Елена Иваненко
Макароны с Филеем

Глава семьи

Если бы у Алексея Камышова спросили, что может быть приятнее общения с беременной женой, он с удовольствием выразил бы готовность поболтать с гопниками в тёмной подворотне, со сварливой тёщей, с инопланетными захватчиками и даже со старшей дочерью – чересчур умничающим и важно надутым подростком.

Всё, абсолютно всё казалось ему приятнее, чем беседовать с женой в последний месяц её беременности!

На четвертого ребенка Алексей решился только ради долгожданного сына. Мужчина даже получил лицензию на охотничье ружье, купил его и в ответственную ночь подложил под матрас, согласно примете. Но на 25-й неделе УЗИ беспощадно сообщило, что его гарем, состоящий из жены, семилетних шкодливых двойняшек и королевны подросткового возраста, скоро пополнится новой особой слабого пола.

Она ещё не родилась, но отец уже наглядно представлял, как по мере взросления очередная барышня закидывает его прошениями о платьях, шкафах, духах, смартфонах и прочей девчачьей ерунде.

Строгий и решительный на работе, Камышов абсолютно не умел сказать своим домашним женщинам «нет». Он с радостью проводил бы больше времени на диване в обнимку с котом, а не в суетных трудовых хлопотах, если бы не их постоянные запросы.

Невесёлый поток его мыслей прервал голос жены Татьяны, морщась, поглаживающей круглый, далеко выпирающий живот:

– Мне не нравится эта люстра! Снимай её и вези обратно в магазин. Она под кухню не подходит.

– Нюша, ты же сама её вчера выбрала, – напомнил Алексей, стоя на шаткой табуретке. Он уже прикрепил новый светильник к потолку, как вдруг жена передумала.

– Что значит, я сама выбрала? Ты у нас глава семьи! Ты сам и решил, какую люстру взять! – возмутилась Татьяна с поварёшкой наперевес.

– Мы вместе выбирали, и мне понравилась другая люстра, – сохраняя спокойствие, напомнил Алексей.

– Зачем тогда ты взял эту, а не ту, которая понравилась? – покрутила жена поварёшкой у виска. – Снимай и увози, чтоб глаза мои её не видели! А то меня тошнит от одного вида! – капризно завершила она.

В их трёхкомнатной квартире, купленной к рождению двойняшек восемь лет назад, постоянно требовался ремонт. То кот уронит гардины со шторами, то малышня сломает шкаф, то старшая потребует королевскую кровать, то жена захочет поменять кухню или утеплить балкон.

По выходным мужчина не расставался с шуруповертом, дрелью, а часто и с перфоратором. Он постоянно что-то чинил, собирал, обновлял по приказу супруги.

Сегодня делать лишнюю работу и тащить светильник обратно в магазин, Алексею совсем не хотелось, тем более он не был уверен, что завтра жена опять не передумает. Он решил прибегнуть к помощи дочерей. Должна же и от них быть хоть какая-то польза.

– Лиса, Фиса! – крикнул он в сторону комнат.

Семилетние двойняшки, похожие друг на друга как две вишни на веточке, но уверенные в собственной неповторимости, выскочили из комнаты на зов отца. Одна держала в руках упитанного персикового британца Филея, другая такого же бежевого котёнка, которого отец раньше не видел.

– Откуда у нас второй кот? – испугался глава семьи, вспомнив несколько пар испорченной Филеем обуви в период адаптации шерстяного мурла к их квартире.

Алиса и Анфиса захихикали и поставили бежевых котов на пол рядом друг с другом. Ленивый Филей тут же завалился на бок и принялся невозмутимо жевать котенка за ногу. Его приятель не возражал и, что поразительно, даже не сопротивлялся.

Из-под потолка отец узрел, как новый кот начал исчезать в пасти старого. Жена, повернувшись спиной к детям, помешивала суп и не видела странной сцены, но внезапно Филей подавился и, громко икая, выложил съеденную часть тела пушистого коллеги на пол.

Рвотные позывы кота мгновенно привлекли внимание беременной женщины. Она схватила веник и быстро смела котёнка в совок.

– Мама, зачем ты выбросила нашу поделку? – заныла Анфиса.

– Мы два часа из Филея пух выщипывали и друга ему лепили! – поддержала ее нытье Алиса.

Британец, действительно, как будто слегка похудел и выглядел очень довольным и причесанным, обратил внимание Алексей, в отличие от него самого. В это воскресное утро он не успел даже побриться, потому что глава семьи должен, едва встав с кровати, немедленно сделать все мужские дела по квартире в свой выходной, сказала жена.

Выплюнутую котом шерсть заботливо убрали, а мужу опять прилетело:

– Алёша, что ты торчишь на этой табуретке? Люстру снимай! – споткнулась об него Татьяна.

– Какой красивый фонарик! – восхитилась Анфиса, увидев, наконец, сияющую на потолке обновку.

Отец нажал на пульт от люстры в кармане.

– Он еще и разными цветами переливается! – ахнула Алиса.

На шум в дверях кухни предстала старшая дочь Алина. Подросток с разочарованным как всегда лицом растолкала младших сестер и, вознеся трагичные очи к потолку, соизволила внести свою лепту в ремонт кухни.

– Какой-то безликий минимализм, – высокомерно произнесла она с пьедестала своего шестнадцатилетнего опыта, – фу! Выглядит очень современно. Отнюдь не дорого и не богато, – презрительно завершила она, вертя на пальчике шикарное золотое кольцо в форме короны, выклянченное у отца на новый год.

Алексей, обрадованный поддержкой младших и раздосадованный комментарием старшей дочери, уже приготовился снимать люстру, как вдруг жена заявила:

– Современно, говоришь? Это то, что нужно, – выключив суп, Татьяна повернулась к мужу и задумчиво уперлась в светильник оценивающим взглядом, – мне нравится! Оставь люстру на месте! – велела она.

Глава семьи облегченно слез с табуретки.

– Ну, завтрак, я надеюсь, заслужил? – уселся он за стол.

– Конечно, дорогой! Девочки, мойте руки. Сейчас я положу вам суп из брокколи, он очень полезный, – повернулась к плите жена.

Близняшки переглянулись и с деловым видом скрылись в своей комнате, объявив, что им надо срочно дочитать книгу «Тимур и его команда», которую полгода назад порекомендовала мать.

Старшая, понюхав кастрюлю, внезапно вспомнила, что она идет с подругами на йогу, и исчезла за входной дверью, помахивая новым айфоном, выклянченным у отца на Восьмое марта.

Глава семьи остался один на один с расстроенной супругой.

– И для кого я с утра горбатилась, брокколи намывала? – хлопнулась она на табурет, обхватив руками большой живот.

– Может, надо было пожарить курицу? Её все любят, – предложил Алексей.

– А ничего, что мне нельзя жареное и жирное? Я и так за беременность поправилась больше, чем нужно! Только о себе думаешь! – вспылила жена.

– Хорошо, давай суп, – предпочел согласиться глава семьи.

– Кота сначала накормлю, – достала жена из холодильника свежую куриную грудку.

Завистливо глядя, как аппетитное филе исчезает в прожорливом нутре Филея, Алексей подумал, что уважаемый глава в их семье, скорее, кот, чем он, и хлебнул прозрачный диетический супчик одновременно с женой.

– Кажется, чего-то не хватает, – дегустируя постную жижу, задумчиво произнесла жена.

– Да, – опрометчиво поддержал её Алексей.

– Тебе не нравится, как я готовлю?! – взорвалась Татьяна.

– Я такого не говорил, – оправдался муж.

– Ты только что сказал, что я сварила плохой суп! – обличила его жена.

– Я просто согласился с тобой, что чего-то не хватает, – попытался напомнить Алексей.

– И с этим неблагодарным человеком я провела лучшие годы! Еда ему, видите ли, не угодила! – вылила она свой суп в миску Филея.

Кот любопытно понюхал брокколи и повторил рвотный рефлекс, отрепетированный недавно благодаря собственной шерсти, но съеденную только что вкусную курицу обратно выложить поскупился. Попытавшись тщательно закопать миску в линолеум и потерпев поражение, он просто повернулся к ней пушистым задом.

Алексей повернуться к своей тарелке задом не посмел, хотя очень хотелось. Он примирительно начал хлебать овощной бульон, чтоб жена успокоилась.

– Очень вкусно, – похвалил он.

– Вкусно? – взбеленилась жена. – Это же не суп! Это какие-то капустные помои! И давно ты мне научился врать? У тебя любовница, наверняка, есть! – внезапно осенило её, и она со стоном схватилась за живот.

Алексей негодующе открыл рот, но оправдаться не успел, так как в следующее мгновение из жены на пол полилась вода. Кот отпрыгнул. Алексей тоже.

– Я рожаю, и от кого? От лгуна и ловеласа, – обреченно констатировала Татьяна.

Камышов вызвал скорую, вызвонил старшую дочь, чтоб оставить на неё близнецов, и приготовил тревожный чемоданчик с документами и вещами жены.

– У нас партнерские роды, ты обещал, что на этот раз будешь рядом, – охая, напомнила жена, вцепившись в его руку. Алексей сам не понял, как оказался в родильном отделении.

– Третьи роды быстрыми должны быть, – заглянула в раздвинутую на родильном столе жену врач-акушерка.

Словно во сне, Алексей держал за руку тужащуюся жену. Она впилась ногтями в его ладонь, но он ничего не чувствовал, опьяненный энергетикой рождения его четвертой дочери.

– Мужчина, у вас мальчик, – приняв ребенка из обессиленной мамаши, сообщила еле держащемуся на ногах Алексею акушерка.

– Это не наш, – автоматически ответил Камышов, – у нас девочка должна быть.

– Дожили, – рассмеялась медсестра, взявшая закричавшего малыша в пеленку, – отцы уже своим глазам не верят. Жена ваша?

– Моя, – осмотрев красную вспотевшую Татьяну, подтвердил муж.

– Ну, тогда и мальчик, которого она произвела на свет, ваш, – объяснила медсестра ситуацию логикой Шарика из «Простоквашино».

– Нам на УЗИ девочку пообещали, – еще раз усомнился Алексей.

– Бедненький, вы так дочку хотели? – пожалела его сердобольная медсестра.

– Вовсе нет! – вспомнив разнокалиберных женщин в своей квартире, испугался Камышов.

– Поздравляю! У вас сын, четыре кило. Богатырь! – взвесив младенца, акушерка одобрительно положила его на живот Татьяны.

Всё ещё не веря своим ушам, Алексей, затаив дыхание, отодвинул пеленку и убедился, что это, действительно, мальчик. Он исступленно поцеловал руку плачущей от счастья жены и тоже почти зарыдал.

– Спасибо, Нюша, родная моя! – взволнованно поблагодарил он любующуюся малышом Татьяну.

– Теперь, глава семьи, у тебя есть наследник! – ласково прошептала в ответ жена.

Глядя в полные слез сияющие глаза измученной Татьяны, Камышов простил все месяцы её капризов, истерик и прихотей. Приняв посильное участие в процессе рождения ребенка, он осознал право женщин быть слегка чокнутыми в этой жизни. Ведь и мужчины, пройдя через подобные муки, вряд ли остались бы в своем уме, подумал он.

– Папаша, вы молодец! Даже сознание не потеряли, как многие на партнерских родах, – похвалила Алексея акушерка.

С сожалением оставив жену и малыша на попечение медиков, счастливый отец не заметил, как пешком пролетел несколько километров по вечернему городу до своей панельной многоэтажки. Минуя лифт, он по ступенькам бегом взобрался на двенадцатый этаж, встретив по дороге симпатичную соседку, живущую в квартире под ними.

– У меня сын родился! – от избытка чувств обняв ее, поведал он новость гламурной блондинке, знакомой ему по частым жалобам на скачки детей и ремонтные работы над ее головой.

– Поздравляю, – мрачно порадовалась она, представив скорое усугубление квартирного ада с появлением на потолке нового ребенка, да еще и мальчика.

Алиса и Анфиса в пижамах выскочили из комнаты в объятия вернувшегося отца.

– У вас появился братик! – обрадовал он их.

– Ура! – завопили двойняшки.

– Давайте назовем его Егором, – предложила Алиса, вспомнив свою последнюю детсадовскую любовь.

– Лучше Тимуром, – отвергла её идею Анфиса, стукнув сестру книгой Гайдара.

На громкий спор из своей комнаты вылупилась старшая дочь и, закатив глаза, процедила:

– Мелкие, вы чего разгалделись на ночь глядя? Егор, Тимур, все равно как мама скажет, так и будет!

– Нет! – твердо произнес отец. Он впервые сумел сказать категоричное «нет» в кругу домашних женщин. – Я глава семьи! И я сам решу, как назвать сына! Его будут звать Иваном, в честь дедушки.

Двойняшки восхищенно посмотрели на него. На лице подростка мелькнула тень уважительного удивления.

Камышов решил, что теперь его слово будет законом. У него сын родился! И он своим примером обязан воспитать мальчика настоящим мужиком. Главой будущей семьи!

Сюрприз для мужа

Для кого-то трехкомнатная квартира в панельной многоэтажке является пределом жилищных мечтаний, но только не для матери четверых детей.

Родив недавно крайнего ребенка, по счастливой случайности мальчика, Татьяна Камышова всерьёз задумалась о необходимости расширения ареала обитания своих разнокалиберных отпрысков.

Муж хлопотную идею поддержал вяло, сразу представив новый ремонт, расходы на мебель и тому подобную чешую. Алексею, как и его новорожденному сыну, было удобно в этой недавно отреставрированной квартире.

Мужчины в любом возрасте совершенно не амбициозны в плане жилья. Если бы в пещере стояли диван, полный холодильник и телевизор, они бы даже не вышли на охоту и уж точно не завели бы лошадь, кошку и женщину, требующих постоянного внимания.

Холодность мужа к её идее подогрела упрямую нетерпеливость Татьяны. Она решила самостоятельно заняться поиском подходящего варианта. Женщина задумала тряхнуть закостеневшим в декрете умом и устроить Алексею сюрприз, гордо приведя его в самостоятельно купленное жилье.

Осталось выбрать, что именно купить. Квартиры просторной площади отпали сразу, потому что отдавать за коммунальные услуги еще больше, чем сейчас, значило оставить наследников без наследства. Вечно кормить честно заработанными мужем деньгами ненасытную управляющую компанию женщина не собиралась, поэтому остановила выбор на частном доме. Вот уж где благодать и свежий воздух, и овощи, и зелень, и экономные платежи!

В тайне от мужа сосчитав сбережения на банковских вкладах и деньги от продажи бабушкиного наследства, Татьяна, не откладывая мечту в долгий ящик, выбрала в интернете несколько подходящих по бюджету домов за пределами города и, напичкав автомобиль ворчащим подростком Алиной, радостными семилетними двойняшками Алисой и Анфисой и спящим младенцем Иваном, помчалась на просмотр. Дети хотели взять и толстого британца Филея, но мать не позволила, и кот, переживший ужас сборов, облегченно уснул дома в детской коляске.

В первый день Камышовы объехали три загородных дома, но старинный советский интерьер, вонючие постройки и туалет на улице чуть не отбили у Татьяны и девчонок желание менять тесное городское жилье. Очищая куриный помет с подошвы Алисы об траву и успокаивая клюнутую в зад петухом Анфису под ехидный ржач старшей дочери, женщина решила не гоняться за дешевизной и поискать дома подороже.

На следующий день, едва муж уехал на работу, Татьяна вновь усадила выводок в авто и повезла в коттедж, влюбивший её в себя ещё по фотографии.

– Какая прелесть! – хором вздохнули Камышовские разнокалиберные женщины, взирая на аккуратный двухэтажный дом с панорамными окнами и отделкой под европейский стиль снаружи. Уютная застроенная улица, сзади березовая роща и прохладный пруд. Волшебной красоты место всего в нескольких километрах от шумного города!

Планировка и количество комнат идеально подходили для их большой семьи. Девочки сразу выбрали себе по спальне на втором этаже и полезли в интернет разглядывать обои и мебель.

– Как построен этот коттедж? – деловито спросила Татьяна риелтора.

– По канадской технологии, – ответил он.

– Это каркасник что ли? – блеснула приобретенной в скучном декрете эрудицией женщина и недовольно сморщила нос.

– Да, это одна из разновидностей каркасного домостроения, – сообщил риелтор и, боясь утратить клиента, поспешил предложить замену, – но вы можете купить соседний дом. Он из блоков и кирпича! И участок там побольше. И внутри отделка есть. А цена почти такая же.

Посмотрев в указанном направлении, Камышовы увидели посредственный красный особняк и совершенно не впечатлились. Устаревший дизайн, маленькие окна, белые разводы на кирпичной кладке смотрелись проигрышно на фоне изящного современного каркасника. Однако к особняку подкатил автомобиль, и семейная пара преклонных лет остановилась пред его крыльцом в немом восторге.

Татьяна ревностно узрела, как другой риелтор ведет стариков в каменный дом, и, держа младенца, как ружье, бросилась наперерез конкурентам.

– Стойте! Это наш дом! Мы его уже забронировали, – закричала она, чем повергла в шок первого риелтора и девочек, мечтательно взирающих на облюбованный каркасник.

Старики сдаваться не захотели.

– А мы даём больше на пЕйсят тыщ! – воинственно воскликнул жилистый дед, заткнув свою бабку суровым взглядом.

– А я на сто! – вошла в азарт Татьяна, угрожающе размахивая младенцем.

Новорожденный от такой волнующей качки заснул ещё крепче, а старик не испугался и дал сто пятьдесят сверху, игнорируя открытый рот жены и риелторов.

– Двести тыщ готова переплатить, – заявила Татьяна, ещё не совсем понимая, где она их возьмет.

– Постойте, нам надо подумать, – очухались риелтора, осознав, что чуть не продешевили, раз покупатели, даже не войдя внутрь, готовы порвать за каменный дом друг друга, – мы позвоним вам завтра.

Старик плюнул с досады, пробормотав, что он может и не дожить до завтра, чем обнадежил расстроенную Татьяну, собирающую отпрысков в автомобиль. Девочки печально оглядывались на красивый удобный каркасник, но их мать пресекла детские мечты, сказав, что кирпичный дом надежней, она читала в интернете.

Придя вечером с работы, Алексей что-то заподозрил. Уж слишком тихо было в квартире. Девчонки таинственно шушукались, а в глазах жены он прочел странное ожидание. Даже новорожденный сын, надышавшийся берёзового кислорода за городом, спал загадочно крепко, смешно надувая крошечные губки.

Только верный Филей попытался предупредить хозяина о готовящемся предательстве женщин, мяукнув в полную, но не до краев, миску. Однако Алексей понял его неправильно и просто подсыпал корм, чем на время заткнул болтливого кота.

Извлекая из непривычной тишины плюсы, Камышов не стал расспрашивать семью о подозрительном поведении, а просто устало завалился спать. Лучший автослесарь укатил в отпуск с сестрой его жены, и работы в автосалоне прибавилось.

Утром, едва отправив на работу мужа, Татьяна набрала номер риелтора и услышала, что цену на кирпичный дом подняли на пятьсот тысяч, и что старик уже согласился на новую стоимость.

– А ещё говорят, что у пенсионеров пенсии маленькие! – возмутилась Татьяна. Она не любила проигрывать, но цена каменного дома была им теперь не по карману.

– Вы не переживайте, – успокоил её риелтор, – зато на каркасный дом наше агентство теперь может сделать скидку.

– Пятьсот тысяч? – обрадовалась женщина.

– Ну, почти. Пятьдесят.

Нелогичная математика риелтора смутила Татьяну, но вспомнив аккуратный коттедж с окнами до пола и вняв стенаниям ожидающих её решения дочерей, она согласилась на сделку, планируя совершить тайную покупку ко дню рождения мужа.

Сама сделка прошла успешно. Взяв в качестве охраны хмурого подростка Алину и летающих по хаотичной орбите вокруг неё визжащих двойняшек, мать семейства надежно оградила себя от любых посягательств извне, потому что люди в МФЦ, в том числе и потенциальные воры, предпочитали обходить яжмать с младенцем наперевес подальше. Из пелёнок спящего Ивана вынули несколько миллионов снятых в банке рублей, и заветная покупка состоялась.

Старики оформлялись рядом. Дед победоносно взирал на Татьяну, выкладывая пухлую заначку на стол. Риелтора торжественно вручили покупателям по связке ключей, поздравили их и растворились с деньгами в полуденном солнце.

Камышовские женщины незамедлительно отправились проверять своё новое хозяйство. Уютный пустой дом ожил. Окна распахнулись, и в тихий лес позади него ворвались счастливые детские крики. Птицы сразу засобирались подальше от оглушающего гама. А победоносные старики запечатались в кирпичных стенах, чтоб соседские дети случайно не вторглись и их пустырно-валерьянный мирок, ведь забор между участками ещё только предстояло построить.

Ничего не подозревающий Алексей, мечтающий выспаться в выходной, спозаранку был приглашен женой в увлекательную поездку за сюрпризом к его скорому дню рождения. Ноющих двойняшек оставили дома под присмотром зевающего Филея и старшей сестры, чтоб не помешали отцу в полной мере насладиться подарком.

Проспав всю дорогу за компанию с сыном на заднем сиденье, Камышов вздрогнул от громкого «Приехали!» и, мысленно матерясь, выбрался из машины.

Увидев перед собой живописный участок и симпатичный чужой дом, он обрадовался, что жена привезла его к неведомым друзьям на шашлыки, и нетерпеливо оглянулся в поиске мангала. Татьяна открыла багажник и вытащила из него большую сумку. «Наверно, курочку замочила», – с предвкушением подумал именинник и вызвался помочь её донести.

В сумке что-то заманчиво звенело. «И пивка купила, умница моя!» – глотая слюну, Алексей шагнул в дом. Отсутствие мебели, обоев и хозяев слегка удивило Камышова, и он вопросительно взглянул на жену.

Сияющая, как новый автомобиль, Татьяна, прижимая к груди младенца, торжественно обвела рукой просторный первый этаж и волнующимся голосом произнесла:

– Алёша, это теперь всё твоё! С днём рождения, любимый!

Непонимающе открыв рот, Камышов заглянул в сумку и вместо пива и мяса обнаружил свои инструменты, звякающие друг об друга. Всё ещё надеясь, что это глупый розыгрыш, он стремительно пронёсся по этажам в поиске спрятанных хозяев, но комнаты радушно встретили его не отремонтированной пустотой.

В растерянности Алексей выскочил на улицу. Участок поклонился хозяину не кошенной цветущей травой. Обозрев свои новые владения, Камышов упал задницей на крыльцо и от безысходности хотел зарычать, но жена с проснувшимся малышом на руках присела рядом.

Заглянув в несмышленые глазёнки сына, тянущегося ручками к яркому солнцу, мужчина неожиданно осознал, насколько жена мудрее и решительнее него. Пусть впереди новый долгий ремонт, но чистый воздух, природа, возможность личной песочницы, бассейна и качелей для его детей с лихвой окупают все предстоящие хлопоты.

Да он сам давно мечтал о загородном хозяйстве, просто боялся признаться даже себе, а Танюша угадала его тайное желание! Обняв жену, Алексей растерянно улыбнулся и прослезился. Какое счастье жить, иметь любимую семью и получить сюрприз в виде своего собственного дома!

Остаток лета Камышовы, как заведённые, провели в ремонте. Девочки радостно помогали отцу клеить обои, резвясь целыми днями на лужайке и в ближайшем пруду. Младенец сосредоточенно сосал пустышку, помогая отцу собирать мебель. Татьяна помогала мужу, заказывая в интернете все новые и новые коробки, чтобы его летний отпуск не стал вдруг невыносимо скучным. Даже кот посильно участвовал в ремонте, растянув упитанное меховое пузо по подоконнику и лениво ворча на дразнящих его сорок.

С наступлением холодов Татьяна поняла, как её семье повезло въехать в дом по канадской технологии, потому что ее престарелые соседи в кирпичном особняке, экономя на дорогостоящем отоплении, ходили в валенках и свитерах. Почти голые Камышовы сочувственно наблюдали за ними в панорамные окна, тратя на электричество копейки по сравнению с бывшей платёжкой за квартиру.

Как-то Татьяна, нажарив румяных пирожков на светлой просторной кухне, пригласила стариков на чай. Те любезно согласились, зачахнув от одиночества в своей каменной ледяной крепости.

С тех пор Камышовы обрели в бабке с дедом преданных друзей и нянек. Ведь главное правило загородных домов такое же, как и в многоквартирке: с соседями надо жить дружно!

Многодочие

Вселенной явно нравилась жена Алексея Камышова, ибо она трижды сделала Татьяне комплимент в виде дочерей Алины, Алисы и Анфисы.

Самого же мужчину Вселенная постоянно подкалывала ржущими устами работников его автосалона:

– Директор у нас ювелир. Ему надо было мастерскую драгоценностей открывать, а не автосервис.

Лишь после рождения долгожданного сына, приколисты заткнулись, уважительно пожав многодетному отцу руку.

Все знакомые с Камышовым женщины считали его отличным отцом и приводили своим мужьям в пример. Он не увлекался алкоголем, много работал и ещё больше зарабатывал. Его салон подержанных автомобилей пользовался популярностью. Клиенты Алексею доверяли и охотно меняли свои сбережения на машины с пробегом, вылизанные его опытными слесарями. Поэтому обеспечить запросы жены и трех дочерей Камышов прекрасно мог.

Пока у мужчины не было сына и собственного коттеджа, он не считал себя успешным главой семьи, но, перевезя семью из тесной квартиры в загородный дом и обеспечив каждого ребёнка отдельной комнатой, Алексей получил признание дочерей в виде снисходительного поцелуя старшей и удушающих объятий младших девочек.

Жена тоже как-то подобрела после переезда и перестала строить из себя главную. Камышов сразу возомнил себя лучшим в мире отцом и возгордился.

Однажды вечером, когда сын сопел в люльке на террасе, ловя ручонками скользящие сквозь листву закатные лучи, только что скосивший траву на лужайке отец присел рядом с ним передохнуть.

– Господи, как спина болит! – стон вышедшей из кухни на террасу жены прервал его важный осмотр причесанных газонокосилкой владений. – Этот Ванька уже шесть кило весит. У меня, как у Шарика, лапы отваливаются и хвост ломит на руках его постоянно таскать!

Развалившийся на перилах террасы британец Филей с превосходством глянул на младенца, мол, лысый доходяга, весит в полтора раза меньше кота, а Алексей заботливо взглянул на жену и подвинул ей плетеное кресло.

– Может, в больницу тебя свозить? – мужской ум сразу выдал логичное решение проблемы.

Однако женщины задачи привыкли решать иначе, и Татьяна ответила:

– Ой, только не это! Там аура плохая. А вот на йогу я, пожалуй, хочу сходить. Завтра мои подруги делают девичник: баня, бассейн, женские восстанавливающие практики, медитация. Ты справишься один день с детьми без меня?

Взглянув на вечно спокойного младенца, Камышов приосанился и решительно заявил:

– Конечно, да! Не переживай, отдохни, только еды нам оставь.

Ранним утром автомобиль жены умчал ее навстречу ведическим приключениям. Дети ещё спали. Алексей довольно потянулся в кровати, перевернулся на другой бок и тоже заснул.

Спустя пару-тройку часов голодный рев сына бесцеремонно вторгся в его сон. Мужчина, вспомнив лежащую на нем ответственность воспитывать сегодня детей без супруги, бодро соскочил с кровати, схватил мокрого младенца, выпотрошил его из пеленок и закатал в свежие. Ребенок от удивления затих и даже временно перестал искать у мужика грудь.

Камышов восхитился своей новой суперсилой по воспитанию новорожденных и горделиво вышел в кухню.

Солнце стояло уже почти в зените. Вот это он поспать! Вместе с Ванькой продрыхли до обеда. «Мужики!» – подумал он и захотел есть.

В своем желании пообедать Алексей оказался не одинок. За пустым столом сидели двойняшки, ожидая, когда почему-то проспавшая мать накроет на стол. Увидев отца с младшим братом на руках, они все равно обрадовались и приготовились получить еду.

– Голодные? – спросил отец. – А старшая сестра вас чего не кормит? Спит ещё что ли?

Близняшки таинственно переглянулись, хихикнули и покивали. В другое время Алексей бы насторожился, но голод отключил его когнитивные способности. Он молча взирал на пустую грязную посуду, нагроможденную в холодильнике.

– А где блины с мясом? И куриный суп? – спросил он для чего-то внутрь холодильника. Холодильник в ответ неразборчиво пробурчал и моргнул лампочкой. Алексей тоже моргнул, но еда, которую весь вечер готовила жена, не появилась.

Камышов привычно переступил через кота, вечно путающегося под ногами, и обнаружил, что Филея под ним нет. Что могло случиться с любимым котом, которому и ядерный взрыв не помешал бы просить жрать с утра пораньше, почесав в затылке, озадачился Алексей и торопливо обернулся в поиске пропавшей животины.

Британец, похожий на гигантский плюшевый персик, беззаботно дремал на диване и голодным не выглядел, в отличие от дочерей, по очереди разевающих рты за столом, как птенцы вороны.

Младенец тоже внезапно разинул рот и заорал. Очевидно, он вспомнил, что время завтрака давно прошло, а мать до сих пор не соизволила ткнуть в него вкусную грудь. Алексей с облегчением обнаружил, что заготовленные женой бутылочки с молоком на месте и хотя бы один рот он сейчас заткнёт.

Двойняшки завистливо взирали, как брат, чмокая, уничтожает свой обед, но отец нарушил их созерцание.

– Лиса, Фиса, куда делась еда? – строго спросил он.

Алиса скромно потупила взор в пустую тарелку, а начитанная Анфиса невинным голосом произнесла:

– Папа, книги учат заботиться о братьях наших меньших. Вот мы и позаботились.

С ужасом представив, что, пока он спал, малолетние хулиганки скормили куриный суп новорожденному младшему брату, Камышов уставился на младенца. Но его подозрения рассыпались о его голодное чавкание бутылочкой с молоком.

– О каких ещё братьях? – облегченно воскликнул он и сел на диван рядом с котом.

Филей недовольно покрутился и свернулся потуже, крепко сжимая глаза. До Камышова начало доходить, что британец явно причастен к исчезновению обеда, потому что иначе он не спал бы так беззаботно, а пытался бы сбить с ног всех, приближающихся к холодильнику.

Пощупав брюхо возмущенного вторжением в его сон кота, мужчина убедился, что оно плотно утрамбовано изнутри, но поверить, что Филей сожрал кастрюлю супа и тридцать мясных блинов, он всё-таки не смог.

В этот момент на стекле панорамной двери, выходящей на террасу, Камышов увидел чей-то приплюснутый мокрый нос. Медленно проведя взгляд дальше носа, Алексей разглядел голубые глаза и виляющий хвост.

– Откуда у нас во дворе хаски? – опешил он, разглядев породу мохнатого соглядая.

– Какие ещё Каски? – отвергла его версию Алиса. – Это не Каски, это Макар, – на ходу окрестила она собаку в честь своей новой любви из соседнего дома.

– Какой ещё Макар? Это Робинзон, – тут же переименовала пса Анфиса, только что прочитавшая книгу Даниэля Дефо.

Теперь стало ясно, в кого исчез куриный суп. Но в вопросе кормления двойняшек ясность не появилась. Пришлось импровизировать.

Положив сытого Ивана в люльку, отец достал из верхнего ящика шоколадную пасту, нарезал чудом уцелевший батон, соорудил бутерброды и налил детям чай.

– Пап, ты готовишь намного вкуснее, чем мама, – похвалила его изобретение Анфиса.

– И намного быстрее, – присоединилась к комплименту Алиса.

Пока девчонки уплетали сладкий обед, Камышов вышел на террасу познакомиться с шерстяным гостем. Утилизатор супа приветливо завертел хвостом и кинулся целоваться, облизав мужчину шершавым языком.

– Чей же ты будешь, Макарон? – соединив оба имени, придуманных двойняшками, задумался Алексей. Он сфотографировал пса и выложил в интернете, надеясь, что его хозяин найдётся, и в следующий раз ему удастся попробовать свой любимый куриный суп.

Перекусив, близняшки, все в шоколаде, выскочили во двор. Пёс, булькая полным животом, принялся носиться и скакать вместе с ними на скошенной лужайке.

Из дома раздался возмущенный рёв. Иван внезапно соскучился по матери и известил об этом всех соседей. Но мать не услышала и прислала к нему колючего отца, что возмутило младенца ещё громче.

Пытаясь хоть как-то заткнуть в сыне вопящую сигнализацию, Алексей согрел ему ещё молока. Фокус частично удался. На минуту воцарилась тишина, нарушаемая лишь жадным чавканьем. Молоко исчезло в младенце, но тут же вернулось обратно, фонтаном выплеснувшись на чистую футболку папаши. А сигнализация перешла в истеричный визгливый диапазон.

Отец схватил вопящее чадо, переложил в коляску и начал неистово катать её по кухне. От непривычных скоростей и возникшей перегрузки ребенок замолчал. Но едва его вестибулярный аппарат привык к новому стилю вождения, снова врубил мощную голосовую атаку.

Алексей потряс перед его носом охапкой погремушек. Сын разноголосое дребезжание в лёгкую переорал.

Разбуженный какофонией Филей недовольно слез с дивана и поплёлся на второй этаж в поиске тишины, еле перетаскивая тяжелую сонную тушу с блинами внутри со ступеньки на ступеньку. На середине пути он притомился и лёг на межлестничной площадке, уже с интересом наблюдая за носящимся по дому с вопящим младенцем в руках хозяином.

Звонить жене значило доказать свою отцовскую несостоятельность. Да и чем она могла помочь из далёкого городского бассейна? Только подколов потом не оберёшься.

Камышов вставил в рот сына пустышку, и за долгое мгновение тишины соседи по улице во главе с ним перевели дыхание. Однако вскоре Иван прочухал обман, и соска вылетела из младенца, ударив наклонившегося к сыну папашу прямо в глаз.

– Какой меткий ребёнок, – не успел восхититься Камышов, взвыв и потирая раненый глаз, потому что в следующий миг в кухню ворвалась запыхавшаяся Анфиса.

– Пап, там Алиса утонула! – деловито оповестила она подбитого отца, скача на одной ноге.

– Что? Как утонула? Кто позволил ей тонуть? Она же умеет плавать! – бросив орущего младенца в коляску, схватился за голову Алексей. – Где там? Веди меня туда немедленно!

– В пруду, – уточнила дочь и бросилась вдогонку за выбежавшим в огород отцом.

Не помня себя, Камышов пронёсся через березовый лесок и выскочил на берег водоема, чуть не уронив попавшуюся ему под ноги утопленницу.

С девчонки стекала вода, платье прилипло и волосы сосульками висели вдоль лица. Рядом скакал такой же прилизанный мокрый пёс, облизывающий капли с ног утопленницы розовым языком.

– Как ты посмела утонуть? – с ходу наорал на неё перепуганный отец. – Я что, зря тебе бассейн целый год в городе оплачивал?

Алиса виновато ковырнула голой пяткой песок и шмыгнула носом.

– Я руки хотела от шоколада помыть и поскользнулась, – оправдалась она.

– А Макарон почему сырой? – не успев отвернуться от встряхнувшегося пса, спросил обрызганный Камышов.

– Какой ещё Макарон? – удивились близняшки.

– Ну, вот этот Макаро-робинзон, – ткнул отец в собаку дрожащей рукой.

– Какое вкусное имя, – облизнулась проголодавшаяся после купания Алиса.

– Макарон эту дурину спасал, – махнула на истекающую водой сестру Анфиса.

Схватив дочерей за руки и благодарно взглянув на пса, Камышов ринулся обратно через лесок на не смолкающие вопли сына.

– Из двора ни ногой! – строго пригрозил он близняшкам. – Макарон, следи за ними, – приказал он псу и вбежал в дом.

Узрев перед собой снова не мать, ребенок набрал воздуха и выдал новую композицию. Алексей даже начал уже привыкать к оглушительным звукам, как вдруг вспомнил, что ещё одна дочь до сих пор не встала.

– Как можно спать в таком дурдоме? – раздраженно воскликнул он, врываясь в комнату подростка. Но кровать старшей дочери встретила его заправленной пустотой.

– Где Алина? – вскричал он, выбежав на террасу.

Чумазая Анфиса уже почти высохла на солнце, и хаски тоже. Двойняшки загадочно переглянулись, но не вытерпели, и секрет старшей сестры стал достоянием болтливой гласности.

– Она с мальчиком уехала кататься на мотоцикле, когда ты спал, – перебивая друг друга, выложили запретную тайну близняшки.

Схватившись за сердце, отец, как тургеневская девушка, приготовился лишиться чувств, но потерять связь с реальностью значило оставить вертихвостку в лапах неведомого ловеласа на опасном драндулете. И он устоял.

– Что ещё за мальчик? – переорав визжащего сына, он встряхнул близняшек за плечи.

– Это Лёха Трубадуров из рядошной деревни, – охотно сдала кавалера сестры Алиса.

– «Из рядошной» – так не говорят, балда! Правильно говорить «из соседней», – Анфиса завистливо шлепнула шуструю доносчицу поливальным шлангом. Сама она плохо запоминала имена реальных поклонников, в отличие от книжных персонажей.

В кармане Камышова зазвенел телефон.

– Ну, как у вас дела? – заботливо спросил в трубке голос жены.

Младенец словно почувствовал близость матери и замолчал.

– Всё отлично! – стараясь справиться с трясущимися руками, успокоил Татьяну муж. – Позавтракали, искупались, сейчас в прятки играем. Ну, всё, пока, отдыхай, не волнуйся, – прервал разговор Алексей, вспомнив, что надо ехать на поиски бестолковой принцессы, сбежавшей из дворца с деревенским Трубадуром.

Где искать такую-сякую, отец не знал. Он хотел мчаться в деревню знакомиться с потенциальными родственниками, но тут снова зазвонил телефон. На экране высветилось фото дочери, и перепуганный Алексей допёр, что ей можно позвонить. Однако она его опередила.

– Ты где? – рявкнул он в трубку так, что уснувший на время младенец снова заревел.

– Я в канаве за деревней Ольховка с мотоцикла упала, получила два перелома. Забери меня отсюда, пап, – плаксиво проныла в ответ Алина.

Сердце отца в который раз за сегодня остановилось, но постояло немного и снова пошло, чтоб отвезти беглянку в травматологию.

Утрамбовав пищащего Ивана в переноску, Алексей хотел взять с собой и двойняшек, однако, взглянув на их чумазые лица, передумал и просто закрыл их в доме, строго – настрого запретив прикасаться ко всему, кроме книг.

Макарона он оставил на улице, вовремя сообразив, что британец не обрадуется, если пса пустить в дом. Да и новые диваны могли спровоцировать хаски на заточку собачьей челюсти.

Введя в навигатор деревню Ольховка и поразившись способности драндулетов проезжать тридцать пять километров без аварии, Камышов с сыном стартанули на спасение старшей дочери.

В машине младенца укачало, и Алексей почти без сирены доехал до указанной на карте точки. На подступах к Ольховке дорога превратилась в ямы да канавы, в одной из которых мужчина обнаружил перевернутый мотоцикл и сидящую на каком-то трухлявом пеньке грустную дочь.

Набежавшая на темнеющий небосвод туча щедро посыпала её мелким дождем, смывая с лица грязь и тушь. Бледный Камышов выскочил из машины, подбежал к дрожащему на ветру мокрому подростку и грозно запричитал:

– Алина, как ты? Что случилось? Где переломы?

Дочь страдальчески подняла вверх руки и показала два средних пальца. Алексея неприличная жестикуляция удивила, но он решил, что от болевого шока Алина пока не в себе, и, пристально разглядывая её, спросил ещё раз:

– Что ты сломала, доченька?

– Ногти! Я получила перелом двух ногтей! – страдальчески объяснила Алина, махая средними пальцами перед носом папаши.

От избытка пережитых чувств, Камышов схватил её на руки и понёс в автомобиль. Водителя драндулета, к его счастью, рядом не оказалось. Он ушёл в Ольховку за помощью, поэтому случайно выжил.

Усадив спасенного отпрыска на заднее сиденье, Алексей выдохнул и облегченно положил голову на руль. Раздавшийся телефонный звонок вывел его из забытья и разбудил младенца. Звонила жена:

– Милый, ты где?

– Как где? Около дома, – соврал Камышов, поспешно заводя машину под начинающийся рёв Ивана.

– А дети где?

– Дети в доме, – почти не обманул отец, закрывший двойняшек со всех сторон в коттедже.

– А кто сейчас рядом со мной? – пропела в трубку жена.

– Ну, подруги твои, йогини какие-нибудь или массажистки, – предположил Камышов, выворачивая под дождём из грязной колеи.

– А вот и не угадал. Я около дома, и наши дети частично тоже около дома, – чересчур ласково сказала жена.

– Что значит «частично»? – ужаснулся Алексей, газуя по трассе. Вскипевший за день мозг выдал ему жуткую картину разрозненных частей тела из криминальных новостей, и на виске отца засеребрилась очередная седая прядь.

– Частично, то есть не все, а лишь Алиса с Анфисой.

– Они живы? – вскричал Камышов.

– Конечно, только очень промокли и замёрзли.

– Так пусть заходят в дом! И как они вообще оказались не в нём, а возле?

– Говорят, что выпрыгнули из окна, потому что не смогли открыть дверь.

– Конечно, потому что я специально её запер, чтоб они сидели в доме! – психанул отец.

– Они решили поиграть с какой-то собакой, бродящей по нашему двору, и поэтому вылезли в окно. Но обратно залезть уже не получилось. Высоко. И я не могу открыть дверь ключом. Они закрыли её изнутри на ночник. Ты скоро?

Камышов вытер пот с лица и, положив трубку, ударил по газам под неумолкающий рёв сына.

В темноте прилетев на всех парах к дому, Камышов подсадил Алису обратно в окно, она открыла ночник, и вся семья радостно ввалилась внутрь. Пёс тоже под шумок проскользнул в коттедж, и самовлюбленный Филей от ужаса едва не получил разрыв печёнок, с шипением узрев зубастого пришельца на своей кухне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.