Английские волшебные сказки / English Fairy Tales

© И. Франк, 2020

©ООО «ИД ВКН», 2020

Как читать эту книгу

Уважаемые читатели!

Перед вами – НЕ очередное учебное пособие на основе исковерканного (сокращенного, упрощенного и т. п.) авторского текста.

Перед вами прежде всего – интересная книга на иностранном языке, причем на настоящем, «живом» языке, в оригинальном, авторском варианте.

От вас вовсе не требуется «сесть за стол и приступить к занятиям». Эту книгу можно читать где угодно, например, в метро или лежа на диване, отдыхая после работы. Потому что уникальность метода как раз и заключается в том, что запоминание иностранных слов и выражений происходит подспудно, за счет их повторяемости, без СПЕЦИАЛЬНОГО заучивания и необходимости использовать словарь.

Существует множество предрассудков на тему изучения иностранных языков. Что их могут учить только люди с определенным складом ума (особенно второй, третий язык и т. д.), что делать это нужно чуть ли не с пеленок и, самое главное, что в целом это сложное и довольно-таки нудное занятие.

Но ведь это не так! И успешное применение Метода чтения Ильи Франка в течение многих лет доказывает: начать читать интересные книги на иностранном языке может каждый!

Причем

на любом языке,

в любом возрасте,

а также с любым уровнем подготовки (начиная с «нулевого»)!

Сегодня наш Метод обучающего чтения – это четыреста книг на шестидесяти языках мира. И миллионы читателей, поверивших в свои силы!

Итак, «как это работает»?

Откройте, пожалуйста, любую страницу этой книги. Вы видите, что текст разбит на отрывки. Сначала идет адаптированный отрывок – текст с вкрапленным в него дословным русским переводом и небольшим лексико-грамматическим комментарием. Затем следует тот же текст, но уже неадаптированный, без подсказок.

Если вы только начали осваивать английский язык, то вам сначала нужно читать текст с подсказками, затем – тот же текст без подсказок. Если при этом вы забыли значение какого-либо слова, но в целом все понятно, то не обязательно искать это слово в отрывке с подсказками. Оно вам еще встретится. Смысл неадаптированного текста как раз в том, что какое-то время – пусть короткое – вы «плывете без доски». После того как вы прочитаете неадаптированный текст, нужно читать следующий, адаптированный. И так далее. Возвращаться назад – с целью повторения – НЕ НУЖНО! Просто продолжайте читать ДАЛЬШЕ.

Сначала на вас хлынет поток неизвестных слов и форм. Не бойтесь: вас же никто по ним не экзаменует! По мере чтения (пусть это произойдет хоть в середине или даже в конце книги) все «утрясется», и вы будете, пожалуй, удивляться: «Ну зачем опять дается перевод, зачем опять приводится исходная форма слова, все ведь и так понятно!» Когда наступает такой момент, «когда и так понятно», вы можете поступить наоборот: сначала читать неадаптированную часть, а потом заглядывать в адаптированную. Этот же способ чтения можно рекомендовать и тем, кто осваивает язык не «с нуля».

Язык по своей природе – средство, а не цель, поэтому он лучше всего усваивается не тогда, когда его специально учат, а когда им естественно пользуются – либо в живом общении, либо погрузившись в занимательное чтение. Тогда он учится сам собой, подспудно.

Для запоминания нужны не сонная, механическая зубрежка или вырабатывание каких-то навыков, а новизна впечатлений. Чем несколько раз повторять слово, лучше повстречать его в разных сочетаниях и в разных смысловых контекстах. Основная масса общеупотребительной лексики при том чтении, которое вам предлагается, запоминается без зубрежки, естественно – за счет повторяемости слов. Поэтому, прочитав текст, не нужно стараться заучить слова из него. «Пока не усвою, не пойду дальше» – этот принцип здесь не подходит. Чем интенсивнее вы будете читать, чем быстрее бежать вперед, тем лучше для вас. В данном случае, как ни странно, чем поверхностнее, чем расслабленнее, тем лучше. И тогда объем материала сделает свое дело, количество перейдет в качество. Таким образом, все, что требуется от вас, – это просто почитывать, думая не об иностранном языке, который по каким-либо причинам приходится учить, а о содержании книги!

Главная беда всех изучающих долгие годы какой-либо один язык в том, что они занимаются им понемножку, а не погружаются с головой. Язык – не математика, его надо не учить, к нему надо привыкать. Здесь дело не в логике и не в памяти, а в навыке. Он скорее похож в этом смысле на спорт, которым нужно заниматься в определенном режиме, так как в противном случае не будет результата. Если сразу и много читать, то свободное чтение по-английски – вопрос трех-четырех месяцев (начиная «с нуля»). А если учить помаленьку, то это только себя мучить и буксовать на месте. Язык в этом смысле похож на ледяную горку – на нее надо быстро взбежать! Пока не взбежите – будете скатываться. Если вы достигли такого момента, когда свободно читаете, то вы уже не потеряете этот навык и не забудете лексику, даже если возобновите чтение на этом языке лишь через несколько лет. А если не доучили – тогда все выветрится.

А что делать с грамматикой? Собственно, для понимания текста, снабженного такими подсказками, основательное знание грамматики не требуется – и так все будет понятно. А затем происходит привыкание к определенным формам – и грамматика усваивается тоже подспудно. Ведь осваивают же язык люди, которые никогда не учили его грамматику, а просто попали в соответствующую языковую среду. Это говорится не к тому, чтобы вы держались подальше от грамматики (грамматика – очень интересная вещь, занимайтесь ею тоже), а к тому, что приступать к чтению данной книги можно, зная всего лишь правила чтения и самые азы грамматики.

Эта книга поможет вам преодолеть важный барьер: вы наберете лексику и привыкнете к логике языка, сэкономив много времени и сил. Но, прочитав ее, не нужно останавливаться, продолжайте читать на иностранном языке (теперь уже действительно просто поглядывая в словарь)!

Отзывы и замечания присылайте, пожалуйста, по электронному адресу frank@franklang.ru

Jack and the Beanstalk

(Джек и бобовый стебель)

There was once upon a time a poor widow (жила-была однажды бедная вдова) who had an only son named Jack (у которой был единственный сын по имени Джек), and a cow named Milky-white (и корова по имени Молочно-белая). And all they had to live on (и все, на что им приходилось жить) was the milk the cow gave every morning (было молоко, которое корова давала каждое утро), which they carried to the market and sold (которое они несли на рынок и продавали; to sell – продавать). But one morning Milky-white gave no milk (но одним утром Молочно-белая не дала молока), and they didn’t know what to do (и они не знали, что делать).

‘What shall we do, what shall we do (что должны мы делать)?’ said the widow, wringing her hands (сказала вдова, ломая свои руки).

‘Cheer up (развеселись = не горюй), mother (мама), I’ll go and get work somewhere (я пойду и найду работу где-нибудь),’ said Jack.

‘We’ve tried that before, and nobody would take you (мы пробовали это раньше, и никто не брал тебя),’ said his mother; ‘we must sell Milky-white (мы должны продать Молочно-белую) and with the money start a shop (и на эти деньги открыть магазин), or something (или еще что-нибудь).’

once [wʌns], wring [rɪŋ], somewhere [‘sʌmweǝ]

There was once upon a time a poor widow who had an only son named Jack, and a cow named Milky-white. And all they had to live on was the milk the cow gave every morning, which they carried to the market and sold. But one morning Milky-white gave no milk, and they didn’t know what to do.

‘What shall we do, what shall we do?’ said the widow, wringing her hands.

‘Cheer up, mother, I’ll go and get work somewhere,’ said Jack.

‘We’ve tried that before, and nobody would take you,’ said his mother; ‘we must sell Milky-white and with the money start a shop, or something.’

‘All right, mother (хорошо, мама),’ says Jack; ‘it’s market-day today (сегодня рыночный день), and I’ll soon sell Milky-white (и я скоро продам Молочно-белую), and then we’ll see what we can do (и тогда мы увидим, что мы можем сделать).’

So he took the cow’s halter in his hand (так что он взял недоуздок коровы в свою руку), and off he started (и прочь он пошел = и отправился /на рынок/). He hadn’t gone far (он не ушел далеко = не успел он пройти совсем немного) when he met a funny-looking old man (когда он встретил забавно выглядящего старого человека), who said to him (который сказал ему): ‘Good morning, Jack (доброе утро, Джек).’

‘Good morning to you (доброе утро вам),’ said Jack, and wondered how he knew his name (сказал Джек и удивился, как тот узнал его имя; to know – знать).

‘Well, Jack, and where are you off to (ну, Джек, и куда ты собрался)?’ said the man.

‘I’m going to market to sell our cow there (я иду на рынок, чтобы продать там нашу корову).’

‘Oh, you look the proper sort of chap to sell cows (ты выглядишь правильным сортом парня = ты кажешься очень подходящим парнем, чтобы продавать коров),’ said the man; ‘I wonder if you know (я интересуюсь = интересно, знаешь ли ты) how many beans make five (сколько бобов составляют: «делают» пять).’

‘Two in each hand (два в каждой руке) and one in your mouth (и один в твоем рту),’ says Jack, as sharp as a needle (сказал Джек, проницательный: «острый» как иголка).

halter [‘hɔ:ltə], wondered [‘wʌndǝd], mouth [maʋθ]

‘All right, mother,’ says Jack; ‘it’s market-day today, and I’ll soon sell Milky-white, and then we’ll see what we can do.’

So he took the cow’s halter in his hand, and off he started. He hadn’ t gone far when he met a funny-looking old man, who said to him: ‘Good morning, Jack.’

‘Good morning to you,’ said Jack, and wondered how he knew his name.

‘Well, Jack, and where are you off to?’ said the man.

‘I’m going to market to sell our cow there.’

‘Oh, you look the proper sort of chap to sell cows,’ said the man; ‘I wonder if you know how many beans make five.’

‘Two in each hand and one in your mouth,’ says Jack, as sharp as a needle.

‘Right you are (ты прав),’ says the man, ‘and here they are (и вот они), the very beans themselves (те самые бобы),’ he went on (он продолжил; to go on – продолжать), pulling out of his pocket (вытаскивая из своего кармана) a number of strange-looking beans (несколько: «число» странно выглядящих бобов). ‘As you are so sharp (так как ты такой проницательный),’ says he, ‘I don’t mind doing a swop with you (я не возражаю обменяться с тобой: «не возражаю /против/ делания обмена с тобой») – your cow for these beans (твоя корова за эти бобы).’

‘Go along (проваливай: «иди туда же, иди куда шел»),’ says Jack; ‘wouldn’t you like it (не понравилось ли бы тебе это = не хочешь ли уйти)?’

‘Ah! you don’t know what these beans are (а! ты не знаешь, что это за бобы),’ said the man; ‘if you plant them overnight (если ты посадишь их вечером), by morning they grow right up to the sky (к утру они вырастут прямо вверх к небу = до самого неба).’

‘Really (правда)?’ said Jack; ‘you don’t say so (ты не говори так = что ты говоришь).’

‘Yes, that is so (да, это так), and if it doesn’t turn out to be true (и если это не окажется правдой) you can have your cow back (ты сможешь получить твою корову назад).’

‘Right (хорошо),’ says Jack, and hands him over Milky-white’s halter (говорит Джек и передает ему недоуздок Молочно-белой; to hand over – передавать) and pockets the beans (и кладет в карман бобы).

themselves [ðǝm’selvz], overnight [,ǝʋvǝ’naɪt]

‘Right you are,’ says the man, ‘and here they are, the very beans themselves,’ he went on, pulling out of his pocket a number of strange-looking beans. ‘As you are so sharp,’ says he, ‘I don’t mind doing a swop with you – your cow for these beans.’

‘Go along,’ says Jack; ‘wouldn’t you like it?’

‘Ah! you don’t know what these beans are,’ said the man; ‘if you plant them overnight, by morning they grow right up to the sky.’

‘Really?’ said Jack; ‘you don’t say so.’

‘Yes, that is so, and if it doesn’t turn out to be true you can have your cow back.’

‘Right,’ says Jack, and hands him over Milky-white’s halter and pockets the beans.

Back goes Jack home (назад идет Джек домой), and as he hadn’t gone very far (и так как он /раньше/ не ушел очень далеко) it wasn’t dusk (не было заката) by the time he got to his door (ко времени, когда он добрался к своей двери).

‘Back already, Jack (назад уже, Джек)?’ said his mother; ‘I see you haven’t got Milky-white (я вижу, у тебя нет Молочно-белой), so you’ve sold her (значит, ты продал ее). How much did you get for her (сколько ты получил за нее)?’

‘You’ll never guess, mother (ты никогда не угадаешь, мама),’ says Jack.

‘No, you don’t say so (нет, ты не говори так). Good boy (хороший мальчик)! Five pounds, ten, fifteen (пять фунтов, десять, пятнадцать), no, it can’t be twenty (нет, это не может быть двадцать).’

‘I told you you couldn’t guess (я сказал тебе, что ты не смогла бы угадать). What do you say to these beans (что ты скажешь на эти бобы)? they’re magical (они волшебные), plant them overnight and (посади их с вечера и) —’

already [ɔ:l’redɪ], magical [‘mæʤɪkəl]

Back goes Jack home, and as he hadn’t gone very far it wasn’t dusk by the time he got to his door.

‘Back already, Jack?’ said his mother; ‘I see you haven’t got Milky-white, so you’ve sold her. How much did you get for her?’

‘You’ll never guess, mother,’ says Jack.

‘No, you don’t say so. Good boy! Five pounds, ten, fifteen, no, it can’t be twenty.’

‘I told you you couldn’t guess. What do you say to these beans? they’re magical, plant them overnight and —’

‘What (что)!’ says Jack’s mother, ‘have you been such a fool (ты был такой дурак), such a dolt (такой болван), such an idiot (такой идиот), as to give away my Milky-white (чтобы отдать прочь мою Молочно-белую), the best milker in the parish (лучшую дойную корову в округе; parish – церк. приход), and prime beef to boot (и превосходную говядину в придачу), for a set of paltry beans (за несколько: «набор» ничтожных бобов)? Take that (нá тебе: «возьми это»)! Take that (получай)! Take that! And as for your precious beans (а что касается твоих драгоценных бобов) here they go out of the window (вот они идут из окна = смотри, я их выбрасываю в окно). And now off with you to bed (а теперь марш в кровать: «прочь с тобой в постель»). Not a sup shall you drink (ни глотка ты не выпьешь), and not a bit shall you swallow (и ни кусочка ты не проглотишь) this very night (этой самой ночью = этим вечером).’

So Jack went upstairs to his little room in the attic (так что Джек пошел вверх по лестнице в свою маленькую комнату на чердаке), and sad and sorry he was (и грустный, и расстроенный он был), to be sure (конечно: «быть уверенным»), as much for his mother’s sake (как из-за своей матери), as for the loss of his supper (так и из-за потери своего ужина).

At last he dropped off to sleep (наконец он погрузился в сон; to drop off – падать; разг. засыпать).

parish [‘pærɪʃ], precious [‘preʃəs], swallow [‘swɒləʋ]

‘What!’ says Jack’s mother, ‘have you been such a fool, such a dolt, such an idiot, as to give away my Milky-white, the best milker in the parish, and prime beef to boot, for a set of paltry beans? Take that! Take that! Take that! And as for your precious beans here they go out of the window. And now off with you to bed. Not a sup shall you drink, and not a bit shall you swallow this very night.’

So Jack went upstairs to his little room in the attic, and sad and sorry he was, to be sure, as much for his mother’s sake, as for the loss of his supper.

At last he dropped off to sleep.

When he woke up (когда он проснулся; to wake up – просыпаться), the room looked so funny (комната выглядела так странно; funny – забавный; странный). The sun was shining into part of it (солнце сияло в часть ее = частично освещало комнату), and yet all the rest (однако все остальное) was quite dark and shady (было совсем темным и тенистым; shade – тень). So Jack jumped up (так что Джек подпрыгнул вверх) and dressed himself (и оделся) and went to the window (и пошел к окну). And what do you think he saw (и что, вы думаете, он увидел; to see – видеть)? Why (как же: «почему»), the beans his mother had thrown out of the window into the garden (бобы, которые его мать выбросила из окна в сад) had sprung up into a big beanstalk (выросли в большой стебель) which went up and up and up (который шел вверх, и вверх, и вверх) till it reached the sky (пока он не достиг неба). So the man spoke truth after all (так что тот человек говорил правду в конце концов: «после всего»).

The beanstalk grew up quite close past Jack’s window (бобовый стебель вырос: «рос вверх» совсем близко за окном Джека), so all he had to do (так что все, что ему надо было делать) was to open it (было открыть его) and give a jump (и прыгнуть: «дать прыжок») on to the beanstalk (на бобовый стебель) which ran up just like a big ladder (который бежал вверх, прямо как большая лестница). So Jack climbed (так что Джек взбирался), and he climbed and he climbed and he climbed and he climbed and he climbed and he climbed till at last he reached the sky (пока наконец не достиг неба).

thrown [θrǝʋn], truth [tru:θ], climb [klaɪm]

When he woke up, the room looked so funny. The sun was shining into part of it, and yet all the rest was quite dark and shady. So Jack jumped up and dressed himself and went to the window. And what do you think he saw? Why, the beans his mother had thrown out of the window into the garden had sprung up into a big beanstalk which went up and up and up till it reached the sky. So the man spoke truth after all.

The beanstalk grew up quite close past Jack’s window, so all he had to do was to open it and give a jump on to the beanstalk which ran up just like a big ladder. So Jack climbed, and he climbed and he climbed and he climbed and he climbed and he climbed and he climbed till at last he reached the sky.

And when he got there (и когда он попал туда) he found a long broad road (он нашел длинную широкую дорогу) going as straight as a dart (идущую прямо, как стрела; dart – стрела, легкое копье, дротик). So he walked along and he walked along and he walked along (так что он шел и шел) till he came (пока не пришел) to a great big tall house (к очень большому: «великому большому высокому» дому), and on the doorstep (и на пороге) there was a great big tall woman (была высоченная женщина).

‘Good morning, mum (доброе утро, сударыня),’ says Jack, quite polite-like (очень вежливо: «совсем вежливо-подобно = в вежливой манере»). ‘Could you be so kind as to give me some breakfast (могли бы вы быть так добры, чтобы дать мне какой-нибудь завтрак = будьте добры, дайте…)?’ For he hadn’t had anything to eat, you know, the night before (потому что у него не было чего-либо съесть, вы знаете, прошлой ночью: «ночью прежде») and was as hungry as a hunter (и был голоден, как охотник).

‘It’s breakfast you want (/так/ это завтрак, что ты хочешь), is it (правда/не так ли)?’ says the great big tall woman (говорит высоченная женщина), ‘it’s breakfast you’ll be (это завтрак, чем ты будешь = сам станешь завтраком) if you don’t move off from here (если ты не двинешься прочь отсюда). My man is an ogre (мой муж людоед) and there’s nothing he likes better (и нет ничего, что он любит больше: «лучше») than boys broiled on toast (чем мальчики, жареные на гренке). You’d better be moving on or he’ll be coming (ты бы лучше двигался дальше, или = а то он /вскоре/ придет).’

straight [streɪt], ogre [‘ǝʋɡǝ]

And when he got there he found a long broad road going as straight as a dart. So he walked along and he walked along and he walked along till he came to a great big tall house, and on the doorstep there was a great big tall woman.

‘Good morning, mum,’ says Jack, quite polite-like. ‘Could you be so kind as to give me some breakfast?’ For he hadn’t had anything to eat, you know, the night before and was as hungry as a hunter.

‘It’s breakfast you want, is it?’ says the great big tall woman, ‘it’s breakfast you’ll be if you don’t move off from here. My man is an ogre and there’s nothing he likes better than boys broiled on toast. You’d better be moving on or he’ll be coming.’

‘Oh! please, mum, do give me something to eat, mum (о, пожалуйста, сударыня, дайте мне что-нибудь съесть, сударыня). I’ve had nothing to eat since yesterday morning (у меня не было ничего поесть со вчерашнего утра), really and truly (действительно и истинно), mum (сударыня),’ says Jack. ‘I may as well be broiled as die of hunger (я могу точно так же быть поджаренным, как умереть от голода = мне все равно, поджарят меня, или я умру с голода).’

Well, the ogre’s wife was not half so bad after all (ну, жена людоеда была не такой уж плохой: «не вполовину так плоха» в конце концов: «после всего»). So she took Jack into the kitchen (так что она взяла = отвела Джека на кухню), and gave him a hunk of bread (и дала ему ломоть хлеба) and cheese (и сыра) and a jug of milk (и кувшин молока). But Jack hadn’t half finished these (но Джек и наполовину не прикончил все это: «эти») when thump (когда бух)! thump! thump! the whole house began to tremble (целый дом начал дрожать) with the noise (от шума: «с шумом») of someone coming (кого-то приходящего).

‘Goodness gracious me (Боже мой: «доброта милосердная мне»)! It’s my old man (это мой старик),’ said the ogre’s wife (сказала жена людоеда), ‘what on earth shall I do (что же: «что на земле» /усилит. оборот/ я буду делать)? Come along quick and jump in here (иди сюда быстро и прыгай внутрь сюда).’ And she bundled Jack into the oven (и она запихнула Джека в печь) just as the ogre came in (прямо когда людоед вошел внутрь).

jug [ʤʌɡ], gracious [‘ɡreɪʃǝs]

‘Oh! please, mum, do give me something to eat, mum. I’ve had nothing to eat since yesterday morning, really and truly, mum,’ says Jack. ‘I may as well be broiled as die of hunger.’

Well, the ogre’s wife was not half so bad after all. So she took Jack into the kitchen, and gave him a hunk of bread and cheese and a jug of milk. But Jack hadn’t half finished these when thump! thump! thump! the whole house began to tremble with the noise of someone coming.

‘Goodness gracious me! It’s my old man,’ said the ogre’s wife, ‘what on earth shall I do? Come along quick and jump in here.’ And she bundled Jack into the oven just as the ogre came in.

He was a big one (он был большой один; one вместо ogre), to be sure (уж точно: «быть уверенным»). At his belt he had three calves (у его пояса у него были три теленка; calf – теленок) strung up by the heels (подвешенные за копыта: «пятки»; to string up – подвешивать; string – веревка, шнурок), and he unhooked them (и он отцепил их) and threw them down on the table (и бросил их на стол) and said (и сказал): ‘Here, wife (вот, жена), broil me a couple of these for breakfast (поджарь мне парочку этих на завтрак). Ah! what’s this I smell (что /это/ я чую)?

‘Fee-fi-fo-fum,

I smell the blood of an Englishman (я чую кровь англичанина),

Be he alive, or be he dead (будь он жив или будь он мертв),

I’ll have his bones to grind my bread (я получу его кости, чтобы молоть мой хлеб).’

‘Nonsense, dear (вздор, дорогой),’ said his wife (сказала его жена), ‘you’re dreaming (тебе кажется: «ты мечтаешь/тебе снится»; to dream – видеть сон; мечтать). Or perhaps you smell the scraps (или, возможно, ты чуешь остатки) of that little boy you liked so much (того маленького мальчика, который тебе так понравился) for yesterday’s dinner (на вчерашнем обеде). Here (вот), you go and have a wash and tidy up (иди и помой руки, и приведи себя в порядок), and by the time you come back (и ко времени, когда ты придешь назад) your breakfast’ll be ready for you (твой завтрак будет готов для тебя).’

calves [kɑ:vz], grind [ɡraɪnd]

He was a big one, to be sure. At his belt he had three calves strung up by the heels, and he unhooked them and threw them down on the table and said: ‘Here, wife, broil me a couple of these for breakfast. Ah! what’s this I smell?

‘Fee-fi-fo-fum,

I smell the blood of an Englishman,

Be he alive, or be he dead,

I’ll have his bones to grind my bread.’

‘Nonsense, dear,’ said his wife, ‘you’re dreaming. Or perhaps you smell the scraps of that little boy you liked so much for yesterday’s dinner. Here, you go and have a wash and tidy up, and by the time you come back your breakfast’ll be ready for you.’

So off the ogre went (так что прочь людоед пошел), and Jack was just going to jump out of the oven (и Джек как раз собирался выпрыгнуть наружу из печи) and run away (и убежать прочь) when the woman told him not (когда женщина сказала ему не делать этого). ‘Wait till he’s asleep (подожди, пока он заснет: «будет спящим»),’ says she (говорит она); ‘he always has a doze after breakfast (он всегда дремлет: «имеет сон» после завтрака; doze – дремота, сонливость, сонное состояние).’

Well, the ogre had his breakfast (ну, людоед съел свой завтрак), and after that he goes to a big chest (и после этого он идет к большому сундуку) and takes out a couple of bags of gold (и достает: «берет наружу» пару мешков золота), and down he sits and counts (садится и считает) till at last his head began to nod (пока, наконец, он не начал клевать носом: «его голова не начала кивать») and he began to snore (и он начал храпеть) till the whole house shook again (до того, что целый дом потрясся снова).

doze [dǝʋz], couple [‘kʌp(ǝ)l]

So off the ogre went, and Jack was just going to jump out of the oven and run away when the woman told him not. ‘Wait till he’s asleep,’ says she; ‘he always has a doze after breakfast.’

Well, the ogre had his breakfast, and after that he goes to a big chest and takes out a couple of bags of gold, and down he sits and counts till at last his head began to nod and he began to snore till the whole house shook again.

Then Jack crept out on tiptoe from his oven (тогда Джек осторожно вышел наружу на цыпочках из своей печи; to creep – ползти; красться), and as he was passing the ogre (и когда он проходил мимо людоеда) he took one of the bags of gold under his arm (он взял один из мешков золота под свою руку = под мышку), and off he pelters (и прочь он бросается) till he came to the beanstalk (пока не добежал до бобового стебля), and then he threw down the bag of gold (и тогда он бросил вниз мешок золота), which, of course, fell into his mother’s garden (который, конечно, упал в сад его матери), and then he climbed down and climbed down (и тогда он полез вниз, и лез вниз) till at last he got home (пока, наконец, не добрался домой) and told his mother (и не рассказал своей матери) and showed her the gold and said (и не показал ей золото, и не сказал): ‘Well, mother (ну, мать), wasn’t I right about the beans (не был ли я прав насчет бобов)? They are really magical, you see (они действительно волшебные, ты видишь).’

tiptoe [‘tɪptǝʋ]

Then Jack crept out on tiptoe from his oven, and as he was passing the ogre he took one of the bags of gold under his arm, and off he pelters till he came to the beanstalk, and then he threw down the bag of gold, which, of course, fell into his mother’s garden, and then he climbed down and climbed down till at last he got home and told his mother and showed her the gold and said: ‘Well, mother, wasn’t I right about the beans? They are really magical, you see.’

So they lived on the bag of gold for some time (так что они жили на мешке золота = на средства этого мешка в течение какого-то времени), but at last they came to the end of it (но, в конце концов, они пришли к концу его), and Jack made up his mind (и Джек решил: «уладил свои мысли») to try his luck once more (испробовать свое счастье еще раз: «один раз больше») at the top of the beanstalk (на верху бобового стебля). So one fine morning (так что одним прекрасным утром) he rose up early (он встал рано; to rise – вставать), and got on to the beanstalk (и забрался на бобовый стебель), and he climbed and he climbed and he climbed and he climbed and he climbed and he climbed (и он карабкался…) till at last he came out (пока наконец не вышел) on to the road again (на дорогу снова) and up to the great tall house (и вверх к высоченному дому) he had been to before (в котором он был раньше). There, sure enough (там, конечно: «уверенно достаточно»), was the great tall woman a-standing on the doorstep (была высоченная женщина, стоящая на пороге).

enough [ɪ’nʌf]

So they lived on the bag of gold for some time, but at last they came to the end of it, and Jack made up his mind to try his luck once more at the top of the beanstalk. So one fine morning he rose up early, and got on to the beanstalk, and he climbed and he climbed and he climbed and he climbed and he climbed and he climbed till at last he came out on to the road again and up to the great tall house he had been to before. There, sure enough, was the great tall woman a-standing on the doorstep.

‘Good morning, mum (доброе утро, сударыня),’ says Jack, as bold as brass (говорит Джек нагло: «так смело, как латунь»), ‘could you be so good as to give me something to eat (могли бы вы быть так добры, чтобы дать мне что-нибудь поесть)?’

‘Go away, my boy (ступай прочь, мой мальчик),’ said the big tall woman (сказала большая высокая женщина), ‘or else (а то: «или иначе») my man will eat you up for breakfast (мой муж съест тебя целиком на завтрак; to eat up – съесть целиком). But aren’t you the youngster (но не ты ли тот юноша) who came here once before (который приходил сюда однажды раньше)? Do you know (ты знаешь), that very day my man missed one of his bags of gold (в тот самый день мой муж недосчитался одного из его мешков золота).’

‘That’s strange, mum (это странно, сударыня),’ said Jack (сказал Джек), ‘I dare say I could tell you something about that (я полагаю: «смею сказать», я мог бы рассказать вам кое-что об этом), but I’m so hungry (но я так голоден) I can’t speak (что не могу говорить) till I’ve had something to eat (пока я не получил что-то, чтобы съесть = пока не съем что-нибудь).’

brass [brɑ:s], youngster [‘jʌŋstə]

‘Good morning, mum,’ says Jack, as bold as brass, ‘could you be so good as to give me something to eat?’

‘Go away, my boy,’ said the big tall woman, ‘or else my man will eat you up for breakfast. But aren’t you the youngster who came here once before? Do you know, that very day my man missed one of his bags of gold.’

‘That’s strange, mum,’ said Jack, ‘I dare say I could tell you something about that, but I’m so hungry I can’t speak till I’ve had something to eat.’

Well, the big tall woman was so curious (ну, большая высокая женщина была такая любопытная) that she took him in (что она впустила его: «взяла его внутрь») and gave him something to eat (и дала ему что-то съесть). But he had scarcely begun munching it as slowly as he could (но он едва начал жевать это так медленно, как он мог) when thump! thump (когда бух! бух)! they heard the giant’s footstep (они услышали поступь великана), and his wife hid Jack away in the oven (и его жена спрятала Джека прочь в печи; to hide – прятать).

All happened as it did before (все произошло /точно так же/, как это случилось и прежде). In came the ogre as he did before (внутрь пришел людоед, как он сделал раньше), and said: ‘Fee-fi-fo-fum,’ and had his breakfast off three broiled oxen (и съел свой завтрак из трех жареных волов; ox – вол). Then he said (затем он сказал): ‘Wife, bring me the hen that lays the golden eggs (жена, принеси мне курицу, которая несет: «кладет» золотые яйца).’ So she brought it (так что она принесла ее), and the ogre said (и людоед сказал): ‘Lay (неси: «клади»),’ and it laid an egg all of gold (и она снесла яйцо, все/целиком из золота). And then the ogre began to nod his head (и затем людоед начал клевать носом: «кивать своей головой»), and to snore till the house shook (и храпеть так, что дом трясся; to shake – трясти/сь/).

scarcely [‘skeəslɪ], slowly [‘slǝʋlɪ]

Well, the big tall woman was so curious that she took him in and gave him something to eat. But he had scarcely begun munching it as slowly as he could when thump! thump! they heard the giant’s footstep, and his wife hid Jack away in the oven.

All happened as it did before. In came the ogre as he did before, said: ‘Fee-fi-fo-fum,’ and had his breakfast of three broiled oxen. Then he said: ‘Wife, bring me the hen that lays the golden eggs.’ So she brought it, and the ogre said: ‘Lay,’ and it laid an egg all of gold. And then the ogre began to nod his head, and to snore till the house shook.

Then Jack crept out of the oven on tiptoe (тогда Джек выбрался из печи на цыпочках) and caught hold of the golden hen (и схватил золотую курицу; to catch – ловить; hold – ухват, захват), and was off before you could say ‘Jack Robinson’ (и был таков: «прочь» прежде, чем ты мог бы сказать «Джек Робинсон»). But this time the hen gave a cackle which woke the ogre (но на этот раз курица издала кудахтанье, которое разбудило людоеда), and just as Jack got out of the house (и как раз, когда Джек выбирался из дома) he heard him calling (он услышал его зовущего = как тот зовет):

‘Wife, wife (жена, жена), what have you done with my golden hen (что ты сделала с моей золотой курицей)?’ And the wife said (и жена сказала): ‘Why (в чем дело: «почему»), my dear (мой дорогой)?’

But that was all Jack heard (но это было все, что Джек услышал), for he rushed off to the beanstalk (ибо он помчался прочь к бобовому стеблю) and climbed down like a house on fire (и слез вниз очень быстро: «как дом на огне = как горящий дом»). And when he got home (и когда он добрался домой) he showed his mother the wonderful hen (он показал своей матери чудесную курицу), and said ‘Lay’ to it (и сказал «неси» ей); and it laid a golden egg every time he said ‘Lay’ (и она сносила золотое яйцо каждый раз, как он говорил «неси»).

cackle [‘kæk(ǝ)l], wonderful [‘wʌndəf(ə)l]

Then Jack crept out of the oven on tiptoe and caught hold of the golden hen, and was off before you could say ‘Jack Robinson’. But this time the hen gave a cackle which woke the ogre, and just as Jack got out of the house he heard him calling:

‘Wife, wife, what have you done with my golden hen?’ And the wife said: ‘Why, my dear?’

But that was all Jack heard, for he rushed off to the beanstalk and climbed down like a house on fire. And when he got home he showed his mother the wonderful hen, and said ‘Lay’ to it; and it laid a golden egg every time he said ‘Lay’.

Well, Jack was not content (Джек не был доволен), and it wasn’t long before (и вскоре: «это не было долго прежде чем») he determined to have another try at his luck (он решился еще раз испытать: «иметь еще одну попытку» свое счастье) up there at the top of the beanstalk (там, на верху бобового стебля). So one fine morning (так что одним прекрасным утром), he rose up early (он встал рано), and got to the beanstalk (и забрался на бобовый стебель), and he climbed and he climbed and he climbed and he climbed (и он лез…) till he got to the top (пока не добрался до верха). But this time (но на этот раз) he knew better than to go straight to the ogre’s house (он знал лучше, чем идти прямо к дому людоеда = он был умнее и не пошел прямо к дому людоеда). And when he got near it (и когда он оказался близ него), he waited behind a bush (он ждал позади куста) till he saw the ogre’s wife come out (пока не увидел, как жена людоеда выходит) with a pail to get some water (с ведром, чтобы раздобыть немного воды = за водой), and then he crept into the house (и тогда он пробрался в дом; to creep – ползти; красться) and got into the copper (и забрался в медный котел). He hadn’t been there long (он не был там долго) when he heard thump (когда он услышал бух)! thump! thump! as before (как раньше), and in came the ogre and his wife (и внутрь вошли людоед и его жена).

content [kən’tent], determine [dɪ’tɜ:mɪn]

Well, Jack was not content, and it wasn’t long before he determined to have another try at his luck up there at the top of the beanstalk. So one fine morning, he rose up early, and got to the beanstalk, and he climbed and he climbed and he climbed and he climbed till he got to the top. But this time he knew better than to go straight to the ogre’s house. And when he got near it, he waited behind a bush till he saw the ogre’s wife come out with a pail to get some water, and then he crept into the house and got into the copper. He hadn’t been there long when he heard thump! thump! thump! as before, and in came the ogre and his wife.

‘Fee-fi-fo-fum, I smell the blood of an Englishman (я чую кровь англичанина),’ cried out the ogre (воскликнул людоед). ‘I smell him, wife, I smell him (я чую его, жена, я чую его).’

‘Do you (в самом деле чуешь), my dearie (мой дорогой)?’ says the ogre’s wife (говорит жена людоеда). ‘Then, if it’s that little rogue that stole your gold (тогда, если это тот маленький плут, который украл твое золото) and the hen that laid the golden eggs (и курицу, которая несла золотые яйца) he’s sure to have got into the oven (он наверняка забрался в печь).’ And they both rushed to the oven (и они оба бросились к печи). But Jack wasn’t there, luckily (но Джек не был там, к счастью), and the ogre’s wife said (и жена людоеда сказала): ‘There you are again with your fee-fi-fo-fum (ну вот ты опять с твоим «фи-фай-фо-фам»). Why (как же: «почему»), of course (конечно), it’s the boy you caught last night (это тот мальчик, которого ты поймал прошлой: «последней» ночью) that I’ve just broiled for your breakfast (которого я только что изжарила для твоего завтрака). How forgetful I am (какая я забывчивая), and how careless you are (и какой ты беспечный) not to know the difference (не знать разницу) between live and dead (между живым и мертвым) after all these years (после всех этих лет = после стольких лет).’

blood [blʌd], rogue [rəʋɡ], careless [‘keələs]

‘Fee-fi-fo-fum, I smell the blood of an Englishman,’ cried out the ogre. ‘I smell him, wife, I smell him.’

‘Do you, my dearie?’ says the ogre’s wife. ‘Then, if it’s that little rogue that stole your gold and the hen that laid the golden eggs he’s sure to have got into the oven.’ And they both rushed to the oven. But Jack wasn’t there, luckily, and the ogre’ s wife said: ‘There you are again with your fee-fi-fo-fum. Why, of course, it’s the boy you caught last night that I’ve just broiled for your breakfast. How forgetful I am, and how careless you are not to know the difference between live and dead after all these years.’

So the ogre sat down to the breakfast and ate it (так что людоед сел за завтрак и съел его), but every now and then (но время от времени: «каждый сейчас и затем») he would mutter (он бормотал): ‘Well, I could have sworn (я мог бы поклясться; to swear – клясться)’ —and he’d get up and search the larder (и он вставал и обыскивал кладовку) and the cupboards and everything (и шкафы, и все), only, luckily, he didn’t think of the copper (только, к счастью, он не подумал о медном котле).

After breakfast was over (после того как завтрак был окончен), the ogre called out (людоед позвал): ‘Wife, wife, bring me my golden harp (жена, жена, принеси мне мою золотую арфу).’ So she brought it (так что она принесла ее) and put it on the table before him (и положила ее на стол перед ним). Then he said (тогда он сказал): ‘Sing (пой)!’ and the golden harp sang most beautifully (и золотая арфа пела прекраснейше: «наиболее прекрасно»). And it went on singing (и она продолжала петь; to go on – продолжать: «идти дальше») till the ogre fell asleep (пока людоед не заснул: «упал спящим»), and commenced to snore like thunder (и начал храпеть, как гром).

Then Jack lifted up the copper-lid very quietly (тогда Джек приподнял вверх крышку котла очень тихо) and got down like a mouse (и спустился вниз, как мышь) and crept on hands and knees (и полз на четвереньках: «на руках и коленях») till he came to the table (пока он не добрался до стола), when up he crawled (когда = и тут вверх он вполз), caught hold of the golden harp (схватил золотую арфу) and dashed with it towards the door (и бросился с ней к двери). But the harp called out quite loud (но арфа позвала совсем громко): ‘Master (хозяин)! Master!’ and the ogre woke up (и людоед проснулся) just in time to see Jack (как раз вовремя, чтобы увидеть Джека) running off with his harp (убегающего прочь с его арфой).

search [sɜ:tʃ], commence [kə’mens], thunder [‘θʌndǝ]

So the ogre sat down to the breakfast and ate it, but every now and then he would mutter: ‘Well, I could have sworn —’ and he’d get up and search the larder and the cupboards and everything, only, luckily, he didn’t think of the copper.

After breakfast was over, the ogre called out: ‘Wife, wife, bring me my golden harp.’ So she brought it and put it on the table before him. Then he said: ‘Sing!’ and the golden harp sang most beautifully. And it went on singing till the ogre fell asleep, and commenced to snore like thunder.

Then Jack lifted up the copper-lid very quietly and got down like a mouse and crept on hands and knees till he came to the table, when up he crawled, caught hold of the golden harp and dashed with it towards the door. But the harp called out quite loud: ‘Master! Master!’ and the ogre woke up just in time to see Jack running off with his harp.

Jack ran as fast as he could (Джек бежал так быстро, как он мог), and the ogre came rushing after (и людоед бежал за ним), and would soon have caught him (и скоро бы поймал его), only Jack had a start (только Джек имел преимущество) and dodged him a bit (и увиливал от него немного) and knew where he was going (и знал, куда он направлялся). When he got to the beanstalk (когда он добрался до бобового стебля) the ogre was not more than twenty yards away (людоед был не больше, чем в двадцати ярдах прочь) when suddenly he saw Jack disappear (когда внезапно он увидел, как Джек исчезает), and when he came to the end of the road (и когда он добрался до конца дороги) he saw Jack underneath (он увидел Джека внизу) climbing down for dear life (слезающего вниз изо всех сил: «ради дорогой жизни»). Well, the ogre didn’t like trusting himself to such a ladder (людоеду не понравилось доверять себя такой лестнице = людоед не рискнул лезть по такой лестнице), and he stood and waited (и он стоял и ждал), so Jack got another start (так что Джек получил еще одно преимущество). But just then the harp cried out (но прямо тогда арфа воскликнула): ‘Master (хозяин)! Master!’ and the ogre swung himself down (и людоед повис: «подвесил себя вниз»; to swing – качаться, повиснуть) on to the beanstalk (на бобовом стебле), which shook with his weight (который раскачивался от его веса). Down climbs Jack (вниз лезет Джек), and after him climbed the ogre (а за ним лез людоед). By this time (к этому времени) Jack had climbed down and climbed down and climbed down (Джек лез вниз…) till he was very nearly home (пока он не был очень близко к дому). So he called out (так что он позвал): ‘Mother (мать)! Mother! bring me an axe (принеси мне топор), bring me an axe.’ And his mother came rushing out (и его мать прибежала: «пришла несясь» наружу) with the axe in her hand (с топором в своей руке), but when she came to the beanstalk (но когда она добралась до бобового стебля) she stood stock still with fright (она остановилась как вкопанная от страха), for there she saw the ogre (ибо там она увидела людоеда) with his legs just through the clouds (с его ногами прямо через облака = ноги которого высовывались через облака).

suddenly [‘sʌdənlɪ], disappear [,dɪsǝ’pɪǝ], underneath [,ʌndǝ’ni:θ], axe [æks]

Jack ran as fast as he could, and the ogre came rushing after, and would soon have caught him, only Jack had a start and dodged him a bit and knew where he was going. When he got to the beanstalk the ogre was not more than twenty yards away when suddenly he saw Jack disappear like, and when he came to the end of the road he saw Jack underneath climbing down for dear life. Well, the ogre didn’t like trusting himself to such a ladder, and he stood and waited, so Jack got another start. But just then the harp cried out: ‘Master! Master!’ and the ogre swung himself down on to the beanstalk, which shook with his weight. Down climbs Jack, and after him climbed the ogre. By this time Jack had climbed down and climbed down and climbed down till he was very nearly home. So he called out: ‘Mother! Mother! bring me an axe, bring me an axe.’ And his mother came rushing out with the axe in her hand, but when she came to the beanstalk she stood stock still with fright, for there she saw the ogre with his legs just through the clouds.

But Jack jumped down (но Джек прыгнул вниз) and got hold of the axe (и взял топор) and gave a chop at the beanstalk (и нанес: «дал» удар по бобовому стеблю) which cut it half in two (который /удар/ почти разрубил его пополам: «разрубил на половину на две части»). The ogre felt the beanstalk shake and quiver (людоед почувствовал, что бобовый стебель трясется и дрожит), so he stopped to see what was the matter (так что он остановился посмотреть в чем: «что» было дело). Then Jack gave another chop with the axe (тогда Джек нанес еще один удар топором), and the beanstalk was cut in two (и бобовый стебель был разрублен надвое) and began to topple over (и начал опрокидываться). Then the ogre fell down (тогда людоед упал вниз) and broke his crown (и разбил свою голову: «свой венец»), and the beanstalk came toppling after (и бобовый стебель свалился вслед за ним).

Then Jack showed his mother his golden harp (затем Джек показал своей матери свою золотую арфу), and what with showing that and selling the golden eggs (и из-за показывания этого и продавания = продажи золотых яиц), Jack and his mother became very rich (Джек и его мать стали очень богатыми), and he married a great princess (и он женился на великой принцессе), and they lived happy ever after (и они жили счастливые всю жизнь: «всегда потом»).

quiver [‘kwɪvə], crown [kraʋn]

But Jack jumped down and got hold of the axe and gave a chop at the beanstalk which cut it half in two. The ogre felt the beanstalk shake and quiver, so he stopped to see what was the matter. Then Jack gave another chop with the axe, and the beanstalk was cut in two and began to topple over. Then the ogre fell down and broke his crown, and the beanstalk came toppling after.

Then Jack showed his mother his golden harp, and what with showing that and selling the golden eggs, Jack and his mother became very rich, and he married a great princess, and they lived happy ever after.

The Three Sillies

(Три дурака)

Once upon a time (давным-давно: «однажды в один раз») there was a farmer and his wife (был крестьянин/фермер и его жена) who had one daughter (у которых была одна дочь), and she was courted by a gentleman (и за ней ухаживал джентльмен). Every evening he used to come and see her (каждый вечер он приходил повидать ее: «имел обыкновение приходить и видеть ее»), and stop to supper at the farmhouse (и останавливался, чтобы поужинать на ферме/в крестьянском доме), and the daughter used to be sent down into the cellar (и дочь посылали: «бывала послана» вниз в погреб) to draw the beer for supper (чтобы нацедить пива для ужина). So one evening (так в один вечер) she had gone down to draw the beer (она спустилась: «пошла вниз», чтобы нацедить пива), and she happened to look up (и ей случилось взглянуть вверх) at the ceiling (на потолок) while she was drawing (пока она цедила), and she saw (и она увидела) a mallet (молоток/пестик для ступки) stuck (застрявший; to stick – воткнуть, приклеиться, остаться) in one of the beams (в одной из балок).

daughter [‘dɔ:tə], court [kɔ:t], draw [drɔ:]

Once upon a time there was a farmer and his wife who had one daughter, and she was courted by a gentleman. Every evening he used to come and see her, and stop to supper at the farmhouse, and the daughter used to be sent down into the cellar to draw the beer for supper. So one evening she had gone down to draw the beer, and she happened to look up at the ceiling while she was drawing, and she saw a mallet stuck in one of the beams.

It must have been there (он должен был быть там) a long, long time (долгое-долгое время), but somehow or other (но каким-то образом: «так или иначе») she had never noticed it before (она никогда не замечала его раньше; to notice – замечать), and she began (и она начала; to begin – начинать) a-thinking (думать – разговорная или фольклорная форма: a-doing something). And she thought (и она подумала) it was very dangerous (/что/ это очень опасно) to have that mallet there (держать: «иметь» этот молоток там), for she said to herself (потому что она сказала себе = подумала про себя): ‘Suppose (предположим) him and me was to be married (/что/ он и я: «его и меня /разг./» поженимся), and we was to have a son (и у нас родится сын: «иметь сына»), and he was to grow up to be a man (и он вырастет, чтобы быть мужчиной = и станет мужчиной), and come down into the cellar to draw the beer (и спустится в погреб нацедить пива), like as I’m doing now (прямо как я делаю сейчас), and the mallet was to fall on his head and kill him (и молоток упадет на его голову и убьет его), what a dreadful thing it would be (какая ужасная вещь это бы была)!’ And she put down the candle and the jug (и она поставила вниз свечу и кувшин), and sat herself down (и уселась) and began a-crying (и начала плакать).

dangerous [‘deɪnʤərəs], suppose [sə’pəʋz], cellar [‘selə]

It must have been there a long, long time, but somehow or other she had never noticed it before, and she began a-thinking. And she thought it was very dangerous to have that mallet there, for she said to herself: ‘Suppose him and me was to be married, and we was to have a son, and he was to grow up to be a man, and come down into the cellar to draw the beer, like as I’m doing now, and the mallet was to fall on his head and kill him, what a dreadful thing it would be!’ And she put down the candle and the jug, and sat herself down and began a-crying.

Well, they began to wonder upstairs (ну, они начали удивляться/интересоваться наверху: «вверх по лестнице») how it was that she was so long drawing the beer (как это было, что она так долго цедила пиво = отчего это она так долго цедит пиво), and her mother went down to see after her (и ее мать спустилась: «пошла вниз», чтобы посмотреть за ней = посмотреть, что с ней случилось), and she found her sitting on the settle crying (и она нашла ее сидящей на скамье и плачущей; to find – находить), and the beer running over the floor (и пиво текущим на пол: «бегущим по полу»). ‘Why, whatever is the matter (что такое/в чем дело: «почему, что-то есть дело»)?’ said her mother. ‘Oh, mother!’ says she, ‘look at that horrid mallet (посмотри на этот ужасный молоток)! Suppose we was to be married, and was to have a son, and he was to grow up, and was to come down to the cellar to draw the beer, and the mallet was to fall on his head and kill him, what a dreadful thing it would be!’

upstairs [‘ʌp’steəz], whatever [wɒt’evə], horrid [‘hɒrɪd], dreadful [‘dredfʋl]

Well, they began to wonder upstairs how it was that she was so long drawing the beer, and her mother went down to see after her, and she found her sitting on the settle crying, and the beer running over the floor. ‘Why, whatever is the matter?’ said her mother. ‘Oh, mother!’ says she, ‘look at that horrid mallet! Suppose we was to be married, and was to have a son, and he was to grow up, and was to come down to the cellar to draw the beer, and the mallet was to fall on his head and kill him, what a dreadful thing it would be!’

‘Dear, dear! what a dreadful thing it would be (Боже! Боже! какая ужасная вещь это была бы)!’ said the mother, and she sat down aside of the daughter and started a-crying, too (сказала мать, и она села вниз рядом с дочерью и начала плакать тоже). Then after a bit (затем, немного погодя; bit – кусочек; a bit – немного; after – после) the father began to wonder that they didn’t come back (отец начал удивляться, что они не вернулись: «не пришли назад»), and he went down into the cellar to look after them himself (и он спустился в погреб посмотреть за ними сам = пошел за ними сам), and there they two sat a-crying (и там они две сидели, плача), and the beer running all over the floor (и пиво текущее = текло при этом повсюду на пол). ‘Whatever is the matter (в чем дело)?’ says he. ‘Why (как же: «почему»),’ says the mother, ‘look at that horrid mallet (посмотри на этот ужасный молоток). Just suppose (просто предположи), if our daughter and her sweetheart was to be married (если наша дочь и ее возлюбленный поженятся), and was to have a son (и у них родится сын), and he was to grow up, and was to come down into the cellar to draw the beer, and the mallet was to fall on his head and kill him, what a dreadful thing it would be!’

‘Dear, dear, dear! so it would (Боже! Боже! Боже! так это было бы/действительно ужасной вещью/)!’ said the father (сказал отец), and he sat himself down aside of the other two, and started a-crying (и он уселся рядом с другими двумя и начал плакать).

mallet [‘mælɪt], sweetheart [‘swi:thɑ:t]

‘Dear, dear! what a dreadful thing it would be!’ said the mother, and she sat down aside of the daughter and started a-crying, too. Then after a bit the father began to wonder that they didn’t come back, and he went down into the cellar to look after them himself, and there they two sat a-crying, and the beer running all over the floor. ‘Whatever is the matter?’ says he. ‘Why,’ says the mother, ‘look at that horrid mallet. Just suppose, if our daughter and her sweetheart was to be married, and was to have a son, and he was to grow up, and was to come down into the cellar to draw the beer, and the mallet was to fall on his head and kill him, what a dreadful thing it would be!’

‘Dear, dear, dear! so it would!’ said the father, and he sat himself down aside of the other two, and started a-crying.

Now (вот: «теперь») the gentleman got tired (джентльмен устал: «сделался уставшим») of stopping up in the kitchen by himself (оставаться: «от оставания» наверху в кухне в одиночестве: «сам с собой»), and at last he went down into the cellar, too (и, наконец, он спустился в погреб тоже), to see what they were after (чтобы посмотреть, что они /там/ ищут); and there they three sat a-crying side by side (и вот они там трое сидели = сидят, плача, рядом: «бок о бок»), and the beer running all over the floor (и пиво /при этом/ течет на пол). And he ran straight and turned the tap (и он побежал немедленно: «прямо» и повернул кран; to run – бежать). Then he said (затем он сказал): ‘Whatever are you three doing (что это вы трое делаете), sitting there crying (сидя и плача), and letting the beer run all over the floor (и позволяя пиву литься на пол)?’

tired [‘taɪəd], kitchen [‘kɪʧɪn], straight [streɪt]

Now the gentleman got tired of stopping up in the kitchen by himself, and at last he went down into the cellar, too, to see what they were after; and there they three sat a-crying side by side, and the beer running all over the floor. And he ran straight and turned the tap. Then he said: ‘Whatever are you three doing, sitting there crying, and letting the beer run all over the floor?’

‘Oh!’ says the father, ‘look at that horrid mallet! Suppose you and our daughter was to be married, and was to have a son, and he was to grow up, and was to come down into the cellar to draw the beer, and the mallet was to fall on his head and kill him!’ And then they all started a-crying worse than before (и тогда они все начали плакать пуще прежнего: «хуже, чем раньше»). But the gentleman burst out a-laughing (но джентльмен разразился смехом), and reached up and pulled out the mallet (потянулся и вытащил молоток), and then he said: ‘I’ve travelled many miles (я исходил/пропутешествовал многие мили), and I never met three such big sillies as you three before (и я никогда не встречал трех таких больших дураков, как вы трое, раньше); and now I shall start out on my travels again (и сейчас я отправлюсь в мои путешествия снова), and when I can find three bigger sillies than you three (и если я смогу найти трех бóльших дураков, чем вы трое), then I’ll come back and marry your daughter (тогда я вернусь и женюсь на вашей дочери).’ So he wished them good-bye (так что = на этом он попрощался с ними: «пожелал им до свидания»), and started off on his travels (и отправился в свои путешествия), and left them all crying (и оставил их всех плачущими; to leave – оставлять, покидать) because the girl had lost her sweetheart (потому что девушка потеряла своего ухажера).

gentleman [‘ʤentlmən], burst [bɜ:st], travel [‘trævl]

‘Oh!’ says the father, ‘look at that horrid mallet! Suppose you and our daughter was to be married, and was to have a son, and he was to grow up, and was to come down into the cellar to draw the beer, and the mallet was to fall on his head and kill him!’ And then they all started a-crying worse than before. But the gentleman burst out a-laughing, and reached up and pulled out the mallet, and then he said: ‘I’ve travelled many miles, and I never met three such big sillies as you three before; and now I shall start out on my travels again, and when I can find three bigger sillies than you three, then I’ll come back and marry your daughter.’ So he wished them good-bye, and started off on his travels, and left them all crying because the girl had lost her sweetheart.

Well, he set out (он пустился в путь), and he travelled a long way (и он прошел: «пропутешествовал» долгий путь), and at last he came to a woman’s cottage (и наконец он пришел к домику одной женщины) that had some grass growing on the roof (который имел немного травы, растущей на крыше = на крыше которого росло немного травы). And the woman was trying (и женщина пыталась) to get her cow to go up a ladder to the grass (заставить свою корову пойти вверх = залезть по лестнице к траве), and the poor thing durst not go (и бедное существо не осмеливалось идти; to dare – осмелиться). So the gentleman asked the woman (тогда джентльмен спросил женщину) what she was doing (что она делала). ‘Why, lookye (ну, посмотри-ка – разг. /look you/),’ she said, ‘look at all that beautiful grass (посмотри на всю эту прекрасную траву). I’m going to get the cow on to the roof (я собираюсь загнать: «переместить» корову на крышу) to eat it (чтобы есть ее = чтобы она поела траву). She’ll be quite safe (она будет совершенно в безопасности: «сохранная»), for I shall tie a string round her neck (ибо я привяжу бечевку вокруг ее шеи), and pass it down the chimney (и пропущу ее вниз по трубе), and tie it to my wrist (и привяжу ее к моему запястью) as I go about the house (пока я хожу по дому), so she can’t fall off (так что она не может упасть /с крыши/») without my knowing it (чтобы я этого не узнала: «без моего знания этого»).’

cottage [‘kɒtɪʤ], chimney [‘ʧɪmnɪ]

Well, he set out, and he travelled a long way, and at last he came to a woman’s cottage that had some grass growing on the roof. And the woman was trying to get her cow to go up a ladder to the grass, and the poor thing durst not go. So the gentleman asked the woman what she was doing. ‘Why, lookye,’ she said, ‘look at all that beautiful grass. I’m going to get the cow on to the roof to eat it. She’ll be quite safe, for I shall tie a string round her neck, and pass it down the chimney, and tie it to my wrist as I go about the house, so she can’t fall off without my knowing it.’

‘Oh, you poor silly (ты, бедная дурочка)!’ said the gentleman, ‘you should cut the grass (ты должна срезать траву) and throw it down to the cow (и бросить ее вниз к корове)!’ But the woman thought (но женщина думала) it was easier (/что/ было легче) to get the cow up the ladder (поднять корову вверх по лестнице) than to get the grass down (чем спустить траву вниз), so she pushed her (так что она толкала ее) and coaxed her (и уговаривала ее) and got her up (и подняла ее наверх), and tied a string round her neck (и завязала бечевку вокруг ее шеи), and passed it down the chimney (и пропустила ее вниз по трубе), and fastened it to her own wrist (и привязала ее к своему собственному запястью). And the gentleman went on his way (и джентльмен пошел по своему пути), but he hadn’t gone far (но он не ушел далеко = не успел он отойти) when the cow tumbled off the roof (когда корова свалилась с крыши), and hung by the string tied round her neck (и повисла на бечевке, привязанной вокруг ее шеи), and it strangled her (и она /бечевка/ задушила ее). And the weight of the cow tied to her wrist (и вес коровы, привязанной к ее запястью) pulled the woman up the chimney (потянул женщину вверх по трубе), and she stuck fast half-way (и она застряла крепко на полпути) and was smothered in the soot (и задохнулась: «была задушена» в саже).

Well, that was one big silly (это была большая дура).

coax [kəʋks], weight [weɪt], wrist [rɪst], smother [‘smʌðə]

‘Oh, you poor silly!’ said the gentleman, ‘you should cut the grass and throw it down to the cow!’ But the woman thought it was easier to get the cow up the ladder than to get the grass down, so she pushed her and coaxed her and got her up, and tied a string round her neck, and passed it down the chimney, and fastened it to her own wrist. And the gentleman went on his way, but he hadn’t gone far when the cow tumbled off the roof, and hung by the string tied round her neck, and it strangled her. And the weight of the cow tied to her wrist pulled the woman up the chimney, and she stuck fast half-way and was smothered in the soot.

Well, that was one big silly.

And the gentleman went on and on (и джентльмен шел дальше и дальше), and he went to an inn (и пришел к постоялому двору) to stop for the night (/чтобы/ остановиться на ночь), and they were so full at the inn (и они были так полны в гостинице = но там было так много постояльцев) that they had to put him in a double-bedded room (что им пришлось поместить его в двухместный номер; double – двойной, bed – кровать), and another traveller (и другой путешественник) was to sleep in the other bed (должен был спать в другой кровати). The other man was a very pleasant fellow (другой человек был очень приятный парень), and they got very friendly together (и они стали очень дружны вместе = хорошо поладили); but in the morning (но утром), when they were both getting up (когда они оба вставали), the gentleman was surprised to see the other hang (джентльмен с удивлением увидел, как другой вешает: «был удивлен увидеть другого вешать») his trousers on the knobs of the chest of drawers (свои штаны на круглые ручки: «шишечки» комода: «ларя с ящиками») and run across the room (и бежит через комнату) and try to jump into them (и старается запрыгнуть в них), and he tried over and over again (и он старался снова и снова) and couldn’t manage it (и не мог справиться с этим); and the gentleman wondered (и джентльмен удивился/задался вопросом) whatever he was doing it for (зачем он это делал).

double-bed [‘dʌblbed], pleasant [‘plezənt], friend [frend]

And the gentleman went on and on, and he went to an inn to stop the night, and they were so full at the inn that they had to put him in a double-bedded room, and another traveller was to sleep in the other bed. The other man was a very pleasant fellow, and they got very friendly together; but in the morning, when they were both getting up, the gentleman was surprised to see the other hang his trousers on the knobs of the chest of drawers and run across the room and try to jump into them, and he tried over and over again and couldn’t manage it; and the gentleman wondered whatever he was doing it for.

At last he stopped and wiped his face with his handkerchief (наконец тот остановился и вытер свое лицо платком). ‘Oh dear (о Боже: «о дорогой»),’ he says, ‘I do think (я действительно думаю) trousers are the most awkwardest kind of clothes (/что/ штаны есть наиболее неловкая = неудобная разновидность одежды) that ever were (которая когда-либо была). I can’t think (я не могу представить: «подумать») who could have invented such things (кто мог изобрести подобные вещи). It takes me the best part of an hour (у меня уходит почти час: «это берет мне лучшую часть часа») to get into mine every morning (чтобы залезть в мои /штаны/ каждое утро), and I get so hot (и я становлюсь таким горячим = так потею)! How do you manage yours (как вы справляетесь с вашими)?’ So the gentleman burst out a-laughing (тогда джентльмен разразился смехом), and showed him how to put them on (и показал ему, как их надевать); and he was very much obliged to him (и он был очень много обязан ему), and said he never should have thought (и сказал, /что/ он никогда не подумал бы) of doing it that way (делать это: «о делании этого» таким способом).

So that was another big silly (так /что/ этот был другим = еще одним большим дураком).

handkerchief [‘hæŋkətʃi:f], awkward [‘ɔ:kwəd], obliged [ə’blaɪʤd]

At last he stopped and wiped his face with his handkerchief. ‘Oh dear,’ he says, ‘I do think trousers are the most awkwardest kind of clothes that ever were. I can’t think who could have invented such things. It takes me the best part of an hour to get into mine every morning, and I get so hot! How do you manage yours?’ So the gentleman burst out a-laughing, and showed him how to put them on; and he was very much obliged to him, and said he never should have thought of doing it that way.

So that was another big silly.

Then the gentleman went on his travels again (затем джентльмен пошел путешествовать: «отправился в свои путешествия» снова); and he came to a village (и пришел в деревню), and outside the village there was a pond (и снаружи = возле деревни был пруд), and round the pond was a crowd of people (а вокруг пруда была толпа людей). And they had got rakes (и у них были кочерги; to have got – иметь: «иметь полученным»; to get – получать), and brooms (и метлы), and pitchforks (и вилы) reaching into the pond (тянущиеся в пруд = и они совали все это в пруд); and the gentleman asked what the matter was (и джентльмен спросил, в чем было дело).

‘Why (как же),’ they say, ‘matter enough (большое событие: «дела достаточно» – архаич. разг.)! Moon’s tumbled into the pond (луна свалилась в пруд), and we can’t rake her out anyhow (и мы никак не можем вытащить ее)!’ So the gentleman burst out a-laughing (тогда джентльмен разразился смехом), and told them to look up into the sky (и сказал им посмотреть вверх в небо), and that it was only the shadow in the water (и что это было лишь отражение на воде: «тень в воде»). But they wouldn’t listen to him (но они не хотели слушать его), and abused him shamefully (и оскорбляли его стыдно = нехорошими словами; shame – стыд, позор), and he got away (и он убрался) as quick as he could (так быстро, как /только/ мог).

crowd [kraʋd], shadow [‘ʃædəʋ], abuse [ə’bju:z]

Then the gentleman went on his travels again; and he came to a village, and outside the village there was a pond, and round the pond was a crowd of people. And they had got rakes, and brooms, and pitchforks reaching into the pond; and the gentleman asked what the matter was.

‘Why,’ they say, ‘matter enough! Moon’s tumbled into the pond, and we can’t rake her out anyhow!’ So the gentleman burst out a-laughing, and told them to look up into the sky, and that it was only the shadow in the water. But they wouldn’t listen to him, and abused him shamefully, and he got away as quick as he could.

So there was a whole lot of sillies bigger than them three sillies at home (так что было много: «целая куча» дураков бóльших, чем те три дурака дома; them «их» – разг. простореч. вместо опред. артикля the). So the gentleman turned back home (так что джентльмен повернул назад домой) and married the farmer’s daughter (и женился на дочери крестьянина), and if they didn’t live happy for ever after (и если они не жили счастливо всю жизнь: «навсегда после»), that’s nothing to do with you or me (это не касается ни вас, ни меня: «это имеет ничего, чтобы делать с вами или мной»).

turned [tɜ:nd]

So there was a whole lot of sillies bigger than them three sillies at home. So the gentleman turned back home and married the farmer’s daughter, and if they didn’t live happy for ever after, that’s nothing to do with you or me.

How Jack Went to Seek His Fortune

(Как Джек ходил искать свое счастье)

Once on a time (однажды) there was (жил да был: «там был») a boy named Jack (мальчик по имени: «названный» Джек), and one morning (и одним утром) he started to go (он пустился в путь: «отправился идти») and seek his fortune (и искать свое счастье).

He hadn’t gone very far (он не ушел очень далеко = не успел еще далеко отойти) before he met a cat (прежде чем = как встретил кота; to meet).

‘Where are you going, Jack (куда ты идешь, Джек)?’ said the cat (сказал кот).

‘I am going to seek my fortune (я иду искать мое счастье).’

‘May I go with you (могу я пойти с тобой = можно, я пойду с тобой)?’

‘Yes,’ said Jack (да, – сказал Джек), ‘the more the merrier (чем больше /народу/, тем веселее; merry – веселый).’

So on they went (так дальше они пошли = и они пошли дальше), jiggelty-jolt, jiggelty-jolt (топ-топ).

fortune [‘fɔ:tʃən]

Once on a time there was a boy named Jack, and one morning he started to go and seek his fortune.

He hadn’t gone very far before he met a cat.

‘Where are you going, Jack?’ said the cat.

‘I am going to seek my fortune.’

‘May I go with you?’

‘Yes,’ said Jack, ‘the more the merrier.’

So on they went, jiggelty-jolt, jiggelty-jolt.

They went a little further and they met a dog (они прошли немного дальше и встретили пса; further – дальше; far – далеко).

‘Where are you going, Jack (куда ты идешь, Джек)?’ said the dog.

‘I am going to seek my fortune (я иду искать мое счастье).’

‘May I go with you (могу я пойти с тобой)?’

‘Yes,’ said Jack, ‘the more the merrier (чем больше, тем веселее).’

So on they went (и они пошли дальше), jiggelty-jolt, jiggelty-jolt.

They went a little further and they met a goat (они прошли немного дальше и встретили козла).

‘Where are you going, Jack (куда ты идешь, Джек)?’ said the goat.

‘I am going to seek my fortune (я иду искать мое счастье).’

‘May I go with you (могу я пойти с тобой)?’

‘Yes,’ said Jack, ‘the more the merrier (чем больше, тем веселее).’

So on they went, jiggelty-jolt, jiggelty-jolt.

further [‘fɜ:ðə], goat [ɡəʋt]

They went a little further and they met a dog.

‘Where are you going, Jack?’ said the dog.

‘I am going to seek my fortune.’

‘May I go with you?’

‘Yes,’ said Jack, ‘the more the merrier.’

So on they went, jiggelty-jolt, jiggelty-jolt.

They went a little further and they met a goat.

‘Where are you going, Jack?’ said the goat.

‘I am going to seek my fortune.’

‘May I go with you?’

‘Yes,’ said Jack, ‘the more the merrier.’

So on they went, jiggelty-jolt, jiggelty-jolt.

They went a little further and they met a bull (и встретили быка).

‘Where are you going, Jack?’

‘I am going to seek my fortune.’

‘May I go with you?’

‘Yes,’ said Jack, ‘the more the merrier.’

So on they went, jiggelty-jolt, jiggelty-jolt.

They went a little further and they met a rooster (петуха).

‘Where are you going, Jack?’ said the rooster.

‘I am going to seek my fortune.’

‘May I go with you?’

‘Yes,’ said Jack, ‘the more the merrier.’

So on they went, jiggelty-jolt, jiggelty-jolt.

bull [bʋl], rooster [‘ru:stə]

They went a little further and they met a bull.

‘Where are you going, Jack?’

‘I am going to seek my fortune.’

‘May I go with you?’

‘Yes,’ said Jack, ‘the more the merrier.’

So on they went, jiggelty-jolt, jiggelty-jolt.

They went a little further and they met a rooster.

‘Where are you going, Jack?’ said the rooster.

‘I am going to seek my fortune.’

‘May I go with you?’

‘Yes,’ said Jack, ‘the more the merrier.’

So on they went, jiggelty-jolt, jiggelty-jolt.

Well, they went on (ну, они шли дальше) till it was about dark (пока не стало темнеть: «пока это было около тьмы» – архаич., разг.), and they began to think of some place (и начали думать о каком-нибудь месте) where they could spend the night (где они могли бы провести ночь). About this time (около этого времени) they came in sight of a house (они увидели дом; sight – поле зрения, видимость), and Jack told them to keep still (и Джек сказал им сохранять тишину: «сохраняться/держаться тихими») while he went up (в то время как он подошел) and looked in through the window (и заглянул внутрь сквозь окно). And there were some robbers (и там было несколько разбойников) counting over their money (пересчитывавших свои деньги). Then Jack went back (тогда Джек пошел назад) and told them to wait (и сказал им пождать) till he gave the word (пока он не скажет: «не даст» слово), and then to make all the noise they could (и потом сделать столько шуму, сколько смогут: «делать весь шум /который/ они могли»). So when they were all ready (и когда они были все готовы) Jack gave the word (Джек сказал слово = дал команду), and the cat mewed (и кот мяукнул; to mew), and the dog barked (и пес залаял), and the goat bleated (и козел заблеял), and the bull bellowed (и бык заревел), and the rooster crowed (и петух закукарекал), and altogether (и все вместе/в целом) they made such a dreadful noise (они наделали такой ужасный шум) that it frightened the robbers all away (что он испугал и прогнал разбойников: «спугнул разбойников совсем прочь»).

sight [saɪt], mew [mju:], altogether [,ɔ:ltǝ’ɡeðǝ]

Well, they went on till it was about dark, and they began to think of some place where they could spend the night. About this time they came in sight of a house, and Jack told them to keep still while he went up and looked in through the window. And there were some robbers counting over their money. Then Jack went back and told them to wait till he gave the word, and then to make all the noise they could. So when they were all ready Jack gave the word, and the cat mewed, and the dog barked, and the goat bleated, and the bull bellowed, and the rooster crowed, and altogether they made such a dreadful noise that it frightened the robbers all away.

And then they went in (и тогда они вошли внутрь) and took possession of the house (и захватили дом: «взяли обладание домом»). Jack was afraid (Джек опасался: «был испуган») the robbers would come back in the night (что разбойники придут назад ночью), and so when it came time (и вот, когда пришло время) to go to bed (идти в кровать) he put the cat in the rocking-chair (он усадил: «поместил» кота в кресло-качалку; rocking-chair – кресло-качалка: «качающийся стул»), and he put the dog under the table (и посадил пса под стол), and he put the goat upstairs (и поставил козла на втором этаже: «вверху лестницы»; upstairs – вверх /по лестнице/, наверх; наверху, в верхнем этаже; верхняя часть здания, верхний этаж), and he put the bull in the cellar (и поставил быка в подвал), and the rooster flew up on to the roof (а петух взлетел на крышу), and Jack went to bed (а Джек пошел в кровать).

possession [pǝ’zeʃ(ǝ)n], afraid [ǝ’freɪd]

And then they went in and took possession of the house. Jack was afraid the robbers would come back in the night, and so when it came time to go to bed he put the cat in the rocking-chair, and he put the dog under the table, and he put the goat upstairs, and he put the bull in the cellar, and the rooster flew up on to the roof, and Jack went to bed.

By and by (тем временем; by and by – вскоре) the robbers saw (разбойники увидели) it was all dark (что совсем стемнело: «было совсем темно») and they sent one man back to the house (и они послали одного человека назад к дому; to send) to look after their money (посмотреть за их деньгами = попробовать раздобыть их деньги). Before long (скоро: «раньше долгого») he came back (он пришел назад) in a great fright (в большом ужасе) and told them his story (и рассказал им свою историю; to tell).

‘I went back to the house (я пошел назад к дому),’ said he, ‘and went in (и вошел внутрь) and tried to sit down in the rocking-chair (и попытался сесть в кресло-качалку), and there was an old woman knitting (а там была старая женщина, вяжущая = которая вязала; to knit – вязать), and she stuck her knitting-needles into me (и она вонзила свои вязальные спицы в меня; to stick – вонзить).’ That was the cat (это был кот), you know (/как/ вы знаете).

‘I went to the table to look after the money (я пошел к столу, чтобы поискать деньги), and there was a shoemaker under the table (а под столом был сапожник), and he stuck his awl into me (и он вонзил свое шило в меня).’ That was the dog, you know (это был пес, /как/ вы знаете).

awl [ɔ:l], axe [æks], shoemaker [‘ʃu:,meɪkə]

By and by the robbers saw it was all dark and they sent one man back to the house to look after their money. Before long he came back in a great fright and told them his story.

‘I went back to the house,’ said he, ‘and went in and tried to sit down in the rocking-chair, and there was an old woman knitting, and she stuck her knitting-needles into me.’ That was the cat, you know.

‘I went to the table to look after the money, and there was a shoemaker under the table, and he stuck his awl into me.’ That was the dog, you know.

‘I started to go upstairs (я начал идти = пошел вверх по лестнице), and there was a man up there threshing (а там наверху был человек, молотящий), and he knocked me down with his flail (и он сбил меня вниз своим цепом).’ That was the goat, you know (это был козел, /как/ вы знаете).

‘I started to go down into the cellar (я пошел вниз в погреб), and there was a man down there chopping wood (а там внизу был человек, колющий дрова), and he knocked me up (и он подбросил: «ударил» меня вверх) with his axe (своим топором).’ That was the bull, you know (это был бык, /как/ вы знаете).

‘But I shouldn’t have minded all that (но я не стал бы обращать внимание на все это) if it hadn’t been for that little fellow on top of the house (если бы не тот маленький парень на верху дома), who kept a-hollering (который все время вопил; to keep – держать, не отдавать; продолжать делать /что-либо/), “Chuck him up to me-e (подбросьте его наверх ко мне; to chuck – бросить; кинуть; швырнуть)! Chuck him up to me-e!” Of course, that was the cock-a-doodle-do (конечно, это было кукареканье).

hollering [‘hɒlerɪŋ], cock-a-doodle-do [‘kɒkədu:dl’du:]

‘I started to go upstairs, and there was a man up there threshing, and he knocked me down with his flail.’ That was the goat, you know.

‘I started to go down into the cellar, and there was a man down there chopping wood, and he knocked me up with his axe.’ That was the bull, you know.

‘But I shouldn’t have minded all that if it hadn’t been for that little fellow on top of the house, who kept a-hollering, “Chuck him up to me-e! Chuck him up to me-e!” Of course, that was the cock-a-doodle-do.

Nix Nought Nothing

(Ничего-Ничего-Ничего)

There once lived a king and a queen (жили однажды король и королева) as many a one has been (каких много было). They were long married (они были долго женаты) and had no children (и не имели детей); but at last a baby boy (но наконец ребенок-мальчик) came to the queen (родился у королевы: «пришел к королеве») when the king was away in the far countries (когда король был в далеких странах; away – далеко; прочь). The queen would not christen the boy till the king came back (королева не хотела крестить ребенка, пока король не вернулся назад), and she said (и она сказала): ‘We will just call him Nix Nought Nothing until his father comes home (мы будем просто звать его Ничего-Ничего-Ничего, пока его отец не придет домой).’ But it was long before he came home (но прошло много времени: «это было долго», прежде чем он пришел домой), and the boy had grown a fine, bonny laddie (и мальчик вырос прекрасным крепким пареньком; bonny – здоровый, цветущий, пышущий здоровьем, крепкий). At length the king was on his way back (наконец король был на своем пути назад = на пути домой); but he had a big river to cross (но он должен был пересечь большую реку), and there was a whirlpool (а там был водоворот), and he could not get over the water (и он не мог переправиться через воду). But a giant came up to him (но великан подошел к нему), and said (и сказал): ‘I’ll carry you over (я перенесу тебя).’ But the king said: ‘What’s your pay (какова твоя цена: «плата»)?’

nought [nɔ:t], length [leŋθ], whirlpool [‘wɜ:lpu:l], giant [‘ʤaɪənt]

There once lived a king and a queen as many a one has been. They were long married and had no children; but at last a baby boy came to the queen when the king was away in the far countries. The queen would not christen the boy till the king came back, and she said: ‘We will just call him Nix Nought Nothing until his father comes home.’ But it was long before he came home, and the boy had grown a fine, bonny laddie. At length the king was on his way back; but he had a big river to cross, and there was a whirlpool, and he could not get over the water. But a giant came up to him, and said: ‘I’ll carry you over.’ But the king said: ‘What’s your pay?’

‘Oh, give me Nix, Nought, Nothing (дай мне Ничего-Ничего-Ничего), and I will carry you over the water on my back (и я понесу тебя через воду на моей спине).’ The king had never heard that his son was called Nix Nought Nothing (король никогда/вовсе не слышал, что его сын был назван Ничего-Ничего-Ничего), and so he said (и потому он сказал): ‘Oh, I’ll give you that (я дам тебе это) and my thanks into the bargain (и мою благодарность в придачу: «в сделку»).’ When the king got home again (когда король снова добрался домой), he was very happy to see his wife again (он был очень счастлив увидеть снова свою жену), and his young son (и своего юного сына). She told him that she had not given the child any name (она сказала ему, что не дала ребенку никакого имени), but just Nix Nought Nothing (но просто /назвала/ Ничего-Ничего-Ничего), until he should come home again himself (пока он сам не вернется домой).

bargain [‘bɑ:ɡɪn], young [jʌŋ]

‘Oh, give me Nix, Nought, Nothing, and I will carry you over the water on my back.’ The king had never heard that his son was called Nix Nought Nothing, and so he said: ‘Oh, I’ll give you that and my thanks into the bargain.’ When the king got home again, he was very happy to see his wife again, and his young son. She told him that she had not given the child any name, but just Nix Nought Nothing, until he should come home again himself.

The poor king was in a terrible case (бедный король был в ужасном положении). He said (он сказал): ‘What have I done (что я наделал)? I promised to give the giant (я обещал отдать великану) who carried me over the river on his back (который перенес меня через реку на своей спине) Nix Nought Nothing.’ The king and the queen were sad and sorry (король и королева были грустны и огорчены), but they said (но они сказали): ‘When the giant comes (когда великан придет) we will give him the hen-wife’s boy (мы дадим ему мальчика птичницы; hen – курица); he will never know the difference (он никогда не узнает разницы).’ The next day the giant came to claim the king’s promise (на следующий день великан пришел, чтобы потребовать обещанное королем: «обещание короля»), and he sent for the hen-wife’s boy (и он послал за мальчиком птичницы; to send); and the giant went away with the boy on his back (и великан ушел прочь с мальчиком на своей спине). He travelled till he came to a big stone (он шел: «путешествовал», пока он не пришел к большому камню), and there he sat down to rest (и там присел, чтобы отдохнуть). He said: ‘Hidge, Hodge, on my back (на моей спине), what time of day is that (какое время дня /сейчас/ = который сейчас час)?’

The poor little lad said (бедный маленький мальчик сказал): ‘It is the time that my mother (это время, когда моя мать), the hen-wife (птичница), takes up the eggs for the queen’s breakfast (доставляет яйца для завтрака королевы).’

promise [‘prɒmɪs], difference [‘dɪfrǝns], breakfast [‘brekfəst]

The poor king was in a terrible case. He said: ‘What have I done? I promised to give the giant who carried me over the river on his back Nix Nought Nothing.’ The king and the queen were sad and sorry, but they said: ‘When the giant comes we will give him the hen-wife’s boy; he will never know the difference.’ The next day the giant came to claim the king’s promise, and he sent for the hen-wife’s boy; and the giant went away with the boy on his back. He travelled till he came to a big stone, and there he sat down to rest. He said: ‘Hidge, Hodge, on my back, what time of day is that?’

The poor little lad said: ‘It is the time that my mother, the hen-wife, takes up the eggs for the queen’s breakfast.’

Then the giant was very angry (тогда великан был очень сердит = рассердился), and dashed the boy on the stone (и швырнул мальчика о камень) and killed him (и убил его).

Back he went in a tower of a temper (и он вернулся: «пошел назад» в страшном гневе: «в груде/башне гнева»; tower – башня; высокая куча, груда; temper – характер, нрав; раздражительность, вспыльчивость) and this time (и на этот раз) they gave him the gardener’s boy (они дали ему мальчика садовника). He went off with him on his back (он ушел с ним прочь на своей спине) till they got to the stone again (пока они не добрались до камня снова) when the giant sat down to rest (когда = и великан сел, чтобы отдохнуть). And he said: ‘Hidge, Hodge, on my back, what time of day do you make that (как ты думаешь, который сейчас час)?’

The gardener’s boy said (мальчик садовника сказал): ‘Surely (конечно), it’s the time that my mother takes up the vegetables for the queen’s dinner (это время, когда моя мать доставляет овощи для обеда королевы).’

Then the giant was as wild as could be (тогда великан был так дик, как /только/ мог быть = совершенно рассвирепел), and killed him, too (и убил его тоже).

tower [‘taʋǝ], gardener [‘ɡɑ:dnǝ], vegetables [‘veʤətəblz]

Then the giant was very angry, and dashed the boy on the stone and killed him.

Back he went in a tower of a temper, and this time they gave him the gardener’s boy. He went off with him on his back till they got to the stone again when the giant sat down to rest. And he said: ‘Hidge, Hodge, on my back, what time of day do you make that?’

The gardener’s boy said: ‘Surely, it’s the time that my mother takes up the vegetables for the queen’s dinner.’

Then the giant was as wild as could be, and killed him, too.

Then the giant went back to the king’s house in a terrible temper (тогда великан пошел назад к дому короля в ужасном гневе) and said he would destroy them all (и сказал, что он уничтожит их всех) if they did not give him Nix Nought Nothing this time (если они не дадут ему Ничего-Ничего-Ничего на этот раз). They had to do it (им пришлось сделать это: «они имели сделать это»); and when he came to the big stone (и когда он пришел к большому камню), the giant said (великан сказал): ‘What time of day is that (который сейчас час)?’ Nix Nought Nothing said: ‘It is the time that my father the king will be sitting down to supper (это время, когда мой отец король будет садиться, чтобы ужинать).’ The giant said: ‘I’ve got the right one now (вот теперь у меня правильный: «я получил правильного теперь»)’; and took Nix Nought Nothing to his own house (и отвел: «взял» Ничего-Ничего-Ничего в свой собственный дом) and brought him up (и воспитывал его; to bring up) till he was a man (пока он не стал мужчиной).

terrible [‘terǝbl], own [ǝʋn]

Then the giant went back to the king’s house in a terrible temper and said he would destroy them all if they did not give him Nix Nought Nothing this time. They had to do it; and when he came to the big stone, the giant said: ‘What time of day is that?’ Nix Nought Nothing said: ‘It is the time that my father the king will be sitting down to supper.’ The giant said: ‘I’ve got the right one now’; and took Nix Nought Nothing to his own house and brought him up till he was a man.

The giant had a bonny daughter (у великана была хорошенькая дочка), and she and the lad grew very fond of each other (и они с юношей очень полюбили друг друга; fond – испытывающий нежные чувства /к кому-либо/; любящий; to grow – расти; становиться). The giant said one day to Nix Nought Nothing (великан сказал однажды Ничего-Ничего-Ничего): ‘I’ve work for you tomorrow (у меня есть работа для тебя завтра). There is a stable seven miles long (есть конюшня семи миль длиной) and seven miles broad (и семи миль шириной), and it has not been cleaned for seven years (и она не была чищена в течение семи лет), and you must clean it tomorrow (и ты должен вычистить ее завтра), or I will have you for my supper (или я съем тебя на мой ужин).’

stable [‘steɪbl], broad [brɔ:d], year [‘jɪə]

The giant had a bonny daughter, and she and the lad grew very fond of each other. The giant said one day to Nix Nought Nothing: ‘I’ve work for you tomorrow. There is a stable seven miles long and seven miles broad, and it has not been cleaned for seven years, and you must clean it tomorrow, or I will have you for my supper.’

The giant’s daughter went out next morning (дочка великана вышла на следующее утро) with the lad’s breakfast (с завтраком юноши), and found him in a terrible state (и нашла его в ужасном состоянии; to find), for always as he cleaned out a bit (ибо всегда = каждый раз, когда он вычищал немного: «кусочек»), it just fell in again (все просто снова становилось грязным; to fall – падать; to fall in – западать, впадать). The giant’s daughter said she would help him (дочка великана сказала, что поможет ему), and she cried all the beasts in the field (и она кликнула всех зверей в поле), and all the fowls in the air (и всех птиц в воздухе), and in a minute they all came (и через минуту они все пришли), and carried away everything (и унесли прочь все) that was in the stable (что было в конюшне) and made it all clean (и сделали ее совершенно чистой) before the giant came home (прежде чем великан пришел домой). He said: ‘Shame on the wit that helped you (стыд на ум = да будет стыдно уму, который помог тебе); but I have a worse job for you tomorrow (но у меня есть худшая работа для тебя завтра).’ Then he said to Nix Nought Nothing: ‘There is a lake seven miles long, and seven miles deep, and seven miles broad (есть озеро семи миль в длину, семи миль в глубину и семи миль в ширину), and you must drain it tomorrow by nightfall (и ты должен осушить его завтра к ночи), or else I’ll have you for my supper (или иначе я съем тебя на мой ужин).’

fowl [faʋl], worse [wɜ:s], nightfall [‘naɪtfɔ:l]

The giant’s daughter went out next morning with the lad’s breakfast, and found him in a terrible state, for always as he cleaned out a bit, it just fell in again. The giant’s daughter said she would help him, and she cried all the beasts in the field, and all the fowls in the air, and in a minute they all came, and carried away everything that was in the stable and made it all clean before the giant came home. He said: ‘Shame on the wit that helped you; but I have a worse job for you tomorrow.’ Then he said to Nix Nought Nothing: ‘There is a lake seven miles long, and seven miles deep, and seven miles broad, and you must drain it tomorrow by nightfall, or else I’ll have you for my supper.’

Nix Nought Nothing began early next morning (Ничего-Ничего-Ничего начал рано следующим утром) and tried to lave the water with his pail (и постарался вычерпать воду своим ведром), but the lake was never getting any less (но озеро так и не становилось хоть сколько-нибудь меньше), and he didn’t know what to do (и он не знал, что делать); but the giant’s daughter called on all the fish in the sea (но дочка великана призвала всех рыб в море) to come and drink the water (прийти и выпить воду), and very soon they drank it dry (и очень скоро они выпили ее насухо). When the giant saw the work done he was in a rage (когда великан увидел работу сделанной = что работа сделана, он был в ярости), and said (и сказал): ‘I’ve a worse job for you tomorrow (у меня есть худшая работа для тебя завтра); there is a tree (есть дерево), seven miles high (семи миль высотой), and no branch on it (и ни ветки на нем), till you get to the top (пока ты не доберешься до верху), and there is a nest with seven eggs in it (и там есть гнездо с семью яйцами в нем), and you must bring down all the eggs (и ты должен принести вниз = спустить все яйца) without breaking one (не разбив ни одного: «без разбивания одного»), or else I’ll have you for my supper (или иначе я съем тебя на мой ужин).’

branch [brɒ:nʧ], without [wɪ’ðaʋt]

Nix Nought Nothing began early next morning and tried to lave the water with his pail, but the lake was never getting any less, and he didn’t know what to do; but the giant’s daughter called on all the fish in the sea to come and drink the water, and very soon they drank it dry. When the giant saw the work done he was in a rage, and said: ‘I’ve a worse job for you tomorrow; there is a tree, seven miles high, and no branch on it, till you get to the top, and there is a nest with seven eggs in it, and you must bring down all the eggs without breaking one, or else I’ll have you for my supper.’

At first the giant’s daughter did not know (сперва дочка великана не знала) how to help Nix Nought Nothing (как помочь Ничего-Ничего-Ничего); but she cut off first her fingers (но она отрезала сперва свои пальцы /на руках/) and then her toes (и затем свои пальцы /на ногах/), and made steps of them (и сделала ступеньки из них), and he climbed the tree (и он залез на дерево) and got all the eggs safe (и достал все яйца сохранными) till he came just to the bottom (пока он не спустился прямо к /самому/ низу), and then one was broken (и тогда одно было разбито). So they determined to run away together (поэтому они решили убежать прочь вместе), and after the giant’s daughter had gone back to her room (и после того как дочка великана вернулась: «пошла назад» в свою комнату) and got her magic flask (и взяла свою волшебную фляжку), they set out together (они отправились в путь вместе) as fast as they could run (так быстро, как они могли бежать). And they hadn’t got but three fields away (и они не убежали кроме как за три поля прочь) when they looked back (когда они посмотрели назад = оглянулись) and saw the giant walking along (и увидели великана, идущего в ту же сторону) at full speed after them (на полной скорости за ними). ‘Quick (быстро)! quick!’ called out the giant’s daughter (выкрикнула дочка великана), ‘take my comb from my hair (возьми мой гребень из моих волос) and throw it down (и брось его вниз).’

determine [dɪ’tɜ:mɪn], walking [‘wɔ:kɪŋ], comb [kǝʋm]

At first the giant’s daughter did not know how to help Nix Nought Nothing; but she cut off first her fingers and then her toes, and made steps of them, and he climbed the tree and got all the eggs safe till he came just to the bottom, and then one was broken. So they determined to run away together, and after the giant’s daughter had gone back to her room and got her magic flask, they set out together as fast as they could run. And they hadn’t got but three fields away when they looked back and saw the giant walking along at full speed after them. ‘Quick! quick!’ called out the giant’s daughter, ‘take my comb from my hair and throw it down.’

Nix Nought Nothing took her comb from her hair and threw it down (взял ее гребень из ее волос и бросил его вниз), and out of every one of its prongs (и из каждого из его зубцов) there sprung up a fine thick briar (вырос прекрасный частый шиповник; to spring up – возникать, появляться; быстро расти) in the way of the giant (на пути великана). You may be sure (вы можете быть уверены) it took him a long time (ему потребовалось много времени) to work his way through the briar bush (пробраться: «проделать свой путь» через шиповниковый куст), and by the time he was well through (и ко времени, когда он пробрался: «был хорошо сквозь»), Nix Nought Nothing and his sweetheart had run far, far away from him (Ничего-Ничего-Ничего и его возлюбленная убежали далеко, далеко прочь от него). But he soon came along after them (но он скоро настиг их), and was just like to catch ’em up (и как раз было похоже, что догонит их = и уже почти догнал их; to catch up – догнать, нагнать; to catch – поймать) when the giant’s daughter called out to Nix Nought Nothing (когда дочка великана воззвала к Ничего-Ничего-Ничего), ‘Take my hair dagger and throw it down (возьми мою заколку и брось ее вниз; dagger – кинжал), quick (быстро), quick!’ So Nix Nought Nothing threw down the hair dagger and out of it grew as quick as lightning (и из нее выросла так быстро, как молния) a thick hedge (толстая/густая изгородь) of sharp razors placed criss-cross (из острых бритв, размещенных крест-накрест). The giant had to tread very cautiously (великану пришлось ступать очень осторожно) to get through all this (чтобы пробраться сквозь все это) and meanwhile they both ran hard (а тем временем они оба бежали изо всех сил; hard – жесткий, твердый; энергичный), and on (и дальше), and on, and on, till they were nearly out of sight (пока они едва не скрылись из вида: «пока они были почти вне видимости»). But at last the giant was through (но наконец великан пробрался: «был сквозь»), and it wasn’t long (и вскоре: «это не было долго») before he was like to catch them up (прежде чем он почти догнал их).

razor [‘reɪzǝ], cautiously [‘kɔ:ʃəslɪ], meanwhile [‘mi:nwaɪl]

Nix Nought Nothing took her comb from her hair and threw it down, and out of every one of its prongs there sprung up a fine thick briar in the way of the giant. You may be sure it took him a long time to work his way through the briar bush, and by the time he was well through, Nix Nought Nothing and his sweetheart had run far, far away from him. But he soon came along after them, and was just like to catch ’em up when the giant’s daughter called out to Nix Nought Nothing, ‘Take my hair dagger and throw it down, quick, quick!’ So Nix Nought Nothing threw down the hair dagger and out of it grew as quick as lightning a thick hedge of sharp razors placed criss-cross. The giant had to tread very cautiously to get through all this and meanwhile they both ran hard, and on, and on, and on, till they were nearly out of sight. But at last the giant was through, and it wasn’t long before he was like to catch them up.

But just as he was stretching out his hand (но прямо когда он протягивал свою руку) to catch Nix Nought Nothing (чтобы поймать Ничего-Ничего-Ничего) his daughter took out her magic flask (его дочка вытащила свою волшебную фляжку) and dashed it on the ground (и швырнула ее на землю; to dash – бросить, швырнуть; ударять чем-либо о что-либо). And as it broke (и когда она разбилась; to break – разбить/ся/), out of it welled a big, big wave (наружу из нее хлынула большая-большая волна) that grew, and that grew (которая /все/ росла и росла), till it reached the giant’s waist (пока /не/ достигла пояса великана), and then his neck (а затем его шеи), and when it got to his head (и когда она добралась до его головы), he was drowned dead (он утонул: «был утоплен замертво»; to drown – тонуть; топить), and dead, and dead indeed (окончательно мертв: «и мертвый, и мертвый действительно»).

But Nix Nought Nothing fled on (но Ничего-Ничего-Ничего бежал дальше; to flee – спасаться бегством) till where do you think they came to (пока куда, вы думаете, они /не/ пришли)? Why (как же; why – почему?; /выражает самые разнообразные эмоции в зависимости от контекста: удивление, согласие или несогласие, нетерпение и т. п./), to near the castle of Nix Nought Nothing’s father and mother (близко к замку отца и матери Ничего-Ничего-Ничего). But the giant’s daughter was so weary (но дочка великана была такая усталая) that she couldn’t move a step further (что она не могла двинуться на шаг дальше). So Nix Nought Nothing told her to wait there (сказал ей подождать там) while he went and found out a lodging for the night (пока он ходил и разыскивал жилье на ночь).

ground [ɡraʋnd], indeed [ɪn’di:d], castle [‘kɑ:sl]

But just as he was stretching out his hand to catch Nix Nought Nothing his daughter took out her magic flask and dashed it on the ground. And as it broke, out of it welled a big, big wave that grew, and that grew, till it reached the giant’s waist and then his neck, and when it got to his head, he was drowned dead, and dead, and dead indeed.

But Nix Nought Nothing fled on till where do you think they came to? Why, to near the castle of Nix Nought Nothing’s father and mother. But the giant’s daughter was so weary that she couldn’t move a step further. So Nix Nought Nothing told her to wait there while he went and found out a lodging for the night.

And he went on towards the lights of the castle (и он пошел дальше к огням замка), and on the way (и по пути) he came to the cottage of the hen-wife (он пришел к домику птичницы) whose boy (чей мальчик), you’ll remember (/как/ вы запомните), had been killed by the giant (был убит великаном). Now she knew Nix Nought Nothing in a moment (она узнала Ничего-Ничего-Ничего тут же: «в мгновение»), and hated him (и возненавидела его) because he was the cause of her son’s death (потому что он был причиной смерти ее сына). So when he asked his way to the castle (так что когда он спросил, как ему добраться до замка: «спросил свой путь к замку»), she put a spell upon him (она наложила чары на него), and when he got to the castle (и когда он добрался до замка), no sooner was he let in than (как только он был впущен внутрь: «не скорее был он впущен внутрь, чем») he fell down dead asleep (он упал крепко: «мертво» спящий = крепко уснул; to fall asleep – засыпать) upon a bench in the hall (на лавке в зале). The king and queen tried all they could do (король и королева перепробовали все, что они могли сделать) to wake him up (чтобы разбудить его), but all in vain (но все напрасно). So the king promised (поэтому король пообещал) that if any maiden (что если какая-нибудь девушка) could wake him (сможет разбудить его) she could marry him (она сможет выйти за него замуж).

towards [tǝ’wɔ:dz], cause [kɔ:z], death [deθ]

And he went on towards the lights of the castle, and on the way he came to the cottage of the hen-wife whose boy, you’ll remember, had been killed by the giant. Now she knew Nix Nought Nothing in a moment, and hated him because he was the cause of her son’s death. So when he asked his way to the castle, she put a spell upon him, and when he got to the castle, no sooner was he let in than he fell down dead asleep upon a bench in the hall. The king and queen tried all they could do to wake him up, but all in vain. So the king promised that if any maiden could wake him she could marry him.

Meanwhile the giant’s daughter was waiting and waiting for him (тем временем дочка великана /все/ ждала и ждала его) to come back (вернуться = чтобы он вернулся = когда он вернется). And she went up into a tree to watch for him (и она поднялась вверх на дерево, чтобы высматривать его = поискать его; to watch for – высматривать, стараться не пропустить). The gardener’s daughter, going to draw water in the well (дочь садовника, идущая набрать воды из колодца), saw the shadow of the lady in the water (увидела отражение дамы на воде) and thought it was herself (и подумала, что это была она сама), and said (и сказала): ‘If I’m so bonny (если я такая хорошенькая), if I’m so brave (если я такая нарядная), why do you send me to draw water (почему вы посылаете меня набирать воду)?’ So she threw down her pail (так что она бросила вниз свое ведро) and went to see (и пошла посмотреть) if she could (не сможет ли она) wed the sleeping stranger (выйти за спящего незнакомца). And she went to the hen-wife (и она пошла к птичнице), who taught her an unspelling charm (которая научила ее снимающему чары заклинанию; to teach – обучать) which would keep Nix Nought Nothing awake (которые держали бы Ничего-Ничего-Ничего бодрствующим) as long as the gardener’s daughter liked (так долго, как дочь садовника хотела: «как ей нравилось»). So she went up to the castle (так что она пошла к замку) and sang her charm (и спела свое заклинание; to sing – петь) and Nix Nought Nothing was wakened for a while (и Ничего-Ничего-Ничего был разбужен на некоторое время), and they promised to wed him to the gardener’s daughter (и они обещали обвенчать его с дочкой садовника).

shadow [‘ʃædǝʋ], stranger [‘streɪnʤə], charm [tʃɑ:m]

Meanwhile the giant’s daughter was waiting and waiting for him to come back. And she went up into a tree to watch for him. The gardener’s daughter, going to draw water in the well, saw the shadow of the lady in the water and thought it was herself, and said: ‘If I’m so bonny, if I’m so brave, why do you send me to draw water?’ So she threw down her pail and went to see if she could wed the sleeping stranger. And she went to the hen-wife, who taught her an unspelling charm which would keep Nix Nought Nothing awake as long as the gardener’s daughter liked. So she went up to the castle and sang her charm and Nix Nought Nothing was wakened for a while and they promised to wed him to the gardener’s daughter.

Meanwhile the gardener went down to draw water from the well (тем временем садовник пошел, чтобы набрать воды из колодца) and saw the shadow of the lady in the water (и увидел отражение дамы на воде). So he looked up and found her (так что он посмотрел вверх и обнаружил ее; to find), and he brought the lady from the tree (и он принес = спустил женщину с дерева; to bring), and led her into his house (и привел ее в его дом; to lead – вести). And he told her that a stranger (и он сказал ей, что незнакомец) was to marry his daughter (должен жениться на его дочери), and took her up to the castle (и отвел ее «наверх» в замок; to take – брать; отводить) and showed her the man (и показал ей человека): and it was Nix Nought Nothing asleep in a chair (и это был Ничего-Ничего-Ничего, спящий на стуле). And she saw him (и она увидела его), and she cried to him (и она крикнула ему): ‘Waken (проснись), waken, and speak to me (и поговори со мной)!’ But he would not waken (но он не просыпался), and soon she cried (и скоро = и тогда она крикнула): ‘I cleaned the stable (я вычистила конюшню), I laved the lake (я вычерпала озеро; to lave – мыть; черпать, разливать), and I clomb the tree (и я взобралась на дерево; архаич. вместо climbed), and all for the love of thee (и все ради любви к тебе: «тебя»; архаич. вместо you), and thou wilt not waken (а ты не желаешь проснуться; архаич. thou вместо you, wilt вместо will) and speak to me (и поговорить со мной).’

thee [ði:], marry [‘mærɪ]

Meanwhile the gardener went down to draw water from the well and saw the shadow of the lady in the water. So he looked up and found her, and he brought the lady from the tree, and led her into his house. And he told her that a stranger was to marry his daughter, and took her up to the castle and showed her the man: and it was Nix Nought Nothing asleep in a chair. And she saw him, and she cried to him: ‘Waken, waken, and speak to me!’ But he would not waken, and soon she cried: ‘I cleaned the stable, I laved the lake, and I clomb the tree, and all for the love of thee, and thou wilt not waken and speak to me.’

The king and queen heard this (король и королева услышали это), and came to the bonny young lady (и пришли к хорошенькой молодой женщине), and she said (и она сказала): ‘I cannot get Nix Nought Nothing to speak to me (я не могу заставить Ничего-Ничего-Ничего говорить со мной), for all that I can do (как бы я ни старалась).’

Then were they greatly astonished (тогда были они очень поражены) when she spoke of Nix Nought Nothing (когда она говорила о Ничего-Ничего-Ничего), and asked where he was (и спросили, где он), and she said (и она сказала): ‘He that sits there in that chair (он /тот/, который сидит там на этом стуле).’ Then they ran to him (тогда они побежали к нему) and kissed him (и целовали его) and called him their own dear son (и называли его их собственным дорогим сыном); so they called for the gardener’s daughter (и они позвали за дочкой садовника) and made her sing her charm (и заставили ее спеть ее заклинание), and he wakened (и он очнулся), and told them (и рассказал им; to tell) all that the giant’s daughter had done for him (все, что дочка великана сделала для него), and of all her kindness (и о всей ее доброте). Then they took her in their arms (тогда они обняли ее: «взяли ее в свои руки») and kissed her (и целовали ее), and said she should now be their daughter (и сказали, что она должна теперь быть их дочерью), for their son should marry her (потому что их сын должен жениться на ней). But as for the hen-wife (но что до птичницы), she was put to death (она была предана смерти). And they lived happy all their days (и они жили счастливо все свои дни).

astonished [ə’stɒnɪʃt], kindness [‘kaɪndnɪs]

The king and queen heard this, and came to the bonny young lady, and she said: ‘I cannot get Nix Nought Nothing to speak to me, for all that I can do.’

Then were they greatly astonished when she spoke of Nix Nought Nothing, and asked where he was, and she said: ‘He that sits there in that chair.’ Then they ran to him and kissed him and called him their own dear son; so they called for the gardener’s daughter and made her sing her charm, and he wakened, and told them all that the giant’s daughter had done for him, and of all her kindness. Then they took her in their arms and kissed her, and said she should now be their daughter, for their son should marry her. But as for the hen-wife, she was put to death. And they lived happy all their days.

Binnorie

(Биннори)

Once upon a time (однажды) there were two king’s daughters (жили-были две дочери короля) who lived in a bower (которые жили в загородном доме) near the bonny mill-dams of Binnorie (рядом с прекрасными мельничными запрудами Биннори). And Sir William came wooing the elder (и сэр Уильям пришел, добиваясь старшей; to woo – ухаживать; свататься) and won her love (и завоевал ее любовь; to win – победить, выиграть; добиться, получить), and plighted troth with glove and with ring (и дал обещание жениться «с» перчаткой и «с» кольцом; troth – обещание, честное слово; to plight one’s troth – дать слово /особ. при обручении/). But after a time (но спустя некоторое время) he looked upon the younger sister (он посмотрел на младшую сестру), with her cherry cheeks (с ее свежими, румяными: «вишневыми» щеками) and golden hair (и золотыми = золотистыми волосами), and his love went out to her (и его любовь перешла на нее) till he cared no longer for the elder one (так что он больше не любил старшую сестру; to care for – заботиться; испытывать приязнь, любить). So she hated her sister (так что она возненавидела свою сестру) for taking away Sir William’s love (за отбирание прочь любви сэра Уильяма = за то, что та отняла у нее любовь…), and day by day (и день ото дня) her hate grew and grew (ее ненависть /все/ росла и росла; to grow) and she plotted (и она плела интриги) and she planned (и она планировала) how to get rid of her (как избавиться от нее).

bower [‘baʋə], plight [plaɪt], troth [trəʋθ]

Once upon a time there were two king’s daughters who lived in a bower near the bonny mill-dams of Binnorie. And Sir William came wooing the elder and won her love, and plighted troth with glove and with ring. But after a time he looked upon the younger sister, with her cherry cheeks and golden hair, and his love went out to her till he cared no longer for the elder one. So she hated her sister for taking away Sir William’s love, and day by day her hate grew and grew and she plotted and she planned how to get rid of her.

So one fine morning (так одним прекрасным утром), fair and clear (чистым и ясным), she said to her sister (она сказала своей сестре), ‘Let us go and see our father’s boats come in (пойдем посмотрим, как корабли нашего отца заходят) at the bonny mill-stream of Binnorie (у прекрасного потока, вращающего мельницу: «мельничный поток» Биннори).’ So they went there (так что они пошли туда) hand in hand (рука в руке = взявшись за руки). And when they came to the river’s bank (и когда они пришли к берегу реки), the younger one got upon a stone (младшая /сестра/ забралась на камень; to get – забираться) to watch for the beaching of the boats (чтобы смотреть за швартовкой кораблей). And her sister, coming behind her (а ее сестра, подойдя сзади нее), caught her round the waist (поймала = обхватила ее вокруг талии; to catch – ловить) and dashed her into the rushing mill-stream of Binnorie (и швырнула ее в стремительный мельничный поток Биннори).

fair [feǝ], watch [wɒtʃ], behind [bɪ’haɪnd]

So one fine morning, fair and clear, she said to her sister, ‘Let us go and see our father’s boats come in at the bonny mill-stream of Binnorie.’ So they went there hand in hand. And when they came to the river’s bank, the younger one got upon a stone to watch for the beaching of the boats. And her sister, coming behind her, caught her round the waist and dashed her into the rushing mill-stream of Binnorie.

‘O sister, sister, reach me your hand (о сестра, сестра, протяни мне твою руку)!’ she cried (кричала она), as she floated away (пока она уплывала прочь = уплывая прочь), ‘and you shall have half of all I’ve got or shall get (и ты получишь половину всего, что я имею или буду иметь = что у меня есть или будет).’

‘No, sister, I’ll reach you no hand of mine (нет, сестра, я не протяну тебе своей руки: «никакой руки моей»), for I am the heir to all your land (ибо я наследница всей твоей земли). Shame on me if I touch her hand (позор мне: «стыд на меня», если я коснусь руки той: «ее руки») that has come (которая встала: «пришла») ’twixt me and my own heart’s love (между мной и любовью моего собственного сердца; ’twixt – архаич. вместо совр. between).’

‘O sister, O sister, then reach me your glove (о сестра, о сестра, тогда протяни мне твою перчатку)!’ she cried, as she floated further away (прокричала она, уплывая дальше прочь), ‘and you shall have your William again (и ты получишь твоего Уильяма снова = обратно).’

‘Sink on (тони дальше),’ cried the cruel princess (воскликнула жестокая принцесса), ‘no hand or glove of mine you’ll touch (ни руки, ни перчатки моей ты не коснешься). Sweet William will be all mine (милый Уильям будет весь мой) when you are sunk (когда ты утонешь) beneath the bonny mill-stream of Binnorie (в прекрасном мельничном потоке Биннори; beneath – под).’ And she turned (и она повернулась) and went home to the king’s castle (и пошла домой к замку короля).

touch [tʌʧ], cruel [‘krʋǝl], beneath [bɪ’ni:θ]

‘O sister, sister, reach me your hand!’ she cried, as she floated away, ‘and you shall have half of all I’ve got or shall get.’

‘No, sister, I’ll reach you no hand of mine, for I am the heir to all your land. Shame on me if I touch her hand that has come ’twixt me and my own heart’s love.’

‘O sister, O sister, then reach me your glove!’ she cried, as she floated further away, ‘and you shall have your William again.’

‘Sink on,’ cried the cruel princess, ‘no hand or glove of mine you’ll touch. Sweet William will be all mine when you are sunk beneath the bonny mill-stream of Binnorie.’ And she turned and went home to the king’s castle.

And the princess floated down the mill-stream (а принцесса плыла вниз по мельничному потоку), sometimes swimming and sometimes sinking (иногда плывя, а иногда погружаясь), till she came near the mill (пока она не приблизилась к мельнице). Now, the miller’s daughter was cooking that day (дочь мельника в тот день готовила; to cook – готовить, стряпать), and needed water for her cooking (и нуждалась в воде для своей готовки). And as she went to draw it from the stream (и когда она пошла, чтобы набрать ее из потока; to draw – тянуть, тащить), she saw something floating towards the mill-dam (она увидела что-то, плывущее к мельничной запруде; to float – плавать; всплывать; держаться на поверхности воды), and she called out (и она позвала), ‘Father (отец)! father! draw your dam (заслони твою запруду). There’s something white (там что-то белое) – a merrymaid or a milk-white swan (русалка или молочно-белый лебедь) – coming down the stream (плывущее: «идущее» вниз по потоку).’ So the miller hastened to the dam (и мельник поспешил к запруде) and stopped the heavy, cruel mill-wheels (и остановил тяжелые, жестокие мельничные колеса). And then they took out the princess (и тогда они вытащили: «взяли наружу» принцессу) and laid her on the bank (и положили ее на берег; to lay – класть).

swan [swɒn], hasten [‘heɪsən]

And the princess floated down the mill-stream, sometimes swimming and sometimes sinking, till she came near the mill. Now, the miller’s daughter was cooking that day, and needed water for her cooking. And as she went to draw it from the stream, she saw something floating towards the mill-dam, and she called out, ‘Father! father! draw your dam. There’s something white – a merrymaid or a milk-white swan – coming down the stream.’ So the miller hastened to the dam and stopped the heavy, cruel mill-wheels. And then they took out the princess and laid her on the bank.

Fair and beautiful (светлой и прекрасной; fair – красивый, прекрасный /обычно о женщинах/; светлый, белокурый) she looked as she lay there (она выглядела, пока она лежала = лежа там; to lie – лежать). In her golden hair were pearls and precious stones (в ее золотых волосах были жемчуга и драгоценные камни); you could not see her waist for her golden girdle (ты не мог = невозможно было видеть ее талию за ее золотым поясом), and the golden fringe of her white dress (и золотая кайма ее белого платья) came down over her lily feet (спускалась над ее лилейными ножками; foot – нога /ступня/). But she was drowned, drowned (но она была утонувшая, утонувшая)!

And as she lay there in her beauty (и когда она лежала там в своей красоте) a famous harper passed by the mill-dam of Binnorie (знаменитый арфист проходил мимо мельничной запруды Биннори), and saw her sweet pale face (и увидел ее нежное, бледное лицо). And though he travelled on far away (и хотя он продолжал путешествовать очень далеко: «далеко прочь»), he never forgot that face (он никогда/вовсе не забыл это лицо), and after many days he came back to the bonny mill-stream of Binnorie (и после многих дней = много дней спустя он вернулся к прекрасному мельничному потоку Биннори). But then all he could find of her (но тогда все, что он мог найти от нее) where they had put her to rest (где они положили ее на покой) were her bones and her golden hair (были ее кости и ее золотые волосы).

precious [‘preʃəs], girdle [‘ɡɜ:dl], fringe [frɪnʤ]

Fair and beautiful she looked as she lay there. In her golden hair were pearls and precious stones; you could not see her waist for her golden girdle, and the golden fringe of her white dress came down over her lily feet. But she was drowned, drowned!

And as she lay there in her beauty a famous harper passed by the mill-dam of Binnorie, and saw her sweet pale face. And though he travelled on far away, he never forgot that face, and after many days he came back to the bonny mill-stream of Binnorie. But then all he could find of her where they had put her to rest were her bones and her golden hair.

So he made a harp out of her breast-bone and her hair (так что он сделал арфу из ее грудной кости и ее волос), and travelled on (и отправился дальше) up the hill from the mill-dam of Binnorie (вверх по холму от мельничной запруды Биннори) till he came to the castle of the king her father (пока он не пришел к замку короля, ее отца).

That night they were all gathered (той ночью они все собрались: «были все собраны») in the castle hall (в замковом зале) to hear the great harper (чтобы услышать великого арфиста) – king and queen, their daughter and son, Sir William, and all their Court (король и королева, их дочь и сын, сэр Уильям и весь их двор). And first the harper sang to his old harp (и сперва арфист пел под свою старую арфу), making them joy and be glad (заставляя их радоваться и быть довольными), or sorrow and weep (или печалиться и рыдать), just as he liked (прямо как он хотел = по своей воле). But while he sang (но пока он пел), he put the harp he had made that day (он поставил арфу, которую он сделал в тот день) on a stone in the hall (на камень в зале). And presently it began to sing by itself (и некоторое время спустя она начала петь сама собой), low and clear (тихо и ясно), and the harper stopped and all were hushed (и арфист остановился, и все замолкли: «были заставлены замолчать»).

breast [brest], gather [‘ɡæðǝ], presently [‘prezǝntlɪ]

So he made a harp out of her breast-bone and her hair, and travelled on up the hill from the mill-dam of Binnorie till he came to the castle of the king her father.

That night they were all gathered in the castle hall to hear the great harper – king and queen, their daughter and son, Sir William, and all their Court. And first the harper sang to his old harp, making them joy and be glad, or sorrow and weep, just as he liked. But while he sang, he put the harp he had made that day on a stone in the hall. And presently it began to sing by itself, low and clear, and the harper stopped and all were hushed.

And this is what the harp sang (и вот что пела арфа):

‘O yonder sits my father, the king (о, там сидит мой отец, король),

Binnorie, O Binnorie;

And yonder sits my mother, the queen (а там сидит моя мать, королева);

By the bonny mill-dams o’ Binnorie (у прекрасных мельничных запруд Биннори).

‘And yonder stands my brother Hugh (а там стоит мой брат Хью),

Binnorie, O Binnorie;

And by him my William, false and true (и подле него мой Уильям, неверный и верный);

By the bonny mill-dams o’ Binnorie.’

Hugh [hju:], false [fɔ:ls]

And this is what the harp sang:

‘O yonder sits my father, the king,
Binnorie, O Binnorie;
And yonder sits my mother, the queen;
By the bonny mill-dams o’ Binnorie.
‘And yonder stands my brother Hugh,
Binnorie, O Binnorie;
And by him my William, false and true;
By the bonny mill-dams o’ Binnorie.’

Then they all wondered (тогда они все удивились), and the harper told them how he had seen (и арфист сказал им, как он раньше видел; Past Perfect) the princess lying drowned on the bank (принцессу, лежащую утонувшей на берегу) near the bonny mill-dams o’ Binnorie (близ прекрасных мельничных запруд Биннори), and how he had afterwards made his harp out of her hair and breast-bone (и как он впоследствии сделал свою арфу из ее волос и грудной кости). Just then the harp began singing again (прямо тогда арфа начала петь снова), and this is what it sang out loud and clear (и вот что она пропела громко и ясно):

‘And there sits my sister who drowned me (а там сидит моя сестра, которая утопила меня)

By the bonny mill-dams o’ Binnorie.’

And the harp snapped and broke, and never sang more (и /тут/ арфа треснула и разбилась, и никогда/вовсе не пела больше; to break – разбиться).

broke [brəʋk] от break [breɪk], afterwards [‘ɑ:ftǝwǝdz]

Then they all wondered, and the harper told them how he had seen the princess lying drowned on the bank near the bonny mill-dams o’ Binnorie, and how he had afterwards made his harp out of her hair and breast-bone. Just then the harp began singing again, and this is what it sang out loud and clear:

‘And there sits my sister who drowned me

By the bonny mill-dams o’ Binnorie.’

And the harp snapped and broke, and never sang more.

Cap o’ Rushes

(Чепец из камышей)

Well, there was once a very rich gentleman (жил-был однажды очень богатый джентльмен), and he had three daughters (и у него были три дочери), and he thought he’d see (и он решил увидеть: «он подумал, он бы увидел»; ‘d see = would see) how fond they were of him (как любили они его). So he says to the first (так что он говорит первой), ‘How much do you love me, my dear (насколько ты любишь меня, моя дорогая)?’

‘Why (как же: «почему»),’ says she, ‘as I love my life (как я люблю мою жизнь).’

‘That’s good (это хорошо),’ says he.

So he says to the second (так что он говорит второй), ‘How much do you love me, my dear (насколько ты любишь меня, моя дорогая)?’

‘Why,’ says she, ‘better nor all the world (больше: «лучше», чем весь мир; nor «чем» – редк. вместо than).’

‘That’s good (это хорошо),’ says he.

So he says to the third (так что он говорит третьей), ‘How much do you love me, my dear (насколько ты любишь меня, моя дорогая)?’

‘Why, I love you as fresh meat loves salt (я люблю тебя, как свежее мясо любит соль),’ says she.

Well, but he was angry (ну, но он был сердит = как же он рассердился). ‘You don’t love me at all (ты не любишь меня совсем),’ says he, ‘and in my house you stay no more (и в моем доме ты не остаешься более).’ So he drove her out there and then (так что он изгнал ее сразу же: «там и тогда»; to drive out – изгонять), and shut the door in her face (и захлопнул дверь перед ее лицом).

salt [sɔ:lt], angry [‘ænɡrɪ]

Well, there was once a very rich gentleman, and he had three daughters, and he thought he’d see how fond they were of him. So he says to the first, ‘How much do you love me, my dear?’

‘Why,’ says she, ‘as I love my life.’

‘That’s good,’ says he.

So he says to the second, ‘How much do you love me, my dear?’

‘Why,’ says she, ‘better nor all the world.’

‘That’s good,’ says he.

So he says to the third, ‘How much do you love me, my dear?’

‘Why, I love you as fresh meat loves salt,’ says she.

Well, but he was angry. ‘You don’t love me at all,’ says he, ‘and in my house you stay no more.’ So he drove her out there and then, and shut the door in her face.

Well, she went away on and on (она пошла прочь дальше и дальше) till she came to a fen (пока она не пришла к болоту), and there she gathered a lot of rushes (и там она собрала много: «кучу» камышей) and made them into a kind of a sort of a cloak with a hood (и сделала из них что-то вроде плаща с капюшоном), to cover her from head to foot (чтобы покрыть ее с головы до ног: «до ступни»), and to hide her fine clothes (и чтобы спрятать хорошую одежду). And then she went on and on (и тогда она пошла дальше и дальше) till she came to a great house (пока не пришла к большому дому).

‘Do you want a maid (вам нужна служанка)?’ says she.

‘No, we don’t (нет, не нужна),’ said they.

‘I haven’t nowhere to go (мне некуда пойти),’ says she; ‘and I ask no wages (и я не прошу никакой платы), and do any sort of work (и делаю любую разновидность работы = любую работу),’ says she.

‘Well (ну),’ said they, ‘if you like to wash the pots and scrape the saucepans (если ты хочешь мыть горшки и скрести кастрюли) you may stay (ты можешь остаться),’ said they.

So she stayed there and washed the pots and scraped the saucepans (так что она осталась там и мыла горшки и скребла кастрюли) and did all the dirty work (и делала всю грязную работу). And because she gave no name (и потому что она не сказала: «дала» никакого имени) they called her ‘Cap o’ Rushes’ (они звали ее Чепец из камышей; o’ = of, разг.).

cover [‘kʌvǝ], saucepan [‘sɔ:spən]

Well, she went away on and on till she came to a fen, and there she gathered a lot of rushes and made them into a kind of a sort of a cloak with a hood, to cover her from head to foot, and to hide her fine clothes. And then she went on and on till she came to a great house.

‘Do you want a maid?’ says she.

‘No, we don’t,’ said they.

‘I haven’t nowhere to go,’ says she; ‘and I ask no wages, and do any sort of work,’ says she.

‘Well,’ said they, ‘if you like to wash the pots and scrape the saucepans you may stay,’ said they.

So she stayed there and washed the pots and scraped the saucepans and did all the dirty work. And because she gave no name they called her ‘Cap o’ Rushes’.

Well, one day (однажды) there was to be a great dance (там должен был быть большой бал) a little way off (неподалеку: «небольшой путь прочь»), and the servants were allowed to go and look on (и слугам было позволено пойти и посмотреть) at the grand people (на знатных людей). Cap o’ Rushes said she was too tired to go (Чепец из камышей сказала, что она была слишком усталая, чтобы пойти), so she stayed at home (так что она осталась дома).

But when they were gone (но когда они ушли; архаич. форма Present Perfect вместо совр. have gone), she offed with her cap o’ rushes (она сняла свой чепец из камышей) and cleaned herself (и почистила себя), and went to the dance (и пошла на бал). And no one there was so finely dressed as she (и никто там не был так изящно одет, как она).

Well, who should be there but her master’s son (кто должен был быть там, как не сын ее хозяина), and what should he do but fall in love with her (и что должен был он сделать, как не влюбиться в нее) the minute he set eyes on her (в ту же минуту, когда он посмотрел: «положил глаза» на нее)? He wouldn’t dance with anyone else (он не танцевал: «не желал танцевать» ни с кем другим: «с кем-нибудь еще»).

But before the dance was done (но прежде чем бал окончился: «был сделан»), Cap o’ Rushes slipt off (Камышовый чепец ускользнула; to slip off – ускользать), and away she went home (и прочь она пошла домой). And when the other maids came back (и когда другие служанки пришли назад), she was pretending to be asleep (она притворялась, что спит) with her cap o’ rushes on (одетая в свой камышовый чепец).

dance [dɑ:ns], allow [ə’laʋ], minute [‘mɪnɪt]

Well, one day there was to be a great dance a little way off, and the servants were allowed to go and look on at the grand people. Cap o’ Rushes said she was too tired to go, so she stayed at home.

But when they were gone, she offed with her cap o’ rushes and cleaned herself, and went to the dance. And no one there was so finely dressed as she.

Well, who should be there but her master’s son, and what should he do but fall in love with her the minute he set eyes on her? He wouldn’t dance with anyone else.

But before the dance was done, Cap o’ Rushes slipt off, and away she went home. And when the other maids came back, she was pretending to be asleep with her cap o’ rushes on.

Well, next morning they said to her (на следующее утро они сказали ей), ‘You did miss a sight (ты все-таки пропустила зрелище), Cap o’ Rushes!’

‘What was that (что было это = какое именно)?’ says she.

‘Why (ах: «почему»), the beautifullest lady you ever see (наипрекраснейшая дама, которую ты когда-либо видишь = могла видеть), dressed right gay and ga’ (одетая очень: «прямо» весело = разряженная в пух и прах). The young master (молодой хозяин), he never took his eyes off her (он не отводил от нее глаз).’

‘Well, I should have liked to have seen her (я хотела бы увидеть ее = жаль, что я ее не видела),’ says Cap o’ Rushes.

‘Well, there’s to be another dance this evening (назначен другой бал этим вечером), and perhaps she’ll be there (и, возможно, она будет там).’

But, come the evening (но когда пришел вечер), Cap o’ Rushes said she was too tired to go with them (что она была слишком усталая, чтобы идти с ними). Howsoever (как бы то ни было), when they were gone (когда они ушли), she offed with her cap o’ rushes and cleaned herself (она сняла свой камышовый чепец и почистила себя), and away she went to the dance (и прочь она пошла на бал = и отправилась на бал).

perhaps [pə’hæps], howsoever [,haʋsǝʋ’evǝ]

Well, next morning they said to her, ‘You did miss a sight, Cap o’ Rushes!’

‘What was that?’ says she.

‘Why, the beautifullest lady you ever see, dressed right gay and ga’. The young master, he never took his eyes off her.’

‘Well, I should have liked to have seen her,’ says Cap o’ Rushes.

‘Well, there’s to be another dance this evening, and perhaps she’ll be there.’

But, come the evening, Cap o’ Rushes said she was too tired to go with them. Howsoever, when they were gone, she offed with her cap o’ rushes and cleaned herself, and away she went to the dance.

The master’s son had been reckoning on seeing her (сын хозяина рассчитывал на то, чтобы увидеть ее), and he danced with no one else (и он не танцевал ни с кем еще = кроме), and never took his eyes off her (и не сводил глаз с нее). But, before the dance was over (но прежде чем танец закончился), she slipt off (она ускользнула), and home she went (и домой она пошла), and when the maids came back (и когда служанки пришли назад) she pretended to be asleep (она притворилась спящей) with her cap o’ rushes on (в своем камышовом чепце).

Next day they said to her again (на следующий день они сказали ей снова), ‘Well, Cap o’ Rushes, you should ha’ been there to see the lady (ты должна была быть там, чтобы увидеть эту даму; ha’ = have – разг.). There she was again (там она была снова), gay and ga’ (разряженная), and the young master (и молодой хозяин) he never took his eyes off her (он никогда = вовсе не сводил глаз с нее).’

‘Well, there (ну: «ну там»),’ says she, ‘I should ha’ liked to ha’ seen her (я хотела бы увидеть ее = жаль, что я ее не видела).’

‘Well,’ says they (говорят они; says во множ. числе – разг. вместо say), ‘there’s a dance again this evening (будет бал снова этим вечером), and you must go with us (и ты должна пойти с нами), for she’s sure to be there (ибо она точно будет там).’

reckon [‘rekən]

The master’s son had been reckoning on seeing her, and he danced with no one else, and never took his eyes off her. But, before the dance was over, she slipt off, and home she went, and when the maids came back she pretended to be asleep with her cap o’ rushes on.

Next day they said to her again, ‘Well, Cap o’ Rushes, you should ha’ been there to see the lady. There she was again, gay and ga’, and the young master he never took his eyes off her.’

‘Well, there,’ says she, ‘I should ha’ liked to ha’ seen her.’

‘Well,’ says they, ‘there’s a dance again this evening, and you must go with us, for she’s sure to be there.’

Well, come this evening (когда пришел этот вечер), Cap o’ Rushes said she was too tired to go (сказала, что она была слишком усталой, чтобы пойти), and do what they would (и что бы они ни делали = пусть делают, что хотят) she stayed at home (она осталась дома = а она останется дома). But when they were gone (но когда они ушли), she offed with her cap o’ rushes and cleaned herself (она сняла свой камышовый чепец и почистила себя), and away she went to the dance (и отправилась на бал).

The master’s son was rarely glad when he saw her (сын хозяина был на редкость: «редко» рад, когда он увидел ее). He danced with none but her (он не танцевал ни с кем, кроме нее) and never took his eyes off her (и вовсе не сводил своих глаз с нее). When she wouldn’t tell him her name (когда она не захотела сказать ему свое имя), nor where she came from (ни откуда она пришла), he gave her a ring (он дал ей кольцо) and told her if he didn’t see her again (и сказал ей, что если он не увидит ее снова) he should die (он умрет).

Well, before the dance was over (прежде чем бал был окончен), off she slipped (прочь она ускользнула), and home she went (и домой она пошла), and when the maids came home (и когда служанки пришли домой) she was pretending to be asleep with her cap o’ rushes on (она притворялась быть спящей = что спит в своем камышовом чепце).

herself [hǝ’self], rarely [‘reǝlɪ]

Well, come this evening, Cap o’ Rushes said she was too tired to go, and do what they would she stayed at home. But when they were gone, she offed with her cap o’ rushes and cleaned herself, and away she went to the dance.

The master’s son was rarely glad when he saw her. He danced with none but her and never took his eyes off her. When she wouldn’t tell him her name, nor where she came from, he gave her a ring and told her if he didn’t see her again he should die.

Well, before the dance was over, off she slipped, and home she went, and when the maids came home she was pretending to be asleep with her cap o’ rushes on.

Well, next day they says to her (на следующий день они говорят ей), ‘There (вот: «там»), Cap o’ Rushes, you didn’t come last night (ты не пришла прошлой: «последней» ночью), and now you won’t see the lady (и теперь ты не увидишь эту даму), for there’s no more dances (ибо нет больше танцев).’

‘Well, I should have rarely liked to have seen her (я бы исключительно: «редко» хотела увидеть ее),’ says she.

The master’s son tried every way (сын хозяина пробовал каждый способ: «путь») to find out (обнаружить) where the lady was gone (куда дама ушла), but go where he might (но куда бы он ни ходил), and ask whom he might (и кого он ни спрашивал) he never heard anything about her (он так и не: «никогда не» услышал что-то о ней). And he got worse and worse for the love of her (и ему становилось все хуже и хуже из-за любви к ней) till he had to keep his bed (пока он не должен был оставаться в постели).

‘Make some gruel for the young master (сделай немного каши для молодого хозяина),’ they said to the cook (сказали кухарке). ‘He’s dying for the love of the lady (он умирает от любви к той даме).’ The cook set about making it (кухарка начала делать ее; to set about – приступать) when Cap o’ Rushes came in (когда Камышовый чепец вошла внутрь).

‘What are you a-doing (что ты делаешь; разг. вместо doing)?’ says she.

‘I’m going to make some gruel (я собираюсь сделать немного каши; to be going to do something – собираться сделать что-то) for the young master (для молодого хозяина),’ says the cook (говорит кухарка), ‘for he’s dying for the love of the lady (ибо он умирает от любви к той даме).’

‘Let me make it (позволь мне сделать ее),’ says Cap o’ Rushes.

might [maɪt], gruel [‘ɡru:əl]

Well, next day they says to her, ‘There, Cap o’ Rushes, you didn’t come last night, and now you won’t see the lady, for there’s no more dances.’

‘Well, I should have rarely liked to have seen her,’ says she.

The master’s son tried every way to find out where the lady was gone, but go where he might, and ask whom he might he never heard anything about her. And he got worse and worse for the love of her till he had to keep his bed.

‘Make some gruel for the young master,’ they said to the cook. ‘He’s dying for the love of the lady.’ The cook set about making it when Cap o’ Rushes came in.

‘What are you a-doing?’ says she.

‘I’m going to make some gruel for the young master,’ says the cook, ‘for he’s dying for the love of the lady.’

‘Let me make it,’ says Cap o’ Rushes.

Well, the cook wouldn’t at first (кухарка не хотела сперва), but at last she said yes (но наконец она сказала да), and Cap o’ Rushes made the gruel (и Камышовый чепец сделала кашу). And when she had made it (а когда она сделала ее), she slipped the ring into it (она незаметно положила кольцо в нее) on the sly (тайком) before the cook took it upstairs (прежде чем кухарка понесла ее наверх: «взяла ее наверх по лестнице»).

The young man he drank it (молодой человек выпил ее) and then he saw the ring at the bottom (и тогда он увидел кольцо на дне).

‘Send for the cook (пошлите за кухаркой),’ says he. So up she comes (так что вверх она приходит = и вот, она поднимается наверх).

‘Who made this gruel here (кто сделал эту кашу)?’ says he.

‘I did (я сделала),’ says the cook, for she was frightened (сказала кухарка, ибо она была напугана).

And he looked at her (а он посмотрел на нее).

‘No, you didn’t (нет, ты не делала),’ says he. ‘Say who did it (скажи, кто сделал ее), and you shan’t be harmed (и тебе ничего не будет: «ты не будешь обижена»).’

‘Well, then (ну тогда), ’twas Cap o’ Rushes (это была Камышовый чепец; ’twas = it was – это была),’ says she.

‘Send Cap o’ Rushes here (пришлите Камышовый чепец сюда),’ says he.

So Cap o’ Rushes came (так что Камышовый чепец пришла).

bottom [‘bɒtǝm], frighten [‘fraɪt(ǝ)n]

Well, the cook wouldn’t at first, but at last she said yes, and Cap o’ Rushes made the gruel. And when she had made it, she slipped the ring into it on the sly before the cook took it upstairs.

The young man he drank it and then he saw the ring at the bottom.

‘Send for the cook,’ says he. So up she comes.

‘Who made this gruel here?’ says he.

‘I did,’ says the cook, for she was frightened.

And he looked at her.

‘No, you didn’t,’ says he. ‘Say who did it, and you shan’t be harmed.’

‘Well, then, ’twas Cap o’ Rushes,’ says she.

‘Send Cap o’ Rushes here,’ says he.

So Cap o’ Rushes came.

‘Did you make my gruel (ты сделала мою кашу)?’ says he.

‘Yes, I did (да, я сделала),’ says she.

‘Where did you get this ring (где ты получила это кольцо = откуда у тебя это кольцо)?’ says he.

‘From him that gave it me (от него = от того, кто дал его мне; совр. to me),’ says she.

‘Who are you, then (кто /же/ ты тогда)?’ says the young man.

‘I’ll show you (я покажу тебе),’ says she. And she offed with her cap o’ rushes (и она сняла свой камышовый чепец), and there she was in her beautiful clothes (и вот она была в своей прекрасной одежде).

Well, the master’s son he got well very soon (сын хозяина стал здоровым очень скоро), and they were to be married in a little time (и они должны были пожениться через немного времени). It was to be a very grand wedding (это должна была быть очень великолепная свадьба), and everyone was asked far and near (и каждый был приглашен отовсюду: «далеко и близко»). And Cap o’ Rushes’s father was asked (и отец Камышового чепца был приглашен). But she never told anybody (но она так и не: «никогда не» сказала кому-либо) who she was (кто она была).

clothes [kləʋðz]

‘Did you make my gruel?’ says he.

‘Yes, I did,’ says she.

‘Where did you get this ring?’ says he.

‘From him that gave it me,’ says she.

‘Who are you, then?’ says the young man.

‘I’ll show you,’ says she. And she offed with her cap o’ rushes, and there she was in her beautiful clothes.

Well, the master’s son he got well very soon, and they were to be married in a little time. It was to be a very grand wedding, and everyone was asked far and near. And Cap o’ Rushes’s father was asked. But she never told anybody who she was.

But before the wedding (но прежде свадьбы), she went to the cook (она пошла к кухарке), and says she (и говорит она):

‘I want you to dress every dish (я хочу, чтобы ты приготовила каждое блюдо) without a mite o’ salt (без крупицы соли).’

‘That’ll be rare nasty (это будет на редкость: «редко» отвратительно),’ says the cook.

‘That doesn’t signify (это не имеет значения: «не означает»),’ says she.

‘Very well (очень хорошо),’ says the cook.

Well, the wedding day came (свадебный день пришел), and they were married (и их поженили). And after they were married (а после того как они поженились), all the company sat down to the dinner (вся компания села обедать). When they began to eat the meat (когда они начали есть мясо), it was so tasteless they couldn’t eat it (оно было таким безвкусным, что они не могли есть его). But Cap o’ Rushes’s father (но отец Камышового чепца) tried first one dish and then another (попробовал сперва одно блюдо и затем другое), and then he burst out crying (и затем он разразился рыданиями).

signify [‘sɪɡnɪfaɪ], tasteless [‘teɪstlɪs]

But before the wedding, she went to the cook, and says she:

‘I want you to dress every dish without a mite o’ salt.’

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.