатическое оружие против нашей страны. Разведка получила сведения, которые не оставляют никаких сомнений, что это оружие будет применено в ближайшее время. Я хочу предоставить слово директору внешней разведки с кратким докладом, а затем продолжу.

Президент взглянул на директора внешней разведки и слегка кивнул головой. Худощавый, среднего роста директор внешней разведки был больше похож на школьного учителя, чем на главу самого секретного ведомства России. Но за этой обманчивой внешностью скрывались железная воля, мощный аналитический ум и непреклонность в принятии решений. Это был очень дисциплинированный и жесткий руководитель, не терпящий никаких сантиментов ни по отношению к подчиненным, ни по отношению к себе. Под его руководством внешняя разведка, полностью уйдя в тень других министерств и ведомств, стала одним из самых эффективных аналогичных ведомств в мире, располагающих к тому же немалым бюджетом для решения поставленных задач.

–Господин президент, члены совета безопасности! Как я вам докладывал на прошлом заседании совета, наши разведчики сообщали неоднократно об усилении деятельности станции HAARP на Аляске. Участившие случаи полярного сияния, которое в последние месяцы практически еженедельно раскрашивает небосвод в приполярных районах России, повышение температуры, наблюдающееся в тундровой полосе Севера, увеличение степени секретности на станции HAARP и в ее окрестностях, увеличение перетока электроэнергии в этот район позволяет нам делать выводы, что станция готовится к запуску на полную мощность. Американцы запустили термоядерный реактор, который позволяет им увеличить мощности HAARP до небывалых ранее значений. К сожалению, получить полные сведения о технических характеристиках пока не удается. Внедрить наших агентов в среду научного персонала станции, имеющего доступ к секретной информации, не представляется возможным. Попытки подобраться к станции тоже потерпели неудачу. Наш агент, долгие годы работавший под прикрытием, на которого мы возлагали большие надежды, погиб, не успев даже и приблизиться к станции. Армейские элитные подразделения усиленно охраняют объект. Тройное кольцо противовоздушной обороны, постоянное патрулирование флота в районе Аляски, круглосуточный контроль средствами спутникового слежения и облет периметра территории объекта дронами не оставляют сомнений, что американцы стремятся к максимальной секретности. В то же время по дипломатической каналам нам сообщили, что в Белом доме прошло совещание и утверждено решение о применении HAARP против России. По нашим данным, американцы располагают мощностями и технологиями для разогрева территории полярных районов России, что приведет к необратимым катастрофическим последствиям. Треть территории страны будет превращена в гниющие болота. Соответственно, мы можем ожидать и небывалые вспышки инфекционных заболеваний, а также распространения сибирской язвы, споры которой, как вы знаете, покоятся в вечной мерзлоте. Е сть непроверенные пока сведения, но вполне логичные, что американцы готовят лабораторные вирусы, типа лихорадки Эбола или денге, для распространения на нашей территории. Разносчиками станут москиты и комары, которые в небывалом количестве будут размножаться на подтопленных территориях. К сожалению, доказательной базой, на основе которой можно было бы предъявить международное обвинение США, мы не располагаем. Как противостоять излучению данного диапазона, защитить территорию страны от излучения, тоже не ясно. Наши ученые усиленно работают над этим, но пока безуспешно. Увы, но работы по аналогичному проекту в России были свернуты, после того как были получены сведения о заморозке работы американцев по HAARP, что оказалось полной дезинформацией. Поэтому отставание в технологическом оснащении и понимание процессов работы станции, подобной HAARP, не позволяют нам в краткосрочной перспективе противопоставить что-либо существенное американцам. Попытки уничтожить HAARP тоже не приведут к успеху. Наши аналитики просчитали все возможные варианты и дают единогласное заключение, что уничтожить станцию, применив какое-либо оружие, за исключением глобального ядерного, при такой степени защиты невозможно. Даже наши новейшие гиперзвуковые комплексы не смогут преодолеть тройную защиту. Белый дом и Пентагон не защищены настолько надежно, как HAARP. Применение же ядерного оружия вызовет безусловный ответ США, глобальную ядерную войну и полное взаимное уничтожение.

Директор внешней разведки поджал губы и посмотрел на президента.

–Спасибо, Юрий Николаевич, присаживайтесь. – Президент отбил пальцами барабанную дробь по столешнице векового дуба. – Как вы понимаете, господа, мы находимся в цейтнотной ситуации. Медлить с ответом – означает потерять страну, попытка ответить точечно – означает погубить планету, вызвав ядерную войну, любое последующее действие приводит только к ухудшению ситуации. Американцы решение приняли, это решение о нашем с вами уничтожении, уничтожении нашей страны, наших домов, наших родных и близких. Вопрос: что же нам предпринять в ответ, как защититься, как спасти свой народ, свои семьи, детей? Ответ, по-моему, однозначен: надо устранить полностью угрозу.

Члены Совета безопасности с некоторым непониманием уставились на президента. Противоречивость его слов была очевидна для всех. Только два человека одобрительно покивали головами, это были министр обороны и директор Российского космического агентства: вероятно, им было известно то, что оставалось тайной для остальных членов Совбеза.

–У вас, конечно, возникает вопрос: каким образом возможно устранить угрозу и что это означает? Конечно же, как это ни прискорбно, я говорю об уничтожении США как объекта нашей угрозы. Вижу ваше недоумение и немой вопрос, как это возможно, не вызвав ответные действия. Каждый из вас конечно же думает о ядерном ударе по территории США, и отчасти вы правы, но только отчасти. Все понимают, что ядерный удар означает гибель человечества, хотя как мы помним мудрые слова моего предшественника: «А зачем нам такой мир, если в нем не будет России?», но я не предлагаю вам отправиться в рай, отнюдь. Конечно, американцы немедленно ответят на любую внешнюю угрозу, возникшую от какой-либо страны, тем более от России. Поэтому концепция уничтожения США должна быть такой, чтобы им некого было за это винить, кроме самих себя. То есть они сами себя должны уничтожить. Вы спросите: а как это возможно сделать? Поверьте мне, возможно. Мы разработали сложную, многоходовую программу, которая не только спасет страну, но и сделает ее на много десятилетий, если не столетий, единственной глобальной державой, спасшей мир от катастрофы. Программа эта изменит ход жизни на земле, повлияет на жизнь всего человечества, но и избавит нас от заклятого заокеанского друга навсегда. Конечно, там очень много рисков. Но что нам терять? Промедление смерти подобно. А шанс на успех достаточно велик. Теперь подробности.

Перед слушателями появилось голографическое изображение планеты, которая покрутилась вокруг оси, словно глобус, который крутанул рукой учитель географии, а затем картинка стала вращаться неторопливо, демонстрируя окружающим континенты и океаны. Дальнейший рассказ президента сопровождался наглядной демонстрацией процессов, о которых он рассказывал:

Вы знаете из новостей, что к Земле приближается астероид DA 200.10.203, который представляет опасность для человечества. Астероид отслеживается наземными и космическими лабораториями, как Роскосмосом, так и американской НАСА. Вы знаете, что Россия готовится в скором времени отправить новейший космический аппарат «Прометей» навстречу астероиду с целью посадки на поверхность, забора проб грунта и отслеживания орбиты движения, а при необходимости увода астероида с опасной для Земли траектории. Знаете также вы и о заявлении США, что у них достаточно сил и средств для уничтожения астероида в космосе. И это действительно так. Кроме того, американцы сомневаются в наших расчетах и не видят пока прямой угрозы для планеты. И это тоже верно. А теперь о том, что они не знают, и надо полагать, никогда не узнают. Наш новый космический аппарат «Прометей» – это не просто научный космический зонд, это еще и грузовой корабль. Причем груз он может перевозить весьма специфический. Новейший гиперзвуковой комплекс «Агрегат-Альфа», или, как мы его сокращенно называем, просто «Альфа». О том, что «Альфа» будет загружена в грузовой отсек «Прометея», никто даже не может и предполагать.

«Альфа» не будет иметь ядерного заряда для цели, которой она предназначена, этого не требуется. После посадки «Прометея» на астероиде, «Альфа» будет переведена в предстартовый режим. «Прометей» возьмет пробы грунта, проведет анализ плотности ядра астероида, расчет траектории. После чего Роскосмосом эта информация будет широко освещена в мире, в первую очередь для США. Затем Роскосмос сделает попытку изменить траекторию движения астероида для увода с опасного для Земли курса. В ходе этой попытки связь со станцией будет потеряна. Об этом конечно же тоже будет извещена мировая общественность. В прессе поднимется большой шум, который только будет нарастать и усиливаться, когда НАСА заявит, а она заявит, что в результате наших безрассудных действий астероид теперь точно столкнется с планетой, и НАСА будет права. На Россию будут выброшены такие негатив и обвинения, с которыми мы еще не сталкивались. Роскосмос конечно же будет делать попытки восстановить связь со станцией, но все это будет безуспешно. Американцы тут же сообщат о готовности уничтожить астероид. Мы будем просить подождать, уверяя, что неисправность коммуникации будет устранена. В конечном итоге мы будем вынуждены признать, что наша астероидная миссия провалилась, будем посыпать голову пеплом и просить умных американцев предпринять собственные действия, о которых они заявляли. На самом деле, как вы понимаете, никакой потери коммуникации со станцией не будет. Ситуация будет оставаться под нашим контролем постоянно. Американцы, как и обещали, ударят по астероиду своей новейшей ракетой WD-22С, подходящее у нее название «World Destroyer-22-го века», астероид будет разрушен. Осколки в основном пройдут мимо Земли, те, что войдут в атмосферу Земли, сгорят, не причинив вреда. Но не все.

За мгновение до атаки астероида американской ракетой наша «Альфа» отделится от «Прометея» и под прикрытием взрыва, произведенного американской ракетой, маскируясь среди многочисленных обломков астероида, устремится к Земле. Войдя в плотные слои атмосферы, «Альфа» не сгорит, а нанесет точный кинжальный удар в цель. – Президент сделал паузу.

–Извините, – поднял руку старейший член Совета федерации, – вы имеете в виду HAARP?

–Нет! Вы же слышали, насколько защищен HAARP, система противовоздушной обороны не подпустит «Альфу». Удар должен быть нанесен туда, где нет такого сосредоточения противоракетных комплексов, но где последствия будут фатальными для США. Такое место только одно. Это Йелоустонская кальдера. Поэтому и ядерного заряда «Альфе» не нужно. Войдя с огромной скоростью в центр Йелоустонского заповедника, «Альфа» пробьет поверхность кальдеры, вызвав катастрофическое извержение магмы. Начнется небывалое извержение гигантского вулкана.

–Но, господин президент, – опять поднял руку член Совета Федерации, – это же гибель человечества, какой в этом смысл?

–Я еще не закончил. Хотя хочу еще раз напомнить вам мудрые слова: а какой смысл в человечестве, если России там не будет? Но на самом деле не все так печально. Для этого у нас есть «Омега». – Президент опять сделал паузу. Безусловно, актер из него получился бы хороший. Паузы он держать умел. Когда президент убедился, что все готовы к дальнейшему восприятию информации, он продолжил.

–Наши новейшие, бесшумные подводные комплексы «Стилус-Омега» давно несут свою невидимую службу в Тихом и Атлантическом океанах под километровым слоем воды. Снаряженные двухсотмегатонным ядерным зарядом, каждый из этих комплексов способен произвести катастрофические разрушения на побережье США. Вы это хорошо знаете. Американцы, правда, уверяют, что расположение этих комплексов им хорошо известно и их система акустических буев, расположенных вдоль американских побережий, четко фиксирует и распознает «Стилусы». Возможно, это так и есть. Но это в обычное время. Во время же извержения Йелоустона Америке будет не до боевого дежурства. Паника и хаос охватят страну, да и весь мир. Раскаленная магма, падающая на головы американцев, пожары, землетрясения, наводнения разрушат всю систему обороны США. Им останется только молиться. Как и остальному миру. И ответственность за это американцам будет не на кого возложить. Ведь это их решение – ударить ракетой по астероиду. Соответственно и ответственность за падение его части в Йелоустон на их совести. Идентифицировать «Альфу» и предпринять какие-либо действия на перехват у них не получится. Оснований для нанесения удара по нашей территории у них не будет, а после начала извержения не будет и возможностей. Разумеется, наши источники телерадио- и интернет- вещания донесут до мира правду о том, кто виноват и что делать. Мы исторически умеем задаваться этими вопросами и, как правило, находим на них ответы. Весь мир будет смотреть на Россию с надеждой. И вот тогда наступит время для «Омеги». Россия вынуждена будет пойти на крайние меры, жертвуя Америкой ради спасения остального мира. Наши «Омеги» нанесут удар в северную часть Калифорнии, в район тектонического разлома Сан-Андерс. Мощнейший, направленный по касательной к поверхности планеты удар вызовет сдвиг тектонических пластов с образованием огромной многокилометровой трещины, которая дойдет до Йелоустонской кальдеры. Воды Тихого океана ринутся в образовавшийся канал, охлаждая поверхность магмы. Гигантские столбы образовавшегося пара будут смешиваться с вулканическим пеплом и тут же обрушиваться проливным дождем на территорию США. Воды Тихого океана охладят поверхность магмы, которая, остывая и спекаясь, запечатает поверхность кальдеры на тысячелетия. Территория Штатов будет полностью уничтожена, от побережья до побережья залита селевыми потоками, кислотными дождями, сожжена пожарами. США перестанет существовать. Практически все население погибнет. Выжившие будут обречены на муки, страдания и голод. Многие сойдут с ума или покончат с собой. А каковы последствия для остального мира? – спросите вы. Не окажется ли это гибельно для всей планеты? Хочу еще раз напомнить, что американцы приняли решение об уничтожении нашей страны и испытывать муки совести за гибель простых американцев аморально по отношению к нашим гражданам в данной ситуации. Американский народ в ответе за своих правителей, так же, как и мы в ответе за жизни наших родных и близких. Извержение Йелоустона, о котором уже много лет говорят ученые, давно было в нашей разработке. Наши специалисты на протяжения десятилетий собирали сведения о происходящих процессах и возможностях взять процесс под контроль. Вся операция по купированию извержения просчитана и смоделирована с математической точностью, погрешность и вероятность ошибки, конечно, существует, но не такая, чтобы можно было сомневаться в успехе. Конечно, это глобальная катастрофа, которая окажет воздействие на планету. Но, как я и уже говорил, вероятность того, что жизнь на планете будет уничтожена полностью, ничтожно мала. Самое страшное, что могло бы произойти, это выброс огромного количества пепла, который превратит день в ночь, не давая солнечному свету проникнуть через загрязненную атмосферу. Однако, повторюсь, девяносто процентов этого пепла, смешавшись с водяным паром, прольется дождем на территорию США, а также в воды Атлантики и Тихого океана. Безусловно, воздействие на природу, животный и растительный мир будет колоссальным, но не смертельным. Наибольший урон конечно же понесет Северная Америка. Жизнь в США, в северной части Мексики и в южной части Канады станет невозможной на несколько десятилетий. Будет оказано негативное воздействие на страны Центральной, Латинской Америк и Карибского бассейна. Что касается Южной Америки – то там, в целом, больших негативных последствий не будет. Население Южной Америки со временем начнет активно смещаться на север, постепенно вновь осваивая северо- американский материк. Таким образом, Россия в какой-то мере восстановит историческую справедливость, возвращая американский континент потомках тех, кто был незаконно изгнан с собственных земель франко-англосаксонскими конкистадорами и авантюристами. С преступной, античеловечной, англо-саксонской империей будет покончено. Россия, спасшая мир от гибели, станет проводником чистых, гумани- стических идей и примером нравственности и справедливости для всего мира. Авторитет и главенство во всех мировых властных структурах будет отдано России на века.

Красивое лицо президента словно озарилось ярким светом, легкий румянец и сверкающие синие глаза завораживали слушателей, отвергая все сомнения в правильности его слов. Он как будто видел этот мир будущего.

–На планете воцарится тысячелетний мир. Прекратится эта никому не нужная вражда и гонка за ресурсами. Станет бессмысленным наращивание вооружений. Ученые смогут

сосредоточиться на гуманистических исследованиях, развивая технологии для жизни, а не для убийства. Запасы ядерного оружия можно будет сократить максимально, оставив только то, что необходимо для устранения внешних угроз из космоса, наподобие астероида DA 200.10.203. Высвободившийся плутоний можно будет направить на мирные цели, обеспечивая энергией пострадавшие от извержения районы. Восстановление и новое освоение североамериканского материка будет происходить под патронажем и контролем России. Место алчного и злобного англо-саксонского мира займет мир русский – благородный и справедливый. Теперь о Европе и территории России. Негативные последствия выброса пепла, безусловно, скажутся на всей планете. Преобладающие западные ветры принесут значительные массы пепла на Европу, затронув частично и европейскую часть России. Однако количество этого пепла будет не более, чем при обычном извержении среднестатистического вулкана в Европе, типа Этны или Эйяфьядлайекюдля. – Президент, немного рисуясь, выговорил длинное исландское название.

– Будут прерваны авиасообщения, кое-где погибнет урожай, создадутся некоторые трудности и неудобства для жителей Европы и Азии. Понятно, что на фоне чудовищной катастрофы Америки это покажется людям настолько незначительным, а энтузиазм, направленный на преодоление этих трудностей, будет настолько велик, что человечество легко пройдет через эти испытания. Россия же практически не пострадает. То небольшое количество пепла, которое все же долетит, преодолев просторы Атлантики и территорию Европы, не окажет критического влияния на жизнь российских граждан. Страна сможет вполне нормально функционировать, сохранив все институты управления и промышленную инфраструктуру. Более того, перед Россией откроются некоторые перспективы, о которых я должен вам рассказать. – Президент сделал паузу. Взял стоящую рядом чашку с теплым зеленым чаем (он любил этот напиток), сделал пару глотков. Продолжил—В результате прорыва вод Тихого океана в кальдеру Йелоустона произойдет значительное падение уровня Мирового океана. Впоследствии в результате массированных осадков частично уровень будет восстановлен, но не полностью. Пройдут десятилетия, когда вода в океане начнет вновь прибывать. Чем же это грозит миру и России. Начнем с Азии. Прежде всего в результате обмеления значительная часть портов Юго-Восточной Азии и Китая окажется непригодной для судоходства. Особенно это касается портов Китая в Желтом море, дельте реки Янцзы и Жемчужной, где сосредоточено до девяноста процентов китайской морской инфраструктуры. Далее, Вьетнам практически полностью лишится возможности принимать крупнотоннажный флот. Таиланда сохранится возможность для захода со стороны побережья Индийского моря, где, впрочем, достаточно развитой портовой инфраструктуры нет. Малайзия останется без портов. Сингапур полностью потеряет свою роль морского перекрестка, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Фактически в Юго-Восточной Азии останутся функциональными несколько крупных портов, таких как Гонконг и некоторые порты Тайваня, а также несколько глубоководных портов Южной Кореи и Японии. В связи с этим возрастет значение глубоководных портов российского Дальнего Востока, которым в последние годы мы уделяли столько внимания. Вопросов, для чего мы делали такие глобальные финансовые вливания в развитие инфраструктуры, углубление и расширение акваторий портов российского Дальнего Востока, ни у кого теперь, надеюсь, не возникает. В мире резко возрастет количество невостребованных крупнотоннажных судов. Судоходные компании Китая, Тайваня, Японии будут вынуждены распродавать свой флот, избавляясь от излишних активов. Значение морских перевозок между Азией и Европой резко сократится. Флот, который был задействован на азиатско-американских линиях, останется не удел. Потребителей на территории Северной Америки не останется. Далее, Индия – половина портовых мощностей будет потеряна. Страны Персидского залива – то же самое, половина портовых сооружений окажется на песчаных берегах. Судоходство по Суэцкому каналу будет прервано, и для восстановления понадобятся огромные затраты и многие годы. Теперь о Европе. Северная Европа, Британия, часть Франции, страны Бенилюкса, Германия лишатся всех своих крупных портов. Обмеление припортовых районов полностью лишит Северную Европу возможностей доставлять грузы морем. К сожалению, это затронет и наши балтийские порты. Но этого избежать не удастся. В Скандинавии останется несколько портов с глубоководными подходами, которые будут вынуждены принять на себя огромный грузопоток, но этого будет недостаточно для обеспечения привычного уровня жизни европейцев. В связи с этим колоссально увеличивается значение нашего Северного морского пути. Который станет на долгие годы единственным кратчайшим морским путем из Азии в Европу. Наши банки, сконцентрировавшие огромные активы, обеспеченные значительным золотовалютным запасом, начнут в массовом порядке скупать наиболее новые и качественные морские суда, которые европейцы и азиаты будут вынуждены массово распродавать. В кратчайшие сроки будет организовано новое российское пароходство, самая мощная и современная компания на рынке мирового торгового флота. Судоходные маршруты из Южной Америки на Дальний Восток и затем по Севморпути в Европу, то, что с таким трудом мы продвигали в последние годы, испытывая жесткую конкуренцию со стороны крупнейших игроков в сфере морских перевозок, окажется полностью под нашим контролем. Россия воцарится на всех океанах и морях на ближайшие пятьдесят – сто лет. Кроме того, колоссальное значение приобретет наш железнодорожный Транссиб, который свяжет промышленные районы Азии, и особенно Китая с Европой. Наше недавнее вложение в строительство скоростного железнодорожного маршрута, дублирующее Транссиб, наконец получит полную и гарантированную загрузку на десятилетия вперед, с возможностью регулирования тарифов в удобную для нас сторону. Это будет весомым аргументом в выстраивании отношений с теми европейскими странами, которые все еще испытывают исторический негатив по отношению к нашей стране.

Генеральный директор РЖД при этих словах президента плотоядно улыбнулся, как будто он уже подсчитывал барыши, полученные от жалких европеешек, в обмен на предоставление вагонов. Этот крупный российский промышленник начинал как менеджер среднего звена в одном из отделений РЖД и быстро проявил себя как способной бизнесмен, умеющий развести клиента на бабки. С годами он стал солидным членом совета директоров, одним из богатейших бизнесменов страны, но врожденная тяга рубануть бабла по-легкому нет-нет да и отражалась на его отполированной косметологами физиономии.

–Безусловно вырастет и значение автомобильных маршрутов, – продолжал президент. – Здесь нам еще предстоит поработать для увеличения пропускной способности трасс, выстраивания крупных логистических центров. Но для этих целей мы согласимся принять инвестиции со стороны Китая и Европы, а также тех, кто еще пожелает поучаствовать в концессии. Желающих, надо полагать, будет немало. Это еще не все. Из-за обширного загрязнения вулканическим пеплом, обмеления и заиливания рек и озер в Европе остро встанет вопрос нехватки питьевой воды. Россия при этом будет располагать огромными стратегическими запасами воды. Как вы знаете, наши ученые обнаружили огромные запасы чистейшей воды под мерзлотой Западной Сибири. В какой-то мере на это повлияло, конечно, потепление, имеется в виду тот уровень, который уже достигнут на сегодняшний день. Но здесь мы сможем обратить этот процесс себе во благо. Главное, это не допустить дальнейшее повышение температуры. И мы вновь возвращаемся к системе HAARP. После катастрофы в Северной Америке Аляска, которая в целом сохранит пригодность для жизнедеятельности человека, окажется в ситуации оторванного от всего мира куска бывшей англо- саксонской империи, которой самостоятельно существовать будет затруднительно. Россия, опять же, как согласятся со мной многие наши граждане, восстанавливая историческую справедливость, возьмет эту территорию под свой контроль. Теперь один из самых тонких и опасных вопросов. Как быть с американским флотом, который уцелеет, находясь в отдалении от берегов Америки. Конечно, вся береговая, административно-командная структура управления флотами будет разрушена, но в целом боевые корабли и подводные лодки сохранят боеспособность. Для устранения этой угрозы мы должны будем в первые же минуты катастрофы начать блокировку спутниковых систем США. В дальнейшем центры управления на территории США перестанут существовать, и спутники потеряют связь с береговыми станциями, а затем и с флотами. Без получения данных от спутниковых систем флот американцев станет беспомощным и слепым. Ракетные комплексы, без получения данных о целеуказании и позиционировании, останутся потенциально опасными, но их точность будет минимизирована. Вместе с этим каждый корабль США останется под пристальным прицелом наших спутников, систем контроля и слежения, а также под прицелом наших средств морского базирования. При малейшем сомнении и подозрении на необдуманные агрессивные действия в отношении какой-либо из стран корабль агрессора будет уничтожаться нашими самыми современными гиперзвуковыми противокорабельными комплексами. Оставшийся флот, потерявший базы, командование и цель существования, полностью дезориентированный и морально подавленный, вынужден будет подчиниться управлению объединенного командования, которое будет создано на базе совета безопасности ООН, вместо НАТО, и в котором главенствовать будет опять же наша страна, как страна, спасшая мир и планету от полной гибели, право это никто оспорить в сложившейся ситуации не сможет и не посмеет.

Президент опять сделал паузу. Отпил из стакана глоток зеленого чая. Видно было, что длинный доклад, в котором буднично и лаконично были изложены события, в результате которых погибнут сотни миллионов человек, утомил его. Напряжение и лихорадочное возбуждение, вызванные колоссальным и в то же время неотвратимым грузом ответственности за судьбу всего человечества, отступили, и навалились дикая усталость и некая отрешенность. Теперь этот красивый человек устало вздохнул, уставившись в одну точку на столе, склонил голову, избегая встречи глазами с присутствующими, и сказал:

–Такова ситуация, такова судьба мира, такова судьба страны. Мы должны принимать решение, и времени на раздумье нет. Прошу высказываться. Из этого кабинета мы не выйдем, пока не достигнем единогласного решения. Воздерживаться нельзя. Решение может быть только единогласным. Если будут разногласия, будем согласовывать позиции, пока не придем к единому мнению. Хотя выбор невелик. Гибель страны или уничтожение противника, третьего пути нет.

HAARP

Зеленый холм с порослью молодых сосен, в расположении которых не было никакой хаотичности и явно прослеживались следы рук заботливого садовника, ярко освещался лучами восходящего солнца. Капельки росы, дрожащие на сосновых иголках и лучиках ярко-зеленой травы, укрывавшей густым ковром поверхность холма, быстро высыхали, не успев сорваться со своих шатких оснований. В воздухе слышался звук жужжащих шмелей и пчел, совершенно необычных для Аляски насекомых, вылетевших спозаранку на работу и спешащих успеть собрать нектар с первыми лучами начавшегося дня, который, казалось бы, должен быть теплым и солнечным, но утренняя духота и влажность, быстро высыхающая роса и неподвижный воздух предвещали скорый дождь. К звуку жужжащих пчел примешивался еще какой-то звук, который, впрочем, могло уловить только чуткое ухо индейца или дикого зверя. Звук исходил как будто из глубины зеленого холма.

Под покровом зеленого ковра, на двадцатиметровой глубине, находился железобетонный свод толщиной в три метра. Под этим сводом, который представлял из себя туннель длиной в полкилометра, располагалась металлическая труба диаметром в тридцать метров, разделенная перегородками на отсеки, каждый из которых закрывался мощной, герметичной дверью. Замаскированный вход в этот подземный бункер был также закрыт толстенной бронебойной дверью, на которой не было видно никаких замков, рукояток или петель. Справа и слева от входа в бункер виднелись два небольших холмика. Это были долговременные огневые точки, соединенные между собой подземным ходом. Скучающие часовые сидели в жестких креслах с высокими спинками, контролируя многочисленные мониторы, на которых просматривались подходы к бункеру.

В бункере мерно гудела вентиляция, мигали мониторы и жужжали моторы механизмов жизнеобеспечения. Это были пункт командного управления и центральная лаборатория системы HAARP, антенное поле которой располагалось в нескольких километрах от бункера. Седой, высокий мужчина в униформе работника станции, склонившись над столом, что-то быстро писал в толстой тетради, которую было необычно видеть среди многочисленных мониторов и компьютеров, находившихся в помещении.

Раздался мелодичный сигнал, извещающий, что кто-то простится войти в лабораторию. Мужчина взглянул на монитор и, приветливо улыбнувшись, кликнул мышкой компьютера. В помещение вошел молодой мужчина, чуть выше среднего роста. Светлые волосы, голубые глаза, светлая кожа говорили о том, что мужчина имел явно скандинавские корни.

–Привет, Стивен, как поживаешь? – спросил входящий, не особо, впрочем, ожидая ответа.

–Все здорово, – ответил седой, махнув в сторону кресла, приглашая посетителя присесть. – Подожди секунду.

Седой сделал пометку в тетради, потом, задумавшись на секунду и покрутив шариковой ручкой в пальцах, сделал запись в тетради, щелкнул кнопкой стержня и закрыл тетрадь.

–Рассказывай, что не спится в столь ранний час? – повернулся он к молодому человеку.

–Как твои пчелиные исследования? Есть успехи? —

не ответив на вопрос, спросил молодой человек.

Седой довольно ухмыльнулся. Это была его маленькая страсть и слабость. Обеспокоенный прогнозами о мировой гибели пчел, этот профессор радиоэлектроники, работающий на Пентагон, решил разводить пчел в любой точке планеты, куда бы его не забросила судьба. Первые пчелиные улья, на которых он практиковался, были на крыше нью-йоркского небоскреба, где он арендовал апартаменты, затем была почти целая пасека в калифорнийском Беркли, где он некоторое время преподавал, и вот самым рискованным, трудным, но и самым интересным экспериментом стало для него пчеловодство на Аляске. С тех пор как профессор Стивен Варсгейнер подписал контракт с Пентагоном и перебрался на Аляску, это хобби стало его главным развлечением и заботой в перерывах между научными экспериментами. Командование базы ВВС, на территории которой находился научный центр, вначале было против того, чтобы профессор отвлекался на эту, странную, по мнению суровых военачальников, блажь, но профессор сумел убедить их, что пчеловодство – это не только увлечение, но и часть эксперимента по возможности локального преобразования климатической зоны на небольшой территории при помощи излучателей станции. Когда же профессор на party в честь Дня благодарения подарил штабным офицерам по небольшой баночке меда, начальство базы совсем размякло и стало оказывать полное содействие профессорским новаторствам. Были выделены солдаты для расчистки небольшого участка леса, где профессор разместил с десяток ульев. На местную пасеку регулярно выделялся наряд, контролирующий состояние дел и в особенности обеспечивающий сохранность ульев от шастающих медведей, которые в изобилии бродили вокруг территории базы.

–Пчелки трудятся. В отличие от нас они не подвержены лени и унынию и работают без контрактов и оглядок на трудности. Их цель проста и понятна. Трудись, а потом умри, дав жизнь другим. Я ожидаю хороший медосбор в этом сезоне, если медведи не вмешаются.

–Кстати о контрактах и самопожертвовании. Я тут с Кэрби пообщался, – сморщил нос молодой человек, – что-то беспокоит он меня.

–А что именно? Он же только из отпуска, должен свеженький быть, рвать и метать.

–Так вот в этом то и дело, еще гавайский загар не сошел. А он потух совсем. Ошибается почти ежедневно, какой-то заторможенный. На днях наблюдал за ним: сидит, уткнувшись в экран компьютера, а там одна и та же картинка, ничего не меняется. В общем, я с ним поговорил. У него проблема семейная. Джессика его совсем раскапризничалась. Не нравится ей жить в Анкоридже. Все надоело. Унылый север, ограниченное общение, отсутствие мужа по неделям. Похоже, дело идет к разводу. Ей надо тепло, движуху и детей. Короче, кошмарит она нашего физика по полной.

–Он же знал, на что идет, подписывая контракт. По-моему, финансовая компенсация от Пентагона более чем значительная. Дом, купленный в Калифорнии, круглая цифра на банковском счету, интересная работа, отпуска за счет Пентагона в лучших отелях, это ли не достойная компенсация?

–Все так. Но женщины есть женщины, им всегда чего-то не хватает. Дом в Калифорнии есть, но жить приходится на Аляске. А она рожать хочет, годы идут, боится упустить. Короче, собирается она уезжать. Кэрби хочет проситься еще на месяц в отпуск, чтобы отвезти жену в Калифорнию, устроить там ее быт и потом вернуться к работе. Надеется, что за месяц он все обустроит и наладит с ней отношения.

–А кто его заменит? Он об этом подумал? Ты же отработал своих четыре месяца, твоя очередь отдыхать.

–Вот он меня и попросил поговорить с тобой. Что бы перед командованием походатайствовать. Я бы на пару недель смотался развеяться куда-нибудь, а потом вернулся. Черт с ним, отработаю месяц осенний за него, мне-то некому мозг выносить, а ему потом всю зиму тут торчать придется, до весны.

–Я сомневаюсь, Крис, что командование согласится. Ты же знаешь правила. Сейчас сразу психологи вцепятся в него и вообще никуда не выпустят, говорил я ему, не торопиться с женитьбой. Закончили бы эксперимент, потом женился бы. Подождала бы Джессика, а нет – так другую бы нашел. Ситуация сейчас самая неподходящая. Все готово, и остается только ожидать команды сверху, чтобы начать самый глобальный эксперимент в мире. Мы все должны быть в готовности стопроцентной.

–Стивен, ты правда думаешь, что систему запустят на полную мощность?

–Запустят или нет, это не нам решать, наша задача – поддерживать готовность станции проводить эксперименты и выдавать результат. А сомнения и моральные аспекты – это удел гражданских и политиканов. Мы, прежде всего, ученые, наш удел – исследовать и расширять границы познаний. В конце концов, если в тундре зацветут розы и залетают пчелы, человечество только выиграет. Потепление неизбежно, и если мы сделаем процесс контролируемым, то и последствия сможем предугадывать и предотвращать катаклизмы. В конце концов, это вопросы национальной безопасности, и надеюсь, у тебя нет сомнений в отношении правильности и адекватности принимаемых решений. Мы дали присягу и обязаны выполнить свой долг американского гражданина и ученого до конца. Даже если это и сопряжено с некоторыми рисками.

–Ладно, Стивен, не агитируй меня. Я и так все прекрасно понимаю. Не был бы готов – не работал здесь. Давай лучше к Кэрби вернемся. Я отсидел тут под землей целый контракт и, конечно, хотел бы отдохнуть, встряхнуться. Но и с Сэмом не хотелось бы расставаться, все же мы с ним посменно хорошо работали, и в паре тоже, на него всегда можно было положиться. У всех бывают сложные времена. Поэтому я готов ему пойти навстречу. Но без твоей поддержки тут никак. Поговори с полковником, он тебе наверняка не откажет. Я пару недель отдохну и сюда, а Сэм на месяц слетает на юг и вернется.

–Хорошо, но думаю, пары недель тебе маловато. Месяц отдыхай, а Кэрби и его красотка пусть напрягутся. Может, и не потребуется подменять его, само тут все уляжется. Через месяц прилетишь, приступишь к работе. А пока давай на юг, куда-нибудь на Багамы или Гавайи. Потанцуй с местными красавицами.

–Стивен, ты же знаешь, я тропики не люблю. Тут сидишь под землей с искусственным кондиционированием, и там под кондиционером в номере торчать. Нет, не мое. Я куда-нибудь, где ветерок и попрохладнее.

–Что, опять в горы надумал?

–Нет, решил в Южную Африку слетать, в Кейптаун. Погоняю на кайтсерфинге, да на Столовую гору поднимусь, там комфортная температура сейчас, есть где побродить. Все как-то не удавалось там побывать. Давно планировал.

–Вот это дело. Может, подцепишь там какую-нибудь чернокожую красавицу. Только не женись.

–Ты же знаешь, у меня пока на первом месте карьера. А заводить семью в нынешнее время ни к чему.

–Ну-ну, это пока ты не встретил ту, которая тебя крепко возьмет за яйца. Подожди. Все через это проходят. Потом не так запоешь.

Профессор бросил взгляд на фотографию женщины, стоящую возле компьютера. Его жена, умерла пять лет назад, мгновенно сгорев от онкологии, которую выявили слишком поздно. Дочь профессора осталась жить в Беркли, в старом доме родителей, а два сына разъехались давно по разным штатам, заведя свои семьи. По стопам отца в науку никто не пошел. Старший был финансист, а средний занимался рекламной деятельностью. Дочь, Джун, работала в местном университете менеджером по кадровым вопросам, а в свободное время оттачивала мастерство пилотирования спортивного самолета в местном аэроклубе. Профессор очень хотел, чтобы Джун познакомилась с Крисом, к которому он относился как к своему лучшему ученику и соратнику, и был бы не против заиметь такого зятя. Но, как часто бывает, те, кто нравится родителям, совсем не обязательно нравятся детям. Джун с первых минут знакомства дала понять Крису, что он не в ее вкусе. Ученые не вызывали у энергичной Джун никакого пиетета, ей нравились летчики, экстремалы, крутящие головокружительные зигзаги удачи на спортивных самолетах. То, что Крис совсем не был заумным сухарем, просиживающим штаны за компьютером, не оправдывало его в глазах Джун. Все увлечения Криса, помимо науки, Джун расценивала как неумелую попытку встряхнуть свои эмоции и получить долю адреналина, чтобы не умереть с тоски от расчетов, формул и графиков. Крис занимался альпинизмом, с удовольствием гонял на доске с кайтом и прыгал с парашютом с отвесных скал. Альпинизм был его страстью. Концентрация внимания на маршруте движения, поиск наилучшего и безопасного пути на вершину переключали его мозг, загруженный научной работой, на более земные вещи, от которых зависело выживание в горах. И тогда вдруг, совершенно неожиданно, приходили нестандартные решения тех задач, которые не поддавались в условиях лаборатории. После отпусков, проведенных в горах, его мозг работал с утроенной энергией, теории и гипотезы, которые приходили в голову во время восхождений, требовали проверок на практике.

–Хорошо, Стивен, я, пожалуй, пойду, пробежаться хочу немного, встряхнуться перед рабочим днем.

–Давай, с полковником я поговорю, обещаю. —

Профессор опять уткнулся в тетрадь, страницы которой были испещрены формулами и схемами.

Решение

Заседания Совбеза в Москве закончилось. Длительные и болезненные обсуждения, сомнения некоторых и яростная решимость других в конце концов синтезировались в едином мнении, что у страны нет другого выхода. Операция получила кодовое название «Цивилизация». Единственное, что смогли выторговать себе сомневающиеся, – это возможность до самого последнего момента прервать атаку «Альфы» и «Омеги», если будет осуществлена полная нейтрализация HAARP.

СВР будет продолжать попытки нейтрализовать станцию американцев, а также будет собирать неопровержимые доказательства о катастрофически пагубной для России и в целом для евразийского континента деятельности американских ученых, работающих над проектом HAARP, – заявил директор СВР.

МИД, в свою очередь, также заверил о продолжении поиска путей для дипломатического урегулирования вопроса с американцами. Выхода на гарантированные договоренности о прекращении эксперимента HAARP, допуска международных наблюдателей на станцию и опубликования целей, сути и задач проводимых исследований.

Участники заседания расходились в мрачном настроении, понимая, что жизнь на планете колеблется на тонкой нити и нить эта сегодня в их руках.

Президент попросил задержаться министра обороны и главу СВР. —Нам надо согласовать действия на случай резкого изменения ситуации, – сказал президент. – Надо придумать какой-то код на случай отмены.

–Господин президент, думаю, что в момент реализации операции «Цивилизация» мы все будем находиться вместе на командном пункте и никаких кодов нам не надо. Информация будет стекаться со всех имеющихся источников в единый центр, анализироваться и немедленно выводиться на экраны мониторов контроля. Поэтому решение мы сможем принимать немедленно и непосредственно на месте, вплоть до прохождения точки невозврата, когда изменить уже ничего будет нельзя, – возразил министр обороны.

–Командный центр готов, оборудование протестировано и имеет тройную систему дублирования с целью исключения возможных неисправностей и сбоев. Персонал подобран, проверен и изолирован от контактов с внешним миром во избежание утечек информации. Секретность, защищенность командного пункта от внешних угроз, включая удар ядерными ракетами, обеспечены стопроцентно.

–Хорошо. Коллеги, держите меня постоянно в курсе событий, докладывайте немедленно, в случае каких-либо изменений или сомнений. В наших руках судьба мира. – Президент поднялся, пожал руку министру обороны, затем директору СВР. – Юрий Николаевич, вы все же продолжайте работать с резидентами, может, удастся что-то предпринять. Найдется, может, новый Зорге или Авель, и мы сумеем отвратить неизбежное.

–Конечно, конечно. Мы работаем. Будем держать вас в курсе, – заверил главный разведчик страны.

Директор СВР

Юрий Николаевич вышел из президентского кабинета, испытывая смешанные чувства, когда понимание долга и ответственности за порученное дело вступают в противоречие с природным инстинктом самосохранения и особенно подступает к горлу страх за родных и близких людей. Директор СВР, как никто другой, понимал, что угроза, нависшая над страной, реальна и неизбежна, но если бы ему задали вопрос, хотел бы он разрешить этот кризис одним решительным действием или продолжать жить в надежде, что угроза окажется мнимой, и отсрочить контрудар на неопределенной время, он бы выбрал второе. Между тем служебный долг и способность подавлять в своей душе ростки всяческих слабостей, полагаясь более на факты и аналитические расчеты, чем на эмоциональные порывы, придавали его мыслям решительность и ясность. Речь его становилась краткой, приказы отдавались четко, без всяких колебаний и не допускали никакой двусмысленности. Вернувшись в свой служебный кабинет, директор СВР потребовал от помощника принести ему последнюю справку по ситуации с HAARP.

Помощник, накачанный тридцатидвухлетний мужчина с боксерской внешностью, которая не вполне соответствовала его должности, предусматривающей больше аналитическую работу, чем способность отправить кого-нибудь в нокаут с одного удара, принес шефу тоненькую папочку с последними новостями. Наиболее существенная информация была выделена желтым маркером. Директор СВР предпочитал читать текст на бумажном носителе, так ему было удобнее и лучше запоминать, и анализировать информацию, делая пометки остро заточенным простым карандашом на полях бумаги. Целая ракетная батарея карандашей, блистающая острыми черными грифелями, была установлена в настольном органайзере, готовая к немедленному использованию. Подчиненные посмеивались про себя над этой архаичной привычкой шефа, но не могли не согласиться, что такой способ разбора информации подходил начальнику на сто процентов. Он никогда ничего не забывал, не упускал ни одной детали из отчетов и справок и умел связывать воедино, казалось бы, совершенно незначимые, отстоящие далеко друг от друга факты, которые впоследствии подтверждались детальной проверкой целого аналитического отдела, вооруженного современными компьютерами и новейшими программами. Поэтому помощник каждый день затачивал пару-тройку карандашей, вставлял в «ракетную батарею» органайзера и вытряхивал стружку из автоматической точилки на своем столе.

Юрий Николаевич пробежал глазами по листкам справки:

Кристиан Ладе, научный сотрудник лаборатории HAARP, забронировал авиарейс по маршруту Анкоридж – Сиэтл – Кейптаун на 27 июля 2029 года, авиакомпания South Africa Airlines. – Директор СВР поставил карандашом три восклицательный знака напротив этой строки, выделенной помощником.

–Миша, – обратился директор к помощнику, – а что у нас этот Ладе, чем дышит?

–Кристиан Ладе, тридцать пять лет, коренной американец, белый, семейное положение – холост, из обеспеченной семьи, родители проживают в Сан-Франциско. Выпускник Массачусетского университета, затем аспирант в Беркли. Последние пять лет живет на Аляске, периодические выезжая в Калифорнию. Является одним из приближенных и лучших учеников Стивена Варсгейнера. Вероятнее всего, входит в группу ученых, осуществляющих программу HAARP, с допуском к секретным экспериментам. Несколько лет назад расстался с невестой, с тех пор одинок, постоянной подружки не имеет. Отличный, разносторонний спортсмен. Увлекается альпинизмом, горными лыжами, парашютным спортом. Ведет здоровый образ жизни, периодически выезжает в горы, принимает участие в восхождениях на различные вершины, в основном без излишнего экстрима, хотя в копилке есть вос- хождение на Эверест и Аннапурну. Попыток завербовать не делали, не было подходов. Слабостей, порочащих связей, не выявлено. Финансовое положение стабильное, кредитная история положительная, – выдал помощник, периодически подглядывая в смартфон, заменявший ему записную книжку.

–Кейптаун, Кейптаун, – задумчиво повторил директор СВР, подчеркивая карандашом название южноафриканского города в сводке. – Хорошо, Михаил, спасибо, пока все.

Дождавшись, когда за помощником закроется дверь, директор СВР снял трубку служебного телефона и набрал по памяти номер.

–Слушаю, – отозвался бодрый голос в трубке.

–В 17:30, где обычно, – произнес шеф СВР.

–Принято, – прозвучал ответ, и линия разъединилась. Директор СВР, сменив деловой костюм на неброскую ветровку и джинсы, прогуливался вдоль озера по аллеям небольшого московского парка. Летний ветерок нагонял рябь на поверхность озера, сдувая упавшие листья и подгоняя стайку уток, деловито рассекающих вдоль и поперек озера в поисках пищи. Директор остановился возле одной из скамеек, понаблюдал некоторое время за утками, затем присел и взглянул на часы. Секундная стрелка завершала свой бег, отсекая временную отметку 17:30. Из боковой аллеи вышел человек. Это был мужчина, которого кто-то мог бы назвать пожилым человеком в хорошей форме, а кто-то мог бы определить его как мужчину в рассвете сил – все зависело от возраста и физической формы самого наблюдателя. Седые виски и поредевшая шевелюра предательски выдавали возраст, вступая в диссонанс с подтянутой фигурой и твердым шагом. Солнцезащитные очки скрывали морщины и мешки под глазами, а гладко выбритые щеки и подбородок отливали бронзовым загаром.

Мужчина подошел к озеру, черпанул пригоршню корма для птиц из приобретенного в киоске пакетика, забросил подальше, оглянулся, кивнул директору и не спеша подошел к скамейке. Присел, поставив пакетик с кормом с края:

–Привет, Юра.

–Здравствуй, Алекс.

–Как жизнь молодая, семья как?

–Все хорошо, Юра, давай без прелюдий, ты же обо мне не для того вдруг вспомнил, чтобы спросить, как поживает пенсионер? Пару дней в неделю работаю с молодежью, спасибо тебе за это, но ты и так этой информацией владеешь. Так что давай ближе к делу.

–Ну хорошо, хотя без прелюдий все равно не получится. Ты давно свою подопечную видел?

Мужчина, которого директор СВР назвал Алексом, вскинул голову, пристально посмотрел на собеседника:

–В прошлом году летал на три дня на конференцию, встретился мельком, все у нее хорошо вроде. А почему ты спрашиваешь, дело для нее есть какое-то?

–Да, есть тут одно очень серьезное и важное задание, настолько важное, что и сравнить не с чем.

Алекс поморщился, как от боли:

–Нельзя ли кого-то другого привлечь? Девка только жить начала по-новому, и так у нее все кверху ногами, сейчас вроде освоилась полностью, живет спокойно, без потрясений, занимается наконец любимым делом, может, как- нибудь без нее?

–Слушай, ты же офицер, сам понимаешь, что те, кто к нам пришел, так просто не могут уйти. Условия ее жизни и обязательства предполагали, что рано или поздно она нам понадобится, сейчас такой момент наступил. Замуж она не вышла?

–Нет, с этим, если помнишь, у нее проблемы.

–А выглядит как?

–Для меня, ты же знаешь, она всегда выглядит потрясающе. В отличной форме, настоящая бурская амазонка, ассимилировалась полностью, как будто родилась там.

–Ну вот и чудненько. Я тебе сейчас расскажу суть вопроса, лишнего не скажу, а ты и не спрашивай. На днях в Кейптаун прилетит один американский ученый, молодой, симпатичный, неженатый. Любит альпинизм и серфинг. Вот он и есть цель. Надо его вербануть.

–Промышленный шпионаж, – сморщился Алекс, —

фи, как мелко.

–Нет, дорогой, это все гораздо серьезнее. Парень работает на Пентагон, и работает он на Аляске. – Директор выделил слово «Аляска», давая собеседнику додумать самому.

–HAARP? – спросил Алекс.

–Да, дружище, он самый.

–Что, настолько все серьезно?

–Тянуть больше нельзя ни минуты, так что наслаждаться пенсией в полной мере может не получится, мы на пороге

глобальной катастрофы. Если HAARP не остановить, то мир может исчезнуть. Наши ответные меры таковы, что все может кончиться для всех. Большего сказать тебе не могу, сам понимаешь.

–Ясно, давай суть задания.

–Все просто. HAARP должна быть выведена из строя, желательно навсегда. Периметр охраняется максимально эффективно, уничтожить станцию мы не можем, не вызвав моментального ответного удара, а повлиять на работу оборудования станции не знаем как – слишком мало данных, как противостоять, какие элементы наиболее уязвимы, на чем нужно сосредоточиться, а что можно отбросить за ненадобностью. Времени почти не осталось, и решение придется принимать моментально.

–Я понял тебя, Юра. Когда мне вылетать?

–Сейчас заезжаешь домой, берешь паспорт и рюкзак. Такси будет ждать у дома. Водитель передаст тебе данные американца, по дороге в аэропорт изучишь досье и вернешь водителю. Командировочные на карту перечислим, пока в полёте будешь. Маршрут знакомый – на Доху, оттуда прямым рейсом на Кейптаун. Можешь остановиться у нее в гостинице, легче будет объяснить задание. Улетишь сразу после подтверждения, что она приступила к исполнению. Это надо сделать до прилета американца. Его могут вести цэрэушники, и всяческий риск надо исключить. Как она к нему подберется, это ее дело, полный картбланш, пусть действует самостоятельно, она девочка умненькая.

–Ясно, моя цель поездки для официалов?

–Полетишь как представитель строительной компании, берущей подряд на реконструкцию кейптаунского стадиона, там вскоре тендер намечается, нам его все равно не отдадут, но, типа, попытка прорваться на местный рынок. Тебя там встретят, организуют экскурсию на стадион. Походишь, пощелкаешь фотоаппаратом, подтрибунные помещения осмотришь, пару-тройку вопросов задашь, не мне тебя учить, возьмешь комплект документов от заказчика, и на этом все.

–Понятно.

–Ну раз так, то не будем терять время. – Директор СВР достал телефон из кармана, набрал номер помощника: – Миша, Доху подтверждай, высылай машину.

Директор пожал руку собеседнику, встал и пошел неспешным шагом вдоль озера. Его визави тоже поднялся, вытряхнул птичий корм из пакета в ладонь, забросил подальше в озеро встрепенувшимся уткам и пружинистым, быстрым шагом пошел в другую сторону.

Алекс

Полковнику Александру Владимировичу Басманову было шестьдесят лет, с чем он никак не хотел мириться. Ежедневные тренировки давно стали его неизменной привычкой. Если по какой-либо причине у него не получалось сходить в фитнес-зал, бассейн или поиграть в футбол, баскетбол, то он считал, день был прожит впустую, испытывал глубокое раздражения на самого себя, обвинял себя в лени и истязал приседаниями и отжиманиями от пола. Впрочем, это бывало не часто. С выходом на пенсию, которая была более чем солидная, и прекращением заграничных командировок, в которые он мотался половину своей трудовой деятельности, выполняя иногда не совсем легальные и законные задания руководства, у него появилось очень много свободного времени. Это время и заполнялось поддержанием тела и духа в моложавом состоянии. Он не очень любил своих ровесников. Многие из которых вызывали в нем раздражение, но в основном скуку. Он ненавидел брюзжащих, недовольных своей жизнью, располневших и отупевших от безделья критиканов всего и всея, просиживающих штаны за экранами компьютеров, копошащихся в ворохе ненужных и подчас пустых новостей и событий или убивающих время компью- терными играми, – этих постаревших мальчиков. Он любил активность, движение, новизну. Поэтому тянулся к тем, кто помоложе, в ком еще бьет ключом жизнь и энергия, которая заряжала и его подсаженную батарейку. Рухнувшее постперестроечное государство в конце прошлого столетия выбило было опору из-под ног, оставив не у дел молодого амбициозного офицера КГБ – организации, которая была предана анафеме, ставшей в одночасье вне закона. Вернувшись в родной приморский город из командировки, прошедшей в одной из стран Латинской Америки, где под видом «студенческого отряда» он с такими же «студентами» помогал несчастным жителям собирать урожай кофе на плантациях, отбиваясь попутно из Калашниковых от досаждавших банд и террористов, нанятых империалистами для уничтожения основ народной демократии и социалистического пути развития банановой республики, молодой лейтенант обнаружил, что его собственная страна стоит на пороге хаоса и коллапса. И последовавшие вскоре события подтвердили это. Руководство было дезориентировано и растерянно. Молодежь, воспитанная в лучших традициях советской дисциплины, ждала указаний и команд, но дождалась только констатации факта, что служить больше некому и незачем. Наступили годы хаоса, грабежа и беспредела. Сослуживцы подались кто в бандиты, кто на службу к банкирам и олигархам, что, в общем-то, не имело существенной разницы. Александр по складу характера, воспитания, уровню интеллекта не мог служить каким-то криминальным авторитетам и жуликам, испытывая к ним глубокое презрение и понимая, что эти времена ненадолго. Он предпочел заняться временно самостоятельным бизнесом, чтобы выжить и прокормить мо- лодую семью. Сначала это были «чокопайные» (Чоко-Пай – южнокорейское печенье, очень популярное в 90-е годы. Импортировалось в Россию мелкими предпринимателями. – Здесь и далее примеч. авт.) рейсы на пассажирском теплоходе в Южную Корею, а потом дошло и до автобизнеса, когда поток подержанных иномарок хлынул в страну из Японии. Поотбивавшись на причалах от братков, наседающих на бизнесменов и моряков, Александр решил, что вместо поездок за машинами можно организовать фирму по охране моряков и пассажиров для обеспечения сохранности привезенных иномарок. Это получилось довольно легко – подключил старые связи и контакты, и фирма заработала. Девяностые пролетели, как одно мгновение. Криминальные авторитеты стали один за другим переезжать на кладбища, успокаиваясь под монументальными гранитными и мраморными надгробиями, государство стало постепенно восстанавливать закон и порядок в стране.

Фирма Александра осталась почти без работы. Тут-то он и встретил своего бывшего сослуживца, с которым когда-то защищал плантации кофе в Латинской Америке. Это был будущий директор СВР Юрий Николаевич Лодзинский. Юрий Николаевич прилетел в приморский город как представитель нового руководства переименованной службы, которое после кошмарных событий конца девяностых, когда жители страны со страхом ложились вечером спать, не будучи уверенными, что ночью их дом не взорвется от подложенной в подвал взрывчатки, постепенно начало восстановление порядка и покоя в стране. Юрий Николаевич в то время курировал работу местного управления. Москва была обеспокоена уровнем разгулявшейся преступности в регионе и симптомами террористической угрозы, исходящей от преступных кланов, сформированных из приезжих загорелых парней. Для выработки плана противодействия было созвано совещание в расширенном составе, куда были приглашены и руководители некоторых охранных агентств, вызывавших доверие у службы безопасности. Александр был в числе приглашенных. Ему не очень хотелось идти на это совещание в знакомое серое здание, которое напоминало ему о не самых лучших временах, но, как говорится, это было такое приглашение, от которого отказаться было невозможно. Бонусом оказалась встреча со старым приятелем, который хоть и был моложе Александра почти на пять лет, но вырос в довольно большого начальника. Все-таки столичные перспективы нельзя сравнить с провинциальными потугами. Юрий Николаевич после совещания предложил старому коллеге по «студотряду» вместе поужинать, повспоминать былые годы, поделиться планами на будущее.

–Да какие планы? Все как-то не особо радужно. Семью бы обеспечить да сыну образование дать. В стране черте что творится, о завтрашнем дне не думаю, живу настоящим, – делился Александр.

–А я все же хочу о завтрашнем поговорить. Руководство, – Юрий Николаевич ткнул пальцем в потолок, – осознает в полной мере, что пора наводить порядок в стране. После Чечни пришло понимание, что без восстановления федеральных структур безопасности на должный уровень можно потерять и развалить страну. Никто этого допустить не хочет. Сегодня вспомнили наконец о старых, проверенных кадрах и восстанавливают в должностях и званиях тех, кого совсем недавно считали ненужными и списали со счетов.

–Ты, Юра, извини, но на службу я возвращаться не хочу. Слишком все как-то хаотично у нас: то расформировывают, выбрасывают, можно сказать, на улицу, то снова зазывают. Я уже нашел свою нишу, пусть и не хватаю звезд с небес, но, по крайней мере, ни от кого не завишу и никому ничего не должен.

–Погоди, не руби с плеча, я не договорил. Сегодня возникла необходимость создания совершенно новых структур. Это ненамного отличается от того, чем ты сейчас руководишь. У государства возникает необходимость в осуществлении задач, которые нельзя решать официальными подразделениями МО или ФСБ. Безусловно, задачи, которые будут ставиться, щекотливые, подчас выглядящие неоднозначно, но согласование будет идти от самого верха. Нам нужны надежные, грамотные кадры, особенно с ценным боевым опытом и тем более с опытом зарубежных командировок, владеющие иностранными языками. Такие, как ты, например, нам очень нужны. Оплата за выполнение заданий высокая, много коммерческих предложений поступает, в основном охранного порядка. Восстанавливаем в званиях, страхование жизни, выслуга лет, пенсия, медобслуживание, санатории и пансионаты, весь соцпакет гарантирован. И что характерно, на службу ходить не надо. Прямой связи с госструктурами быть не должно.

–Что-то типа частной военной компании, наподобие американской Black Waters? – спросит Александр.

–Да, ты правильно понимаешь, – подтвердил будущий директор СВР. – Руководство планирует возврат на внешние рынки, внутренними проблемами есть кому заниматься, а вот потерянные позиции, особенно на Ближнем Востоке, в Средней Азии, в Африке, надо восстанавливать. Растет уровень международного терроризма, пиратства, наркоторговли. Растет и мировой спрос на оружие, военных советников, людей, способных обеспечить качественную и надежную защиту объектов, морских судов, нефтепромыслов и месторождений. Еще раз говорю, работа будет очень хорошо оплачиваться, так что вопрос обеспечения семьи перед тобой стоять не будет, если согласишься. Да, в конце концов, это поинтереснее, чем от гопоты местной на причалах отбиваться.

–Да уж, сравнивать нельзя, конечно, хотя и риски тоже несравнимы. Надо подумать, единственное, что я бы хотел сразу обговорить, что ни на какие сомнительные задания,

направленные так или иначе на решение внутренних политических противоречий, типа стрельбы из танков по Белому дому, я подписываться не буду.

Юрий Николаевич сморщил нос:

–Я же сказал речь идет о подразделениях, выполняющих задачи за рубежом. Думать особо времени нет, я послезавтра улетаю в Москву, вот мой номер. Если до послезавтра не позвонишь, пойму правильно, и будем тогда считать, что разговора и не было. Взвесь все, ну с женой особо советоваться нельзя, сам понимаешь, решение принимать надо только тебе одному.

Они распрощались, крепко пожав друг другу руки. Александр, позвонил на следующий день.

«Я согласен» – были его слова. Так начался новый этап в его жизни и новая служба на благо себе и отечества.

Служба началась буднично, с визита в Серый дом, встречи с одним из руководителей местного иностранного отдела и получения конверта с контрактом, общей информацией о целях и задачах подразделения, вариантах связи для получения и передачи оперативной информации, включая внештатные и аварийные ситуации и прочие атрибуты, присущие службе в секретной структуре. Приятным сюрпризом оказалось получение удостоверения и копии приказа о восстановлении в федеральную службу безопасности вне штата, с присвоением звания старшего лейтенанта. Сотрудник службы безопасности провел его в небольшой кабинет, где стояли стол без ящиков, два стула и настольная лампа, прикрученная к торцу стола, с прикрепленной к ней лупой, очевидно, для удобства просмотра документов с мелким текстом. Телефонный аппарат с заглушкой вместо наборного диска дополнял незатейливый интерьер. —У вас есть два часа для изучения документации, обязанностей и запоминания контактной информации, – сказал

оперативник. – Как закончите, поднимете трубку, скажете, я вас провожу. Документы, удостоверение оставите на столе. Бумаги с литерой «А» необходимо подписать, расшифровав имя, отчество и фамилию, разборчиво. Надеюсь, вас инструктировать по этому поводу не надо. – Оперативник протянул ему шариковую ручку. —Не надо, – подтвердил Александр.

Через полтора часа Александр, став опять, как и в недавнем прошлом, Алексом, поднял трубку телефона, которая, пропиликав два раза противным зуммером, замерла в режиме ожидания. —Готов, – произнес он в тишину.

Линия тут же разъединилась. Алекс усмехнулся, секунду глядя на телефонную трубку, потом аккуратно положил ее на аппарат. Через минуту вернулся оперативник с папкой. Он присел на стул, пролистал подписанные документы, проверив наличие по списку и поставив галочки в чек-листе. Затем достал из папки бумагу и пропуск на выход из здания:

Вот направление на медицинскую комиссию. Послезавтра с паспортом к 08:00 придете в поликлинику УВД. Обратитесь в регистратуру, там все вам расскажут, куда и как. Пройдете комиссию, позвоните по номеру, который должны были запомнить. Назовите, – потребовал оперативник.

Алекс назвал.

–Да, все верно. Если с комиссией все нормально будет, я вам скажу, когда на стрельбище поедем, с вас еще зачет по стрельбе. —Понятно.

Через два дня Алекс, получив заключение медицинской комиссии о годности к работе в «особых условиях и неблаго- приятных климатических зонах», позвонил по секретному номеру.

–Алекс. Комиссию прошел, все нормально, – доложил он в трубку.

–Хорошо, в воскресенье в 09:00 будьте на повороте к «Нефтепрому», как за город ехать, я подъеду с товарищем, захватите с собой заключение от врачей, ну и одежду какую- нибудь поудобнее, чтобы переодеться можно было.

–Ясно, в 09:00, «Нефтепром». Я на «Бигхорне» темно- синем буду. Номер…

–Мы знаем, – перебил его оперативник, не дав договорить, – до встречи.

Без пяти минут девять в воскресенье Алекс припарковал свой «Исудзу Бигхорн» у развилки дорог, одна из которых вела за город мимо комбината «Нефтепром», некогда успешного предприятия, а ныне обанкроченного и разграбленного на куски новыми «эффективными менеджерами», или, как их называли в народе, «манагерами». Через пару минут сзади подъехала видавшая виды белая «тойота», притормозила, моргнула фарами, затем поравнялась с джипом Алекса. За рулем праворульной «тойоты» сидел сухопарый мужчина лет тридцати в зеленом армейском свитере, но без погон. Знакомый Алексу оперативник из ФСБ сидел рядом. —Доброе утро, – сказал он, опуская стекло двери. – Езжайте за нами.

Алекс кивнул головой и, пропустив «тойоту» вперед, поехал, стараясь не отставать от оперативников. Вскоре «тойота» свернула с трассы на проселочную дорогу, бегущую между сопок, покрытых низкорослыми приморскими дубками, и поехала, осторожно обруливая и притормаживая перед многочисленными ямами и ухабами. Дорога была основательно разбита тяжелой техникой. Так, объезжая колдобины и лужи, они подъехали к шлагбауму с двумя краснобелыми бетонными надолбами по бокам. «Проход, проезд запрещен! Часовой стреляет на поражение!» – гласила суровая надпись на металлической табличке, прикрученной проволокой к середине шлагбаума.

«Тойота» остановилась, водитель вышел из машины и подошел к шлагбауму. Из небольшого домика КПП, вышел лейтенант в форме морского пехотинца, за ним – рядовой с автоматом наперевес. После недолгого разговора водитель «тойоты» нырнул под шлагбаум и вместе с лейтенантом зашел в помещение КПП. Рядовой остался на улице, сурово поглядывая на машины, замершие у шлагбаума. Минут через пять водитель вышел, махнул Алексу рукой, дескать заводи, и сел в свою «тойоту». Шлагбаум поднялся, и машины одна за другой въехали на асфальтированную территорию воинской части. Алекс с интересом смотрел по сторонам, вспоминая свою недавнюю службу. Такие же побеленные бордюры и стволы деревьев. Старые советские лозунги и плакаты на информационных щитах, дороги и тротуары без единой пылинки и блестящие свежевыкрашенные серебрином чугунные урны, помнящие, наверное, еще товарища Сталина. Впрочем, любоваться достопримечательностями пришлось недолго, «тойота» опять свернула на пескогравийную дорогу, поднимающуюся в сопочку. Проехав еще метров триста и обогнув часть сопки, машины выехали на обширную поляну. С одной стороны дороги шел забор из колючей проволоки, огораживающий парко-хозяйственную зону части, с другой тянулась просторная двухсотметровая вырубленная полоса, за которой курчавился все такой же низкорослый дубняк. Впереди открывался простор синего неба, такого, который бывает только над морем. Чайки, парящие в воздухе и сварливо перекрикивающиеся между собой, подтверждали это предположение. Из «тойоты» вышел знакомый оперативник и махнул рукой, показывая Алексу, чтобы тот запарковался следом. Машины прижались к «колючке» и остановились. —Вот, познакомьтесь, – сказал оперативник, когда водители вышли из машин. —Александр, – протянул руку Алекс.

–Николай, – ответил водитель «тойоты», пожимая Алексу руку.

Рука была твердая и мозолистая, с характерными костяшками закаленного бойца. Николай был чуть выше среднего роста, жилистый, гибкий, с обветренным загорелым лицом настоящего воина. Во всей его фигуре чувствовались сила и уверенность. Камуфляжные штаны, берцы и зеленый форменный свитер сидели на нем так, как может сидеть форма только на матером военном. «Настоящий джидай!» – подумал Алекс. Николай открыл багажник своей потрепанной «тойоты», достал оттуда сверток зеленого армейского брезента и тяжелую плотную сумку, в которой побрякивало железо. Они прошли вдоль забора на истоптанную армейскими ботинками обширную поляну. Это был высокий, обрывистый берег моря. С внешней стороны у самого обрыва была выложена четырехметровая стена из старых покрышек в три ряда, за ней деревянный забор. Море билось о камни непреступного берега в двадцати метрах ниже. Перед стеной из покрышек стояли изрешеченные пулями фанерные щиты, крестообразные остовы ростовых мишеней, на одной из которых висел ржавый, простреленный в нескольких местах горшок. На нескольких больших покрышках от грузовиков, поставленных на попа и вкопанных в песчано-глинистую почву, виднелись донышки от бутылок и банок. Вся площадка была засыпана осколками битого стекла и щепками от дерева и фанеры.

–Наш полигон стрелковый, – весело сообщил оперативник. – А Николай – наш специалист по стрелковой подготовке.

Николай расстелил брезент на редкой низкорослой травке и раскрыл сумку. Один за другим из сумки извлеклись АКС с приспособлением для бесшумной стрельбы: ПБС-4, Макаров, Стечкин, ПБ, Кольт 1911, ТТ, несколько пустых магазинов для автомата, коробки с патронами для пистолетов и двухлитровая пластиковая банка из-под корейского майонеза с закручивающейся крышкой, там была россыпь патронов для автомата. Из бокового кармана сумки Николай достал несколько свернутых в трубочку мишеней, три разноцветных фломастера и коричневое колесико липкого тряпичного скотча.

–Для начала краткий инструктаж о мерах безопасности и правилах поведения на стрелковом полигоне, – произнес Николай, когда оружие было аккуратно разложено на брезенте.

Он четко, по-военному кратко и доходчиво напомнил присутствующим незыблемые «правила полковника Купера», которые они и так хорошо знали и суть которых, в общем то, сводится к одному: не подстрели сам себя и товарища рядом.

–Перейдем теперь к краткому описанию и характеристикам представленного здесь оружия. – Николай, похоже, вошел в привычную ему роль инструктора и наставника и рассказывал об оружии, так, словно он не прожаренный солнцем и ветрами матерый воин, а лектор в аудитории, а перед ним не офицеры спецслужб, а лопоухие студенты. – Начнем с автомата, модификация которого вам, безусловно, хорошо знакома. АКС74УБ – стрелковый комплекс, состоящий из модификации автомата АКС74У с установленным прибором бесшумной и беспламенной стрельбы ПБС4 и укороченным магазином на двадцать патронов калибра 5,45 мм. У нас здесь запасные магазины стандартные на тридцать патронов, которые тоже можно использовать. Принят на вооружение разведывательно-диверсионных частей специального назначения и подразделений войсковой разведки. Литера «Б» означает бесшумный. Прибор ПБС4 позволяет вести прицельный огонь на дальностях до четырехсот метров. Дополнительно возможно использование гранатомета, тогда получится огневой комплекс с веселым названием «Канарейка». Гранатомет я не захватил с собой, так как условия сегодняшнего стрельбища не располагают к бомбометанию.

Николай продемонстрировал присутствующим неполную разборку автомата, кратко напомнил наименование и назначения основных элементов и дал рекомендации по ведению огня. Как правильно ставить ноги, как держать руки, целиться при стрельбе стоя, с колена и лежа. Александр слушал его с нескрываемым интересом. Оказывается, были нюансы, о которых он, давно прошедший курс молодого бойца и имевший реальный боевой опыт, забыл, а кое-чего даже и не знал.

–Перейдем теперь к пистолетам, – продолжал Николай лекцию. —Про ПМ – пистолет Макарова я вам рассказывать не буду, поскольку с ним вы по роду деятельности хорошо знакомы. Перейдем к следующему – пистолет ПБ, индекс 6П9, пистолет бесшумный, с глушителем. По виду похож на Макарова, но это совсем не Макаров. Конструктор Дерягин. Это оригинальная конструкция, хотя и похожая на ПМ. Глушитель звука съемный, разборный, состоящий из двух частей, что позволяет более удобно хранить оружие, обеспечивая в то же время возможность производить стрельбу, хотя и более громкую. При установленной насадке звук выстрела тихий, гораздо громче слышен звук лязганья затвора. Патроны используются дозвуковые, поэтому пуля не создает ударной волны. На расстоянии пятидесяти метров звук выстрела практически не слышен. Емкость магазина: восемь патронов, штатные патроны к ПМ. Отлично сбалансированный пистолет, хорошо лежит в руке. Очень надежное и эффективное оружие. Стоит на вооружении у спецподразделений и войсковой разведки.

Александр знал об этом пистолете, но никогда не держал его в руках. Помнится, ходила информация, что этот пистолет применяли в тюрьмах в советское время для исполнения смертных приговоров. Но так ли это было на самом деле, Александр не знал, да и никогда не интересовался этим. В современной России давно уже существовал мораторий на смертную казнь, и, честно говоря, Александр был согласен с этим, поминая слова Гюго, что лучше помиловать ошибочно преступника, чем казнить по ошибке невиновного.

Николай закончил демонстрацию и увлекательный рассказ о ПБ, положил его на брезент, и в руках его оказался следующий интересный экземпляр. С этим пистолетом Александр был знаком. Когда-то давно в джунглях Латин-ской Америки он неплохо пострелял из этого пистолета. Латиноамериканские парни с удовольствием демонстрировали русским друзьям-«студентам» различные виды натовского вооружения, которое было у них в достатке, и патронов для русских друзей не жалели, разрешая тренироваться в стрельбе почти без ограничения.

Самозарядный пистолет М1911, – неожиданно для Александра Николай перешел на английский язык. – Конструктор – Джон Мозес Браунинг, США. Производители Browning Arms, Springfield Armory, Remington Arms и некоторые другие. Гордость Америки, легендарный сорок пятый калибр. Патроны Кольт, 45АСР, 11,43 на 23 милиметра, емкость магазина до десяти патронов, в зависимости от модификации. Отличное останавливающее действие. Скорость пули от двухсот пятидесяти до двухсот восьмидесяти метров в секунуду. Тяжеловат, но надежен и эффективен, недаром стоит на вооружении многих армий почти уже столетие, с небольшими доработками.

Английский Николая был безупречен. Он говорил с небольшим акцентом, но Александр, который владел английским на очень приличном уровне, никак не мог уловить, что это за акцент. Ну уж точно не рязанский. Что-то смешанное, вроде и не американский, но и не британский точно. Латиносы так не говорят, индусы, азиаты – нет. Что-то знакомое, но ускользающее. Александр заметил, что оперативник ФСБ поглядывает на него с интересом, пытаясь определить, понимает ли он, о чем рассказывает Николай, и как это отражается на его лице. Но Александр ничем не выдавал свое, честно говоря, настоящее удивление. Уж чего-чего, а этого от Николая он никак не ожидал. Он бы не был удивлен, если бы Николай продемонстрировал что-нибудь из арсенала ниндзя, показал бы вандаммовскую растяжку, вертушку или срубил бы ударом ноги осинку, но вот владение пусть и английским на таком хорошем уровне не вписывалось в этот ряд. Тем большим уважением Александр проникся к этому бравому служаке, который был совсем не прост, а очень даже крут.

Рассказав о Кольте сорок пятого калибра, Николай как ни в чем не бывало поинтересовался на английском, есть ли у Александра вопросы. Тому ничего не оставалось, как также на английском ответить, что все в целом ясно и хотелось бы уже побыстрее перейти к практическим занятиям. Николай и оперативник переглянулись и довольно ухмыльнулись.

–Давайте все же с теоретической частью до конца ознакомимся, а потом уже и к выполнению стрелкового задания приступим, – перешел Николай опять на русский язык.

Он довольно сжато и быстро рассказал об оставшемся оружии, пистолете Стечкина и ТТ и, протянув каждому по несколько магазинов, дал задание снаряжать их патронами, сам показывая, как это делать с максимальным комфортом и скоростью.

Наконец магазины были снаряжены и стрелки приступили к практике. Они отстреляли сначала с двадцати пяти метров из пистолетов, а затем перешли на пятидесятиметровый рубеж и опустошили магазины Стечкина и АКСУ. После каждой серии один из стрелков оставался на рубеже охранять оружие, а двое других шли проверять мишени, отмечая разноцветными фломастерами свои попадания. Надо сказать, что Александр был разочарован своей стрельбой. Особенно неудачно он стрелял из Стечкина очередями и ТТ. Даже с пристегнутой пистолетной кобурой в виде приклада Стечкин показывал строптивый норов, и выпущенные пули ложились, в основном, в молоко. Александр, негодуя, хотел возмутиться, что, дескать, ствол кривой. Но серия, отстрелянная Николаем, доказывала, что дело не в стволе. Выпущенные пули пробили аккуратный треугольник в центре мишени. ТТ тоже Александру плохо лег в руку. Неудобная рукоятка норовила развернуть пистолет в ладони, и пули ложились то справа, то слева от цели. Зато ПБ оказался просто великолепен, и результатом стрельбы из него можно было бы гордиться. Действительно отлично сбалансированный и удобный пистолет. Такой же качественной получилась стрельба из легендарного М1911. Александр превзошел тут оперативника ФСБ, уступив, безусловно, ему в стрельбе из ПМ, Стечкина и ТТ. Николай же вполне ожидаемо стрелял безупречно из любого оружия. Соревноваться ему тут было не с кем.

Расстреляв все патроны и размолотив вдребезги мишени и несколько бутылок, оказавшихся кстати в багажнике «тойоты» Николая, стрелки разрядили оружие, уложили в кобуры и собрали отстрелянные гильзы. Сложили все в багажник «тойоты». Все были довольны отлично проведенному времени и в хорошем настроении перекидывались шуточками, вспоминая разные забавные моменты, коими в избытке наполнена жизнь людей, часто подвергающихся риску и привыкших встречать опасность лицом к лицу. —А вы не боитесь, что машины могут гаишники остановить, попросить открыть багажник, а там такое богатство? – кивнул Александр на брезентовый сверток.

–Ну, у меня же ксива есть, хотя, конечно, нежелательно, чтобы останавливали, лишние вопросы ни к чему, – подмигнул Николай.

–Я еще хотел спросить вас об акценте, не могу уловить, что-то вроде знакомое и в то же время ускользающее, вы где английский учили?

Николай засмеялся: —Что, сильно заметно?

–Ну конечно, акцент присутствует, но не русский, а какой – не пойму.

–Это влияние африкаанс, так в Южной Африке разговаривают.

–А вот оно что, а я гадаю.

–Ну об этом как-нибудь после поговорим. У нас еще не одно занятие будет, если я правильно понял, – посмотрел Николай на оперативника ФСБ.

–Да, конечно. Кстати, давайте мне документы собранные, медкомиссию, захватили?

–Конечно. – Алексей достал из джипа папочку с документами. Передал оперативнику.

–Ну что же, до встречи, по коням, то есть по машинам.

Мы вам позвоним, будьте на связи.

Стрелки расселись по машинам, развернулись и, выехав за пределы воинской части, разъехались в разные стороны.

Алекс встретился с Николаем еще несколько раз, когда тот выступал в качестве инструктора и знакомил его с новыми образцами стрелкового оружия, с каждым разом удивляя абсолютными знаниями как технических данных оружия, так и способностью метко стрелять из всего, что способно извергать свинец и смерть. Впоследствии, когда их взаимоотношения переросли в нечто большее, чем взаимодействие коллег по работе, инструктора и ученика, и перешли в ту плоскость искренней мужской дружбы, когда каждый готов прикрыть спину товарища в бою, Алекс признавался Николаю, что сильно злился и в какой то мере завидовал этой его способности метко и быстро стрелять, понимая, что самому ему не овладеть этим искусством до конца, поскольку, как и во многих других сферах деятельности человека, одни всю жизнь учатся и остаются неплохими специалистами, а другим дарован талант от Бога и превзойти их не удастся никогда.

Они стали членами одной команды, которая начала свою деятельность с небольших и не особо сложных заданий, вроде обеспечения охраны судов, проходящих в районах, охваченных морским пиратством, или доставки конфиденциальных грузов и почты в регионах, подпадающих под формулировку «High risk area – районы с высокой степенью риска». Основным регионам деятельности их команды, состоящей вначале своего пути из пяти десятков высококлассных специалистов в разных областях, стала Африка и Аравийский полуостров.

После падения режима апартеида в Южной Африке и потери этой страной контроля над ситуацией в соседних регионах, как на дрожжах, стали расти различные полукриминальные, полутеррористические образования в приграничных Зимбабве, Анголе и Мозамбике. Беженцы из этих стран хлынули потоком в ЮАР, пополняя толпы безработных и подпитывая криминальную среду. Пришедшие к власти последователи Нельсона Манделы закрывали глаза на увеличение уровня преступности и насилия в стране, полагая, что чернокожая демократия, равенство и братство – не иллюзия необразованных популистов, а путь, ведущий к процветанию и свободе. Убийство и геноцид белого населения по беспощадности, безрассудности и бессмысленности не мог идти ни в какое сравнение с самыми жестокими действиями режима апартеида. За сорок семь лет апартеида было казнено семь тысяч черных, а за двадцать три года черной демократии убито семьдесят тысяч белых. В стране наступал хаос. И тогда была создана организация под названием Executive Outcomes, формирование, состоящее в основном из белых бывших военных, которое взяло на себя функции защиты белых фермеров ЮАР, а впоследствии, развившись до полноценного воинского подразделения, имеющего в арсенале тяжелое вооружение и технику, стало способно решать и более масштабные задачи, типа вмешательства в межнациональный конфликт в Анголе. Именно там, в Анголе, и произошел контакт первых российских специалистов – военных инструкторов с этой организацией, причем первоначально это был контакт противоборствующих сторон. Сотрудники ЕО были в прошлом военнослужащими регулярной армии ЮАР, которая вела затяжные приграничные войны с Анголой и Намибией, поддерживая политические движения ФНЛАи в меньшей степени УНИТА. Российские же военные советники, или, вернее, советские, вместе с кубинскими друзьями поддерживали МПЛА. ( ФНЛА – Национальный фронт освобождения Анголы, ангольская военно-политическая организация, с 1992 года правая политическая партия.

УНИТА – Национальный союз за полную независимость Анголы, ангольская политическая партия, созданная на базе вооруженной повстанческой группировки.

МПЛА – Народное движение за освобождение Анголы – Партия труда, политическая партия Анголы, правящая страной со времени обретения ею независимости в 1975 году, которое считалось просоветским правительством провозглашенной независимой Анголы.)

Но политика – девушка ветреная и непостоянная. Апартеид рухнул. Тысячи юаровских военных специалистов оказались выброшены из рядов сокращенных правительством Манделы вооруженных сил и были вынуждены искать себе новое занятие. Произошло то, что чуть позже случилось и с СССР. Матерые военные профи вмиг потеряли связь с государством. Однако сильные мужчины не могут прозябать. Полковник Эбен Барлоу собрал единомышленников и создал лучшую в мире частную военную компанию, которая со временем разрослась до мощного и высокопрофессионального подразделения, насчитывающего более пятисот военных советников и более трех тысяч обученных бойцов. Бывшие соперники стали друзьями. ЮАР вошла в один блок с обновленной и демократизированной Россией, а специалисты двух стран стали перенимать и передавать друг другу различный опыт, в том числе и боевой. Так Николай стал одним из тех, кто начинал эти контакты и совместные тренировки. Структура нового подразделения, создаваемого тайно и не имеющего официального мандата от государства на военную деятельность за рубежом, требовала высочайшего уровня подготовки, и Executive Outcomes вполне соответствовала такому уровню в качестве примера для подражания. Знание особенностей, менталитета и хитросплетений взаимоотношений африканских групп и племен служило хорошей основой для выстраивания собственных взаимоотношений с заказчиками разных уровней и продвижения собственной компании на африканской земле. Новая организация получила название Brahms international (Brave Humans International). Николай был одним из ведущих инструкторов по стрелковому оружию и подготовке, а затем и Александр вошел в группу как специалист по планированию и организации операций, мастер ведения переговоров и аналитик, став впоследствии своеобразным начальником штаба этой структуры.

Впервые приехав в тренировочный лагерь ЕО, Николай был удивлен эффективностью подготовки и техническим оснащением наемников ЕО, которые поначалу посматривали на него и его немногочисленных товарищей с некоторой долей превосходства, граничащего с бахвальством и недоверчивостью. Но все это быстро закончилось, после первых же стрельб. Навыки и умение быстро адаптироваться к стрельбе из любого оружия, которое только что взял в руки, не могло не внушить уважение матерых африканеров. А когда перешли к приемам рукопашного боя, то и менее точные в стрельбе коллеги Николая, продемонстрировав, что такое на самом деле боевое самбо, заслужили свою долю почета и уважения. После этого совместные занятия и тренировки пошли гораздо веселее и взаимная настороженность бывших противников, а теперь коллег по оружию пропала. Ник Ван дер Берг, один из руководителей ЕО, крутой морской пехотинец в прошлом, предложил Николаю и его коллегам в качестве боевого опыта и отработки навыков взаимодействия принять участие в операции по освобождению захваченного боевиками Объединенного революционного фронта алмазного прииска в Сьерра-Леоне. Владельцы прииска, короли алмазов мира, богатейшая алмазная фирма мира De Beers, посулила хороший бонус за эту операцию. Николай после одобрения руководства вместе с коллегами принял участие в этой операции, которая завершилась полным успехом, причем кроме отбитого с боями у повстанцев рудника была предотвращена попытка захвата столицы Сьерра-Леоне, Фритауна. Отделение Николая не понесло никаких потерь в этой операции, что было, несомненно, оценено еоровцами. Так Brahms Int заработал первые положительные отзывы и отчеты на африканском континенте.

Алекс включился в новую работу со всем энтузиазмом и отдачей, радуясь тому, что вырвался из плена мелкого и нестабильного бизнеса и занимается теперь делами, которые и масштабнее, и интереснее, и, кроме того, неплохо оплачиваются.

Разбушевавшиеся пираты развалившегося на части Сомали стали терзать морские пути из Азии в Европу, нападая на проходящие торговые суда. Brahms Int стала одной из частных компаний, которые обеспечивали охрану судов. Алекс с коллегами присоединялись к судам, которые нанимали их фирму, на Шри-Ланке и шли до Суэцкого канала в западном направлении и обратно до Шри-Ланки в восточном. Работа эта нравилась Алексу, риск был небольшой. Завидев оружие, которое Алекс поднимал над головой в приветственном жесте, пираты, как правило, прерывали попытку захвата судна и отваливали в сторону, поджидая следующую жертву, менее защищенную. Если же это не срабатывало и пираты продолжали погоню, то после пары- тройки предупредительных выстрелов запал современных флибустьеров улетучивался, и они уже думали о своей собственной безопасности, разворачивая моторные скифы на обратный курс. Правда, пару раз дело дошло до небольшого боестолкновения и перестрелки, причем оба раза пираты шарахнули по надстройке судна из РПГ. К счастью, никого не ранило, а локальные пожары были быстро потушены экипажами. В обоих случаях Алексу приходилось стрелять. По инструкции стреляли по корпусу лодки, желательно попасть в подвесной мотор. В обоих случаях это сработало. На одной из пиратских лодок вспыхнул пожар, загорелись баки с топливом, и пираты попрыгали в воду. А другая, прострелянная ниже ватерлинии, набрав воды, оказалась наполовину затопленной. Единственным сожалением Алекса была необходимость в таких случаях избавляться от оружия, попросту выбрасывая его в море, после прохождения опасного района. Оставлять улики было запрещено. Штурмовые винтовки, которыми пользовались Brahms Int покупались на вторичном рынке, так что цена была приемлемая, конечно, качество было не на высоте, зачастую оружие было после ремонта, однако со своей задачей оно справлялось вполне. Борьба международных сил с пиратством шла с переменным успехом. Правовые ограничения и нормы не позволяли государствам-членам международной коалиции радикально решать вопросы. Зато в частном порядке фирмы без государственной принадлежности, но с несомненной поддержкой со стороны заинтересованных государств, быстро и качественно растребушили пиратские базы на побережье Аденского залива и южной части Красного моря. Налеты на эти пиратские гнезда были молниеносные, жесткие и эффективные. Коалиционное командование сливало разведданные аффилированным фирмам, а те после разработки и планирования наносили точные и сокрушительные удары. После уничтожения пиратских баз на побережье обстановка в регионе стала нормализоваться, а моряки, проходящие по этому маршруту, перестали молиться всякий раз, завидев в море лодку и ожидая пиратской атаки.

Зато в Западной Африке работы по-прежнему для частных охранных фирм было хоть отбавляй. Богатый нефтью регион, с нищим и агрессивным населением, стал основным поставщиком новостей о взятии моряков в заложники, обстрелом и захватом морских судов. Нефтяные судоходные компании вынуждены были нанимать вооруженную охрану. Так что работы для Алекса и его команды хватало. Слетав в очередную командировку на два-три месяца, он месяц-другой отдыхал дома, а затем улетал по знакомому маршруту. То в Коломбо, то в Суэц, то в Абиджан. Незаметно летели дни, месяцы, годы. Рос банковский счет, в пригороде родного города в элитном коттеджном поселке вырос новый, красивый дом, награды и очередные звания были приятным бонусом за риск. Постепенно интерес работодателей стал смещаться в глубь африканского материка. Стали поступать крупные заказы по обеспечению безопасности энергетических компаний, нефтедобывающих гигантов и владельцев золотых и алмазных приисков. Российские мультимиллиардеры, почувствовав свою силу и поддерживаемые руководством страны, стали все дальше и дальше простирать свои интересы в регионы, где приходилось выдерживать конкуренцию с британцами, американцами и французами. Brahms Int всегда была готова оказать свои услуги в такого рода мероприятиях, обеспечивая безопасность и продвигая политические интересы страны, горячими патриотами которой сотрудники фирмы оставались, вне всякого сомнения.

Алекс стал в основном оказывать услуги консультационного, организационного и аудиторского характера. Бегать с автоматом был удел тех, кто помоложе. Его же возраст, положение и звание позволяли уже, в основном, наслаждаться обеспеченной и достаточно спокойной жизнью, которая становилась временами пресной и в которой так был необходим дополнительный адреналин, к которому Алекс привык и без которого порой становилось невыносимо скучно. Поездки, перелеты, постоянное нахождение между домом и работой, вынужденное одиночество в долгих командировках, куда нельзя взять с собой супругу, стало с го- дами убивать семейное счастье. Упреки и непонимание друг друга стали частыми спутниками семейных конфликтов. Алексу исполнилось пятьдесят, и то ли затянувшийся кризис среднего возраста, то ли ощущение неизбежной пенсии, то ли усложнение отношений с женой, то ли пустота, которая образовалась в его душе и требовала заполнения, спровоцировали то, чего он никак не мог ожидать и предвидеть. С Алексом произошло самое ужасное, что может произойти с мужчиной пятидесяти лет. И это ужасное было самым прекрасным, что может произойти с мужчиной пятидесяти лет. Он влюбился.

Арья

Оранжевый диск солнца показал краешек из моря, подсвечивая небосвод и редкие когтевидные облака, которые, словно лапы гигантского неведомого зверя, пытались дотянуться до светила, схватить его и не дать продолжить свой неумолимый и неизменный маршрут с востока на запад. Солнце, раздвигая предрассветные сумерки, поднималось все выше и выше, расцвечивая пространство в фантастические цвета. Граница ночной тьмы, отбрасываемая западным отрогом Столовой горы на город, отступала к подножию и наконец достигла небольшого двухэтажного отеля, расположенного вблизи парка, засаженного аккуратно подстриженными кустами и отдельно стоящими вековыми деревьями, колючестволыми фагарами и огненноголовыми спатодеями. Еще минута-другая, и темнота окончательно отступила. Солнечный свет заискрился на влажной от ночной прохлады черепичной крыше, испаряя остатки росы. Белые стены отеля, отражая солнечные блики, стали ослепительно-белоснежными на фоне сочной зелени сада, а большие окна с открытыми деревянными ставнями, пропуская внутрь здания струи солнечного света, трепещущиеся от теней колыхающей листвы деревьев, разбудили жизнь и движение в доме.

Портьера окна на втором этаже, выходившего на сад, раздвинулась, створка рамы с перекрещивающимися импостами приподнялась, и в окне показалась молодая, длинноволосая девушка, с обесцвеченными красивыми прядями по последней моде.

–Доброе утро, мисс Адаез.

Огромный темнокожий мужчина, кативший перед собой тележку с садовым инвентарем, задрал бритую наголо голову вверх, глядя на девушку. Его широкая физиономия расплывалась в радостной улыбке, демонстрируя крепкие белоснежные зубы, способные перекусить не только какую-нибудь куриную косточку, но и что-то сопоставимое с берцовой костью homo sapience. Впрочем, несмотря на свои внушительные габариты, человек этот излучал тепло, дружелюбие и некое почтение, по крайней мере к той, которую он назвал мисс Адаез.

–Привет, Таф! —Девушка одарила чернокожего в ответ искренней улыбкой, в которой хоть и присутствовала доля некоторой иронии и превосходства, но в то же время ощущались мягкость и участие. Так обычно добрые хозяйки улыбаются своим лучшим работникам или любимым питомцам. Хотя любимых питомцев, как правило, лелеют гораздо более нежно, чем некоторых представителей рода человеческого, даже и связанных родственными или брачными узами. Как говорится в старом анекдоте: «Если вас обнимает, тискает и целует красивая девушка, то, скорее всего, вы померанский шпиц!»

–Сегодня будет хороший день, над горой ни облачка, мисс Адаез!

–Отлично, Таф, наши гости наконец смогут подняться на гору, а то просидели в ожидании два дня из-за тумана и облачности и начали уже волноваться. Кстати, как там дела с бассейном, насос заработал?

–Да, мисс Адаез, я заменил распылитель форсунки на насосе, теперь работает как надо.

–Хорошо, Таф, спасибо, увидимся позже.

Девушка помахала чернокожему гиганту и скрылась в комнате.

Небольшая комната служила одновременно кабинетом и гостиной. Два прямоугольных окна обеспечивали отличную освещенность комнаты. В одно окно была видна замощенная гранитной брусчаткой площадка, перед входом в отель, из второго окна открывался вид на чудесный сад. Письменный стол из темного благородного дерева с удобным креслом создавал антураж солидного офиса. На столе стоял монитор компьютера. Еще два монитора, на которые выходили картинки с камер слежения, установленных по периметру дома, в холле главного входа и на подъездной дороге, засаженной по бокам подстриженным кустарником, располагались справа от крутящегося кресла с удобной высокой спинкой. Слева от стола вдоль стены находился комод, на котором стоял большой телевизор. Напротив стояли угловой диван, небольшой журнальный столик и кресло. Шкаф с холодильником внутри, тумбочка с электротермосом и чайной парой, настольная лампа, бра на стене дополняли этот спартанский интерьер. Пара постеров на стенах, классические настенные часы и небольшая статуэтка скорее придавали более строгий вид помещению, чем разнообразили аскетичную гамму цветов офиса. Портьера в цвет оконных штор закрывала дверь, ведущую из кабинета в небольшую спаленку, в которой стояли широкая двуспальная кровать, платяной шкаф, подпирающий потолок, комод и туалетный столик с большим зеркалом. Здесь же находилась дверь, ведущая в ванную. Еще одна дверь кабинета выходила в общий коридор второго этажа. С первого взгляда становилось понятно – в этих апартаментах живет только один человек. А то, что этот человек —девушка, можно было определить, только заглянув в спальню и ванную, да еще и по еле уловимому аромату тонких духов, витавшему в воздухе.

Девушка, которую темнокожий слуга называл мисс Адаез, ( Адаез – дочь короля, принцесса. Имя африканского происхождения.)

присела к туалетному столику, взяла в руки жесткую массажную щетку и стала причесывать густые темно-русые волосы. Затем скрутила волосы в тугой хвост, заколола на затылке, приоткрыв белую шею. Покрутила головой, рассматривая себя в зеркало.

Увиденное вполне удовлетворило ее, поскольку девушка мягко и приветливо улыбнулась сама себе, продемонстрировав белоснежную полоску ровных некрупных зубов. Ее карие глаза при этом сохранили выражение скрытой, глубоко запрятанной боли, которая, впрочем, не всякому была бы видна, очевидно, что и не всякий был бы допущен к тайнам этой боли, встретив жесткий отпор. Вот девушка улыбалась, а через секунду губы крепко сжались, глаза словно потемнели, став непроницаемыми, почти черными, и в зеркало уже смотрела не молоденькая девушка, а матерая, жесткая и властная хозяйка положения, привыкшая командовать и требовать подчинения, оставаясь при этом весьма привлекательной и эффектной дамой.

Мисс Адаез было двадцать восемь лет, впрочем, это было не настоящее ее имя. Так, на африканский манер, ее звали лишь наиболее приближенные слуги. А таковых было всего трое. Гигант Таф, полное имя которого было Треоре Тафари, его престарелая тетка Этель, продолжавшая работать в отеле кем-то вроде экономки, а скорее бывшей негласной руководительницей всех темнокожих работников, так или иначе связанных с отелем. Старая негритянка являла собой некую хранительницу традиций и правил, которые неукоснительно соблюдались в отеле с тех пор, когда она, будучи еще молоденькой пятнадцатилетней девчонкой, впервые переступила порог этого дома. С тех пор минуло уже более пятидесяти лет, и шустрая, улыбчивая темнокожая девчушка превратилась в полную, вечно всем недовольную, ворчливую бабку с белыми буклями волос и россыпью мелких папиллом на лице и шее. Третьим приближенным слугой был худощавый метис Португез Джефферсон, исполнявший обязанности шеф-повара и по совместительству отвечавший за закупку продовольствия и бытовых мелочей. Все они жили в отеле на постоянной основе и в общем-то считали его своим домом. Остальные работники отеля были приходящими, некоторые работали довольно давно, другие выполняли только разовые поручения. Штат был небольшой, да и не требовалось много обслуги для компактного семейного отеля, созданного на основе старой голландской виллы. Номеров в главном здании отеля было всего двадцать, расположенных на двух этажах. Небольшой ресторан, комната для переговоров, холл, фитнес-зал, бассейн и крохотная спа-зона были в перечне предоставляемых услуг. Зато парк был довольно протяженный, ухоженный, засаженный самыми красивыми и яркими представителями местной фауны. За чистотой и опрятностью парка следил громадина Таф, являясь при этом начальником охраны, водителем и личным телохранителем белой хозяйки, которую Таф не то что любил, а просто боготворил и, не задумываясь, отдал бы за нее жизнь, если бы того потребовала ситуация. К счастью, природа наделила его такой фактурной внешностью и мощью, что у любого агрессора пропадало всякое желания вступать с ним в конфронтацию, язык прилипал к небу, и возникало желание стать незаметным, чтобы этот гигант не разозлился и не размазал глупца по асфальту. Таф не входил в помещения, даже если двери были самые широкие и высокие, он словно втискивался: сначала появлялась его огромная голова с белками больших глаз, затем протискивалось одно плечо, рука, порог переступала мощная нога в кроссовках пятидесятого размера и, наконец, вваливалось все это огромное, мощное, атлетическое тело. У всех присутствующих, особенно тех, кто видел его в первый раз, обычно пропадал дар речи на некоторое время, наблюдая, как Таф усаживается за стол, а его колени возвышаются над столешницей сантиметров на пятнадцать. Он с малых лет остался без родителей, и тетка Этель заменила ему мать, а старый хозяин, отец маленькой белой принцессы Адаез, был ему наставником, учителем и покровителем. Когда ему было семь лет, родилась маленькая принцесса. Он с затаенным дыханием заглядывал в корзинку с белым балдахином, которую тетка ставила на террасе доме, когда полуденная жара спадала и наступало время прогулки. Маленькие белые ручки, вздрагивающие и пытающиеся дотянуться до висящих погремушек, и гуканье младенца – вот и все, что мог увидеть и услышать Таф. Ближе его не подпускала строгая Этель, резко выговаривая: «Убери свою чумазую морду от госпожи, еще ненароком заразишь ею чем-нибудь, не смей даже дышать в ее сторону, а не то я тебе задам, бездельник». В части дома, отведенной под хозяйские комнаты, разговаривали все тихо, ходили на цыпочках, боясь потревожить маленькую госпожу. Вся атмосфера дома была наполнена радостью и в то же время долей обеспокоенности, как часто бывает, когда в доме появляется первенец. А через год разразилась беда. И в результате хозяева вместе с маленькой принцессой уехали, оставив Этель и Тафа присматривать за домом. С тех пор Таф томился долгим ожиданием увидеть вновь маленькую белую принцессу. Он думал, что это произойдет скоро, но шли годы, а маленькая госпожа не возвращалась, и это ожидание стало чем-то вроде несбыточной мечты, иллюзии, которая никогда не станет реальностью, но к которой надо готовиться, и поэтому надо учиться правильно и вежливо разговаривать, опрятно одеваться, не ковырять пальцем в носу и тщательно мыть свое растущее не по дням, а по часам тело, чтобы «не воняло от тебя, как от козла, – приговаривала строгая тетка, – а то приедет маленькая мисс и задохнется, пройдя по саду мимо твоей чумазой морды».

Мисс приехала, но приехала по прошествии такого срока, что само ее появление казалось больше иллюзией, чем реальностью, сломавшей привычный ход вещей и событий.

Имя, данное маленькой мисс при рождении, не имело ничего общего с африканским Адаез, кроме заглавной буквы. Так стали называть ее черные слуги, чтобы, по местному поверью, никто не сглазил маленькую девочку, узнав ее настоящее имя. Родители, потомки белых покорителей южно-африканского буша, назвали ее Арьей, не подозревая, что через несколько лет это имя будет известно во всем мире благодаря суперпопулярному сериалу, приобретшему многочисленных поклонников в разных уголках планеты. Мать Арьи, худощавая рыжеволосая женщина, не отличалась крепким здоровьем и долго не могла забеременеть. Британская кровь предков, текшая в жилах молодой Маргарет, не позволяла ей предаваться унынию, и она всегда высоко держала свою рыжеволосую голову, стойко встречая любые удары судьбы и веря в лучшее. Долгое ожидание ребенка, хождение по докторам и даже местным знахарям наконец-то завершилось, и Маргарет родила. Роды были тяжелые, преждевременные, и девочка родилась недоношенной и слабой. Муж Маргарет, Вернер де Виин, потомок голландских колонистов с примесью немецкой крови, с присущей ему педантичностью и аккуратностью организовал быт молодой мамы и новорожденной, расписав все необходимые процедуры и мероприятия буквально по минутам, и привлек самых лучших врачей-неонатологов, которых смог найти в Кейптауне. Туристический сегмент отеля был сокращен до минимума, чтобы ограничить нахождение посторонних людей в доме. Оставив несколько дорогих апартаментов для хорошо обеспеченных туристов и сделав упор на приватность, безопасность, тишину и комфорт, хозяину удалось сохранить доходность отеля, но уже не на том уровне, как прежде, отказывая в заселении молодым парам с детьми, искателям приключений и молодежным компаниям. Эти меры дали плоды. Новорожденная стала прибавлять в весе, хорошо развиваться, радуя родителей, и все пошло как надо и так, как хотелось. Девочка начала делать первые шаги, пытаться говорить какие-то слова, и вдруг катастрофа.

Тромбоцитопеническая пурпура – диагноз прозвучал если не как приговор, то как новый вызов и испытание для родителей. Вернер метался по Кейптауну в поисках лучшего специалиста. Девочку обследовали в местном госпитале, назначили дорогостоящее лечение, гормонотерапию, диету, определенный режим дня. Все это должно было дать результат, но, главное, нужно было надеяться, что организм ребенка, взрослея и развиваясь, сам сможет победить недуг. По крайней мере, такую надежду вселил в них лечащий врач. Вернер забросил все свои увлечения, рыбалку, которую он страстно любил, и охоту, на которую выезжал в основном за компанию, не с целью добыть трофей, а скорее больше с целью пообщаться с приятелями и насладиться ощущением своей способности добыть пропитание не в ближайшем супермаркете, а в диком буше, как было во времена первых поселенцев. Это была скорее дань зову предков, чем продовольственная необходимость. Кроме того, дополнительная тренировка навыков обращения с оружием и стрельбы для белого населения Южной Африки становилась вопросом жизненной необходимости, учитывая все более и более разраставшиеся противоречия в обществе. Маргарет, постоянно проводя время с дочерью, делала вид, что все идет как надо, она просто не замечала болезни дочери, принимала ситуацию абсолютно без всяких эмоций. Вернер не видел ни ее слез, ни проявления тревоги. Жена была собрана, тверда и хладнокровна. Каких это стоило ей усилий, Вернер не знал, но был благодарен ей за это, ее твердость и мужество помогали ему компенсировать тот страх и отчаяние от собственного бессилия, от невозможности изменить моментально ситуацию, что не давало ему спать по ночам и крайне изматывало. Синяки на теле маленькой дочери, кровавые папулы на ногах, ее пожелтевшая кожа и всегда грустные глаза ребенка, знающего о боли и страдании больше, чем иной взрослый, воспринимались Вернером как упрек, как доказательства его несостоятельности как отца и как мужчины. Он должен все исправить, изменить, помочь дочери стать здоровой. Это самоистязание и самобичевание здорово высасывало из Вернера энергию, но, с другой стороны, стимулировало его на поиск новых возможностей и вариантов лечения.

Так прошло два года. К сожалению, усилия и знания местных врачей не приносили особых видимых результатов. Гормональная терапия приносила некоторое облегчение, но болезнь не отступала. Вернер переругался со всеми врачами в округе, обвиняя всех в некомпетентности и тупости. Дела в отеле шли из рук вон плохо. Богатых клиентов, на которых рассчитывал сделать ставку Вернер, становилось все меньше и меньше, а перестроить и переформатировать профиль отеля под более многочисленный сегмент туристов не было сил и времени. И тогда появился этот русский, который явился как решение всех проблем Вернера, настоящий посланник небес.

У Вернера был старинный приятель Ник Ван дер Берг, бывший полковник морской пехоты, с которым Вернер несколько раз ездил на сафари, когда еще мог позволить себе такие развлечения. С тех пор прошло довольно много времени, но приятельские отношения сохранились, и Ван дер Берг каждый раз, когда приезжал в Кейптаун, созванивался с Вернером и с удовольствием откликался на предложение последнего поужинать в ресторане отеля и распить бутылочку женевера, этого напитка «голландской храбрости», который Вернер регулярно заказывал в Нидерландах, или рома. Во время одного из таких визитов бывший полковник морпехов, а ныне один из руководителей мощной структуры, частной военной компании узнал о проблеме Вернера – болезни дочери и пошатнувшемся положении отеля. Ван дер Берг предложил Вернеру встретиться с одним русским, который набирал рекрутов в новую структуру и который тесно сотрудничал c ЧВК ( ЧВК – частная военная компания.)Executive Outcomes. Вновь прибывшие на африканскую землю кандидаты в наемники нуждались в некотором адаптационном первичном лагере, где можно было бы легально разместиться без привлечения особого внимания, под видом транзитных туристов или любителей африканского

сафари, перед тем как раствориться на просторах Африки, влившись в боевое подразделение ЧВК Brahms International.

Отель Вернера как нельзя лучше подходил для этих целей. Немногочисленный персонал, отдельно стоящее здание и толерантность владельца – это было то, что нужно для

военных. Вернер, в свою очередь, получал постоянный приток клиентов.А поскольку сменяемость наемников была регулярной, въезд – выезд, в отпуск – на работу, на лечение

или навсегда на родину, этот ручеек клиентов хоть и не был мощным потоком, но тек стабильно и оплачивался достойно. Главное – не нужно задавать лишних вопросов и не болтать. Так в отеле стали появляться крепкие, спортивного вида постояльцы, непритязательные, неконфликтные, дисциплинированные и молчаливые, довольствующиеся сокращенным видом услуг и скромным питанием, селившиеся по четыре-пять человек в двухкомнатные апартаменты, предназначавшиеся прежде обеспеченным семейным парам. Такой контингент постояльцев, кроме неплохого дохода, обеспечивал еще стабильную и надежную охрану, поэтому от услуг охранного агентства Вернер смог безболезненно отказаться, сократив таким образом еще одну статью расходов.

Русский, с которым его познакомил Ван дер Берг, представился Алексом и, несмотря на некоторую недоверчивую предубежденность Вернера по отношению к русским, продиктованную, возможно, какой-то генетической памятью предков, оказался вполне симпатичным и располагающим к себе мужчиной, ровесником самого Вернера. Когда Алекс увидел в доме старые фотографии на стене в холле, где на одной был немецкий дед Вернера в форме офицера вермахта, а на соседней – дедушка Маргарет в форме британских колониальных войск, он удивленно прищелкнул языком, а потом, рассмеявшись, сказал: «А мой дед тоже в Берлине бывал и на стенах рейхстага расписался». Они долго потом сидели за бутылкой кальвадоса, рассуждая о превратностях истории, когда бывшие враги становятся союзниками, а былые союзники и соседи превращаются вдруг в непримиримых врагов. Маргарет довольно негативно относилась к этим дружеским посиделкам, опасаясь, что эти отношения до добра не доведут. Но семейная финансовая ситуация диктовала свои условия.

Помимо изменения формата пребывания постояльцев в отеле, Вернеру пришлось также создать экскурсионное агентство, специализирующегося на походах по достопримечательностям окрестностей Кейптауна, в особенности рекламировались многодневные сложные маршруты по тропам и предгорьям Драконовых гор и мыса Доброй Надежды. Это агентство обеспечивало приглашениями и легендой приезжающих гостей, объясняя любопытным, почему в отеле останавливаются сплошь крепкие мужчины в рассвете сил и почти не бывает женщин и детей. Вернеру приходилось часто отказывать желающим со стороны в экскурсиях, и это, в свою очередь, только раздувало интерес со стороны любителей горного трекинга и создавало легенду о крутости данного агентства и их экстремальных, захватывающих маршрутах. Поэтому время от времени приходилось собирать группы мечтающих о порции адреналина и африканских путешествиях и организовывать настоящие пяти-, семидневные походы по горам. Для этих целей Вернер привлекал обычно пару-тройку людей из проверенной гвардии Ван дер Берга, имеющих горную подготовку и не имеющих ничего против подзаработать на зачастую чудаковатых туристах, страждущих вскарабкаться на какую-нибудь отвесную скалу.

Лечение Арьи в местных клиниках зашло в тупик, никаких новых методов местные врачи продолжить не могли, а старые, проверенные, не работали. Вернер, перелопатив сотни статей в Интернете, понимал, что никаких гарантий ни один способ лечения не дает. И вот однажды он встретил статью о швейцарском чудо-докторе, профессоре Штайнмаере, который разработал свою новую инновационную методику в лечении подобных заболеваний. Метод был основан на строгом режиме и дозированной терапии с применением новейших, инноваци- онных препаратов и перманентным контролем состояния. Ле- чение требовало постоянного нахождения в клинике, где были созданы все условия, включая психологическую поддержку родственников и культурно-просветительские программы, направленные на обучение пациентов умению обустраивать свою жизнь и привычки с учетом своего диагноза. Статистические показатели этой клиники, которые были вывешены на официальной сайте, а также многочисленные видеосюжеты благодарных пациентов вселяли уверенность в правильности выбранного метода, о котором рассказывал солидный седовласый доктор с добрыми, всепонимающими глазами и проникновенным красивым баритоном. Вернер был заворожен этим чудо-доктором. «Надо ехать в Швейцарию», – заявил Вернер в один из дней, когда у дочери вновь произошло обострение и Маргарет вместе с девочкой в очередной раз отправились в местную клинику.

Маргарет была готова на все, лишь бы спасти дочь.

Приняв решение, Вернер не стал откладывать дела в долгий ящик и, списавшись по мэйлу со швейцарской клиникой, выслал диагностическую карту Арьи и принялся оформлять документы для поездки. Решено было вылетать всей семьей в Швейцарию. Маргарет будет неотлучно находиться с дочерью, а Вернер позже вернется в Кейптаун: отель нельзя было оставлять надолго без присмотра. Деньги на лечение требовались огромные, и те средства, накопления, которые лежали на банковских счетах, не могли покрывать расходы без обеспечения притока капитала. К счастью, нынешнее положение отеля было довольно стабильным. Кроме того, Алекс, принимая дружественное участие в семейной проблеме Вернера, предложил помощь знакомого управляющего с юридическим образованием, который снял с Вернера заботы о бухгалтерии и налоговых отчислениях. В самом отеле большую часть забот и контроля обслуги взяла на себя опытная Этель, правой рукой которой был подрастающий Таф.

Вернер мотался между Кейптауном и швейцарской горной деревушкой, в которой находилась чудо-клиника. Лечение дочери шло с переменным успехом, однако швейцарский доктор уверял, что все идет по плану и позитивные результаты есть. Маргарет полностью посветила себя дочери, посещая, кроме того, регулярные психологические семинары, которые проводили в клинике для родственников тяжелобольных пациентов, обучая их психологическим приемам и тактикам общения, лечения и организации жизни маленьких пациентов, нуждающихся в заботе родственников. Маргарет сильно похудела, стала молчаливой и задумчивой, все больше и больше отдаляясь от Вернера, который, мотаясь между странами, стал своего рода добытчиком и поставщиком финансов, обеспечивающим условия содержания своих дорогих девочек. Шикарный горный воздух альпийской деревни, заснеженные горные вершины, девственно-чистый лес и налаженный быт должны были приносить неоспоримую пользу любому, кто мог бы позволить жить здесь, но Вернер видел, что это не так и реальность превосходит ожидание.

Прошло полгода пребывания в клинике, и в один из чудесных солнечных дней, когда снег альпийских склонов, искрясь и сверкая, посылал блики в разные стороны, отражая и преломляя лучи светила, Маргарет с Арьей вернулись с утренней прогулки по заснеженному парку клиники и пошли в столовую на обед. За столом, совершенно внезапно, девочке стало плохо, открылась непрекращающаяся рвота, а затем Арья потеряла сознание. Обезумевшая от страха Маргарет схватила дочь на руки и с криком побежала по коридору, зовя врачей на помощь. Медсестры и нянечки среагировали мгновенно, и через несколько минут девочка была уже в палате реанимации, а потерявшей всякий контроль Маргарет, у которой, несмотря на психологические тренинги, начались приступ паники и истерика, стали оказывать помощь врачи, отпаивая успокоительным.

Через несколько дней, когда кризис миновал и состояние Арьи, все еще находящейся в реанимационном отделении, стабилизировалось, лечащий доктор пригласил Маргарет для разговора. —Лечение, которое провели в клинике, дало некоторые положительные результаты, но, к сожалению, положительная динамика закончилась, и в дальнейшем почти наверняка нельзя рассчитывать на то, что без оперативного вмешательства можно будет добиться излечения, – сказал доктор. – Для улучшения качества жизни девочке придется провести операцию по удалению селезенки, а затем проводить гормональную терапию. Для подготовки к операции надо прежде всего провести ряд мероприятий, направленных на стабилизацию состояния ребенка, а также некоторых дополнительных исследований. Операцию рекомендуется сделать не позднее чем через два-три месяца.

Маргарет была в удрученном состоянии. Вернер находился в Кейптауне и не планировал приезжать в ближайший месяц, а его поддержка как никогда была нужна Маргарет именно сейчас, сию минуту. Ее взволнованный звонок на грани истерики заставил Вернера немедленно вылететь в Швейцарию. В клинике его ждала высохшая и взвинченная донельзя жена. Глаза ее горели каким-то безумным блеском и смотрели на Вернера не тем теплым и чуть насмешливым взглядом, как это было обычно, а с какой-то ненавистью, как будто он был причиной всех обрушившихся на семью бед.

–Ты почему так похудела? – спросил обеспокоенно Вернер, пытаясь обнять жену.

–А как я, по-твоему, должна выглядеть, у меня ребенок при смерти, не могу ничего ни есть, ни пить, ни спать, —

разъяренно ответила Маргарет. – Это ты можешь спокойно разъезжать туда-сюда под видом дел неотложных. А нормальный муж был бы рядом сейчас постоянно.

–Но, дорогая, я же пытаюсь обеспечить нас средствами, если я не буду крутиться, где мы будем брать деньги на лечение?

–Продай отель, вот и деньги будут.

–А когда они кончатся, что тогда?

Маргарет недовольно сморщилась: —Не знаю.

–Успокойся, дорогая, ты просто очень устала, но я рядом и теперь буду с вами, пока Арья не поправится.

Он опять обнял жену, прижал ее крепко к груди, и Маргарет, потрепыхавшись немного в его объятиях, зарыдала в голос, слезы ручьем скатывались по его щеке и шее, намочив ворот рубашки. Вернер сам едва сдерживался. Сердце сжимала щемящая, ноющая боль, осознание своей беспомощности; страх за дочь и жену, граничащий с отчаянием, не позволял мыслить конструктивно. Однако он смог взять в себя в руки и затем успокоить жену.

–Все будет хорошо, Арья будет жить, поправится, вот увидишь. Еще внуков будешь нянчить, – успокаивал он Маргарет. Та мотала головой, заливаясь слезами: —Ты ничего не понимаешь, какие внуки? Ее бы саму выходить.

Операцию провели через два месяца, как и было запланировано. Арья долго еще находилась в реанимационном отделении, а затем в палате интенсивной терапии, где мать с отцом поочередно неотлучно дежурили у постели больной, заботясь о девочке, хотя уход медперсонала был на высшем уровне. Девочка шла на поправку. Она была очень слаба, мало ела и почти не разговаривала.

Вновь появилась надежда на лучшее, и Вернер хотел было вернуться домой в ЮАР, но лечащий врач категорически был против:

–При данном заболевании после проведенной операции девочке ни в коем случая нельзя сейчас менять климат, а на- хождение на солнце надо вообще минимизировать, поэтому возвращаться в ЮАР сейчас не то что нецелесообразно, а просто опасно. Как минимум пять ближайших лет Арья должна провести в умеренном, щадящем климате. Швейцария для этого самое лучшее место.

Вернер с Маргарет после некоторых колебаний согласились с доктором. Они продолжали арендовать небольшой домишко в альпийской деревушке рядом с больницей, продолжая различные процедуры и терапию, которые должны были помочь девочке окрепнуть и зажить счастливой жизнью ребенка.

И вдруг новый удар судьбы. У Маргарет начались сильные боли в поясничном отделе позвоночника. Сначала она это объясняла тем, что подолгу стояла, склонившись у постели дочери, поправляя подушки и одеяла, протирая ее худенькое тело с желтушной кожей и кровавыми папулами на ногах. Затем грешила на сквозняки и холод в арендованном домике, на отоплении которого приходилось здорово экономить. Но позднее, когда муж и в особенности врачи клиники убедили ее сдать кровь для анализов и пройти обследование, как набат, прогремел приговор – метастазы рака в позвоночнике.

Это было чересчур для одной семьи. Вернер буквально онемел, услышав диагноз. Маргарет нужно было срочно ложиться на химиотерапию. Клиника предложила продолжить лечение у них, обеспечив и дочь, и мать всем необходимым. Но, конечно, расходы повышались в три раза. Вернер звонил в Кейптаун управляющему, пытаясь свести балансы расходов в клинике и доходов отеля. Но цифры были необнадеживающие. Средств на лечение требовалось больше, чем мог бы он позволить. Про себя Вернер не думал. Не так уж много ему требовалось расходов. Поесть раз в день да кофе, который был для него единственным стимулятором, заменяя порой завтрак и ужин. Дни тянулись беспросветной, унылой полосой, а уснув поздно ночью, утром не хотелось просыпаться, чтобы не видеть опять эти бесконечные мучения близких людей, которым он ничем не мог помочь.

Как-то раз позвонив в Кейптаун, в свой отель, и поговорив с управляющим, Вернер обмолвился, что, возможно, ему придется выставить отель на продажу. На следующий день ему дозвонился Алекс:

–Знаю все о твоих проблемах, дружище, но, полагаю, продавать отель нет никакого резона, он же работает в плюс и неплохой. Думаю, что можно было бы минимизировать твои расходы в Швейцарии. Я могу дать тебе контакт. Есть один знакомый, у него выход на хозяина одной из новых клиник, в которой можно было бы пройти реабилитационный период для Арьи, чтобы не переплачивать. Это один русский бизнесмен решил вложиться, открыв новомодную клинику. В основном там косметологическое направление, оздоровительное похудение и пластика, но в твоем случае тоже могут обеспечить нужный уход за дочкой, сняв с тебя часть забот. Там же и пансионат имеется для проживания, и школа для детей. Такой центр красоты, здоровья и знаний, в котором соединено традиционное лечение, особенно педиатрическое направление, в комплексе с физическими упражнениями, спортивной медициной и качественным медицинским уходом. Детский сад, школа, физиотерапия, термальные воды, даже есть небольшая собственная конюшня, где обучают верховой езде тех, у кого нет противопоказаний, ну и так далее. Мы бы смогли договориться принять туда Арью на бесплатной основе или с минимальным платежом, пока ты не разберешься с лечением Маргарет. Там хозяин в не котором роде нам кое-что должен, и не думаю, что он откажется. Девочка будет под присмотром и медицинским контролем. Это выглядело многообещающим. Вернер согласился. Вскоре он встретился с невысоким худощавым мужчиной с проницательным взглядом серых глаз, который представился как Юрий. После непродолжительного разговора, все было решено.

Через пару дней Вернер сам на машине перевез Арью к новому месту жительства. Клиника действительно была шикарная. Девочке выделили отдельную небольшую, но очень комфортную комнату, которая граничила с просторным игровым залом, где собиралась детвора, проходящая лечение в больнице. Персонал был очень радушен и приветлив. Вернер проводил три дня в неделю с Арьей, а затем мчался по горному серпантину в клинику Маргарет.

Жене, несмотря на интенсивные курсы химиотерапии, не становилось лучше. Она уходила. Вернер прекрасно это осознавал. Доктора сделали все, что могли, но остановить развитие заболевания не получилось. Рак метастазировал во внутренние органы, распространившись по организму, и уничтожить его не удалось ни химиотерапией, ни радио- лучевым методом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.