# Танцующая с волками

Сёстры Нолан

Спустя века кровопролитных войн между людьми и оборотнями воцарился мир.
Оливия Бейли не помнит тех времён, ведь она была ещё ребёнком, когда состоялась последняя битва, но всё, о чём она мечтает, – стать охотницей. Вступить в первый отряд и охранять покой людей. Но так ли опасны оборотни на самом деле? И стоит ли доверять охотникам? Оливия сделает всё, чтобы найти ответы на свои вопросы. Главное – не свернуть с пути, если настоящим противником окажется тот, кто когда-то был на твоей стороне.

> С темнотой не рождаются, знаешь? Её создают…

> Древние (The Originals)


Отдел монстрологических преступлений


© Сестры Нолан, текст

© ООО «Издательство АСТ», 2025

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

## Пролог

В лесу стояла звенящая тишина. Казалось, даже ветер испуганно затих, не решаясь пошевелить листья, а птиц и вовсе не было слышно. Лишь солнечные блики равнодушно скользили по развалинам, что ещё недавно являлись северным форпостом охотников. В неприступных когда-то стенах зияли пробитые тяжёлыми орудиями дыры. Кое-где камень осыпался мелкой крошкой. Здания бывших казарм и хозблоков испещрили отверстия от пуль, гильзы которых покрыли землю серебряным ковром. Будку дежурного на контрольно-пропускном пункте словно вырвали с корнем, оставив лишь обломки фундамента и арматуры. Только чудом уцелевшие главные ворота охотничьей базы горькой насмешкой возвышались над руинами.

Внезапно гнетущее безмолвие было нарушено. Низкий гул, зародившийся в самой чаще, постепенно перешёл в грозный рокот. Остатки стёкол в окнах завибрировали, когда на поляну выехали бронетранспортёры. Одна из машин остановилась у самых ворот, и первым из неё выбрался капитан Маркус Джефферсон. Он хмуро оглядел территорию форпоста, лужи крови и уничтоженные здания, но лицо его, покрытое недельной щетиной, осталось непроницаемым, даже когда мимо на носилках пронесли тело, запечатанное в непрозрачный мешок.

Чуть поодаль выросла уже довольно большая куча дров и хвороста, чтобы стать погребальным костром для погибших ликантов. Ведь оборотней не хоронят в земле, как людей, – слишком много чести.

От группы охотников, разбиравшей завалы у здания штаба, отделился молодой капрал и быстрым шагом приблизился к капитану. Козырнув, он хотел было доложить обстановку, но Маркус вдруг перебил его:

– Выжившие есть?

– Никак нет, сэр, – бодро ответил парень, хотя бегающий взгляд с потрохами выдавал волнение юнца, который не решался сообщить командиру плохие новости. – В этой части леса стена полностью разрушена, личный состав уничтожен…

Порыв ветра принёс терпкий аромат горящих поленьев, и капитан обернулся, наблюдая за тем, как охотники стаскивают огромные, покрытые мехом туши оборотней к плацу, чтобы предать их огню. Встретив смерть в зверином обличье, ликанты уже не могли принять человеческий вид, и для многих желторотых новичков отряда подобная погребальная церемония оказалась непростым испытанием. Судя по звукам, кого-то всё же вывернуло наизнанку, но Маркус не спешил обвинять незадачливого охотника в трусости или слабости. Сегодня всем им пришлось внезапно повзрослеть.

– Война окончена, – пробормотал он, глядя, как языки пламени танцуют на обугливающихся шкурах врагов.

Капрал осёкся, внимая начальству, но Маркус будто и не видел стоявшего рядом подчинённого.

В карих глазах, покрасневших от напряжения и суток без сна, отражалась вся боль произошедшего. Никто и не догадывался, чем обернётся эта осенняя ночь. Сообщение о том, что ликанты прорвались за стену с севера, застало врасплох. Времени разбираться, кто из постовых допустил оплошность, не было. Единственное, о чём нужно было думать, – как не допустить проникновения оборотней на территорию города. Все силы охотников были брошены наперерез, чтобы сойтись в жестокой схватке с противником у самых окраин. Рота Маркуса прибыла на поле боя одной из первых и взяла основной удар на себя. А дальше началась самая настоящая бойня.

Капитан готов был поклясться, что ни одно из предыдущих поколений охотников не участвовало в подобных сражениях. Небо мешалось с землёй в черноте ночи и всполохах орудий. Рычание волков и крики людей слились в единый нечеловеческий гул, который, кажется, до сих пор стоял в ушах. Реки крови заливали всё вокруг так, что невозможно было понять, чья именно пропитала униформу.

Перелом многовекового противостояния наступил так же внезапно, как и решающая битва. Маркус лично видел, как рухнула на землю огромная туша Альфы, сражённого в лоб серебряной пулей, а многие его соратники бежали, позорно поджав хвосты. Но до последнего не мог осознать, что они победили.

Ветер усилился и зашуршал ветвями деревьев, заставив капитана очнуться от наваждения.

– Прочешите ближайшие окрестности, – приказал он, задумчиво поглядывая в сторону леса.

Взгляд задержался на кустах дикой жимолости, и Маркус неосознанно сделал шаг вперёд, когда со спины его кто-то окликнул.

– Капитан Джефферсон, сэр, там… – приблизившийся охотник задыхался от бега. – Вы должны это видеть. Там…

Маркус в сопровождении рядовых вошёл в штаб, переступая через куски бетона, и замер на пороге кабинета командира базы, дверь в который, по словам расчищавших завалы, была забаррикадирована. Из-под стола на вошедших мужчин испуганно глядели огромные серые глаза. Капитан нахмурился, заметив поразительное сходство двухлетней девочки с лейтенантом Ричардом Бейли: тот же высокий лоб и тонкий нос, не по годам острый взгляд из-под бровей.

Глубоко вздохнув, он опустился на корточки перед ребёнком и протянул руки, чтобы вытащить её, но малышка дёрнулась назад и сморщила личико, готовая тут же разреветься.

В коридоре послышался шум, и Маркус выпрямился, когда в помещение вбежал ещё один охотник.

– Сэр, мы нашли его в казармах.

Парень скользнул взглядом по девочке и отошёл в сторону, пропуская вперёд светловолосого мальчонку примерно одного возраста с дочерью Бейли.

– На нём было это, – рядовой протянул цепочку, на которой болтались два стальных жетона с данными.

– Джон Свенсон, – прочитал Маркус вслух.

Он пытался вспомнить, упоминал ли хоть раз уорент-офицер северного форпоста о пополнении в семействе и почему их проживание на территории происходило без ведома командира.

– Откуда на базе столько детей? – глухо возмутился капитан, массируя шею. – Развели бардак!

Виски сдавливала пульсирующая боль, лишая возможности думать здраво. Покосившись на пацанёнка и встретив его хмурый взгляд исподлобья, Маркус процедил сквозь зубы:

– Везём их к нам. Сейчас разбираться некогда.

* * *

Джип плавно скользил по лесной дороге, окружённой вечнозелёными секвойями, и убаюкивал размеренным шелестом шин. Маркус прижался лбом к стеклу, с наслаждением ощущая, как его прохлада сдерживает мигрень, но в мыслях всё равно мелькали картинки событий, произошедших за последние сутки. Злость и отчаяние скребли по грудной клетке, сбивая размеренное дыхание на рваные, короткие вдохи. Потерять несколько сотен людей, подвергнуть опасности мирное население, едва сдержать атаку, какой-то невероятной удачей уничтожив врага, и на десерт подцепить себе дополнительную проблему в виде двух детей. Неизвестно, сколько приютов придётся обзвонить, чтобы найти для них места. Тем более паника в городе утихнет не так скоро, а будет, напротив, набирать обороты, питаясь слухами и недомолвками.

Внедорожник вдруг сильно тряхнуло на кочке. Маркус почувствовал, как кто-то вцепился в рукав его куртки. Повернув голову, он застыл, глядя на прижавшуюся к нему девочку. Малышка уткнулась щекой в руку мужчины, словно пыталась спрятаться под ней. Капитан перевёл взгляд на мальчишку. Тот, в отличие от подруги по несчастью, забился в угол и затравленно смотрел на сидящих в машине взрослых.

«Как волчонок», – промелькнуло в голове Маркуса, и он усмехнулся от этой нелепой мысли. О тяжёлом характере старшего уорент-офицера Свенсона ходили легенды, немудрено, что ребёнок с детства видел во всём опасность.

За невесёлыми размышлениями о навалившихся проблемах капитан и не заметил, как машина остановилась у генерального корпуса. Это место было главным сосредоточением сил гильдии. Именно здесь, у центральных ворот защитной стены, базировался основной штаб, где численность служащих во много раз превышала южную и северную части.

На автомате открыв дверь, Маркус вылез из джипа и начал разминать онемевшую руку, ведь маленькая мисс мирно посапывала на сгибе его локтя всю дорогу.

– Сэр, а с ними что делать? – окликнул его водитель в тот момент, когда Маркус уже было направился к командному пункту.

– Чёрт!

Вернувшись к автомобилю, капитан заглянул в окно. Малышка Бейли прижалась к грязному стеклу и со слезами на глазах смотрела прямо на него.

– Чёрт! – ещё раз выругавшись, он открыл дверь, чтобы достать детей из салона.

Оказавшись на улице, они облепили его с двух сторон, не давая прохода. Девочка ухватилась за штанину форменных брюк, стараясь спрятаться от любопытных взглядов проходящих мимо охотников, отчего Маркус тихо усмехнулся.

– Как тебя зовут? – обратился он к сыну Свенсона, но мальчишка всё так же молчал, насквозь прожигая его прозрачными голубыми глазами. – Ну хорошо. Выясним позже.

– Это ещё что за эхо войны? – раздался за спиной насмешливый голос.

Маркус обернулся и нахмурился. Вот уж кого он точно не был рад сейчас видеть, так это капитана Говарда Локея. Этот проныра везде готов был сунуть свой слишком длинный нос, а в случае чего и написать донесение начальству.

– Ребятишки Свенсона и Бейли. Единственные выжившие. – Маркус пожал протянутую руку, чувствуя, как раздражение от этой встречи скапливается в районе солнечного сплетения.

– Единственные? – удивлённо вглядываясь в лица, Говард искал знакомые черты сослуживцев. – И почему ты не отправил их в приют? Сначала жалеешь детей, а дальше что? Выступишь за гуманное обращение с волками?

– Не утрируй! – Маркус нервно дёрнул плечом. – Пока побудут здесь.

Он прикрыл глаза и медленно выдохнул, пытаясь собраться с мыслями. Исчезнувшая было напряжённая пульсация в висках объявилась вновь, грозясь перерасти в болезненные удары, – впрочем, окружающим знать об этом было необязательно.

– Город сейчас патрулируют. Неизвестно, сколько мохнатых тварей спряталось на наших землях, – пробормотал Маркус, желая поскорее закончить разговор.

– Здесь? И кто ими будет заниматься? На базе нянек нет! – поджал губы Говард, переводя брезгливый взгляд с побледневшего сослуживца на детей.

– А кто занимается твоим сыном? – прищурил глаза тот. – Как я помню, Рой с рождения находится тут.

– За своим ребёнком я слежу сам! – заявил в ответ Говард и протянул: – А вот кому нужны эти сироты, я не знаю.

– Мне нужны, – отрезал Маркус и, взяв детей за руки, двинулся к казармам, думая о том, что ещё не раз пожалеет о своём импульсивном решении.

## Глава 1

15 лет спустя

Узкая кривая тропинка почти заросла непроходимым кустарником. Она петляла и путалась, уводя в глухую чащу, где так легко затеряться. Рассеянный свет луны проникал сквозь густые ветви вековых елей, позволяя разглядеть пространство перед собой и не запнуться о валуны. Но она знала, что позади сгущается темнота. А потому упрямо двигалась вперёд, не позволяя себе остановиться, чтобы перевести дух.

Сухая ветка жёстким хватом когтистой лапы зацепила плечо, и вереница пугливых мурашек тут же спустилась по позвоночнику. Втянув сырой воздух, девушка ускорилась. Стараться идти тише не было смысла. Они уже рядом. Чувствуют запах, слышат учащённое сердцебиение, видят каждый шаг и неотрывно следуют за ней.

Впереди мелькнул просвет между деревьями. Небольшая поляна, где мерцали в темноте соцветия дикого мирабилиса, дарила ложную надежду на спасение.

Слишком просто.

Она специально поменяла направление, ушла глубже в чащу, путая след. Смахнула влажную прядь с лица и прислушалась. Привычный шорох ветра в листве слился с тишиной и гулкими ударами пульса в ушах. Девушка замерла, затаив дыхание и чувствуя, как липкое напряжение с каждой минутой заполняет пространство вокруг.

Одно неосторожное движение, и хрустнувшая под ногой ветка отвлекла всё внимание на себя. Всего секунда, но этого достаточно, чтобы упустить цель. Теперь охотник и жертва поменялись местами.

Пара жёлтых глаз блеснула в темноте. Руки крепче обхватили винтовку, а палец привычно лёг на спусковой крючок. Тело впитывало адреналин, сменяя страх азартом, пока дуло плавно двигалось вслед танцующей траве, где притаился монстр, выжидая момент.

Ещё мгновение – и он вышел из укрытия, наклонил морду вниз и оскалился, грозно рыча. Поднялся на задние лапы, закрывая собой луну. Чёрная шерсть, вздыбленная грозным гребнем в холке, отливала серебром. Огромная зубастая пасть распахнулась, позволяя вязкой нитке слюны стечь на мощную грудину. Девушка не двигалась, наблюдая за зверем, словно заворожённая, а тот пригнулся к земле, готовясь к прыжку.

Тянуть больше не было смысла. Сейчас или никогда. Воздух разрезал хлопок выстрела, и сердце замерло в предвкушении.

Жалобный скулёж заставил облегчённо выдохнуть, но в следующую секунду острые клыки вонзились в шею…

– Симуляция завершена. Вы мертвы, – равнодушно оповестил электронный голос, и охотница нервно сдёрнула с себя шлем, едва сдерживаясь, чтобы не кинуть тяжёлый пластик в стену.

– Мохнатый ублюдок!

Справа раздался приглушённый смешок, и она обернулась. Дверь в тренировочный зал была открыта, а на пороге, прислонившись к косяку, стоял высокий светловолосый парень в полной экипировке охотника. Судя по выражению лица, он уже давно тут находился и наблюдал за ней.

– Ну что я опять сделала не так, Улль? – Оливия опустила плечи и подошла к нему.

– Зациклилась на одном, забыв, что стая может быть рядом.

Оливия чуть поморщилась. Он был прав: дикие не всегда нападали в одиночку. Даже выслеживая единственную особь, охотники должны были прикрывать друг друга.

Ульрих поправил прядь, выбившуюся из собранных в хвост тёмных волос, и ободряюще улыбнулся.

– Не переживай, в рейдах я всегда буду страховать тебя.

– Если меня когда-нибудь до них допустят, – едва слышно пробормотала она и чуть громче продолжила: – Давай ещё раз! Только теперь вместе.

Оливия собиралась было вновь надеть шлем, но Ульрих остановил её, нежно перехватив запястье.

– Пойдём лучше позанимаемся на площадке. Посмотрю, как твои дела с захватом.

Он помог убрать технику на полку и отключить питание симулятора, а затем открыл дверь, пропуская Оливию вперёд.

Не спеша двигаясь между скрытыми сумраком зданиями, они обогнули основные казармы, где охотники уже готовились ко сну, и вышли к тренировочной зоне. Территорию освещали лишь несколько подвесных фонарей, но этого вполне хватало для того, чтобы вовремя заметить летящий в тебя кулак.

Сняв с себя ветровку, Оливия поправила спортивный топ и потянулась за перчатками, осознавая, насколько сложной задачей будет нанести хоть какой-то урон Ульриху.

– Так и будешь пялиться или займёмся делом? – хмыкнула она, не оборачиваясь, потому что прекрасно знала, что Ульрих пристально разглядывает её.

Оливия прикусила губу. За последние месяцы в их отношениях что-то изменилось. Наивная детская дружба слишком неожиданно поменяла свой курс. Долгие взгляды, на которые раньше она и не обратила бы внимания, теперь заставляли сердце стучать быстрее, а от случайных прикосновений кожа начинала пылать, словно вот-вот появится ожог. Подобные странности можно было бы списать на подростковые гормоны, вот только этот период закончился ещё несколько лет назад.

Оливия глубоко дышала во время разминки, пытаясь сосредоточиться на предстоящем спарринге. Выходило скверно. Навязчивые мысли упрямо лезли в голову, и щёки покрывались лёгким румянцем. Наконец она встала в стойку, внимательно наблюдая за действиями противника.

Первый выпад был удачным. Ей удалось застать Ульриха врасплох ударом в солнечное сплетение, однако судя по тому, как ловко он блокировал следующую атаку, этот успех был ложным. Он явно дал ей фору, чтобы ослабить внимание и найти слабые места.

С лёгкостью освободившись из захвата, Оливия на мгновение потеряла бдительность и тут же пропустила пару ударов.

– Сконцентрируйся. Следи за взглядом, а не руками, – наставлял он, когда Оливия в очередной раз не успела поставить блок.

Несмотря на разницу весовых категорий, Ульрих больше не думал поддаваться. Раз за разом он уходил от её атак, а в ответ наносил точные контрудары, которые, однако, не причиняли значительного вреда.

Азарт разогнал кровь, заставив Оливию снова подняться с колен и сделать резкий выпад вперёд. Она схватилась за плечо Ульриха, но небо и земля тут же поменялись местами.

Подножка.

Она никак не ожидала подобной подлости со стороны друга. Дыхание спёрло от несправедливости, и она подняла разъярённый взгляд, чтобы встретиться с насмешливыми искрами в голубых глазах. Ульрих удерживал её, не позволяя полностью опуститься на землю, но и на ноги поднимать не спешил.

Неожиданная заминка заставила обоих замереть, разглядывая друг друга. Улыбка сползла с лица Ульриха, когда Оливия вдруг облизнула пересохшие губы. Она заметила, как расширились его зрачки, и поняла, что сама почти не дышит. Странный трепет волной прошёлся по телу, концентрируясь где-то в солнечном сплетении. Повинуясь неясному порыву, он притянул её ближе.

– Свенсон! Надеюсь, ты отправил на пост своего двойника, потому что смена начинается через четыре минуты!

Ульрих обернулся на оклик командира, пытаясь скрыть разочарование от того, что их прервали, и нехотя отпустил Оливию.

– Чёрт, уже одиннадцать, – простонал он, глядя на часы, а затем посмотрел на девушку и спросил, понизив голос до шёпота: – Думаю, стоит обсудить, что происходит между нами последнее время. Я зайду в обед, хорошо?

Непривычно было видеть Ульриха Свенсона, подающего большие надежды охотника, таким взволнованным. Обычно хладнокровный и решительный, сейчас он выглядел смущённым подростком, который боится сказать лишнего.

– Д-да, – выдохнула Оливия, чувствуя нарастающее беспокойство в груди. Этот разговор рано или поздно должен был состояться.

– Тогда до завтра, – широко улыбнулся Ульрих, отступая назад. – Буду ровно в двенадцать!

* * *

Маркус провёл ладонью по лицу, прикрывая уставшие глаза. Ежедневная отчётность и доклады начальству стабильно выводили его из себя. Кто бы мог подумать, что спустя пару лет после окончания войны опытный боец превратится в обычную канцелярскую крысу.

Тяжело вздохнув, он вновь уставился в испещрённый цифрами и пометками лист бумаги и нахмурился. Благодаря мирному договору с новым Альфой популяцию ликантов удавалось контролировать, строго регламентируя состав клана. Однако дикие особи продолжали появляться на нейтральной территории, а элита оборотней отказывалась брать на себя ответственность.

Из открытого окна вдруг донёсся детский смех, и Маркус вновь отвлёкся от документов. Бросив взгляд на улицу, он едва заметно дёрнул губой, сдерживая улыбку. Подобранные сироты явно чувствовали себя на центральной базе как дома, даже несмотря на отсутствие семейного тепла. Капитан так и не смог отдать их в приют, хотя периодически жалел об этом.

Документы, подтверждающие наличие детей у личного состава северного форпоста, отыскались при разборе уцелевшей картотеки. Оливия Бейли и Ульрих Свенсон, как оказалось, не были ровесниками. Мальчишка был на год старше, и это обстоятельство удивило Маркуса, ведь ребенок на момент их встречи выглядел гораздо младше. Он даже толком не разговаривал. А потому капитану, взявшему на себя ответственность, пришлось заниматься их воспитанием.

Так, завязывая шнурки маленьких ботиночек и рассказывая на ночь что-то похожее на сказки, суровый охотник и сам не заметил, как привязался к обоим.

– Отдай! – раздался плаксивый писк прямо под окном, и Маркус вышел из-за стола. Оценив обстановку, он покинул кабинет и направился прямо на улицу.

– Отдай! Это моё печенье! – хныкала Оливия, но Ульрих только выше поднимал руку, посмеиваясь над её попытками достать сладость.

– Попробуй забери! – веселился он и, словно специально, тряс яркой обёрткой над головой. – Я выше и сильнее!

– Дай! – предприняла ещё одну попытку малышка, повиснув на нём. Но паренёк с легкостью оттолкнул её, отчего та, не удержавшись на ногах, плюхнулась на мокрую траву. Слёзы обиды сами начертили влажные дорожки вдоль щёк.

Маркус, ставший свидетелем развернувшейся ссоры, быстрым шагом подошёл к детям, поднял Оливию на ноги и тут же обернулся на притихшего Ульриха, сурово сдвинув брови.

– Это не поступок мужчины – обижать того, кто проигрывает тебе в силе и весе, – хриплым басом заговорил он. – Вы остались одни в этом мире, но есть друг у друга. Не потеряйте эту связь.

– Простите, сэр, – совсем поник Ульрих, исподлобья наблюдая за Оливией.

– Ты должен быть её защитой и поддержкой, но никак не наоборот.

– Да, сэр, – пробормотал тот и сделал шаг в сторону подруги. – Прости, Лив.

Он протянул ей печенье, и малышка Бейли, воровато поглядывая на капитана Джефферсона, схватила пачку, тут же прижимая лакомство к груди, словно кто-то ещё мог его отобрать. Но Маркус вдруг громко кашлянул, заставив девочку вздрогнуть. Быстро вскрыв упаковку, Оливия разломила хрустящий кругляшок пополам и протянула одну часть Ульриху.

– Так-то лучше, – негромко проговорил охотник, наблюдая, как дети, рассыпая за собой крошки, бредут в сторону офицерских казарм.

* * *

Яркое утреннее солнце беспощадно выжигало тренировочную площадку. Парни и девушки, одетые в одинаковую казённую спортивную форму, дружно выполняли упражнения под монотонный счёт старшего по званию, пока тот неторопливо прохаживался взад и вперёд. Молодой лейтенант лишь изредка поглядывал на корячившихся перед ним бойцов, мыслями витая где-то за пределами центральной базы. Во время прошлого отгула в городе симпатичная барменша оставила свой номер, и теперь ему не терпелось продолжить знакомство. Поэтому на то, что многие из охотников филонили, парень смотрел сквозь пальцы. В очередной раз развернувшись, он лениво взглянул на часы и, желая поскорее убраться с солнцепёка, объявил:

– Заканчивайте отжимания, и на сегодня всё.

– Какое жалкое зрелище, – раздалось сбоку так неожиданно, что лейтенант едва не подпрыгнул.

Подполковник Говард Локей прошёл мимо вытянувшегося в струну лейтенанта и остановился напротив вразнобой отжимающихся охотников.

– И так вы тренируете гильдию?

Ответственный за спортивную подготовку лишь коротко кивнул, стараясь не смотреть на пышущего злобой командующего. Говард вселял страх в каждого на центральной базе. Завидев издалека его высокую подтянутую фигуру, любой прохлаждающийся в теньке сразу находил себе занятие, ведь получить нагоняй от строгого начальства можно было за любую мелочь, что уж говорить о молодых охотниках, которые были для подполковника главным раздражителем.

Недовольно поджав губы, Говард оглядел выстроившихся в шеренгу бойцов. Покрасневшие и взмокшие после двухчасовой тренировки на жаре, они не вызывали у него никакой жалости, одну только неприязнь.

– Я так полагаю, что сегодня здесь присутствуют те, чьи навыки и знания так и остались на уровне курсантов. – Он медленно двинулся вдоль нестройного ряда, внимательно рассматривая взволнованные лица вынужденных оставаться в запасе охотников. – Ты, шаг вперёд.

Молодой паренёк, которого только недавно приняли в гильдию, громко сглотнул и исполнил приказ.

– Хочешь попасть в первый отряд?

Говард хитро прищурился, точно подобным вопросом хотел подловить незадачливого новобранца, и тот на мгновение действительно растерялся.

В гильдии существовало негласное правило, по которому охотники распределялись по боевым группам. Лучших по всем показателям отбирали в ведущие подразделения, остальные же довольствовались дежурством на постах и, если повезёт, заменой кого-то из основного состава в рейде.

Первый отряд по праву считался элитой, и оказаться в рядах его бойцов стремились многие. Слава летела далеко впереди этих ребят, попутно одаривая их многими почестями и привилегиями. Однако цена за эти блага была высокой. Каждый выход за стену для охотников первого подразделения мог окончиться трагично, поскольку в основном они отправлялись в ночные рейды и патрулировали нейтральные территории, где чаще всего встречались стаи диких.

Эти оборотни не имели человеческого облика. Они отличались от ликантов крупным размером и яростью, побуждающей убивать всё, что попадётся на пути. Шерсть их была гуще и жёстче, а вдоль спины тянулись тёмные полосы, похожие на следы когтей. Встреча с диким не сулила ничего хорошего для неподготовленного охотника, и потому за стену могли выходить лишь самые опытные.

В первый отряд невозможно было попасть, всего лишь ответив на вопрос, поэтому парень вытаращил глаза от удивления, но, не желая кривить душой перед начальством, торопливо кивнул и выдавил срывающимся голосом:

– Так точно, сэр.

– Тогда вперёд на кольца. Тридцать подъёмов, – скомандовал подполковник и сложил руки на груди, глядя на бросившегося к снаряду охотника.

Он громко отсчитывал каждое подтягивание, а когда счёт дошёл до двадцати, спросил:

– В чём заключается долг гильдии? – Парень выпрямил ноги, пытаясь выровнять дыхание, но Говард тут же рявкнул: – Не останавливайся и отвечай на вопрос.

– Охранять город.

– С такой подготовкой охранять ты скоро будешь супермаркет, идиот, – прошипел командующий и тут же потерял интерес к жертве, которая так и осталась висеть на кольцах, не понимая, как вести себя дальше.

Вернувшись к остальным, Говард вновь принялся разглядывать побледневших от напряжения охотников. Он нарочно тянул с выбором, заставляя их сходить с ума от ожидания неминуемой кары, и, похоже, наслаждался производимым эффектом. Наконец он задержал цепкий взгляд на той, что была хорошо ему знакома и уже давно сидела в печёнках.

Влажные от пота тёмные волосы, выбившиеся из высокого хвоста, прилипли к испещрённому веснушками лбу. Охотница уверенно смотрела прямо перед собой и, казалось, ничем не выделялась из отряда, однако же подполковник Локей решил остановить свой выбор именно на ней.

– Бейли, даже не удивлён тому, что вижу тебя тут, – оскалился он и встал прямо перед девушкой, сурово сдвинув брови. – Сколько лет уже пытаешься попасть в отряд? Работа в офисе тебе подходит куда больше, там ведь не надо думать.

Оливия вздёрнула подбородок, стараясь не подавать вида, что этот напыщенный индюк способен её задеть. За пятнадцать лет в гильдии она так и не смогла выяснить, чем заслужила такую неприкрытую ненависть, ведь Говард цеплялся к ней ежедневно, но научилась не воспринимать его слова всерьёз.

– Пресс, сто раз, – нагло ухмыльнувшись ей в лицо, процедил подполковник.

Девушка стиснула зубы, опустилась на нагретое солнцем покрытие и закинула руки за голову. Летняя духота вязкой дымкой оседала в лёгких на каждом вдохе, но Оливия упорно поднимала корпус, не отводя сосредоточенного взгляда от носов кроссовок, ведь стоило ступням оторваться от пола, как Говард тут же замолкал, останавливая счёт. Паузы между подъёмами становились всё длиннее, ноги заметно подрагивали от напряжения, но сдаваться Лив не собиралась, ведь именно этого он и ждал.

– Скажите нам, мисс Бейли, – подполковник благосклонно улыбнулся, походя на добродушного учителя, опрашивающего нерадивого ученика. Только этот вид был всего лишь маской, а каждое слово сочилось ядом. – Чем отличается укус дикого от ликанта?

Оливия перевела дыхание, готовясь дать прекрасно известный ей ответ, но эту заминку Говард расценил как провал.

– Вы бесполезная кучка оболтусов, которая только позорит звание охотника! – взорвался он. – Знали бы наши предки, во что превратится гильдия через пару сотен лет, задавили бы вместе с волками!

Между бровей залегла упрямая складка, превратив его лицо в страшную гримасу. Карие глаза сверкали злобой из-под нависших век, прожигая насквозь каждого, кто осмелится поднять взгляд.

– Охотниками становились лучшие из лучших! – рычал подполковник. – Те, кто действительно понимал ответственность, возложенную на их плечи. Те, кто готов был защищать людей, беречь города и отдавать собственные жизни. Те, кто не боялся в одиночку дать отпор ликантам.

Говард свирепел с каждой фразой, выплёвывая слова, словно пулемётную очередь, в бледные лица. Каждый из ребят знал, что любая эмоция может окончательно вывести его из себя. Багровеющий, со вздувшейся веной на виске подполковник внушал неимоверный ужас, но никто из них не хотел, чтобы неконтролируемый поток ярости нашёл свою цель.

– Благодаря им мы с вами сейчас дышим и имеем большую часть земель в своих владениях, – продолжал надрываться Говард. – Благодаря им города всё ещё процветают, а волки прячутся в лесах, боясь встретиться с гневом гильдии. Но вам плевать на все силы и жизни, что были отданы за вашу безопасность. Гильдия для вас лишь модное звание и позёрство.

Он замолчал, с ненавистью оглядывая присутствующих, и собрался было покинуть площадку, но, сделав шаг, обернулся и добавил:

– Пока я жив, вам придётся постараться доказать, что кто-то из вас достоин!

В воздухе повисло напряжённое молчание. Ни охотники, ни молодой лейтенант не решались его нарушить. Последний пристыженно смотрел в сторону, ожидая, что подполковник в любой момент может вернуться и отстранить его от проведения тренировок или лишить звания охотника. Лишь убедившись, что командующий исчез из поля зрения, он прочистил горло и неуверенно предложил:

– Тренировка окончена, можете расходиться.

Оливия поднялась на ноги и поплелась в казарму следом за остальными. Хотелось скорее добраться до душевых и смыть с себя унижение, тонким слоем налипшее на кожу. От хорошего настроения, с которым она проснулась, не осталось и следа, но Оливия не для того всю неделю перебирала пыльные папки в архиве центральной базы, чтобы какой-то солдафон посмел испортить ей выходной.

Тёплые струи приятно ласкали тело, унося за собой в слив неприятные мысли и освежая голову. Закрутив вентиль, Оливия почувствовала уже знакомое волнение, из-за которого почти не спала ночью. Зародившись где-то в центре живота, оно расползалось по венам до самых кончиков пальцев.

Он хотел её поцеловать!

Вернувшись к себе, она бросила взгляд на часы. До прихода Ульриха оставалось чуть больше часа, но находиться в четырёх стенах было невыносимо, и Оливия поспешила на свежий воздух.

На центральной базе вовсю кипела жизнь. Со стороны главных ворот проследовала группа охотников, вернувшихся с рейда. Они отпускали шуточки и смеялись, но каждый мечтал только об одном – поскорее добраться до постели. Заметив её, один из парней отделился от толпы и подошёл, приветливо улыбаясь.

– Доброе утро, Лив, – он чмокнул её в щеку и тут же подставил свою.

Их дружба началась два года назад, когда шестнадцатилетний кадет Коди Торрес впервые попал в гильдию. Он сразу нашёл общий язык с Оливией и Ульрихом, благодаря весёлому и лёгкому нраву. Но за нескладной тогда ещё мальчишеской фигурой и добродушной улыбкой скрывались несгибаемая сила воли и упорство, благодаря которым Коди добивался своих целей.

Желая достичь высот, он всегда на первое место ставил учёбу и тренировки. Его, как и Ульриха, часто выделяли среди остальных курсантов, проча блестящую карьеру. Заявка на перевод из второго отряда в первый уже лежала на рассмотрении, и Торрес изо всех сил старался доказать, что действительно достоин этого.

– И тебе, ковбой, – улыбнулась Оливия, глядя на привычный головной убор в руках друга – широкополую шляпу. – Как прошёл рейд?

– Как всегда, – сморщил нос тот. – Скучно, долго, изматывающе.

– Брось! Это же так круто! Скорее бы и меня распределили в отряд. Уже представляю, как выпущу серебро прямо в тушу дикого, – мечтательно протянула Оливия под разразившийся гогот остальных ребят. – Что?

– За стеной всё не так, Оливка, – снисходительно ответил другой охотник, Дэйв Мэтьюс, и манерно зачесал назад вьющиеся тёмные пряди. – Те рейды, что были лет пятнадцать назад, и те, что есть сейчас, – разные вещи. Мы просто ходим по лесу, как кучка идиотов. Днём дикие давно не суются на нашу территорию – да их даже на нейтрале сейчас редко встретишь, сидят в своих норах. Единственные, кого стоит остерегаться, – это кабаны.

Ребята снова залились смехом, когда Дэйв приставил пальцы к губам, изображая бивни, и попытался поддеть ими плечо Лив, но та лишь раздражённо отмахнулась.

Дэйв всегда казался ей слегка высокомерным и легкомысленным для охотника. Попав в гильдию за заслуги своего деда, он не стремился стать отличным бойцом, надеясь на поблажки со стороны главного офиса. Постоянные отгулы, которые он проводил в городе, и опоздания уже давно должны были стать поводом для увольнения, но почему-то он до сих пор оставался на центральной базе, и даже числился в одном из передовых отрядов, тогда как Оливия, несмотря на соблюдение дисциплины, всё ещё оставалась в запасе.

– Серьёзно, Лив, это раньше наши почти каждый день погибали в схватке с дикими, а теперь единственное, из-за чего может умереть охотник, – это старость.

Торрес ободряюще сжал её плечо, видя, как поникла Оливия.

– Да успокойтесь вы уже! – рявкнул он на свой отряд, который продолжал театральное представление, защищаясь от нападения «кабана».

– Зачем тогда всё это? – кивнула она в сторону площадки, где занимались курсанты.

– Наверное, дань традициям, – неопределённо пожал плечами Коди. – В любом случае пока ликанты топчут с нами одну землю, всегда нужно быть начеку.

Он бросил задумчивый взгляд на мемориальную табличку с именами всех погибших на войне. Истории о том героическом противостоянии передавались из уст в уста, воспитывая в молодом поколении охотников силу духа и уверенность в величии и непобедимости гильдии. Однако даже горожане, живущие вдали от стены, знали, что оборотням доверять не стоит. Слишком ярко горел в памяти многих тот неожиданный прорыв стены у северного форпоста, произошедший пятнадцать лет назад.

– Будем надеяться, что этого никогда не случится, – улыбнулся Коди и, подмигнув, поспешил догнать товарищей, ушедших к казармам.

Оливия хмуро посмотрела ему вслед, а затем развернулась и направилась в другую сторону, желая поскорее оказаться как можно дальше от людей. В голове всё ещё крутился разговор с охотниками, и она никак не могла принять, что все её мечты о рискованных рейдах, убийствах оборотней и приятной усталости в конце успешной операции оказались ошибочными.

Рассказы Ульриха всегда звучали иначе. Он уже год как состоял в первом отряде, принимал участие в ночных рейдах и помимо этого заступал в наряды на наблюдательной вышке в северной части стены. За всё это время он ни разу не пытался разуверить подругу в фантазиях о том, как будет проходить её первое дежурство за стеной. Неужели всё, что Оливия слышала от него, могло быть приукрашено или даже выдумано? Мог ли Ульрих соврать ей?

От этой неожиданной мысли Оливия даже остановилась и недоумённо покачала головой. Нет, о таком даже думать было глупо. Она прекрасно знала, как выглядел друг, когда пытался солгать. Бегающий взгляд, желание поскорее перевести тему и минимум подробностей – для того чтобы обмануть её, Ульриху пришлось бы лезть вон из кожи. Однако неприятное чувство недосказанности никак не отпускало.

Казармы остались за спиной, жилые и административные здания сменились хозблоками, но Лив упорно шла дальше, пока впереди не замаячила кромка леса, и только тогда перешла на бег, словно это могло исправить ситуацию. Свежий ветер обдувал лицо, помогая дышать полной грудью. Она двигалась привычным маршрутом, огибая препятствия в виде валунов и острых камней, не замечая, как проходит время в этом единении с природой. Остановившись у озера, Оливия перевела дух, уперев руки в колени, а затем опустилась на влажную траву и достала из кармана маленький шоколадный батончик, который почти каждое утро волшебным образом оказывался в одном и том же месте – на прикроватной тумбе.

Возвращаясь из душа, она первым делом бросала туда взгляд и невольно расплывалась в улыбке. Но сколько бы раз Оливия ни пыталась уловить момент, когда Ульрих подкладывает ей сладость, поймать его так и не смогла. Наблюдая за лёгкими волнами, медленно облизывающими берег, Оливия отправила в рот кусочек подтаявшего шоколада и блаженно прикрыла глаза.

Сегодня они наконец расставят все точки над «i». От этой мысли внутри снова приятно заныло. Это же Ульрих. Её друг детства и самый близкий человек. Тот, с кем они ловили тритонов в этом самом озере и лупили палками траву, представляя, как будут ходить в рейды и выслеживать диких.

Тот, чьи волосы вчера пахли терпкой хвоей и дождём. И почему она раньше этого не замечала? Ульрих часто помогал ей на тренировках: ставил удар и всегда ловил, удерживая от падения. Его руки на плечах или талии были чем-то естественным, но теперь от одного лишь воспоминания по коже бежали мурашки. Их губы были настолько близко, что хотелось сократить эти ничтожные миллиметры, отчаянно податься вперёд и почувствовать мягкое прикосновение. Раствориться в крепких объятиях, наслаждаясь тем, как стирается эта тонкая грань между дружбой и любовью.

Оливия тряхнула головой и смущённо зарделась. Теперь стало понятно, почему неловкие ухаживания Дэйва Мэтьюса вдруг прекратились, стоило Оливии рассказать Ульриху о попытках парня позвать её на свидание.

Неужели всё это время, пока она видела в нём только друга, Ульрих смотрел на неё совсем иначе? Так, как теперь Лив смотрит на него.

Чувствуя, как горят щёки, она зачерпнула в ладони прохладную воду и умылась. Капли медленно стекали по шее, пока она придирчиво разглядывала своё отражение. Ненавистные веснушки снова стали ярче и испещрили всё лицо. Когда-то в детстве Ульрих в шутку сказал, что Оливия будто стояла рядом с буксующим в грязной луже мотоциклом. Получив кулаком в живот, он, конечно, долго потом извинялся, но отчаянное недовольство собственной внешностью с тех пор так никуда и не делось.

Проверив время, Оливия чертыхнулась и поспешила вернуться на базу. Она уже подходила к своему корпусу, пытаясь скрыть довольную улыбку, которая появлялась на лице каждый раз, как в памяти всплывал вчерашний вечер, когда ступню неприятно кольнуло. Остановившись и неловко балансируя на одной ноге, девушка стянула кроссовок. Громкий топот тяжёлых армейских ботинок отвлёк её от вытряхивания противных камешков. Оливия вскинула голову, прикрывая ладонью глаза, чтобы разглядеть хоть что-то сквозь лучи палящего солнца.

Пятеро охотников пробежали по дорожке в сторону главных ворот, даже не обратив на неё внимания. Проводив удивлённым взглядом ребят, она обиженно пробормотала себе под нос:

– И вам привет.

Намереваясь уйти в противоположную сторону, Оливия на секунду замешкалась, всё ещё наблюдая за охотниками, когда им наперерез выскочил Коди. Он что-то тараторил, не переставая активно жестикулировать, а после повёл парней за собой.

Оливия удивлённо вскинула брови, заинтересованная происходящим, и двинулась следом. Давно она не видела такого ажиотажа на базе. Это напоминало далёкое детство, когда раз в месяц в их отдалённую от большого города местность приезжал фургон с провизией, и всё подрастающее поколение курсантов, а частенько и взрослые со всех ног мчались к машине, чтобы урвать себе ещё не растаявшее мороженое.

У главных ворот, казалось, собралась вся гильдия. Разделившись на небольшие группы, охотники громко переговаривались и выглядели крайне обеспокоенно. Майор Маркус Джефферсон на секунду отвлёкся от разговора с постовым, задержав полный боли взгляд на Оливии, и тут же крикнул кому-то в толпу:

– Уведите Бейли!

– Пойдём, Лив. – Коди встал напротив неё, мешая рассмотреть то, что находилось рядом с воротами, и мягко коснулся предплечья, стараясь развернуть.

– Что происходит? – Она нахмурилась, пытаясь высунуться из-за его плеча, но Коди сильнее сжал руку и попытался оттащить Оливию подальше. – Пусти меня, – прошипела она, отталкивая его от себя.

– Лив! Не надо! – в отчаянии выкрикнул Коди, когда она сделала несколько шагов вперёд, огибая стоящих перед ней.

Из прицепа служебного джипа, который развозил дежурных на посты, выгружали чёрный мотоцикл. Именно на нём, игнорируя общий транспорт, всегда передвигался Ульрих. Этот байк ему подарил Маркус на шестнадцатилетие. Отмахиваясь от объятий и благодарностей парнишки, он сухо бубнил себе под нос, что всё равно уже слишком стар для такого, а держать в гараже полуторалитрового красавца ему не позволяет совесть.

Вздрогнув от того, как хромированный конь с грохотом завалился на бок, Оливия нахмурилась, представляя, как будет зол Ульрих, когда увидит внушительную вмятину на бензобаке. Переведя внимание с мотоцикла на домик КПП, она ошарашенно замерла. На деревянной лавке лежало тело, прикрытое серым матерчатым мешком, от одного взгляда на которое по спине невольно проскользнули мурашки.

Оливия несколько раз моргнула, растерянно оглянулась, ловя на себе сочувствующие взгляды, и тихо спросила у рядом стоящего Коди:

– Кто это?

Но тот молчал, опустив глаза в пол.

– Кто, Коди? – отчаянный крик пронесся по площадке, заставляя гудящую толпу замолчать.

– Улль погиб, Лив, – едва слышно прошептал он, всё так же изучая щебёнку под ногами.

Оливия коротко хохотнула и ещё раз взглянула на тело, отмечая коричневые ботинки, которые её мозг словно намеренно проигнорировал в первый раз. Любимая обувь Ульриха.

Висок будто пронзили раскалённой кочергой, ввинчивая ту глубоко в голову и сдавливая черепную коробку до нестерпимой боли. Все предметы потеряли чёткость, вибрируя тёмными пятнами, а голоса превратились в белый шум, раздражая каждую клеточку. Сжав голову пальцами, Оливия шагнула вперёд, но колени непроизвольно подогнулись, и она рухнула на нагретый солнцем асфальт, проваливаясь в вязкую, пугающую тьму.

## Глава 2

3 года спустя

Тяжёлые свинцовые тучи скрывали небо, грозясь в любую минуту пролиться дождём. Истерзанный грозами и ветрами город уже долгое время не видел солнечных лучей. Пасмурные дни сменялись тёмными непроглядными ночами, погружая всё вокруг в тревожное ожидание. Оливия выскочила из спортзала, нервно потирая сбитые костяшки. Воровато оглянувшись, она убедилась, что всё внимание охотников направлено на оказание первой помощи пострадавшему, а значит, следовать за ней никто не собирается.

Она быстро пересекла плац перед административным корпусом, вжимая голову в плечи, готовая в любую минуту замереть от гневного окрика. Лишь преодолев КПП, она смогла расслабленно выдохнуть. Злость медленно отступила, возвращая холодный рассудок, и Оливия протяжно застонала, подставляя лицо навстречу освежающим порывам ветра вперемешку с редкими каплями дождя.

Чёртов Дэйв Мэтьюс! О чём она только думала, когда пару лет назад сдалась под натиском ухаживаний и всё-таки согласилась пойти с ним на свидание? Их роман продлился недолго, оставив на душе неприятный осадок и опыт, который ни за что бы не захотелось повторить. Избалованный вниманием девушек, Мэтьюс всеми силами пытался подчинить себе Оливию, умело дёргая за ниточки и манипулируя слабостями. Но стоило это понять, как всё волшебство рассеялось туманной дымкой. Вот только Дэйв не захотел принимать её решение о расставании, донимая и досаждая при любом удобном случае.

Тогда она едва пришла в себя после смерти Ульриха. Снова смогла улыбаться в ответ и не переспрашивать каждое слово из-за того, что пребывала в постоянной апатии. Нет, скорбь никуда не ушла. Даже спустя три года она всё так же напоминала о себе щемящей болью в груди, прорывалась наружу тихими всхлипами в подушку по ночам. Просто теперь Оливия умело это скрывала, позволяя себе дать волю чувствам лишь за закрытой дверью. Она не хотела больше замечать эти жалостливые взгляды, не хотела, чтобы кто-то видел её слабой. Но были моменты, когда одного только едкого напоминания об Ульрихе хватало, чтобы волна слепой ярости снесла всё на своём пути. И Дэйв сегодня наконец получил по заслугам.

Запнувшись о камень, Оливия подняла голову, но не сразу поняла, где находится, и задумчиво осмотрелась. Взгляд остановился на кованых ржавых воротах, и она тихо охнула, стараясь справиться с волнением.

Кладбище гильдии три века принимало в свои земли павших в бою охотников, простираясь на несколько километров. Оливия была здесь лишь однажды. День похорон Ульриха она помнила довольно смутно. Память услужливо вычеркнула болезненные моменты прощания с самым важным человеком в её жизни. Бесшумно ступая меж серых выщербленных надгробий, она подошла к могиле, располагавшейся чуть дальше от остальных. Ботинки утопали в мягкой влажной траве, кое-где виднелись лужи, а потому Оливия не рискнула присесть рядом с камнем. Рука скользнула по бездушному мрамору, смахнув налипший листок. За три года она так и не нашла в себе сил прийти сюда вновь, старательно избегая это место и пропуская годовщины смерти. Ей казалось, стоит только допустить мысль о том, что его больше нет, и мир рухнет заново, как в тот день, когда, стоя у ворот, она услышала три уничтоживших её слова.

Улль погиб, Лив.

Слеза обожгла щёку, и Оливия зажмурилась, до боли закусывая губу. Она обещала самой себе, что больше не будет плакать, но эмоции всё равно искали выход.

– Прости, что не приходила к тебе…

Сильный порыв ветра унёс с собой дрожащий шёпот, заставив Оливию поёжиться. Она подняла глаза к небу, пытаясь удержать подступающие рыдания.

– Ты был всем для меня, – на губах появилась невесёлая усмешка. – Всегда защищал и поддерживал…

Быстрым движением стерев предательскую влажную дорожку со щеки, она громко шмыгнула носом.

– Знаю, ты бы хотел, чтобы я жила дальше. И я правда стараюсь отпустить… – Опершись на надгробие, Оливия всё же присела на корточки и провела пальцами по строгой клинописи букв. – Но мне тебя очень не хватает, Улль.

Шум листвы постепенно затих, окутывая некрополь торжественным безмолвием. Боясь нарушить окружающее её трепетное спокойствие, Оливия осторожно вздохнула и поняла, что слёзы больше не душат. Осознание настигло внезапно и оглушило своей горечью – она осталась одна в этом мире.

– Мне тоже его не хватает. – Оливия дёрнулась от неожиданности, услышав голос рядом с собой, и замерла, не решаясь обернуться.

– Как ты меня нашёл? – глухо ответила она, безуспешно стараясь скрыть свою боль за равнодушием.

– Ребята видели, как ты шла в сторону кладбища. – Коди неловко переступил с ноги на ногу и едва заметно поморщился. Недавняя травма давала о себе знать в плохую погоду, но он всё равно держался уверенно. – Думал, ты не бываешь здесь.

После смерти Ульриха Оливия закрылась в себе, ограничив общение почти со всеми друзьями. За то время пока Коди был в лазарете, она ни разу не навестила его, и теперь непривычная тишина между этими двумя повисла в воздухе немым упрёком.

– Так и есть. Сегодня пришла первый раз, – холодно отозвалась Оливия, спрятав за вздохом раздражение от того, что даже в таком месте её не могут оставить в покое. – А ты зачем явился?

– Джефферсон тебя искал. Злой как черт. Что ты опять натворила?

– Понятия не имею. Разве ему нужен повод? – Оливия вопросительно вскинула брови, глядя на задумчивого Коди.

– В любом случае тебе стоит поторопиться. – Он отошёл в сторону, освобождая тропинку. И зачем-то добавил: – Вечером мы собираемся в город. Поедешь с нами?

– Смотря чем закончится этот разговор. – Она неопределённо пожала плечами и, коснувшись надгробия кончиками пальцев на прощание, быстро зашагала к воротам.

Пасмурная погода спрятала в себе наступившие сумерки. Оливия спокойно прошла КПП и направилась в сторону штаба. Но чем ближе она подходила к зданию, тем меньше смелости в ней оставалось. Остановившись на углу, она медленно выдохнула, стараясь унять волнение. Она чувствовала, что предстоящая встреча с майором Джефферсоном вряд ли ей понравится, а потому не решалась подойти к двери. Но та внезапно распахнулась, и от неожиданности Оливия прижалась спиной к стене.

– Я говорю тебе, Маркус, последнее время диких становится всё больше и больше, – услышала она голос капитана Джаспера Кларка. – За последние несколько лет их активность возросла. Даже после войны такого не было.

– Что ты предлагаешь?

– Нужно увеличить количество охотников на рейдах. Иначе нам не обойтись без жертв.

Оливия затаила дыхание, прислушиваясь к каждому слову.

– Просто началась весна, Джаспер, – усмехнулся майор. – Неужели ты боишься, что пара-тройка свихнувшихся от гона оборотней покалечит твоих парней?

– Я не шучу, Маркус. Мы должны усилить отряды, выходящие за стену.

Переговариваясь, охотники практически поравнялись с Оливией, отчего она медленно двинулась вдоль здания, стараясь не попасть в их поле зрения.

– Я понял тебя, подумаю над этим, – кивнул Маркус небрежно отдавшему честь капитану и, обернувшись, рявкнул: – Бейли, быстро ко мне!

Она дёрнулась и замерла, не в силах поверить, что он её всё-таки заметил. Но майор, не обращая внимания на застывшую охотницу, направился к входу в штаб. Тихо чертыхнувшись, она торопливо двинулась следом.

Отворив дверь кабинета, командующий не спешил начать разговор. Подошёл к окну, заложил руки за спину, и на минуту в помещении воцарилась тишина.

– Что произошло сегодня днём на тренировке? – не оборачиваясь, уточнил Джефферсон.

– Раз я здесь, очевидно, что вы уже в курсе. – Оливия переступила с ноги на ногу, с надеждой глядя на манящий стул, но предложения присесть не последовало, и она так и осталась стоять, чтобы не напрягать раскалённую обстановку.

– Хочу услышать твою версию, – резкий разворот, и на неё в упор уставились карие глаза.

– Всё как обычно, участвовала в спарринге.

– У Мэтьюса вывихнута ключица и сломан нос, тебя оттаскивали двое человек, и ты не реагировала на приказы остановиться, – медленно перечислял он, загибая пальцы.

Оливия опустила глаза, не зная, какой ответ дать командиру. Она облажалась. Не сдержалась, когда Дэйв в очередной раз высмеял её. Выместила весь свой гнев и отчаяние, прекрасно зная, что он не дал бы сдачи при людях, выставляя её полной психичкой, а после позорно сбежала, даже не поинтересовавшись, как дела у пострадавшего. Но её это мало волновало, ведь обидчивый засранец заслужил каждый удар.

– Что с тобой происходит последнее время? – выдохнул Маркус, присаживаясь на подоконник. – Это второй случай за полгода, если так и дальше пойдёт, то…

– Пустите меня в рейд, – воскликнула Оливия, перебив его.

– Мы это уже обсуждали, – Маркус сурово сдвинул брови. – Штат укомплектован, выпускать дополнительный отряд необходимости нет.

– Ну да, – саркастично протянула Оливия. – Я слышала разговор! Вам нужно усиление за стеной. Но даже в такой ситуации места для меня снова не нашлось!

– Сбавь тон, Бейли! – гаркнул майор, оттолкнулся от окна и в два шага оказался напротив неё. – Тебе и так многое сходит с рук, начиная с неподобающего поведения со старшими по званию, заканчивая избиениями других охотников. Сказать, за какие меньшие проступки я выкидывал отсюда людей?

– Обойдусь, сэр, – вскинув подбородок, она выдержала его тяжёлый взгляд.

– Это последний раз, когда я прощаю твои выходки, Оливия. – Маркус прошёл к столу, опустился в кресло и открыл ноутбук, всем своим видом показывая, что разговор закончен.

– Почему вы не даёте мне шанс показать себя? Я всю жизнь обучалась, старалась быть лучше, сдавала грёбаные нормативы, и ради чего? Думала, вы хотели, чтобы я стала охотником, а не прозябала в архиве! Мои родители…

– …мертвы. И я не хочу, чтобы третье имя на семейной могиле стало твоим, – тихо произнёс он, потирая переносицу.

Оливия фыркнула и бросилась вон из кабинета, едва удержавшись, чтобы не хлопнуть дверью.

– Осторожно, милая, Ульриха нет. Тебя больше некому защищать, – пробормотал Маркус, с грустью глядя ей вслед.

Когда восемнадцать лет назад капитан Джефферсон оставил в гильдии двух испуганных детишек, он и подумать не мог, насколько сильно эти проказники засядут в сердце. Только Ульрих и Оливия могли видеть, как вечно суровый командир улыбается, тайком подсовывая конфеты в маленькие ладошки. Как с гордостью смотрит из окна кабинета, замечая успехи в обучении. Но никто не знал, как несколько часов подряд он, запершись в комнате, оплакивал смерть Ульриха, дав себе слово любой ценой защитить Оливию от подобной участи.

* * *

– Детка, хватит киснуть! – На стол перед Оливией опустилась запотевшая бутылка, и девушка невесело усмехнулась, покачав головой. – Подумаешь, не взяли в рейд. У тебя их ещё столько будет.

– Сомневаюсь, – выдохнула она, обернувшись к подруге. – Ты бы слышала, как орал Джефферсон. Чувствую, меня скоро понизят за ненадобностью до гражданских.

– Чушь! – фыркнула Анна и сделала большой глоток пива. – Уф, как вода в песок.

Анна Кортес была, наверное, единственным человеком, кого Оливия могла бы назвать близким другом. Несмотря на то что охотница была старше на пять лет и уже имела звание лейтенанта, она всегда относилась к Оливии как к равной. Анна обладала довольно лёгким и весёлым нравом, помогала справиться с унынием, но в то же время чутко чувствовала, когда нужно оставить собеседника в покое и не досаждать советами. Правда, в последнее время она всё чаще проводила выходные в компании своего парня, но сегодняшний вечер стал редким исключением, и подруги снова смогли выбраться в город, как в старые добрые времена.

Проследив за тем, как быстро пустеет стакан Анны, Оливия хотела было последовать её примеру, но двери бара распахнулись, впуская сквозняк и толпу охотников в шипованных кожаных куртках. В небольшом полуподвальном помещении сразу же стало оживлённее, а взгляд девушки упал на высокого рыжего парня с нашивкой командующего на рукаве.

Охотник оглядел зал с видом триумфатора. Как только он заметил Оливию, на лице растянулась насмешливая ухмылка, а девушка тут же отвернулась и, прикрыв от досады глаза, выругалась под нос:

– Гадство!

Анна понимающе хмыкнула, пряча улыбку.

– Ну сейчас начнётся, – пробормотала она, наблюдая, как парни из первого отряда стекаются к их столу.

– О, все лузеры в сборе, – надменно воскликнул Джилрой Локей, со скрипом отодвинул стул, перевернул его спинкой к сидящим и, тут же перекинув ногу, устроился поудобнее. – Ну что, сколько диких вы сегодня упустили, пацифисты?

Эти слова были обращены к Коди, за выражением лица которого неотрывно следил Джилрой, явно намереваясь вывести его из себя.

Едва ли прошло полгода с тех пор, как тот совершил досадную ошибку в одном из рейдов. Патруль следовал обычным маршрутом, когда Коди заметил свежие следы, ведущие к скалам. Он решил, что, подстрелив дикого в одиночку, сможет выслужиться и получить место в первом отряде. О том, что нарушает устав, не поставив в известность остальных, Коди не думал. Он фанатично выслеживал зверя, уходя всё дальше от нахоженной тропы, и уже предвкушал хвалебные речи командующих.

Когда за деревьями мелькнула серая шерсть, он припустил вперёд, перепрыгивая небольшие валуны, но в последний момент оступился. Ступня скользнула в расселину между двух камней, и тело немедленно пронзила дикая боль от сломанной кости.

Повышения он так и не получил. На время реабилитации Коди перевели в запас и назначили помощником заведующего складами, несмотря на гневные выпады подполковника Локея и требования уволить нерадивого охотника из рядов гильдии за подобную халатность. На все насмешки или сочувствие сослуживцев Коди отвечал сухо, либо отмахивался, желая просто забыть о произошедшем, однако по осунувшемуся лицу было заметно, как сильно его гложет эта ситуация.

– Что ты тут делаешь, Рой? – он раздраженно дёрнул плечом, словно хотел сбросить с себя надоедливый взгляд лидера первого отряда. – Сегодня бар за нами.

– Но мы уже пришли. – Охотник выпятил нижнюю губу, делая наигранно расстроенное выражение лица. – И как быть? Может, вы свалите по доброте душевной?

– У нас договор, Локей, – не выдержала Оливия, грозно сверкнув глазами в его сторону. – Среда и пятница для нашего отряда.

– И? – лукаво улыбнулся Рой, наслаждаясь её растерянностью. – Пожалуешься бабушке, Красная Шапочка?

Оливия поморщилась, отгоняя неприятное воспоминание из детства. Стоило ей один раз показаться на улице в красной кепке, которая была больше ее головы на пару размеров, как Джилрой сразу придумал ей новое прозвище – Красная Шапочка. Не такое обидное, как все остальные, которые он часто бросал в сторону Оливии, но и этого хватило, чтобы больше никогда не надевать ту кепку на людях.

– Разве Джефферсон не посадил тебя под замок, как особо буйную?

– Дал шанс разбить ещё одну надменную рыжую морду, – прошипела Оливия.

– Осилишь? – в золотисто-карих глазах плескалась едкая насмешка, так часто выводившая её из себя. – Думал, твой максимум – перебирать бумажки в офисе и рыдать, получая отказ на участие в рейде.

Оливия резко встала и упёрлась руками в стол, от чего Локей заметно пошатнулся, а несколько бутылок со звоном опрокинулись, оставляя мокрые разводы на лакированной поверхности. Никто и не думал заступаться за неё. Их постоянные перепалки давно стали привычным делом, так что остальные предпочитали не вмешиваться, украдкой наблюдая за происходящим.

– По крайней мере, папочка не выбивал за меня звания, минуя общий отбор, – ехидно выплюнула Оливия под тихий свист охотников первого отряда, хотя прекрасно знала, что Рой никогда не пользовался положением отца и добивался всего самостоятельно, но задеть его хотелось любым способом.

– Конечно, у тебя же его нет, – лениво протянул он, сделав вид, что эти слова его не волнуют. – Но всегда можно найти альтернативу. Например, лечь под Торреса.

Рой сдержал смешок, когда Коди закашлялся, подавившись пивом, и, отмахнувшись от его негодующего взгляда, продолжил:

– Может, он в благодарность замолвит за тебя словечко.

– Что ты несёшь? – возмутился тот.

– Не делай вид, что отказался бы от такого предложения. Или уже получил аванс?

– Захлопнись, придурок! – рыкнула Оливия, чувствуя, как внутри всё закипает от гнева. – Твои провокации выглядят жалко.

– Тогда почему ты каждый раз на них ведёшься? – Рой вскинул брови, спокойно наблюдая, как она пытается пролезть между столом и его ногами.

– Пропусти! – прошипела Оливия, глядя сверху вниз на расслабленно сидящего парня.

– Захочешь – пройдёшь. – И он только ближе подвинул стул.

– Конечно пройду, – растянула губы в зловещей улыбке Оливия и, схватив со стола стакан с виски, выплеснула содержимое в лицо Рою.

Вскочив, он громко выругался, пытаясь стереть виски со лба и щёк. В это время Оливия ловко проскользнула мимо. Проводив её взглядом, Рой поправил куртку и процедил сквозь стиснутые зубы:

– Ну, ты сама напросилась, стерва.

Он нагнал её в коридоре, ведущем к уборным. В узком тёмном проходе двое человек едва ли могли разминуться, не задев друг друга плечами, так что Оливия оказалась в ловушке.

– Куда собралась? – Рой схватил её за локоть, вынуждая остановиться.

– Подальше от тебя, – буркнула она и толкнула дверь с неоновой вывеской «Ж» в надежде поскорее отделаться от парня, но тот, усмехнувшись, проследовал за ней.

– Не так быстро, малышка. Сначала ты извинишься.

С глухим стуком он впечатал её спиной в стену так, что Оливия тихо охнула. Грубая ладонь сдавила горло, мешая вздохнуть, но охотница не успела возмутиться, когда Рой накрыл её губы своими.

От неожиданности перехватило дыхание, а затем в нос ударил резкий запах алкоголя вперемешку с табаком и сладкой мятой. Она упёрлась руками в его грудь и с силой сжала зубы, отчего парень громко зашипел и отстранился.

– Играешь с огнём, Бейли, – едко протянул он, слизывая каплю крови с нижней губы.

– Скорее пытаюсь поджечь маленький фитилёк! – ухватившись за ворот куртки, Оливия притянула его к себе.

Яростные поцелуи, больше похожие на укусы, выбивали воздух из лёгких. Пальцы без стеснения блуждали по телу, забирались под одежду, сжимая и царапая кожу. Всё это никак не походило на встречу влюблённых, которые долго искали уединения. Небольшое пространство на пару кабинок и умывальник превратилось в боевую арену, где каждый участник спарринга готов был доказать противнику собственное превосходство.

Возбуждение разносилось по венам сотнями колючих искр. Ладони Роя оказались на ягодицах Оливии. В то же мгновение она запрыгнула ему на руки и, крепко обхватив торс ногами, прогнулась, стараясь оказаться ещё ближе.

– И кто тебя этому научил? – хмыкнул Рой, не переставая терзать её губы. – Неужели Мэтьюс?

– Пошёл в задницу, придурок! – бросила Оливия и заёрзала, стараясь вырваться из твёрдой хватки, но Локей не дал ей этого сделать, сильнее прижимая к прохладной стене.

– Ну, если ты приглашаешь…

Не обращая внимания на возмущённое шипение девушки, он грубо впился в её шею. Прихватив зубами чувствительную кожу, Рой тут же прошёлся языком по месту укуса, с удовлетворением замечая, как задрожала Оливия. Ему нравилось доводить эту истеричку до грани.

Сладкое предвкушение затопило разум, заставив все прочие мысли испариться. Лив зарылась пальцами в рыжие волосы, безжалостно дёргая пряди и царапаясь, отчего Рой тряхнул головой и едва не уронил её. Ощутив наконец твёрдый пол под ногами, она рванула кожаную куртку с плеч Роя, и та податливо соскользнула на кафель. Руки Оливии прошлись по рельефу мышц, жадно оглаживая каждый мускул, и опустились к пряжке ремня. Резкими торопливыми движениями она старалась расстегнуть замок. Наблюдая за ней, Рой ехидно хмыкнул:

– Тебе так не терпится, Бейли? Давно не было секса? – Он развернул её спиной к себе и сильно сжал ладонями бёдра. – Или у парней твоего отряда критические дни?

– Заткнись! – рявкнула она, быстро справляясь с застёжкой на собственных брюках.

Одним глубоким толчком Рой вошёл в неё, и Оливия громко всхлипнула от пронзившей тело смеси боли и удовольствия.

– Не боишься, что весь бар сейчас сбежится на твои крики? – жарко прошептал Рой ей на ухо, и Оливия вздрогнула, чувствуя, как холодная волна прокатилась по позвоночнику.

Пьяный гомон остался где-то за пределами сознания, и всё, что она слышала сейчас, было его тяжёлое дыхание, от которого низ живота сводило приятной истомой.

– Ты что, не закрыл дверь, идиот?!

– Не смог удержаться, зная, как ты любишь попадать в неловкие ситуации, – тихо рассмеялся он.

Оливия хотела было возмутиться, но Рой крепко прижался к ней, начиная движение, и она на мгновение задохнулась от остроты ощущений. Выгнув спину, Оливия подмахивала бёдрами в такт и яростно кусала губы, стараясь не стонать слишком громко. Осознание того, что их в любой момент могут застукать, пускало адреналин по венам, и она жадно ловила каждое мгновение, чувствуя, что на талии и бёдрах обязательно останутся синяки от его пальцев, но сейчас – плевать.

Рой обхватил её горло ладонью, чуть сдавливая, притягивая ближе, и Оливия запрокинула голову, судорожно хватая ртом воздух. Прогнувшись ещё сильнее, она подалась назад, стараясь увеличить темп, но он вдруг замедлился.

– Я всё ещё не слышу извинений, – горячий язык прошёлся вверх по шее, заставив Оливию дёрнуться.

Стиснув зубы, она сдавленно зарычала и продолжила двигаться, не желая играть по его правилам.

– Признай, – рвано выдохнул Рой ей на ухо, подхватывая новый ритм. – Тебе… Нравится… Выводить… Меня.

Он явно дразнил её, намеренно делая паузы. Кожа горела под его губами, но всё внутри клокотало от ярости и неудовлетворённого желания. С силой ухватившись за бедро Роя, так что пальцы намертво впились в кожу, Оливия снова и снова толкалась ему навстречу, стараясь перехватить инициативу в борьбе за собственное наслаждение.

– Скажи это, Бейли, – прошептал Рой, опуская ладони на талию охотницы. Словно сжалившись, он наконец ускорился, энергично вбиваясь в её тело. С трудом удерживая равновесие, она упёрлась локтями в стену, чувствуя, как начинает дрожать от напряжения.

– Не-е… На-а… Ви-и… Жу-у… – прохрипела она, содрогаясь от оргазма на каждом толчке.

Рой уткнулся в затылок Оливии, тяжело дыша. От запаха её волос кружилась голова, но спустя пару секунд он уже отстранился и быстро привёл себя в порядок.

– Это взаимно, Бейли, – хмыкнул он, накидывая куртку. Мельком взглянув в зеркало, Локей вышел из уборной, даже не обернувшись.

Дрожащими руками Оливия поправила одежду. Опершись на раковину, она медленно сползла на пол и уткнулась лицом в колени. Мерзкое чувство жалости к себе сдавило горло. В который раз она задвинула гордость куда подальше, поддавшись нелепому порыву, словно какая-то наркоманка.

Рой подкалывал её всегда, сколько Оливия себя помнила. Кажется, вся гильдия была в курсе непростых отношений сынка подполковника Локея с сиротами, подобранными майором Джефферсоном. Они постоянно были на ножах, и даже смерть Ульриха не смогла этого изменить. Только никто не догадывался, во что перерос этот конфликт где-то полгода назад. Оливия старалась не вспоминать, как всё началось. И всё время упускала момент, когда во время очередной ссоры взаимные проклятия и угрозы превращались в жаркие поцелуи. Но самое ужасное – каждое их столкновение теперь оканчивалось одинаково. Оливия словно отключалась, сгорая в его руках. Но стоило прийти в себя, как ненависть и чувство стыда накрывали с головой. Она готова была молиться всем известным и забытым богам, лишь бы никто не узнал, как низко она пала. Эти стычки с Роем давно пора было прекратить, пока в ней ещё оставались крупицы самоуважения. Однако стоило ему открыть свой поганый рот в её сторону, Оливия вспыхивала, как спичка.

Из-за двери зазвучала бодрая музыка, а значит, в основном зале уже началась дискотека, проводившаяся в баре по нечётным дням. Анна любила танцевать и каждый раз тащила ее с собой на танцпол, но сейчас Оливия чувствовала себя слишком разбитой для веселья. Хотелось поскорее добраться до базы и принять душ, чтобы смыть с себя противное ощущение личного позора.

Поднявшись на ноги, она умылась ледяной водой, но это мало помогло. Ей казалось, что лицо всё ещё горит от стыда. Убедившись, что выглядит не слишком потрёпанно и подозрительно, Оливия выскользнула за дверь. Стараясь не привлекать к себе внимания, она чуть опустила голову и двинулась к выходу из бара, но на пути, как назло, возник столик первого отряда.

Рой как ни в чём не бывало веселился в компании товарищей и запотевших кружек пива. Оливия быстро обошла ненавистное сборище, но его голос, прозвучавший слишком громко, заставил её вздрогнуть.

– Да, пришлось вчера задержаться в городе, – рассказывал он, наслаждаясь вниманием окружающих. – Возникла одна непредвиденная проблема. Но задница у неё была что надо.

Хохот охотников вывел девушку из ступора. Закатив глаза, она пробормотала: «Вот же сволочь» и направилась в сторону танцпола, стараясь заглушить неприятное ноющее чувство.

Ловко лавируя между дёргающихся в такт музыке людей, Оливия почти добралась до заветных дверей на улицу, когда кто-то ухватил её за руку и по-собственнически притянул к себе.

– Потанцуем, крошка? – услышала она над ухом незнакомый голос, но характерное обилие приторного парфюма и пробивающийся сквозь него терпкий запах золы выдавали его обладателя с потрохами.

– Убери руки, ликант, – прорычала она.

Оливия смело вздёрнула подбородок и встретилась взглядом с высоким мужчиной, чьи длинные вьющиеся волосы были забраны в низкий хвост, а пёстрая шёлковая рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, обнажала покрытую чёрной растительностью грудь.

– О, так ты из гильдии? – На его лице лишь на секунду промелькнуло удивление, но он тут же взял себя в руки, расплываясь в хищной улыбке. – Таких девчонок я ещё не пробовал.

– И не попробуешь, – прошипела Оливия, морщась от тошнотворного аромата, заполнившего лёгкие. – Руки! – громко повторила она и вырвалась из хватки.

Заметив странную возню, Рой прервался на полуслове и перевёл взгляд в сторону танцпола. Рыжие брови взметнулись вверх и тут же сурово сдвинулись к переносице. Похоже, эта тупица Бейли снова нашла проблемы в лице навязчивого ухажёра. Охотник с насмешливым интересом наблюдал, как меняется лицо девушки с каждым словом высокого незнакомца. Рой считал про себя до десяти, зная, как короток разгон Оливии от милой девочки до злобной стервы. Но не успел счёт дойти до пяти, когда она с силой оттолкнула от себя парня и вышла из бара. Парень тихонько хмыкнул, чувствуя лёгкое разочарование от того, что шоу отменилось, и потянулся за кружкой, намереваясь вернуться к беседе. Однако шестое чувство заставило его вновь вскинуть голову. Отвергнутый тип несколько секунд смотрел в сторону двери, а после стремительно двинулся следом за девушкой.

Оказавшись на улице, Оливия остановилась на узкой площадке у входа, вдыхая прохладный свежий воздух, который после душного, пропахшего потом, алкоголем и духами помещения смог усмирить накатившую тошноту. Глубоко дыша, она облокотилась на перила лестницы и прикрыла глаза. Стоило бы предупредить Анну, что она уезжает на базу, но возвращаться обратно не было ни сил, ни желания. Дверь за спиной гулко хлопнула, на пару секунд заполнив улицу музыкой и пьяным шумом, но затем снова наступила тишина.

– Меня ждёшь? – Чужая ладонь по-хозяйски расположилась на её ягодице.

Оливия резко развернулась. Перехватив запястье, она выкрутила руку наглеца в сторону и тут же отпустила. Ликант тихо зарычал, потирая кожу, и оскалился, буравя её пожелтевшими глазами. Оливия сделала шаг назад, но упёрлась спиной в металлическую перекладину. В поисках оружия пальцы нервно скользнули под куртку, пока мозг загружал запоздалую информацию о том, что пистолет остался в бардачке мотоцикла. Но заканчивать вечер один на один с разъярённым оборотнем в её планы точно не входило.

– Что, страшно без серебра? – хмыкнул он, заметив её судорожные движения. – Или попытаешься убить меня взглядом?

– Ты на нашей земле. – Желая скрыть волнение в голосе, она сжала кулаки, готовая отбиваться.

– Вот именно, на вашей, – его пальцы скользнули вверх, больно ухватив Оливию за подбородок, – и нахожусь тут совершенно законно.

На это заявление ответить было нечего. Ведь заключённый с ликантами договор соблюдался всеми членами гильдии беспрекословно, включая и самый спорный пункт о том, что элита оборотней с помощью спецпропусков могла беспрепятственно передвигаться по городу для пополнения провизии стаи. Радовало лишь одно – каждый такой визит за стену был строго регламентирован и не мог совершаться более трёх раз в месяц.

Дверь бара снова хлопнула, на пару мгновений выпустив наружу навязчивый припев популярной песни.

– Чей пёс сбежал из вольера?

В этот момент Оливия готова была поклясться, что ещё никогда не была так рада услышать голос.

– Бейли, уходи, – не сводя глаз с ликанта, процедил Рой и медленно подошёл ближе. – Что, щеночек, заблудился?

– Какой у тебя дерзкий друг, – улыбнулся оборотень и резко выбросил руку в сторону, блокируя выход для Оливии. – Где же ваши манеры?

– Радуйся, что не получил пулю в голову на входе. – Рой по-прежнему говорил насмешливым тоном, но взгляд прожигал насквозь. – Девчонку отпусти.

Звук снятого предохранителя прозвучал слишком тихо для охотницы, но довольно отчетливо для слуха оборотня.

– У нас договор, – дрогнувшим голосом сказал тот, отходя от девушки.

– Не я его заключал, – пожал плечами Рой и прикрикнул на Оливию так, что она дёрнулась. – Проваливай!

## Глава 3

– Эй, Оливка, что это у тебя на плече?

Девочка закатила глаза, услышав ехидный голос за спиной, но всё равно повернула голову. Небольшой зелёный комочек, покрытый слизью и мерзкими пупырками, надул горловой мешок в качестве приветствия.

– А-а-а! – заверещала Оливия, подскакивая на ноги. Она хаотично размахивала руками, пытаясь стряхнуть жуткого монстра в траву, пока стоящий неподалёку рыжий паренёк покатывался со смеху.

– Ты совсем идиот, Локей? – воскликнула девочка, когда убедилась, что на ней больше никто не сидит.

– Ты испугалась лягушки, Бейли! – продолжал смеяться Рой. – Как ты будешь ходить в рейды?

– Это не одно и то же! – она сжала кулаки. – Я не боюсь диких!

– Да-да, конечно, – снова прыснул мальчишка. – Оборотни совсем не такие страшные, как эта кроха. Просто признай, что ты трусиха!

– Что ты пристал ко мне? – Слёзы обиды совсем некстати сдавили горло, отчего тонкий голосок жалобно дрогнул. – Зачем всё время задираешь?

– Трусам не место среди охотников, Бейли! – сверкнул глазами Рой, явно довольный собой.

Не в силах сдержать эмоций, она подбежала к обидчику и со всей силы толкнула, но мальчик даже не покачнулся. Зато от ответного толчка Оливия повалилась на траву. Глаза запекло, но девочка тут же зажмурилась, чтобы Рой не увидел, что она вот-вот расплачется.

– Трусиха, ещё и неуклюжая, – раздалось сверху, и она подняла голову, со злостью глядя на паренька.

К её удивлению, он вдруг подошёл и протянул руку, на лице не было ни тени насмешки. Оливия замешкалась, а Рой хмыкнул, явно собираясь что-то сказать, когда над детьми прогремел командный возглас:

– Джилрой! – Мальчик тут же побледнел и отскочил в сторону, но Оливия успела заметить, как его глаза распахнулись от испуга, прежде чем он обернулся к подошедшему отцу. – Сколько раз я говорил тебе, держись подальше от этих…

Говард Локей скользнул полным презрения взглядом по Оливии и, ухватив сына за шкирку, потащил его в сторону казарм, что-то сердито бормоча.

– Лив, ты в порядке? – запыхавшийся от бега Ульрих подскочил к подруге и помог подняться. – Прости, я задержался. Не стоило оставлять тебя одну.

– Всё хорошо, Улль, – улыбнулась она, отряхивая шорты. – Чёрт! – Оливия нахмурилась, заметив пару зелёных пятен от травы. – Придётся пойти застирать, а то Маркус меня прибьёт.

– Я схожу с тобой.

Они уже поравнялись со складскими помещениями, когда Оливия уловила какой-то шум. Метнувшись к дальней стене, дети осторожно выглянули из-за неё.

Рой сидел на земле, держась за щёку, а над ним возвышался разъярённый Говард.

– В последний раз предупреждаю: если увижу тебя рядом со щенками Джефферсона, придушу собственными руками, понял?

– Да, сэр, – дрожащим голосом пробормотал мальчик.

– Они не ровня тебе, Рой, – продолжал плеваться ядом Говард. – Сироты и нахлебники, напрасно объедающие гильдию. Дружба с ними никак не поможет карьере, а я хочу гордиться тобой, сын.

Локей-старший смерил Роя суровым взглядом и двинулся было в сторону административного штаба, но остановился и бросил через плечо:

– Я надеюсь, ты меня больше не подведёшь.

– Нет, – тихо ответил Рой.

– Я не слышу, – повысил тон Говард.

– Нет, сэр! – крикнул мальчик, поднимая на отца блестящие от злости глаза.

Тот коротко кивнул и пошёл прочь. Как только Локей-старший скрылся за поворотом, Оливия выдернула руку из хватки опешившего Ульриха и рванула к Рою.

– Джилрой. – Она опустилась на колени перед пареньком, протягивая дрожащие пальцы к расползающейся по скуле гематоме. Оливия и раньше видела на нём ссадины и синяки, но даже подумать не могла, что ими награждал его самый близкий человек. – Мне так жаль! Очень болит? Нужно приложить лёд…

– Пошла прочь, Бейли! – прошипел Рой, отталкивая её от себя. – Ты же слышала моего отца. О-о-о, а ты явно слышала, ведь вы подслушивали с ним на пару! – он ткнул пальцем в приблизившегося Ульриха.

– Но я…

– Отвали от меня! – Мальчик быстро поднялся на ноги и, опустив голову, бросился бежать в сторону леса.

– …хотела помочь, – пробормотала Оливия, с грустью глядя ему вслед.

* * *

Вот уже несколько часов Оливия ворочалась в постели, безуспешно стараясь уснуть. Простыня почти сползла от беспокойных метаний, а голая кожа покрывалась неприятными мурашками каждый раз, как касалась матраса с мелкими, но очень колкими ворсинками. Оливия лениво потянулась и присела на край кровати, буравя оконный проём покрасневшими от напряжения глазами. За стеклом горизонт окрасился розоватым светом, кидая лёгкие блики на стену, и она глухо застонала, понимая, что через пару часов уже должна быть на плацу, делая вид, что бодра и в любой момент готова отразить удар.

Собравшись с силами, Оливия покидала банные принадлежности в жёлтую косметичку и поплелась в душ в надежде, что прохладная вода хоть немного приведёт её в чувство. Медленно двигаясь по длинному коридору, она слушала убаюкивающее мерное похрапывание спящих охотников, которые, в отличие от неё, устали, выполняя свои прямые обязанности. Поравнявшись с информационным стендом, Оливия резко остановилась и, обиженно рыкнув, топнула ногой.

Новый бланк со списком участников рейда на следующую неделю, словно насмешка, красовался прямо перед её лицом, но самое обидное было то, что среди привычных фамилий ненавистного первого отряда затесалась пара новых. Значит, Маркус всё же утвердил пополнение в рядах охотников, вновь оставив её не у дел. Сорвав лист и не обратив внимания на острую кнопку, которая тут же свалилась на пыльный пол, грозясь воткнуться в ступню не особо внимательному бойцу, Оливия сжала бумагу в кулаке и, гонимая эмоциями, направилась в офицерскую казарму. Ей было всё равно, что придётся разбудить Маркуса, навлекая на себя гнев, – на этот раз она так просто не отступит. Будет стоять в его комнате до тех пор, пока не добьётся справедливости, ведь она, как никто другой, заслужила это место.

Поравнявшись с административным корпусом, Оливия остановилась. В кабинете майора горел свет. Похоже, его рабочий день начался слишком рано либо ещё не закончился. Она быстро поднялась на нужный этаж и замерла перед приоткрытой дверью, прислушиваясь к встревоженным голосам.

– Мне сообщили час назад. – Маркус нервно чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся, не сводя взгляда с Говарда. – Не хочешь объяснить, что там делали твои ребята? Не помню, чтобы подписывал им отгул!

– Тебя сейчас только это волнует? – поджал губы подполковник Локей. – Я отпустил. Они и так пашут за всю базу, имеют право развеяться.

– Развеялись? – прорычал майор, резко встав и уперев ладони в стол. – Убийство сына Альфы теперь так называется? И что мы ему скажем? «Наши парни просто отдыхали?» Ты в своём уме?

– Перестань на меня орать, Джефферсон, – недовольно ответил Говард. – Твоя кучка недотёп тоже была там. Почему сбрасываешь их со счетов? Или считаешь, что они настолько никчёмные?

Маркус затушил окурок, молча наблюдая, как сизый дым устремляется к потолку. За его плечами было столько передряг и моментов, когда он прощался с жизнью, но почему-то именно сейчас грудь сдавливало с удвоенной силой, а страх пробирался по венам, беря в свою власть каждую клеточку тела.

– Ты же понимаешь, что Альфа приедет к нам в ближайшее время? И его не будет волновать, к какому отряду имеет отношение виновный.

– Ты у нас за это отвечаешь, – с пренебрежением выплюнул подполковник. – Вот и разгребай.

– Как скажешь. – Подчиняясь старшему по званию, Маркус потянулся к телефону и, как только на том конце провода послышался заспанный голос дежурного лейтенанта, раздражённо гаркнул: – Всех, кто был ночью в баре, привести ко мне. Быстро!

Оливия отпрянула от стены и стремглав бросилась в соседний корпус. Прямо перед его входом растеклась огромная лужа, и девушка угодила в неё, зачерпнув кроссовкой мерзкую жижу, но даже не замедлилась. В голове не укладывалось, что Джилрой пошёл против правил, защищая её, и тем самым подставил всю гильдию.

Она пронеслась по коридору мимо общих спален охотников и задремавшего часового. Будь на месте Оливии кто-либо из высших чинов, беднягу уже давно ждал бы наряд вне очереди, но ей подобная халатность была только на руку. Поднявшись на второй этаж, она остановилась у комнаты Локея-младшего и забарабанила в дверь, не заботясь о том, что может перебудить всех в казарме.

Минуты, казалось, растянулись на вечность. Оливия напрягала слух, стараясь понять, не напрасно ли она сейчас нарушает одно из правил, подвергая риску свою и без того плачевную репутацию. Тишина погружённого в сон здания давила на виски. Он вполне мог пуститься в бега или остаться в городе. От этой мысли она вдруг поморщилась и собралась было вернуться к себе, когда щёлкнул замок, и в проёме показался заспанный Рой.

– Какого хрена, Бейли? – сощурился он, поправляя пижамные штаны, опустившиеся слишком низко, открывая вид на косые мышцы живота. – Уже соскучилась? Приходи вечерком, найду, чем занять твой рот.

– Захлопнись! – прошипела Оливия, толкнула парня вглубь комнаты и вошла следом. Желание помочь после едких слов испарилось, но она быстро взяла себя в руки. – Нас сейчас вызовут к Маркусу на допрос!

– Какой допрос? – Он зевнул, потёр лицо и взглянул на часы. – Полшестого утра!

– О том, что ты натворил в баре!

– Хочет пристыдить за перепихон в туалете?

– Ты можешь хоть сейчас не быть мудаком? Думаешь, тебя повысят за убийство сына Альфы? – она тряхнула его за плечи, заставляя посмотреть на себя.

– Что ты несёшь? Я его пальцем не тронул, – по возникшему удивлению на лице Роя Оливии показалось, что он не врёт.

А может, он просто мастерски скрывает свои эмоции? Она попыталась вспомнить хотя бы один случай, когда в голосе Роя отсутствовала привычная насмешка. Похоже, сейчас он говорил вполне искренне… или же ей просто хотелось в это верить?

– Просто сказал, что отберу пропуск, и на девочек он будет смотреть только в журналах, – на автомате продолжил Рой. – Постой! Его кто-то грохнул, и ты сказала Джефферсону, что это я?

– Ты меня совсем за дуру держишь? Конечно нет! – оскорбилась Оливия, опускаясь на смятую постель.

Мысли, как шальные, вертелись внутри черепной коробки, плохое предчувствие мешало сосредоточиться, но она чётко понимала, что пугает её вовсе не перспектива наблюдать за орущим от ярости Маркусом.

– Тогда не понимаю твоей паники. – Рой улёгся рядом и закинул ноги ей на колени. Оливия тут же скинула их.

– Думаешь, Альфа так просто это оставит? Убили его сына! – воскликнула она, сжимая края матраса до побелевших костяшек.

– И что ты хочешь услышать от меня? – он скривил губы и привстал, собираясь выпроводить Оливию, но громкий стук застал их врасплох.

Рой подскочил на ноги и едва слышно пробормотал:

– Быстро за шкаф, ещё не хватало, чтобы тебя тут увидели.

Дождавшись, когда Оливия скроется с глаз, он лениво подошёл к двери и открыл её. На пороге с ноги на ногу переминался Коди.

– Чем обязан, Торрес? – расслабленно протянул Рой, преграждая путь в комнату.

– Джефферсон ждёт наши отряды через десять минут.

– Ты у нас теперь подрабатываешь гонцом? И с каких пор ваша шайка неудачников носит гордое название отряда?

– Не задерживайся, – хмуро отозвался Коди, не реагируя на выпад Роя, ведь всё внимание было приковано к лежащей на кровати жёлтой косметички Оливии, с которой она всегда ходила в душ. Стараясь скрыть разочарование в голосе, он добавил:

– Бейли это тоже касается.

Захлопнув дверь прямо перед носом охотника, Рой посмотрел на притихшую девушку и, не стесняясь, скинул штаны, оставшись совершенно обнажённым. Она вытаращила глаза от удивления, но он спокойно открыл створки шкафа и вытянул мятую униформу. Мышцы плавно перекатывались под испещрённой шрамами кожей. Чувствуя, как начинают гореть щёки, Оливия отвернулась, пока Рой, не торопясь, натягивал брюки и футболку, словно находился в комнате один.