# Азиатский майдан. Казахи и арабы

Алмаз Браев

Майдан в Азии напоминает поход кочевников. Можете прочитать и сравнить. Одни и те же мотивы. Интересно только, почему майдан казахов отстал на десять лет от майдана арабов – таких же кочевников-суннитов. Казахи отлично перестроились, выучились поголовно, по уровню профессиональной и научной могли бы вполне себе высокомерно смотреть на «отсталую Африку». Такая быстрая перестройка могла произойти именно от стресса. Именно высокая рефлексия казахов причина «отставания», и суровый климат.

© Алмаз Браев, 2023

ISBN 978-5-0056-8011-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## Введение

Почему в России и в Казахстане нет оранжевого переворота?

Или хотя бы волнений. Такой вопрос задавали многие.

У арабов были революции. В Киргизстане было несколько переворотов. На Украине несколько революций. А вот в России Казахстане нет. Автократ Назарбаев правил государством больше всех после распада СССР. Мало кто замечал, что Россия и Казахстан раньше входили в Золотую Орду. А какая в Орде может быть демократия?

Это был самый простой ответ. Вы – ордынцы! «Духа нет у вас. А мы великие!» – Так заключила украинская поэтесса в знаменитом «Никогда мы не будем братьями» касательно русского консерватизма.

И вот в январе 2022 года в Казахстане произошли волнения. Началось выступление на постоянно беспокойном для казахов западе. Чиновники подняли цены на сжиженный газ. И вызвали возмущение у народа. Хотя говорят, цена на газ – это всего лишь триггер накопленных казахских проблем за время бессменного правления одного и того же правителя.

В Магрибе у арабов была точно такая же ситуация. Люди устали от бессменного правление локальных диктаторов. Бен Али, Каддафи, Мубарака, Бумедьена, Асада и тд. Мубарак правил тридцать лет, Каддафи сорок лет. Клан Асада правит Сирией почти бесконечно. Везде в Азии одна и та же проблема – непотизм и трайбализм.

Чем же казахи отличаются от арабов Магриба. И почему отстали на десять лет от арабов? Эта книга дает ответ. Чем схожи казахи с арабами и в чем есть различие.

## Глава 1

### Не верь кочевникам

> «Привилегия – величайший враг права.»

> Мария фон Эбнер-Эшенбах

С 2010 года арабский мир охватила «Арабская весна» – серия антиправительственных протестов, восстаний, вооруженных мятежей. Все арабские страны пришли в движение в той или иной степени. Почему собственно арабы, а не иранцы или турки или даже азербайджанцы? Потому что страны Магриба расположены к Европе ближе. Если смотреть не карту, видно: арабов и Европу разделяет Средиземное море. Действительно, Средиземное море и более ничего. Но разве Турцию с Европой не разделяют какие-то узкие проливы Босфор и Дарданеллы? Почему же турки вели себя в тихо, когда арабы бунтовали в своих странах? Может быть кто-нибудь, какой-то пророк обратился к арабам с призывами? Даже если бы Джордж Сорос в это время переоделся в арабскую тобу и повязал куфию на голову, никто бы не посмотрел бы в сторону такого странного «араба». К тому же Сорос не оратор, а финансист. Меценат – в толковании либералов его деятельности. На самом деле спонсор оранжевых переворотов по всему миру. Но даже этот монстр оранжизма был бессилен. Его деньги тут ни при чем. Для создания условий арабской весны ему понадобились бы десятилетия специальной подготовки. Скромные возможности короткой человеческой жизни не позволили бы Соросу даже мечтать, что арабы его ученики. Однако случилось то, что случилось. И арабы своими выступлениями укрепили мировой лагерь демократии. Хотя бы просто идейно способствовали этому стереотипу: все автократии не спасутся от демократии. Всех диктаторов ждет бесславный конец по типу расправы ливийских боевиков оппозиционеров над Муамаром Каддафи. Арабская весна укрепила силы оранжистов во всем мире. Вслед за арабами заволновались в Венесуэле, на Украине, на Кубе. Особенно сильно арабы укрепили силы украинским националистам. Вот на Украине Сорос и другие банкиры, близкие по крови, имели приличную базу для переворота. Здесь Соросу не понадобилось бы даже переодеваться в украинскую вышиванку. Его фонды поддерживали нужных людей «во имя демократии» долгие годы. Но где демократия, а где арабы! Да, действительно. Арабы, даже после серии модернизаций, где сами монархии проводили индустриализацию и культурную революцию в 20 -е и 30 – е годы 20 века, на этом не остановились. Арабов впечатлила антиколониальная революция Абдель Насера в Египте. Культурная революция и просвещение способствовали выступлению арабских офицеров. Это не народ совершал перевороты. Это арабы офицеры сделали. По сути все перевороты и элитные перестроения – это антифеодальные и антиколониальные акции. Европейские колонизаторы контролировали арабов через феодальную верхушку. После распада Британской, Французской и Турецкой империй европейцы нарезали границы арабам по линейке. Стоп! Значит между арабскими феодалиями не было формальных границ? Естественно. Все эти государства появились на карте с распадом колониальных империй. И до распада исторические племенные земли существовали. Но это были неформальные знания феодальных элит о наследственной собственности. Внутри империи сохранялись области, можно сказать сатрапии. Но правили там монархи марионетки. Поэтому офицеры арабы, многие из них учились в военных академиях на Западе, задали себе вопрос: «А для его мы учимся?» Их готовили в колониальную администрацию по мере арабской урбанизации. Но они пошли еще дальше. Провозгласили независимости. Чтобы как то различать судьбу арабов с турками и иранцами, нужно усвоить: с 2010 года цепная реакция арабских переворотов связана с общей психологией кочевников суннитов. Внезапное арабское прозрение связано с процессами урбанизации и арабского социализма. Арабское движение «за демократию» связано с реформами офицеров социалистов. Арабы офицеры смотрели на СССР и повторяли как могли. «Как могли» потому то племенной трайбализм не был изжит, племенной трайбализм очень живучая штука. Племенному трайбализму, неформальному влиянию феодальной элиты нужно добавить сильный фактор мусульманского радикализма. Мусульманам не нужен безбожный коммунизм Ленина- Сталина. У мусульман свой религиозный социализм. Поэтому офицеры не могли провозглашать «диктатуру пролетариата». Их бы не поняли. В арабском мире был очень популярен другой социалист, – Гитлер. Что гармонирует в «ролью личности в истории» под видом махди, по сути банальный вождизм. Поэтому Каддафи не мог ничего построить, кроме своей Джамахирии, к примеру. Насер отличался ораторским искусством. Но это не спасало его от «братьев мусульман». Итак. Монархи отправляли детей кочевников бедуинов обучатся военному делу. Они выучились и свергли монархов. Все арабская история с конца 50 -х голов 20 века до 2010 года – это правление военных. Или гражданских администраций по западному типу. Но арабская демократия – это фикция. Просто витрина. За спинами декоративных президентов стояли офицеры и клерикалы. Самый лучший управляющий для всех бывших кочевников – это вождь автократ. А как он себя называет, может президентом по западному стандарту, может пророком, чтобы было понятно мусульманам-это его личное дело. Самое главное, что вождизм и диктатура никуда не исчезают, а возвращаются в новом виде и с новым названием. Потому то самые консервативные в этом мире – это кочевники. А в 2010 году восстали именно кочевники. Настало время кочевников? Может быть. Но когда выступают кочевники, никогда не ищите демократии. Кочевники хорошо мимикрируют, подстраиваются под разный природный фон. Демократия – это природа на взгляд кочевников. Но они это никому не скажут. [1]

## Глава 2

### Солнце кочевников

В химии есть понятие катализаторы. Это вещества, которые добавляют в смесь, чтобы произошла быстрая реакция. Бывшие кочевники Магриба кому-то могли показаться радикалами в 2010 году. Если же смотреть на природных кочевников в общем, – им все равно. Никакая идея им не интересна. В этом смысле все кочевники, в том числе и бывшие кочевники, которые еще в прошлом поколении пасли скот или перегоняли верблюдов – это великие консерваторы. Они больше смотрят на солнце и на погоду, им интересен комфорт для скота, если можно так сказать. Потому что от только от скота зависело экономическое благополучие тысячу лет. Скот – это судьба кочевников. Будет больше скота, будет больше авторитета. Значит, у кочевников будет много детей. Ни одно соседнее племя не решится на напасть. Но о каком скоте идет речь? Когда все кочевники мира уже полвека подвержены урбанизации. В Египте в 2011 году что-то такое произошло, что население возмутилось правлением президента – прогрессиста Мубарека. Это при том, что экономика Египта была почти самой лучшей за счет туристического бизнеса и благодаря доходам от Суэцкого канала. В сельских районах осталась пятая часть населения. Эти люд занимаются земледелием пять тысяч лет. Но именно эти люди охотятся еще на крокодилов и заводят питомники. Население Египта выросло на семьдесят миллионов, то есть утроилось в числе. Это самый высокий прирост среди африканских стран в те годы. Вот то значит акция Насера и национализация Суэцкого канала! Огромные доходы пошли в казну государства. Никакое солнце и астрономия не нужны, чтобы были высокие урожаи пшеницы. Приливы и отливы Нила также отошли на десятое место. Хотя все население Египта тысячу лет зависело от этой великой реки. Именно за счет этого населения происходила радикальная урбанизация. Но главным солнцем Египта стал Суэцкий канал. Суэцкий канал стал тем новым солнцем и ветром, интересовавшим всех кочевников до и после. Стоп! Какие могут быть в Египте кочевники? А разве арабы не кочевники? Коренное население Египта копты. Они составляют несколько процентов от всего населения. Что это значит? Означает ли это, что кочевники останутся кочевниками, даже несколько веков сидя на одном месте? Разве в Иране было оранжевое восстание в 2010 году? Нет, не было. Потому что в персы не были кочевниками. Были ли майданы в Средней Азии? В Центральной Азии? Нет, не было. В Средней Азии собирают хлопок. В Афганистане проживают горцы. (В Киргизстане тоже проживают горцы, но резко урбанизированные, поэтому там произошло несколько переворотов. Афганцы можно сказать – это неурбанизированые горцы. В Казахстане в январе 2022 года произошло оранжевое выступление против автократического режима. Но почему так поздно? Почему не одновременно с арабами? Ведь арабы и казахи это кочевники сунниты). В 1937 году в Японии было 80 миллионов населения. В 2010 году 110 миллионов. В 1956 году в Египте проживало 25 миллионов египтян. Сейчас больше 100 миллионов. Что произошло с египтянами? Что заменило им жаркое солнце пустыни? Как я уже сказал. Доходы от Суэцкого канала резко увеличили рождаемость. Суэцкий канал – солнце Египта на то время! Любое улучшение условий тут же увеличивает емкость жизни. Для чего рождаются и живут традиционные народы? Чтобы жить! У всех традиционных народов (у зерефов в Ревконе) огромная сила жизни. Потому что все традиционные народы проживали в экстремальных условиях. Чтобы выжить, им приходилось бороться тысячу лет: с природой, значит с голодом, с агрессивными соседями, то есть тоже с опосредованной природой, ведь человек вражеского племени проживал в точно таких условиях. У кого больше населения, тем более у кочевников, тот физически сильнее. (То есть получается: зерефы живут в средневековье до сих пор? Да, в подсознании зерефы живут в средних веках. На уровне рефлексов их вынуждает традиция жить «по заветам предков». У всех зерефов культ предков и стариков. Иногда это хорошо. Иногда это выглядит плохо.) Любое изменение условий в сторону комфорта и традиционное население буквально фонтанирует приростом населения. А для чего такие народы фонтанируют детьми? Чтобы победить соседей и отобрать их территорию. Это средневековое неформальное право. Право сильного. В современных условиях никто агрессивным зерефам не даст напасть на соседей. Хотя в разных местах возникают локальные конфликты, как раз по это же причине перенаселения. Сегодня Азия и Африка демонстрируют колоссальный прирост населения. Затем эти люди мигрируют в Европу и Америку. Не все, это определенный сельский контингент. Кому то уже нет места среди своего народы или племени, ибо все места уже заняты.

## Глава 3

### Сумасшествие до войны

Война – основное занятие родоплеменного мира. (Не надо верить на слово о мире и дружелюбии, особенно сегодня. Когда все зерефы мира находятся под наркозом демократии. Зерефы никакие не демократы. Когда много еды на столе, обильное застолье, можно хвастаться о чем угодно и брататься. Но стоит наступить кризису. Сразу просыпаются воинственные гены. И тогда брат ищет брата по крови, чтобы отобрать у других людей).

Что интересно.

Все народы на стадии родоплеменного деления малочисленны до прихода разных «колонизаторов». Которые как раз приносят новшества, тем самым увеличивают емкость жизни.

А теперь давайте подумаем, почему? Подсказка: они еще горды и воинственны. После захвата колонизаторами родоплеменные народы начинают умножаться в числе. Потому что все так называемые цивилизаторы приносят те самые катализаторы. А вот какие? Катализаторы бывают хорошие и плохие. Вначале плохие, потом хорошие: если цивилизаторы практикуют разный геноцид, расовый например. Вначале может быть и плохо, как в африканских колониях (сегодня видны и положительные стороны колонизации Африки) Если зерефы конечно способны усвоить новые навыки. Если не способны, а кроме то, если культуртрегеры протестанты кальвинисты, то родоплеменным народам не помогло бы уже ничего. Несоответствие полюсов и потенциалов ведет вначале к плачевным результатам, даже к геноциду, как это случилось с американскими индейцами.

Современный финансовые фашисты научились пользоваться так называемыми национализмами, а еще точнее локальной эмансипацией таких народов. Они видят, что подобные народы любят показуху. Любят доминировать, быть элитой. А кто не хочет быт элитой? Когда все блага приносят тебе. Когда любой автократ превращается в локального диктатора, именно оттого что у зерефов нет полутонов: любо ты наверху, либо ты внизу, а посередине никого нет. Если к подобным рефлексам добавить катализатор, то все подобные народы просто сойдут с ума. Все люди начнут кричать о какой-то там демократии, какую они никогда не видели со всеми предками вместе взятыми. (Тут любят говорить о первобытной демократии и путают эту первобытную демократию, когда все решалось на совете племени во время войны с соседями, и торговую демократию, когда все предки торговцев торговали. Это две разные демократии. Для первобытной демократии нужна война, любой форс-мажор, для торговой демократии нужны доходы и прибыль). Это означает: кто воевал тысячу лет, тот будет воевать еще тысячу лет с демократическим остервенением. Тем самым уничтожит свой народ, чтобы взобраться по трупам на вершину власти. Чем ничтожнее кандидат, тем меньше времени ему надо для счастья наверху, даже пяти минут достаточно. А демократический катализатор как раз вливает эту самую мысль в толпу – ты личность! Каждый может. Каждый зереф значит может быть президентом. А что для этого нужно? Нужно врать, значит торговать интересами народа, чтобы пять минут подышать славой, а может и деньгами. Скорее деньгами. Все зерефы жестокие радикалы. Значит и вранье будет самым диким и циничным.

Для понимания этого процесса в ревконе появился термин флотагия (неологизм от флотации и рефага. Рефаги это люди с рыночной рефлексией).

На первой стадии финансовые фашисты поддерживает молодые национальные государства, чья молодая или условно молодая элита начинает выдавливать культуртрегеров, чтобы не мешали, что называется, проводить демократические реформы (по вливанию в головы катализатора эгоизма). Одновременно оставляя только своих «дикарей» во власти. Реформы или что еще, но кризис управления и идеологическая пустыня подкрадываются незаметно, но верно.

На второй стадии, когда через мягкое выдавливание соперников состоялось достаточно, чтобы о них забыть, правящая элита начинает вспоминать, но и настаивать на отжившие анахронизмы. Старая история средних веков возносится до небес местными академиками. Так в конце концов хочет народ. Это всего лишь законы старого отжившего права, которые реанимировали рыночные катализаторы. Это значит, что кроме родового возрождения, должны возродится и родовые нравы с некоторой поправкой на рынок и мировых фашистов финансистов. В основном это всего лишь здание парламента и ему подобные строения, представляющие собой просто большие помещения, где некие люди (парламентарии) только сидят и голосуют. При возрождении старого мира все его новые участники будут употреблять по моде слова свобода и демократия (это всего лишь по моде и для важности, катализаторы развязывают язык в одну сторону). Рядом с монументальными административными зданиями будет находиться еще и фондовая биржа. Эти модные слова не будут мешать возрождающейся той самой родоплеменной заносчивости и воинственности. Но для атаки на невидимого пока врага нужна подготовка (пока катализатор возбуждает)

Флотагия – это такой процесс, когда любое действие во имя локального национализма приводит к ухудшению как самого национализма, так и условия существования традиционного населения. Достаточно посмотреть на страны, где национализмы уже возрождены и поддерживаются финансовыми фашистами. Национализм – это такой цугцванг для режимов, что на первой стадии вроде как все хорошо, всем приятно, но затем каждый ход национализма будет против самих локальных правителей. Каждый удар по культуртрегерам и героям прошлого имперского и колониального, как тот же снос памятников, будет возрождать воинственность и делать эти народы племенами. Потому что главное занятие родоплеменного охотника – это война. Мировому правительству она также нужна, потому что позволяет сдерживать рост населения культурной периферии.

Флотагия – это замена принципов на мелкие эгоизмы в большинстве своем провинциалов, которые эти самые принципы не знали и не успели понять, что это такое. Нет принципов, нет выбора средств, есть бешеная страсть, сумасшедшая страсть походить на европейцев. Но это подражание конечно механическое и материальное вначале. Все хотят быстро разбогатеть, подражая элите.


## Глава 4

### Икра лягушки

Чем опасна флотагия (вовлечение архаичного населения в рыночные отношения)?

Рынок материализует архаичную энергию соперничества и разрушения.

Кровь и родство играет с архаичным населением злую шутку. Эту же шутку берут под контроль внешние силы. Оттого опасны суперконтролируемые извне радикальный исламизм и национализм, к примеру.

Если говорить про арабов Магриба, то им пришлось попробовать всего. Национализм или национальный социализм был взят на вооружение многими офицерами – реформаторами. Но они не знали, какую сторону выбрать – Запад или СССР? До суэцкого кризиса с каналом Насер был лучший друг немецких национал-социалистов, которые не успели убежать в Аргентину. Часть таких «специалистов» осела как раз в Египте. Но именно мощь и авторитет СССР позволил эти арабским социалистам говорить о социализме вообще. (Не знаю. Является ли партия БААС социалистической, скорее националистической. Потому что катализаторы социализма все равно у зерефов возбуждают локальный патриотизм. Но катализаторы социализма все таки ближе зерефам, менее вредны чем катализаторы демократии)

Если нынешние катализаторы увеличивают емкость жизнь, то население быстро растет. Как в Ливии при Каддафи, в Ираке при Хусейне, в Египте при Мубареке.

Но все лидеры Азии не учитываю одну важную вещь.

Население растет в геометрической прогрессии, а блага для поддержания уровня жизни в арифметической. Но все зерефы хотят доминировать! Хотя бы жить достойно и не позориться перед родней. (Поэтому на свадьбах и поминках зерефы в основном хвастаются, где работают, или где учатся дети. Если в США учатся дети, то это просто отлично!) Социалистический катализатор вливает в головы равенство, а демократический – неравенство. Что лучше? Вопрос риторический. Хотя сама туземная элита на местах все время обогащается. Тем самым раздражая толпу. Что является главной причиной для восстания (в Египте клан Мубарака правил более тридцати лет, что все надоело). Люди, которые ничего не понимают в демократии, хотят скинуть эту туземную элиту, чтобы очередной головастик стал лягушкой (Я все время в ревконе использую эволюцию лягушки из икры в головастика и собственно лягушку. Если провозгласить головастика лягушкой, он все равно будет головастиком. Но все равно станет лягушкой, а не чем то другим. Демократический катализатор и его лаборанты хотят, чтобы сразу икра была демократической. Это невозможно. Надеюсь, это понятно теперь).

Выдающийся боксер современности Мени Пакьяо за свой счет построил несколько многоэтажных домов для бедных. Для чего он это сделал? Потому что он теперь политик. И возможно, народ Филиппин выберет его президентом.

Без демократического катализатора в умах филиппинцев это было бы невозможно: чтобы какой-то специалист кулачного боя стал президентом?

Но можно сказать за Пакьяо: акт доброй воли Пакьяо это одновременный акт популизма от Пакьяо. Через время в этом районе снова народятся дети, много детей и та же самая проблема возникнет, как будто и не было никакого Пакьяо.

Конечно флотагия возбуждает традиционных людей плодиться (чтобы воевать?), но флотагия совершенно не готовит чиновников. Зерефы, становятся чиновниками и снова воруют, воруют бесконечно, как голодный грузчик, который попал на продуктовый склад.

Почему же в чиновники попадаю разные проходимцы?

Это другой вопрос и, по сути, проблема для другой моей книги (которая готовится).

И демократия и социализм все время работают с низами, – там, где происходит быстрое размножение. Это наверное бич всего человечества. Традиция не дает шанса в лице очередной аристократии или локальной элиты, чтобы дети «простолюдинов» попали наверх. Также поступают и сами простолюдины, получившие власть в результате революции и переворотов. Они пристраивают только своих детей и родню к большим деньгам. Икра снова превращается лягушку?


## Глава 5

### Предтеча

> Наши люди возмущаются не от несправедливости жизни и власти, а от создания новой кастовой системы.

Начиная с Магриба, все современные майданы происходят на периферии рыночной цивилизации. На конце мировой финансовой пирамиды. В бывшем СССР, то есть сегодня майданы отсюда предсказуемы по уровню урбанизации и внезапной урбанизации после так называемых рыночных реформ и приватизации. Кто же революционеры или кого ведут революционеры во имя прав человека и демократии?

Самые чувствительные к цинизму и лжи – сельские жители, многие часто из многодетных традиционных семей, где трудяги родители, отец или мать или неполных городских семей пригородов так как провинциалы – самые радикальные отрицатели лжи и лицемерия. Но также носители комплекса неполноценности на фоне этой же лжи и лицемерия, которые делали богатыми лицемеров и других надменных и обеспеченных людей. Они стали снимать свои комплексы не отрицанием лжи и лицемерия, а становились лучшими учениками лицемеров и коррупционеров. Они – самые лучшие ученики в данном случае худшего, что готовы ходить по головам буквально, потому что быть богатым сегодня-модно, престижно. Хотя главное правило традиционной морали всех народов – это честь и честное имя отца. Кому нужно честное имя отца сегодня?

Собственно вместе с тотальной рыночной урбанизацией, когда миллионы сельских жителей были вынуждены бежать в города, о честном имени любого свойств все как бы забыли. Прошлая честность была связана с прошлой коммунистической идеологией. Поэтому даже обычная принципиальность стала не нужна. Все бывшие провинциалы хотели просто остаться в городе и жить. А для спекуляции на рынке товарами честность даже вредна, поскольку спекуляция всем чем попало стала основным занятием населения. Что делала местная власть, никто не интересовался, люди занимались спекуляцией и перепродажей товаров – первоначальным накоплением, как бы про это сказали экономисты. (С одной поправкой: нельзя требовать принципиальности у сельских людей, тем познавших нужду. Как нельзя требовать женщин рожать за четыре месяца)

Традиционные народы забыли также жалость. Хотя жалость бывшим кочевников также не свойственна. У кочевников на первом месте всегда была поддержка родственников. Родственники должны поддерживать родственников. И больше никого. Так было в прошлом. А как стало?

Реформы были той самой бедой, на котором зацвело самое настоящее фольклорное кумовство. Это культурное качество неизбежно должно было привести к тотальной коррупции. И коррупция стала даже неформальной идеологией в новом государстве (все теперь знают, что такая ситуация была во всех республиках, не только у нас. Хотя мы все таки Азия). В самой сердцевине нового режима изначально закралась эта первобытная страсть. На чем еще можно было поддерживать идеологию? Ведь к независимости никто не был готов, в том числе и верхушка. Официально конечно верхушка декларировала приверженность демократии и рыночным ценностям. Но это все на публику. На деле вся система выстраивалась на принципах родства (правящего рода). В каждой области со временем должен был появиться правящий род. Эти родственники везде и появлялись. Родственники тянули за собой родственников. Люди одного рода должны были появится во всех учреждениях, которые возглавляли родственники. Такая же картина была по всей республики. Республиканская родовая элита должна была создать союзы с областными и районными элитами. От культуры, от вековой практики, от векового опыта просто так не уйти.

Что касается необычной черствости традиционных людей, так традиционных людей не надо было учить как выживать. Для родственников другие люди, тем более люди другого этноса являются чужими. Поэтому такие люди, зерефы – самые лучшие исполнители приказов. Тем более, что вторым рыночным качеством кроме родства в административном аппарате стала азиатская исполнительность. В любой армии мира не нужны рассуждающие и строптивые солдаты. Потому так называемые рыночные реформы произошли для населения как бы безболезненно. Все всё быстро забыли. Пропаганда делала на упор на голод, устроенный коммунистами при советской модернизации в 30 – е годы прошлого века. Потери же от рыночных реформ все забыли, как по команде. (Чем прекрасна малорефлексивная память зерефа, так вот это быстрой забывчивостью). Вообще всей памятью народа распоряжалась теперь власть. Она рекомендовала, учила, даже приказывала помнить только просчеты, глупость и жестокость кровавых коммунистов. Хотя это выглядело странно. Бывшие коммунисты, которые были у власти в СССР, стали приверженцами демократами, винили своих учителей во всех грехах. Все понятно. Наверное, нужно было быстрее проводить приватизацию. Другими словами переписать бывшую советскую собственность. А виновному не положено что -либо брать, тем более быть независимым.

Здесь будет представлен только один пример, как жестко проводились экономические реформы в бывшей республике СССР. Этот пример взят из провинциальной газеты. Трудно было называть безответственность и эгоизм чиновников реформами, ибо под реформами понимается всегда некий прогресс. Здесь же был сначала сильный регресс. Наверное, у всех народов происходили реформы и наверное во все века и у всех народов были реформаторы. Можно вспомнить, например английского короля Эдуарда V, который сгонял крестьян с фамильных земель во имя нации. Никому же из местных патриотов и в голову не придет обвинять Эдуарда V в коммунизме, или в диктаторстве, хотя при нем погибло английских крестьян почти столько же как при Сталине погибло казахов.

«Летом умер дед Анатолий из 29-й комнаты. Когда-то у него была своя квартира, но ее пришлось отдать за долги. Дедушку в общагу привезли молодые люди, оставили лежать в коридоре, где он и доживал свои последние дни. Иногда чем есть его подкармливали соседские мальчишки. Через полтора месяца его не стало. Старика нашли мертвым там же, в коридоре.

Потом прямо на Новый год умер Рахимжан ата. Он плохо слышал и почти не видел. В общежитии прожил всего месяца три. Говорили, свою квартиру он тоже отдал за долги. Рахимжан ата выходил из комнаты редко. Только чтобы взять у соседей кипяток. Последний раз его видели 31 декабря. Спустя три дня его нашли в комнате замерзшим под кроватью.

10 января умер Ермек из 9-й комнаты. 13-летнюю дочь отца-одиночки забрали в спецшколу.

Последней умерла Женя из 59-й комнаты. У бывшего маляра ПМК осталось двое маленьких детей. Сейчас они живут у соседей.

Рассказы жильцов общежития по улице Скулкина, 5а, напоминают записи из дневника Тани Савичевой из блокадного Ленинграда. Только здесь война и блокада не при чем. События происходят в абсолютно мирное время. Всего в нескольких минутах ходьбы от сверкающего огнями центрального проспекта.

– А как вы хороните умерших? – спрашиваю я Муратбека, который меня и пригласил в общежитие, дабы рассказать о проблемах своих и соседей.

– Никак, – говорит он. – Звоним в милицию. Приезжает машина, забирает. В прошлом году здесь умерло 13 человек.

Мы стоим на первом этаже общежития, где нет ни окон, ни дверей. Вместо них огромные пустые проемы. Чья – то варварская рука разломала перегородки. Кругом грязь и вонь невыносимая…

В пяти минутах ходьбы от центрального проспекта Актобе, как в блокадном Ленинграде, умирают от холода и истощения. 26 семей остаются в доме, где до сих пор нет отопления. Свет давно отрезали, а газа здесь не было никогда»

газета «Диапазон» г. Актобе, 1999г.

## Глава 6

### Причина азиатской автократии?

Автократия, только у традиционных народов. Тем более, плодовитых, в семьях больше пяти детей, у кого какие возможности.

Представьте семью без отца, где 10 детей. Чтоб будет?

Автократия – это не любвеобильный отец. Нет. Автократия – это пределы дозволенного, дозволительного. Автократия, ее люди захватывают все по рангу. Это служит сигналом другим, чтобы жили по средствам. Если население увеличится до предела, местной элите придется вести толпу «в поход». Или просто открывать границы, чтобы лишнее население атаковало, к примеру, Россию гастарбайтерами. Элита захватывает все. Обозначает все сильнее и сильнее, что они – элита. Это и есть механизм ограничения. Он ведет к кризису узкого и богатого верха и многочисленного плодовитого низа.

Сегодня все могут кричать о демократии.

Но весь смысл и действия будут теми же. Одни захватывают все, другие плодятся и как бы создают бедность. Причина плодовитости очень древняя. Народ обязан быстрее воспроизвестись. Быстрее соседних племен. Это гарантия на будущую победу и доминирование над другими племенами. Слабые и малочисленные удаляются в неблагоприятные места. Отцы выполняют свой долг перед вождем и народом, (хотя сегодня многим кажется это просто биологическим эгоизмом).

Итак. Сегодня мы видим четко вождя, и его народ. Другого быть не может. С демократией толпа желает, чтоб ее вели на захват (чего?). Если вождь не дает, то есть не ведет куда-то в поход, чтобы получить трофеи, толпа либо сама атакует (гастарбайтерами) либо чем то недовольна. Это можно выразить: мы родили тебе наших сыновей, дай им коней или веди нас в поход!

Механизм демократических выборов, тем более уже с известным результатом в этих условиях, используется как самый настоящий поход! Но поход олигархов и наемных людей олигархов. Обещание избирателям всех благ. Нельзя ни на секунду забывать, что хотят получить избиратели с генетикой воинов. Обещанные блага они понимают как самые настоящие трофеи, которые обещают либо вождь, либо кандидаты в депутаты. В этом присутствует всегда какая-то дармовщина. Ожидание чуда, благ, изобилия. Как это изобилие достигалось в прошлом? В прошлом это изобилие было от военных походов и побед. Поэтому так называемые демократические выборы учащаются или происходят вне очереди из-за очередного кризиса. Кризиса ожиданий в первую очередь.


## Глава 7

### Флотагия

Итак, флотагия – это замена принципов на мелкие эгоизмы в большинстве своем провинциалов, которые эти самые принципы не знали и не успели понять, что это такое. Нет принципов, значит нет и выбора средств, есть бешенная страсть, сумасшедшая страсть походить на европейцев. Но это подражание конечно механическое и материальное,

Чем опасна флотагия (вовлечение архаичного населения в рыночные отношения)?

Рынок материализует архаичную энергию соперничества и разрушения.

Кровь и родство играет с архаичным населением злую шутку. Эту же шутку берут под контроль внешние силы. Оттого опасны суперконтролируемые извне радикальный исламизм и национализм.

Для понимания этого процесса в ревконе появился термин флотагия (неологизм от флотации и рефага – человека с рыночной рефлексией).

Глоссарий:

Зереф – традиционный человек с жестко поставленными социальными поступками, рефлексия низкая почти зеро, отсюда и слово зереф – рефлексия зеро (zeref).). Не имеет полутонов, служит идолам рода, общается в кругу родной крови. Оттого что не имеет полутонов восприятия, категоричен, непримирим, враждебен к чужому.

Зерефная петля – беби бум, перегрев локального народонаселения.

Зерот (ы) – феодальная элита.

Зеротная петля – создание зеротами кастового жестко сословного общества. Отсутствие социальных лифтов. Революционная ситуация.

Зеремид – человек первого поколения традиционной элиты (или города, свежий горожанин), имеет наполовину жесткие социальные рефлекс обычая, также комплексы неполноценности, которые желает прикрыть, поэтому придумывает себе новую родословную, создает благородный корень и от этого имеет самый причудливый «хвост» за спиной. Если это современный зеремид, это это как правило, бывший сельский житель, освоивший поверхностно культуру городской жизни, он наполовину городской и наполовину сельский.

Зефа – человек из первого поколения города с наклонностями в сторону рынка и спекуляции, причем торговать, хоть чем, его вынудили обстоятельства.

Зеремидная петля – лицемерие, фарисейство, фанатизм, подстраивание маргинальных слоев под существующую идею и порядок. Когда в элите организации от религиозных до правительств накапливаются зеремиды, происходит застой и кризис. Крах идеи и системы из-за конформизма зеремидов неизбежен. Они подстраиваются под систему с единственной целью – содержать свою семью. То есть они делают тоже самое, что и зерефы, но для этого хотят попасть в элиту, в привилегированный слой или государственную систему, они быстро учатся, осваивают новые навыки и подражают формальным эталонам идеи и ответственности.

Ремид – традиционная элита, правители, чиновники, авторитеты, учителя; ремиды ставят поступки зерефам, определяют мораль, законы, политику, рефлексия средняя – middle (remiddle). Современные ремиды – это чиновники после модернизации, то есть результат модерна.

Ремидная петля – борьба элиты с самой яркой личностью, сговор вторых и третьих лиц против героя и пророка

Рефаг – человек торговой цивилизации в несколько поколений, рефлексия высокая, эгоистичная, утилитарная – refag (re + high).

Рефажная петля малая – соблазнение традиционного населения модными товарами, быстрой выгодой и перспективой быстрого внерефлексивного роста. Манипуляция зерефами, зеремидами, зере – физическим большинством, желающим превратиться в элиту, заменить зеротов, ремидов во власти. Национализм. Фашизм.

Рефажная петля расширенная – наличие зеротной петли (феодальных каст). Первая фаза: соблазнение традиционного населения модными товарами, быстрой выгодой и перспективой быстрого возвышения. Культурный кризис. Люмпенизация научной, культурной аристократии. Неуважение к учителям. Вторая фаза: Экономический кризис. Протест зерефов, зеремидов, зере, молодых рефагов против традиционной элиты. Требование равенства возможностей, отмены любых ограничений.. Манипуляция третьим лицом зерефами, зеремидами, зере, молодыми рефагами – физическим большинством населения с целью смещения традиционной элиты – зеротов, ремидов. Майдан. Желание зерефов, зеремидов, зере доминировать без любой степени соответствия кандидатов на авторитет: высокую должность, почет, славу. Минута славы. Могут все. Фашизм.

Зелот – сверхчеловек, герой, пророк, самый одаренный среди традиционной элиты. Зелот это амбициозный, но бескорыстный человек, он борец с традиционной элитой (зеротами), с чиновниками фарисеями (ремидами, зеремидами), с народом, если народ одержим темными страстями.

Рефлексия – анализ, ответственность, активная совесть


## Глава 8

### Адское колесо

Пора расшифровать и этот феномен майданного самоубийства. Ведь никто же не хочет войны, не хочет жертв, не хочет крови во всяком случае своей. Ощущение, что его именно его – агитатора майдана пронесет и будет светлое будущее, (вернее личный бизнес, дела наладятся, а всех коррупционеров – люстрировать!

В ревконе сначала появился термин флотагия, а именно как рыночные правила изменяют человека традиционного воспитания и культуры. Это вовсе не значит, что традиционные люди сами по себе против рынка имеют иммунитет. Скорее не имеют. Самый точный пример этому показало голосование в Бундестаге, где мусульмане мигранты проголосовали за однополые браки, хотя, по идее, должны были влиять на белых людей строгостью своей морали и воспитания. Рынок есть рынок, он поглощает всех, и мигрантов и не мигрантов: мигрантов и вообще людей, воспитанных в традиционном ключе, еще быстрее, даже быстрее тех же совков (советских людей). Традиционные люди теряют все, что имели в виде культуры и воспитания. Традиционной культуры и традиционного воспитания. Основная масса адептов рыночной цивилизации – это бывшие традиционные люди, они же колхозники (если по простому).

И вот почему.

В связи с рынком и давлением на русскоязычных носителей морали. Да – да, не языка, а морали, – поменялась мораль. Исчезли принципы. Будет принципиальный цельный человек заниматься коррупцией? Нет конечно. Традиционной культуре это ближе, получается новая корпорация псевдородни и группа крипто единомышленников. Вот эти самые, что не попали ни в родню, ни в единомышленники по накоплению капитала зефа естественно будут ненавидеть Назарбаева и его людей, потому что они не попали в элитные отряды. Вот они то – бывшие чиновники, бывшие банкиры и прикормленные ими люди будут больше всех желать майдана и люстрации предшественников.

Флотагия

Флотагия – это замена принципов на мелкие эгоизмы в большинстве своем провинциалов, которые эти самые принципы не знали и не успели понять, что это такое. Нет принципов, нет выбора средств, есть бешенная страсть, просто сумасшедшая страсть походить на европейцев, угнаться за ними. Но это подражание конечно механическое и материальное, не более.

## Глава 9

### Казахский майдан

Бывший антимонопольщик в первом правительстве независимости, «конcтруктивный» оппозиционер в прошлом, сегодня навязчивый пенсионер Своик как то изрек: «Население Казахстана распластано на большой территории». Тем самым Своик жаловался на проблемы местной оппозиции. В дебрях подсознания еще бродила мысль, мучительно искала причину. Другой коллега Своика по оппозиционному делу, известный в Казахстане правозащитник Жовтис: «Казахстан имеет сложную структуру общества..» И все.

На этом «старые» мозги и прошлые ресурсы оппозиционности тридцатилетней давности останавливаются. Не дают ответа. И другим не дают (с помощью солидарности нескольких редакторов, в том числе и одного земляка). Уже тридцать лет говорят одно и то же. Но не желают уходить со сцены. Еще подобные демократы обвиняют Елбасы, что тот сидит тридцать лет у власти. Каждый подобный оратор (а по мне так просто популист охраняет свою территорию кормления. И казахи до сих пор смотрят таким людям в рот. Бывшие кочевники любят и доверяют старым вещам в своих квартирах. Поэтому новая интеллигенция не может пробиться сквозь болтунов, скажем, не первой свежести)

А между тем. Большая территории действительно влияет на столь ожидаемый бунт. Но каждый в степном пожаре видит свой интерес. Вряд ли старым демократам с тридцатилетним стажем понравится, кто выиграет от казахского майдана. Никто не будет уже слушать этих пенсионеров. Но интеллигенты либералы и такие как они имеют в виду вовсе не ресурсы большой территории. А возможность цепной реакции после бунта. Больше ничего. Хотя я подозреваю, снова это повторю, они сами не понимают, о чем ведут речь. Это уже пожилые оппозиционеры преклонного возраста. Но уступать сцену не хотят. (Но идущие на смену этим болтунам националисты их просто не заметят)

На самом деле расчет на эмоции толпы, вспыхивающие как сухой хворост – это лишь штампы прошлого. Все пенсионеры живут и думают, небо не голубое и трава не зеленая, а вот раньше…

Вспыхнувший костер, столь желательный для демагогов и популистов, нас не устраивает. Потому как даже пенсионеры живут одним днем и мелкими амбициями обывателей (как же так, это ведь не кочевники, не казахи? Рынок дробит людей, измельчает. Бывшие советские интеллигенты – это уже не те люди, которые плавали в готовом супе. Теперь это разваренная мелкая лапша) Что там будет дальше, их не интересует. Нас же интересует. Нас интересует, что будет, как костер сгорит и чем согреться народу апосля.

Это всего лишь вводная. Для более четкого разъяснения, что большая территория – это вовсе не панацея от майдана. Тем более что старые времена пенсионеров от демократии 90 – х годов в Казахстане прошли.

## Глава 10

### Олигарх

Олигарх Аблязов (бывший министр автократа Ельбасы I) не прекращает призывы: «Выходите люди против режима!» Он вещает со стороны, живет сейчас далеко на Западе.

В его речи нет ничего фундаментального. Простой набор оранжевых штампов. В этом смысле, все казахи либералы очень похожие: у одних лица светлые, у других, как положено, азиатские. От подобных ораторов исходит дилетантизм, просто воняет невежеством. Это казахи или не казахи? Ведь казахи должны хорошо знать свой народ. Любой патриот прежде задает себе вопрос: а готов ли его народ к демократии?

Разве либералам – демократам нужен народ? Складывается стойкое чувство – народ им нужен как средство. Они хотят попользоваться народом, чтобы пополнить свое богатство (или просто изменить судьбу). Протестантская этика вошла в головы этих людей так грубо, как будто изнасилова и разбила все прошлые запасы. Поэтому и говорят эти ораторы очень циничные вещи.

Народ на самом деле не так глуп, как покажется. Хотя режим сделал все, чтобы народ упростился. Поэтому Аблязов и его люди так уверенны в себе. Главное для них – это возбудить толпу, поднять волну. Потому что чиновник режима упрощали народ для другой цели: чтобы казахи были тихими. Ведь у казахов никогда не было рыночной демократии (военная демократия да, была, но это совсем другое), поэтому никто и ничто не может возбудить казахов. Сколько лет оппозиционные олигархи бьются в истерике. Они демократы, как вы думаете? Нет, они не демократы. Они просто оделись по моде. На самом деле их отодвинул от власти Ельбасы I. Пока они были во власти и обогащались, они хвалили Елбасы I в толпе придворных лицемеров. Это Азия – не забывайте!

Ну ладно, с либералами. А что с народом? Какие мотивы для бунта у простых людей?

Ведь режим делал все, чтобы иметь дело только с простым народом. Интеллигенции на самом деле нет. Последняя так называемая советская интеллигенция состарилась (как поэт Олжас Сулейменов) и ей нечего говорить «зараженным» рыночным азартом людям. Оппозиции нет и не может быть по определению. Существует некий степной вождизм. Каждый местный вождь думает, что он партия. Создание партии – это сложный процесс. Партию нельзя создать по желанию амбициозных пост кочевников. Для создания партии нужна гражданская солидарность. Партию нельзя создать из-за сиюминутного раздражения или недовольства торговца на базаре. Для создания партии нужна другая урбанистическая культура. Хотя бы два поколения торгашей. У которых дети получили хорошее образование и стали принципиальными. Для создания коллектива нужно резать личные амбиции. Но в Азии амбиции на первом месте. Тем более, что, я повторяю, режим делал все, чтобы ему не было альтернативы. Неприступная власть и простой народ. Вот и все. Вот и все, что получилось. Поэтому Аблязов так тупо и нагло призывает людей выходите на площадь. Он знает, с каким материалом имеет дело. Но не знает, что эти люди его не примут. Если майдан произойдет, ничего у него не получится. Других желающих много.

## Глава 11

### Не было никакого заговора. Были, есть и будут скачки скакунов

Существует стереотип: если упростить народ, можно сделать его покорным.

Как упростить? Ну, сделать его моноэтничным. Чтобы представители другой культуры и образования не вносили дрожжевые грибки.

Вы, наверное, думаете, что власть это делала сознательно, по плану, то есть была поставлена такая задача упростить народ?

Вначале я говорил о катализаторах. Если внести генетические изменения, некоторые растения действительно дают обильные плоды.

Но как это выглядит у людей?

Неужели рыночные ценности – это такое ГМО для деградации?

Именно так.

Никто и раньше не слушал мудрецов. Кому нужны эти мудрецы? Мудрецы отвлекают от ежедневных проблем. Нужно построить особняк, обнести его высоким забором, поставить сигнализацию, вырастить детей, обучить их в престижных университетах: построить дом, вырастить сын, посадить дерево короче. Все это надо делать быстро и обогнать соперников. Кочевникам хоть и бывшим надо обскакать других кочевников обязательно обскакать, обогнать. Это еще больше делает местную коррупцию грубой, наглой. Разве сам народ не хочет так скакать? Сам народ любит так «скакать». Поэтому рыночные мотивы стали бывшим кочевникам понятны и близки (с одной стороны). Поэтому народу так быстро упростился. Чиновники наверху скачут, народ внизу тоже скачет. Недаром основная идеология – это восхваление древней старины, где жили «всегда мудрые предки». Вот и вся вековая мудрость. Такой мудрости нечего противопоставить западному коварству. Поэтому и власти нечего предложить народу, кроме билбордов о мудрой старине и батыров. В этом упрощении нет никакого плана и не было. Теперь ясно, как построить демократию руками сами кочевников. Они сами все сделают. Но тогда и майдана не избежать?

Избежать можно.

Но для этого нужно знать мотивы уже упрощенных массовых «скакунов».

Не надо мешать им строить дома, чтобы были не хуже, чем у других, растить сыновей, чтобы продолжили дело отцов и так далее.

Одно здесь плохо. Материальные блага растут в арифметической прогрессии, а население растет в геометрической прогрессии. И каждому сыну нужно тоже построить хороший дом.

И вы тут своим внезапным повышением цены на газ нарушаете цикл жизни простого народа. Да, такой народ прост с виду и незатейлив, но когда у простого народа что то не складывается в планах на будущее: построить дом, накормить подросших сыновей и дочерей не получается, такой народ будет в гневе. Никакие заговоры клана Ельбасы 1 тут ни при чем. Не надо выдумывать!

Наша экономика от «скачки» наверху, элитных чиновников и родственников совсем стала слабой. Все зависит от рыночной цены и международной биржи. А вот прогнозистов и оперативных аналитиков для таких чиновников нет, не существуют. Никому не было дела до реальных процессов. Все «скакали», чтобы обогнать других. Кто при скачках ищет мудрецов? Не смешите. Снаружи это напоминает «непуганных идиотов», что сидят наверху: у них все есть, они всех обскакали, о чем переживать?

Но так покажется, кто не знает Азии. А так все нормально. Стада пасутся. И раньше также паслись хорошо. Пока не случался джут. Это надо рассматривать как новый технологический джут. И о том, чем живет простой народ, не забывать.


## Глава 12

### От джута к порядку

«Если долго смотреть в пропасть, пропасть вглядывается в зрителя»

Если кто-то хочет разобраться в степной политике, он должен изучить явление степного джута. Это стихийное бедствие для кочевников. Как они реагируют на ЧП.

Пока в республике шли волнения, в голове прокручивались разные варианты. Какие собственно перспективы?

Допустим, если бы им удалось. Что им удалось бы, про это говорит помощь ОДКБ. Без ОДКБ режим бы не устоял. Активные казахи обращались к полицейским со словами: Бiз казакпыс гой! (мы же все казахи!). Где-то полицейские отряды стали боксировать с толпой, но отступать ввиду явного численного превосходства возмущенных. Казахи против казахов! Души то одни. Каждый знал мотивы противной стороны. И здесь, уверяю, цены на топливо не на первом месте.

Кровавых генералов больше нет.

Толпа, выступавшая от имени большинства недовольных, смяла бы всякие полицейские кордоны. Тем более, после событий десятилетней давности (расстрел в Жанаозене) сменился глава МВД Касымов (его имя склоняют, представляют кровавым палачом до сих пор). А кадровая политика на востоке на исполнительность еще и дублируется модной толерантностью теперь: «как бы чего не вышло». Удивительно: по сути стихийный протест, зревший в умах вечным спонтанным давлением, безнаказанностью, беззащитностью перед новой байской элитой, мог иметь успех.

Когда были первые подарки.

Немного фактов из новейшей истории. Когда было что-то подобное?

Когда развалился СССР. Это было неожиданностью и… подарком. Каждый воспользовался этим подарком судьбы, как мог. В степи джут, кстати, тоже всегда случается неожиданно. И к нему никогда кочевники не готовы. Кто выживет, тот быстро приспособится. Или наоборот, кто приспособится, тот и выживет. К любым подобным подаркам приспособились бы тоже, быстро. Особенно верхушка (ибо пока толстый похудеет, худой сдохнет). А верхушка здорово обогатилась на независимости.

Значит, это было не первый раз.

Да, так и было. Что-то происходило всегда на севере. Северяне приходили, делали все сами по себе, увлекали местное население (советской целью тогда). Но население думало, как и раньше осталось, как бы, себе на кочевом уме. А почему? Да потому что для натурального человека во время джута главное – выжить (делай что хочешь, в джуте никто не виноват – это природа). Поэтому надо бороться за жизнь и по возможности использовать благоприятную минуту. Все традиционные народы в мире так делали и делают до сих пор. Вот так, разрушив свой СССР, северяне снова устроили себе и другим очередной, в данном случае своим соседям – бывшим кочевникам новый джут. Но традиционные народы быстро приспособились и к этому. Когда северяне ушли, местные запели с легкостью свои народные песни.

Вторая цель традиционного народа – размножиться.

Поэтому когда северяне поехали снова к себе на север, в городах оказались поколения казахов, которые родились и жили в поселках. Прекрасно себе жили. Многодетные семьи не от голода же появились. Для традиционного промысла – скотоводства города никак не подходили. Ну, где можно пасти скот в городе? Для нового стиля, нового промысла казахского мещанства и интеллигенции оказалось мало. Те же 20 – 30% советского материала быстро исчезли вместе с так называемыми рыночными «реформами» (но что такое эти реформы? Просто слово модное. Это как раз возврат к старому ремеслу, не буквально конечно, но к старым связям и культурным традициям это точно. Совковые казахи (вата по новоязу) были быстро пристыжены и повернулись в родное лоно. Понятно, что раньше они что-то делали с северными людьми, обучались, работали, росли, – делали советскую карьеру, но эти навыки и принципы не подходили для нового рыночного «пастбища». Когда советское летнее пастбище джайляо сменило рыночное кузео -осенний условный выпас, все тоже приспособились, подстроились быстро (у бывших официальных коммунистов «из рабочих и крестьян» даже нашлись благородные корни. Похоже, они в партию коммунистов вступали с целью заговора. На самом деле приспособились оперативно).

На первом месте всегда благополучие.

Получилось так: для очередного джута после смены социальной формации никакие принципы не нужны, кроме старых навыков. Это конечно не старые, совершенно дедовские обычаи. Но кое-что, главное из прошлого взяли. Все закрутилось, закружилось в рыночном первоначальном накоплении. Быстрая прибыль и богатство снова (кстати очень приятные для натуралов мира) снова в традиции заиграли старые и основные мотивы авторитета. Благополучие семей – это первое условие для выполнения заповедей. Построй дом, создай семью, заведи много детей – что еще надо «чтобы встретить старость»?. И горе тому, кто будет сопротивляться подобному благополучию!

Государство вроде бы есть.

Но это не самое важное. Должности также используются в традиционном стиле. Говорят, что на севере жители тоже возвращаются к корням: чиновники думают не о государстве и империи, но прежде всего о своих семьях. И население не размножается, как на юге у соседей – смотрит на все пассивно. А почему? А потому что утратили родственные связи. А родня всегда следит и контролирует людей, в том числе и рожениц. Поэтому реформы на севере тоже превращаются в джут. Получается, традиционные народы не отличаются друг от друга? Собственно «дураки и дороги» – это тоже бедствие.

Родня везде.

Каждый хочет получить большую должность и думать только о себе. Кто не попадает в обойму, тот организовывает оппозицию.

Есть конструктивная оппозиция. Она только называется оппозицией, на самом деле на востоке нет и не может быть оппозиции. Это просто сверх амбициозные боссы (тоже бывшие чиновники конечно) подались моде и обозвали сами себя оппозицией. Ибо не всем на востоке хочется подпевать. И многим наверху места не хватает. А каждый хочет быть вождем или традиционным авторитетом. Поэтому двух вождей быть не может. Но всегда есть и желающие погреть руки (в том числе и на очередном стихийном бунте создать себе авторитет. Но сегодня тут совсем другой случай. Ведь это было стихийное бедствие. Вызванное мировым кризисом и жадностью касты). Запомните: здесь нет никакой политики. Но всегда есть традиция: заветы старины и жадность, вызванная соревнованием внутри касты. Сверху – соревнование жадных, беспечных, обнаглевших, снизу – выполнение обрядов, но тоже конкуренция всадников. Ибо каждый следит за другим, куда тот поскачет. Далеко ли? Тогда обидно вдвойне.

Ученье – свет.

Очень сомневаюсь, что такая власть учится. Скорее подстроится, приспособится, в том числе до очередного заскока любого оборзевшего менеджера: как делают все, так поступает каждый. В степи важно уметь скакать на лошади, когда нужно и куда нужно. Крепко держаться при этом в седле. Что же делать кочевникам, хоть и бывшим при рынке? Представим, рынок – это тоже скачки. Значит, в рыночных скачках быстрее прискачет тот, кто сделает быстрые деньги. Главное, это кочевать по ветру (у земледельцев говорят про это – попасть в струю, в систему, в касту).

Поэтому тут оппозиция ни при чем.

Казахи за 30 лет показали быстроту в каждом деле. И политика. И оппозиция тут не исключение. Хотя говорят, до этих событий режим разбил оппозицию, скрутил ей руки и не давал просохнуть. Остались только официальные политики и несколько соросовцев. (Почему соросовцы остались? Соросовцы имеют мировую крышу. Это солидное прикрытие для двух-трех человек). Но все тут, от верхушки до бомжей до сих пор говорят о демократии. Демократия – это какой-то идеал из далекого белого мира.

На востоке не может быть другой организации.

Кроме родственников. Они поддерживают на обрядах: свадьбах, поминках и т. д. Поэтому оппозицию могут составить только бывшие чиновники, типа родственники власти. Спустившиеся с горочки, из-за амбиций и прочей ненужной строптивости. В Азии же нигде не любят строптивцев. Но наши так называемые «оппозиционеры» остались верными выше упомянутой быстроте. Стали делать себе авторитет и бабки на оппозиционности. Вот она – культура! И конечно же, стали апеллировать к Западу. Мол, мы такие демократы, помогите нам! Боссы оппозиции стали изображать партии, выбрали сопредседателей, выпускали газеты и даже собрали некий актив. Недолго «оппозиционная» музыка играла. Весь оппозиционный кочевой актив потом предал хозяина: перебежал, быстро сдался. Все таки наверху – бывшие коллеги, почти родственники, потому раскаявшихся оппозиционеров могли снова вернуть наверх: в истории были подобные примеры: вассалы бегали от хана к хану. Одним словом, мы видим вассальную суету.

Как они работали, кого собирали.

Кого вы подумали, они собирали, кроме себя?

Да разных маргиналов. Чтобы те митинговали, топали ногами, кричали, ну, в общем шумели. Чтобы полицейские их «прессовали», заталкивали в автозаки, другие, их товарищи в этот момент бежали – снимали это задержание на камеру. Для оппозиционного театра этого хватало. Какое же жесткий в Казахстане режим! Ах-ах, какой злой и подлый диктатор! Все эти снимки предназначались для Запада. (В общем то это выглядит как афера и издевательство над самим принципом оппозиции. Но не забываем, что оппозиция – это тоже бизнес бывших кочевников. Все быстро: и деньги быстро и все-все надо делать быстро – это новый степной девиз. Минимум вложения – максимум прибыли). Так или приблизительно так жило все население. Не только чиновники. Но именно чиновники как традиционные авторитеты задавали это настроение. (Все же друг про друга знают. Кто из какой дыры вышел, как и почему взлетел. «Ты взлетел, почему нам не даешь летать? " – Теперь могло бы сказать все люди, все население.

Итак, все быстро и на скаку.

И сейчас, на волне битвы за цену на газ должны были появиться спекулянты чужим протестом. Обязательно должны появится всякие популисты. Меньше вложений – больше крика. И вообще «шал кет!». Если сказать нечего. Что это означает? Это означает, что снова не будет кропотливой организационной, структурной работы. Не будет даже идеи, кроме шалкетовской (вообще любой быстрой) – самой удобной. А что там после шалкета, никого не волнует. В Киргизии один популист менял другого по такой же причине. Никто не хочет работать. Гастарбайтеры пусть работают. В Аравии же работают гастарбайтеры.

# Примечания

1

Здесь и далее: Террористическая организация, запрещённая на территории России.