Алекс Бирнер
Убитый дважды

Посвящается Джону Карру. Особая благодарность моей жене Оле за помощь в редакции.

Глава 1. Семейство Бишоп.

Старший инспектор Скотленд Ярда, Рауль Балантайн, немного раздраженно постукивал карандашом по крышке стола. Он находился в библиотеке в доме семьи Бишоп. Инспектор прибыл сюда утром вместе со своим помощником, молодым констеблем по имени Боб и судмедэкспертом, а сейчас уже спускались сумерки. Библиотека была уютным помещением. В стеллажах на книжных полках в несколько рядов стояли тома книг. Судя по названиям, собиратели библиотеки были людьми интеллигентными и разносторонними. Здесь можно было найти произведения Шекспира и Гомера, детективный ряд был представлен Агатой Кристи, Джоном Карром, Найо Марш, Энтони Беркли и прочими более или менее известными авторами. Однако, была широко представлена и научная литература, начиная от подборки журналов Nature до англо-французского словаря. В одном из шкафов несколько полок были отведены под мистику, в глаза бросался "Лемегетон"¹ в богатом переплете.

На столе стояла лампа с бежевым абажуром, инспектор зажег ее недавно, и сейчас она освещала стол приятным желтым светом. В углу, на мягком кресле примостился констебль. Он конспектировал показания свидетелей в большом блокноте, лежащем на журнальном столике возле него.

Инспектор вздохнул и обратился к сидящему напротив него человеку средних лет. Этим человеком был Артур Бишоп, брат убитого этой ночью Оливера Бишопа, младший сын покойного Чарли Бишопа.

– Мистер Бишоп, я хотел бы попросить вас еще раз рассказать про историю вашей семьи и взаимоотношения между ее членами.

– Господин инспектор, я могу только повторить то, что рассказывал вам уже 2 раза.

– Ничего, мы послушаем еще раз. Вдруг вы что-то пропустили или забыли? Уверяю вас, любая мелочь может быть крайне важна.

– Ну, значит так. Мой дедушка Георг Бишоп приехал в Уэлл Энд давным-давно. Он закончил местный колледж и занимался банковским делом. К старости он сколотил кое-какое состояние. Дедушка купил этот дом, и оставил его в наследство моему отцу. Моя бабушка Дебра была милая старушка, я помню ее тихий голос, когда она рассказывала мне сказки перед сном. Она умерла следом за дедушкой, буквально через несколько месяцев. Я был тогда очень маленьким. Их дети – это сын Чарли – мой отец и дочка, моя тетя Амелиа. Тетя Амелия тоже получила свою долю и проживала в графстве Норфолк. Она умерла 3 года назад. Молодой Питер, который сейчас проживает с нами – ее внук, стало быть, мой двоюродный племянник. Его мама, моя двоюродная сестра Эмили живут с мужем в доме тети.

– Да, я понимаю, он студент…

– Да, он поступил в Уайкомбский технический институт², учиться на инженера, что-то связанное со строительством. Само собой, ему удобней жить с нами и Оливер ни секунды не сомневался, когда решил обеспечить его на время обучения.

– А Джек? Как долго он живет здесь?

– Несколько дней. Питер пригласил его пожить у нас, они вместе готовятся к экзаменам и ставят какие-то опыты в подвале.

– Так, теперь расскажите о папе.

– Что еще рассказывать? Его история известна в округе. Папа, получив наследство, отремонтировал дом по полной программе, провел газ, а затем и электричество – одним из первых в нашем городке. Он подрабатывал на бирже, и ему всегда везло, так что он не только не истратил, но и приумножил наследство дедушки. Он познакомился с нашей мамой, когда ему было 27 лет, а ей 25. Они поженились, через 4 года родился Оливер, а затем, еще через 5 лет – я. Я плохо помню маму, она умерла от рака, когда мне было 4.5. годика. После этого нас воспитывала гувернантка, добрейшая миссис Джонсон. Папа сильно изменился после смерти мамы – так, по крайней мере, говорил Оливер. Говорил… Нет, это просто непостижимо! Кто ж мог…

– Попейте водички и продолжайте, пожалуйста, – инспектор налил воды из хрустального графина в стакан и подал Артуру.

– Спасибо. Извините. Значит так, папа страдал маниакально-депрессивным синдромом. Иногда он впадал в эйфорию, начинал вдруг смеяться без повода или распевать песни.

– Много пил?

– Средне. Я редко видел его пьяным, но виски он любил. Так вот, иногда он веселился, а иногда, бывало, по несколько дней, запирался у себя в комнате, ничего не ел, и периодически слышались его рыдания и стоны. Наша гувернантка, миссис Джонсон, советовала ему жениться снова. Он женился. Но только через 15 лет после смерти мамы. В то время, 12 лет назад, тетя Бетти, мы называем ее именно так, хотя она ненамного старше нас, была довольно-таки симпатичной, я б сказал даже смазливой молодой блондинкой. Она сразу попыталась стать главной в доме. По этому поводу у нас с ней случались многочисленные ссоры. Поймите, когда можно сказать чужой человек начинает командовать в твоем доме, да к тому же указывать почти взрослым людям что можно, а чего нельзя, это, по меньшей мере, раздражает.

– На чьей стороне был папа?

– Ни на чьей. Он вообще не вмешивался в это. Он чем дальше, тем больше как бы уходил в свой мир. Начал увлекаться мистикой, читать книги на эту тему, иногда бормотал какие-то заклинания. Затем он оборудовал гостевую комнату чем-то вроде алтаря. Он нанял художника, который нарисовал два его портрета. Один – стандартный, в деревянной раме, тот, что в коридоре. Другой – тот самый, прямо на стене комнаты, недалеко от алтаря. После гибели папы мы хотели закрасить этот ужасный портрет в комнате, но мачеха, тетя Бетти крайне возмутилась, и мы оставили все как есть. Ну и этот ужасный крюк на стене… Артура передернуло.

– Крюк приделали примерно тогда же, когда установили алтарь, продолжал Артур. Да я, кажется, уже говорил это вам… Я не знаю, для какой цели он служил, но сейчас я прикажу закрасить портрет и выдернуть крюк.

– Так, еще раз по порядку, значит, ваш папа женился на Ребекке…

– Да. Потом начались скандалы, миссис Джонсон уволилась, и все кончилось ужасно.

– Я знаю, что вам крайне неприятна эта история, но расскажите ее, пожалуйста.

– Мы поженились с Лили, и стали жить в этом доме. Оливер в это время… гулял по Миру… Он ведь был непоседа, и разъезжал по разным странам, то плавал на корабле, то выращивал каких-то лошадей в Австралии. А одно время он жил, по-моему, около года, с каким то Африканским племенем. В общем, путешествовал и искал приключения. Мне, в отличие от него, это было неинтересно. Закончив колледж по юриспруденции, я работаю на одном месте, в конторе Бронштейна, на улице Вайд Аллей.

– Что ж произошло в ту ночь?

– Папа повесился на этом самом крюке. Его обнаружила моя жена, после этого она долго болела. Это был реальный шок, Лили очень чувствительна, и мне трудно даже представить, что она пережила в то утро.

– Вы абсолютно уверенны, что это было самоубийство?

– Вне всякого сомнения. Папа был совсем плох, я говорю о его психическом состоянии… Вот он, закрывшись в комнате, и видимо, помолившись возле алтаря, потом нашли обгоревшие свечи и какие-то кабалистические знаки, повесился напротив собственного портрета. Было следствие, коронер признал однозначно – самоубийство в состоянии душевного расстройства.

– И все наследство он оставил вашему брату?

– Именно так. По словам нашего поверенного, он несколько раз менял завещание, в последней версии был указан исключительно Оливер. Сказать по правде, папа всегда любил его больше, чем меня. Меня он считал неким… недомужчиной что ли… я хорошо учился, не любил драки и компании, я не пью… В общем, я – противоположность Оливера. Видимо папа считал его характер более подходящим для настоящего мужчины.

– Где был Оливер в это время?

– В Париже! Он тусовался там с какими-то художниками… Узнав о случившемся из газет – а об этом писали даже во Франции – "Таинственная смерть сатаниста…", он тут же приехал сюда. И несказанно удивился, что он – единственный, кому папа оставил все состояние.

– Как среагировала его вдова Ребекка?

– Тетя Бетти? Она закатила грандиозный скандал прямо в нотариальной конторе! Кричала, что это заговор Бишопов, что он не мог так поступить, затем – что он не сознавал, что он подписывал… Грозилась судами… Однако нотариус настаивал, что в момент подписания папа был в здравом уме и твердой памяти, кроме того, завещание было заверено двумя уважаемыми гражданами – в общем, никаких перспектив по пересмотру.

– Получается, вы могли ее выгнать из дома без гроша?

– Я не мог. Дом не мой. Оливер мог, конечно. Но он был добрейшей души человек. Он признался мне, что, по его мнению, оставить все наследство только ему было не справедливо, и что тетя Бетти имеет право жить здесь на полном пансионе столько, сколько ей вздумается. То же самое со мной и Лили… Он сказал: это не мои, а наши общие деньги. Даже не думайте о переезде. Вся семья будет жить здесь, и тратить столько, сколько, кому требуется.

– Стало быть, наследство было приличным… Извините за нескромный вопрос.

– Оно было больше, чем мы думали. И вот, с тех пор мы жили здесь, более или менее мирно – Бетти прекратила скандалить и чаще всего сидит у себя в комнате с вязанием и своей гувернанткой Кетти… Ну, иногда выбирается за покупками или в кино.

– Она еще не стара… У неё есть друг?

– Не думаю.

– Как восприняла новость о наследстве, точнее об его отсутствии ваша супруга?

– Да она ведь святая женщина. Она не имела никаких претензий. Я и сам неплохо зарабатываю и смог бы прокормить нас. А тут еще "полный пансион" за счет брата. У меня к вам просьба, инспектор.

– Да?

– Понимаю, это наглость, но настойчиво прошу более не допрашивать Лили в ближайшее время. Она и так пережила ужасный стресс, можно сказать уже второй стресс. Она приняла снотворное и спит.

– Дорогой Артур, я и не собирался этого делать. Может быть завтра – послезавтра… Может быть, если мы что-то захотим уточнить… Пускай выспится. Расскажите про Кетти.

– Через пару лет после смерти папы, тетя Бетти решила нанять гувернантку. Кетти было около 17, она очень милая и немного глуповатая девушка. Видимо Бетти нравиться, когда кто-то глупей ее. Но, как бы то ни было, они вроде как подружились, говорят о моде, сплетничают, ходят вместе по магазинам…

– Кетти часто ночует здесь?

– Довольно часто. Пару раз в неделю точно.

– Ваша прислуга…

– Когда миссис Джонсон уволилась, мы стали искать уборщицу и повара. В агентстве нам посоветовали миссис Мари Хопкинс, она очень старательна, чистоплотна и ответственна. За все эти годы у нас не было ни одного повода для жалоб. Весьма кстати, ее муж Джон оказался талантливым садовником, и вообще у него золотые руки в плане что-то починить, отремонтировать… Во время войны Джон был десантником, он имеет боевые награды. Как бывший военный он очень дисциплинированный человек. Джон и Мари постоянно живут в садовом домике.

– Что ж, благодарю вас. Констебль, у вас нет вопросов к мистеру Бишопу?

– Никак нет, господин инспектор.

– Мистер Бишоп, предупредите домочадцев, что завтра все остаются дома.

– Но как же так? А моя работа?

– Пропустите один день, у вас траур, на работе поймут. Вы свободны, мистер Бишоп.

Артур тяжело поднялся, кивнул на прощание и вышел из комнаты. Инспектор задумчиво смотрел в окно, в сад, где уже сгустилась темнота. Пару минут стояла тишина, и было слышно тихое тиканье висящих на стене часов.

– Что ж, мы немного нового узнали, надо признать. Подведем итог.

В момент убийства в доме было 8 человек: Артур с супругой Лили, его двоюродный племянник Питер, тетя Бетти, как говорит Артур, со своей верной гувернанткой Кетти, садовник Мистер Джон Хопкинс с супругой Мари, ну и этот молодой человек, друг Питера, доморощенный шпион Джек.

Стало быть, кто-то из них, один или с сообщником, или же с сообщниками и есть убийца. Но кто? И, черт побери, как???

Глава 2. Охота на папу.

Утро предыдущего дня.

– О, мои родственнички уже проголодались! – в столовую шумно ворвался Оливер. Это был высокий, хорошо сложенный мужчина симпатичной внешности и веселым взглядом. Как бы обветренное лицо и морщины говорили о том, что он пережил немало приключений. Припухлость под глазами намекала на его неравнодушное отношение к алкоголю.

– Оливер, ты опять где-то шлялся ночью? – губы Артура слегка скривились. – Вроде уже не мальчик.

– Мой дорогой брат, я не шлялся, а мирно играл в карты с друзьями. Кстати, выиграл! Не всем же быть примерными семьянинами, как ты.

– Оливер, – в разговор вмешалась Лили, супруга Артура, – ты бы тоже мог стать семьянином. Почему ты не женишься?

– Милая Лили, да я б женился хоть завтра! Но на ком? Единственная порядочная женщина в Англии это ты. А тебя умыкнул мой братец. Если он разведется, я сразу женюсь на тебе!

– Снова глупости, как маленький ей Богу…

В столовой было тепло и вкусно пахло свежей выпечкой. Уют был еще заметней в контрасте с мелким дождиком, моросившим за окном.

– Кушать подано, – в столовую вошла Мари, домохозяйка и кухарка семейства Бишоп. В руках она держала фарфоровое блюдо с овсяной кашей. На столе уже стояли тарелки и блюдца с маслом и джемом.

– А где ж остальные? Где Питер и Джек? Что насчет Бетти и Кетти? – Мари оглядела присутствующих.

– Лично я уже здесь, – на пороге стоял Джек, друг и гость молодого Питера. Немного вертлявый молодой человек, впрочем, хорошо воспитанный. Он был одногруппником Питера.

– Джек, сходи, пожалуйста, за Питером, мы проголодались, и заставлять нас ждать – это невежливо, – сказал Артур.

– Ага.

– Да пусть поспит! – сказал Оливер. – Парень зубрит свою науку по ночам, зачем его будить так рано?

В столовую вошла Кетти, гувернантка Ребекки.

– Бетти будет завтракать у себя. Тетя Мари, поставьте на поднос приборы на двоих, пожалуйста.

– Кто б сомневался! – воскликнул Оливер. – Тетка нас игнорирует. Ей же хуже, мы – приличное общество и она лишает себя удовольствия позавтракать в приличном обществе. Кстати, Кетти, мне тут сказали, что мне пора жениться. Ты не против?

– Не против чего? – Кетти удивленно посмотрела на Оливера. У нее были красивые, карие глаза с золотым отливом. Носик был немного большеват для ее симпатичной мордашки, но с другой стороны он придавал ее внешности некоторую пикантность.

– Не против выйти за меня замуж! Лили уже занята, а ты вроде нет? Когда обручимся?

– Уф, снова вы со своими шуточками! – Кетти вздёрнула носик. – А я ведь могу и согласиться!

– Хватит болтать! – шутливо прикрикнула на семейство Мари, раскладывая кашу по тарелкам.

– Я не хочу кашу, сказал Оливер. Мне надо что-то посерьезней.

– Да я знаю, дорогой, для тебя – пирожки с мясом.

– Мари, я не знаю, как тебя благодарить! Давай скорее свои пирожки. И да, еще рюмочку бренди. В такую погоду это не повредит.

– Оливер, у тебя больное сердце, – сказал Артур. – Ты много пьешь, да и курить надо бросать.

– Артурчик, если я брошу пить, курить, играть в карты, то, пожалуй, устроюсь к тебе в контору, вместо тебя. Да и Лили тебя бросит и выйдет за меня. Благодари судьбу, что у тебя такой непутевый брат.

– Но доктор сказал…

– Если б я слушал докторов, дорогой Артур, я б вообще не выходил из дома. А на завтрак у меня была б горсть таблеток, а не эти изумительные пирожки.

Внезапно на пороге появился Питер, племянник Артура и Оливера. Его глаза были красные и заспанные.

– Ох, кто придумал завтраки в такую рань! – воскликнул он.

– Согласен, – сказал Оливер.

– Садись поскорее, все остынет, – Мари положила кашу в тарелку Питера.

– Да, выбора нет. – Питер взялся за ложку.

Некоторое время все молча ели. Мари тем временем начала ставить приборы и блюдечки с маслом и джемом для Бетти и Кетти.

– Мои скучные родственники, сказал Оливер. Сегодня ночью я иду на охоту.

Все удивленно повернулись к нему.

– Да, да. Лили, я спасу тебя от призрака. Он ведь продолжает терроризировать тебя?

– Продолжает. Он выл и сегодня ночью. Самое удивительное, что, когда ты дома, он молчит.

– Я не удивлен! Это ведь призрак папы, а он всегда любил меня. Поэтому он не хочет мешать мне спать. Тем не менее, сегодня ночью я буду охотиться на него.

– Чего ты придумал? – брови Артура поползли вверх. – Что за очередная выдумка?

– В общем, так, дорогие мои. Сегодня вечером я заночую в гостевой комнате. Я выучил одно древнее заклинание для вызова духов. Я вызову дух отца и застрелю его серебреной пулей. После этого мир и спокойствие восцарят в этом доме. Аминь.

– Боже, меня охватывает дрожь, даже когда я прохожу мимо этой комнаты! Я не решаюсь даже зайти туда! – в голосе Лили явственно ощущался страх.

– А что мешает Оливеру, когда мы уснем, потихоньку выйти и спокойно пойти спать к себе? – усмехнулся Артур.

– Эх ты… – Оливер насупился… – Так, вы должны запереть меня снаружи и открыть дверь только утром. Эксперимент должен быть безупречен с научной точки зрения!

– Кетти, не слушай глупости. – Мари подала Кетти поднос с едой и кофе. – Иди, покорми хозяйку и покушай сама.

– Спасибо, Мари. Ты прелесть. – Кетти вышла из столовой.

– Оливер, я иногда думаю, что твое развитие остановилось, когда тебе было 15.

– Артур, 15-летним быть веселей, чем 60-летним.

Артур только фыркнул.

– Между прочим, я тоже слышу вой иногда, – сказал Питер. – Когда я учил физику ночью, я слышал эти странные звуки.

– Но они прекратились, когда я пришел, не так ли? – Спросил Оливер.

– Да, вы пришли около 2-х, я лег спать чуть позже. Как только вы пришли, призрак… или что-то там еще, затихло.

– Что за детские сказки? – возмутился Артур. – Ну ладно Лили, она у меня впечатлительная и страдает бессонницей. Но ты, Питер? Молодой образованный человек! О чем ты говоришь?

– Но дядя Артур, я и вправду слышал какой-то вой, и это не в первый раз.

– Не спорьте! – вмешался Оливер – Так или иначе, я уничтожу призрака будущей ночью!

Вечер предыдущего дня.

К дому Бишопов вела аллея, проложенная через сад с высокими деревьями. Вдоль аллеи были разбиты клумбы с заботливо ухоженным цветником. Справа от аллеи стоял небольшой домик, в нем проживали мистер и миссис Хопкинс, а слева стояла беседка, увитая плющом. Входные двери в доме Бишопов были стеклянными, и из сада отчетливо виднелся коридор и входная дверь в большую гостевую комнату. Два коридора как бы охватывали гостевую комнату, по этой причине в ней не было окон. Две двери из левого коридора вели в комнату Артура и Лили, и Питера. Коридор упирался в кухню, смежную со столовой и туалетом. Если ж из переднего коридора повернуть направо, вы попадали в правый коридор, где были входы в комнату Оливера, и еще одну, малую гостевую комнату, где в настоящее время проживал друг Питера, Джек. Правый коридор упирался в лестницу, ведущую на 2-й этаж, где располагалась комната Бетти, большая ванная комната, и библиотека.

Семейство Бишоп собралось в коридоре напротив большой гостевой комнаты. Именно эта комната пользовалась дурной славой, так как 7 лет назад там повесился глава семейства, мистер Чарльз Бишоп. Комната была просторной, там имелась двуспальная кровать и симпатичный диванчик. Слева, недалеко от ниши в стене, стояли два мягких кресла, между ними – журнальный столик. В нише раньше, видимо, стоял шкаф, но мистер Чарльз передвинул его к кровати, направо. А в нише оборудовал своеобразный алтарь, который был демонтирован после его смерти. Ниша была шириной около полутора и глубиной около 2-х метров. В нише слева, прямо на стене, был нарисован портрет бывшего хозяина. Портрет вызывал какой-то мистический страх, возможно из-за глубоко очерченных глаз, которые как будто наблюдали за присутствующими, и кривоватой усмешки хозяина, вызывавшей демонические ассоциации. Портрет завесили веселой оранжевой шторкой. Напротив портрета, где-то в 1.5 метра от пола в стену был вделан довольно острый крюк, на котором и повесился хозяин. Предназначение его было неизвестно, и так как этой комнатой больше не пользовались, крюк остался на своем месте. Было не совсем понятно, как хозяин умудрился повеситься таким образом, но так как в крови были найдены сильные транквилизаторы, то было выдвинуто предположение, видимо небезосновательное, что, затянув петлю, Чарльз просто потерял сознание и повис на веревке.

Именно здесь Оливер собрался охотиться на призрака отца, который периодически выл по ночам. Оливер, конечно, не верил в призраков, и просто развлекался – ему не хватало приключений, к которым он привык во время своей бурной молодости.

– Ты не передумал заниматься глупостями? – Артур позвякивал ключами.

– Ни в коем случае! – Оливер стоял перед открытой дверью, через плечо была перекинута походная сумка.

– Что у тебя там?

– Пистолет с серебряной пулей. Виски и сигары, я ж не знаю, сколько времени ждать призрака. Книжка детективов об убийстве в закрытой комнате…, ну и кое-что еще для вызова духов.

– Вы очень смелый, – сказал Питер. – Хотел бы я быть таким…

Оливер рассмеялся.

– Мой дорогой друг, смелым я был, охотясь на львов с копьем. Или, когда забрел в племя людоедов в Новой Гвинее. Переночевать на удобной двуспальной кровати, это вовсе не смелый поступок.

– Ладно… – Артур зевнул. С Богом.

– А можно мне с вами, мистер Бишоп? – спросил Джек.

– Нельзя. Папа не появится. Короче, всем спокойной ночи. Завтра в 8:00 отоприте дверь, я не хочу опоздать на завтрак.

Оливер зашел в комнату. Артур подождал, пока тот зажжёт ночник, закрыл дверь, и запер ее. Замок выглядел солидно, и было понятно, что открыть его без ключа просто невозможно.

– Всем спокойной ночи, – Артур с Лили удалились в свою комнату.

– Питер ты спать? – спросил Джек.

– Что ты, а экзамены? Пойду зубрить физику. А ты?

– Я тоже позубрю часок…

– Тогда до завтра. Надеюсь, дядя убьет деда Чарли, – усмехнулся Питер.

Друзья разошлись по комнатам.

Глава 3. С призраком шутки плохи.

Моросивший всю ночь мелкий дождик к утру прекратился. В саду клубились белые облачка тумана, капельки дождя блестели на листьях деревьев. Иногда они загорались звездочками, отражая солнце, которое старательно пыталось пробиться через прорехи в облаках. Типично английские капризы погоды – в пятницу светило солнышко и казалось, что все, вот-вот наступит лето. А на следующий день прямо с утра на целые сутки зарядил мелкий, холодный дождь.

Артур Бишоп, уже умытый и бодрый подошел к дверям гостевой комнаты. Возле дверей стоял Джек.

– Доброе утро, дядя Артур. Освободим нашего пленника?

– Конечно, а ты чего здесь?

– Я… потом расскажу.

– Ну, тогда открываем, и идем завтракать.

В кухне уже гремела кастрюлями Мари, и аппетитные запахи распространялись по дому.

Артур повернул ключ в замке и толкнул дверь.

– Арестант, на выход, – сказал он и вошел в комнату.

Джек услышал сдавленный вскрик Артура и тоже вошел внутрь. Его глазам престала страшная картина. Правая часть комнаты была в темноте, тогда как левую освещал слабым светом ночник, стоявший на столе. На кресле, лицом к вошедшим сидел призрак старика Чарли. Ужас сковал Джека…

– Боже, что это? – скорей пискнул, чем проговорил Джек.

Лицо Артура было белее мела.

– Вот это сюрприз, я тоже решил, что это призрак. Проделки Оливера. Это надувная кукла с лицом папы. Оливер, ты где?

Артур зажег торшер. Комната осветилась, и все детали интерьера стали отчетливо видны. На журнальном столике лежал пистолет, и стояла открытая бутылка виски и на треть наполненный стакан. Стояла пепельница, в которой лежала почти до конца обгоревшая сигара. На полу под куклой и столом разлилась большая лужа темного цвета. Походная сумка Оливера была открыта и стояла прислоненной к ножке второго кресла. Видимо Оливер сидел напротив куклы и потягивал виски, и курил, когда что-то произошло. Артур сделал несколько шагов по направлению к нише, с этого угла он мог видеть ее всю, и схватился за сердце.

В коридоре послышались шаги.

– Артур, Оливер, ну, где вы? – это был голос Лили.

– Джек, быстро закрой дверь, не давай Лили войти.

Джек быстро притворил двери.

– Минуту тетя Лили.

– Что там еще? – Лили попыталась войти, но Джек держал дверь.

Тем временем Артур с выпученными от ужаса глазами смотрел в нишу. Там, на крюке, висел мертвый Оливер. Крюк вошел в спину и его кончик торчал из груди Оливера. Кровь уже не капала, но широкая дорожка вела от тела к луже под столом. Глаза трупа были открыты, а на лице застыло то ли испуганное, то ли удивленное выражение. Портрет напротив был забрызган кровью, по какой-то случайности один глаз был чист, а на другой попали капли крови так, что казалось, что портрет подмигивает. Оранжевая занавеска, ранее прикрывавшая портрет, была брошена на не расстеленную кровать.

– Дядя Артур, что там? – от двери Джеку не была видна внутренность ниши.

Артур отступил к двери.

– Так, сейчас выходим, я запру дверь, никого не впускать. Надо вызвать полицию. Оливер погиб.

– Как погиб? Что случилось? Где он?

– Пойдем, – Артур буквально вытолкнул Джека из комнаты, вышел сам, и под удивленным взглядом Лили запер дверь.

– Лили, иди в свою комнату. Случилось несчастие, надо вызвать полицию и врача.

– Где Оливер? Какое несчастие? О чем ты, Артур?

– Расскажу потом. Мне надо позвонить. В полицию. Срочно.

Лили прижала руку к губам.

– О Господи! Проклятая комната! Проклятый портрет! Я говорила, говорила! – В глазах Лили заблестели слезы, она как сомнамбула двинулась в свою комнату.

– Алло, полиция? У нас тут… трагедия. Мой брат погиб. Что? Куда? В Скотленд Ярд? Спасибо.

– Что там? – взволнованный Джек как хвост ходил за Артуром.

– В местном отделении только дежурный, сказали звонить прямо в Скотленд Ярд. Артур крутанул телефонную ручку – Скотленд Ярд, пожалуйста.

– Да где вы все? Завтрак на столе! – послышался голос Мари.

– Дорогая Мари, – голос Артура дрожал от волнения, – по-моему, совместный завтрак откладывается. Кто захочет покушать или выпить кофе, пускай делает это самостоятельно.

– Артур, что случилось?

– Я вызвал полицию, Оливер мертв.

Глава 4. Начало расследования.

Около 10 утра послышалось тарахтение полицейского автомобиля. По алее шел старший инспектор Рауль Балантайн в сопровождении верного помощника, констебля Боба. Инспектор был человек среднего роста, подвижный и с цепким взглядом. Слегка выдвинутый вперед подбородок с ямочкой говорил об упрямом характере. Боб был на голову выше инспектора, голубоглазый и краснощекий молодой человек. Следом шел пожилой субъект с чемоданчиком – судмедэксперт, и два дюжих полицейских. Проходя по аллее, инспектор обратил внимание на то, что одна из клумб была лысой. Создавалось впечатление, что кто-то вырвал все цветы именно с одной этой клумбы.

Алея еще не просохла, и на ней, хотя и малозаметно, но оставались отпечатки следов команды. Инспектор взял на заметку, что других следов, по крайней мере отчетливых, свежих следов – не наблюдалось. Артур стоял на крыльце дома. Он был одет в строгий шерстяной костюм, на ногах – модные кожаные ботинки. Инспектор заметил слегка растерянное выражение лица встречающего.

– Доброе утро, меня зовут Артур Бишоп, я брат погибшего.

– Доброе утро, мистер Бишоп, мое имя Рауль Балантайн, я старший инспектор из отдела по расследованию убийств. Это мой помощник Боб, и судмедэксперт Джозеф, – рядовых полицейских Рауль не представил. – Что произошло?

– Погиб мой брат. Он задумал переночевать в нашей гостевой, теперь он мертв.

– Что значит, задумал переночевать в гостевой?

– Эта комната пользуется дурной славой. 7 лет назад там повесился мой отец. Оливер видимо решил подшутить над нами, сказал, что идет охотиться на призрак отца.

– Вы обнаружили труп, не так ли?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Леменгтон – «Малый ключ Соломона» или «Лемегетон» (от лат. Lemegeton Clavicula Salomonis) – один из наиболее известных трудов, содержащих сведения о христианской демонологии. Книга была составлена анонимными авторами в середине 17 века.

Вернуться

2

Сейчас он носит название Университет Бэкингемшир Нью.

Вернуться