Чужая жизнь
Наташа Шторм

© Наташа Шторм, 2022

ISBN 978-5-0056-8101-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1. Анна

Глава 1

Санкт-Петербург. 1853 год

─ Вы что-нибудь слышали о русско-турецком конфликте, дорогая?

Князь Орлов мерил шагами просторный кабинет, искоса поглядывая на гостью. Хрупкая, тоненькая, точно берёзка, с огромными васильковыми глазами и копной волос цвета спелой пшеницы, она походила на Ладу, древнее божество, богиню любви, красоты, плодородия, покровительницу домашнего очага. Сама женственность, нежная, певучая, она и в Купальскую ночь в хороводе парня к милой подведёт, и падчерицу от злой мачехи под ветвями спрячет, когда та на встречу с дружком соберётся. В семьях очаг поддержит, коли тот погаснет. Воистину, русская красавица!

Обладая безукоризненным вкусом и литературным талантом, князь задумался, а не воплотить ли её образ на страницах новой книги, но тут же одёрнул себя. «О чём это ты? Не время. Когда-нибудь. После. Но не сейчас!» Сейчас от графини Половцевой требовалась услуга иного толка. И не ему, а государю, да чего уж там, России!

Орлов подошёл к окну и, к своему неудовольствию, увидел, как его денщик, Афанасий, лупил худого мальчишку, служившего на конюшне. Вот так и он. Устроил публичную порку этой юной даме, а теперь, разобравшись во всём, искренне сожалел. Впрочем, он не собирался каяться. Дела государства превыше мук совести. Они превыше всего.

─ Вижу, моя дорогая Анна, Вы в курсе. ─ Князь глубоко вздохнул. ─ Так вот. Из этого самого конфликта Австрия стремится извлечь для себя максимальную выгоду.

Молодая женщина, сидевшая в кресле, нервно скомкала носовой платок тонкими длинными пальцами.

─ Никак не успокоитесь, Николай Алексеевич? Я устала повторять, что мой муж, несмотря на дальнее родство с императором Австрии, не был его шпионом. И переписку вёл исключительно личного характера.

─ Ой, ли! ─ Орлов подошёл ближе и пристально взглянул в бездонные глаза. Он знал, Анна не врёт, но вёл собственную игру. ─ Аркадий Половцев, известный повеса и игрок, чертовски нуждался в деньгах. А Франц Иосиф не дойная корова и не дурак, чтобы разбрасывать те самые деньги направо и налево. А вот оплатить услугу, ─ это, пожалуйста!

Графиня кивнула.

─ Верно. И разве то бедственное положение, в котором оказалась моя семья ─ не лучшее доказательство невиновности Аркадия?

Орлов обошёл юную даму и уселся в кресло напротив. Он выдержал паузу.

─ Возможно. Возможно, Вы смогли бы очистить своё доброе имя перед государем, мало того, получить назад закладные по Вашим поместьям, все до единой, если… бы…

─ Если бы что? ─ Анна промокнула влажные глаза носовым платком и гордо вскинула подбородок.

Браво! Какое преображение! Из хрупкой, гонимой судьбой женщины, вызывавшей непреодолимое желание защитить и оградить от тягот этого мира, она превратилась в настоящего борца, готового сразиться с той самой судьбой, вступить в смертельную схватку с тем самым миром.

Князь усмехнулся.

─ Если бы Вы… предоставили мне те самые письма.

─ Письма, которые писал мой муж императору Австрии?

Орлов кивнул.

─ Верно. Если тайная канцелярия не увидит в них ничего крамольного, я замолвлю словечко за Вас перед государем, а, если Вы поможете мне лично, пущу в ход всё своё красноречие.

Анна поправила шаль. Её щёки покраснели, но внешне она оставалась совершенно спокойной.

─ Слушаю Вас внимательно.

Князь скрестил руки на груди.

─ Итак. «Мы ещё удивим мир нашей неблагодарностью!» – эти слова принадлежат главе правительства Австрии, господину Шварценбергу. Он был доверенным лицом императора, мало того, провидцем. Жаль, скончался в прошлом году. Он видел, сколь много усилий приложила Россия для строительства прочных отношений с Веной. Вспомните. 1849 год. Кто помог подавить венгерскую революцию и фактически спас Австрийскую империю от распада? 1850 год. В городе Ольмюц именно Россия поддержала Австрию в противостоянии с Пруссией по вопросам гегемонии в Германском союзе. Наш император Николай был уверен в крепости отношений двух консервативных монархий. Во время визита в Вену в прошлом мае его встречали, как «признанного главу монархической Европы, преданного друга, надежнейшего союзника, могучего покровителя, спасителя монархии Габсбургов». ─ Орлов усмехнулся, цитируя самого себя. ─ Однако за этим благополучным фасадом уже тогда скрывалось глухое недовольство покровительственным отношением восточного соседа к старейшей европейской монархии. Итак, в апреле прошлого года Шварценберг умирает, а его место занимает дипломат Карл Фердинанд граф фон Буоль-Шауэнштейн. И, заметьте, он не скрывает своего нерасположения к России. Его прыщ на заднице ─ возможность усиления позиций нашего государства на Балканах.

─ Ближе к делу, Николай Алексеевич. Я до сих пор не понимаю своей роли в игре, которую Вы затеваете.

Как прямолинейно! Орлов чуть не рассмеялся. Да, эта женщина умела удивлять, и она ему решительно нравилась.

─ Ваша роль проста, милая Анна. Вы отправитесь к Австрийскому двору, как безутешная вдова, имя которой опорочил испорченный муж. Вы добьётесь благосклонности Франца Иосифа, а заодно узнаете истинные намерения императора.

Графиня Половцева кивнула.

─ И как доказательство того, что я добилась той самой благосклонности, я привезу письма, которые Аркадий отправил дядюшке?

─ Верно.

Анна встала и прошлась по кабинету. Остановившись у окна, она резко развернулась.

─ А что, если Франц выбросил или уничтожил сей хлам? К чему ему хранить их?

Орлов пожал плечами.

─ Вряд ли. Корреспонденцию такой персоны вскрывает секретарь, а потом, после прочтения, сдаёт в архив. Но у троюродного дядюшки Вашего мужа есть собственный семейный архив. Будем надеяться, письма всё ещё там.

─ Сделаю всё возможное. ─ Неожиданно из сильной женщины Анна вновь превратилась в хрупкую и ранимую. ─ Я могу проститься с дочерью?

Сердце князя дрогнуло, но он сжал кулаки и отрицательно покачал головой.

─ Нет. Вы отправляетесь в Вену на рассвете. Хорошей дороги, моя милая.

Глава 2

Вена. 1853 год

─ Когда Вы появились тут, моя милая, мы все прониклись сочувствием к Вашему горю, но сейчас я вижу, Вы вовсе не кроткая овечка. ─ Эрцгерцогиня София Баварская, мать императора, являла собой женщину, жёсткую и прямолинейную. Даже венценосный сын не решался спорить с ней.

Анна молчала, хотя и понимала, что это молчание эрцгерцогиня может расценить, как личное оскорбление.

─ Ну же, давайте, раскройте Ваши истинные планы. Я жду.

Склонив голову ещё ниже, графиня Половцева вздохнула.

─ Я приехала в Вену, чтобы просить покровительства императора, ведь его Величество является троюродным дядей моего мужа. Мне не к кому больше обратиться.

─ О! Эту трогательную историю мы знаем. И про то, что Ваш повеса-муженёк проиграл земли и накопления, и про то, что он разгневал самого Николая! Официальная версия хороша. Безутешная вдова и мать старается сделать всё, чтобы вернуть доброе имя и заложенные земли своим детям. Кстати, сколько их у Вас?

Анна проглотила комок в горле. Она не видела дочь целую вечность и чувствовала неутолимую боль.

─ У меня один ребёнок. Девочка.

─ Девочка? Какое несчастье! ─ Усмехнулась София. ─ Вы понимаете, что все Ваши потуги ни к чему не приведут? Рано или поздно, Ваша дочь выйдет замуж, и род Половцевых прервётся.

«Но не прервётся род Донцовых!» Так хотелось выкрикнуть это вслух, но Анна сдержалась.

─ Вы произвели благоприятное впечатление на императора. ─ Почтенная дама опустилась в глубокой кресло. ─ Настолько благоприятное, что я уже решила, мой сын бросит свою любовницу-простолюдинку. И я бы на всё закрыла глаза, даже на приличную сумму, обещанную Вам, НО!

Эрцгерцогиня выдержала паузу.

─ До меня дошла информация, что за ночь любви Франц заплатил фамильным кольцом с чистейшим сапфиром. Сама по себе вещица пустяковая, и много денег Вам не принесёт, но мне она дорога, как память. Так что верните её, и мы забудем об этом неприятном разговоре.

Анна взглянула Софии в глаза.

─ Ваше высочество! Я не приняла подарок. Я надела его лишь раз, на приём по случаю Дня Рождения императора. Он настоял. И лишь для того, чтобы доказать свою преданность. А потом… потом вернула.

─ Не лгите!

─ Я не смею!

Эрцгерцогиня хищно улыбнулась.

─ Я провела собственное расследование. Кольцо исчезло. У Вас неделя, чтобы вернуть вещь, которая Вам не принадлежит. Подумайте хорошенько и сделайте всё правильно.

С трудом поднявшись, опираясь на трость, почтенная матрона покинула покои русской гостьи и уже в коридоре дала волю гневу. Ну, ничего! Эта выскочка ещё пожалеет! И ни с такими она справлялась!

Завернув за угол, дама остановилась.

─ Ты был прав, Гилбер, графиня Половцева должна понести наказание.

Невысокий горбатый старик с редкой седой бородой материализовался из стенной ниши и кивнул.

─ И какого наказания Вы требуете?

─ Божьего. ─ Выдохнула София. ─ Только боюсь, мне его не дождаться. Ускорь.

─ Но… ─ Старик медлил. ─ Ваш сын без ума от гостьи. Если с ней что-нибудь случится…

─ Не во дворце, старый дурень! Чёртова Анна покинет Вену через пару недель. Надеюсь, она не перенесёт дорогу.

Гилбер улыбнулся беззубым ртом.

─ Всё будет так, как Вы велите. Мне обыскать комнату?

─ Разумеется. Завтра.

Как только двери за эрцгерцогиней закрылись, из-за ширмы вышел статный молодой человек и удручённо покачал головой.

─ Зря Вы отказались отдать кольцо. София найдёт способ вернуть украшение. Если потребуется, снимет с Вашего трупа.

Анна рассмеялась.

─ Скажи, Август, предан ли ты мне так, как говоришь?

Мужчина встал на одно колено и прижал руку к груди.

─ Настолько предан, что готов покинуть Родину навечно.

─ Тогда идём.

Плутая по коридорам, Анна вывела тайного поклонника в сад, а потом на конюшни. Ночь выдалась на редкость тёмной и холодной, но женщина знала наверняка, верный холоп, служивший ещё её покойной матушке, находился подле лошадей.

─ Кузьма! ─ Анна заглянула в конюшню и услышала тихое ржание своей кобылы.

─ Тут я, барыня. ─ Крепкий старик вышел из стойла и снял картуз. ─ Зоренька совсем без Вас истосковалась.

Анна улыбнулась и подошла ближе. Белоснежная кобыла тут же уткнулась носом в её плечо.

Потрепав чудесное создание по шелковистой гриве, графиня вздохнула.

─ Седлай Зорьку и уезжай отсюда. Немедленно.

Кузьма опешил.

─ В чём срочность?

Анна плотнее закуталась в шаль.

─ Ты должен доставить в поместье одну вещицу и схоронить её надёжно. Отдашь Ольге, когда та подрастёт, да не возрастом, а мозгами. Коли нужда появится, пусть продаст перстень, а коль в меня пойдёт смекалкой, дочке своей передаст. А на словах скажи, мол талисман это женский, да напоминание, что нужно жить своей головой и во всём полагаться лишь на себя.

─ Отчего же сами не отдадите и не скажете? ─ Кузьма попятился.

Графиня прикусила губу.

─ Задержаться мне нужно. На неделю, а то и на две. Дела не закончила. А домашним передай, пусть не печалятся. Поместье не отнимут. Все земли вернут, да ещё и денег прибудет. При должном управлении и родивости, восстановим хозяйство.

Кузьма кивнул.

─ Ваша воля, барыня.

Анна достала из корсета кольцо, завёрнутое в кружевной платок.

─ Держи, мой верный друг. И ещё. Запомни этого мужчину. Август Фон Штраус. Коли вернётся без меня, пусть управляется с делами, правит от моего имени. Слушайтесь его и почитайте.

Кузьма побледнел.

─ Да как же так, барыня? Что с Вами станется? Молодая ещё!

Анна улыбнулась.

─ На всё воля божья. А теперь седлай Зорьку. Да смотри, не загони её по дороге!

Вернувшись в свои покои, графиня Половцева зашла за ширму и замерла, увидев свой портрет.

─ О, Боже! Ты закончил его, как обещал. Спасибо. Словно в зеркало смотрюсь. И эта морщинка на переносице, и родинка над бровью. Как ловко ты всё подметил.

Мужчина развёл руками.

─ Я запомнил Вас тот час, как увидел. Ваш образ отпечатался в моём сердце. Думаю, навсегда.

Анна печально улыбнулась.

─ Отвезёшь портрет в поместье. Пусть Ольга знает, как выглядела её мать. Девочка ещё мала, вряд ли она запомнит меня вот так, как ты, на всю жизнь. А это… это лучшее напоминание.

Август дотронулся до руки Анны и почувствовал, насколько холодны её пальцы.

─ Ты точно прощаешься с нами, Аннушка. Очнись! Давай уедем немедленно! Покинем этот дворец и никогда не вспомним о нём.

Женщина покачала головой.

─ Ты же знаешь, у меня ещё остались незаконченные дела. Да и не хочу я бежать. Это вызовет подозрение. Простимся со двором и отбудем с миром.

Август кивнул.

─ Как скажете. Я готов на всё.

Развернувшись, женщина собралась уйти, но не смогла отказать себе и в последний раз бросила взгляд на картину. На среднем пальце правой руки огромным сапфиром сиял перстень, её заслуженный трофей.

─ Заверни портрет в холщовую ткань, чтобы никто его не увидел.

Поправив перед зеркалом волосы, она направилась в зимний сад, туда, где её ждал император.

Глава 3

─ Вы только взгляните, милая графиня, как прекрасна юная принцесса Сиси! ─ Эрцгерцогиня сияла. Вот он, сладкий вкус победы. ─ Не правда ли, милейшее создание?

Анна улыбнулась. О чём думала эта женщина, приглашая её на столь интимную церемонию? Франц Иосиф решил жениться. Помолвка. Эка невидаль! Чего ждала София от неё? Истерик? Обид? Сцен ревности? А!!! Она надеялась, что в порыве отчаяния брошенная любовница швырнёт обманщику в лицо то самое кольцо? Смешно. Не боле.

─ Елизавета Баварская прекрасна и нежна, как утренняя роза. Не сгубите этот цветок, Ваше Высочество!

Эрцгерцогиня покрылась пятнами.

─ Да как Вы смеете?

─ Простите. Я невольно обидела Вас. Ах, как жаль. ─ Весь вид Анны говорил об искреннем раскаянии, но в душе она ликовала. Хоть кто-то должен поставить эту скверную особу на место.

─ Ладно. ─ София смягчилась. ─ Не будем ссориться в столь счастливый день. Лучше выпьем. За молодых! ─ Щёлкнув пальцами, она подозвала слугу с редкой седой бородой. Горбун с поклоном протянул серебряный поднос с двумя искрившимися вином бокалами. ─ За здоровье. Так говорят русские?

Анна похолодела. Она приняла бокал и оглядела бальный зал. Вельможи, дипломаты, политические деятели из Венгрии, Германии, Австрии. Нет, при таком скоплении народа София не посмеет отравить её. И всё же страшные предчувствия сжали сердце в раскалённые тиски. Император стоял так близко, что, разумеется, слышал весь разговор. Откажи она Софии, и Франц сочтёт это личным оскорблением. А там, кто знает, не объявят ли её в шпионаже и не вздёрнут ли на виселице! И тут дверь в бальный зал открылась. На пороге стоял Август и прижимал к груди чёрную кожаную папку. Значит, у него всё получилось. Широко улыбнувшись, графиня высоко подняла бокал и громко произнесла:

─ За здоровье императора!

Осушив до дна, женщина вернула его на серебряный поднос. Всё! Её судьба решена.

Глава 4

─ Мы должны остановиться. Хотя бы в гостинице. Хотя бы ненадолго. Тебе совсем худо. ─ Август сжимал кисть Анны и со страхом смотрел на некогда прекрасное лицо. Теперь кожа его возлюбленной приобрела пепельный оттенок, глаза потухли, губы потрескались. Женщина то впадала в беспамятство, то вновь приходила в себя. Но даже в забытьи она сильно страдала. Любая кочка или дорожный ухаб причиняли графине мучительную боль.

─ Нет, мой друг. Я должна встретиться с Орловым. Мы не можем останавливаться. Прикажи гнать быстрее. Мои дни сочтены.

Графиня вновь закрыла глаза и впала в забытьё. И тут она увидела себя, словно со стороны, пять лет назад, юную, наивную, влюблённую. Хотя, чего лукавить, Аркадия она не любила, но молодой повеса являлся её билетом на свободу. Слабый, порочный красавец безбожно проигрывал огромное состояние семьи. Но в тот момент Ане казалось, что можно всё изменить, ведь уже несколько лет, после смерти матушки, именно она занималась бухгалтерскими операциями отца. Брат служил в императорской гвардии, но, однажды, когда он вернётся в поместье и женится, ей уже не будет тут места. Так чего ждать, коли столь блистательный кавалер сделал ей столь заманчивое предложение! Она справится. Всё будет хорошо. Боже! Как она заблуждалась. За пару лет Аркадий умудрился заложить всё, решительно всё, даже её личные украшения. А, спустя год, разгневал императора перепиской с австрийским дядюшкой. Теперь над ней нависла нешуточная угроза, да и не только над ней. Её крошечная дочь могла лишиться всего, титула, земель, жизни. Аркадий нашёл самый простой выход. Он застрелился, оставив её в одиночестве разгребать всё это дерьмо. И Анна решила, что сделает всё, всё, что сможет, чтобы Ольга имела лучшую долю. Кажется, у неё получилось.

Глава 5

─ Вы притащили меня в столь унылое место посреди ночи, сказав, что дело не терпит промедлений. Надеюсь, не зря. ─ Николай Орлов спешился и взглянул на покосившийся дом. Придорожная гостиница внушала отвращение. Как пить дать, она кишмя кишела клопами и прочей нечестью. А смердело в ней так, что щипало в носу. Князь удивился, почему Анна вызвала его сюда, когда до Петербурга оставалось не боле пяти миль.

Тем не менее, поднявшись на второй этаж, он толкнул ногой дверь и вошёл в крохотную комнату.

Женщина, лежавшая на грязных простынях, совершенно не походила на Анну, на ту юную, гибкую красавицу, которую он знал. Старуха с пепельной кожей и заострёнными чертами лица. Щёки впали, волосы рассыпались по подушке, точно солома. И всё же это была она, Анна Половцева.

Преодолевая брезгливость, князь присел на край кровати и притронулся к холодной ладони женщины.

─ Я тут, рядом. Что произошло?

Графиня открыла глаза и слабо улыбнулась.

─ Не важно. Я привезла письма мужа. Они в чёрной папке. Забирайте. А на словах хочу передать. Никогда не доверяйте Вене. Буоль организовал наблюдение за русским посольством, шпионит за всеми. Он уже добился того, что Франц Иосиф открыто занял антирусскую коалицию. Однако боязнь России и страх перед её возвышением является не единственной проблемой внешней политики Австрии. Не меньшую тревогу вызывает и Наполеон III, который сделал достаточно откровенные намеки на возможность без затруднений выгнать Австрию из Ломбардии и Венеции. Кроме того, французский император не скрывает и своего отношения к положению Австрии в качестве нейтральной страны.

─ Думаете, Вена заключит союз с Парижем?

Анна кивнула.

─ И с Лондоном. Франц предаст. Очень скоро Вы убедитесь в этом сами. ─ Её дыхание участилось, каждое слово давалось с трудом. Князь понял, это конец. ─ Я сделала всё, что смогла. Исполните и Вы свои обещания!

Орлов наклонился и поцеловал тонкую кисть.

─ Я выполню всё, моя дорогая.

На его глазах неожиданно навернулись слёзы. Нет, он не был сентиментальным, но сейчас, чувствуя полную беспомощность, суровый князь плакал.

Глава 6

В 1863 году Австрия встала перед нелегким выбором: вступить в союз с Наполеоном III и добиваться удаления русских войск из Молдавии и Валахии, либо сохранить дружественные отношения с Николаем. Но, в случае победы над Турцией, Вена боялась утратить позиции самостоятельности и, в конечном счёте, потерять Ломбардию и Венецию. Весь 1853 год прошёл в бесконечных переговорах. Австрия и Пруссия не могли принять окончательного решения в результате затянувшегося конфликта. После некоторых колебаний Пруссия высказала решение не оказывать поддержку Англии и Франции. Тем не менее, выбор Вены стал иным. В 1854 году Европа объявила войну и добилась выступления Австрии против России. 2 декабря 1854 года был подписан союзный договор между Австрией, Францией и Великобританией. Австрия взяла на себя обязательства защищать Молдавию и Валахию от возможного возвращения в них русских войск.

В 1854 году Франц Иосиф женился на принцессе Елизавете, известной в домашнем кругу, как Сисси. Её отношения с эрцгерцогиней Софией Баварской не сложились, что вскоре обернулось для Елизаветы нервным расстройством. Елизавета удалилась от двора, чтобы держаться подальше от своенравной свекрови.

Австрийский канцлер Буоль в развитии переговоров спросил Орлова, может ли тот дать гарантии от имени царя, что русские войска в ходе военных действий не перейдут Дунай, но не получил ответа. В результате Австрия не дала никаких гарантий России и сохранила за собой право действовать по своему усмотрению.

Часть 2. Зоя

Глава 1

Москва, 2022 год

Он был чужим, от слова «совсем»: чужие губы, чужой голос, чужие глаза, колючие и проницательные. И этот чужой непривычный запах, запах хищника, воина, альфа-самца, не знавшего поражений, резкий, дерзкий, крепкий, как выдержанный виски.

Он вошёл в спальню, и мои ноздри затрепетали, как у пугливой лани. Вот только сбежать я не могла. Ноги, точно вросли в пол, пустили корни так глубоко, что любое движение казалось невозможным. Я стояла молча, вытянувшись в струну, теребя холодными пальцами края непозволительно дорогого прозрачного пеньюара, и чувствовала себя Андромедой, прикованной цепью к скале, жертвой, обещанной морскому чудовищу. Вот только спасала я не свой народ, а одного единственного мужчину, которого, несмотря ни на что, всё ещё любила. Я пыталась искупить не грех матери, а долг мужа вот таким эксцентричным способом, всё ещё не веря, что это происходит со мной. И, тем не менее… Тем не менее, я продолжала ждать подонка, продавшего меня в рабство, и надеяться, что он передумает. А как же иначе? Ведь и он любил меня! Вот-вот в этом огромном холодном склепе появится мой Персей из плоти и крови. Он заберёт меня домой. В тот дом, который я создавала долгих десять лет. Но часики тикали, а Персей так и не появился. Значит, моя судьба решена. Я принесу эту жертву, вот только… останусь ли я прежней?

─ Привет. ─ Это произнесла я? Голос изменился до неузнаваемости.

Я набралась храбрости и посмотрела на того, кто купил меня за тридцать миллионов рублей. Высокий, слишком высокий для человека, который провёл на ринге без малого десять лет, мощный, невероятно сильный. С таким лучше не спорить, такого лучше не злить. Одним щелчком он мог раздавить такое хрупкое никчёмное создание, как я. Хотя, о чём нам спорить? Три дня назад мой муж подписал официальный документ, по которому я переходила в безвозмездное пользование третьей стороной. «Такого не может быть?» ─ спросите вы, а я отвечу: «Может!» И сейчас та самая третья сторона, переступив порог собственной спальни, задумчиво стояла у стены, немного пьяная, весьма озадаченная и не менее напряжённая.

─ Тарас.

Я знала, как его зовут. Короткое жёсткое имя, подстать обладателю. Имя, не терпящее уменьшительно-ласкательных эквивалентов, которое гармонировало лишь с фамилией. Страхов.

Я проглотила комок в горле, представляя, что будет дальше. И не ошиблась. Мой новоиспечённый хозяин ослабил галстук, неловко стянул его через голову и кинул на пол. Я зажмурилась, не желая видеть, как мужчина раздевается. Но и показать свой страх я не могла. Остатки гордости заставили разомкнуть веки. К моему удивлению, дальше ничего не произошло. Тарас вздохнул, взъерошил чуб и развернулся к двери.

─ Ложись спать. Завтра утром поговорим.

Завтра утром?

Он сделал шаг и обернулся.

─ Не смотри на меня так. Я не насильник. Спокойной ночи.

Он потянулся к выключателю, и в тот же миг комната погрузилась в темноту. Хозяин вышел, плотно прикрыв дверь, а я так и осталась стоять, не зная, что мне со всем этим делать.

Глава 2

Две недели назад

─ Ты нашёл деньги?

Больше года мы жили в напряжении, точнее, в напряжении жила я, а вот Антон надеялся на чудо.

Очередной проект мужа по строительству эко-посёлка провалился с треском. Глупо было напоминать, что я его предупреждала, но, окрылённый очередной фантазией, мой ненаглядный пустился в новую авантюру. Заразить банки своей энергией Антон не смог. И, получив отказ в кредитах, занял «небольшую» сумму у давнего приятеля.

─ Ты не представляешь, Зоя, это же просто песня! Без процентов, без страховок. Словом, условия ─ сказка!

Вот только любая сказка имеет финал. Прошёл год, и давний приятель потребовал деньги, которых у нас не было, как не было и посёлка. Деревянные коттеджи жили на бумаге, да в мечтах Антона.

─ Не понимаю, куда ты дел такую сумму?

Муж развёл руками.

─ Как, куда? Реклама, взятки нужным людям, проект.

─ Проект? Взятки? Реклама? И что? Ни одного желающего вложиться в строительство? Вот ни одного?

Антон обнял меня за плечи.

─ Зоя! Документы у меня на руках, все разрешения тоже. Нужно время. И оно работает на нас.

─ На нас? ─ Я не на шутку разозлилась. ─ Как долг отдавать будешь?

─ Отсрочку попрошу.

Я не верила в чудеса, но самым мистическим образом давний приятель дал мужу ещё целый месяц. Этого времени мне хватило, чтобы понять, такую сумму мы не соберём. Наш дом мог превратиться в десять миллионов рублей, ещё пять мы бы выручили за продажу машин. Пара шуб и мои украшения, ─ плюс миллион. Но где взять остальное?

И вот настал день, когда Антоша явился домой с бутылкой дорогого шампанского и торжественно провозгласил:

─ Выход есть!

─ Ты нашёл деньги?

Муж развёл руками.

─ И да, и нет. В общем, мы встречались с Тарасом.

─ Кто есть Тарас?

─ Тот самый. Словом, ещё одной отсрочки он дать мне не может. Но! Он предложил сделку.

Мне стало как-то нехорошо.

─ Сделку? Какую?

Антон подсел ближе и обнял меня за плечи.

─ Не знаю, как сказать. Словом, он хочет тебя.

─ Что значит «хочет»?

Мой благоверный вздохнул и уставился в пол.

─ Он хочет, чтобы ты переехала к нему на три года. И тогда он простит долг целиком. Представь, Зоя, десять миллионов за год. Почти миллион в месяц.

Мой мозг завис.

─ Очень интересно. И что я буду делать за такую зарплату? Дом его убирать или грядки пропалывать?

Осознание пришло неожиданно и накрыло холодной волной.

─ Или ты хочешь, чтобы я стала секс-игрушкой этого ублюдка?

Антон кашлянул.

─ Ну, почему сразу ублюдка?

Вскочив на ноги, я принялась наматывать круги по комнате.

─ Да потому, что лишь ублюдкам и извращенцам придёт в голову мысль купить живого человека. Надеюсь, ты врезал ему по морде?

Антон скис.

─ Он предлагает нормальный вариант. Да, мы можем всё продать, остаться на улице, скитаться по съёмам, работать на дядю за кусок хлеба, а можем сохранить и преумножить то, что имеем.

Вся кровь отлила от моего лица.

─ То есть три года я буду ублажать некого Тараса, а потом вернусь к тебе, как ни в чём не бывало? И ты примешь? Не побрезгуешь? И будем мы после этого жить долго и счастливо?

─ Не кипятись. ─ Муж снял очки и потёр переносицу. ─ Думаешь, мне легко об этом говорить? Но включи мозги! Это наш единственный шанс. Иначе мне придётся лезть в петлю. А долг всё равно останется на тебе. И ты его будешь выплачивать всю свою жизнь. Поверь, с такими людьми не шутят. Тебя, в лучшем случае, сделают обычной подстилкой, а в худшем продадут за границу в какой-нибудь бордель. Там подсадят на герыч, и всё! Конец! Ты это понимаешь?

Нет, я не понимала. Я совершенно ничего не понимала. Ну не такая уж я принцесса, чтобы за мои услуги в постели платили такие бабки!

─ Зоя! Спаси меня! ─ Антон встал на колени и зарыдал. ─ Пожалуйста, спаси!

Я ушла, в чём была, громко хлопнув дверью. Ушла в ночь, в осенний ливень, в непогоду. Лёгкий домашний костюм в считанные минуты превратился в мокрую тряпку, волосы повисли паклей, а от сабо отвалилась подошва. Я шла, босая, несчастная, униженная, преданная самым близким человеком, и даже не замечала холода. Мой мозг пытался понять, как мужчина, с которым мы прожили в счастливом браке десять лет, мог согласиться на такое.

─ Девушка! Вас подвести? ─ Рядом остановилась иномарка. Паренёк в строгом офисном костюме выскочил под ливень и распахнул пассажирскую дверцу. ─ Садитесь, я настаиваю.

Я попыталась улыбнуться.

─ Спасибо. Но у меня нет денег. Точнее, они есть, но дома. Вот только дома у меня больше нет.

─ Садитесь, я не маньяк. В тёмный лес сегодня не поедем. ─ Парень мок рядом. ─ Возможно, у Вас есть подруга или родственники? Я довезу бесплатно. Мне в своё время тоже помогли. А теперь я с удовольствием отдаю долги судьбе.

Долги! Мне вновь захотелось заплакать, но толку-то! Слезами горю не поможешь. Кивнув, я села в машину. Выбора у меня не осталось. Я назвала адрес Томы.

Глава 3

─ Ладно, Зайка! Живи у меня, сколько хочешь. Квартира большая, гардеробная ломится от нарядов. Что-нибудь тебе подберём.

Я сидела за круглым обеденным столом и, стуча о кружку зубами, вливала в себя коньяк, разбавленный кофе.

─ Не понимаю, Томочка, как он мог?

Тома схватила половник, которым помешивала суп, и взмахнула им так, что капли золотистого бульона разлетелись по кухне.

─ Вот, попадись мне этот Антон-гондон, я его на части разорву! ─ Выдохнув, подруга уселась рядом. ─ Да и хрен с ним. Пусть сам выпутывается. А мы девчонки в самом соку. Найдём ещё нормальных мужиков.

Я всхлипнула.

─ Я этого мерзавца люблю. Да и где найти нормальных?

Тома пожала плечами.

─ Да вот хоть паренька того возьми. Как его звать? Миша? Нормальный паренёк такой. И подвёз тебя, и до двери проводил, и сдал из рук в руки.

Я плотнее укуталась в шерстяную шаль.

─ С виду они все нормальные. А через пять лет срок годности их нормальности истекает. И всё говно наружу лезет. А через десять…

Подруга кивнула.

─ Это верно. Так ты уверена, что Мишка тебе не интересен? Тогда я им займусь. Вот, смотри, визиточку мне оставил. Говорит, мол, нужно, что будет, звоните, не стесняйтесь, Тамара Владиславовна. И Зоя пусть позвонит, коль помощь понадобится.

Меня мало интересовал замечательный во всех отношениях Миша. Я хотела, чтобы всё то, что случилось, оказалось сном. Вот проснусь завтра в своей постели рядом с мужем, расскажу ему о ночных кошмарах, и мы вместе посмеёмся.

Всосав остаток кофе, я уставилась в окно.

─ Знаешь, Томочка, я ведь ради Антона была готова на всё. То есть совершенно на всё! Понимаешь? Но на такое! Не-ет! Я же работу ради него бросила, дом вот этими самыми руками превратила в уютное гнёздышко. Вот-от этими са-амыми!

─ А до этого? Забыла? Это же по его милости ты с балетом распрощалась. Из-за его нелепой ревности чуть хромой не осталась на всю жизнь. А сколько синяков он на тебе оставил? Не помнишь? А я помню! И после этого ты готова ради него на всё!?

─ Но я же его лю-ю-блю!

Тома тяжело вздохнула и покачала головой.

─ Матушка! Кажись, тебя развезло. Идём-ка баиньки. Как говорится, утро вечера мудренее. Будет день, будет пища.

Тома потянула меня в комнату, а я повисла на ней и икнула.

─ Будет день, будет пища. А мне что делать? Может, мне в петлю?

Томочка тяжело вздохнула, упаковывая меня под одеяло.

─ Какая петля, дурочка! Всё утавоськается. Вот увидишь. Закрывая одну дверь, судьба тут же открывает другую, но мы так долго смотрим на первую, что вторую долго не замечаем.

Глава 4

Я проснулась в гостиной, на диване, причём на чужом диване, и долго не могла сообразить, как я оказалась у Томки. А, главное, откуда разносятся фанфары? Сначала мне показалось, что противная мелодия звучит в моей голове. Так сказать, пост-коньячный синдром. Но музыка показалась до боли знакомой. Именно такие трели выдавал мой собственный аппарат.

Протянув руку, я стащила подпрыгивающее орудие пытки и поднесла к уху. Отвечать или не отвечать? Вот что-что, а разговаривать с Антом мне не хотелось. Совсем. Не сейчас. Когда-нибудь. Тогда, когда остыну. Впрочем…

─ Алло. ─ Прошипела я, чувствуя, что во рту всё пересохло.

На том конце оказался не он. Мама! Её мне как раз и не хватало! Нет, это не сарказм, а именно то, что я чувствовала. Эх, была бы мама рядом, сидела бы я сейчас на веранде недостроенной дачи, любовалась озером и тихо вздыхала, а она гладила бы меня по голове тёплой ладонью и повторяла: «Всё пойдёт, пройдёт и это!» Вот только мама жила так далеко, что добраться туда на машине, гони мы всю ночь, не представлялось возможным. Паспорт у меня отсутствовал, впрочем, как и деньги, и купить билет на самолёт я не могла. Да и что бы я сказала при встрече, глядя ей прямо в глаза? Что муж решил продать меня? Это же невероятно! Естественно, мама решила бы тотчас, что кто-то из нас двоих сошёл с ума, или я, или она, и тут же кинулась бы к отцу. А этого я не могла допустить. Сердце папочки билось, благодаря искусственным клапанам. И расстраивать его врачи, мягко говоря, не рекомендовали.

─ Что у тебя случилось?

Вот так сразу?

─ Привет, мамуля.

─ Не вводи меня в заблуждение своими сладкими речами. Я чувствую, произошло нечто такое, что требует моего немедленного вмешательства.

─ С чего ты взяла? ─ Нет! Ни за что не признаюсь!

─ С чего? ─ Мама всхлипнула. ─ Мне всю ночь сны дурные снились. Дай, думаю, позвоню. Так и есть. Голос слабый, и ты ещё в постели.

Я взглянула на часы. Без четверти семь. Я и в хорошие времена вставала позже.

─ В постели. Но повода для беспокойства нет. Здорова, счастлива, любима.

Всё это было ложью, но я старалась предать голосу уверенность.

─ Зоя! Не лги мне! Сердце матери не обманешь.

Ладно.

─ Не веришь? Приезжай. Сама всё увидишь.

Мама вздохнула.

─ Ты же знаешь, это невозможно. Папа теперь главный дирижёр. Скоро выходит новая программа. Он так волнуется, а ему никак нельзя волноваться. Да и я группу набрала.

Я улыбнулась.

Два года назад родители переехали в Польшу. Папу пригласили в Варшавскую филармонию. А мама, хореограф от бога, открыла собственную школу танца. В материальном плане звёзд с неба они не хватали, но и не бедствовали. Деньги предков никогда не интересовали, лишь работа, которая приносила настоящую радость.

─ Как у вас с Антоном?

Вот же блин!

─ Нормально.

─ Опять поссорились?

─ Нет.

Мама мне не верила. Я это чувствовала.

Немного помолчав, она решилась.

─ Ты это, если что, к нам приезжай. Вместе спокойнее.

Я усмехнулась.

─ Приеду. Обязательно приеду. Но не сейчас.

Следующие пятнадцать минут я терпеливо слушала лекцию о том, как важно тепло одеваться, особенно беречь горло и ноги, не выходить без надобности из дома, ведь грипп подстерегает за каждым углом и безжалостно валит с ног самых беспечных и неподготовленных. Далее последовал монолог о пользе чеснока, лимона и имбиря, о том, как чудесно действуют они вместе, особенно, если смешать их с мёдом и добавить чуточку коньяка.

─ Можешь у отца спросить, как это средство влияет на организм. Волшебно!

При слове коньяк меня чуть не вырвало. Живот скрутило, а в голове застучала дюжина молоточков.

─ Ладно. У меня занятия через час. Если что, звони.

Если что? Эх, если бы я только могла поделиться. Но я не могла. И сейчас мне требовалось хорошенько отоспаться хотя бы для того, чтобы решить, как жить дальше.

Я кинула телефон на тумбочку и только собралась вернуться в царство сновидений, как противный аппарат вновь ожил и задребезжал. Пришлось ответить.

─ Алло.

─ Алло? Алло! И это всё, что ты можешь сказать? Дрянь! Шалава! Это ты его довела, тварь! Если бы ни я, уже вдовой бы стала. Ты же этого добивалась десять лет!?

Сон, как рукой сняло. Я узнала голос свекрови.

─ Жанна Игоревна! Что Вы такое говорите? ─ Я не на шутку перепугалась.

─ А то и говорю. Антоша, кровиночка моя, чуть на тот свет не отправилась. И в этом ты виновата, падлюка!

Не помня себя от ужаса, я натянула Томкины вещи и помчалась ловить такси.

То, что я увидела, повергло меня в шок.

Мой муж, бледный и измождённый, лежал на кровати, а рядом суетилась его маменька. К слову сказать, болеющий Антон всегда был жалок. Каждый насморк он переносил именно так, подкатывая глаза и стеная. Но свекровь упомянула, что я могла остаться вдовой. А от насморка ещё никто не умер.

─ Зачем ты пришла? Зачем вы обе сюда притащились? ─ Ныл наш мальчик. ─ Я всё равно повешусь или утоплюсь. Так и знайте!

Жанна Игоревна сверкнула глазами в мою сторону.

─ Видишь, до чего мужика довела! Чуть до смерти не отравился!

В последнее время я начала сомневаться, а мужик ли Антоша? Его поступки не были мужскими. Вот даже для того, чтобы свести счёты с жизнью, он выбрал какой-то бабский способ и тут же матушке позвонил. Хотя, о чём это я!

─ И чего мы только для тебя не делали! Всё на блюдечке. Сидела дома на всём готовом, пока Антоша надрывался. ─ Визжала Жанна Игоревна, поправляя одеяло.

Я открыла рот.

Работу я, действительно, бросила четыре месяца назад, но по настоятельной просьбе благоверного. Когда от Жанны сбежал очередной муж, почтенная дама испугалась, что её разобьёт инсульт. Антоша тоже занервничал.

─ Ты бы это, Зой, присмотрела бы за мамой!

Несколько недель я неустанно прислуживала свекрови, варила лёгкие супчики, строгала салаты, таскалась за ней по модным бутикам и терпеливо выслушивала размышления о том, какие мужики козлы в принципе, а покинувший её супруг, в частности. Белым и пушистым на фоне козлиного зоосада оставался лишь Антон, кровиночка, дитятко, солнышко. Уж мне-то повезло с мужем!

А потом, когда Жаннет, как Томка величала скандальную бабёнку, присмотрела новую жертву, Антон успокоился и предложил начать ремонт. В ход пошли, естественно, мои накопления. Чтобы хоть как-то сэкономить, я и шпаклевать научилась, и штукатурку декоративную класть, и мебель перекрашивать. Словом, как только я решила отдохнуть от моего вынужденного отдыха, случилось то, что случилось.

─ Вот я чуть от шока оправлюсь, и матери твоей позвоню. А то, ишь, как устроилась! Спихнула на меня непутёвую дочь и живёт в своё удовольствие! Не-ет! Пусть знает, какую дрянь вырастила!

─ Чего вы от меня хотите?

Я устала от представлений. Это семейство никогда не угомонится. А, если обо всём узнает отец…

Жанна смягчилась.

─ Зоя! Сделай так, как просит Антон. Ну чего тебе терять? Не девочка уже. А потом мы всё забудем и начнём жизнь с чистого листа.

С чистого? А смогу ли я начать ту самую жизнь? Не сломаюсь ли раньше?

Я опустила голову.

─ Ладно. Но пока поживу у Томы. Мне нужно успокоиться и собраться с силами.

Свекровь повеселела.

─ Да живи, где хочешь. А я за Антошей пригляжу. Ему ещё предстоит долгая реабилитация.

На том и порешили.

Глава 5

─ Нет, Зайка! Ты только посмотри, какой красавчик! Это же не мужчина, а человек скала! ─ Мы сидели с Томой на диване и пялились в ноутбук.

Подруга решила раскопать компрометирующую информацию на человека, с которым мне предстояло прожить тысячу дней. Так, на всякий пожарный. Вот только никаких компроматов мы так и не нашли, хотя пыхтели часа три. Самые неприятные эпизоды я узнала от Жаннет, которая выдала порцию яда, провожая меня к такси.

─ Помню я этого Страхова. Прости, Господи. Худой, сутулый, длинный, лицо в прыщах. С последнего курса ушёл. Эх, кто бы знал, что в жизни ему так повезёт. ─ Она взглянула на меня. ─ Это я не о тебе, прости, Господи, а о его успехах в бизнесе. Вот, кто из грязи в князи вылез.

Теперь же, листая картинки, я не понимала, о ком говорила Жаннет. Худой? Сутулый? Да он, скорее, походил на легендарного актёра, нежели на «прости, Господи»! И всюду… всюду рядом с ним тёрлись не менее шикарные девицы, тонкие, длинноногие, с огромными силиконовыми сиськами и упругими ягодицами. Именно такими и должны быть подруги богатых мужчин. А я? Ни роста, ни силикона! Нет, на серую мышь я не походила, но и неземной красотой не блистала. Скажем так, мила и привлекательна. Не боле.

Томочка вздыхала, качала головой, тёрла глаза, будто не верила им, и, наконец, захлопнула комп.

─ Ничего не понимаю. Вроде, нормальный мужик. Даже фонды какие-то поддерживает. Так чего его переклинило?

Я лишь руками развела.

─ Разве этих богачей поймёшь? Кто знает, может, у него в подвале собрана коллекция девушек? Кто-то марки собирает, кто-то вина, кто-то бабочек отлавливает, а господин Страхов отращивает синюю бороду и по ночам спускается в тайную комнату!

Желудок опять отреагировал. Наверное, на нервной почве я подхватила язву. А неверующая Томочка перекрестилась.

─ Герцог Синяя Борода, говоришь? Тьфу на тебя! ─ Она помолчала. ─ Ладно, Зайка, разберёмся. Если что, ты только свисни. Я тут же Михе позвоню, и мы тебя спасём. Даже не сомневайся!

Тома, как всегда, была убедительна.

─ Мы должны кодовое слово придумать, а, лучше, предложение. Вот, если невмоготу станет, позвони мне и скажи: «Жизнь прекрасна!» И я примчусь к тебе на всех парусах!

Так и порешили.

Глава 6

Дни бежали быстро. Иногда происходившее казалось мне сном, выдумкой, фантасмагорией. А иногда я рыдала в подушку от обиды и отчаяния. С Тамарой мы делали вид, что всё в порядке, и больше не возвращались к теме Страхова, хотя, сказать честно, я продолжала капаться в интернете тайком, выуживая крохи правды, или полуправды. Что я хотела найти? Компрометирующие факты? Вытянуть на свет грязное бельё? Пожалуй, нет. Я пыталась получше узнать того, с кем мне предстояло провести под одной крышей три долгих года. Но, судя по всему, Страхов оказался идеальным, идеальным со всех сторон, во всех отношениях. Единственным чёрным пятном в его биографии стала я. Но о такой мелочи интернет молчал. Видимо, Зоя Васильева была недостойна его внимания. И всё же… всё же… Вопрос «почему?» продолжал мучить. Почему именно со мной Тарас Страхов поступил, как с бездушной вещью? Что плохого я ему сделала? Мы не пересекались нигде и никогда, ни мы, ни наши семьи. Так кому Страхов мстил? Моему мужу? Ха! Да Антона этим не пронять. Деньги для него значили больше, значительно больше живого человека. Так что это была не месть, а царский подарок.

Чем больше я думала, тем тоскливее становилось на душе. Впрочем, я почти смирилась. Почти покорилась судьбе. Будь, что будет!

Я ждала «тот самый» день, и всё же, как выяснилось, не была к нему готова. Когда позвонил Антон и сообщил бодрым голосом, что завтра мне нужно спуститься в два часа дня и ждать у подъезда карету, я вновь чуть не разрыдалась. Сердце рвалось на части, и я понимала, что одна крохотная частица всё ещё любила этого гада, а остальные люто ненавидели его.

─ Извини, проводить не смогу. ─ Так буднично, точно я улетала на пару дней к маме. ─ Дел полно. Так что простимся сейчас. И… спасибо тебе, Зайка.

Я проглотила комок в горле.

─ А мои вещи, документы?

─ Мама соберёт всё, что тебе пригодится. Передам с водителем.

Надо же, какая забота.

─ Ладно, Зайка, ты не обижайся. Не на рудники едешь. Скоро увидимся.

Скоро? Через три года! Это скоро?

В трубке послышались короткие гулки, а я всё ещё прижимала её к уху, не веря, что вот так всё закончилось, не чувствуя, как по моим щекам потекли слёзы.

Завтра! Оно наступило так быстро и превратилось в сегодня. Часы показывали без четверти два. Мы с Томочкой сидели на диване, обнявшись, и молчали. Наконец, подруга отстранила меня и подошла к комоду.

─ Я тебе телефон купила, обычный, тапик. Без надобности его не включай. Припрячь где-нибудь. Мой номер там вбит. Ты всё запомнила? «Жизнь прекрасна!»

Я кивнула.

─ Ладно, милая, мне пора.

Я только подошла к двери, как в ту самую дверь кто-то затарабанил. Моё сердце оборвалось. Это Антон! А кто ещё? Он успел! Он приехал за мной, и теперь мы вернёмся домой и забудем всё, как страшный сон.

Я щёлкнула замком, широко улыбаясь, и замерла. На пороге мялся Мишка.

─ Привет, девчонки! Хорошо, что застал вас дома. Помощь нужна, срочная.

─ А точнее? ─ Весь вид Томочки показывал, что она готова оказать голубоглазому красавцу любой вид срочной помощи.

─ Розетка. Телефон подзарядить. Разряжаться стал, гад, на каждом шагу. Я сегодня дома ночевал, проспал маленько, к шефу не заехал, рабочую гарнитуру не получил. Да и машину не поменял. Надеюсь, не уволит, если кто не стуканёт. Да стукануть, вроде, некому.

Мишка тараторил без остановки, ползая по ковру в поисках розетки. Мы ничего не поняли, да это было неважно. Обычные рабочие моменты.

─ И до скольки Вы работаете, Михаил? ─ Томуся включила кокетку.

Парень окинул мою подругу васильковым взглядом.

─ Круглосуточно. Просто шеф в Хьюстоне, вот я и решил домой отправиться. Порядок там навёл, постирушки устроил. У меня на пыль аллергия, поэтому стараюсь поддерживать чистоту.

Томуся обвела взглядом собственную гостиную, где царил неидеальный порядок, и потянула гостя на кухню.

─ Идём, чайку налью. С плюшками. Сама пеку по бабушкиному рецепту.

Мишка покачал головой и прилип к окну.

─ В другой раз. Сегодня я на задании. Жду одну барышню. Приказано к шефу доставить.

Мы с Томочкой переглянулись.

─ Десять минут осталось. Лишь бы этот гад подзарядиться успел. Мне шефу отзвониться надо, мол, встретил, не сбежала.

─ И кого ждёшь? ─ Мой язык начал заплетаться.

─ Кто ж её знает! Блондинку с чемоданом. А фамилия её Васильева. Где-то в Вашем доме живёт.

Томка побледнела, да и моя кровь отлила от лица.

─ Ешь плюшки. ─ Прошептала я. ─ И отзванивайся шефу. Блондинка не сбежала. Она перед тобой. Зоя Васильева.

Глава 7

Мы ехали молча с час. Каждый думал о своём. Я об Антоне, о том, как по этой самой дороге мы мчались зимой в арендованный шанти встречать Новый год. А вот о чём думал Михаил?

─ Вы, Зоя, только шефу не рассказывайте, что мы знакомы, и что встретил я Вас не на его «Бентли», а на своей старушке.

─ Теперь мы на «Вы»?

Мишка вздохнул.

─ Ничего не понимаю. Если честно, я до сих пор в шоке.

─ Шок это по-нашему! ─ Я горько усмехнулась. ─ Сама ничего не понимаю.

Мишка притормозил и съехал на обочину.

─ Неделю назад шеф объявил, что скоро в особняке появится хозяйка.

─ Хозяйка? ─ Я подняла брови. Это слово мне нравилось больше. Больше любовницы или содержанки.

─ Да. Хозяйка. Партнёры по бизнесу давить стали, мол, не солидно бобылём жить. Моя мать шефу всю плешь проела, мол, хозяйка в доме нужна, иначе это и не дом вовсе, а так, ночлежка. Тарас Андреевич всё отшучивался, мол, не встретил ещё ту единственную, которую захотел бы в свою ночлежку хозяйкой привести. А неделю назад…

─ Помню. Не повторяйся. Лучше расскажи, кем ему матушка твоя приходится, с чего бы ему её слушать?

Мишка улыбнулся.

─ Когда-то мама моя в школе преподавала математику. Страхов в её классе учился. Знаешь, она мне его в пример всегда ставила, мол, умнейший мальчик, вот кого наградил бог мозгами. Разница у нас семь лет, вот только я рос оболтусом. Но к данной истории моё детство отношения не имеет. Тарас окончил школу, поступил в университет, а потом трагедия произошла. Сначала родители погибли, потом уличная шпана инвалидом его сделала. Мать, как узнала, в больницу помчала. Сидела рядом несколько дней, пока Макар не приехал, брат его старший. Словом, отвёз он младшего в Китай. Там его на ноги поставили. И Тарас остался в Поднебесной. Университет там окончил, жил какое-то время, а потом надумал в Москву переехать. Теперь вернёмся к маме. Я в армии служил, когда родительница решила нашу трёшку разменять. Мол, сын демобилизуется, жилплощадь отдельная понадобится. Да вот только не на тех людей попала. Квартиру она продала, а вот у однушек в новостройках уже были хозяева. Так мы остались на улице. В полиции лишь руками развели. Заявление приняли, а дальше этого дело не двинулось. Помню, мы с мамой сняли комнату в коммуналке, когда объявился Тарас. Он по-своему любил матушку и навещал её, как только в Россию прилетал. И они встретились. ─ Мишка помолчал. ─ Страхов предложил нам переехать к нему в особняк. Пожить, пока он всё не уладит. И мы переехали. Мама стала вести хозяйство, а я предложил услуги водителя. Мы хотели отблагодарить Тараса как могли, поработать совершенно бесплатно. Но он и слышать ничего не хотел. Оформил нас, как положено, и назначил приличную зарплату. Потом появился Тимофей, садовник, и братья-близнецы Ваня и Даня, охранники. Судьба помотала всех, и всем нам помог Страхов. Юристы Тараса добились справедливости. Жильё нам вернули. Вот только переезжать мы не спешили. Привыкли.

Я лишь руками развела.

─ Послушать тебя, твой шеф идеальный. Но он не идеальный. Да, мой муж должен ему крупную сумму, но предложить человеку, попавшему в трудную ситуацию, подобную сделку… Что творится в его извращённом мозге? Как он мог решиться на такое, купить меня, как породистого щенка? Он разрушил мою жизнь, мою семью.

Мишка завёл мотор и выехал на трассу.

─ Я бы спросил, как Ваш муж пошёл на такое? Поверьте, Зоя, крепкую семью никто не сможет разрушить. Лучше задумайтесь, а нужна ли Вам та самая семья, если при первом же испытании она развалилась, как карточный домик?

Я задумывалась над этим, задумывалась много раз, но представить на месте Антона чужого мужчину не могла. Впрочем, теперь это не имело уже никакого значения.

─ Какой он, Страхов? Как мне себя вести с ним?

Мишка пожал плечами.

─ Надёжный, порядочный, держит слово. Но я слабо представляю, чего он ждёт от тебя. Насколько я знаю Тараса, Тараса Андреевича, он никогда ни к чему не принуждал людей. А уж о принуждении к сожительству и речи быть не могло. Ты и не догадываешься, Зоя, сколько девушек мечтает занять твоё место.

Снова на «ты»? Высшая степень доверия. Нужно этим воспользоваться и разговорить парня.

─ И много у него было девушек? Интернет пестрит красавицами.

Мишка пожал плечами.

─ Не верь тому, что видишь. Страхов преуспевающий бизнесмен. Работает с недвижимостью по всему миру, входит в Платиновый Клуб Десяти. Люди там солидные, и вопросы решают, будь здоров. Вот только все договора члены Клуба подписывают не в офисе, а во время отдыха, когда каждый магнат может всё спокойно обмозговать на свежую голову.

─ На яхтах, за игрой в гольф.

─ Верно. Соответственно ты приезжаешь с женой, с девушкой, с ребёнком… Это, как бы тебе сказать?

─ Повышает степень доверия.

─ А ты умная, Зойка. ─ Миша рассмеялся. ─ Вот и таскал Тарас с собой девушек, но всегда разных, чтобы не привязывались к нему, а то отвязываться сложно. Понимаешь, о чём я?

Я кивнула.

─ Правда тут, в Москве, появилась у него некая Юлия. Мы вначале выдохнули. Думали, женится, но не срослось.

─ С Юлей не срослось, а со мной срастётся? С чего он так решил?

Мишка пожал плечами.

─ У меня нет доступа в его голову. Лучше спроси сама.

Глава 8

Людмила Ильинична, приятная во всех отношениях дама лет пятидесяти, встретила меня, словно новую ученицу, тепло и приветливо. Да, именно такие учителя во все времена притягивали к себе учеников. Их имён не забывали, а тепло, исходившее от них, проносили через всю жизнь. Тихий голос, мягкая улыбка и этот неповторимый взгляд, который видел, что творится в твоей душе.

─ Зоя? Рада знакомству. Давай, я покажу тебе дом, а потом накормлю обедом.

Есть я не хотела. Желудок сжался на нервной почве.

─ Бедная девочка! Ты так напряжена. Расслабься. Тут тебя никто не обидит. Я обещаю. А, если что-то пойдёт не так, только скажи. Мы вместе всё исправим.

Прямо работа над ошибками… Мне показалось, или Людмила Ильинична сразу прониклась ко мне?

Я вымученно улыбнулась и направилась за ней.

Огромный дом походил на что угодно, только не на дом в полном понимании этого слова. Холодный и безжизненный, лишённый души. Он прекрасно смотрелся бы на страницах модных журналов, где дизайнеры спорили, чей проект круче. (В своё время я прочитала их немало!) Но вот жить в такой серости, возвращаться сюда каждый вечер и чувствовать себя его частью, я бы не смогла. Брр!

─ Вижу, не вдохновляет! ─ Людмила Ильинична понимающе кивнула. ─ Меня тоже. Вот только разве молодёжь прислушивается к советам? Тарас трижды фирмы нанимал именитые. А толку? Всё хуже и хуже получалось.

Я вздохнула.

─ Как Вы тут живёте? Это же серая тоска и унынье.

Домоправительница подмигнула мне.

─ А чего нам стоит всё тут переделать? А? Вот хозяин улетит недели на две, мы и сотворим чудо.

Честно говоря, меня это воодушевило. Я слабо представляла, чем буду заниматься три года, но вот новое занятие, в котором (по мнению многих, в том числе и сварливой свекрови) я преуспела, свалилось на голову и порадовало. Хотя…

─ Я если Тарас разозлится?

Людмила Ильинична рассмеялась.

─ Да он бывает в Москве от случая к случаю. Всё время в разъездах. А, коли выражать неодобрение начнёт, мы его быстро осадим. Поверь, милая, две женщины ─ это великая сила.

Я тоже рассмеялась. Я решила, что сначала займусь одной из трёх гостевых комнат. Мне было всё равно, какую отведёт мне хозяин. Но жить в «сером» я не собиралась. А вот со своей опочивальней пусть Тарас Андреевич делает всё, что пожелает, впрочем, как и с кабинетом.

Если всё пойдёт удачно, переделаю холл, огромную гостиную и кухню, на радость приветливой домоправительнице.

─ Внизу есть бассейн и спортивный зал, а выше, в мансарде, настоящий кинотеатр и биллиард. Кстати, ты играешь?

Я покачала головой. Людмила Ильинична подмигнула.

─ Ничего. Научим. А, коли не понравится играть, будешь поддерживать любимую команду.

─ То есть Вас! ─ Уточнила я.

─ Ну не моего же лоботряса!

Мне стало как-то легко и спокойно с этой женщиной, весёлой, мудрой, интеллигентной. Ладно. Дождёмся рабовладельца, а потом решим, как жить дальше.

─ Идём, почаёвничаем.

Я кивнула. Где, как не за чашкой чая, рождаются душевные беседы! А мне хотелось узнать о Страхове, как можно больше.

Чай мы пили настоящий, индийский, именно тот, что выращивают в Индии, а не дешёвую подделку. На столе возникло блюдо с пирожками, вазочка с вареньем и лимон, нарезанный тонкими ломтиками. Так мило, по-учительски!

─ Ну, спрашивай. ─ Людмила Ильинична уселась напротив. ─ Наверное, первый вопрос, что ты тут делаешь?

Я кивнула.

Домоправительница вздохнула.

─ Тарас сам тебе расскажет. Я могу что-то напутать. Но… Ты не нервничай. Принуждать тебя никто не станет. Ни к че-му! Ты понимаешь?

─ Допустим. Тогда расскажите мне о Страхове. Я слышала, что он учился с моим мужем, а потом исчез. С последнего курса. Диплом так и не получил.

Людмила Ильинична помрачнела.

─ Столько лет прошло, а даже сейчас, как вспомню, так сразу давление скакать начинает. Ну, слушай. Тарас родился в очень дружной спортивной семье. Отец ─ известный боксёр. Мама ─ гимнастка. Правда особых высот Леночка не достигла, но в юности она подавала надежды. Кто знает, возможно, стала бы чемпионкой, но влюбилась, вышла замуж и поставила на карьере большой жирный крест. Старший сын, Макар, занимался единоборствами, искал себя и, в конце концов, уехал в Китай. А вот с Тараской что-то непонятное творилось. Сердце у него болело. Пробежит, бывало, на физкультуре сто метров, и синеет весь. А я классный руководитель. Бросаю все дела, и начинаю откачивать мальчишку. Куда его не таскали, каким врачам не показывали! А ларчик-то просто открывался! Тело парня росло быстро, и внутренние органы за ним не успевали. Поэтому, и сердце, и почки, и всё остальное, работало с повышенной нагрузкой. Родителей успокоили, мол, перерастёт. Но о спорте придётся забыть. Тарас переживал, расстраивался. А потом пришёл как-то ко мне после уроков и говорит: «Буду мозги тренировать. Дайте мне дополнительное задание!» И стали мы заниматься. К концу школы парень освоил высшую математику. Так-то. В ВУЗ поступил, а потом…─ Она помолчала. ─ Потом беда случилась. Родителей его убили, прямо возле дома, наркоманы. Тарас решил отомстить. Вот только зря он с гадами этими связался. Сломали парню позвоночник. И всё! Думали, инвалидом останется.

─ Но он не остался. Нашёл силы восстановиться.

Людмила Ильинична кивнула.

─ Макар в Китай его забрал. Знаешь, народная медицина явно недооценена. Словом, забегал наш Тараска, запрыгал, спортом занялся. Да так, что на ринге не было ему равных!

Нашу беседу прервал Миша. Он ворвался на кухню и тут же заполнил собой всё пространство. Схватив со стола пирожок, засунул его в рот целиком, и довольно улыбнулся.

─ Всё мать, поехал в аэропорт. Шеф уже в воздухе.

─ Езжай, сынок, но сильно не гони. Тише едешь…

─ Опоздаешь! ─ Рассмеялся Мишка. ─ Ладно, девушки, ждите. Скоро явимся.

Скоро явимся? Эта новость меня совершенно не обрадовала. Нет, против Мишки я ничего не имела, но вот столкнуться со Страховым нос к носу! Я опять внутренне сжалась. Впрочем, лучше выяснить всё, как можно раньше. Поговорка «меньше знаешь, крепче спишь», ко мне не относилась. Разве я смогу сомкнуть глаза, не узнав планы хозяина этого дома? Нет. Не смогу.

Людмила Ильинична мягко улыбнулась.

─ Пойди, отдохни, почитай. Библиотека у нас отменная. Я всю жизнь собирала. Перевезла сюда. Тут книжкам просторнее. Или поспи часок.

─ Где? Где мне спать?

─ Да где хочешь! ─ Подмигнул Мишка. ─ Места тут полным-полно.

Что ж. Я решила обследовать все комнаты и выбрать ту, где мне будет максимально комфортно.

Глава 9

Безликость угнетала. Мы с Людмилой сошлись во мнении, что у профессионалов напрочь отсутствовал вкус. Даже намёка на тот самый вкус не было. Либо же горе-мастера не учли, что в подобном должны жить люди. Какой-то офисный вариант, настраивающий на нудную безрадостную работу.

Я вновь обошла все комнаты и, вздыхая, вернулась в хозяйскую спальню. Здесь хоть окна в пол. И пусть осенний пейзаж лишь добавлял толику грусти, я не отчаивалась. Весной всё изменится.

Раз уж Людмила позволила выбрать мне любую из комнат, я выбираю эту. А хозяин пусть катится ко всем чертям.

Переодеться было не во что. Я рассчитывала, что чемодан с моими вещами уже ожидал меня в доме, но ошиблась. Жаннет никуда не торопилась. К чему менять свой распорядок из-за почти-что бывшей невестки, ведь день расписан по минутам! Массаж, косметолог, психотерапевт, посещение любимых магазинов и, естественно, лёгкий ужин с подругами, такими же труженицами, как и она. А ведь Томочка предупреждала, как в воду смотрела. Теперь я искренне сожалела, что отказалась от её нарядов, да чего уж там!

Решив одолжить футболку из гардероба Страхова, я открыла дверь шкафа и… оказалась в огромной комнате. Боже! Именно такую я мечтала оборудовать в собственном доме, но деньги закончились слишком быстро и соорудить нечто подобное не получилось. Когда первый шок прошёл, тут же обрушился новый. Если не учитывать сотню рубашек, костюмов и брюк его светлости рабовладельца, развешанных по цветам и оттенкам, стеллажей со свитерами, водолазками и прочей хренью, а так же полок с обувью, я обнаружила целый арсенал женской одежды, совершенно новой, с этикетками. Значит, чёртов ублюдок решил проявить заботу и купил это для меня? Я ощутила противоречивые чувства. С одной стороны, такого для Зои Васильевой ещё никто не делал. Но, с другой, ─ завёл домашнего питомца, изволь заботиться о нём. Кем видел меня Страхов? Куклой или собачкой?

Я провела пальцами по вешалкам. Да это же целое состояние! Мой первый порыв, отказаться от такого великолепия, я благополучно подавила. Попользуюсь, пока Жаннет не вышлет мою одежду. Ну не голой же мне ходить, в конце концов. Но второй, рассмотреть и примерить хотя бы часть шмоток, я подавить уже не смогла (или не захотела!). Именно так, воодушевлённо и радостно, не сдерживая себя, я примеряла платья и деловые костюмы, юбки и блузы, от повседневных до изысканно-нарядных, улыбаясь своему отражению в огромном зеркале. Наконец, я добралась от самого интересного. Кружевные пеньюары, ночные сорочки из нежнейшего шёлка ласкали кожу, точно лепестки роз. Выбрав самый воздушный, я помчалась в ванную комнату. Вот искупаюсь, посплю пару часов, и почувствую себя человеком, готовым свернуть горы. Последнюю ночь у Томы я провела, точно в бреду, ворочаясь и подскакивая каждую минуту. Теперь же, не обнаружив в поместье людоедов, я немного расслабилась и решила отдохнуть. Ещё не известно, что сулил мне наступающий вечер.

Глава 10

Тяжёлые шаги раздались на лестнице. Я подпрыгнула и взглянула на часы. Почти полночь. Неужели я так крепко спала, что не услышала, как прибыл мой новый хозяин или же он только явился? Остатки сна, как рукой сняло. Моё сердце билось в такт его шагов. Тук, тук, тук. Страхов остановился у двери, и я пропустила вздох.

Он вошёл в спальню, и мои ноздри затрепетали, как у пугливой лани, почуявшей запах льва. Вот только сбежать я не могла. Ноги, точно вросли в пол, пустили корни так глубоко, что любое движение казалось невозможным. Я стояла молча, вытянувшись в струну, теребя холодными пальцами края непозволительно дорогого прозрачного пеньюара, и чувствовала себя Андромедой, прикованной цепью к скале, жертвой, обещанной морскому чудовищу. Вот только спасала я не свой народ, а одного единственного мужчину, которого, несмотря ни на что, всё ещё любила. Я пыталась искупить не грех матери, а долг мужа вот таким эксцентричным способом, всё ещё не веря, что это происходит со мной. И, тем не менее… тем не менее, я продолжала ждать подонка, продавшего меня в рабство, и надеяться, что он передумает. А как же иначе? Ведь и он любил меня! Вот-вот в этом огромном холодном склепе появится мой Персей из плоти и крови. Он заберёт меня домой. В тот дом, который я создавала долгих десять лет. Но часики тикали, а Персей так и не появился. Значит, моя судьба решена. Я принесу эту жертву, вот только… останусь ли я прежней?

─ Привет. ─ Это произнесла я? Голос изменился до неузнаваемости.

Я набралась храбрости и посмотрела на того, кто купил меня за тридцать миллионов рублей. Высокий, слишком высокий для человека, который провёл на ринге без малого десять лет, мощный, невероятно сильный. С таким лучше не спорить, такого лучше не злить. Одним щелчком он мог раздавить такое хрупкое никчёмное создание, как я. Хотя, о чём нам спорить? Три дня назад мой муж подписал официальный документ, по которому я переходила в безвозмездное пользование третьей стороной. «Такого не может быть?» ─ спросите вы, а я отвечу: «Может!» И сейчас та самая третья сторона, переступив порог собственной спальни, задумчиво стояла у стены, немного пьяная, весьма озадаченная и не менее напряжённая.

─ Тарас.

Я знала, как его зовут. Короткое жёсткое имя, подстать обладателю. Имя, не терпящее уменьшительно-ласкательных эквивалентов, которое гармонировало лишь с фамилией. Страхов.

Я проглотила комок в горле, представляя, что будет дальше. И не ошиблась. Мой новоиспечённый хозяин ослабил галстук, неловко стянул его через голову и кинул на пол. Я зажмурилась, не желая видеть, как мужчина раздевается. Но и показать свой страх я не могла. Остатки гордости заставили разомкнуть веки. К моему удивлению, дальше ничего не произошло. Тарас вздохнул, взъерошил чуб и развернулся к двери.

─ Ложись спать. Завтра утром поговорим.

Завтра утром?

Он сделал шаг и обернулся.

─ Не смотри на меня так. Я не насильник. Спокойной ночи.

Он потянулся к выключателю, и в тот же миг комната погрузилась в темноту. Хозяин вышел, плотно прикрыв дверь, а я так и осталась стоять, не зная, что мне со всем этим делать.

Глава 11

Утро я встретила с улыбкой. Дождь, наконец-то, закончился, и октябрьское солнце мягко ласкало тёплыми лучами озябшую землю. Я любила солнце, и, если бы смогла, переехала бы туда, где оно светило весь год. Набравшись наглости, я вошла в гардеробную и выбрала просторное трикотажное платье бирюзового цвета. Именно этот цвет выгодно оттенял мои глаза. Что ж, стану акцентом, ноткой радости в этом сером холодном доме.

Я чувствовала себя превосходно. Так безмятежно я спала лишь в детстве.

Тихонько напевая незатейливый мотив, я спустилась в столовую и остановилась в нерешительности. Людмила Ильинична суетилась у плиты, рассуждая о прелестях бабьего лета, Мишка расположился у окна с кружкой ароматного чая, а за столом, с газетой в руках, сидел Тарас. Я наклонила голову на бок, как удивлённая птица, ожидавшая подвоха, но подвоха не последовало. Никто не собирался меня ловить и засовывать в клетку. Что ж, видимость свободы уже кое-что.

Мой приход не остался незамеченным.

─ Доброе утро, Зоя! ─ Людмила Ильинична приветливо улыбнулась и вытерла влажные руки вафельным полотенцем. ─ Садись завтракать. У нас сегодня манная каша и тосты с джемом. Редкостная гадость, но парням нравится.

Я тоже улыбнулась.

─ Доброе утро. Вот только я не завтракаю так рано. Если можно, чай.

─ Манкой перекормили. ─ Понимающе кивнул Мишка.

Я усмехнулась.

─ Перекормили? Нет. Я с трёх лет балетом занимаюсь. Так что даже вкуса её не помню. Просто не голодна.

Добрая женщина наполнила огромную чашку душистым напитком и тут же куда-то засобиралась, подавая Мишке знаки. Тот не отреагировал. Людмила вздохнула.

─ Идём, сынок. Нужно картошку из погреба принести, да морковь. Сама не дотяну тяжести такие.

Через минуту мы с Тарасом остались наедине. Я беззастенчиво рассматривала его, а он меня. Не знаю, какие мысли рождались в этот момент в его голове, а вот я подумала: «Не такой уж он и страшный!» Высокий, широкоплечий с фигурой атлета, он обладал какой-то детской непосредственностью и улыбкой, открытой и беззащитной. И сейчас он улыбался.

─ Тебе идёт платье.

─ Что? А. Спасибо.

─ Как спала?

─ Нормально.

Разговор не клеился. У меня на языке вертелась сотня вопросов, которые я не могла задать, бог знает, почему, а Страхов не спешил озвучить мой приговор.

Наконец, он решился.

─ Вопрос «почему?» останется без ответа. Всему своё время. Но твой контракт мы можем обсудить.

Я кивнула. Хоть что-то.

─ Кстати, ты его читала?

─ Нет.

─ Значит, согласилась, не глядя? ─ Он горько усмехнулся. ─ Это как же надо любить мужа, чтобы пойти ради него на всё с закрытыми глазами.

Я сильно сомневалась, что люблю Антона настолько сильно, но это было моим личным делом, и посвящать постороннего человека в собственные переживания мне не хотелось.

И вот сейчас тот самый контракт, пять листов машинописного текста, лежал передо мной. Мой гнев опять вернулся. Первые страницы, написанные витиеватым юридическим языком, я пропустила. В глаза бросилось лишь одно предложение. «В обязанности стороны ответчика входит перечень, опубликованный в приложении 1». Итак, я та самая сторона ответчика, и у меня, как выяснилось, есть свои обязанности. А вот, кстати, и они!

Перелистнув страницу, я уставилась на то самое приложение.

Да, это походило на брачный контракт, равно как и на расписание дня. И мой день, как оказалось, новый хозяин продумал по минутам. Я представила, что ближайшие три года мне предстоит провести так, как жила всю жизнь Жаннет, и скривилась. Занятия в зале с личным тренером, медицинские обследования, психотерапия и разные приятные женские штучки, вроде косметологов и парикмахеров. Мне разрешалось читать книги, слушать музыку, смотреть фильмы, изучать языки, встречаться с друзьями. Но! По согласованию со стороной заказчика.

─ Что значит по согласованию? ─ Я подняла глаза на Страхова. ─ Пункт 11.1.5.

Он пожал плечами.

─ Я должен заранее знать, в какой день ты решишь встретиться с подругой, ведь существует регламент, по которому ты будешь сопровождать меня на деловые встречи, обеды и прочее. Читай дальше.

Да уж! Дальше шёл нереальный список. Если Тарас собирался следовать ему, то на встречу с Томочкой я попаду года через три, не раньше. Обеды, ланчи, посещение театров, консерваторий и филармоний, поездки за границу, встреча партнёров на собственной территории.

─ У меня солидный бизнес, Зоя. Поэтому я хочу видеть тебя здоровой, весёлой и отдохнувшей. Понимаешь?

Я понимала, что все прописанные пункты имели двойной смысл.

─ А мои увлечения? Я привыкла заниматься у станка, мне нравится готовить. Я прекрасно леплю из глины.

Взгляд Страхова стал холодным.

─ Лепи, на здоровье. Но о готовки и речи быть не может. На это у меня есть специально обученные люди.

─ Но…

─ Читай дальше.

Я пробежала глазами несколько строк и покраснела.

─ Тут указано гм… занятия сексом раз в неделю.

─ Можешь вычеркнуть.

Я разозлилась. Нет, не на Тараса и его юристов, а на Антона. Ведь он тоже читал этот чёртов контракт.

─ Вычеркнуть? Зачем же? Мой муж согласился на это. А я, как говорится, права голоса не имею. Кто я? Холодильник, стиральная машинка, а, может, комнатная собачка? Гав-гав! Тапочки в зубах принести?

Страхов побледнел.

─ Успокойся. Хочешь, я разорву этот чёртов контракт и отправлю тебя домой уже сегодня? Даю слово, я забуду про долг.

Я отрицательно затрясла головой.

─ Домой? У меня нет дома. И мужа нет. Когда-то был, любимый, единственный, моя крепость, защита, стена. Но ты развалил ту стену, разбил легко и просто. Так что идти мне больше некуда.

Я схватила лист и тут же отбросила его в сторону.

─ Вот только не пойму, почему трахаться мы можем раз в неделю?

Страхов вытер тыльной стороной ладони вспотевший лоб.

─ Это нормально. На западе так все живут. Если человек много работает, он устаёт. А в день выполнения супружеских обязанностей он настраивается, планирует работу и отдых.

─ Чушь несусветная! Впрочем, так тому и быть. И я выбираю вторник.

─ Почему вторник? ─ Изумился мужчина. ─ Обычно это пятница или суббота.

─ Потому, что я вся такая необычная. Кстати, сегодня вторник. ─ Я поднялась со стула. ─ И ещё. Вернуть ты меня не сможешь, вышвырнуть на улицу совесть не позволит. Так что я решила занять себя по своему усмотрению. И через час мы с Мишей едем на базу покупать краску для стен. Начинаю ремонт. ─ Гордо вскинув подбородок, я решила уйти по-английски, не прощаясь, но была остановлена.

─ Стой! Тебе тут не нравится? Я созвонюсь с агентством.

─ Ритуальным? ─ Пошутила я. ─ Никаких агентств! И это не обсуждается.

─ Но Миша… Он мне самому нужен.

Я обернулась и упёрлась руками в бока.

─ Права есть? Сам себя довезёшь. А у меня нет прав. Одни обязанности. И я привыкла с ними справляться.

Я сидела в своей комнате, пока пижонский «Бентли» не покинул территорию хозяйских угодий. Что ж, теперь можно выйти. Спустившись в гостиную, увидела персонал в полном составе.

Тимофей, пожилой интеллигентный мужчина, два совершенно одинаковых крепыша, Ваня и Даня, Мишка и Людмила Ильинична аплодировали мне стоя.

─ Подслушивали?

─ Да! ─ Хором ответила моя команда.

Впервые я почувствовала себя героиней.

Глава 12

День пролетел быстро. И к вечеру гостиная превратилась нашими с Мишкой стараньями в строительный склад.

─ Может, в сарай всё добро оттащим? ─ В который раз спросил Михаил.

Я отрицательно покачала головой.

─ Понимаю, спотыкаться о банки неприятно, но в любой момент любая из них мне может понадобиться.

─ А как же шеф?

Я пожала плечами.

─ Переживёт! А не понравится ─ пусть отправляется в гостиницу.

Нет, я вовсе не собиралась мстить Страхову, делать что-то ему назло. Просто решила не ломать себя и, по возможности, сохранить свою душу, не расплескать её, не утопить в горе. Я собиралась выжить и стать ещё сильнее.

Раз уж Тарас взял меня, «не глядя», пусть узнает мой характер и научится считаться с моими желаниями. В конце концов, я живой человек, а не фарфоровая балерина, стоявшая на камине.

Стоп! Балерина! Или не балерина? Что-то кольнуло в груди. Перешагивая через груды строительного материала, я пробралась к дальней стене и взяла в руки статуэтку. Девушка в длинном пышном платье, похожем на пачку, кого-то мне напомнила. Кого? Я протянула вещицу к свету и охнула. Нет, такого просто не могло быть. Да это же уменьшенная копия меня! Моя фигура, мои руки, разведённые в стороны, точно крылья птицы, моё лицо. Мишка подошёл ближе и призадумался.

─ Действительно, странно. Этой безделушке лет двести, не меньше. А ощущение, что лепили с тебя.

─ Двести?

Мои руки задрожали. Я быстро вернула старинную вещь на место, боясь, ненароком уронить.

─ Тут много подобных штучек. ─ Улыбнулся Мишка. ─ От отца Тарасу достались. А тому от своего. Что-то вроде семейных реликвий. Там ещё предание какое-то было. Точно не помню, но грустная история.

Я улыбнулась.

─ В нашей семье тоже сохранилось предание. О перстне, который приносит женщинам счастье. Я получила его от бабушки, когда мне исполнилось восемнадцать. Она тогда сказала: «Береги его, внучка, да помни, жить нужно своим умом, ни на кого не рассчитывая». А потом прибавила, что когда-то он принадлежал какой-то принцессе или королеве. Словом, красивая семейная легенда.

Мишка вздохнул.

─ Жаль, в нашей семье никаких преданий нет, ничего такого, о чём я мог бы поведать своим детям, а те своим.

Я взяла парня за руку.

─ Кто знает! Может, нам стоит покопаться в своих родословных? Уверена, мы узнаем нечто интересное и захватывающее!

─ Как мило!

Мы вздрогнули и обернулись. Страхов вошёл так тихо, что мы не услышали. Огромный, точно скала, он стоял у порога и неодобрительно хмурил брови. Что его разозлило? Царивший беспорядок, или то, что мы с Михаилом всё ещё держались за руки?

Отпустив лапу парня, я вскинула подбородок.

─ Уже решил выгнать меня? А ведь с начала контракта прошли лишь сутки! Так вот. Даже не думай. Я останусь в этом доме ровно на три года и буду жить не по твоим правилам, а по своим, нравится тебе это или нет. И я начинаю ремонт.

Спотыкаясь, я пробралась к лестнице и помчалась в спальню. Уже на верхней ступеньке, взглянув на ошалевшего Страхова, выкрикнула:

─ Кстати, сегодня вторник.

─ Я помню. ─ Полетело вслед. ─ Но приеду поздно. Заскочил на минуту за документами. Кстати, Михаила я забираю. Он мне нужен.

Пришлось вернуться. Я сжала перила так, что костяшки пальцев побелели.

─ Думаю, нам стоит переписать контракт, включив туда права на владение Михаилом. Скажем, в понедельник, в среду, в пятницу и в воскресенье он мой, а в остальные дни ─ твой. Ты же привык расписывать судьбы людей на бумаге! Ладно, Миша, на сегодня ты свободен. А завтра среда. Поступаешь в полное моё распоряжение.

─ Но…

Я не услышала, что последовала за тем самым «но», так как скрылась в спальне и плотно прикрыла дверь.

Глава 13

─ Вот уж в ком я не ошиблась! ─ Жанна Игоревна перемещалась по нашей гостиной, судорожно сжимая веер, точно тигрица, почуявшая дичь, нервно и грациозно.

Её второй почивший супруг, тот, за кого она стремительно вылетела замуж лет десять назад, оказался потомком какого-то аристократа из Австрии.

─ И чего я не оставила его фамилию?

─ Да ты и не брала её. ─ Хмыкнул Антон. ─ Штраус, видите ли, не сочеталось с Жанной.

─ Эх, глупость большую сделала. Кто знает, возможно, наша жизнь заиграла бы яркими красками уже давно.

Наконец, Жанна Игоревна уселась в глубокое кресло и принялась обмахиваться неизменным аксессуаром.

─ Старик дряхлый и немощный. И на пороге кончины хочет обзавестись наследником. Смешно. А чего раньше не хватился?

Антон пожал плечами.

─ Ты же читала. Он подал запрос тридцать лет назад в надежде отыскать в России родственников. Но запрос где-то затерялся. И лишь сейчас…

─ Очень вовремя! ─ Перебила его мать. ─ Что ж, мы поймали удачу за хвост. А я ещё сомневалась в существовании золотой рыбки!

─ Скорее курицы, несущей золотые яйца! ─ Усмехнулся мой муж.

Жанна Игоревна резко поднялась и направилась к выходу.

─ Завтра встречусь с представителем той самой курицы. Дам немного денег, включу своё обаяние.

─ Зачем? ─ Удивился Антон.

Женщина остановилась у двери и пристально взглянула на сына.

─ Совсем дурак? Да чтобы господин Кисли больше не усердствовал в поисках других наследников. Кто знает, кого он ещё раскопает!

Почему столь давний разговор всплыл в моей голове? Не знаю. Я вдруг почувствовала, всё, что случилось со мной, случилось не просто так. Все события логичны и взаимосвязаны, вот только ту самую связь я никак не могла уловить. Ну не обладала я острым умом Жанны, её даром предвидеть и предвосхищать события. И всё же… Эта статуэтка… Почему она так взволновала меня? Простое совпадение или знак свыше?

Мама недолюбливала мою бабушку. Поэтому виделись мы редко. Но в памяти сохранились обрывки воспоминаний про пылко влюблённого юношу, кажется, Августа Фон Штрауса, покинувшего Родину ради русской красавицы. Даже после смерти моей пра-пра-бабули, он оставался верен ей.

Да! Вот, что подсознательно смутило меня. На обратной стороне подставки моё подсознание запечатлело бувы «А.S.». Совпадение? Возможно. И всё же я решила провести собственное расследование.

Глава 14

─ Ну и?

Неужели я уснула, причём так крепко, что не услышала, как вернулся Тарас? Мало того, что Страхов вернулся, он успел принять душ, переоделся в гм… полотенце, и вот теперь груда мышц с капельками струившейся воды нависла надо мной.

Я подскочила, как ужаленная, понимая, что нарвалась сама, но совершенно не подготовилась. Великолепные кружевные сорочки пылились в гардеробной комнате в то время, как на мне красовался старенький спортивный костюм, тот самый, в котором я покинула дом мужа. А в чём, прикажете, ремонтом заниматься? Уж точно, не в бальном платье. Взъерошенные волосы, опухшее ото сна лицо. Я совершенно не была готова к тому, к чему в продвинутой Европе и в не менее продвинутой Америке готовились целую неделю. Я уже открыла рот, чтобы сказать, что передумала, что собираюсь перенести день исполнения не-совсем-супружеских-обязанностей на неопределённый срок, но Тарас опустился на кровать рядом со мной и медленно потянул ползунок молнии. Я слышала лёгкий скрип каждого её звена, но вдруг тот самый скрип заглушил стук моего собственного сердца. Вжик! И трикотажная спортивная куртка оказалась на полу. Я почувствовала себя уязвимой и незащищённой под пристальным взглядом глубоких карих глаз. Тарас не спешил. Он изучал меня, неторопливо и осторожно, боясь спугнуть мгновение так же, как и я. Наконец, его ладонь прикоснулась к моему плечу, пальцы тронули ключицу и ямочку на шее, скользнули вниз, лаская ложбинку на груди. Я почувствовала странное тепло и… возбуждение. С мужем такого не было, по крайней мере, в последнее время. Всё происходило быстро и как-то скомкано, не доставляя удовольствия, ни мне, ни ему. Я радовалась, что исполнение супружеских обязанностей происходило всё реже, и не ревновала Тоху, зная наверняка, что его любовницам достаются жалкие крохи. Воистину, мужчины-неудачники являлись неудачниками во всём, а победители…

Мои размышления прервали новые ощущения. Тарас глубоко вздохнул, когда его пальцы пробрались сквозь кружево бюстгальтера и дотронулись до моего соска. Я же едва сдержала крик. Это лёгкое прикосновение вызвало во мне новую волну желания, и я не собиралась сдерживаться. Я обняла Тараса за шею, провела большим пальцем по щеке и ощутила шелковистую гладкость. Свежая царапина. Значит, только побрился. Надо же, в отличие от меня, Страхов подготовился к нашей первой ночи. К ночи любви. Любви? Как такое мне в голову пришло? Тем не менее, странное чувство, названия которому я не могла дать, мягко ложилось на то самое слово.

Я откинула голову назад, на подушку, когда губы Тараса прикоснулись к моим. Они оказались, на удивление, мягкими и нежными. Я не успела ответить на поцелуй, так как те самые губы, порхая, как бабочки, переместились на шею, лаская чувствительную кожу. Всё ниже и ниже. Ключица, грудь. Язык обвёл ореол соска, и я застонала. Ещё ничего не произошло, а я задыхалась от восторга и от ожидания нечто особенного. Что, чёрт возьми, происходит? Какой неведомой магией обладает этот человек? Я пыталась осознать и запомнить каждое мгновение, но мысли путались, а потом исчезли вовсе, зато на смену им пришли древние, как мир, инстинкты. Кровь застучала в висках, тело обдало жаром. Не смущаясь и не стесняясь, я отдавала себя этому чужому незнакомому мужчине всю, целиком, без страха и сожаления.

Когда я осталась без одежды и почувствовала Тараса каждой клеточкой? Не помню. Минуты слились в часы, в года, в века. Возможно, мы знали друг друга в прошлых жизнях, или там, на небесах, нас создали друг для друга. Но сейчас это не имело значения. Мы превращались нечто великое и неразделимое, в единое существо, равное богам.

Не в силах сдержать эмоции, я вскрикнула. И в этот момент Тарас накрыл мои губы своими и вошёл в меня медленно и глубоко, заполняя пустоту, царившую внутри. Я вдруг осознала, что больше не одинока, что теперь рядом со мной находится мой мужчина, тот самый, единственный и незаменимый. Мой старый мир рухнул окончательно, разлетелся на миллиард осколков. И теперь моя прежняя жизнь, в которой присутствовали Антон и Жанна Игоревна, казалась такой далёкой и нереальной, чужой! Да. Именно так. Столько лет я жила чужой жизнью, а вот теперь получила свою.

Глава 15

─ Ты твёрдо решила заняться ремонтом сама?

Тарас стоял посреди комнаты, а я завязывала галстук прямо на нём.

─ Угу.

Он перехватил мою кисть и поднёс к губам. Надо же, прошло только два дня, а господин Страхов вёл себя, как собственник. Впрочем, я не сопротивлялась. Мало того, мне это нравилось.

Нежный поцелуй. Я судорожно вздохнула и одёрнула руку. Этот мужчина обладал неизвестной науке сексуальной магией. Вот даже сейчас меня бросило в жар. Закончив с узлом, я отошла к окну.

─ А ты твёрдо решил бросить меня тогда, когда так нужен?

Глаза мужчины вспыхнули и тут же погасли.

─ Понял. Не дурак. Пара мужских рук всегда пригодится. Ну… лестницу перенести или гвоздь забить.

Фокус с двойственностью мышления не удался. Страхов раскусил меня, как орешек.

─ Ты великолепно смотрелся бы в рабочем комбинезоне.

─ Думаешь, лучше, чем в деловом костюме за пять тысяч фунтов?

─ Которые стерлинги? ─ Пошутила я.

─ Именно. Если так, я поменяю портного. Но ремонт, прости, не моё. Я только всё испорчу.

─ И когда вернёшься?

Тарас пожал плечами.

─ Дней через десять. Возможно, раньше.

Мне почему-то стало грустно. Целых десять дней! А ведь я уже успела привыкнуть к нему, как ни странно, к его суровой красоте и милой детской улыбке. Вот и сейчас он широко улыбался, но как-то грустно и виновато, точно просил прощения за то, что оставляет меня одну.

─ Ты же сказал, что я должна сопровождать тебя.

Тарас кивнул.

─ Верно. Но не всегда. Завтра утром мне нужно появиться на объекте. Торговый комплекс в Майами. Поверь, там нет ничего интересного. Ни встреч, ни банкетов. Нудная техническая работа.

─ Но мне не нужны банкеты. Я хочу стать частью этой нудной работы.

Что это? Такая пламенная речь! Раньше я совсем не интересовалась делами мужа.

Тарас пристально взглянул мне в глаза и притянул к себе.

─ Я рад это слышать. Честно говоря, думал, что эти слова сорвутся с твоих губ позже, но… ─ Он наклонился и поцеловал так, что мои ноги подкосились, и я чуть не упала на пол.

Легонько встряхнув меня, Страхов рассмеялся.

─ Ладно. Сделаем тебе визу, как можно быстрее.

Накинув на плечи пиджак, он развернулся и зашагал к выходу.

─ Не скучай. Ты же решила перестроить этот дом? Вперёд!

Его торопливые шаги послышались на лестнице, а потом ─ щелчок замка и тишина.

Я подошла к панорамному окну и отодвинула штору. Мишка выехал в центр двора на любимом автомобиле хозяина и помог большому боссу погрузить в багажник дорожную сумку. Всё. Я остаюсь одна, как всегда. Тарас обернулся и махнул мне рукой. И вот он уже в авто. Ещё минута, тяжёлые ворота бесшумно закрылись, а я пропустила вздох.

Опустившись на кровать, я зарылась лицом в подушку Тараса. Она ещё хранила его теплоту и запах. Я чуть не разрыдалась. Понимание пришло быстро и обдало жаром. Я влюбилась. В свои тридцать я впервые влюбилась в человека, которого совсем не знала.

Глава 16

─ Ты просто прирождённый художник.

Я чуть не свалилась с лестницы от неожиданности.

─ Напугал! Мог бы потопать для приличия, или дверью хлопнуть, словом, как-то обозначиться.

Михаил кивнул и прошёлся вдоль стены.

─ Круто! И ты всё это сделала гипсом?

Спустившись, от греха подальше, я поставила на пол ведёрко с раствором, аккуратно умостила рядом мастерок и вытерла руки о край фартука.

─ Обычная штукатурка. Это называется барельеф, картина в объёме.

Отступив на два шага, я с удовольствием рассматривала свою работу. Теперь над камином, где раньше красовалась пустота, появился целый город, фантастический город, утопавший в садах и парках. Башни замков тянулись к облакам, каменные мосты пересекали бурные реки, а вдали своими макушками пронзали небо неприступные скалы. Но основной идеей стала трёхмачтовая шхуна, которая неслась вперёд, к морю, на всех парусах.

─ Я просто в шоке. ─ Мишкина челюсть поползла вниз. ─ Как это у тебя получается?

Я пожала плечами.

─ Не знаю. Наверное, это сидит где-то внутри и требует выхода.

─ Жаль, что у меня ничего такого внутри не сидит. ─ Вздохнул Михаил. ─ Уж я бы нашёл этому применение.

─ Вот и я нашла.

Мысли о Тарасе вгоняли в тоску. Я вычёркивала из календаря каждый день, прожитый без него, но понимала, что впереди ещё много таких дней.

─ Шеф не звонил? ─ За три дня Тарас позвонил лишь раз. Сообщил, что долетел нормально и уже выехал на объект.

─ Звонил? Ты о чём? Когда большой босс работает, он поесть забывает. Ничего. Скоро объявится.

Скоро? Впереди целая неделя. Целая вечность.

─ Ладно. Вернёмся к ремонту. Ты нашёл краску, которую я просила купить?

Михаил кивнул.

─ Всё к Вашим услугам, мастер-Зоя!

Я старалась занять свои мысли, прикидывая, как переделать остальные помещения. Задача казалась сложной, но интересной. Создать неповторимость, и сохранить единство и гармоничность. Я делала наброски, смешивала краски на куске фанеры, продумывала переходы и акценты. И, тем не менее, мои мысли постоянно возвращались к Тарасу. Я помнила вкус нашего прощального поцелуя, неосознанно проводила пальцами по губам и считала дни.

Глава 17

─ Миш, как ты думаешь, песочный или капучино?

Мы стояли у окна и пытались выбрать основной цвет стен.

─ А ты как думаешь?

Тоже мне, советчик.

─ Окна гостиной выходят на север. Если выбрать песочный, тут будет солнечно даже в самый хмурый день. Но капучино глубже и уютнее.

─ А если скомбинировать? ─ Людмила Ильинична вступила в беседу.

Я задумалась.

─ Точно! ─ Проклеим полосы малярным скотчем, создадим геометрические фигуры и можно поэкспериментировать с оттенками. Кстати, я нашла ещё одну дверь, которая не открывается. Там, на мансарде. Неучтённая комната или кладовая? И почему закрыта?

Людмила пожала плечами.

─ Да, вроде, не кладовая. Я бы знала. А так, даже не задумывалась.

Я насторожилась.

─ Михаил?!

Тот только руками развёл.

─ Может, просто дверь?

В моей памяти всплыл разговор с Томой.

─ Кто знает, может, у него в подвале собрана коллекция девушек? Кто-то марки собирает, кто-то вина, кто-то бабочек отлавливает, а господин Страхов отращивает синюю бороду и по ночам спускается в тайную комнату!

Я усмехнулась. Да уж! Тайная комната в мансарде. Какая прелесть! А современный синебородый герцог ─ оригинал!

Я понимала весь бред своей теории, но решила разведать, что скрывается за той самой дверью любой ценой.

Глава 19

Мы закончили ремонт в гостиной. И результат превзошёл все мои ожидания. Правда, для перекраски стен пришлось нанять профессионалов (мой рост позволял производить ту самую окраску лишь в прыжке), но вот декоративные элементы я делала сама. И сегодня, отмыв полы от строительных ляпов, расставив мебель, и, повесив новые занавески, мы стояли всем дружным коллективом в самом центре и наслаждались молча. Людмила Ильинична очнулась первой.

─ Ой, у меня пирог сейчас сгорит! ─ Всплеснув руками, она выбежала на кухню и вернулась с огромным блюдом.

Народ оживился. Совершенно непьющий Тимофей вспомнил, что в его арсенале имеется бутылка красного вина, сувенир из Италии, которую он берёг для особого случая. И вот тот самый случай настал. А в меру пьющие близнецы, как выяснилось, хранили коньяк, настоящий, французский.

─ Тарас Андреевич нам всегда что-то, да привозит. Прикольный сувенир. ─ Попытался оправдаться Ваня.

─ Полезный сувенир. ─ Уточнил Даня и потёр руки. ─ Так что? Отмечаем конец начала ремонта?

Пока мужчины открывали и разливали, мы с Людмилой Ильиничной соорудили фуршетный стол, где кроме пирога красовались все мыслимые и немыслимые закуски, приготовленные на скорую руку.

Наконец, мы подняли бокалы и…

Видеофон на стене издал протяжную трель.

─ Кого там чёрт принёс? ─ Мишкин вопрос казался, скорее, риторическим, но близнецы выскочили во двор, как и подобает охране.

Когда ворота поползли в разные стороны, я чуть не выронила бокал. Тарас!

Тимофей засуетился, не зная, куда спрятать бутылки, но я остановила его.

─ Банкет не закончен.

─ Но как же! ─ Бравый садовник попытался обосновать своё беспокойство. ─ Хозяин же вернулся.

─ А я кто?

Тимофей пожал плечами.

─ Хозяйка.

─ Именно. Расслабься. Сегодня у всех выходной. Мы его заслужили.

Я подошла к двери и нажала на кнопку вызова охраны. Бздливые близнецы решили отсидеться в своей конуре. Хрен угадали.

─ Иван! Даниил! Живо в дом!

─ Но как же?

Я не стала слушать причитаний. Моё слово закон! Так-то!

Тем временем Тарас распахнул дверь и выронил дорожную сумку из рук.

─ Хотел сюрприз сделать, а оказывается, меня самого сюрприз ждёт. Что тут произошло?

По лицу Страхова я не могла понять суть вопроса. Одна эмоция сменяла другую. Наконец, он широко улыбнулся, а мы с облегчением выдохнули.

─ Это же нереально! У меня просто нет слов.

Народ воспарял духом. Мишка схватил сумку и потащил её наверх, Людмила Ильинична кинулась на кухню за приборами, а оставшиеся мужчины, включая явившихся близнецов, начали наперебой рассказывать хозяину о том, как я чудесно со всем справилась.

Казалось, Тарас не слышал их. Он пристально смотрел на меня и его взгляд говорил о том, как он соскучился. Я смотрела на него сквозь хрустальное стекло и тоже улыбалась.

─ Тебе, правда, понравилось? ─ Спустя два часа мы поднимались в спальню, усталые, счастливые, немного пьяные.

─ Ты очень талантлива, Зоя. И стоишь тех денег, которые я за тебя заплатил.

Это звучало совсем не обидно. Я оценила шутку и рассмеялась.

─ Возможно, я получу вольную раньше?

─ Даже не думай!

Едва переступив порог, Тарас поднял меня на руки и впился в мои губы невыносимо долгим поцелуем.

─ Сегодня не вторник! ─ Пискнула я.

─ К чёрту вторники!

Я почувствовала нереальную радость, восторг, счастье, какой-то необъяснимый водоворот эмоций.

Мы оказались на кровати и принялись торопливо раздевать друг друга, остро чувствуя, что любое промедление страшнее смети. Я лишь успела заметить, как от белоснежной рубашки Тараса отлетело сразу три пуговицы, а потом… потом я уже ничего не замечала, не понимала, не осознавала. Волна страсти, первобытные желания, и ощущение невозврата. Да, я уже никогда не буду прежней Зоей Васильевой, несчастной, нелюбимой, обделённой.

Глава 20

─ Что это?

Я услышала звук перфоратора, как только переступила порог дома. Мы с Людмилой отправились за продуктами, отлучились на пару часов, а тут такое…

Взлетев на второй этаж, я остановилась у одной из дверей, не веря собственным глазам.

Два дюжих мужика закончили с установкой зеркал и теперь занимались балетным станком.

─ Нравится? Хотел сделать сюрприз, вот только по времени мы немного не уложились. ─ Из кабинета, широко улыбаясь, вышел Тарас.

─ Первый сюрприз удался. А ты, видимо, второй?

─ Что ты имеешь в виду?

─ Остался дома? Устроил выходной?

Тарас рассмеялся.

─ Выходной? Их у меня не бывает. Просто решил поработать дистанционно. Кстати, завтра встречаюсь с твоим мужем. Хочу выкупить пакет документов на строительство эко-посёлка. Идея неплохая, вот только, боюсь, он её не потянет.

Слово «муж» резануло слух.

─ Я хочу развестись.

─ И выйти за меня замуж?

Хорошая шутка! Я нахмурилась.

─ На данный момент я хочу лишь развестись с Антоном и взять девичью фамилию.

В мою душу вползли сомнения и страх. Да, я влюбилась в Страхова, но ведь и к Антону у меня когда-то были чувства, которые я принимала за любовь. Так стоило ли входить в одну и ту же реку дважды?

─ Вернёмся к этому позже. А сейчас, пойдём, посмотрим какой-нибудь фильм. А то у меня уже голова трещит от этих звуков. ─ Он кивнул в сторону моего будущего репетиционного зала.

Мы поднимались наверх по крутой лестнице, Тарас рассказывал о прелестях шумоизоляции, а я вдруг вспомнила про тайную комнату. Что там? Коллекция девушек или же, как в «Пятидесяти оттенках», комната наслаждений? Почему у Людмилы, имевшей ключи ото всех помещений, не оказалось того, единственного?

─ Падай. Сейчас выберем фильм. ─ Тарас указал рукой на огромный диван и плотно прикрыл дверь.

Действительно, звук перфоратора исчез. Значит, и моих криков никто не услышит. Я собралась с духом. Будь, что будет!

─ Что это за дверь?

─ Какая?

─ Во-он там, в углу, за биллиардным столом?

─ Дубовая. Очень дорогая и качественная.

Не удивил. В этом доме не было дешёвых и некачественных вещей.

─ Вижу. Но куда она ведёт?

Тарас попытался обнять меня, но я скинула его руку.

─ Тайная комната?

─ Допустим.

─ Не хочешь показать?

─ Рано. Ты ещё не готова.

Моё сердце сжалось. Значит, я права. Не пройдёт и месяца, как тёмные желания этого человека возьмут верх. Но я так не смогу жить. Я не перенесу порку. Я просто умру. Эти забавы не для меня. Настроение сразу испортилось.

─ Чего надулась? Ладно. Я сейчас.

Тарас выбежал из кинозала, а через минуту вернулся, сжимая в руке заветный ключ.

─ Не хотел вносить смятение в твоё сердце, но, если ты настаиваешь…

Я сама не знала, чего желала в тот момент, узнать правду или же оставаться в блаженном неведении. Поздно! Сначала раздался щелчок замка, а потом выключателя. Я сделала три шага и остановилась, как вкопанная. В небольшой комнате, лишённой окон, напоминавшей кладовую, было пусто. Ни орудий пыток, ни предметов тёмных наслаждений. Лишь секретер в углу, да портрет молодой женщины на стене. Обе вещи казались довольно старыми. Портрет потемнел от времени, краска в углах потрескалась и осыпалась, но центр полотна прекрасно сохранился. Я сделала ещё шаг и замерла. Прямо на меня, точно из Зазеркалья, смотрел мой собственный двойник. Девушка в пышном белом платье грустно улыбалась. Она казалась живой, настоящей, реальной до такой степени, что по моей коже поползли мурашки. Но главное заключалось в другом. На среднем пальце правой руки без сомнения знатной дамы красовался перстень с огромным голубым сапфиром. Я выровняла дыхание и притронулась к картине, не веря собственным глазам.

─ Не может быть. Именно такое кольцо перед смертью мне отдала бабушка и наказала жить своим умом, ни на кого не рассчитывая.

─ Кольцо у тебя? Вот это новость! Значит, ты не только похожа на Анну Половцеву, ты её пра-пра-внучка?

Я проглотила комок в горле.

─ Да. Её звали Анной. Я помню удивительную историю о кольце.

Тарас подошёл к старинному секретеру и распахнул дверцы.

─ А это оставил мой предок, Август Фон Штраус.

Разложив пожелтевшие листы бумаги на полу, он жестом пригласил меня присесть.

─ Анна умерла совсем молодой, но Август любил её всю свою жизнь. Видишь? Он рисовал её по памяти. Тут Анна смеётся, тут грустит. А тут кружит в танце. Так грациозно! Это всего лишь наброски, но как они передают настроение!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.