Жанна Маркина
Предвестники

Антону, который всегда в меня верил

Пролог

В каждом мире свои боги. Где-то выдуманные, где-то настоящие. Одни молятся им, другие проклинают, третьи вовсе не подозревают об их существовании.

На планете Э́рден богов было трое. Откуда они взялись, никто не знал, но в летописях упоминалось, что прибыли боги издалека, и что они связаны друг с другом родственными узами. Возможно, божествам показалось символичным, что на планете три материка, и они решили остаться.

От людей они не прятались, но видели богов редко – у них была своя жизнь, скрытая от любопытных глаз, да и в мир людей они особо не вмешивались, разве что наделяли избранных необычными дарованиями, да и только. На каждом континенте одного из богов чтили больше остальных, называя его Покровителем.

На самом крупном материке – Э́рии – Покровителем являлся Продро́мус. Те люди, которые встречались с ним, описывали его как величественного косматого зверя. Он был добрым Покровителем, который направлял тех, кто в этом нуждался, и даже основал Орден Посвящённых, в котором передавал знания людям и открывал им тайны грядущего. Продромус отмечал некоторых эриянцев своеобразным даром предсказания – вещими снами, которые называли Предвестиями.

На втором по величине материке Зе́нре Покровителем был Бур, похожий на огромную птицу. Его видели реже, чем Продромуса, он предпочитал общаться лишь с элитой общества – королевской семьёй и её ближайшим окружением. Их он наделял необычайными физическими способностями: кто-то мог бежать быстрее ветра, другие взглядом поднимали предметы, третьи обладали небывалой зоркостью. В Зенре была самая многочисленная и подготовленная армия, наводящая немалый страх на соседей. Бур готовил зенрайцев к Священной войне, о которой вещали предсказатели Эрии, и писали в своих книгах судеб монахи Ти́врии.

Тиврия – третий материк, который находился в южной части планеты, был малонаселённым. Виной всему был климат – весь континент был покрыт пустынями, а небольшие оазисы, где произрастали тропические леса, населял загадочный народ, поклонявшийся Покровительнице Гирге́не. Гиргена никогда не представала взору людей, но на мозаике в храмах её изображали крупным пресмыкающимся. Монахов, особо преданных ей, Гиргена одаривала способностью к гипнозу, сопротивляться которому было невозможно.

Покровители неохотно общались друг с другом, но жили они мирно и не ссорились. Долгое время и люди с разных материков также не враждовали между собой – им уже хватило войн, которые чуть не уничтожили планету. Но так было до тех пор, пока один из Покровителей не нарушил данное им обещание…

***

В то утро Кей проснулась рано, ещё до рассвета. Она опять видела Предвестие. Это Предвестие ей снилось чаще прочих, хотя ничего особенного в нём она не находила. Как это часто бывает в Предвестии, Кей на всё смотрела глазами другого человека, поэтому ей сложно было бы описать того, кем она в нём была. Наверное, это была молодая женщина, по крайней мере, Кей так казалось. Женщина быстро бежала по лесу, хватаясь за острые ветки, чтобы не увязнуть в липкой грязи. Судя по всему, она спешила и хотела срезать путь. Лес был густой, и деревья в основном были невоспламеняющиеся. Но Кей вместе с этой девушкой ясно чувствовала запах дыма, и от этого ей делалось дурно. Такой дым случается исключительно на «пепелище» – так называли не все места, где был пожар, а лишь сгоревшие дома на деревьях.

Кей мало знала о Предвестиях. В их семье было не принято это обсуждать, в школе никого с таким даром она не встречала. Всё, что она знала, это что Предвестие похоже на вещий сон, события которого случатся наяву, и чаще всего с кем-нибудь незнакомым. Также Кей знала, что те события, которые показывают эти видения, можно предотвратить, но для этого нужно найти человека из Предвестия. Некоторые люди тратили на поиски много лет, но редко достигали успеха. Зачем всё это нужно, Кей не понимала.

«Интересно, – подумала она, – а Продромус хочет предотвратить это событие? Если да – то почему сам это не сделает, а если нет – то зачем показывает? Непонятно».

Потихоньку, чтобы никого не разбудить, она побрела на кухню. В предутреннем сумраке всё выглядело непривычно и пугающе. Кей включила лампу. Уютный, мягкий свет, знакомые запахи травяного чая и свежего печенья, которое сестра испекла вечером, успокоили её. Она села за стол и, наполнив стакан, медленно выпила тёплую и оттого немного неприятную воду.

– Ты почему не спишь? – услышала она. – Снова Предвестие?

Обернувшись, Кей увидела отца. Он стоял в дверях, и, глядя на него, Кей сразу поняла, что сегодня он не ложился и работал всю ночь – рубашка была мятая, волосы взъерошены его обычным движением руки, когда он над чем-то думает, а глаза были усталые и потухшие, их ярко-голубой цвет сменился на сизую дымку. Теперь понятно, кто тут ночью заваривал чай.

– Да, – кивнула она. – То, жуткое, про лес и пепелище. До сих пор запах гари чудится. Как думаешь, я могла бы отыскать её и предупредить? Вдруг на этом пепелище погиб кто-то из её близких? Я должна это сделать, да? И зачем только нужны эти Предвестия!

– Не знаю, Кей, я не разбираюсь в Предвестиях, – сказал Джоули, обнимая дочь. – Но я уверен, что настанет день, когда ты узнаешь больше, чем сейчас. Не стоит переживать, впереди и так…

Он умолк, не договорив, как часто с ним случалось, когда заходила речь о будущем. Кей показалось, что за этими словами отца стоит что-то серьёзное, но не стала спрашивать, что он имеет в виду. Всю свою жизнь Кей чувствовала, что отец что-то скрывает от неё, но почему-то ей было страшно узнать эту тайну.

– Иди-ка, подремли, – сказал отец. – До школы ещё пара часов, есть время поспать.

– А ты? Почему не спишь? Опять срочная работа?

– Да, – ответил Джоули. – Я делал расчёты, а теперь мне нужно на Кра́винское плато, в мой тайничок – хочу кое-что опробовать. Когда вернусь, поговорим ещё.

– Хорошо, – согласилась Кей, чмокнула отца в щёку и пошла наверх.

***

Утро наступило погожее и тёплое. Кей ещё не открыла глаза, но уже поняла это. Последнюю неделю погода была ненастной и прохладной, а сегодня весна наконец-то победила: раздавались жизнерадостные трели улана, тёплый ветер, шевелящий занавески, принёс запах прелой земли и первой зелени.

– Кей, просыпайся, опоздаешь в школу! – услышала она голос сестры.

– Уже встаю, – неохотно отозвалась Кей.

Она поднялась и увидела, что комната наполнена зеленоватым светом.

– Неужели аримит распустился? – воскликнула она и побежала к окну.

Распахнув рамы, Кей выглянула наружу, чтобы осмотреть всё дерево. Вечером на аримите не было ни одного листочка, хотя почки набухли и пахли терпкой смолой. Сегодня большинство из них лопнуло, освобождая пушистые перья зелёных листьев. Чешуйки почек ещё висели на основании, но лёгкий ветер постепенно сдувал их вниз, и под деревом вся земля уже успела покрыться ими, словно розовым снегом. Лучи На́ила, проходя через листву, становились немного зелёными.

– Кей, немедленно прекрати, ты вывалишься из окна! – приказала Ди.

Кей закатила глаза, всем видом показывая абсурдность подобного предположения. Но тем не менее послушалась сестру – ссориться с самого утра ей совсем не хотелось.

– Ди, а правда, что, когда встречаются разлучённые влюблённые, свет Наила становится зелёным? – спросила она у сестры. – Была же какая-то древняя магия, ещё до того, как пришли Покровители?

– Ой, ну что за чушь, – нахмурилась Ди, – где ты собираешь все эти глупости? Я понимаю, когда десятилетние девочки рассказывают подобную ерунду, но тебе скоро пятнадцать, уже давно пора повзрослеть, – Ди недовольно покачала головой. – Идём завтракать.

Не дожидаясь сестру, она пошла вниз.

– Ага, я сейчас, – сказала ей вслед Кей и тихонько, чтобы Ди не услышала, прошептала: «Вот зануда!».

Через пять минут она тоже спустилась на кухню. Мама и Ди завтракали, обсуждая перспективы дальнейшего обучения Ди, которая в этом году сдавала выпускные экзамены. Полгода назад она ездила по обмену в один из лучших университетов Зенры, и всерьёз подумывала о том, чтобы подать туда документы. Кей взяла печенье и быстро съела, ничем не запивая.

– Кей, будь добра, позавтракай нормально, – сказала Арелия.

– Мам, я не хочу, можно, я в школе поем? – умоляющим тоном протянула Кей. – У меня нет аппетита.

– Появится во время еды, – отрезала мама и поставила перед ней тарелку с остывшим омлетом.

Кей вздохнула и принялась есть. Если бы папа был дома, ей, может, и удалось бы отвертеться от завтрака, но мама на этот счёт всегда была непреклонна. Неохотно ковыряясь в порции омлета, она делала вид, что ела, растягивая время до того момента, когда будет пора выходить. Хорошо, что Ди отвлекала маму разговорами об университете, и Кей удалось оставить добрую половину порции на тарелке.

***

Учиться в этот день было невозможно: воздух наполнился летним теплом, поэтому корпеть в душных классах и решать уравнения никто не хотел. На переменах только и говорили о том, на каких деревьях уже распустились листья. Все жили на разных деревьях, и каждый год первыми покрывались листвой то одни, то другие. После влажной зимы обычно сначала появлялись листья на висега́тах, а в сухие годы – на тёсах и аримитах. Как только появлялась листва на всех деревьях, устанавливалась жаркая погода, и начинались постоянные ливни с грозами, что часто заканчивалось наводнениями из-за того, что река Алистан, протекающая через город, выходила из берегов. Для взрослых лето всегда было непростым временем, но дети ждали его с нетерпением, потому что это означало окончание занятий. Поэтому все разговоры рано или поздно сводились к тому, когда же все деревья покроются листвой, и в город придут дожди и жара.

После обмена новостями стало понятно, что пока листья появились только на аримитах, крёсах и па́рубах. На некоторых деревьях почки только-только набухли, из чего следовало, что занятия продлятся ещё пару-тройку недель. Кей это не радовало – в отличие от сестры сидеть над учебниками ей не нравилось, так как большинство школьных предметов были ей скучны.

– А кто-нибудь знает, появились ли листья на тьянах? – спросил кто-то из девочек.

Роб с гордостью поделился только ему известной информацией:

– Ещё вчера, – сказал он, самодовольно улыбаясь, – на выходных я смогу посмотреть, папа обещал провести меня к нему.

Отец Роба работал в заповеднике, который находился недалеко от города Номияна, в котором они жили. Там сохранились целые тьяновые рощи, и много диких животных. Тьяны иногда встречались и в обычных лесах, но редко и, как правило, в самой глуши.

В небольших городках южной Эрии многие дома стояли на деревьях, что в настоящее время скорее было данью традициям, чем необходимостью, на западе и севере материка такого не было. Изначально дома ставили на деревья из-за постоянных наводнений и гнуса. Кроме того, существовало суеверие о том, что, если поставить дом на земле, злые духи могут утащить ребёнка. Со временем в злых духов верить перестали, с наводнением и гнусом научились бороться иными способами, и на большей части Эрии подобные дома исчезли. Но на юге наводнения всё ещё случались, поэтому дома строили по-прежнему на деревьях, хотя большинство общественных зданий уже давно возводили на сваях, вбитых в землю – это было удобнее и дешевле. К тому же в грозовые месяцы деревья иногда загорались, и тогда на месте дома оставалось пепелище. Этого все боялись. Раньше такое происходило нечасто – иногда несколько лет подряд в их городке не было ни одного пепелища, однако в прошлом году случилось целых три. Один из тех домов стоял на аримите, хотя считалось, что аримиты редко загораются, поэтому они чаще выбирались для строительства жилья и так дорого стоили. Ещё реже воспламенялись тёсы, и совсем никогда – тьяны. Поэтому все мечтали жить на тьянах, но они всегда были редкими, а сейчас так и подавно. Те, кто побогаче, могли позволить себе дома на тёсах, в основном же для домов выбирали аримиты, висегаты и парубы.

Роб начал что-то ещё рассказывать про тьяны, а Кей вспомнила о том, что ей как-то говорил отец. Когда-то давно тьянов было много, но буквально за один год они все погибли, высохли, как будто их корни перестали качать воду. Как ни старались биологи найти причину, ничего у них не получалось. Но и это не главное. Вроде какой-то папин друг, изучавший деревья, выяснил, что раньше пепелищ было раз в сто меньше, так, что многие люди за всю жизнь не встречали ни одного. И вот эти два события случились одновременно – исчезли тьяны и начали загораться деревья. Странно, что в учебниках об этом не говорилось ни слова.

Внезапно раздался сигнал тревоги. Последний раз Кей его слышала пять лет назад, когда был взрыв на заводе, далеко от школы, но всё равно была вероятность отравления, и детей эвакуировали в безопасную зону. Тогда Кей сначала немного встревожилась, но вскоре это стало походить на некое приключение, ещё и уроки отменили. Испугалась тогда только мама, она целый месяц встречала их с сестрой из школы и не отпускала далеко гулять.

Но на этот раз Кей по-настоящему забеспокоилась, и не потому, что переживала за себя или родителей – и школа, и дом были далеко от объектов, представляющих опасность. Испугалась она потому, что она прекрасно знала, к чему может привести авария – последние несколько лет её отец работал в экологическом комитете, и его всегда привлекали при чрезвычайных ситуациях. Если даже никто из людей не пострадает при утечке химикатов, последние животные, которые ещё остались на планете, могут оказаться на грани исчезновения.

По радио объявляли план эвакуации. Аро́а Тина, их классная руководительница, быстро собрала класс, раздала защитные маски и повела всех к выходу. Некоторые из мальчишек сняли их, но ароа Тина прикрикнула:

– Ну-ка наденьте! Отравитесь, а мне за вас отвечать. Кто знает, сколько там этой гадости утекло, а она смертельно опасная – слышите меня? Газопроводы на Кравинском взорвались…

Дальше Кей уже не слушала. «Мне нужно на Кравинское плато, в мой тайничок». Её сердце лихорадочно билось, а руки дрожали. Вот теперь она на самом деле была напугана. Чтобы не впадать в панику, Кей принялась составлять логическую цепочку, она всегда так делала, этому её научил отец. Итак, папа обычно работает только в «тайничке», а это настоящий подземный бункер. Он сказал, что вернётся вечером, значит, работа долгая, и он ещё там, поэтому есть надежда, что пока папа в безопасности. Вот если бы узнать, поднимается этот газ вверх или опускается вниз…

Кей хотела спросить у ароа Тины, что это за газ, но поняла, что от этого не будет никакого смысла – химию она знала так себе, а учительница вела гуманитарные дисциплины. Да и что это даст – в любом случае необходимо попасть на Кравинское плато и предупредить папу. Всё было бы проще, если бы там ловила связь, но рядом были какие-то закрытые объекты, поэтому вышки там не ставили. Отец ей рассказывал об этом, но Кей тогда невнимательно его слушала.

Пока они шли по школьным коридорам, Кей отчаянно перебирала все возможные варианты. Как говорит папа, начинать нужно с начала, а, значит, задача номер один – это как-то укрыться от ароа Тины. Вторая задача – попытаться добраться до Кравинского плато, и уже третья – предупредить отца. Сейчас Кей должна сосредоточиться на первой. Ей пришла в голову мысль, как можно попробовать улизнуть от учительницы, и она сразу приступила к её осуществлению, так как времени было катастрофически мало.

– Ароа Тина, – позвала она дрожащим от волнения голосом, которое вполне можно было принять за страх, – я так боюсь, разрешите мне найти Ди и отправиться с её классом?

Учительница недоумённо посмотрела на Кей.

– Деточка, ну чего ты так перепугалась, безусловно, это всё не шутки, но вряд ли с нами может случиться что-то опасное, особенно если мы все будем следовать инструкциям. А они гласят… – начала она, но Кей её перебила:

– Там мой папа, – решила признаться она, – он сегодня утром туда поехал.

Ароа Тина немного смягчилась:

– Давай сделаем так: когда мы спустимся во двор, я передам тебя ароа Эрике, но только если она согласится.

Ароа Эрика руководила классом Ди, и она была не такой внимательной и ответственной, как ароа Тина, поэтому ускользнуть от неё будет куда проще, и Кей благодарно кивнула.

Во дворе по счастливой случайности класс Ди был совсем рядом, и Кей разрешили присоединиться к нему. Ди заметно переживала – смуглая кожа побледнела, зрачки расширились, отчего её и без того большие глаза казались огромными.

– Кей, – выдохнула она, – как хорошо, что ты здесь. Я так боялась, что ты совершишь какую-нибудь глупость!

– Ди, его надо предупредить!

– Ненормальная, – зашипела Ди. – Как ты собираешься это сделать? Там опасно, ты это понимаешь?

– Ди, прикрой меня ладно? – перебила её Кей, и не успела Ди возразить, как Кей скрылась в толпе, воспользовавшись суматохой при посадке в реты.

Кей старалась не привлекать к себе внимания и перебиралась от одной группы школьников к другой. Когда она оказалась на окраине двора, пришлось немного подождать, прежде чем ей удалось нырнуть в кусты и прошмыгнуть во внутренний двор здания, где никого не было видно. Там она почувствовала себя в относительной безопасности.

Теперь необходимо решать вторую задачу. Как попасть на Кравинское плато? Оно недалеко отсюда, но транспорт наверняка не ходит, и куча всяких спецслужб уже там. Кей понимала, что быстро попасть туда можно на рете, только где его взять? У Кей был один знакомый с личным ретом, правда, вероятность найти его сейчас крайне мала. Но Кей решила проверить стадион, на котором он часто бывал, тем более что тот находился в двух шагах от школы.

Стадион выглядел непривычно пустым и тихим, не было никаких сомнений, что на нём нет ни души. Кей осмотрелась по сторонам. Утреннее тепло сменилось жарой, но её пробирала дрожь. Яркий свет, зелёная трава, свежие весенние запахи – всё это казалось сейчас каким-то неуместным и диким. Для такого дня больше бы подошло хмурое небо, затяжной дождь, завывающий ветер или что-то подобное. «Как же мне найти Брента», – думала Кей, но решения не находила. Она впервые пожалела, что избегала его, побаиваясь, что интерес Брента к ней может быть более чем просто дружеским. В принципе, ей нравился Брент, но что-то в нём было странное, даже пугающее. Если бы у Кей спросили, что в нём не так, она бы не смогла ответить. Он был добр к ней и Ди, и всегда помогал им. «На этот раз это было бы кстати, – подумала она. – Ну, где ты, Брент?».

– Не меня ищешь? – услышала она знакомый голос.

– Что ты здесь делаешь? – вырвалось у Кей.

– То же самое я могу спросить у тебя, – ответил он. – Почему ты не отправилась с остальными на ретах?

Кей удивилась такому совпадению, но подобное уже случалось – когда ей был необходим Брент, он всегда оказывался рядом. Теперь нужно было как-то уговорить его отвезти её к отцу. Можно было бы что-нибудь сочинить, но каждая минута была на счету, поэтому она решила быть предельно откровенной.

– Мне нужно на Кравинское плато. Там мой папа, у него там есть тайничок, в котором он работает. Будет сидеть в нём до вечера, я уверена, так что сейчас он в безопасности. Но на Кравинском нет связи, поэтому папа не знает про взрыв.

Брент нахмурился и произнёс:

– Хочешь сказать, что предупредить его должна ты? Отправиться на Кравинское плато? Это невозможно!

Кей ожидала подобную реакцию и уже приготовила следующий аргумент:

– Если ты меня не отвезёшь туда, я возьму лодку, – сказала она с отчаянием. – У нас с папой есть, к вечеру я, может быть, и успею добраться.

Это была правда, лодка у них была, и Кей даже неплохо ею управляла. Но успеть на ней к вечеру на Кравинское плато было бы затруднительно.

– Кей, ну что ты можешь сделать в этой ситуации? Даже если попадёшь туда, не факт, что у тебя получится найти отца. Там сейчас первый класс опасности, народу тьма, уж, наверное, найдётся кто-нибудь, чтобы предупредить его. Давай я отправлю по рации сообщение, ты только скажи где он.

Кей покачала головой. В этом был определённый смысл, но, во-первых, найти тайник не так-то просто, а, во-вторых, отец просил её никому о нём не рассказывать, а она и так уже проболталась Бренту. Хотя Джоули не говорил об этом Кей, она понимала, что он не зря там прячется – занимается чем-то не совсем законным, как и тогда, когда на него завели дело и уволили из министерства.

– Так как ты здесь оказался? – Кей решила сменить тему, чтобы не распространяться обо всём этом.

– Я же говорил, что учусь в Академии ЧС, нам сразу сообщили об аварии и отправили помогать эвакуировать школьников. Я встретил твою сестру, ну и …

– Ясно, – перебила Кей. – Раз уж бросил работу, чтобы найти меня, глупо будет не помочь, ты же знаешь, с твоей помощью или без неё я доберусь туда.

Брент шумно вздохнул и сказал:

– Я так и думал, что не смогу тебя отговорить. Ну что ж, пошли. Только пообещай слушаться меня во всём, понятно? Не хватало ещё из Академии из-за тебя вылететь.

Кей с надеждой спросила:

– Как ты думаешь, с моим отцом всё в порядке? Раз ты знаешь, что там случилось…

– Хотелось бы тебя обнадёжить, но там на самом деле произошло что-то странное, – ответил Брент. – Пошли, я оставил рет рядом.

Кей пошла за Брентом. Её мысли путались так, что сложно было ухватиться хотя бы за одну из них. Происходящее походило на сон, а не реальность, как будто она видела Предвестие. Только на этот раз в Предвестии была она сама.

Рет и впрямь стоял сразу за стадионом. Округлая кабина была покрыта серо-коричневой краской, которая во многих местах облупилась, стёкла были тонированные, а на дверце синим цветом был нарисован непонятный знак. Кей осмотрелась по сторонам и, убедившись, что никого нет рядом, села в рет. Она украдкой разглядела его изнутри и изумилась – в таком высококлассном рете она ни разу не была. Снаружи он ничем не отличался от обычного, а внутри был на порядок лучше тех ретов, которые Кей видела раньше. Панель управления была сложная, с множеством датчиков, всё вокруг такое новое и блестящее, словно он только что сошёл с конвейера, кресла кожаные, мягкие и удобные, с незнакомым механизмом внизу. «Наверное, катапультирование, – решила Кей, – надо будет расспросить у него потом, где он взял такой крутой рет».

– Держи, – Брент протянул ей шлем, тоже непохожий на те, которыми раньше пользовалась Кей. – В нём есть защитная маска, поэтому не снимай, пока я не скажу.

Винты бесшумно закрутились, и рет стремительно взмыл в воздух. По дороге они молчали, Брент сосредоточенно вёл рет, а Кей мысленно подгоняла его: «Ну, давай же, быстрее…». На подлёте к Кравинскому плато на экране у Брента появились мигающие огоньки и послышались неритмичные сигналы, похожие на передачу сообщения двузначным кодом.

– Что это? – спросила Кей.

– По-моему, и так понятно, – пожал плечами Брент. – Это реты, которые сейчас находятся на плато. Видишь, сколько их? Если нас поймают, неприятностей не избежать.

– Почему их так много? – ужаснулась Кей. – Неужели всё настолько серьёзно?

Брент ничего не ответил, нажал несколько кнопок и потянул небольшой рычаг с серебристой ручкой, на конце которой светилась крошечная голубая искорка. Рет повернул на восток и полетел к скалам, в направлении того места, где у отца Кей был рабочий «тайничок». Они приземлились в укромном уголке между двух серых скал, и рет скрылся в густой тени.

– Отсюда придётся идти пешком, – сказал Брент. – Здесь, судя по данным радара, ретов нет – оно и понятно, все объекты находятся там, дальше, тут им нечего делать. В какую сторону направляемся?

– Мы почти на месте, – сказала Кей. – Тайничок совсем близко. Слушай, всё выглядит так обычно – ты уверен, что сейчас и правда опасно?

– Более чем, – ответил Брент. – Не советую снимать шлем, пока мы здесь. И ещё, Кей… Я должен тебя предупредить – этот газ уже вполне мог проникнуть туда, а он быстро вызывает удушье…

– Нет, Брент, – возразила Кей. – Это не какая-то землянка, это настоящий бункер, папа говорил, что он всё предусмотрел. Главное, чтобы он оттуда ещё не выходил.

Она внимательно посмотрела по сторонам, и, не заметив ничего подозрительного, пошла по хорошо знакомой ей тропинке вдоль скал. Брент последовал за ней.

Дойдя до тайничка Кей невольно вскрикнула – люк был открыт. Брент схватил её за руку и остановил:

– Тише, Кей!

Она кивнула, и Брент отпустил её. Ничего не сказав, он первым начал спускаться. Кей последовала за ним. Ход был узкий, и из-за шлема ничего не было видно, поэтому невозможно было рассмотреть, что там внизу. Очутившись внутри, она огляделась. Отца там не было, и Кей облегчённо выдохнула – пока они спускались, её воображение уже успело нарисовать кучу жутких картин.

Комнатка, которую отец называл тайничком, была небольшая, с низким потолком, но мебели в ней было немало. Шкафы уходили до самого верха, слева стояли два письменных стола с множеством ящиков, а справа обеденный стол и короб с продуктами. Кей часто бывала здесь и знала, что где стоит, поэтому она сразу заметила, что что-то не так. Ящики были задвинуты не полностью, бумаги торчали из них, на полках был беспорядок. Отец никогда бы такого не допустил, он был предельно аккуратен.

– Тут что-то искали, – сказала она тихонько Бренту.

– Что? – не понял он. – О чём ты?

– Беспорядок. Всё не на своих местах. Как будто что-то не могли найти, – повторила Кей.

Брент словно услышал её мысли.

– И что здесь искали? – спросил он.

– Понятия не имею. Может, это папа что-то потерял?

– Вряд ли он искал это «что-то» здесь, – сказал Брент, указывая на перевёрнутый ящик с провизией. – Ты не знаешь, что мог прятать твой отец? Не просто так он называл это тайничком?

– Да ничего! – воскликнула Кей. – Он тут хранил свои отчёты об уровне углекислого газа за последние десять лет или о динамике популяций медуз и всё такое прочее. Дома мама вечно просит его что-нибудь сделать, и он отвлекается. И мы с Ди, особенно когда были помладше, тоже ему мешали, вот он и работал здесь, потому что своего кабинета у него нет уже лет семь, после того как он… – тут Кей запнулась. – В общем, это неважно. Он точно ничем таким не занимался, что нужно скрывать.

На самом деле Кей не была в этом так уверена, но посвящать в это Брента она не собиралась.

– А это тогда что? – спросил Брент.

Кей с недоумением посмотрела в ящик стола, куда указывал Брент. Там лежали три коробочки с маркировкой «ОН-4» и ещё какие-то бумаги. Кей прекрасно знала, что «ОН-4» – это оружие, в основе которого лежит смертельный для человека яд, что является недопустимым для ведения любых, даже военных действий, не говоря уже про мирное время, в которое они сейчас жили. «ОН-4» был запрещён для производства и использования, но с недавних пор вновь стал подпольно распространяться экстремистскими группировками. Конечно, отец не всегда следовал закону, но с запрещённым оружием он никак не мог быть связан. Кей развернула бумаги и прочитала: «Аро Джоули Леда, ваш заказ не может быть выполнен, так как для такого количества …».

– Брент, я не понимаю, что это значит? – в растерянности спросила она.

Он забрал у неё бумаги и пробежался по ним глазами, просмотрел все остальные документы и сказал:

– Похоже, что твой отец собирался что-то взорвать. И с ним заодно был некто по фамилии Нос. Вот, тут письма он него.

Кей ещё раз взяла бумаги и внимательно просмотрела. Кое-где на полях были заметки, в которых узнавался почерк отца, в том числе по спиральным узорам, которые он любил рисовать, когда решал особо трудные задачи.

Немного подумав, Кей сгребла все бумаги и положила их в сумку. Туда же она бросила коробки с «ОН-4».

– Что ты делаешь? – испуганно воскликнул Брент, – положи всё обратно!

– Брент, мой отец ничего такого не совершал. Я уверена, что это недоразумение. Поэтому я заберу это, пока сюда не нагрянул патруль. Давай лучше поищем ещё что-нибудь странное.

– Кей, ты не можешь это забрать!

– Это ещё почему? – разъярилась Кей. – Ты на нашей стороне или нет? Если нет – то выметайся, я и сама справлюсь!

Брент нахмурился, хотел что-то сказать, но в итоге махнул рукой и принялся помогать Кей. Они отыскали ещё несколько подозрительных документов, которые Кей положила к себе.

– Раз уж мы устроили тут обыск, скажи, у отца не было какого-то сейфа? Тайника для бумаг?

Кей стала вспоминать. Дома отец точно ничего не хранил, но и здесь он тоже ничего такого не показывал ей. Больше папа нигде не бывал, хотя… Тут Кей вспомнила – старый лодочный сарай, там под полом был зарыт железный ящик, Кей однажды случайно увидела его. Отец объяснил ей, что там он хранит старые бумаги по «тому делу». Неужели искали их? Ведь столько лет прошло. Кей уже собралась рассказать об этом Бренту, но что-то её остановило. Мало ли чего может быть написано в тех бумагах. С этим отец разберётся сам.

– Нет, тут точно больше ничего нет. Брент, нам нужно найти папу. Почему тайник был открыт? Что происходит?

– Учитывая, что мы здесь нашли, нам нужно улетать отсюда, пока никто нас не увидел, – сказал он. – Представь, что будет, если у нас найдут это? Ты сейчас всё равно ничем не сможешь помочь. Раз его здесь нет – значит, он наверху. И тут может быть множество вариантов, ни в одном из которых ты уже ничего не сможешь изменить. Я отвезу тебя домой.

Кей могла бы возразить, но она понимала, что Брент прав. Она не теряла надежды на то, что отец не пострадал.

Они с Брентом вернусь в рет, постоянно озираясь по сторонам, боясь наткнуться на патруль. Только в рете Кей почувствовала себя в безопасности, хотя следом появилось отчаяние оттого, что она так ничего и не сделала. Всю дорогу она молчала. Брент тоже ничего не говорил, и лишь когда они прибыли на задний двор за её домом, сказал:

– Кей, я не смогу какое-то время быть здесь. Не ищи меня. Если что-нибудь разузнаю, я сам свяжусь с тобой. Будь осторожна.

Кей ничего не ответила, только произнесла тихонько «спасибо» и выскользнула из рета. У неё были плохие предчувствия, и они её не обманули: последующие дни прошли, как в кошмарном сне, по сравнению с которым все её Предвестия показались детским лепетом…

Глава 1. Тревожные новости

Кей открыла дверь и вдохнула морозный воздух. Да, не зря она надела шапку – сегодня ещё холоднее, чем обычно. Кей всё никак не могла привыкнуть к этому климату: в её родном городе снега не было, а за те полгода, что они здесь жили, всё время было холодно. В доме не было центрального отопления, поэтому приходилось топить печь, в основном дровами, так как угля было не достать. Впрочем, с ними было не сильно лучше – какую-то часть Лекс покупал, но в основном приходилось добывать их самостоятельно, слишком далеко находилась база от населённых пунктов. Обычно дрова заготавливали впрок, но из-за бурана, который длился несколько последних дней, новую партию удалось привезти только сегодня. Лекс и Тейре при помощи вездехода притащили пару поваленных деревьев, и поехали за второй партией, чтобы сделать запас, а в это время Лев и Дарград занялись колкой. Их долго не было, и Ива отправила Кей поторопить парней, пока дом окончательно не выстудился.

Дорожки почистить не успели, поэтому Кей с трудом пробиралась к сараю, где хранились дрова. На полпути она потеряла равновесие и упала в снег, который набился под куртку и в ботинки. Ёжась от холода, Кей принялась вытряхивать его. В этот момент она услышала шум приближающегося рета. Кей испуганно огляделась в поисках источника звука и с облегчением выдохнула – это был старенький синий рет Октавио. Насколько она помнила, он не должен был сегодня прилетать, а это значит, что наверняка случилось нечто непредвиденное, но, по крайней мере, это был кто-то свой. Кей сама не понимала, чего она, собственно, боится, ведь не прилетят Буры прямо сюда?

Когда Буры захватили власть в Зенре и объявили, что войны с Эрией не избежать, наставники из Предвестников поспешили уехать со своими учениками подальше от столицы. Буры не скрывали, что главными врагами считают всех приспешников Продромуса, ибо Покровитель нарушил священный обет, из-за чего равновесие в этом мире пошатнулось, и заплатить за это должны все, кто хоть как-то связан с ним, а это в первую очередь Орден Посвящённых и вся организация Предвестников.

В организации Предвестников издавна готовили учеников, которые в дальнейшем смогут стать Посвящёнными и напрямую общаться с Великим Продромусом. Когда-то Предвестники были небольшой вспомогательной организацией, которая содействовала всем желающим в подготовке к прохождению испытания для вступления в Орден Посвящённых. Раньше в состав Предвестников входили провалившие испытание ученики, как это ни парадоксально, хотя кому как не им знать, что нужно, чтобы его пройти. Конечно, к подготовке привлекались и Посвящённые, но всеми организационными моментами занимались именно Предвестники. Со временем учреждение сильно поменялось – разрослось и расширило свои полномочия, в руководстве появились члены парламента и главы различных крупных компаний. Это было связано, прежде всего, с тем, что Посвящённые стали тесно сотрудничать с правительством Эрии, и теперь уже подготовка учеников, само испытание и дальнейшее существование Ордена стало делом государственной важности.

После переворота в Зенре самым влиятельным членам Предвестников и Ордена Посвящённых была предоставлена надёжная защита. Но на не привлечённых к правительственным делам членов организации, а тем более учеников, не было ни средств, ни времени. На первом месте сейчас стоял вопрос подготовки армии, которая никогда не была особо оснащённой или многочисленной, и теперь это было большой проблемой. Поэтому защита учеников легла на плечи наставников. Это не было простой предосторожностью, уже были первые жертвы и среди Посвящённых, и среди учеников – Буры совершали налёты на небольшие группы, кого-то убивали, кого-то брали в плен.

Ещё пару лет назад было невозможно даже представить, что может случиться нечто подобное. Буры превратились в угрозу неожиданно, по крайней мере, так многим казалось. Все Посвящённые и наделённые даром Предвестия, в том числе и Кей, уже давно ощущали смутную тревогу, предчувствовали надвигающуюся беду, но даже они не ждали такого от Буров.

Сама по себе эта организация возникла несколько лет назад, но была малочисленной и не особо популярной в Зенре. Они устраивали демонстрации, пару раз даже брали заложников, требуя смены правительства, которое закрывает глаза на существование страшной угрозы стране со стороны Эрии, и называли себя «гласом Покровителя». Никто всерьёз их не воспринимал, и, хотя отношения между двумя странами нельзя было назвать дружескими, о каком-либо конфликте с любой из сторон речи не шло. А потом, год назад, на Зенре словно случилась эпидемия, которая привела к лавинообразному увеличению сторонников Буров, они появились и в самом правительстве, что вполне предсказуемо закончилось государственным переворотом. Большая часть элиты, приближённая к Буру, присоединилась к этой организации, официально заявив, что сам Бур велел им это сделать. Некоторые, несогласные с выдвигаемыми требованиями нового правительства и его агитацией к военным действиям, были вынуждены бежать из своей страны и укрыться в Эрии или в Тиврии. Одним из таких требований было – уничтожение Посвящённых Продромуса. Некоторые говорили, что своими врагами Буры также объявили всех зенрайцев, покинувших страну. Информация была противоречива, но итог был один – Зенра готовилась к войне.

Лекс, как и другие наставники, взял на себя заботу о своей группе. Подходящее место он нашёл не сразу. Сначала они жили в маленьком городке на западе, в Розбе́ке, у дальних родственников одного из учеников – Льва. Но там было небезопасно, в основном из-за Дана и Алисы – зенрайцев, тёмная кожа которых не позволяла оставаться незамеченными в провинциальном городке. Они были одними из первых, кто покинул Зенру после переворота Буров. Неожиданно для всех Дан и Алиса обратились за помощью к Предвестникам. У Лекса в группе как раз были вакансии, и он взял их к себе, хотя это было большой редкостью, чтобы Посвящёнными Продромуса пытались стать чистокровные зенрайцы, да ещё из королевской семьи. Не все в группе были довольны этим фактом, в том числе и из-за того, что они привлекали слишком много внимания своей внешностью.

Позже Лекс нашёл старую заброшенную базу, которая принадлежала когда-то Предвестникам, но давно уже никем не использовалась. База находилась в небольшой долине, окружённой горами, в северной части Эрии. Она представляла собой двухэтажный дом с прилегающими строениями и площадками для тренировок. До ближайшего населённого пункта, маленького шахтёрского городка Намил, от базы можно добраться только на рете или снегоходе, дорог зимой там не было. Из-за сурового климата сюда редко кто приезжал, что было выгодно для группы, и несколько месяцев они провели в относительной безопасности.

Октавио был когда-то в учениках у Лекса, в его предыдущей группе. Посвящённым он не смог стать, но остался в Предвестниках, как часто случалось. Октавио все любили за его лёгкий и весёлый нрав, вечный оптимизм и готовность рассказать забавную историю по любому поводу.

Лев с Дарградом тоже услышали звук рета и, обгоняя Кей, первыми добежали до посадочной площадки. Октавио спустился на землю, снял шлем и близоруко прищурился, отчего его и без того узкие глаза превратились в две щёлочки. Как и все тиврийцы, он был смуглый, с тёмными жёсткими волосами, которые вечно торчали в разные стороны, и с такими же тёмными глазами, чем в Эрии выделялся не меньше Дана и Алисы. Разглядев всю компанию, он помахал им рукой и пошёл навстречу. Когда Октавио поравнялся со Львом и Дарградом, Кей как раз догнала их.

– А чего это меня встречает такая делегация? – удивился Октавио.

– Потому что Лев и Дарград никак не могут нарубить дров, и я пошла поторопить их. А тут ты, – ответила Кей.

– Иди сама попробуй порубить эти коряги, – огрызнулся Лев.

Лев был высоким полноватым юношей с русыми вьющимися волосами, собранными в хвост. На носу у него сидели крупные очки, которые придавали ещё большую солидность его и без того внушительной фигуре. Все знали, что Октавио испытывал некоторую неприязнь ко Льву, в основном из-за рыжеволосой Ивы, с которой у Льва завязался роман, поэтому не было ничего удивительного в том, что он решительно вступился за Кей:

– Лев, не стоит грубить девушке, давайте-ка вы с Дарградом отнесёте домой груз, он там, в глубине кабины, а я пойду и закончу с дровами.

Лев начал было что-то возражать, но в итоге недовольно развёл руками и отправился к рету.

– А почему не в грузовом отсеке-то? – подал голос Дарград, обходя рет.

– Дверь заклинило, – объяснил Октавио. – Я вчера вечером зашёл в одно приличное место поужинать, подзадержался немного, а темнеет-то сейчас рано. Вот какие-то мазилы и попытались его вскрыть. Ничего у них не вышло, у меня замки экстра-класса, ты сам мне их ставил. Но дверь не открывается, я думал, ты посмотришь.

– Знаю я твои приличные места, – усмехнулась Кей. – Слышали мы уже такую историю.

– Да ладно, и правда, приличное. И откуда там только эти уроды взялись, ума не приложу. Дар, посмотришь замок, да?

Дарград был старшим из двух сыновей Лекса и внешне на него похож – высокий и широкоплечий, с аристократичным лицом и пышной шевелюрой. Но характер Дарграда был противоположным отцу – спокойный и рассудительный, он всегда говорил мало и только по делу. В механизмах и электронике ему не было равных. Впрочем, в команде Лекса почти про каждого можно было сказать, что ему (или ей) «нет равных» в чём-то. Это был его принцип набора учеников вот уже больше двадцати лет. Другие наставники предпочитали искать только тех подростков, которые обладают даром Предвестия, другие брали к себе подряд всех желающих. Так как наделённых даром рождалось немного, больше всего учеников всегда было у тех, кто брал к себе любого, но вот Посвящёнными из них мало кто становился. Группы же, состоящие из обладающих даром Предвестия, наоборот, почти полностью проходили испытание. У Лекса за всю жизнь это была шестая группа, потому что он всегда долго и тщательно подбирал состав, но только не в этот раз. Никогда у него не было такой неоднородной и странной группы. Но всё равно, и на этот раз его ученики были особенными, каждый из них обладал каким-то дарованием.

Даже до основания Предвестников, пройти испытание можно было только в составе девяти человек. Это было правило Продромуса, которое нельзя нарушать, поэтому и появились наставники – первоначально они помогали набрать нужное количество желающих и сформировать группу. Сейчас наставник не только набирал группу, но и занимался её обучением и подготовкой. Лекс считался одним из лучших.

Дарграду, старшему сыну Лекса, было 22 года. Обычно в таком возрасте уже не брали в ученики, но он сам настоял, что хочет попробовать. Младший сын Лекса Тейре, наоборот, долгое время пытался уклониться от подобной перспективы, Великий Продромус его не особо интересовал. Ему было 17 лет, и он только-только окончил школу и собирался пройти восточно-зенрайский маршрут, но в связи с тем, что отношения между странами обострились, эту идею пришлось отложить. Лекс уговорил сына присоединиться к группе, и это было большой удачей, потому что Тейре был отменным стрелком и непревзойдённым в рукопашном бое, поэтому он помогал Лексу обучать боевым искусствам всех остальных после того, как им пришлось покинуть Центр подготовки.

Сын главы Западного отделения Предвестников Лев был сверстником Тейре. Отец Льва провалил испытание, и с самого детства готовил сына к тому, чтобы тот исполнил его мечту. Лев был прирождённым лидером, во всём стремился быть лучшим и первым. Его несомненным талантом было знание не только большей части диалектов эриянского, но и других языков. На зенрайском, например, он говорил в совершенстве. Лев обладал даром красноречия и когда хотел, мог убедить любого сделать то, что он считал нужным. Правда, в иных случаях он был скорее груб и прямолинеен, не желая подстраиваться под других.

Кей пришла в группу Лекса по совету Брента. Ему единственному она рассказала о том, что отец оставил ей письмо-завещание, в котором настаивал на том, что Кей должна стать Посвящённой. Она ничего толком не знала про Орден и как туда попасть, поэтому обратилась к Бренту, который, по её мнению, знал всё. Тот буквально через пару дней предложил ей двух наставников. Первый – Рейнгорд, который набирал всего вторую группу, но считался самым перспективным, так как впервые в истории его группа вся стала Посвящёнными, хотя наделённых даром Предвестия в ней было только трое. Второй – Лекс, который давно был на хорошем счету и не спешил с выбором учеников, но тут внезапно объявил, что он срочно набирает новую группу. Кей интуитивно выбрала Лекса и ни разу об этом не пожалела. С собой к нему в группу она привела Иву и Ронни.

Когда после смерти отца она, пытаясь разобраться в том, что случилось на самом деле, отправилась к профессору Носу, имя которого неоднократно упоминалась в бумагах, оказалось, что её уже опередили. Профессор был мёртв, как и его старший сын, который ценой своей жизни спас младшую сестру Иву и двоюродного брата Ронни. Кей поддерживала с ними отношения и сразу подумала о том, что для них это будет отличный шанс. Ива тоже была наделена даром Предвестия, а Ронни в свои тринадцать лет был весьма способным мальчиком, хотя и немного странным, поэтому попасть в ученики им было несложно, а их возраст был скорее преимуществом, чем недостатком. Ронни согласился, не раздумывая, а Ива долго сомневалась, она не была уверена, что хочет связываться с Посвящёнными и Предвестниками, её отец был невысокого мнения о них. Но она согласилась, решив, что всегда можно будет уйти, а так они смогут избежать приюта – у них не осталось родственников, которые могли бы взять их под опеку, а Иве до совершеннолетия ещё два года. Больше всего она боялась, что их с Ронни разлучат.

В группе к тому времени уже были Дарград и Тейре, Лев и двое зенрайцев королевских кровей – Дан и Алиса. С самого начала все недоумевали, почему Лекс взял на обучение зенрайцев. За всё время существования Предвестников такое случалось второй или третий раз, но те случаи были так давно, что про них можно забыть. Судя по всему, Лексу удалось обосновать эту необходимость руководству, но ученикам он ничего объяснять не стал. Сами Алиса и Дан тоже неохотно делились своей историей. Вроде как они случайно узнали о готовящемся перевороте в их стране, попытались предупредить своего дядю короля, но никто их и слушать не стал, настолько их рассказ казался нелепым и нереальным. Они решили покинуть свою страну и найти защиту в Эрии, вступив в Орден Посвящённых, так как они не были согласны с тем, что от них требовал их Покровитель, и посчитали, что самым верным решением в такой ситуации, будет обратиться к его врагу, только так можно что-то сделать, чтобы остановить Бура. В группу Лекса они попали потому, что никто другой не захотел их брать, а тот согласился сразу. Как и большинство членов королевской семьи Зенры, они были наделены необычными способностями – Дан мог притягивать взглядом предметы, но небольшие, какие он мог бы поднять руками, а Алиса обладала необычайно острым зрением. В связи с этим руководство Предвестников не имело формального повода им отказать, так как любой житель планеты, наделённый каким-либо даром, мог пойти в ученики и попытаться стать Посвящённым. Но за всё время пребывания в группе они так и остались чужаками, и сейчас это особенно заметно.

Когда Кей, Ива и Ронни присоединились к группе, в ней не хватало ещё одного человека. Пока Лекс искал последнего ученика, все остальные жили в лагере для учеников. Буквально через неделю после того, как приехала Кей, Лекс сообщил, что нашёл последнего участника группы и вечером привёз его с вокзала. Каково же было удивление Кей, когда она увидела Ди! Она не стала при всех выяснять отношения, но при первой возможности потребовала от Ди ответа, что она здесь делает. Та открыто сказала, что Кей – взбалмошная и неразумная особа, к тому же несовершеннолетняя, и они с мамой не могут оставить её без присмотра. Кей взорвалась от такой наглости и пошла к Лексу с требованием исключить её сестру, потому что та не хочет быть Посвящённой, а приехала шпионить за Кей и будет только мешать. Лекс успокоил её, сказав, что Ди – отличный кандидат для их группы, а Кей следовало бы заключить с ней мир.

С сестрой Кей так и не помирилась, но со временем успокоилась, потому что Ди особо не вмешивалась в её дела и общалась в основном с Дарградом и Даном. К тому же занятия занимали много времени, так что Кей было не до разборок с сестрой. Да и не о чем было говорить, они никогда не были дружны, а после смерти отца между ними разверзлась непреодолимая пропасть. Это Кей поняла, когда решила признаться, что хочет стать Посвящённой.

В тот вечер они с мамой и Ди сидели за столом и молча ужинали. После того как Кей без спроса, оставив только записку, уехала в соседний город, чтобы найти профессора Носа, мама и Ди следили за каждым её шагом, словно она была совсем маленькой или недееспособной. Это раздражало Кей, но к прямому противостоянию она не была готова, поэтому делала всё исподтишка: нашла в сети координаты Лекса, связалась с ним, договорилась о встрече. Удивительно, но он даже согласился прилететь в её город, она и не думала, что такое возможно. Маме и Ди сказала, что пошла на свидание – за ней зашёл Брент, так что её отпустили без нареканий, ему они почему-то доверяли. Договорившись с Лексом, она несколько дней созванивалась с Ивой и Ронни, пока не получила их согласие. И вот теперь всё было решено, и Лекс ждал их через пару недель в небольшом городе рядом со столицей, где располагалась основная база для обучения. Кей понимала, что нужно как-то подготовить к этому маму и Ди, хотя она смутно представляла себе, как она убедит их отпустить её. Перебрав множество непригодных вариантов, чтобы начать разговор, она выпалила:

– Мама, я хочу стать Посвящённой.

Ди и мама переглянулись, словно уже догадывались об этом, и Кей подумала, что может всё пройдёт куда лучше, чем она могла надеяться.

– С чего это вдруг? – осторожно спросила Ди.

Кей пожала плечами.

– Нечего и думать, – вмешалась мать. – Что за глупость!

Кей ответила:

– Ну почему сразу глупость? Ты вечно даже ещё не выслушаешь, а уже не соглашаешься. Будто ты не знаешь, что у меня дар, и что кому, как не мне идти в Посвящённые. Почему это хуже, чем быть химиком, как Ди?

– Тем, что это не профессия, а надувательство людей! Тебе нужно о серьёзных вещах думать, а не слушать эти сказочки!

– Но мама, у нас в парламенте треть Посвящённых, – начала было Кей, но мать её перебила:

– С твоей биографией только в Парламент идти не хватало!

– А что не так с моей биографией? С папы все обвинения сняли, ты же знаешь!

Тут вмешалась Ди.

– Кей, у тебя есть ещё целый год, чтобы подумать об этом. Когда окончишь школу, тогда и будешь решать. Не стоит сейчас спорить.

Но Кей не слушала сестру и вновь обратилась к матери:

– Что ты имеешь в виду про биографию? Я не понимаю.

– У отца надо было спрашивать. Я ничего говорить не буду.

Мать встала из-за стола, убрала тарелку в мойку и вышла из комнаты.

– Кей, тебе обязательно начинать такие разговоры? – зашипела на неё Ди.

– А что я такого сказала? – недоумевала Кей. – Что вы взъелись на Посвящённых?

– Ты такая эгоистка! С тех пор как не стало папы, от тебя никакой поддержки, только проблемы!

– Можно подумать, вы мне сильно помогли, – рассердилась Кей.

Она выскочила из кухни и поднялась в спальню. Пока Ди не вернулась, нужно срочно собрать вещи. А завтра утром стащить свои документы и ехать на базу к Лексу.

Так Кей и сделала. Много вещей ей не было нужно, сумку она спрятала под кроватью. Утром, пока Ди была в ванной, а мама готовила завтрак, она тихонько проскользнула в комнату родителей (она до сих пор её так называла) и из пластиковой коробки, в которой мать хранила документы, достала своё удостоверение личности. К счастью, разрешение от родителей для поступления в ученики нужно было только до 15 лет, так что Кей настрочила маме и Ди записку и сбежала из дома, чтобы стать ученицей Лекса и пройти испытание в Орден Посвящённых. Конечно, Кей не собиралась в Парламент, но мамины слова прочно засели в голове, и мысль об этом постоянно мелькала, беспокоила её, но чаще всего растворялась в череде занятий и тренировок.

Подготовка учеников проходила по-разному. Когда-то она занимала от силы пару месяцев, со временем же то ли сам Продромус стал строже, то ли наставники перестраховывались, но теперь на подготовку уходило года два-три. Обычно она включала в себя обучение духовным практикам, основы психологии и поведение в чрезвычайных ситуациях, но последние пару лет ввели ещё зенрайский язык и боевую подготовку. Иногда времени уходило больше, иногда меньше, всё зависело от уровня учеников. Текущая группа Лекса была неоднородной как по возрасту, так и по способностям, а в сложившихся политических условиях руководство Предвестников приняло решение усилить подготовку учеников, чтобы бóльшая часть из них смогла стать Посвящёнными – обычно этот показатель был на уровне шестидесяти процентов, но Совет надеялся поднять его до максимально возможного. Всё дело было в том, что над ними нависала угроза войны с Зенрой, в которой Посвящённым отводилась немаловажная роль. По словам Лекса, сейчас в группе испытание готовы пройти только трое-четверо, остальным не хватало знаний или психологической устойчивости и физической формы.

До переворота в Зенре их подготовка больше походила на обучение в школе. Все они и ещё четыре группы учеников каждое утро направлялись из общежития в здание, которое между собой называли учебкой, а на самом деле имевшее статус «Высший Центр подготовки Ордена Посвящённых». Принадлежало оно не Посвящённым, а Предвестникам, хотя некоторые члены Ордена тоже вели здесь занятия. Так, в первой половине дня три раза в неделю Посвящённый по имени Вейне – невысокий мужчина средних лет – показывал им, как нужно слушать Продромуса. Он демонстрировал им специальные дыхательные практики, учил очищать свой разум от посторонних мыслей посредством медитации. Также до обеда проходили лекционные и практические занятия по психологии. Два раза в неделю они все ездили в Центр зенрайского языка, где на весь день погружались в его изучение. В остальные дни после обеда у них проходили тренировки, направленные на развитие силы и выносливости, а также основы самообороны.

Сейчас все занятия проводил сам Лекс. С зенрайским помогали Дан и Алиса, а с физической подготовкой – Тейре. Лекс в отличие от наставников в Центре, никого не торопил и позволял каждому двигаться в своём ритме. Регулярно он проводил странные тесты, результаты которых им не говорил. Много времени у них теперь занимали бытовые проблемы, как, например, отопление дома, в котором они жили.

Пока Дарград разбирался с дверцей рета, а Лев перетаскивал поклажу из кабины, Октавио и Кей пошли за дровами. Из того лежняка, что Лексу удалось найти этим утром, рубить дрова было и в самом деле непросто, но Октавио справился с этой задачей быстрее, чем Лев и Дарград. Он был выше всех как минимум на голову, да и в плечах был повнушительнее, что выдавало в нём нечистокровного тиврийца, которые редко бывали высокими и плечистыми. Из Тиврии была только его мать, его отец был из восточной Эрии, как и Лекс с сыновьями. Мать Октавио была из какого-то древнего рода, что-то вроде принцессы, как Алиса. Отец Октавио выкрал её из дома, потому что родственники матери знать не хотели молодого эриянца. Обо всём этом он неоднократно рассказывал всем, в том числе и Кей, гордясь своим происхождением.

– Ну что, как у вас тут дела? – поинтересовался Октавио, набирая охапку дров. – Что нового?

– Издеваешься? – возмутилась Кей. – Что здесь может быть нового? Это лучше ты что-нибудь расскажи. Почему прилетел, что-то случилось?

– Да так, об этом потом, вот сейчас соберёмся все, – пообещал Октавио. – Ты сама как? Как Ива? Никто не обижает вас?

Кей улыбнулась – понятно, чем он интересуется.

Взяв по охапке нарубленных дров, они пошли к дому по следам, которые совсем недавно оставила Кей.

– Да нормально всё, – сказала она. – Устали только здесь сидеть, и неизвестно, когда всё это закончится.

– А я как раз… Впрочем, потом. Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. Я помню, как однажды застрял в таком же забытом Покровителями месте, в Цэйфуто – семь месяцев там сидел. Думал, свихнусь от скуки, вы тут ещё все вместе, а я тогда один был. И тоже ждал – друг меня должен был выручить. Вот если бы я знал день, хоть числа зачёркивал, а так… Как я был рад его видеть, когда он, наконец, появился!

– Что это ты там делал? – с подозрением спросила Кей. – Какие-то тёмные делишки проворачивал?

– Ой, да нет, – засмеялся Октавио. – Работал там за друга. После этого я на такое больше не подписываюсь!

Кей сложно было представить, кем Октавио мог работать, но спросить она не успела – они уже зашли в дом, где их сразу встретила Ива. Пока все весело болтали, Кей, несмотря на царившее оживление из-за появления Октавио, была встревожена и ни с кем не разговаривала – села в уголок со своей чашкой и наблюдала за остальными. Время от времени Кей ловила на себе обеспокоенный взгляд Ивы, из чего могла заключить, что та тоже почувствовала неладное – Октавио не отвечал на вопросы, почему он прилетел так внезапно, и ничего хорошего это не предвещало. К тому же вновь случилось это странное видение: прямо здесь, на кухне, она внезапно услышала тихий шёпот, который постепенно перерос в скрипящий старушечий голос: «Кей, я жду тебя! Где ты, Кей? Поспеши…». И хотя это с ней случилось не в первый раз, она всё равно испугалась, украдкой оглядываясь в напрасной надежде увидеть, что ещё кто-нибудь услышал эти слова. Но, без сомнения, они были только у неё в голове.

Октавио привёз Льву письмо от родителей, а также всем разные мелочи, список которых ему передали ещё в прошлый раз – магазинов здесь не было, и к такой жизни они не привыкли. Но это было не самое важное – больше всего все жаждали новостей. Жизнь здесь лишала их сети, можно было слушать лишь несколько передач по радио, поэтому сейчас все наперебой расспрашивали Октавио об общих знакомых, что слышно в Ордене и какие новости в мире. Он по своему обыкновению каждый рассказ превращал в целую историю, наполненную смешными и драматическими моментами, поэтому время до прихода Лекса пролетело незаметно.

Как только Лекс вернулся, они с Октавио уединились и долго о чём-то разговаривали, что насторожило уже не только Кей и Иву, но и всех остальных. Всеобщая радость сменилась гнетущим молчанием. Все они расселись в гостиной, где обычно проводили свободное от занятий время, так как это была самая большая и тёплая комната в доме. Судя по всему, когда-то давно она выглядела неплохо, но сейчас всё в ней обветшало и выцвело. В комнате был высокий стеллаж с бумажными книгами, которые уже давно стали редкостью, два больших дивана, стоящих у окна и несколько кресел, в беспорядке рассыпанных по комнате. Они были покрыты мягкой тканью, похожей на кожу, цвета тёмного малахита, с набивными узорами в форме затейливых листьев, и такого же оттенка были портьеры на окне, только из лёгкой и струящейся ткани. Всё это выглядело бы красиво, если бы обивка у мебели не была засалена, покрыта различными пятнами, а в некоторых местах даже порвана. Когда они въехали, Ива попыталась всё здесь почистить, но это не особо помогло.

По стенам висели небольшие светильники в форме колокольчиков, половина из которых была разбита, причём некоторые из них пострадали совсем недавно благодаря Ронни и Тейре, которые играли с мячом прямо в гостиной. Несмотря на все недостатки, Кей здесь нравилось. Но сегодня дремотный полумрак, царивший обычно в гостиной, перестал казаться спокойным и уютным, наполнившись тревожными и даже зловещими предчувствиями.

Когда Лекс и Октавио вернулись, Лекс выглядел напряжённым, отчего сразу стало понятно, что дела по-настоящему плохи. Он тяжело вздохнул и начал:

– Ну что же … Даже не знаю, как вам сказать…

– Буры напали на Эрию? – перебил его Лев.

В его тоне не чувствовалось никакого страха, лишь нескрываемая агрессия. Лев уже много раз говорил о том, что ждать нападения Буров – это глупо, нужно самим начинать действовать и освободить Зенру от диктатуры.

Лекс отрицательно покачал головой:

– К счастью, пока нет. Но они выдвинули ультиматум: если Эрия не сдаст всех Посвящённых, нас ждёт война.

На мгновение все затихли. Лекс тоже ничего не говорил, ожидая, пока значение сказанного станет понятным всем.

– Что за бред! – возмутился Лев. – В каком смысле – сдать Посвящённых?

– Как это? – спросил Ронни. – Как они себе это представляют?

– Что тут непонятного, – отозвалась Ди. – Войны никто не хочет, даже Буры. Им нужны все те, через кого действует Продромус, к остальным претензий нет.

– Но ведь правительство на это не пойдёт? – явно испугался Ронни.

– Я бы не особо надеялся, – заметил Тейре.

Не позволяя страху и возмущению распространяться дальше, Лекс вновь взял слово:

– Никто не будет сдавать Посвящённых, об этом даже речи не идёт. Наоборот – сейчас, как никогда, каждый Посвящённый на счету. Учитывая, что Продромус не являлся к нам уже давно, единственная встреча с ним за последний год была у группы Ке́рдона после испытания, можно смело утверждать, что он опасается принимать материальный облик, потому что в нём он уязвим. Буры заявляют, что их Покровитель постоянно общается с ними, что правительство в Зенре захвачено по его приказу, значит, он, напротив, ничего не боится. Несложно догадаться, что наши Покровители что-то не поделили между собой. И теперь в их проблемы вольно или невольно вовлечены мы, люди. Поэтому я в этом заявлении не вижу ничего неожиданного. Как Посвящённые, так и наделённые даром Предвестия, опасны для Буров, потому что в них заключена сила Продромуса.

Все невольно посмотрели в сторону Кей и Ивы, а Ронни даже решился пошутить:

– Ну вот, я всегда с Тейре летаю, в надежде, что он меня защитит. Всё, в следующий раз я сажусь в рет с вами, девочки.

– Это ты зря, – отозвалась Алиса. – Их первых захотят убить, раз они такие важные.

Кей недовольно поморщилась – как всегда, Алиса показала свою зависть глупыми замечаниями. Их отношения сразу не сложились, и меньше всего на свете она хотела попасть с ней в одну группу. Ива же, казалось, не заметила этих слов и спросила у Лекса:

– Ты имеешь в виду источник силы Продромуса?

– Именно, – ответил Лекс. – Легенды всегда на чём-то основываются, и все помнят историю о Великой битве, когда Посвящённые смогли поставить огненный щит над Эрией. Неизвестно, как всё было на самом деле, но то, что многие из наделённых даром Предвестия и Посвящённые могут черпать силу из источника Продромуса, это правда. Я видел собственными глазами нечто подобное.

– И на что это похоже? И где? – сразу заинтересовался Тейре.

– Об этом мы ещё поговорим, – отмахнулся Лекс. – Сейчас главное другое. В совете Предвестников опасаются, что Продромус совсем перестанет приходить к нам, и тогда никто уже не сможет стать Посвящённым. Поэтому было принято решение, что все ученики должны в течение месяца пройти испытание.

– И это после того, как стало ясно, что Посвящённые будут главной целью Буров? – с явным вызовом спросила Ива.

– Чтобы было кем откупаться, если что, – мрачно заметил Тейре.

Лекс бросил на него осуждающий взгляд.

– Вы знали, на что шли.

– Нет, не знали! – взорвался Тейре. – Ты не говорил, что если что-то пойдёт не так, мы станем главной мишенью для армии Буров!

– Никто не знал, что Буры объявят нам войну. Но ты знал, что вступление в Орден – это серьёзно, – безапелляционно произнёс Лекс.

– Да, нас предупреждали, что Орден Посвящённых – это не увеселительный клуб, – вставила Ива. – Но Буры и война – это слишком.

– Мы просто ещё не готовы, ты сам это говорил, – осторожно заметила Алиса.

– Что за чушь! – возразил ей Лев. – Я уже давно готов. Набрали кучу ни на что не годных девчонок…

– Я бы ещё посмотрела, кто тут годный, а кто нет! – возмутилась Ива, и Лев сразу притих. – Последи за своими выражениями. Я знаю, что я говорю – испытание не так просто пройти. Спроси вон у Октавио.

Все посмотрели на Октавио, который стоял в проёме двери, прислонившись к косяку. Каждому было известно, что когда-то он не смог стать Посвящённым, но это ничуть не смущало его, и Октавио с улыбкой заявил:

– Вот если бы я только мог рассказать вам хотя бы немного… Поверьте, эта перспектива испугала бы вас больше, чем возможная война с Бурами. Но, к сожалению, если я скажу хоть слово, у меня вывалятся зубы или ещё что-то в этом роде, поэтому я молчу. Лекс меня предупреждал, что я самоуверенный тип и поплачусь за это, но я не верил ему, молодой был, глупый. А вот Тод, когда готовился…

– Так, Октавио, достаточно. Мы все с удовольствием послушаем твои истории, но несколько позже, – прервал его Лекс. – И не надо пугать ребят, им ничего не угрожает, кроме возможного провала. Да, я понимаю, что эта новость вас шокирует, я ведь и сам говорил, что в нынешних условиях вы будете готовы только через год, не раньше.

Лекс обвёл глазами свою группу, в которую он вложил столько сил и времени, с которой связывал большие надежды, и продолжил:

– Совет Предвестников, да и я сам, прекрасно знаем, что многие из вас могут не справиться. Это обидно для нас всех, но иного выхода нет, вы должны это понять. Сейчас нужно думать не о собственных страхах и желаниях, а об интересах страны. Кто-то из вас всё равно пройдёт, а, значит, станет Посвящённым. А Посвящённые нужны для защиты нашей Родины.

– Только вот какой ценой, – тихо сказала Ива.

Её, казалось, никто не услышал, а Лекс продолжал:

– Я не имею права вас заставлять, понимаю, что после такой новости о Бурах вы могли испугаться. Заметьте, я ничего от вас не скрываю и предельно откровенен. Но я напоминаю, что, если кто-то решит отказаться, никто из группы не сможет принять участие, искать сейчас замену времени нет. Я не собираюсь давить на вас или осуждать в случае отказа – я пойму…

– Ну как же, поймёшь, я помню, как ты согласился со мной, когда я отказался участвовать в этой безнадёге, – произнёс Тейре, всем своим видом давая понять, что всё было как раз наоборот.

– Тейре, оставим эти пререкания, они ни к чему не приведут. Если ты не хочешь – я не настаиваю, – заметил Лекс. – Но из-за тебя не смогут пройти те, кто хочет это сделать.

– Да как будто я о себе пекусь! – возмутился Тейре. – Вон, Алиса, например, как она это сделает?

При этих словах Алиса смущённо улыбнулась, согласно кивая. Ива, которая обычно высказывала Тейре за вечные перепалки с отцом, на этот раз встала на его сторону.

– И я об этом, Лекс. Это безумие какое-то – отправляться на испытание сейчас. Мы даже не говорили, как оно проходит!

Лекс вздохнул, развёл руками и ответил:

– В конце концов, это не моя прихоть. Так решили сверху, обсуждать тут нечего. Сейчас нам нужно как следует подготовиться за оставшийся месяц, вот что важно.

Он замолчал, и тут же со всех сторон посыпались реплики учеников: воодушевлённые, испуганные, нерешительные и категоричные. Как обычно, начался балаган, в котором сложно что-то понять, но в целом было ясно, что большинство не только согласны на досрочное испытание, но и уверены в его успешности.

Ива отозвала Кей в сторону и спросила:

– Они что, все с ума сошли? Мы с Ронни точно его провалим. И Алиса тоже, вот увидишь

– Почему ты не включаешь меня в этот список? – удивилась Кей. – Или ты во мне так уверена?

– Я уверена в твоём тайном друге, который поможет тебе, – подмигнула Ива. – А если честно, я на самом деле думаю, что ты вполне готова. А вот я – нет. И ещё меня тревожит, что происходящее не укладывается в общую картину, как будто у нас не хватает важных элементов.

– Какую ещё общую картину? – переспросила Кей. Такие слова из уст Ивы звучали непривычно, и она сразу поняла, чьи мысли она высказывает. – Это Ронни тебе опять что-то наговорил?

Ива оглянулась, словно боялась, что их подслушивают, но рядом никого не было. Лев, Тейре и Дарград наперебой обсуждали с Лексом вероятность войны, Ди что-то объясняла Алисе и Дану, а Ронни показывал Октавио найденную в библиотеке книгу, с которой он уже всем изрядно надоел – в ней были какие-то сложные математические формулы, понятные только ему. Ива продолжила:

– Кей, посуди сама. Если собрать вместе все странные события, которые случились за последние годы, что получается? Наши отцы проводили исследования и обнаружили данные, которые их насторожили, хотя мы с тобой так и не смогли разобраться, что в них было такого, из-за чего нужно было их убивать, и как вообще всё это связано – исчезновение тьянов и младенческая смертность. Немного погодя Продромус перестал являться людям, а вот Бур, напротив, активизировался. В Зенре произошёл правительственный переворот. В Тивре только всё нормально, но надолго ли? А твои видения, которые не похожи на Предвестия? И пепелищ столько, что страшно становится. Я никак не могу свести эти события в единую систему, и Ронни не может.

О том, что она слышит голоса, Кей рассказала только Иве, в надежде, что с той происходит то же самое и что это часть их дара. Обычно это случалось по ночам, ближе к рассвету – Кей резко просыпалась, и было такое чувство, как будто её кто-то звал по имени. Постепенно она различала глухой и далёкий голос, который всегда повторял одно и то же: «Кей, зáмок ждёт тебя. Приходи, я уже устала. Поспеши, Кей…». Голос был ей незнаком, по ощущениям он принадлежал какой-то старухе, и был неприятен, как скрежет зубов. И потом, когда этот голос звучал всё громче и громче, перед глазами Кей возникал зыбкий образ древнего замка из белого камня, после чего наваждение пропадало. И если Предвестия всегда происходили только во сне, то эти видения случались наяву, и в них Кей оставалась собой, а не перемещалась мысленно в человека из Предвестия. Два последних раза это происходило с ней днём, когда рядом были другие люди, отчего Кей чувствовала себя ещё хуже, боясь, что она может чем-то выдать происходящее с ней, и все будут считать её окончательно спятившей.

– А с чего Ронни взял, что должна быть какая-то взаимосвязь? В мире творится много всяких вещей. И мы с тобой обязательно ещё разберёмся, что к чему. Сейчас главное – пройти испытание и стать Посвящёнными, так? Значит, надо радоваться, что не придётся сидеть в этом лесу ещё целый год. У нас получится, я в этом уверена!

Но не было похоже на то, что она смогла убедить подругу. Что-то беспокоило Иву, а, может, она знала несколько больше, чем говорила. Кей обняла её и сказала:

– Не переживай! С нами ничего не случится, это даже интересно. Сейчас это вправду нужно, Лекс не дал бы своего согласия, если была хоть какая-то альтернатива.

Ива вздохнула и больше ничего не сказала. Хотела она этого, или нет, но решение было принято. Их всех ждало испытание, и теперь оставалось только надеяться на благополучный исход.

Глава 2. Предатель среди вас

Следующий месяц Лекс усиленно готовил свою группу к испытанию. Самым сложным здесь было то, что оценивал успешность сам Продромус, и не было никаких экзаменационных билетов или заранее известных критериев. Издавна было принято так, что те люди, которые хотели стать Посвящёнными и вступить в Орден Продромуса, проходили через своеобразный портал на Станции Ста, которым Продромус управлял на своё усмотрение. Иногда он наблюдал, как ученики ведут себя в разных ситуациях, в других случаях прямо или косвенно давал им некоторые задачи для выполнения. И по результатам сам решал, кто становится его Посвящённым, а кто нет. Именно в это время простые смертные могли увидеть Покровителя – он сам появлялся на Станции и называл имена избранных. Про испытание нельзя было рассказывать, это знали все, и даже самые заядлые нарушители правил почему-то не разглашали этой тайны. Поэтому об испытании было так мало известно, ходило множество разнообразных слухов, и проверить, что правда, а что выдумки не было никакой возможности.

За день до отправления Лекс разрешил всем отдохнуть. Не было ни тренировок, ни духовных практик, каждый мог заниматься тем, чем хотел. Сам Лекс отправился в главный штаб Предвестников, чтобы уладить необходимые формальности.

Кей проснулась только к полудню, когда яркий весенний Наил во всю светил в большие окна, так, что даже тяжёлые портьеры не могли полностью скрыть его свет. Проходя сквозь ткань, лучи становились зеленоватыми, и Кей вспомнила тот ужасный день, когда погиб её отец. Точнее, день, когда его убили – в этом Кей уже не сомневалась. Тем утром свет Наила тоже был слегка зеленоватым от появившихся на аримите листьев. Если бы Кей только могла вернуться и предупредить отца! Кей встала, подошла к окну и раздвинула шторы. Яркий свет залил комнату, наполняя уверенностью в том, что у неё всё получится – она станет Посвящённой, получит доступ к мудрости Продромуса и тогда сможет найти убийцу своего отца. Ей хотелось плакать, но слёз не было, словно они все закончились ещё год назад, когда её отца не стало.

Комнат, пригодных для жизни, в доме было немного – в большей части из них отопительная система настолько засорилась, что проку от еле тёплых труб почти не было, поэтому все они умещались в трёх спальнях наверху, и только Лекс спал на первом этаже в небольшом кабинете, где для этого поставили разваливающийся, но ещё способный выдержать его вес, раскладной диван. Все парни спали в одной комнате – самой большой и просторной, в которой рядами вдоль стен стояли узкие кровати. К комнате прилегала ванная комната, вода в которой вечно не успевала нагреваться. Девушки жили в двух комнатах поменьше – в одной стояло три кровати, и также имелась отдельная ванная комната, а во второй помещалась только одна кровать, и, казалось бы, за неё будет битва, но ванной комнаты здесь не было, поэтому, когда они заселялись, Кей без труда договорилась с остальными, что будет спать в ней: ей вовсе не хотелось делить комнату ни с противной Алисой, ни со своей сестрой. Из всех комнат она была самая неопрятная, с оборванными кусками обоев, обнажавших бетонные стены, и Кей обклеила эти дыры постерами любимых групп, которые каждый раз заказывала у Октавио. «Надо бы снять их и забрать с собой» – подумала она.

Полюбовавшись открывшимся на горы видом, Кей оделась и спустилась вниз. Ещё в своей комнате она почувствовала приятный запах свежей сдобы (как только Ива умудряется вставать так рано, чтобы напечь к завтраку булочек?), и у Кей сразу же разыгрался аппетит, поэтому она направилась прямиком на кухню. Там было непривычно тихо и пусто, только Тейре сидел за столом с книжкой в руках. Кей даже улыбнулась такой картине: Тейре увлечённо читает книгу, да ещё и бумажную – прямо как Ронни, честное слово, вот кого от книжек за уши не оттащишь!

– Привет, – сказала она ему. – Что читаешь?

Тейре поднял голову от книги и вполне приветливо, что было для него несвойственно, ответил:

– Нашёл тут, в библиотеке. «Исход Пхаама Индерляна из Тиврии в Зенру и обратно». Никогда не слышал о ней, что-то вроде «Пути паломника». Классная вещь, рекомендую.

– Ты любишь такое, – заметила Кей. – Странствия, приключения…

– Ну да, только это мало похоже на мою жизнь. Сижу тут, штаны протираю по папашиному капризу. Уже тысячу раз пожалел, что ввязался, – хмуро ответил он.

Это был какой-то необычный Тейре, что-то было такое в его голосе, что выдавало внутреннее смятение, обычно несвойственное для решительного и уверенного в себе Тейре. Кей подумала, что, наверное, он переживает из-за предстоящего испытания, пусть и не хочет этого показывать. Она села напротив и спросила:

– Но ты сам пошёл к нему в ученики. Зачем, если тебе это не нравится?

Тейре выпил глоток уже остывшего чая, быстро глянул на Кей, вновь опустил свои глаза в чашку, словно пытаясь там что-то рассмотреть, и заговорил:

– Не хотел его расстраивать. Ты знаешь, как он умеет надавить на чувство долга и прочее… Почему-то ему было важно, чтобы я пошёл в его группу. Ещё и Дар – сам четыре года в Зенре просидел, носу ни разу не показал, а тут примчался, как отец группу стал набирать, и говорит: «Тейре всё равно не справится, па, я готов взять это на себя, хотя мне и жаль оставлять науку…», – Тейре весьма похоже изобразил манеру речи брата, при этом в его голосе не чувствовалось злобы, скорее обида, и Кей подумала, что в этом они с Тейре похожи – у неё тоже не самые радужные отношения со старшей сестрой.

Он ещё раз поймал взгляд Кей и продолжил:

– В общем, я пошёл, потому что хотел им доказать, что я тоже чего-то стою. Надоело, что меня считают отщепенцем каким-то. Но то, как это обернулось, мне совсем не нравится. Ну да ладно, завтра провалю испытание и считай, свободен.

Кей внимательно слушала Тейре и всё больше удивлялась не только его внезапной откровенности, но и открывшейся ей ситуации. Теперь становилось понятнее, почему Тейре вечно всем недоволен, раз вступил в ученики не по своей воле. Кей, в общем-то, тоже пришла сюда, потому что так сказал ей отец в своём прощальном письме. Но в отличие от Тейре она хотела пройти испытание – только это сможет ей помочь отыскать виновных в смерти отца.

– А если пройдёшь испытание? Что тогда? – спросила Кей.

Тут на кухню вошла Алиса. Её длинные иссиня-чёрные волосы были собраны в высокий хвост, одежда, как всегда, идеально выглажена и смотрится так, словно Алиса живёт не на заброшенной базе, а в своём дворце, или где там они живут, эти королевские особы. Она широко улыбнулась и проговорила своим певучим голосом:

– Можно к вам присоединиться? Я не помешаю вашему уединению?

Кей моментально вскипела – что себе позволяет эта пигалица? Вечно лезет со своими неуместными замечаниями! Она хотела ответить что-нибудь едкое, но Тейре её опередил:

– Конечно, садись, это же общий стол, что за вопросы.

Почему-то Кей стало неприятно – на какой-то миг ей показалось, что Тейре был откровенен именно с ней, а не с любым, кто готов его выслушать, и уж тем более не с Алисой, которая пыталась всех обмануть своей притворной улыбочкой.

Алиса уселась рядом с Кей и тем же невинным голосом, словно это обычное дело, спросила:

– Что обсуждаете?

– Да что и все – испытание, – ответил Тейре.

– Волнуетесь? Я – ужасно! Интересно, как нас разделят. Вы не знаете, это же Лекс будет решать? С кем бы вы хотели попасть в группу?

– Да я даже не думал об этом, – ответил Тейре. – Мне всё равно.

Кей могла бы сказать – с кем угодно, только не с тобой, но решила промолчать – сглазит ещё, чего доброго. Поэтому она встала и сказала:

– Пойду, поищу Октавио. Может смогу выудить из него что-нибудь насчёт испытания.

Алиса изобразила притворную расстроенную гримасу, хотя Кей была уверена, что на самом деле она именно этого и добивалась – остаться вдвоём с Тейре и любезничать с ним.

От Октавио ничего узнать не удалось – он сидел в гостиной в окружении Ронни, Ивы, Ди и Дана. Они играли в настольную игру и с энтузиазмом позвали Кей присоединиться. Но Кей не хотелось вникать в правила, и она отказалась, присев в одно из кресел и слушая их словесные перепалки, радостные или раздосадованные возгласы в зависимости от того, на чьей стороне оказывалась удача. Глядя за окно на по-весеннему яркий Наил и бездонную голубизну неба, Кей решила сходить прогуляться. Ей хотелось побыть одной, поэтому она постаралась выскользнуть из дома незаметно. Погода была прекрасной: было тепло и свежо, снег вот-вот собирался растаять. Пахло сыростью и весной.

За домом Кей сразу повернула в сторону гор и спустилась по узкой тропинке в небольшое ущелье. Это был не самый удобный путь, но зато короткий. Минут через двадцать Кей добралась до укромной долины, с которой открывался потрясающий вид. Она любила здесь бывать, в этой атмосфере особенно хорошо думалось. Кей уселась на валун, постелив взятую с собой накидку, и у неё появилось чувство, что кто-то на неё смотрит. Она насторожилась и незаметно огляделась по сторонам. Никого не было, никаких посторонних звуков и теней. Но тут же она явственно услышала осторожный шаг, ей не могло это показаться. В следующий момент из тени появилась тёмная фигура, в которой она сразу узнала Брента.

– Ты напугал меня! – возмутилась она. – Что ты здесь делаешь?

– Извини, – сказал он. – Я боялся, что ты не одна. Не хотел тебя подставлять.

Кей кивнула. Появление Брента не сулило ничего хорошего.

– Какие вести принёс на этот раз? – Кей немедля решила выяснить, в чём дело.

Брент помолчал, словно подбирая нужные слова, и сказал:

– Среди вас есть предатель. Это точная информация. Агент Буров.

В мыслях Кей сразу промелькнуло: я так и знала! Она даже сама удивилась своей готовности поверить в услышанное. Конечно, это Алиса!

– И кто? – решила уточнить она.

– Не знаю, – ответил Брент, – у тебя самой какие мысли по этому поводу?

– Я уверена, что это Алиса, – выпалила Кей.

– Потому что она с Зенры? – уточнил Брент. – А почему не Дан?

– Он не похож на предателя, – отрезала Кей.

Сначала Дан ей не особо нравился, как и Алиса. Но со временем Кей убедилась, что он совсем другой – в Алисе она всегда чувствовала притворство, а Дан казался искренним, к тому же он не раз показывал своё великодушие и доброту. Особенно Кей впечатлил один случай.

Вообще, им запрещалось брать с собой любые электронные устройства, даже плеер, из-за чего она, например, сильно страдала. Единственное, на что не распространялся запрет – это часы, но она, например, часы не носила. А вот у Дана часы были, и по одному их виду сразу было понятно, что часы ужасно дорогие, что неудивительно – Дан член королевской семьи как-никак. Однажды они разговорились, и Дан рассказал, что часы ему подарил дедушка, и они напоминают ему о доме, по которому он сильно тоскует. Кей тогда заметила, что у него повлажнели глаза, когда он рассказывал о дедушке, особенно когда Дан признался, что это единственный подарок, который он от него получил.

– Алиса всегда была его любимицей, – признался он.

Кей не встречала парней, которые вот так искренне говорят о подобном и не стесняются своих слёз. Но дело было не только в этом. Кроме Дана часы были у Ронни, у которого был пунктик на времени – он вёл никому не понятную таблицу с учётом всего, что делал за день, где всё расписывал по минутам, а также у Ди, у Алисы и у Дарграда, больше ни у кого. И вот во время одной из тренировок Ронни разбил свои часы, из-за чего расплакался как ребёнок. Ива пыталась его успокоить, но без толку – Ронни без конца повторял, что он не сможет без часов.

– Мы попросим Октавио, и он привезёт тебе новые! – обещала ему Ива.

– Но это же будет нескоро! – плакал Ронни. – А мне надо сейчас!

Тогда Кей пересилила неприязнь к сестре и попросила:

– Ди, ты можешь дать Ронни свои часы на время!

– Нет, – отрезала та. – Мне их мама подарила, ты знаешь.

И вот тогда Дан молча снял часы и протянул их Ронни.

– Носи, сколько потребуется, – сказал он.

Нет, Дан не может быть предателем, Кей в этом уверена.

– Но они брат и сестра. Если кто-то из них предатель, второй не может об этом не знать. А мне сказали про одного человека. Так что я не думаю, что это Алиса. Может парень, который крутится тут всё время? Высокий такой, узкоглазый? – спросил Брент.

– Октавио? Нет, в нём я уверена больше чем во всех остальных. Послушай, откуда у тебя такая информация?

– Узнал из надёжного источника, – уклонился Брент. – Я хоть раз был не прав? Говорю же, среди вас шпион. Завтра вы выезжаете на своё испытание, не так ли? А это закрытая информация, даже в вашем Ордене мало кто знает точную дату.

Кей приуныла. Если это правда, и среди них предатель, он может сорвать всё испытание. И что тогда будет? Ей никогда не стать Посвящённой?

– А почему ты уверен, что это не Алиса? Она подозрительная особа, правда. Всё время отирается рядом, пытается подружиться, но сразу видно, что она не та, за кого себя выдаёт.

– Я ни в чём не уверен, – произнёс Брент. – Но ты сама говорила, что она вся такая… Блёклая, ничего не может. Вряд ли бы Буры послали подобного человека.

Кей вздохнула. Только этого сейчас не хватало.

– И что мне делать? Доложить Лексу?

– Тебе виднее. Обо мне только ни слова. Я тут светиться не собираюсь. Подумай, кто ещё, кроме Алисы, вызывает у тебя подозрения.

– Ладно. Я подумаю. Спасибо, – опомнилась она. – Я понимаю, что ты рискуешь. Прилетел в эту глушь…

– Что уж, – отмахнулся Брент. – Главное – веди себя осторожнее, хорошо? Будь начеку и никому не доверяй. И насчёт испытания – не лезь на рожон, ты это любишь. Там будет не так просто, как расписывает вам Лекс. Не все возвращаются после него, поняла?

– Тебе-то откуда знать? – перебила его Кей. – Так говоришь, будто сам проходил испытание. Или проходил?

– Нет, что ты, упаси… Этого мне не хватало. Но если я говорю, что знаю – значит, знаю. Продромус ваш не такой бескорыстный, как вы думаете. На испытаниях он не просто смотрит, подходите вы для службы ему или нет, он всякие свои дела проворачивает. А сейчас положение у него не позавидуешь, я тебе скажу. И что он решит делать, никто не знает, так что все вы в опасности.

– Я … ничего не понимаю, – растерялась Кей. – Что значит «не позавидуешь»? Ты явно знаешь больше, чем говоришь. Можешь объяснить всё как есть?

– Если бы мог – объяснил, – нахмурился Брент. – Кей, сейчас не время играть в «верю – не верю», мы уже решили на этот счёт, разве не так?

Он был прав. Это случилось не так давно, перед тем, как они переехали на эту базу. Кей и раньше задумывалась о том, что движет Брентом в его готовности помогать ей, но разобраться в этом так и не смогла. В своё время Ди, а позже и Ива, были уверены, что он просто-напросто влюблён в неё, и, хотя Кей мало знала об этой стороне жизни и сама ни разу не влюблялась, всё равно была уверена, что подобные чувства проявляются иначе. Другом его тоже было сложно назвать – он просто появлялся, когда ей нужна была помощь, и всё. Когда она пыталась вызнать у него что-нибудь о его жизни, Брент незаметно переводил тему разговора, так что Кей так и не удалось узнать кто он и чем занимается. Но в тот раз, когда он заявил, что им нужно переехать из Розбека, она прямо спросила:

– Брент, объясни мне, кто ты и зачем всё время стремишься мне помочь?

Брент вновь попытался увильнуть, но Кей добавила:

– Если ты не скажешь, я больше не смогу с тобой общаться. Я хочу стать Посвящённой, это важно для меня, и я не могу подвести кого-то из наших. Если я буду давать Лексу информацию, которую получаю от тебя, мне нужно быть уверенной, что это не обернётся против нас самих. Если это так секретно – пожалуйста, не говори ничего. Но тогда не ищи больше встреч со мной.

Ей показалось, что Брент испугался.

– Я знал, что рано или поздно эта тема всплывёт. Давай так – я работаю в структуре, о которой не имею права тебе говорить. Ну вот как ты, если станешь Посвящённой, – заметив её негодующий взгляд, он поправился, – точнее, когда ты станешь Посвящённой, ты тоже не сможешь разглашать определённую информацию. Это понятно?

– Ты уже прикрывался подобной отговоркой, я помню. Я не прошу тебя раскрывать государственные тайны. Я прошу сказать, чего тебе нужно от меня.

– Ты – часть моей работы, – выдавил Брент. – Я должен наблюдать за тобой.

Кей сначала даже не поняла, что он имеет в виду.

– Но… зачем? – выдохнула она.

– Я не знаю. Честное слово! Просто должен наблюдать. Ты не думай, я уже давно не пишу подробных рапортов…

Даже сейчас, спустя столько времени, она помнила, какая её переполняла ярость в тот момент. Она тогда развернулась и пошла прочь. Брент бросился следом и схватил её за руку.

– Кей, подожди! – взмолился он. – Ну, подожди же!

Кей пыталась выдернуть руку, но он был сильнее.

– Дослушай до конца, хорошо?

Ей не хотелось больше ничего слушать. Он следил за ней! Наверняка его подослали те же люди, что убили её отца. Брент словно прочитал её мысли.

– Я не враг тебе, мы не делаем ничего плохого! Я клянусь тебе, я непричастен к смерти твоего отца.

– Если вы не делаете ничего плохого, то зачем скрываться? Кому нужно следить за мной, объясни!

– Не могу. Я и так сказал слишком много. Мне не говорят, зачем это надо. Но ты должна понимать – я уже давно не сообщаю им ничего личного. Только официальную информацию.

– И с чего это вдруг?

Брент явно смутился, но продолжил.

– Я чувствую ответственность за твою судьбу. Не знаю, мог ли я предотвратить смерть твоего отца, но в любом случае… В общем, я не могу позволить, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Поверить в то, что за ней устроена слежка, было сложно. Кто она такая? Кей вспомнила мамины слова про биографию – может, дело в этом? Но отец ни о чём таком не говорил, ни при жизни, ни в своём прощальном письме. И это ещё одна загадка, которую нужно разгадать. А это значит, что с Брентом никак нельзя разрывать отношения, он единственная ниточка, которая ведёт к этим людям.

– Ладно, – сказала она. – Ты, значит, решил поиграть со мной в Покровителя, да?

– Почему поиграть-то, – обиделся он. – Для меня это не игра.

Кей решила, что иметь своего личного Покровителя неплохо, и так у неё будет вероятность выведать, кто его подослал.

– Можешь продолжать, – решила она. – Но имей в виду, что вытягивать из меня информацию у тебя больше не получится. Я ни слова тебе не скажу!

– И не надо, – отозвался Брент, – я лишь пытаюсь помочь.

Кей так и не решила, верить ему или нет. Кто он – друг, который пытается помочь, или двойной агент, который использует её в своих целях? В любом случае нельзя принимать на веру всё, что он скажет. И о предателе в том числе, нужно проверить эту информацию, не поднимая раньше времени панику.

– Я тебе верю, – ответила она, вопреки тому, что думала. – Но не так уж легко принять то, что один из моих друзей – предатель.

– Будь осторожна, хорошо? – повторил он. – И не торопись делиться новостью с остальными, приглядись сначала. Предателем может быть любой, даже самый близкий тебе человек.

Кей посмотрела на Брента, в его странные глаза цвета размытой зелени, наполненные явным беспокойством. Брент весь был какой-то нескладный, словно некомплектный, подумалось Кей, собранный из частей, принадлежащих разным людям: голова слишком большая для его невысокого роста и субтильного телосложения, глаза посажены широко и под углом, даже непонятно, какой он расы – кожа при этом светлая, почти белая. Наверняка метис какой-нибудь, как и Октавио, решила она, но спрашивать не стала – знала, что он не ответит, да и не к месту сейчас были такие вопросы. Впервые Кей подумала о том, что Брент на самом деле много сделал для неё, а она ничем ему не отплатила.

– Обещаю, что я буду осторожна. И буду подозревать всех и каждого, – улыбнулась она. – Кроме Лекса, ладно? Уж ему-то я могу верить? Ты сам меня к нему отправил.

Брент нерешительно дёрнул плечами и ответил:

– Я уже ни в ком не уверен, Кей. Но… Лекс, да, он вряд ли может быть из Буров. Это кто-то, кто связан с Зенрой. Понятно, что это могут быть Дан и Алиса, а кто ещё был в Зенре?

– Не знаю, – задумалась Кей. – Моя сестра. Ещё Дарград, кажется, – она вспомнила слова Тейре, что его брат несколько лет провёл в Зенре. – Ива и Ронни точно нет. Лев – не знаю, Тейре вроде нет, но я не уверена.

– Не забывай про Октавио, – напомнил ей Брент.

– Да ну, он правда безобидный. Ну ладно, к нему я тоже присмотрюсь, – пообещала она.

Послышался какой-то резкий звук, и они оба настороженно огляделись – никого.

– Так, мне пора, – сказал Брент. – Не хочу, чтобы меня заметили. После испытания ты станешь свободнее, попробуем встретиться и нормально поговорить. Я попытаюсь и сам что-то узнать.

– Я пройду испытание? – спросила Кей. – Как думаешь?

– Безусловно. Продромус уже давно тебя выбрал, – Брент улыбнулся ей, и впервые Кей заметила в его взгляде что-то такое, что заставило её смутиться.

Он исчез так же быстро, как и появился. Кей ещё немного посидела на скалах и пошла обратно в дом. Было бы неплохо с кем-нибудь это всё обсудить, но с кем, она не знала. Ива и Ди, которым известно о Бренте, только запаникуют и ещё, чего доброго, разнесут всем. Лексу тоже говорить не хотелось, вдруг это ошибка? Да и как она объяснит ему – за мной следит один парень, но иногда он мне помогает, и вот он сказал, что среди нас предатель? Нет, рассказать никому нельзя. Если среди них агент Буров, он не должен знать, что его раскрыли. Пусть думает, что никто ничего не знает. Кей вычислит его. Обязательно.

Глава 3. Испытание

Испытание проходило всегда в одном и том же месте – его называли Станцией Ста. Несмотря на переживания о том, как всё пройдёт, поездку все ожидали с нетерпением, чтобы хоть немного больше узнать об этом таинственном месте. Только накануне Лекс рассказал, что Станция Ста находится в Восточной части Эрии, в одном из научных институтов – Кей даже что-то слышала про него от Ди, но даже представить не могла, что таинственная Станция находится именно там. Лекс объяснил, что Предвестники решили ограничить к ней доступ – слишком уж много было желающих поглазеть на диковинный объект, а ни к чему хорошему это не приводило: те, кто без разрешения Продромуса проходил через Станцию, либо пропадали без вести, либо возвращались, потерявшими разум.

Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, до места назначения они добирались на неприметных ретах, предоставленных Предвестниками. Лететь пришлось долго, понадобилась одна остановка на дозаправку, и прибыли в город они уже под вечер. Испытание назначили на следующее утро, и на ночь их разместили на базе Предвестников – там все смогли отдохнуть и немного прийти в себя: продолжительный перелёт и долгое проживание в горах сказались на самочувствии каждого.

Утром им выдали форму, похожую на форму Предвестников, и одинаковые рюкзаки с набором, куда входил сухой паёк на два дня, бутылка воды, мини-аптечка для первой помощи, фонарик, перочинный нож и другие мелочи, которые могли им понадобиться во время испытания. Тейре поинтересовался, не положено ли им какое-нибудь оружие, но Лекс сказал, что не положено.

Те же реты, на которых они прилетели, переправили их к научному институту. Их высадили у высокого забора, за которым ничего не было видно, и Лекс ушёл, оставив их одних в нетерпеливом ожидании.

Перед испытанием в большей или меньшей степени волновались все. Спокойнее всех выглядели Ди и Дарград, они стояли немного поодаль и тихо переговаривались. Лев, Ронни и Тейре явно нервничали, что выражалось в неуместных шутках и громком смехе. Ронни не скрывал своего желания оказаться в команде хотя бы с одним из них, потому что всё, что он умел – это решать задачи, а вот если придётся драться, тут он будет в явном проигрыше. Кей и Ива стояли рядом, но не разговаривали, лишь иногда оглядывались на Ронни, за которого обе переживали больше всего.

Дан и Алиса тоже отделились от всех. Глаза у Алисы были красные, что явно выдавало недавние слёзы. Дан обнимал сестру и что-то говорил ей, стараясь не показывать своего волнения, но это у него получалось плохо. Обычно Алиса вызывала у Кей только раздражение, но сегодня ей даже стало жаль её. Кей подумала, что на испытании Дану и Алисе вряд ли позволят быть в одной группе.

Чтобы рассмотреть хоть что-нибудь за забором, Тейре попробовал подпрыгнуть, а Ронни заглянуть в щель между створками ворот, но именно в этот момент они распахнулись, и вышел Лекс.

– Так, я уже говорил, но повторюсь, – сказал он. – Ведите себя, пожалуйста, прилично, слушайте внимательно всё, что вам будет сказано, чётко следуйте инструкциям. И чтобы без лишних вопросов и возражений, – добавил он, с предостережением глянув на Тейре. – И ещё – там, на самой Станции, соблюдайте регламент: вам положено молчать, никаких прощаний, разговоров и прочего, понятно? А теперь пошли.

Прямо за воротами оказалась проходная, где каждый предъявил свой документ и получил одноразовый пропуск. Только после этого их пропустили к широкой дорожке, вымощенной серым камнем, ведущей внутрь двора к зданию института.

После нескольких месяцев созерцания за окном только белого снега, от буйства красок просто рябило в глазах: фасады были отделаны цветной мозаикой, вокруг были разбиты замысловатые клумбы, само здание окружено группами деревьев, молодая листва которых выделялась яркими пятнами на фоне красной черепицы – весна в эти края приходила гораздо раньше, чем в северный Намил.

– Никогда бы не подумала, что научный институт или штаб Предвестников может так выглядеть, – заметила Алиса.

– Ты просто не жила в этих краях, – весело отозвался Тейре, – тут все здания такие. Видела бы ты нашу школу…

– Точно, я и забыла, что ты отсюда, – улыбнулась она. – Кей, а ты бывала здесь раньше?

От неожиданности Кей даже не поняла, что Алиса обращается к ней, поэтому промолчала.

– Я вот не была, но всегда мечтала, – продолжала щебетать она. – Скажи же, здесь красиво!

– По мне, слишком пёстро, – неохотно отозвалась Кей.

– А мне нравится, – протянула Алиса. – У нас всё такое строгое, скучное, я всегда увлекалась архитектурой Эрии. Эти ваши дома на деревьях – просто чудо! А у тебя дом на дереве был?

– Да, – пробурчала Кей. И чего она привязалась со своей светской беседой? К счастью, они, наконец, подошли к входу, и Кей удалось пройти вперёд, обогнав Алису и Тейре.

Внутри их встретил невысокий человек среднего возраста в стандартной форме Предвестников – серый китель с эмблемой в виде молнии, прямые брюки с узкими лампасами. Он представился Кианом и сказал, что проведёт их к Станции Ста. По дороге Киан попросил не разговаривать, не отставать от него и ничего не трогать. Лекс замыкал их группу. Кей подумала, что их ведут словно заключённых, как будто они могут сбежать или ещё что-то вроде этого.

Внутри здание выглядело обычно – всё отделано светлой плиткой, безликие двери – ничего общего с буйством красок снаружи. Перед одной из таких дверей Киан остановился и дал знак всем остальным, что они пришли. Он достал из кармана ключ, открыл замок и распахнул дверь, приглашая войти внутрь. Там стоял простой стол с придвинутым креслом, напротив небольшой диван и пара стульев. Сбоку возвышался металлический шкаф такого же цвета, как стены в коридоре – грязно-молочного оттенка. Всё остальное в комнате тоже было невзрачных цветов, скучное и безликое, словно она была декорацией, а не рабочим местом. Но судя по тому, как Киан привычным движением отодвинул кресло и сел за стол, он всё же здесь работал. Все расселись на диван, немного потеснившись, а Лекс взял стул и сел к столу напротив Киана.

– Прежде чем вы отправитесь на испытание, каждый из вас должен подписать соглашение. Лекс, ты уже говорил им?

– Нет, – ответил тот. – Решил уступить эту привилегию вам.

Кей посмотрела на остальных, чтобы убедиться, что они в таком же недоумении, как и она сама. Какие соглашения? И почему Лекс ничего им не говорил о них?

– Все вы не просто так оказались здесь, поэтому я надеюсь, мне не нужно вам объяснять, почему вы не должны разглашать информацию о ходе испытания. В мире есть разные люди, и не все они преследуют благие цели. До того, как нам удалось скрыть это место от праздных посетителей и искателей приключений, было много случаев, когда они не только мешали испытаниям, но и провоцировали такие ситуации, в которых в том числе погибали ученики. И ещё – знание любых подробностей о том, как испытание проходило у одних, негативно сказывалось на результатах других, потому что задания всегда разные, и, если ученик ждёт чего-то конкретного, а происходит нечто другое – это сбивает с толку. Причины можно перечислять бесконечно, вы и сами в состоянии продолжить этот список. Поэтому давайте договоримся, что вся информация о том, как всё будет проходить, должна быть сохранена в тайне.

Все согласно закивали, ну или, по крайней мере, не высказали вслух возражений. Киан продолжил:

– Здесь в соглашении всё написано. В них уже внесены ваши данные, осталось только подписать. Прочитайте их, и, если будут вопросы, я готов ответить.

Лекс взял у него стопку листов и раздал их каждому из учеников. Кей быстро пробежалась глазами по тексту, даже особо не вчитываясь, ей всё равно, что там написано, какая разница – если без этого не стать Посвящённой, она подпишет. Рядом сидела Алиса, и Кей видела, как та медленно водит пальцем по строчкам. Алиса неплохо говорила по-эриянски, но читала с трудом, об этом все знали. Кей поймала её беспомощный взгляд и неожиданно для себя предложила:

– Тебе помочь?

Алиса благодарно улыбнулась Кей и зашептала:

– Я не могу понять, что тут написано.

Кей взяла её экземпляр и так же вполголоса прочитала: «Я согласен, что в случае разглашения мной любой информации, касающейся организации и хода испытаний для поступления в Орден Посвящённых, в зависимости от моего статуса, будут применены следующие меры: член Ордена – на усмотрение духовного судьи; член Предвестников – на усмотрение главы подразделения, все остальные – заключение в колонии-поселении от 1 года до 10 лет».

Алиса подняла на Кей испуганные глаза. Да уж, звучало жутковато.

– А что значит «на усмотрение»? – громко спросил Тейре. – Сюда можно хоть что подставить. Надеюсь, смертной казни не будет?

Киан спокойно ему ответил:

– Тейре, конечно, нет. Имеется в виду домашний арест или что-то в этом роде. Такое редко происходит, так что у нас нет чёткой схемы, понимаешь?

– Нет, не понимаю, – отозвался он. – Хотелось бы больше конкретики.

– Тейре, давай не будем тянуть время, – вмешался Лев. – Подпиши и всё. Это же просто для проформы, мы все понимаем, что и правда лучше молчать о подробностях, но Октавио вон болтает и ничего. Я подписал, – он протянул Лексу бумагу. – Давайте уже начинать.

Тейре сделал вид, будто не слышал, что сказал Лев, и продолжал вопросительно смотреть на отца и Киана. Кей была согласна со Львом, что лучше бы уже начать, быстро подписала документ и тоже отдала Лексу. Алиса последовала её примеру, а за ними и остальные. Тейре долго тянул, но в итоге сдался и поставил подпись.

Собрав все бумаги, Киан положил их в железный шкафчик и велел идти за ним. Они вышли из кабинета и снова прошли по коридору, спустились на лифте, после чего по лестнице поднялись в большой светлый зал.

Этот зал был непохож на предыдущие коридоры и кабинеты: по всему потолку висели старомодные люстры, ниши окон украшены замысловатыми золотистыми узорами, паркетный пол из лиловых и зелёных ромбов был начищен до блеска.

– Это осталось ещё от старого здания, мы всё тут переделали, но эту комнату решили не трогать, – сказал Киан, хотя никто вслух не выразил удивления таким разительным отличиям. – Зал я закрою. После возвращения вы должны оставаться здесь и ждать остальных. Лекс даст знать, если будет нужна помощь. Давай, дальше ты сам, – обратился он к Лексу. – Удачи.

Он вышел, на самом деле закрыв за собой высокие двери на ключ. Лекс выглядел спокойным и немного торжественным.

– Приветствую вас, теперь уже бывшие мои ученики, – обратился он к ним. – Прежде всего, я хочу сказать, что горжусь вами, всеми до одного. Никто из вас не отказался от перспективы такого досрочного прохождения испытания, хотя я знаю, что многие из вас напуганы и не уверены в его успешном прохождении. Я надеюсь, что все вы сможете подтвердить перед нашим Покровителем, что вы достойны стать его Посвящённым среди людей, нести его заветы людям и быть проводниками его мудрости. – Лекс замолчал, на минуту задумавшись, и продолжил. – Я сам когда-то стоял в этой комнате и ждал своего испытания, поэтому я хорошо понимаю вас. Чем бы всё это ни завершилось, сегодня один из важнейших дней в вашей жизни. Все мы избрали путь служения нашему Покровителю, но это не значит, что мы должны делать это бездумно. Продромус мудрейший из всех существ, и в людях он тоже ценит ум, но более всего – отвагу и честность. Не думайте о том, что это испытание – поступайте так, как подсказывает вам сердце.

За время его речи никто из учеников не проронил ни слова. Все стояли, словно заворожённые, до конца не веря, что этот момент и впрямь наступил.

– Вас всех интересует состав групп, – произнёс Лекс. – Я знаю, что он мало кому понравится. Но я прошу принять это с той мудростью, которой должен обладать каждый Посвящённый. Итак, первая группа – Лев, Ди, Ронни. Вторая группа – Дарград, Ива, Дан. Третья группа – Тейре, Кей, Алиса.

Несмотря на важность и торжественность момента, среди учеников послышалось явное недовольство – такой состав был чуть ли не худшим из всех возможных, как полагали большинство из них. Но Лекс, казалось, не обратил на это внимания и сказал:

– Сейчас я отведу каждую группу на Станцию Ста в том порядке, в котором я назвал. Лев, Ди, Ронни – вы первые.

Лев, снисходительно поглядывая на свою компанию, кивнул на прощание Иве и уверенно пошёл вперёд. Ди заметно волновалась, даже запнулась и чуть не упала. Кей ни разу не видела, чтобы сестра была в таком состоянии. Почувствовав на себе её взгляд, Ди оглянулась и растерянно посмотрела на Кей. Ронни единственный из всех нарушил регламент, подбежал к Иве, крепко обняв её и что-то прошептав на ухо. Лев ещё больше скривился, всем видом показывая, что свою группу он воспринимает как обузу.

Когда Лекс ушёл с первой группой, Ива повернулась к Кей, и та увидела, что её глаза полны слёз.

– Я так за них боюсь, ты себе не представляешь, – прошептала она Кей, решив, раз Ронни ничего не было за его выходку, то и она может поговорить с подругой.

– Да что с ними случится…

– Я обещала Вио никому не говорить, но… Эти испытания – всё не так просто. Один из участников его группы погиб!

Кей недоверчиво посмотрела на подругу.

– Ты думаешь, Лекс отправил бы нас туда, зная, что мы можем погибнуть? Он никогда бы так не поступил! И с каких пор вы с Вио, – тут Кей сделала акцент на этом варианте имени Октавио, которым его никто обычно не называл, – стали делиться секретами? Лев об этом знает? Вряд ли ему это понравится…

Ива вспыхнула и выпалила в ответ:

– Кей, как тебе не стыдно! Что на тебя нашло? Зря я тебе сказала…

Кей увидела, что Ива чуть не плачет, и пожалела о своих словах. Она взяла подругу за руку и прошептала:

– Извини, я сегодня не в себе. Не стоит верить всему, что говорит Октавио, он просто хотел тебя напугать. Радуйся, что Ронни под присмотром Льва, а у тебя отличная группа, я бы с удовольствием поменялась. У меня как на подбор, – Кей оглянулась на Алису и Тейре, которые уже увлечённо беседовали. – Терпеть не могу эту дуру!

– Особенно потому, что с ней любезничает Тейре, – не смогла не съязвить Ива, всё ещё обижаясь на замечание подруги.

Но Кей не успела отреагировать на её слова – в этот момент вернулся Лекс и сказал:

– Вторая группа – за мной!

Ива сразу стала серьёзной, шепнула Кей: «Береги себя», и пошла вместе с Дарградом и Даном за Лексом.

Оставшись наедине с Тейре и Алисой, с которыми ей предстояло провести неизвестно сколько времени, Кей почувствовала себя одиноко и неуверенно. Если до этого она особо не переживала о предстоящем испытании, то сейчас у неё появились сомнения в его успешности. Хуже компанию придумать нельзя: с Тейре она постоянно ссорилась, ей не нравилось, что он вечно пытается командовать и умничает, а Алису она не переносила на дух с самого первого дня знакомства – в отличие от брата, который никогда не кичился королевским происхождением и не пытался вызвать к себе жалость из-за того, что они вынуждены скитаться вдали от дома и семьи, Алиса постоянно использовала эти козыри, если у неё что-то не получалось. А не получалось у неё многое.

Их группу Лекс повёл последними. Кей подумала – почему так? Считает их самыми бесперспективными? Или, наоборот, даёт другим фору? Они пошли за Лексом, и через минуту очутились в узком коридоре. Потолок здесь был низкий, такой, что можно дотронуться до него рукой, стены покрыты старой краской синего цвета, облупившейся местами, показывая предыдущий зелёный слой. Пахло почему-то каменным углем. Странно, но у Кей возникло ощущение, что она уже здесь бывала, а в голове вновь послышался гул, как перед видением Белого Замка. Кей попыталась сосредоточиться и отогнать от себя эти ощущения – только этого сейчас не хватало!

Коридор закончился небольшой полуразрушенной ведущей вниз лестницей, которая упиралась в старую деревянную дверь. Здесь Лекс остановился и сказал:

– Дальше вы сами. Удачи. И пусть Продромус направит вас.

Кей происходящее казалось нелепым, словно это игра, а не реальность. Она понимала, что нужно что-то сказать, но что, не знала. Алиса испуганно смотрела на Тейре, видимо, надеясь, что дальше он будет исполнять роль Лекса. Тот кивнул отцу и направился к двери. Алиса шагнула вслед за ним, и Кей ничего не оставалось, как присоединиться. Гул в голове усиливался, и чей-то голос вновь начал звать её: «Кей, иди скорее, Кей…»

Уже у самой двери она оглянулась и спросила у Лекса:

– Ты знаешь что-нибудь про Белый Замок?

В глазах Лекса она увидела замешательство и даже испуг, но Тейре уже открывал дверь, и всё, что она успела услышать, было:

– Постарайся не слушать…

***

Когда дверь за ними захлопнулась, мир словно перестал существовать: вокруг всё крутилось, перемещалось, то становилось темно, то, наоборот, свет резал глаза. Тейре шёл впереди, Алиса держалась за него, а Кей старалась не отставать. Кей не знала, сколько прошло времени, когда Тейре крикнул: «Я вижу дверь!». Его голос звучал гулко и отрывисто, словно дул сильный ветер, хотя Кей не чувствовала ни дуновения. Тейре поспешил в направлении к двери, и Кей с Алисой последовали за ним. Та открылась, и у Кей сложилось впечатление, что их втянуло на другую сторону, словно выбросило из этого странного коридора. Дверь захлопнулась, и они оказались в тёмной и пыльной комнате с маленьким разбитым окошком, сквозь которое была видна ярко освещённая сочная зелень.

– Где мы? – шёпотом спросила Алиса.

Кей и Тейре ничего не ответили, внимательно осматриваясь по сторонам. Стены были покрыты разными надписями на эриянском и самыми разными рисунками, больше ничего примечательного не было. Внимательно изучив комнату, Тейре попробовал открыть ту дверь, из которой они пришли, но она не поддавалась. Тейре побрёл дальше через тёмный проём, ведущий в тускло освещённый коридор, Кей шагнула следом, за ней Алиса. Повернув за угол, они увидели выход наружу – дверь была распахнута настежь и висела на одной петле.

Не спеша, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь, они вышли из здания. Вокруг не было ни души. Светил Наил, было тепло, лёгкий ветер приносил приятные запахи лета. Какое-то время они стояли так, наслаждаясь неожиданным теплом, которое после долгой северной зимы казалось волшебным.

Кей посмотрела по сторонам, но не увидела ничего, кроме низкой каменной постройки, из которой они вышли. На земле валялся различный мусор: разноцветные битые стёкла, пластиковые бутылки и ветхое тряпьё. Не было похоже, что здесь часто бывают люди, но и совсем необитаемым это место не выглядело, по крайней мере, обрывки газет были свежие: Кей подняла одну из них и проверила дату – двухмесячной давности.

Тейре сказал:

– Я осмотрю Станцию ещё раз, а вы подождите пока здесь.

Кей и Алиса остались вдвоём. В воздухе повисло неловкое молчание – Кей чувствовала, что следовало бы завести какой-нибудь разговор, но о чём можно говорить с Алисой? К тому же охватившая её на Станции Ста тревога куда-то улетучилась, стало хорошо и спокойно, как будто она не на испытании, а на обычной прогулке. Гул и голоса в голове тоже пропали. Местность была незнакомая, но это явно был юг, так что можно было считать, что Кей почти дома.

– Смотри, что это? – обратила её внимание Алиса – на стене возле окна было написано синими буквами «нужно спасти мальчика».

Алиса подошла вплотную к стене, осторожно переступая через горы мусора, и провела пальцем по краске.

– Она свежая, – заверила Алиса. – Ещё даже не высохла.

Вернувшись к Кей, она протянула ей ладонь, демонстрируя еле заметный след краски на коже.

– Может это наше задание? – от возбуждения голос Алисы немного дрожал.

– Вряд ли, – ответила Кей, смахивая частички синей пыли с пальцев Алисы. – Это обычный мел, он и не должен "высохнуть". Смотри, вот на той стене написано – «тут зарыт клад», а ниже – «вижу цель». Явно же, что это дети написали, а не Продромус нам сообщение оставил.

Алиса ещё больше покраснела и неуверенно произнесла:

– Но эта надпись… Она какая-то особенная. Не знаю, она притягивает взгляд, смотри, она же отличается от других!

Кей только пожала плечами. Тейре не было всего несколько минут, но они тянулись так долго, что Кей уже хотелось пойти за ним, и, если бы не Алиса, которая непременно потащится за ней, она бы так и сделала. Когда он, наконец появился, Алиса сразу сообщила:

– Там на стене есть надпись, и, мне кажется…

– Чепуха, – возразила Кей. – Там написано всякое, что-то вроде «тут зарыт клад» и «спасайте мальчика». Алиса вообразила, что это и есть задание Продромуса.

Тейре перевёл взгляд с Кей на Алису и сказал:

– Ну ладно, если встретим мальчика – спасём. И клад поищем, нам несложно.

Его воодушевление было таким искренним, что Кей невольно улыбнулась – было непривычно видеть вечно хмурого и недовольного Тейре сияющим и довольным. Она не удержалась и спросила:

– Чему ты так рад? Что-то нашёл?

Бросив на неё весёлый взгляд, он сказал:

– Эх, Кей, вы только об испытании и думаете, не понимаете даже, сколько возможностей даёт это место! Я так долго мечтал сюда попасть! Это дверь во все миры и измерения. Вот бы отправиться куда-нибудь поинтереснее, чем наша скучная планета!

– Тейре, – вмешалась Алиса, – по-моему, ты сильно преувеличиваешь значение этой Станции. Нет никаких доказательств, что с её помощью можно куда-то перемещаться. Может, это всё галлюцинация, – предположила она.

Тот посмотрел на Алису таким уничижительным взглядом, что она сразу замолчала.

– А я верю, что это место особенное. Мне папа рассказывал немного. Только он вроде говорил, что далеко по ней не уйти, – отозвалась Кей.

– Если бы я знал, как она работает – ушёл прямо сейчас, не раздумывая, – сказал Тейре. – Побродил бы по мирам, посмотрел, что где есть интересного…

– А как же испытание? И все мы? – возмутилась Алиса. – Неужели ты смог бы всех нас бросить?

Уклончиво пожав плечами, Тейре больше ничего не сказал. Кей вспомнила их разговор на кухне и подумала, что он как раз бы всё бросил и ушёл, и в какой-нибудь другой жизни, где не было взрыва на Кравинском плато, она бы тоже не отказалась уйти куда-нибудь, чтобы посмотреть мир, но сейчас было важно – нет, жизненно необходимо! – пройти испытание, поэтому она поспешила перевести разговор на другую тему:

– Как ты думаешь, в какую сторону нам лучше пойти?

– А нам обязательно куда-то идти? – испугалась Алиса. – Как нам понять, что делать? Какое задание выполнять?

Глядя на её встревоженное лицо, Кей подумала, что Алиса не так уж и безнадёжна, как ей казалось, по крайней мере, она пытается что-то понять, а отсюда следует, что это для неё не просто увеселительная прогулка. И тут Кей озарило – ну, конечно же, раз она шпион, ей надо узнать задание, чтобы саботировать его!

– Насколько я понимаю, нам просто нужно пойти, и задание само даст о себе знать. Отец так говорил, – отозвался Тейре. – Для начала неплохо бы найти какой-нибудь населённый пункт – не на улице же нам ночевать, да и припасов у нас немного, а кто знает, насколько мы здесь застрянем. Вот, смотрите, здесь есть несколько тропинок, хотя не похоже, что ими часто пользуются. Пойдём по одной из них. Судя по местности, мы где-то на юго-западе Эрии, может, даже близко к побережью. Похоже, по крайней мере, я был на практике в тех местах, но могу и ошибаться. Посмотрим, что там дальше.

Тейре выбрал одну из тропинок, и они пошли по ней. Кругом, куда ни посмотри, была каменистая степь, разбавленная невысокими деревьями. Вдалеке виднелись небольшие рощицы – вот к ним-то они и пошли. Было жарко и безветренно, и скоро не только Алиса, но и гораздо больше выносливые Тейре и Кей сбавили темп.

Кей шла и думала о том, что эта местность кажется ей смутно знакомой. Нет, она точно здесь никогда не бывала, но, наверное, видела на фотографиях или в Предвестии. Перебрав в голове свои Предвестия, она вспомнила лишь одно подходящее – в нём она видела всё глазами маленького мальчика, который вместе с другими детьми убегал от погони, и вроде там была такая же трава и камни, и пахло так же. Мальчик запнулся и упал, но никто этого не заметил. Он перевернулся на спину и увидел в небе стремительно приближающийся боевой рет… Это Предвестие она видела всего пару раз и сейчас вспомнила о нём не только потому, что пейзаж был один в один, но и ещё из-за слов Алисы о спасении мальчика, которые засели у неё в голове, хотя она и не придала им особого значения.

Когда тропинка повела их вниз, и стали появляться кустарники с узкими, изогнутыми серпом листьями, Кей поняла – нет, не в Предвестии она видела это место, а на фотографиях, которые показывал ей отец, по крайней мере, на них всё выглядело точно так же. Что это были за фотографии? Кажется, это была одна из летних поездок с тем экологическим лагерем, где он работал некоторое время. Кей пыталась вспомнить подробности, но не могла. Всё, что касалось отца, казалось, уплывало у неё из памяти, даже его лицо она вспоминала с трудом. Ива, которая была повёрнута на психологии и вечно читала какие-нибудь заумные книжки, считала, что это у Кей такая психологическая защита, память оберегает её, потому что воспоминания об отце причиняют Кей боль. А ещё она считала, нахватавшись опять же из тех самых книг, что Кей движет вовсе не желание разобраться во всём или чувство справедливости, а чувство вины, потому что она не успела предупредить отца об опасности.

Но это было совсем не так: Кей не чувствовала себя виноватой. Она прекрасно понимала, что сделала всё, что могла. А если бы не Брент, она бы туда вообще не попала и не забрала все подозрительные документы и оружие, и с этими уликами на её отца точно бы навесили все возможные преступления, а так у них ничего не получилось. Нет, виновен был кто-то другой, и Кей разыщет его, заставив заплатить за то, что он сделал.

Про оружие и документы никто не знал, Кей ничего не рассказала Ди и маме, когда вернулась в тот день домой. Они сразу набросились на неё с обвинениями: и так об отце ничего не известно, а ещё она заставляет их волноваться! Кей сказала, что пыталась попасть на Кравинское плато, но у неё ничего не получилось. Ей поверили, никому в голову не могло прийти, что она там была. К тому времени стало ясно, что это был не случайный прорыв или следствие природного катаклизма – трубопроводы с опасными веществами подорвали в нескольких местах, это было сделано специально, вот только непонятно с какой целью. Вся зона была оцеплена, и Кей сама не понимала, как их с Брентом никто не задержал.

А на следующее утро им сообщили, что отец погиб, и что именно он подозревается в совершении этих подрывов. Это были самые ужасные дни в её жизни. Бесконечные обыски и допросы держали их семью в напряжении, не позволяли им спокойно пережить его смерть. Мама и Ди вполне допускали, что отец может быть в чём-то замешан, Кей слышала, как они тихо обсуждали это на кухне. Она же ни одной секунды не верила в то, что он мог это сделать. Ей удалось спрятать найденные документы и оружие в лодочном сарае, там, где лежала его коробка. Про него тоже со временем стало известно, но к тому моменту Кей сделала новый тайник и перенесла всё туда. И как она сама сумела это провернуть? Даже Брент ей не помогал, и, хотя он предупредил её, что долгое время не сможет появляться, Кей всё равно сердилась на него – она так привыкла к его помощи, что воспринимала её как должную.

Погрузившись в свои мысли, Кей не заметила, как что-то изменилось. От перегрева сбилось дыхание, в голове шумело, поэтому, когда она услышала нарастающий шёпот, похожий на гул прибоя, даже не поняла, что это опять то самое видение, потому что на этот раз всё было иначе. Она не могла разобрать слов, но они явно были адресованы ей, настойчивые и почему-то ликующие. Кей стала прислушиваться, пытаясь разобрать хоть что-нибудь, но, похоже, что говорили на другом языке. Она повернулась было к Тейре и Алисе, чтобы удостовериться, что они тоже это слышат, но по их хмурым безразличным лицам стало понятно, что это не так. Кей зажмурилась, изо всех сил стараясь прогнать наваждение, но слова становились всё громче и громче, и среди множества непонятных только одно она могла разобрать – своё имя. Внезапно ей стало холодно, голос превращался в подобие гула. Кей казалось, что она ощущает вибрацию воздуха, как будто весь мир вокруг начал дрожать. Видимо, она так плохо выглядела, что даже Тейре спросил:

– Эй, ты как? Может, остановимся передохнуть?

Кей попыталась ответить, но поняла, что она не в состоянии сказать ни слова – язык словно присох к гортани. Всё тело пробрала мелкая дрожь. К ней подошла Алиса и взяла её за руку.

– Тейре, да она вся ледяная! – испуганно воскликнула она.

И в этот момент раздался оглушительный рёв, и на этот раз его услышали все – Кей поняла это по их растерянным и испуганным лицам. А то, что случилось потом, было невероятным: совсем близко от них, из ниоткуда, появился огромный белый замок.

Голос в голове резко оборвался, Кей словно отпустили тиски, плотно сжимавшие её до этого момента, и она, как подкошенная, упала на землю. Алиса так и осталась стоять, глядя на замок, даже не заметив этого, но Тейре быстро вернул самообладание и бросился на помощь.

Кей с трудом поднялась, опираясь на руку Тейре и сделала несколько шагов по направлению к замку. Ей сложно было передать словами то, что она чувствовала. «Как будто я вернулась домой», – почему-то подумалось ей. По телу разливалось приятное тепло, а вдоль позвоночника пробежали струйкой мурашки. И в то же время её разум, как будто отдельно от тела, недоумевал: как замок мог появиться буквально из воздуха? И хотя он уже давно наполнял её мысли, сны и предчувствия, его появление было пугающим и необъяснимым.

Тейре растерянно посмотрел на Кей.

– Ты что-то спросила у папы про Белый Замок, перед тем, как уйти? – уточнил Тейре. – Что он сказал, я не расслышал?

– Если честно, я не поняла. Но Лекс явно знал, о чём я говорю.

Они стояли и рассматривали замок. Он был окружён высокой стеной из белого камня, поэтому им были видны только башни с острыми шпилями и странными треугольными крышами, похожими на огромные красные крылья. Медленно, оглядываясь по сторонам, они пошли вдоль стены до тех пор, пока не увидели ворота, одна из створок которых была приоткрыта.

– Я хочу войти туда, – сказала Кей.

– Не стоит этого делать, – испугалась Алиса. – Кто знает, что это такое?

– Вот ты туда и не пойдёшь, – пообещал ей Тейре. – Кто-то должен остаться и сообщить, если что… Ну ты понимаешь.

И без того перепуганная Алиса чуть не плакала. Кей не то что стало её жалко, просто хотелось поскорее попасть в Замок, и поэтому она решила успокоить её:

– Алиса, это непредвиденное обстоятельство, помнишь, Лекс нам говорил? Так будет правильно. Мы с Тейре скоро вернёмся, а ты будь начеку, вдруг нам понадобится твоя помощь.

На удивление Алиса вытерла слёзы кружевным платочком, который непонятно откуда появился в неё руке, и сказала:

– Да, Кей, ты права. Я в порядке. Только будьте осторожны, хорошо?

Кей слегка улыбнулась Алисе и, повернувшись к Тейре, сказала:

– Идём?

Они решительно подошли к воротам и толкнули приоткрытую створку, которая громко заскрипела. Перед ними предстал просторный двор с явно запущенным садом, с неподстриженными кустарниками и в беспорядке растущими цветами. По охристой дорожке, выложенной старинной брусчаткой, Кей и Тейре подошли к дверям замка, посмотрели друг на друга и одновременно потянули двери на себя. На удивление те поддались легко, и они шагнули вперёд.

Как только они очутились внутри замка, воздух стал густым, словно желе, скрывая в дрожащем мареве окружающие их предметы и поглощая звуки. Кей скорее почувствовала, чем услышала, что Тейре зовёт её – она оглянулась и увидела, что его относит обратно к закрывающимся за ними дверям, и тогда она рванулась к нему, схватила за руку. И тут произошло что-то совсем непонятное – их закрутило в безумном круговороте, мимо проносились лестницы, деревья, люстры, голова кружилась так, что Кей в итоге просто закрыла глаза, и открыла, когда ощутила резкий толчок, и они оказались снаружи, вновь у дверей Замка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.