Ян Экхольм
Удивительное путешествие колбасного фургончика

Jan-Olof Ekholm

Korvresan

Stockholm

1964

© Jan-Olof Ekholm, 1964

© Белякова Н. К., наследники, перевод на русский язык, 2022

© Гардян А. Р., иллюстрации, 2022

© Оформление, издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2022

Machaon®

* * *

1

Дело было летом, настоящим жарким летом.

Ребятишки в маленьком приморском городке купались или играли на берегу. Тётеньки сидели, прохлаждаясь, в беседках и пили послеобеденный кофе. Дяденьки лежали в тени больших деревьев в гамаках. Все они чувствовали себя прекрасно.

Все, кроме дядюшки У́рвара.

Потому что дядюшка Урвар продавал горячую колбаску. Он стоял в своём маленьком фургончике на площади в белой шапочке, в белом пиджаке, в белом переднике, но никто к нему не подходил.

Зато все подходили к тётушке Мелассе, что торговала мороженым в ларьке по соседству. К ней вытянулась длинная очередь за ванильным и шоколадным мороженым на палочке.

– Хот-дог! Горячая колбаска! Налетай! – зазывал изо всех сил дядюшка Урвар покупателей.

Но почти никто даже не посмотрел в его сторону. Лишь один человек из очереди за мороженым прокричал в ответ:

– К вам будем приходить осенью, когда похолодает! Сейчас нам хочется охлаждаться!

Дядюшка Урвар, всегда весёлый и добродушный, стоял обиженный и сердитый.

– Почему никто не жалеет меня? – жаловался он. – Почему все хотят только мороженого? Неужто разонравилась моя колбаска?

– Слишком жарко, – отвечали те, кто слышал его. – Погоди до осени. Когда похолодает, твоя вкусная колбаска будет нарасхват.

– Тогда для чего я стою здесь, на площади, как дуралей?! Пожалуй, возьму-ка я отпуск и уеду из города. Может, когда вернусь, вы будете рады мне.

* * *

Скоро по городу прошёл слух, что дядюшка Урвар собирается уехать, хотя раньше никуда не уезжал.

– Милый дядюшка Урвар, – сказал его двоюродный брат Бенгтсон, который пёк маленькие булки для дядюшки Урвара. – Ты в самом деле собираешься покинуть нас?

– Будь я не Монссон, коли я вру! – рассердился Урвар.

(Другие говорят: «Чтоб мне пропасть!» – но Урвар решил, что правильнее поклясться своей фамилией.)

– Прости, коли я влезаю не в своё дело, – сказал Бенгтсон из пекарни. – А хватит ли у тебя средств, чтобы отправиться в отпуск? Ведь нынче летом ты продал не так уж много хот-догов, а на еду и жильё уйдёт уйма денег.

– Я обо всём подумал. Крыша над головой у меня здесь! – отвечал Урвар, указав на свой фургончик. – Тут я буду жить весь отпуск. И здесь же у меня еда. Я набью весь фургончик колбасой. Не волнуйся за меня, братец. Мне всего хватит.

– Ехать в отпуск в своём фургончике! – пробормотал Бенгтсон из пекарни и почесал у себя в затылке. – Не дело это.

– Ещё какое дело! – с важностью пробормотал Урвар. – Обойдусь. А вот как обойдёшься ты, когда тебе не придётся печь булки для моих колбасок? Может, поедешь со мной?

– Ни за что на свете! – рассердился пекарь. – Я не скучаю по приключениям.

– Может, ты всё же помашешь мне завтра в десять утра возле церкви, когда я буду проезжать мимо?

* * *

На следующее утро Урвар собрался в дорогу. Он забрал с собой все колбаски из кладовки и положил их в фургон. Потом покатил тяжёлую повозку к церкви вверх по крутому склону, задыхаясь, пыхтя и потея. Ему казалось, что с каждым метром фургончик становится тяжелее, а подъём круче.

Наконец-то он поднялся и смог отдохнуть.

«Может, и глупо уезжать из города? – подумал вдруг Урвар. – Кто знает, что со мной приключится в дороге?! А вдруг мне не суждено будет воротиться в город?»

Представив это, дядюшка Урвар чуть было не заплакал.

«Город красивый, и люди в нём добрые», – рассуждал он, глядя вниз на городские дома.

Тут он увидел площадь, где прежде стоял его фургончик.

«Теперь тётушка Меласса одна ждёт спозаранку длинной очереди. Люди осенью добрее, когда покупают мои хот-доги. А ведь осень не за горами. Может, мне лучше остаться дома?»

Урвар был так занят своими мыслями, что не заметил, как пришёл Бенгтсон из пекарни.

– Я понял, что ты не решился отправиться в путешествие, – сказал он и похлопал Урвара по плечу. – Правду говорят: «В гостях хорошо, а дома лучше».

Тут дядюшка Урвар не на шутку рассердился.

– Кто сказал, что я не посмею уехать? – сердито прорычал он. – Я просто ждал тебя, ведь ты обещал прийти проститься.

– Вот я и пришёл и принёс тебе подарок.

И Бенгтсон протянул ему большой пакет.

– Как это мило, – сказал Урвар. – Могу я узнать, что там?

Пекарь кивнул, и Урвар заглянул в пакет и от изумления открыл рот. Там лежала одна лишь маленькая булка для хот-дога.

Пекарь Бенгтсон захохотал:

– Я решил, что в дороге тебе понадобится хлеб. Но твоё путешествие вряд ли продлится больше одного дня, вот я и подумал, что этого будет достаточно.

– Покорно благодарю, – вежливо ответил дядюшка Урвар и бросил пакет в фургончик с колбасками. – Теперь отправлюсь в путь.

Он хотел было сесть в фургончик, но никак не смог – всё пространство заняла колбаса.

– Ты напихал её слишком много, – ехидно засмеялся Бенгтсон, ведь тебе всего-то и понадобится одна упаковка.

– Нет, мне пригодятся все.

– А куда же ты сядешь? Может быть, на крышу?

– Найду местечко! – засмеялся Урвар. – Я насиделся в фургончике целыми днями. Можно и свежим воздухом подышать.

Пекарь Бенгтсон нахмурил брови:

– Дорогой братец, подумай, что ты делаешь!

Дядюшка Урвар не успел ответить, взбираясь на крышу своего фургончика.

– А теперь подтолкни меня, – сказал он, усевшись поудобнее. – До свиданьица, я, может, пришлю тебе открытку.

– Вот увидишь, ты скоро воротишься.

Но этих слов Урвар уже не расслышал, колбасный фургончик покатился вниз.

* * *

Ура! Здорово катиться с церковного холма!

– Вот едет дядюшка Урвар, он продаёт горячую колбаску! – кричал Урвар, маша обеими руками прохожим на тротуаре, которые таращились на странный экипаж.

Колбасный фургончик с дядюшкой Урваром на крыше катил по площади, мимо очереди к ларьку тётушки Мелассы, мимо ратуши и вскоре выехал на главную дорогу. Ещё чуть-чуть, и церковный шпиль стал видеться Урвару как узенькая полосочка на летнем небосклоне.

– Подумать только, – сказал он сам себе, – что я там жил-поживал и ещё неизвестно, вернусь ли туда когда-нибудь.

Ему даже чуточку взгрустнулось.

Но пока что дядюшка Урвар пребывал в хорошем настроении, сидит себе на крыше и наслаждается солнышком. Он выехал за город. По обе стороны дороги – хлебные поля, а за ними тёмно-зелёный лес. Вокруг – тишина, не видно ни одной машины. Фургончик качался, качался, и скорость затихала. Но это не могло испортить дядюшке Урвару настроение. «Что-нибудь да придумаю. Нельзя печалиться в отпуске».

И тут на тебе!..

– Ж-ж-ж-ж-ж! – послышалось откуда-то.

Сначала дядюшка Урвар решил, что это жужжит какая-то муха или другое насекомое. Но тут фургон начал прыгать. Раз, два, три… И вдруг большой вагончик резко качнулся влево и рухнул в канаву.

Дядюшка Урвар соскользнул с крыши и упал, но не в канаву, а сумел зацепиться за колосья на пашне. Сперва он ужасно растерялся и не знал, что делать. В одном резиновом колесе застрял большой гвоздь. Урвар чуть было не заплакал. Но, придя в себя, уселся на обочину.

– Ой, ой, ой, ой! – заныл он от отчаяния. – И надо же мне было ехать в отпуск! Сидел бы себе дома и не печалился. Прав был зануда Бенгтсон! Неужто придётся возвращаться – и так скоро, намного раньше, чем хотелось?! Ой, ой, ой, ой!

Только плачем делу не поможешь. Надо вытаскивать вагончик из канавы.

Да как это сделать?

Фургончик, набитый колбасными упаковками, был слишком тяжёл, ему одному не справиться. Но не сидеть же сложа руки! Сперва надо как-то вытащить его из канавы, потом починить колесо. А у него при себе нет никаких инструментов!

Огорчённый, он снова уселся на краю канавы и заныл:

– Ой, ой, ой, ой! Кто поможет мне вернуться домой? Придётся сидеть здесь всю жизнь и довольствоваться колбаской с горчицей. Ой, ой, ой! Некому меня пожалеть!

– Ушь-пампушь! Ну что ты за зануда! – послышался грубый голос.

Дядюшка Урвар вытаращился от удивления. Он не слышал, что кто-нибудь шёл сюда. Посмотрел в одну сторону, потом в другую, огляделся… Протёр глаза. Ничего подобного никогда с ним не случалось.

Перед ним на дороге стояла машина. Да не простая машина, а как маленький дом.

В машине сидела тётка. За машиной – прицепной вагончик.

– Я спросила: кто ты, рёва?! – гаркнула тётка.

– Я дядюшка Урвар, продавец горячих колбасок. Только не ругай меня, а пожалей.

– С какой стати мне тебя жалеть? Думается, ты самый счастливый человек на свете, раз можешь объедаться колбасой. Ведь это самая вкусная на свете еда.

– Ну если ты мне поможешь, сможешь есть её бесплатно, сколько захочешь, – пообещал дядюшка Урвар.

– А как мне помочь тебе?

Дядюшка Урвар радостно стал перечислять:

– Мне надобно вытащить фургон из канавы, затем починить резиновое колесо и вернуться домой.

– Ты хочешь сразу слишком много. Дай мне сперва горячей колбаски да побольше горчицы, – затараторила тётка в машине. – За едой я всё как следует обдумаю.

2

– Для чего ты загнал свой фургон в канаву? – удивилась тётка, жуя колбаску. – Неужели так легче продавать?

– Я не загонял его туда, – прохныкал Урвар. – Он сам опрокинулся. Так сможешь мне помочь?

– Знаешь, как прозывают меня в моём городе? – спросила тётка.

Этого Урвар, ясное дело, не знал.

– Хитроумная фрёкен Франссон. Я могу всё на свете. Но как вышло, что фургон застрял там?

Дядюшка Урвар рассказал, что у него в жару перестали покупать хот-доги, все выстраивались в очередь за мороженым, он рассердился и решил уехать в отпуск.

– Да ты просто растяпа! – сказала фрёкен Франссон.

– Не ругайся, мне и без того худо, – заныл Урвар.

– Дурачина, – скажу я тебе.

– Не начинай…

– Дурачина, повторяю я, – оборвала его фрёкен Франссон и щёлкнула по носу. – Ясное дело, не хитроумный.

– И как же мне теперь быть? – заныл дядюшка Урвар, потирая покрасневший нос. – Не моя вина, что стоит жарища и люди хотят не колбасу, а мороженое и прохлаждаться.

– Во-первых, надобно было продавать холодную колбасу, а не горячую, – ответила фрёкен Франссон.

– Холодную? – пробормотал растерянно Урвар, не зная, как возразить.

– Ясное дело. А ещё, быть может, напихать мороженое в колбасную шкурку, или как там она называется.

– Но… – пытался было возразить дядюшка Урвар.

– Ты не хитроумный, – снова оборвала его фрёкен. – И потому помочь тебе нелегко.

– А как мне стать хитроумным? Можно этому научиться? – с любопытством спросил Урвар.

Фрёкен Франссон заглянула ему прямо в глаза:

– Знаешь, в чём дело?

Урвар потряс головой:

– Научи меня, будь добра.

Фрёкен Франссон призадумалась…

– Обещай только никому не рассказывать, – таинственно прошептала она.

Дядюшка Урвар согласно закивал.

– Делай вот так, – ответила она. – Приложи левую руку к правому уху и произнеси поговорку:

Когда тебе совсем невмочь,
Никто не смог тебе помочь,
Ты бодрость духа не теряй,
Себе на помощь призывай
Соображалку.

– И это всё? Так просто? – спросил Урвар весело.

– Вполне достаточно, – ответила фрёкен Франссон. – Но зря ты не тверди это заклинание. И помни: никому ни слова!

– Обещаю! – поспешно воскликнул Урвар. – Ну-ка я попробую поднять фургончик:

Когда тебе совсем невмочь,
Никто не смог тебе помочь,
Ты бодрость духа не теряй,
Себе на помощь призывай
Соображалку.

Дядюшка Урвар посидел молча довольно долго, но ничего не произошло.

– Не помогает, – сказал он. – Я недостаточно хитроумный.

– Здесь я самая хитроумная, – важно заявила фрёкен Франссон. – Между прочим, ты ошибся, держал правую руку на левом ухе, а надо было наоборот. Я знаю, что делать, но прежде мне следует подкрепиться и съесть колбаску.

Озадаченный дядюшка Урвар стал украдкой наблюдать за фрёкен Франссон. Сначала он обратил внимание на её шляпу в виде зонтика. Может, всё дело в нём?

– Забавная у тебя шляпа, – сказал он вежливо.

– Она вовсе не забавная, – ответила фрёкен, – она хитроумная, мне ни к чему всегда таскать с собой зонт. Если вдруг пойдёт дождик, я могу обойтись без зонта, надену шляпу и не промокну. А летом буду в тени и не взмокну.

Урвар уставился на её пальто, оно отливало всеми цветами радуги, но на нём не было пуговиц. Ему стало любопытно почему, и он спросил об этом фрёкен.

– Для чего пальто пуговицы? – удивилась фрёкен. – Они отрываются и теряются, и я сменила пуговицы на крючки. Это хитроумно.

Дядюшка Урвар поднялся, чтобы поближе рассмотреть её машину. Она была похожа на домик с красными стенами и белыми углами. Над каждой дверью была лошадиная подкова – символ удачи. Окна украшали цветочные занавески и комнатные растения. Он заглянул внутрь и не увидел ни передних, ни задних сидений, как в обычных машинах.

Внутри машина фрёкен Франссон походила на комнату. Там была кухонная плита. Перед ней стояло кресло-качалка, а чуть поодаль – маленький стол и три стула. На полу пестрели тряпичные коврики.

– Какая странная у тебя машина! – сказал Урвар.

– Что в ней странного? – спросила фрёкен, доев колбаску.

– Обычные машины из металла, а у тебя деревянная, – начал было дядюшка Урвар.

– Зато, если на неё наедут, не будет вмятин.

– А внутри она похожа на комнату, – добавил Урвар.

– Всё так, как мне хочется, а мне нравится чувствовать себя во время путешествия как дома.

– А мотор у тебя есть?

– Ясное дело, есть, – ответила фрёкен и указала на плиту. – Я сижу на кресле-качалке, когда веду машину. Это хитроумно.

– Да ладно! – воскликнул Урвар. – Только меня ты не обманешь. Нельзя управлять машиной с помощью обычной печки.

– А вот и можно, – ответила она. – Я могу. Разве ты не видел на картинах – в старых локомотивах большие печи, которые топят дровами?

Дядюшка Урвар такие, конечно, видел.

– Ведь ты знаешь, я хитроумная.

Тогда Урвар обошёл машину и поглядел на прицеп. Первое, что он заметил, были кактусы. Множество красных цветочных горшков с большими зелёными колючими растениями.

– Я понимаю, что тебе любопытно, на что они мне, – сказала фрёкен Франссон. – Дело в том, что мне неохота возить ограду. Теперь озорным мальчишкам не удастся лазить в мой огород и лакомиться овощами.

– Ничего не пойму, – сказал Урвар, почесав затылок. – Огород, ограда… Ты хочешь сказать, что…

– Вот именно, – прервала его фрёкен Франссон, – здесь у меня передвижной огород.

– Это тоже твоя хитроумная выдумка?

– Ясное дело. Мне не приходится жаловаться на погоду. Коли моим овощам нужно солнце, я направляюсь туда, где хорошая погода, нужен дождь, еду, где плохая. Это тоже моя хитринка.

Урвар захохотал:

– Забавная ты, фрёкен Франссон. Раз ты такая необычная, верно, и овощи у тебя особого сорта?

– Половина огорода – морковь, половина – капуста.

– Морковка – вкусный овощ, хотя я больше люблю редис.

– Я тоже люблю редиску, но видел ли ты когда-нибудь снеговика с редиской вместо носа? – засмеялась фрёкен Франссон. – Нет, на это нужна морковка. Потому-то я и сею морковные семена. Сама-то я морковки не ем.

– Ты и капусту не любишь?

Фрёкен Франссон покачала головой:

– Нет, не люблю, ею я топлю печь зимой, чтобы в доме было тепло и уютно.

Урвар снова захохотал:

– Ну ты и хитра на выдумки! Но у себя-то в доме ты же не можешь топить печку капустными кочанами?! Для этого нужен другой вид топлива, например каменный уголь.

Фрёкен Франссон и бровью не повела:

– А кто-нибудь пробовал топить печь в доме головками кольраби?

Урвар сказал, что не слыхивал о таком.

– Тогда нельзя говорить, что это не получится. Я, пожалуй, как-нибудь попробую. Однако давай-ка сперва вытащим твой фургончик из канавы. Встань-ка по эту сторону, а я встану по другую. Потом, как только я досчитаю до трёх, дружно потащим.

– Да мы не сумеем, – воспротивился Урвар.

– Помолчи-ка, у меня всё получится, – строго сказала фрёкен.

* * *

– Раз, два, три!

Дядюшка Урвар стал тянуть вожжи изо всех сил, даже покраснел как помидор. Но фургончик не сдвинулся ни на сантиметр, только едва не опрокинулся на него, потому что фрёкен Франссон со своей стороны подняла его слишком высоко.

– Ты меня чуть не задавила, – сказал Урвар, – до чего же ты сильная.

– Ну-ка перейди на другое место, я подниму, стоя на твоём.

Она оттолкнула Урвара. Хопп! И фургончик поднялся из канавы и встал на дороге.

Урвару было немножко стыдно.

– Ну и силища у тебя! – удивился он.

– Это всё шиповник, – ответила она и похвасталась своими мускулами. – Теперь можем ехать.

– Но ты позабыла, что одно колесо проколото.

Фрёкен подошла и вытащила ржавый гвоздь.

– Через эту дыру ушёл воздух, – сказала фрёкен. – Мы проколем дыру с другой стороны, тогда воздух вернётся обратно.

Она взяла гвоздь и проколола резиновое колесо с другой стороны, но это не сработало.

– Вот это было вовсе не хитроумно, – поддел её Урвар.

– Сейчас соображу. Дай-ка подумать.

Дядюшка Урвар услышал, как она шепчет заклинание:

– Когда тебе совсем невмочь,
Никто не смог тебе помочь,
Ты бодрость духа не теряй,
Себе на помощь призывай
Соображалку.

До чего же я глупа! Надо ехать ко мне домой! – воскликнула фрёкен. – И там починим колесо. Дома у меня куча инструментов.

– А как мы туда попадём? – засомневался дядюшка Урвар. – Помни, что колесо проколото.

– Мы поставим вместо колеса лыжу. Кажется, у меня в машине есть одна.

– Ясно, что ты хитроумная, однако скажи, как может поехать лыжа в жаркую погоду, для этого нужен снег.

– Не волнуйся, – успокоила его фрёкен Франссон. – У меня с собой есть фрукты.

Она вынула из своей машины связку бананов.

– Вот видишь – целая куча.

Дядюшка Урвар успел проголодаться и съел несколько бананов.

– Вот и хорошо, остальные используем вместо колеса.

Она ещё раз залезла в машину и вынесла оттуда большой молоток и горстку гвоздей.

Потом прибила крепко-накрепко банановую кожуру к лыже.

Дядюшка Урвар не верил своим глазам:

– Неужто ты не знаешь, что на банановой кожуре люди иногда поскальзываются?

– Именно это нам и надо! Вот твой колбасный фургончик и поскользит на ней ко мне домой. Прибивай-ка её к колесу, после прицепим фургончик к моим цветочкам да отправимся в путь, я хочу приехать домой засветло.

* * *

Вскоре люди смогли полюбоваться самым смешным на свете экипажем.

Впереди по дороге ехал деревянный красный автомобиль, в котором в кресле-качалке сидела фрёкен Франссон, затем появился прицеп с красными цветочными горшками и большими зелёными колючими кактусами, а завершал шествие – колбасный фургончик с лыжей вместо одного колеса и с дядюшкой Урваром на крыше.

Он только-только успокоился и теперь был счастлив. Первое приключение закончилось, и ему не пришлось возвращаться домой и выслушивать злорадные насмешки пекаря Бенгтсона, мол, вот едет дядюшка Урвар с горячими колбасками. Он громко прокричал эти слова, представив всю сцену. Но тут фрёкен Франссон открыла окошко и грозно прикрикнула на него:

– Ушь-пампушь! А ну замолкни, орала! Я желаю выспаться после обеда!

3

Фрёкен Франссон не могла ехать домой без машины и прицепа, а фургончик не мог приехать домой без неё. Он важно катил по просёлочной дороге. Солнце палило, и Урвару больше всего на свете хотелось тоже поспать.

Однако он этого позволить себе не мог. Не хватало только ненароком свалиться с крыши.

– Скоро ли мы приедем?! – нетерпеливо кричал Урвар своей спасительнице. – Я весь запылился, хочу есть, пить и спать.

Ответа не последовало, ведь фрёкен Франссон спала себе спокойно в уютной качалке.

Урвар сердился. Он зевал, веки у него становились всё тяжелее и тяжелее. Жутко хотелось спать. Он закрывал то один глаз, то другой, а потом закрыл оба и уснул.

Дядюшка Урвар сидел на крыше своего фургончика и спал!

Проснулся он, когда фрёкен Франссон крикнула ему прямо в ухо:

– Вот здесь я и живу!

Дядюшка Урвар открыл глаза, но ему казалось, что он всё ещё спит. Но это был уже не сон.

Что за чудеса?

Он протёр глаза, но картинка была всё та же. Нет, это вовсе не сон.

Так где же он тогда?

Стало быть, это дом фрёкен Франссон!

Урвар довольно долго сидел молча. То, что он увидел, его озадачило. Это был дом, перевёрнутый вверх тормашками, с печкой во дворе. Но особенно дядюшку Урвара удивило, что обоями стены дома оклеены снаружи.

– Вот здесь я и живу! – повторила хозяйка. – Предлагаю тебе скатиться с крыши, войти в дом и всё осмотреть.

– Твой дом, поди, перекувырнуло ветром? – спросил Урвар.

– Ушь-пампушь! Это просто хитроумно строить такой дом. Глянь на крышу! Теперь мне не надо забираться наверх, чтобы сбрасывать снег. Тем более заставлять лезть трубочиста Скурстенсона. Он может почистить дымоход, стоя на земле.

– Но если всё перевёрнуто и крыша на земле, как тогда попасть на чердак?

– А чердак у меня внизу. Это тоже хитроумно. Мне не приходится спускать по лестнице старые стулья, лампы и разное тряпьё.

– А где тогда у тебя подвал? У всех людей он под домом.

– Под домом темно, – ответила фрёкен Франссон, – поэтому мой подвал вон там, правее! Видишь стеклянную дверь? Это тоже хитринка. Кто сказал, что в подвале должно быть темно? Мне нравится, когда там светло и тепло. Но разве я не говорила тебе, как надо входить в дом?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.