Маруся Хмельная
Заказ на фею. Часть 1. Фея света

Глава 1

– Дай потрогать крылышки!

– А они настоящие?

– Эй, фея, иди сюда, нафеячь нам чё-нибудь!

– Ага, сессию сдать на отлично! Слышь, Варенникова, не сдадим, будешь виновата!

Останавливали меня, пока я пробиралась сквозь толпу к бару. Впереди была ещё зимняя сессия, но что же теперь, не отмечать новогодние праздники? Почти все студенты собрались сегодня на костюмированную вечеринку перед Новым годом. Поэтому было не протолкнуться.

– Какие коктейли пьют феи? – приветливо улыбнулся мне бармен, знакомый парнишка со второго курса экономики.

Я училась на третьем и на психологии.

– Клубничный дайкири, конечно же, – кокетливо подмигнула я.

Пока ждала своего коктейля, на соседний стул плюхнулась Томка, институтская подружка.

– О, привет, фея. Кто бы сомневался, что ты выберешь этот образ! – Томка стала щупать мои крылья. – Класс! А палочка где?

– Вот, – засмеялась я и открепила палочку от специального крепления на поясе юбки. – Чего тебе пожелать?

– Принца, конечно же, встретить, – заржала та во весь голос. – У нас бал? Бал! Ты фея? Фея! Я побуду Золушкой. Где мой принц?

– Окей. Томкин принц приди, с бала Томку забери! Во дворец, где мирт цветёт, Томе там перепадёт.

Я подняла палочку над головой Томки и потрясла, из неё посыпались блёстки.

– Вау! Круто! – восхитилась Томка. – Сама придумала?

– Ага, как и весь костюм.

– Встань, покружись, – потребовала Томка.

Я не стала кокетничать, сегодня я сама себе нравилась, этот костюм готовила помаленьку почти месяц. Продумывала, подкупала нужные детали, потом кроила и шила.

Пышная короткая градиентная розово-сиреневая юбка из органзы, как пачка балерины. Плотные колготки ярко-розового, клубничного цвета, на ногах кеды с золотыми пайетками, белая футболка с принтом маленькой девочки-феи, сидящей на большой клубничке и надписью: «Настроение «клубничная фея». Чёрные подтяжки тоже с принтом клубники, на которые прикрепила радужные большие крылья. Длинные, до бёдер золотистые волосы завила крупными локонами, и сейчас они, красиво отпружинивая, как волны струились по спине, плечами и груди, пребывая в постоянном движении. Ну и чем не фея?

– Вау, какие ножки! Варенникова, ты скрывала от нас такое богатство?

Я уставилась в смеющиеся глаза Пашки.

– Паша-а, – протянула я. – Не для тебя мама ягодку растила. Иди мимо, а то нафеячу чё-нибудь!

Пригрозила я ему палочкой.

– Да, смотрю, ты сегодня во всеоружии! Крылья, наконец, отрастила. И палочкой вооружилась.

Пашка поднял большой палец в знак одобрения.

– Вот теперь верю, что фея. А то одно название было.

– Ну всё, Иванов, доигрался. Иди сюда.

Я придумывала чего бы ему пожелать такого, и Пашка воспользовался моментом, скрылся, смеясь.

– До встречи, фейка, – подмигнул он мне.

Нет уж, пусть идёт лесом. Хватит развлекаться за мой счёт. Хотя я несправедлива. Это я пристаю к нему обычно. Потому что он не такой как все, непохожий ни на кого, а моя душа к такому равнодушной остаться не может.

Не помню кто и когда впервые назвал меня феей, но как-то быстро это прозвище за мной прицепилось. Окружающие стали замечать, что мои им пожелания сбываются. Стала подмечать и я. И заметила, что да, если спонтанно и искренне захочу осчастливить человека, вот прямо жжение какое-то в груди появляется и на долю мига какая-то вспышка, и это желание, чтоб у человека всё получилось, затмевает весь мир – пожелание сбудется. А если ничего в груди не греет, при этом я очень хочу помочь человеку и желаю от чистого сердца – не срабатывает. Ну или не так явно. Я сделала вывод, что значит это не то, что ему нужно сейчас, не его желание.

Или вот показательный пример. Замужняя подруга жаловалась на свекровь, пилит и пилит, и вечно чем-то недовольна постоянно, замучила!

Из меня вдруг вырвалось:

– Сахар с солью поменяй ей. То, что надо посолить – подсласти, и наоборот.

А с нами сидели ещё её двоюродная сеструха.

– О, а мне тоже можно так? У меня тоже свекровь плохая.

– Нет, это всё индивидуально, – запретила я ей.

Ну, она меня не послушалась. И вызвала неудовольствие свекрови. А у подруги всё получилось. Она довольная меня благодарила:

– Как поменяли свекровь. Такая добрая стала, и меня хвалит, – сияла подруга, рассказывая.

– А у меня нет, всё хуже стало, – заныла её сестра.

– А я тебе говорила, это не твой способ.

И потом я поняла почему. Свекровь подруги действительно имела скверный неуживчивый характер. А моя подруга – золотой. Проблема была в свекрови. А у сестры подруги проблема была не в свекрови, а в ней самой. Кому понравится, если невестка ленива, неаккуратна, да ещё дерзит? И тут уже пошла в действие моя будущая специальность психолога.

Под видом магии феи, потому что только так восприняла бы мой совет девушка, я сказала:

– Испеки свекрови её любимый пирог и угости.

Потом я посоветовала убраться дома, наплетя про чистую и грязную энергию, которая застаивается в пыльных углах. Потом предложила заварить «особенный» чай. Чай-то был обычный, на основе душистых трав, над которым надо было произнести «заклинание» и угостить свекровь. А чтобы она его с удовольствием выпила, надо было к нему что-то испечь. В общем, не мытьём, так катанием, девушка наладила контакт со свекровью. Но верила, что это всё моя магия феи, и не уставала меня благодарить.

Таким образом, слава обо мне разносилась по сарафанному радио и ко мне стали часто обращаться за «благословлениями», как прозвали мои пожелания. Ну, а я не отказывала. Мне жалко что ли! Тем более как приятно потом видеть счастливого человека, у которого желания исполнялись, была ли я тому причиной или что-то другое – вера в себя, достижение цели, работа над собой и усилия к исполнению задуманного. А чем больше счастливых людей – тем больше счастья на земле.

Но не надо думать, будто я прямо такой ангелочек, небесное создание. Ну нет. Я и пошалить могу, и доставучая я, если кто меня раздражать будет. Как, например, Пашка.

Он недавно появился, с этого года. Перевёлся откуда-то. А откуда, понять из его рассказов невозможно, уж очень туманны и загадочны его ответы. И весь он такой загадочный, ну что ты-что ты. Мачо-брутаччо.

Вот представьте себе не изнеженного сегодняшнего мальчика-мамину радость, а молодого рыцаря из Средневековья. Нет, не можете представить? И я не могла. Я бывала пару раз на военных реконструкциях, и на игрищах, где ряженые в славянских воинов играют, крутят в руках булаву и меч. А лицо такое щекастое, весёлое, глаза как телёнка на выгуле, щёчки пухлые, румяные, губки бантиком, кожа как у девицы на выданье – белая, гладкая. Ну не так воины выглядят в моём представлении. Они должны выглядеть как дикие звери, как хищники, а это одомашненные уже, те, что дальше калитки носа не сунут, будут из-под забора лаять.

А Пашка – его легко представить на поле боя с мечом. В институте с рюкзаком, в кедах и наушниках в ушах, он смотрелся странно, инородно. Он словно пытался мимикрировать под студента, но получалось неважно. Взгляд такой, когда он думает, что его никто не видит, словно кувалда, сваи можно забивать. Шрамы эти его на загорелом лице, лёгкие морщины, которых нет у мальчиков-студентов его возраста. Нет, он молодой, нашего возраста, но как будто до этого жил в другом месте в другое время. Другой он, не знаю как ещё можно сказать.

Ну а внутреннюю силу мы все нутром чувствуем, и тянулись к нему и девчонки и мальчишки. Мальчишки одобрения его снискать, ну а девчонки понятно чего. А он, что мне не нравилось, смотрел свысока на всех, сноб. Нет, он пытался это тщательно скрывать за лицемерными улыбками, дурацкими шуточками. Но я всё равно чувствовала, что он смотрит на нас как на малышей глупых, даже недостойных, чтобы хоть какие-то чувства кроме насмешки к нам испытывать. У-у, как меня это бесило!

И нет, я не влюблена в него. Но бесит же. И я не могла спокойно мимо него пройти, чтобы не задеть и не съязвить. А он лишь усмехался на это своим мужественным ртом на мужественном подбородке мужественного лица мачо-брутаччо и отделывался одной фразой:

– Не раньше, чем когда у тебя крылья вырастут, Лер!

Глава 2

Ну вот сегодня и выросли. И все, конечно, теперь ко мне приставали как к фейке.

– Фея, хочу аудио последней модели, – останавливали меня пьяные придурки.

– Тыкву тащи. Из чего я тебе её нафеячу?

– О, смотри-ка, фея! Иди сюда, вон тех девчонок видишь? Сделай так, чтобы они сегодня к нам в комнату пришли.

– Когда костюмы бриони приобретёте, обращайтесь, помогу, – закатила я глаза. Идиоты.

– Лер, Лер! Слышь, ты сегодня фея? – подлетела ко мне бойкая староста Инна. – Сделай так, чтобы меня Пашка Иванов на свидание пригласил!

– Отстань, Потапова!

– Ну, пожалуйста, тебе трудно что ли? – заныла она.

– Как я тебе это сделаю?! А-а, ладно, – махнула я рукой. – Вставай сюда.

Инка и трезвая-то была та ещё прилипала. А пьяная так вообще жуть. Легче сделать вид, что согласилась. Я постучала по этой умной голове, которая была умной только в науках, но не в жизни, палочкой три раза.

– Это всё? – недоверчиво покосилась она на палочку.

Я важно кивнула:

– Жди!

– Спасибо, спасибо! – она засияла и бросилась меня обнимать. – Ты ж моя фея, мо-мо-мо.

– Эй-эй-эй! Осторожно крылья не помни, а то волшебство нарушится! – отталкивала я Инку, вытирая мокрые щёки от её пьяных поцелуев.

Кстати, хорошая отмазка, если кто мне претензии предъявит после сегодняшней ночи – крылья кто-то поломал, волшебство не получилось.

– Пошли танцевать! – Инка схватила меня за руку и потащила в круг танцующих.

А я что, я только за! Время летело незаметно. Было весело, поддерживать настроение помогали коктейли и танцы.

– Девчонки, вы не устали? – подошёл к нам Пашка с каким-то симпатичным парнем, похожим на него.

Не чертами лица, а вот этим, что называют «мужчина должен пахнуть дымом и костром», аурой мачо-брутаччо. Я его раньше не видела. Инка радостно взвизгнула и схватила меня за руку.

– Лерка, действует, действует!

– Может, выйдем подышим свежим воздухом?

– Феям тоже надо отдыхать, – подмигнул мне второй мачо-брутаччо.

А может у меня в глазах двоится? Так, коктейлей на сегодня хватит.

– Пойдём! Пойдём! – радостно заверещала Инка, и меня с обоих сторон потащили к выходу.

Инка за руку, Пашка подталкивал сзади, а рядом прикрывал Пашкин друг.

Потом мы как-то разъединились, Пашка потащил Инку куда-то вправо, а оставшийся со мной его друг повёл налево, за угол.

Там нас поджидали ещё несколько таких же мачо. Блин, сколько коктейлей я выпила?! У меня уже не двоится, а четвертится в глазах. Или нет, восьмерится, или как это сказать? Причём если Пашка был, если так можно сказать, мальчиком, то это были матёрые волки, с которыми меньше всего хочется встретиться в подворотне.

– Ну, наконец-то! Что так долго? – недовольно спросил один, которого я сразу окрестила за «главного», потому что он был самый смурной и мрачный. Ещё и ответа требовал от всех.

– Ждали удобного случая.

– Пошли. Портал скоро закроется. Где Пол?

– Сейчас придёт.

Странно, они говорили словно на каком-то чужом языке, но при этом я понимала, что они говорят.

– Эй, мальчики, что происходит?

Странно, но испуга у меня не было. Я была слишком пьяна, чтобы сработал инстинкт самосохранения. Тем более я вышла с Пашкой, и воспринимала всё это как продолжение вечеринки.

– Ты нам нужна, – улыбнулся мне один из них.

Но лучше бы он этого не делал. Улыбка была как оскал хищника.

– У нас заказ на фею. Ты ведь фея?

– Э-э, ребят, вы чё-то перепутали, – стали закрадываться у меня сомнения насчёт нашего взаимопонимания. – У нас бал-макарад, костюмная вечеринка. Косплей, понимаете? Это не то, что вы подумали.

– Конечно, – легко согласились они.

– Нет, по-моему, вы всё же не понимаете. Вы, наверное, девочек по вызову заказывали, ну там, костюмчики, всё такое, феечки, снегурочки… да? Так вот я не из этих, это ошибка какая-то.

Они ухмыльнулись. Один даже гоготнул. Но главный зыркнул на него, и тот спрятал лицо.

– Наконец-то. Что так долго? – обратился хмуро главный к кому-то за моей спиной.

Я обернулась и увидела Пашку. Обрадовалась.

– Паша, ну ты-то скажи им.

– Всё в порядке, Лерунь, – ласково сказал мне Пашка и обратился к главному: – Где портал?

Главный кивнул одному из их шайки-лейки, и тот провёл рукой в воздухе, и перед нами возник светящийся водоворот.

– Что за… – потрясённо пробормотала я.

– Давай, Лерунь, пойдём, – сказал Пашка и потянул меня за собой в эту воронку.

Я заорала и стала пятиться. Несколько мужиков аккуратно приподняли меня как пушинку и понесли в этот водоворот ногами вперёд.

– Не-е-е-ет! Отпустите-е-е! Не хочу-у-у! – орала я во всё горло и прикрыв глаза от страха.

– А чего он радужный стал? – послышался испуганный чей-то голос.

– Куда мы попадём?! Что происходит?!

– Что с порталом?! Он рабочий?!

В рядах началась какая-то паника, и я открыла глаза. И зря это сделала. Я и так была нетрезва, а тут представьте перед глазами галлюциногенные картинки – кружащийся вертящийся водоворот всех цветов радуги, сменяющихся один за другим.

Меня укачало в тот же миг, я закрыла глаза, почти провалившись в беспамятство. Только помню, как кто-то рявкнул:

– Отставить панику! Это из-за её магии наверное!

Потом меня куда-то бережно уложили.

– Укачало девку, – сочувственно сказал кто-то над головой. – А она точно фея?

Тут послышались незнакомые слова, которые я понять не могла, и я попробовала приоткрыть глаза. Хотя бы один. Сделала усилие, и в мутной пелене увидела, как «моя группа» разделяется на два отряда. В стороне ещё куча мужиков в странной одежде. Они подносят какой-то ящик. Главный кивает и этот ящик передают кому-то из отделившегося отряда. Тот мужик осторожно в него заглядывает, приоткрыв маленькую щёлочку. Довольно вскидывается, захлопнув ящик, и поднимает руку в каком-то жесте.

– Хорошая сделка! – довольно кивает обладатель ящика.

– Если найдёшь ещё такую, дай знать. Вдруг с этой не получится. Мы не поскупимся, – говорит главный.

Каждое слово он говорит так, словно из него его вытягивают клещами или оно на вес золота, и он не хочет прогадать.

Обладатель ящика кивает, снова появляется светящаяся воронка, и несколько мужиков, вместе с ящиком, в неё уходят и исчезают.

– Понесли её в лагерь, – раздаётся команда, и я отрубаюсь.

Глава 3

– Не знал, что ты испугаешься какой-то девчонки, Пол, – донеслись до меня сквозь сон слова, сказанные благодушным голосом. Каким-то знакомым. Который вызывал безотчётную тревогу. – … не испугался, а девчонку боишься.

Не поняла я почему-то слово, которое употребил говорящий. Кто там кого испугался.

– Ты её просто не знаешь, – зашипел второй голос. И его-то я знала хорошо. И вызывал он во мне какое-то боевое азартное чувство. Что я должна проснуться и задать этому… этому… но сон мне мешал сосредоточиться: – А мне не составляет труда представить её реакцию, когда она проснётся. Разнесёт здесь всё на досочки. Вдруг она сразу станет феей?

– Ты ж говорил, что она добрая, – усмехнулся его собеседник. – Ну наколдует, потом отойдёт – расколдует.

– Так она не умеет, она ничего не знает о своей магии! Как она вообще ей будет учиться? Эрган, может, я сгоняю с донесением к императору, а за это время она пока остынет и смирится?

– Нет, Пол, – сказал, как отрезал собеседник. Теперь его голос звучал жёстко: – Твоё дело ей сопли подтирать и объяснить всё необходимое. Кто с ней якшаться будет?

– Никта…

– Никта – воин. Кто виноват, что ты не справился с заданием? Тебя послали к ней зачем? Присмотреться и вызвать доверие. Она должна была прибыть сюда, влюблённая в тебя как… – снова незнакомое слово, но сознание подсказало подходящее: кошка.

А разговор становится всё занятней…

– Я присматривал. Второе было по усмотрению, – буркнул Пашка. – В том и дело, что доверия я у неё не вызывал. Наверное, дело в её магии, она чувствовала подвох.

– Ну вот теперь у тебя есть шанс проявить себя. Всё, Пол. Мне в моём отряде трусы не нужны. У тебя есть привилегия отказаться, но в мой отряд тебе путь будет заказан.

Послышался шорох и удаляющиеся шаги.

– Хорошо, Эрган, как скажешь, – процедил недовольно Пашка.

Они ушли, а я снова провалилась в глубокий сон.

Проснулась я от шума. Где-то на улице раздавались голоса. Нет, гул голосов и всяких разных звуков, которые сложно разобрать на составляющие. Звуки улицы, к которым примешивались какие-то непривычные, типа звона металла и блеяние каких-то животных.

Я приоткрыла глаза, и сознание, которое ко мне возвращалось, подбросило мне воспоминание вчерашней вечеринке. Ох и наклюкалась я, что мне тако-о-ое привиделось… Странный сон. Такой яркий. Обычно под утро всё смазывается… Пашка уволок меня в другой мир через портал.

После того как я стала «феей», я любила почитывать всякие волшебные сказки и романтическое фэнтези – только очень доброе, где героиня попадает в тело принцессы или сразу жены к своему суженому, графу там или суровому канцлеру, который её безумно любит и готов всё положить к ногам. Всякое тёмное и драматическое я не любила – ну нафига умирать, чтобы ещё после смерти страдать. Нет, раз уж ты тут была несчастна и тебе дали после смерти второй шанс, то подарок должен радовать, а не проходить снова этот долбанный квест с препятствиями к счастью. А то по дороге столько наглотаешься, что непонятно потом с чего вообще человеку счастливым быть.

Но порассуждать долго на эту тему я не успела. Так как глаза полностью открылись, и то, что я видела, совсем не походило на мою комнату в общежитии. Где мой бело-серый потолок, зелёные, крашеные малярной краской, стены с плакатами… рекламными плакатами, которыми обеспечивала всю общагу одна девочка, работавшая в крупном рекламном агентстве? Где всё это? Что за хижина Робинзона Крузо? Я не знала как ещё назвать этот сарайчик из досок и хвороста без окна и настежь открытой дверью.

О, Господи, где я?! Я подскочила и выбежала на улицу, озираясь. И обомлела. Я вдруг сошла с ума? Перепила коктейлей? Туда было что-то намешано, и у меня наркотический бред? Тогда мне надо его просто переждать. Закрыть глаза… Но всё было слишком реальным, и мои физические ощущения тоже. И среди всех людей почему вдруг в этом бреду единственным мои знакомым оказался именно Пашка? Не моя подруга Томка, не умная, хоть и глупая староста Инка или отличник Добровинский?

Все сто или сколько их там в войске мужиков, и пара женщин прекратили свои дела и уставились на меня с осторожным любопытством.

Я закрыла лицо руками. Подошёл Пашка.

– Лерунь, тебе плохо, да?

– Нет, мне хорошо. Я же сошла с ума. Только не пойму, что в моём бреду делаешь ты.

– Лерунь, ты не сошла с ума. Ты просто в другом мире. Моём мире.

– Да, я в другом мире… Паш, раз ты в моём мире за проводника, дай мне воды, своди меня в туалет, и можно я ещё посплю?

В надежде на то, что когда я открою глаза в следующий раз, из меня выведутся все токсины, и я очнусь нормальной, попросила я.

– Конечно, Лер, пошли.

Пашка взял меня под локоток.

– Воды, – приказал он кому-то из рядом стоящих, и тот побежал исполнять приказ.

Пашка отвёл меня к краю площадки, на которой мы были, поближе к растительности. Подбежал мужик с какой-то деревянной кадочкой, в которой плескалась вода.

– На, сначала попей. Потом умоешься, – заботливо сказал Пашка.

Я сцепила зубы. Всё, чего мне сейчас хотелось, прибить его как источник моего кошмара. Но где взять уверенность, что с его смертью кошмар прекратится? Я остановила поднимающуюся истерику. Попила.

Вода оказалась удивительно вкусной, с непривычным кисловатым привкусом, будто в неё капнули несколько капель лимонного сока. Но при этом после питья кислого вкуса не оставалось, зато жажда утолялась моментально.

Потом Пашка полил мне на руки воды, и я умылась.

– В туалет в кустики, – кивнул он в сторону непроходимой растительности.

Я закатила глаза. Ну, конечно, только я могла попасть в мир, в котором в туалет надо ходить в кусты. У них хоть туалетная бумага тут есть? Или задницу лопухом подтирают? И я умудрилась попасть в самое средневековье?

Я полезла в джунгли. После того как поправила свою одежду – что-то мне становилось жарковато в моём костюме в колготках, я увидела, как мне под ноги скакнуло нечто… бр-р..

– А-а-а-а-а-а… – завизжала я, отскакивая.

Тут же появился Пашка, заржал и отпугнул от меня этого монстра.

– Что случилось? – раздались рядом мужские крики.

– Отбой. Лера встретила …

Я поняла, что мой внутренний переводчик переводит мне всё в силу моих знаний и словарного запаса. То, чему не может найти аналог в моём сознании, перевести не может.

– Кто это? – переспросила я.

И услышала опять непонятное слово.

– Он безобидный, Лер. Его не надо бояться.

Ну да, тараканов, пауков, змей нам по идее тоже нечего бояться. Но люди испытывают к ним не самые приятные чувства. Как можно не испугаться нечто круглое, размером с хорошую морскую свинку, у которого туловище покрыто чёрно-красным блестящим хитоном, а на голове много пучеглазых шариков-глаз? И по всему телу длинные жёсткие усы? Которые при этом постоянно шевелятся.

Не знаю уж как называют они этот страх, а у меня он будет под кодовым названием – сколопендра. Единственное насекомое (хотя оно вроде относится к другому классу, но для меня оно было насекомым), которое вызывало во мне безотчётную брезгливость и неприятие. Ни пауков, ни мышей, ни ужей я не боялась. Если их, конечно, не армия. Там без разницы, хоть бабочки, хоть единороги – стадо любого вида вызывает страх. Но вот это – жуть же какая-то. Приятный мир мне нарисовался.

– А три солнца – это нормально у вас, да? – спросила я по дороге обратно, чтобы только не давать панике поднимать голову.

– Сейчас – нормально, да. Посреди ночи в твоём понимании загорается первое светило – Деррой, это по-вашему спутник, ну, как Луна, – с удовольствием пояснял Пашка. – Утром появляется Дегрен – это то, что у вас за Солнце. Днём, по-вашему, где-то в полдень и до четырёх, появляется Дезиррэ – второй спутник. Потом исчезает Дезиррэ, потом уходит Дегрен. И где-то к полуночи, по-вашему, уходит на покой Деррой.

– Почему ты добавляешь, по-вашему?

– Потому что у нас разнятся сутки и часы. В это время у нас самые долгие сутки – по 28 ваших часов. Наши часы короче ваших. Где-то 45 ваших минут. В общем, сейчас у нас 34 часа в сутках. А потом они постепенно уменьшаются до ваших 20, наших 24. И у нас нет понятия спутников. У нас есть разные светила, в зависимости от того, какой бог правит в это время миром. Сейчас время богини Дезиррэ. Она появляется на небосклоне с двумя братьями – Дерроем и Дегреном. Больше всего тебя удивит время Фаворра-воина – на небе ближе к ночи выстраивается семь спутников – отряд его воинов…

– Всё, Паша, хватит… – простонала я, схватившись за голову.

– Понимаю, всё сразу принять трудно. Поэтому давай постепенно – ты будешь спрашивать, а я отвечать на все интересующие тебя вопросы.

– Я хочу проснуться, – захныкала я, присаживаясь на приступочек первой попавшейся мне хижины.

Глава 4

– Лер, это не бред или что ты там ещё напридумывала. Ты просто в другом мире. Чем быстрее ты это примешь, тем лучше для тебя.

– Отстань… Боже, пожалуйста, я хочу проснуться… – заныла я, скатываясь в истерику.

Три солнца над моей головой, которое делали привычное мне голубое небо оранжеватым, как в Африке, закрыли тени подошедших.

– Ну? Что с ней? Что с девчонкой? – послышались вопросы.

– Ей трудно принять перемещение. Я говорил. У неё истерика.

– И сколько это продлится? – недовольно спросил главный.

И я узнала этот голос. Это он командовал загнать меня в портал. Я подняла голову и с ненавистью на него посмотрела.

Ишь ты, недоволен он ещё, что я не радуюсь, что сижу в этом бреду с тремя солнцами и растительностью, где нечто, напоминающее знакомые берёзы и ели соседствуют одновременно с джунглями и баобабами. И всё это устилает белый ковёр лепестков размером с лепестки пиона. Они сыпятся как раз с этих баобабов и укрывают землю сплошным покровом, как листья клёна по осени. Можно ходить, швырять их ногой, поднимая ворох вверх, что и делали периодически ходящие туда-сюда воины в странной одежде, но с привычными мечами из непривычного материала – что-то вроде зеркальной стали.

А-а-а-а-а… Снова накатила на меня истерика.

– Не знаю, надо дать ей время, – ответил на вопрос главного Пашка.

– Приводи её в чувство быстрее, Пол. Мы и так подзадержались. Надо выходить.

– Я постараюсь, – недовольно ответил Пашка.

– Эй, подруга. Привет, я Никта, – плюхнулась на место справа от меня девушка.

Я подняла глаза и с любопытством на неё посмотрела. Красивая амазонка. Сильная, уверенная в себе, грубоватая и всё равно красивая.

– А правда, что у вас не знают про другие миры? – обратилась она ко мне, тоже с любопытством ко мне приглядываясь.

– Правда, – шмыгнула я носом.

– У-у, тогда всё будет сложнее, – она подняла взгляд на остальных. – Ты помнишь, что Пол рассказывал об их сумасшедшем железном мире? Сколько он к нему привыкал? А если бы попал туда, даже не зная, что такое возможно?

– Я бы точно рехнулся, – усмехнулся обрадованный поддержкой Пашка.

– И что ты предлагаешь? Ждать, когда она осознает? – холодно спросил главный. – А если это займёт… – мой переводчик споткнулся, а потом выдал подходящее по смыслу: – неделю? Или месяц?

– Предлагаю дать ей… – тут мой переводчик совсем сломался.

– А это выход, – согласился кто-то.

– Не уверен, – засомневался Пашка.

И я поняла, что дела мои плохи.

– Что это? – прошипела я в его сторону.

– Это… ну-у… лекарство. Да, лекарство. Которое дают при… ранениях воинам. Обезболивающее.

Прекрасно. Меня решили накачать транквилизаторами. Мало того, что я и так ими накачана, раз вижу этот бред, так ещё мне в этом бреду добавят добавки. И тогда я, может быть, улечу вообще на Нибиру. С учётом того, где я сейчас, может, это не так уж и плохо?

Моя бабушка, которая ругалась редко и метко, всегда говорила, что ругательства надо употреблять к месту и времени, тогда они не будут обесценены. Так вот, моя дорогая бабушка, теперь я могу сказать это точно и в полной мере – твоя внучка оказалась в полной жопе.

Жопе с лепестками пионов от баобабов, захихикала я, после того как я выпила всунутое мне «обезболивающее». И с лопухом вместо туалетной бумаги, да. Который мне протянули, когда я спросила про туалетную бумагу.

– Она бесполезна в походах, ты поймёшь почему, сама, когда пройдёт пара дней.

Но я поняла уже этой ночью. Когда все светила скрылись, ненадолго засияли близкие крупные звёзды. Их быстро скрыли набежавшие тучи. И вылилась месячная, по нашим меркам, норма осадков.

– Это что, всегда так? – ошалело спросила я, слушая, как заливает наш шалашик водой. Грохот стоял, как у водопада.

– Во время Дезиррэ – да, – ответила Никта.

Всё что могло промокнуть промокало и отсыревало за это время дождей, поэтому было бесполезно в походах, где ненастье тебя могло застать в любом месте и любое время.

Меня поселили в хижину к женщинам-воинам, которых было целых четыре штуки, все малословные и угрюмые, как на подбор. Одна Никта отличалась более-менее приветливым нравом. Это смотря с кем сравнить, конечно. На фоне балаболки старосты Инки, Никта выглядела бы мраморной статуей. На фоне своих товарок Никта была само радушие. Но она относилась не к рядовым воинам, которые были все немногословные как на подбор, а входила в элитный отряд под командованием того, кого я уже окрестила «главным». Звали его Эрган.

В этот отряд входило семь воинов – сам Эрган, Пашка, который Пол, Никта и ещё четыре воина. Их имена я ещё не все запомнила. Эрган был большой шишкой – аж самим главнокомандующим всея армии королевства Эндергард, на землях которого мы находились. Мне переводчик перевёл его должность как высший паладин королевства. А на их языке звучало как атон.

Это всё мне объяснили после того, как напоили обезболивающим отваром, который имел и успокаивающее воздействие.

Не то, чтобы я сразу смирилась с происходящим, но, как гласит народная мудрость, человек ко всему привыкает. Моя деятельная натура требовала каких-то действий. Какой у меня был выбор – лечь на лавку в хижине, закрыть глаза и ждать, когда что-либо изменится: либо я очнусь у себя дома либо смирюсь с происходящим? Но можно ли вот так лежать долгие часы ни о чём не думая, здоровому двадцатилетнему человеку? Нет, конечно. Мозг лихорадочно работал и пережёвывал поступающую информацию. Любопытство требовало узнать всё и сразу. Телу тоже было некомфортно. Потому что температура накалялась.

Из объяснений Пашки я поняла, если говорить кратко и доступно, что в течение суток температура имеет сильные перепады. Сейчас у них что-то вроде нашего лета, когда светят три светила. Климат в это время меняется за сутки от наших тропического до экваториального и обратно, с долей континентального из-за перепада температур днём и ночью. После смены фазы Дезиррэ, климат мягко переходит в умеренный, привычный нам, и потом переходит в долгую затяжную зиму.

Поэтому и флора и фауна у них была своеобразная, та, что могла выжить при таких условиях. Те джунгли, что я видела, как и «баобабы» – растения фазы Дезиррэ. Непроходимые джунгли – одногодки, вырастали в это время, а потом исчезали до следующего лета. «Баобабы», которые тут назывались поряниками, цвели и завязывали плоды во время Дезиррэ. Потом плодоносили почти до самой зимы, снабжая местных основной пищей.

Плоды поряники, которые я тут же окрестила пряниками за схожесть названия, мне удалось попробовать. Местные умели хранить их в стазисе, и меня угостили прошлогодним пряником. По вкусу нечто среднее между авокадо, мясом и грибами – сытно и вполне вкусно.

Потом те деревья, которым требовалась жара, впадали в спячку, и уступали место растениям, которые я окрестила привычными берёзками и елями, хотя выглядели они иначе, но всё равно напоминали обычные лиственные и сосновые деревья.

К периоду зимы вся флора впадала в спячку. А фауна в этом мире прижилась та, что могла пережить как жару, так и холода.

– А есть здесь живность хоть какая-то, похожая на нашу? – поинтересовалась я у Пашки, который был вынужден быть моим гидом по этому миру.

– Похожая есть, но немного. Увидишь ещё, – улыбнулся он предвкушающей улыбкой.

Ну да, ему всё это забавно. В отличие от меня.

– Всё, девица перестала истерить? – спросил главный Пашку, словно меня тут нет. – Тогда завтра выступаем.

– Может перестанете говорить так, как будто меня здесь нет? – разозлилась я.

Главный перевёл на меня взгляд, и мы впервые встретились глазами. Я вздрогнула и сделала шаг назад.

– Заслужи такую честь, – процедил он и пошёл дальше раздавать указания.

– Я должна заслужить? Честь? – вызверилась я.

Я побежала за ним, обогнала и встала перед ним, тыкая в него пальцем. То есть почти тыкая, не касаясь. Смелости у меня на это не хватило, несмотря на всю мою злость. Страшный мужик.

– Вы меня украли! Вы меня похитили! Да на вас ООН нет! Я хочу пожаловаться в лигу защитников иномирных жителей! Или как у вас называется организация, которая защищает права людей всех миров?

– Жалуйся, – хмыкнул он недобро и обошёл меня.

– И пожалуюсь! Как только так сразу! Разбойники! Воры! Похитители! – не унималась я.

На самом деле мне хотелось настучать по этой большой и каменной по виде башке. Расцарапать это невозмутимое равнодушное лицо и выплеснуть весь мой гнев.

– Остынь, Лер! – как-то испуганно сгрёб меня в охапку Пашка и закрыл от взгляда главного.

Который смотрел на меня сейчас так, что будь он василиском, я бы уже превратилась в камень.

– Уйми девку, – зло процедил он, обходя нас.

Остальные тоже смотрели неодобрительно, хотя поначалу забавлялись моей реакцией.

– Ты с ума сошла! – накинулась на меня Никта. – Кто с атоном так разговаривает? За это можно головы лишиться. Он тебя пожалел пока, как… котёнка неразумного, – перевёл мне переводчик с запинкой. – Но не смей так больше! Тебе за него каждый из нас глотку перегрызёт.

– Никта, уйди. Ты сейчас не помогаешь. Хуже делаешь.

Она предупреждающе зло зыркнула в нашу сторону и ушла.

– А что я не так сказала? – возмутилась я.

Тогда мне Пашка и рассказал, кто есть главный, какое место он занимает, и как с ним можно и нельзя разговаривать.

– Ну это как у вас, Лер, представь, перед всем войском с генералом разговаривать. Или с Президентом вашим. Можно так?

– Если похитят, можно, – буркнула я. – Что ж такой важный генерал здесь делает? Даже не побоялся свою тушку через портал перекинуть?

– Эргану страх неведом. Иногда мне кажется, ему вообще мало эмоций ведомо. Одни инстинкты. А такое ответственное дело – как добыча главного нашего оружия – дело государственное важности.

– Ты меня имеешь в виду?

– Тебя, Лерунь, тебя. Готова слушать?

– Готова. Только мне бы во что переодеться. Жарко мне.

Глава 5

Сами местные ходили в одеяниях, отдалённо напоминающих экипировку римских легионеров. На телах воинах была одета серая туника длиной до середины бедра из странного материала, на вид похожего на наш неопрен. Из подобного ещё водолазные костюмы делают. Сверху на тунику были прикреплены тускло мерцавшие медным блеском пластины, вероятно из какого-то металла. От широкого пояса по бёдрам, из того же материала, что и пояс, юбкой свисали полосы, на которых были те же пластины мелкого размера. У спартанцев такая юбка из кожи была частью амуниции и называлась птерюгес.

Примерно на длину туники из-под неё выглядывало то, что я обозвала панталонами, с учётом материала на вид как неорпен, они скорее походили на велосипедки, но мне хотелось во всём подмечать недостатки, поэтому пусть будут панталонами.

Такую тунику и панталоны протянул мне Пашка.

– Что это? – спросила я.

– Универсальная одежда. Она сделана из волокон …

Снова незнакомое слово, и Пашка доходчиво объяснил:

– Можно сказать, типа паучьей паутины или нитей кокона ваших гусениц. Каольдин более крупный, вот такого размера, – Пашка раздвинул руки и обрисовал футбольный мяч размером, – он живёт на туковом дереве и оплетает его своей нитью. Вот из этих нитей у нас и делают одежду. В ней не жарко в жару, не холодно в холода. Она не пропускает воду и её трудно подпалить.

– И в воде не тонет, и в огне не горит, – подытожила я. – Но как она может защитить в холод, она же без рукавов? Или вы переодеваетесь в холод в зимний вариант?

– Воинам некогда переодеваться по несколько раз в день, – усмехнулся Пашка. – Вот, смотри. Я же говорю, она универсальная.

Он потянул за край рукава, который сейчас выглядел как маленький надплечник, и тот стал вытягиваться. Столько, пока Пашка не перестал тянуть. Также он потянул за край «панталон» и сделал брючину.

– А обратно?

Он быстрым, автоматически наработанным движением сжал брючину в гармошку, и перед моими глазами опять были шорты. Таким же макаром убрал и рукав.

– А это наш плащ-палатка, – лукаво улыбаясь, вытянул из кармашка на поясе кусочек ткани размером с носовой платок. – Хочешь покажу?

Впрочем, не дожидаясь моего согласия, он растянул этот платочек парой движений до полотнища размером с человеческий рост. Повесил на плечи:

– Вот так плащ.

Он отцепил какую-то пряху с пояса и приколол её на шее, скрепив плащ. Затем отцепил, потянув полотно, обернул вокруг себя, закутавшись целиком с головой и изнутри донеслось:

– А вот так палатка, в которой можно спать или укрываться от непогоды.

– А скреплять как?

– Потом покажу, есть одна хитрость, – вынырнул он из-под ткани и начал её складывать, схлопывая по краям.

– Круто, скажи? У вас такого нет.

– И не надо, Паш. Я бы как-нибудь прожила без этого у себя дома.

Пашка погрустнел.

– Ладно, давай сюда. Пойду переоденусь. А мне положено ещё что-нибудь, кроме майки и панталон?

– Панталоны, скажешь тоже, – неодобрительно фыркнул Пашка. – Эти панталоны спасут тебя от натирания между ног в такую жару. Попробуй без них походить и узнаешь, каково это.

– А у панталон, по-твоему, другое назначение? – спросила я.

– Это не нижнее бельё, это одежда, – обиделся Пашка.

– А нижнего белья, как я понимаю, у вас нет. Как и других достижений цивилизации, – вздохнула я.

– Лер… – завёлся Пашка.

– Ладно, Паш. Вашим техническим прогрессом похвастаешься позже, – не смогла я удержаться от ехидства. – Но пояс как у вас мне тоже нужен.

– Пояс – прерогатива воина… – растерялся Пашка.

– А я кто? Раз я ваше оружие, значит, тоже воин. Гоните пояс. Мне палочку крепить некуда будет.

– Зачем она тебе? – хмыкнул Пашка.

– Противников убивать, зачем же ещё. Вы же меня для этого похитили, – вздохнула тяжко я, поднимаясь. – Забросаю их блёстками или по голове настучу. Только для этого надо грузик туда положить что ли, а то слишком лёгкая.

Пашку как-то нехорошо перекосило. Не оценил мою шутку, ну и ладно.

– Иди, Лер, переодевайся. И поговорим.

Я пошла в хижину, стянула колготки и надела эти панталоны-велосипедки. Длину сначала оставила короткими шортиками, потом сделала подлиннее – как у воинов, до середины бедра. С футболкой было жалко расставаться, но я уже в ней несколько раз вспотела, и если так пойдёт и дальше, белая футболка потеряет свою белизну уже через пару дней. Выбрасывать как напоминание о своём мире было жалко, я её сложила и собиралась взять с собой, она лёгкая и места много не занимает. Дадут мне какой-нибудь вещевой мешок, я туда её и положу.

Юбку оставила. Во-первых, она невесомая и короткая. Во-вторых, у неё пояс есть с креплением для палочки. Возможно, мне придётся сменить палочку на кинжал, но его куда-то надо прикреплять, а когда мне ещё пояс выдадут. В-третьих, эта одежда из каольдинового волокна, как любая эластичная вещь села на меня по фигуре.

А с фигурой у меня всё было более-менее в порядке. Ну, то есть где надо выпуклости, где надо плоскости. Не бог весть что, как и у миллиона ещё таких же девушек на Земле, но их здесь не было. А была сотня брутальных тестостерованых мужиков-воинов на несколько подобных особей женского пола. И хотя та же Никта была в таком же полураздетом виде, и никого это не смущало (хотя не факт, я пока ещё ничего не знаю об этой стороне их отношений), но у неё были сверху эти пластинки и пояс с юбкой. Всё это выглядело приличнее, чем мои обтягивающие шортики и такая же туника, которая на мне смотрелась майкой без рукавов.

В общем, моя воздушная юбочка совсем не лишний предмет одежды в моём случае, решила я, как и подтяжки с крылышками. Их я тоже оставила, понимая всю глупость затеи. Но то ли подспудно я принимала это за защиту – это позволяло мне выделиться внешне и не стать «одной из них». То ли опять же я держалась за них, как напоминание о доме и причине, по которой я здесь оказалась.

Я вышла из хижины и поймала удивлённый взгляд Пашки. А потом он не сдержал смешка. Как и те мужики в лагере, что бросили на меня удивлённый взгляд.

– Лер, юбку-то ты зачем нацепила? – спросил Пашка. – Она тебе только мешать будет. В лесу за каждый куст цепляться будешь. Как и крылья твои. Ну.

– Что хочу, то и ношу. Я фея? Значит, фея.

– Как хочешь, сама снимешь через час как выйдем, – махнул на меня рукой Пашка.

А я, пока мы ходили по лагерю и разговаривали, специально прошлась мимо главного, чтобы помозолить ему глаза и посмотреть его реакцию на мой прикид.

Брови его при виде меня поползли удивлённо вверх, и он смешно неодобрительно фыркнул. Весь вид его выражал вопрос, что за идиотку нам подсунули? Меня его раздражение хоть немного порадовало, пролилось бальзамом на обиженную несправедливостью судьбы душу.

Поэтому я ещё пару раз прошлась перед ним, показывая себя с лучших ракурсов, юбочку попышнее расправила, крылышками помахала, лицо попридурковатее сделала, восхищённо округлив глаза, слушая Пашку.

Получайте оружие, которое заслужили – блондинку в балетной розовой пачке на велосипедных шортиках с приделанными крылышками за спиной.

Увиденное атона впечатлило. Он хмурился всё больше и больше, порыкивал на подчинённых, и недовольно поигрывал мечом, угрюмо косясь в мою сторону.

– В общем, слушай, – начал Пашка. – Наш мир – мир уровней. Представь высокий холм – вот наш Авирум. На самой вершине горы живут отмеченные дарами богов – обладатели магии. Среди них феи, драконы и другие. Обычным людям туда путь заказан.

– Драконы? У вас есть драконы?

– Есть. Но ты их не увидишь. Здесь. Если только попадёшь наверх, к феям.

– А они драконы-оборотни? Разумные? Или ящеры летающие?

– Разумные, конечно. Оборотни, да. Как бы они могли прокормиться? Дракон знаешь, сколько съедает? Но они не считают себя людьми. Или нас людьми. В общем, между нами нет ничего схожего, кроме того, что имеем две ноги, две руки и одну голову. Мы – низшая примитивная раса, коптим землю, как у вас говорят. Но мы нужны верхнему миру, чтобы выполнять грязную работу.

Пашка рассказывал долго и подробно, перескакивая с одного на другое, чтобы пуститься в детали. Но в общем, по его рассказам, упрощённо я поняла так. Люди жили в самом низу их мира, но не на самом нижнем уровне, было ещё несколько нижних. Существа из которых и составляли проблему для верхних. Типа нечисти или злых духов, насколько поняла из его рассказов.

Они там на нижних уровнях размножались беспрестанно, как наши тараканы, короче. И лезли упорно наверх, к лучшей жизни, потому что чем ниже уровень, тем хуже условия жизни. Где-то там уровень из одной сплошной болотной топи, где-то расплавленная горячая лава, а где-то, наоборот, ледяная пустыня. В общем, семь кругов ада Данте, только их было не семь, а четыре, кажется. Точно ещё не запомнила.

Драконам, феям и остальным магическим расам, назовём их так для удобства (половину из названных я не знала, как и не могла понять, что они из себя представляют, так как мой магический переводчик не смог подобрать им подходящий термин из моего сознания), не хотелось постоянно воевать. Кроме того это было против сущности некоторых магических созданий. Поэтому люди в качестве прокладки между нижними мирами и верхними устраивали небожителей.

Их функция была служить ассенизаторами или дезинсекторами, грубо говоря – фильтром, очищающим мир от паразитов. За то, что люди очищали этот мир от неразумной нежити и другой грязной работы, на которую их иногда нанимали, им от небожителей перепадали некоторые плюшки. Например, драконья чешуя. Вот эти пластины у них на тунике – это оказались драконьи чешуйки и служили они бронёй. Или, например, контракты с феями на их услуги.

Людям мало было воевать с нежитью, за выживание приходилось ещё и бороться между собой. Как и у нас, у людей на их уровне было несколько государств со своими лидерами. Приходилось бороться как и за лучшие земли, так и за ресурсы. Кроме основных ресурсов: еды и воды, главными ресурсами были «сталь» и «алмазы», так я окрестила про себя, чтобы было понятно, эти вещества. Под «сталью» подразумевалось то вещество, из которого они делали себе оружие. Поскольку на Земле такого не было, то что это за металл и к какому из наших он ближе по свойствам, я пока не понимала.

А под «алмазами» имелся в виду минерал, которые опять же люди, потому что это тяжёлая физическая и грязная работа, добывали в шахтах, расположенных на их уровне. Для людей эти минералы ценности не имели, зато имели для жителей верхнего уровня. Он вроде бы помогал подчистить им их энергию. Камень был прозрачный, и по мере работы с ним его обладателя, чернел, забирая отрицательную или негативную (я не поняла точно) энергию. Когда он полностью наполнялся, он рассыпался в прах, и взамен него приобретался новый.

Соответственно торговля этим камнем, который назывался бельвейль, шла бойко, а за места его залежей велась бойня. У кого есть бельвейль – у того есть еда, оружие и войско.

Когда-то Эндергард было одним из самых великих королевств. Но когда у соседей с одной и другой стороны обнаружились жилы с бельвейлем, удача перешла на их сторону. В общем, войны последних столетий привели к тому, что Эндергард совсем потерял прежние позиции, от него отщипывали кусочек за кусочком, постоянные поражения в последних битвах развязали руки врагам и дали им надежду, что скоро Эндергард падёт к ногам победителей.

– Наши враги имеют на своей стороне фей. А император Эндергарда, который правил два столетия назад, с феями поругался. То ли обманул, то ли оскорбил, в общем, больше с Эндергардом они не сотрудничают.

– Но что могут феи? И почему они участвуют в войне? – засыпала я вопросами Пашку.

Глава 6

– Феи не участвуют в войне, они оказывают свои услуги по договору определённому государству в рамках прописанных обязательств. К тому же феи жизни и света также нуждаются в людях, как и мы в них.

– Феи жизни и света? Есть ещё другие феи?

– Другие феи есть, но мы их почти не видим и мало что о них знаем – феи воды, лесов, воздуха, земли и так далее. Им незачем контактировать с людьми. Они и не контактируют. Единственные, кто держит связь с людьми – феи жизни и света. Что такое магия? Магия – это энергия. Её надо откуда-то черпать. Феи воды черпают энергию в воде, лесные феи – при контакте с растениями. Где черпать энергию фее жизни и света? – спросил Пашка.

Я задумалась.

– По логике в любом проявлении жизни. А свет… в солнечном свете?

Пашка необидно засмеялся.

– Нет, Лерунь. Свет тут в переносном значении. Феи жизни и света черпают силу в радости, счастье. Позитивные эмоции – вот их пища. Это есть в природе, но в небольшом количестве. Больше всего это можно получить от людей, подпитываясь их эмоциями. Поэтому они контактируют с людьми, иногда помогая им.

– Но при чём тут война? – растерялась я. – Разве это не противоречит тому, что ты сказал?

– Они не за войну, и они не воюют, Лер. Заключается договор между императором и феями. За всё, что для них делают люди – за бесперебойную, вне очереди поставку бельвейля, который как раз больше всего нужен феям жизни, за то, что позволяем питаться нашими положительными эмоциями, они платят своей магией жизни.

– В чём она заключается?

– Во-первых, это благословление. Воины войска, которое благословляет фея, имеют, как бы у вас сказали, несколько очков удачи. Они лечат. И даже, если их магия сильна – воскрешают. На это есть несколько первых секунд после смерти. Когда душу можно вернуть в тело. Согласись, это большое преимущество в битве у одной из сторон. Ты смертный, а там почти бессмертные.

– Соглашусь. А где они берут позитивную энергию в войне?

– Даже во время войны случаются приятные события – люди рожают, влюбляются, женятся, отмечают праздники. Торжество победы – тоже сильная эмоция.

– Я всё равно не понимаю. Выступая и помогая одним, они приносят боль и страдания другой стороне. Разве это не против их сущности? Они должны оставаться нейтралитетом, никому не помогать.

– Лер, ты сейчас рассуждаешь наивно, как ребёнок. В идеале, конечно, да. Но политика есть политика. У фей тоже есть иерархия. Есть главная, верховная фея, есть совет. Каждый ищет выгоду для себя, чтобы улучшить своё существование. За всё приходится платить. За удобства и безопасность других фей, расплачиваются феи света. Договор заключается не с конкретной феей, а с верховной. Она же выбирает, кого кому послать.

– Понятно.

Политика никогда не была чистым делом. Даже во имя благих целей для одних, приходится жертвовать другими. Вопрос лишь в цене. И к какой стороне ты относишься, к тем ради кого жертвуют или тем, кем жертвуют.

Это несправедливо, это грязно, это неправильно, но от того осуждаешь ты это или нет, ничего не изменится. Поэтому мне надо думать о себе.

– Как вы нашли меня? Почему выбор пал на меня?

– В отличие от вас, мы знаем, что существуют другие миры и сотрудничаем с ними. Конечно, это не так просто, как звучит. Но существуют такие люди как… назовём их «странники». Они умеют создавать порталы и путешествовать по мирам. То есть ни я, ни кто либо другой из нашего мира, как и многих других, этого делать не умеет. Также эти странник не могут прийти к нам в любой момент, это происходит в особые астрономические фазы. Вот как у вас, например, день зимнего солнцестояния, который мы ждали, чтобы забрать тебя в наш мир.

О, а я-то думала, что меня забрали с вечеринки, из-за костюма. А оказалось, что дело было в дате, в ночь на 22 декабря.

– Несколько лет назад мы сделали им заказ на фею из другого мира. Год назад в их приход они сообщили, что нашли фею. Так как плата была высока, меня послали в ваш мир, чтобы убедиться, что ты та, кого мы ищем.

– И как ты это сделал?

– Можно я пока оставлю это в секрете? Я тоже не могу рассказать тебе всё сразу.

Я пожала плечами.

– Не понимаю, если у вас есть связи с другими мирами, лучше бы приобрели какое-нибудь настоящее оружие. Взять хотя бы наш танк. Как проехались бы на нём перед вашим врагом! Как пальнули бы в воздух! Так они бы сразу сдались. И воевать не надо было бы.

Пашка рассмеялся.

– Хорошая идея, но, к сожалению, высшие силы, что создали миры, обезопасили их от такого исхода. Я не знаю, как в другие миры, но в магические миры нельзя перенести технику, она не будет здесь работать. Кроме самой простой, механической. К тому же у нас нет бензина, порох нам тоже делать не из чего – у нас нет селитры и уголь другой по составу. Так и в вашем мире магия будет бесполезна.

– Почему? Откуда же тогда, по-вашему, там взяться фее?

– Хороший вопрос. Именно поэтому поиски феи так затянулись. Искали в магических мирах, а в сторону технических не смотрели. А потом случайно напоролись на тебя. Любой мир развивается по одному из двух путей – либо работает с энергией, либо выбирает технический прогресс. Твой мир в какой-то момент пошёл по второму. Но не так давно, поэтому остатки энергии остались. Слабенькая магия на Земле есть, но энергетические потоки всё больше ослабевают и перекрываются.

– Ну, судя по вашему миру, это не так уж и плохо, – подколола я.

– Как сказать, Лер. Я точно знаю, что наш мир будет таким же через тысячу и две тысячи лет. А твоему миру я бы не дал и пару сотен. Вы идёте к уничтожению мира. Что-то появится после него, конечно. Но что? Возможно, вас отбросит на несколько тысяч лет назад.

Что ж, как не хотелось признавать, но правда в его словах была.

– Этот спор бессмысленен, – сказала я. – Никому не предугадать будущее.

– Да, можно лишь учесть ошибки других. История же повторяется. Ведь и вас так учат, не правда ли?

Возразить мне было нечего. Но упрямство подняло голову. Сдаваться я не собиралась.

– Будем считать, что как уникален каждый человек, так уникален каждый мир. Значит, я должна уравновесить ваши силы в войне… А потом я смогу вернуться домой? Когда в следующий раз придут эти странники, кстати?

Пашка перевёл взгляд на кого-то за моей спиной.

– Через год. Сможешь. Если захочешь, – вздрогнула я от голоса сзади.

Ах, мы ещё и подслушиваем!

– Вы гарантируете это? Я хочу заключить договор, – обернулась я и посмотрела в глаза атону.

И снова вздрогнула. Да что ж такое! Не собираюсь я его бояться. Но в глазах его читалось то жестокое равнодушие убийцы, которое яснее всех слов говорит о том, что чужая жизнь для этого человека не стоит ни гроша.

– Моё слово тебе твой договор и гарантия, – процедил он.

– Как-то ненадёжно. Вдруг вы умрёте, не дожив до этого светлого дня.

Глаза верховного вспыхнули предостерегающим огоньком, но он сдержался.

– И не надейся, – послал он мне кривую усмешку, развернулся и ушёл.

О, это ведь была типа улыбка, да? Мы даже умеем улыбаться?

– Зачем ты дёргаешь тигра за усы? – спросил Пашка, показав осведомлённость в народном творчестве нашего мира. Он покачал неодобрительно головой.

Но я уже его не слушала. У меня появилась надежда вернуться домой через год. Правда Пашка пояснил, что год имелся в виду по их летоисчислению, нашего атон и не знает. А их год намного длиннее, чем наш, почти как два наших.

На странное добавление условия о моём желании или вернее нежелании возвращаться, даже не обратила внимания. Они жители этого мира, им не с чем сравнивать, поэтому и кажется, что кто-то может не захотеть отсюда уйти. Какой бы этот мир не был, он привычный для них, свой, родной. Как мой для меня. Поэтому даже не буду разубеждать их, пусть наивно думают как хотят. Вопрос лишь в том, как прожить этот год?

– Утром выступаем, – послышался приказ атона, и лагерь ожил, засуетился, начал подготовку.

Атон подошёл к нам, и опять, не замечая меня сказал:

– Ночевать будет с Никтой и другими женщинами.

Пашка кивнул. Но тут встряла подошедшая и услышавшая Никта:

– Почему сразу Никта? Потому что я женщина? – возмутилась она. – Я не собираюсь с ней нянчиться. Может, к Полу её? Убьём сразу двух зайцев, – перевёл мне встроенный переводчик подходящую фразу, так как зайцы тут вряд ли были.

Атон смерил её своим фирменным взглядом, и Никта сразу замолчала и потупила взгляд. Затем он всё-таки соизволил заметить меня:

– Она не будет тебе досаждать, правда? – глядя мне в глаза, задал он вопрос тем тоном, на который не требуется ответа. Потому что ответ один, согласие. – Завтра будет тяжёлый день. Долгий путь. Поход. Я понятно объясняю?

Обратился он ко мне как к неразумному ребёнку, который может понимать предложения только из двух слов.

– Поэтому надо выспаться. Иди.

Угу, спасибо за разрешение. Но у меня есть вопросики.

– А куда мы идём? Что там будет? – невинно хлопая глазами, спросила я.

На лице атона промелькнуло явное раздражение, он перевёл тяжёлый взгляд на Пашку. Тот недовольно передёрнул плечами, мол, я тут при чём.

– Пол расскажет. Но завтра. А сейчас надо спать. И к Никте не приставай. Ей тоже надо выспаться. Всем надо выспаться. Я понятно говорю?

– Понятно, – буркнула я.

Атон кивнул и пошёл по своим делам. За ним, обсуждая завтрашний поход, пошла Никта.

– Пойдём, я покажу тебе, где ты сегодня будешь спать, – позвал Пашка. – И постарайся уснуть пораньше, а то потом дождь начнётся, вдруг напугает, уснуть не сможешь. А выспаться и правда надо. Ты к таким физическим нагрузкам не привыкла. Атон будет недоволен, если из-за тебя придётся часто останавливаться.

Какой дождь, удивилась я, на небе ни облачка. Пашка привёл меня в отдалённую хижину, в которой были четыре лавки по стенам.

– Здесь может капать, поэтому спи в коконе. И тепло и сухо будет. Если захочется выйти, одна не выходи, буди Никту. Но особо к ней не приставай. Она у нас любит показать свою независимость, а если ей с тобой придётся нянчиться, она посчитает, что её принизили.

– Не буду. Лучше к тебе обращусь. Может, мне правда лучше с тобой спать? То есть ночевать. Под одной крышей. Спать с тобой я не собираюсь.

Пашка покачал головой. Сказал серьёзно. Из-под маски дружелюбного шутника выступило то, что я всегда в нём видела ещё в институте, жёсткость на грани жестокости:

– Лер, я готов тебе помогать привыкнуть к этому миру. Понимаю, ты цепляешься за меня, потому что ты меня знаешь по своему миру. Но тебе надо становиться самостоятельной, ради самой себя. Мы все будем защищать твою жизнь, но здесь и правда опасно. Мы каждый день подвергаем свою жизнь риску. Меня могут убить завтра. Или послезавтра. И ты останешься без моей поддержки, как беззащитный котёнок. Так нельзя, понимаешь? Я предлагал атону на первое время уехать, чтобы ты быстрее привыкала. Как у вас есть метод, чтобы ребёнок научился плавать бросить его в воду посреди реки, помнишь? Не цепляйся за кого-либо здесь. Кто бы тебе не предлагал помощь. Помни, ты должна рассчитывать прежде всего на себя. Это закон этого мира. Это я тебе как друг говорю. Не думай, я чувствую свою ответственность за то, что произошло с тобой. Но у всех нас бывает ситуация, когда выбор один, даже если он не нравится.

Сказал мне Пашка то, что стоило понять с самого начала, друзей здесь у меня нет и не будет. Я у себя одна в этом мире.

– Давай, Лер, я покажу тебе как сделать кокон, – прежним, знакомым тоном сказал Пашка, и мы начали готовиться к ночёвке.

Глава 7

Заснула я только под утро. Сначала, мне не давал спать богатырский храп моих соседок по хижине. Храп, оказывается, проблема для всех миров

А потом начался ливень. Да что там, на хижину обрушился водопад, и я всерьёз опасалась, что нас смоет. Но мои соседки по сарайчику спали мёртвым сном, и умом я понимала, что, значит, бояться нечего. Но сердце бешено колотилось, и хотелось сорваться и спрятаться где-нибудь в более надёжном месте.

Так я промучилась почти до утра, и задремала почти на рассвете. И только заснула, как меня грубо растолкали.

– Эй, фея света, вставай, – насмешливо раздался надо мной голос.

Я открыла глаза, увидела Никту и застонала… О, нет. Это не сон. И мой бред ещё не закончился. Я всё тут же, типа в другом мире.

– Пойдём, сегодня с утра побуду твоей нянькой. Советую поторопиться, если хочешь, чтобы еды хватило.

Я вынырнула из своего кокона.

– Помоги сложить, – попросила я.

– Вот смотри, – Никта потянула за край, чуть растягивая, а потом прихлопнула как гармошку, и ткань сжалась.

Я попробовала, но у меня ничего не получалось. Я колотила по полотну, а Никта, глядя на мои попытки заливисто смеялась.

– Чего веселимся, девчонки? – заглянул к нам Пашка. – Доброе утро, Лер. Как прошла ночь? – осторожно спросил он.

– Отлично, – процедила я. – Паш, а знаешь, почему у свиньи нос пятачком и хвостик крючком?

– Нет, – напряжённо спросил Пашка.

– Одна фея наколдовала. Когда училась феячить. Неудачный эксперимент.

– Понял… Никта, выйди, – отдал он резкий приказ.

К моему удивлению, Никта не возмутилась, не стала перечить. Послушно вышла. Пашка подошёл ко мне и обнял.

– Ну, Лерунь, ну чё такое? Неужели так плохо всё? Отнесись к этому как к приключению. Опасному, но мы не позволим, чтобы с тобой что-то случилось. Зато и у нас много интересного есть. Я покажу тебе макинтошку, он тебе понравится…

– Кто это? – шмыгнула я носом ему в грудь. Название мне уже нравилось, похоже на капитошку.

– Не скажу, пусть для тебя будет сюрприз.

– Только один приятный? На сто неприятных?

– Нет, не один. Ты увидишь небо Марсезы, окрашенное во все оттенки фиолетового, с огромным сиреневым шаром на полнеба. Увидишь парад планет, когда один за другим на небе выстраиваются семь спутников. Ты увидишь настоящие звездопады во время фазы Ландрия. Не такие как у вас, а настоящие, яркие, как будто звёзды летят на тебя и падают в кусты рядом, – шептал мне Пашка, гладя по лицу и сцеловывая слёзы. – Я проведу тебя по настоящим облакам в Миногоре, я покажу тебе золотой туман Альгарры, россыпь аметистовых огромных цветов на скалах Даррадума, где добывается бельвейль. Ты увидишь райских птиц акхэнэ, чьи трели излечивают сердце…

– Пол…

Прервал поток успокаивающей терапии от Пашки верховный, беспардонно заглянувший в нашу хижину в поисках оного. И осёкся, увидев меня в объятиях Пашки.

Пашка оторвался от моего лица, взглянул на главного.

– Освободишься, подойдёшь, – атон развернулся и ушёл.

Пашка вздохнул.

– Иди, – сказала я, отстраняясь.

– Я пришлю к тебе Никту.

После лёгкого завтрака «пряником» и чем-то похожим по вкусу на сыр, а по виду на халву, я сидела и била баклуши на крыльце хижины, в которой проснулась в первую ночь. Наш выход задерживался.

– Почему? – спросила я Пашку.

– Ждём.

– Чего? – спросила я.

– А никто не знает, – подмигнул мне один из рядом находящихся воинов, из нашего отряда. Самый говорливый и язвительный. Я запомнила его имя – Сверч. – Может, атон решил тебя пожалеть?

От тех, кто тусил рядом и услышал его, раздались смешки.

– Или нас, – встрял другой. – Понятно же, что долго не пройдём. Так лучше провести полдня здесь, чем в джунглях.

Сверч, как и его сотоварищи, хмыкнул. Джунгли у них назывались по-другому, но мой переводчик переводил их так, чтобы не забивать мне голову лишними названиями, и так их было много.

– Не говори ерунды, Сверч. Что-то вы разболтались. Заняться нечем? – осадил их Павел.

– Так и нечем, – развёл руками Сверч. – Вчера к походу всё готово было.

– Мы ждём посланника от императора, – хмуро сказал Пашка.

– Ну да, а то, что он прибудет, фея нашептала? – хмыкнул Сверч и игриво мне подмигнул.

Я робко улыбнулась. Сверч хоть и любил позубоскалить, но без оскорблений, и хоть как-то разряжал эту атмосферу суровости от нахмуренных и чем-то озабоченных мужчин, находившихся в лагере.

Посланник, кстати, приехал. Они что-то горячо обсуждали с атоном. Ну как, горячо. Горячился посланник, атон слушал его не шелохнувшись и не выразив ни одной эмоции.

Потом они направились в мою сторону:

– Покажи мне её, покажи, – воодушевлённо приставал к атону собеседник. – Какая она? Такая же как Даяна? Или лучше? Скажи же, скажи.

Они подошли ко мне, и атон кивнул в мою сторону:

– Вот.

Его собеседник перевёл взгляд и растерянно на меня уставился. Он таращился на меня долго.

А потом спросил:

– Вы уверены?

– Нет. Её магия пока не проснулась.

– Ну… кхм-кхм…

– Что-то не так? Подавились? – спросила я недружелюбно.

Интересно, что со мной не так? Как же выглядят в их мире феи, что я прям несуразица на их фоне.

– Что? – не понял тот.

Атон выразительно приподнял одну бровь и предостерегающе на меня посмотрел.

– Лер, это императорский сановник, виджи, – с намёком сказал мне Пашка.

– Так представился бы, я б знала, – буркнула я.

Нет, ну смотрят как на мартышку, а я должна знать, кто тут есть кто, и как с кем разговаривать.

– Ну-у… Наверное, что-то из этого и получится, – подытожил императорский сановник. – Поспешу обрадовать императора.

Он потерял ко мне интерес, и они с атоном ушли.

Через какое-то время была дана команда отчаливать. Как объяснил Пашка, мы, отрядом, идём отдельно вперёд. Как разведчики и не теряя времени. Потому что армии придётся прорубать себе дорогу в джунглях и прочие замедляющие темп прелести, когда идёт толпа народу.

В вещевом мешке Пашка заботливо мне отказал.

– Тебе и так тяжело будет, Лерунь. Иди налегке. И пояс пока не надо тебе, он тяжёлый. Давай ты мускулы немного наработаешь, потом и пояс повесишь, ладно? А пока если что, обращайся к любому из нас.

– Паш, ты сам говорил, что я должна быть самостоятельной.

– В меру, Лерунь, в меру. Первые дни у тебя задача хотя бы идти самостоятельно, а то мне придётся тебя на себе тащить.

– Не придётся, – вспыхнула я. – Я что, по-твоему, совсем изнеженная? Я даже как-то в горный поход ходила!

Пашка вздохнул и потрепал меня по голове, взъерошив волосы.

– Завяжи хвост какой-нибудь, за всё цепляться будешь. Не упрямься, – попросил он.

Я попросила дать кусок узкой полоски их ткани. И потребовала, чтобы он замотал мне волосы как бинтом по всей длине от основания головы до конца волос, оставив лишь маленький кончик.

– Теперь про обувь. Держи.

Пашка протянул мне обувь, похожую на его и остальных воинов в отряде. Неудобную и грубую с виду. К ней ещё прилагалось что-то вроде портянок – кусок ткани, которым надо заматывать ногу, чтобы в грубых местах не натёрло ногу. На подошве у неё было много острых шипов – как иголками ежа вся утыкана. Ага, спасибо, а если я на что твёрдое наступлю, эти иголки мне в ступню вонзятся?

– Что это? – брезгливо взяла я за краешек эти говнодавы и покрутила перед лицом, рассматривая.

– Обувь, что…

– Из чего она сделана? Тоже из шкуры дракона?

– Нет, это заговорённая магами кожа существа из нижнего мира – не спрашивай, ты не захочешь это знать.

– Тоже и в воде не тонет и в огне не горит? – спросила я.

– Конечно. Они стоят целое состояние, и доступны только элитным воинам, так что тебе оказали честь, выделив эти бинзоты, – обиделся Пашка. – Всё, что стоит магических услуг – всё очень дорого.

– Понятно. Я польщена, конечно. Но можно я в своих кедах пойду? Они удобные.

Пашка открыл было рот, но его прервал голос за моей спиной, от которого я опять вздрогнула. Да что ж такое!

– Пусть идёт.

– Но, Эрган… – в этот раз Пашка решил поспорить.

– Пусть идёт, – с нажимом повторил атон. – Чем раньше она поймёт чем придётся платить за свои капризы, тем лучше для всех нас.

– Только учти, – атон встал передо мной. – Бинзоты ты получишь не раньше, чем через трое суток.

– Через сутки, – встрял Пашка.

– Через двое, – довольно ухмыльнулся атон и с мерзкой улыбочкой пошёл по своим делам.

И чё он такой довольный-то?

– Ох, Лерка, Лерка… – сочувственно покачал головой Пашка.

Сами они нацепили ещё себе такие штуки из амуниции, которые закрывают суставы – поручни на кисти рук, на локти, колени и лодыжки. Я потрогала у Пашки, они были мягкими, эластичными, не мешали движению, при этом были покрыты жёсткими мелкими чешуйками. Пашка объяснил, что в эти места любят кусать всякие плохие тварюшки, с которыми нам придётся встретиться по дороге, плюс защита для суставов, которые чаще подвергаются риску в бою.

Поначалу идти мне было легко. Впереди, прорубая дорогу, шли Сверч и его близкий друг Броган. Затем атон и всегда хмурый здоровый детина по имени Грэд. За ними шла Никта, а меня с Пашкой поставили после них. Наши спины прикрывал Кеган, тоже громила, с которым не хотелось бы встретиться в тёмной подворотне.

Верховный объяснил мне всё как обычно в своей манере:

– Ты с ним. Он с тобой. От него никуда. Вести себя тихо. Опасно. Я понятно объясняю?

– Очень доходчиво, – кивнула я.

– Хорошо, – хмыкнул он. – Не будешь слушаться – подставишь под удар не только себя, весь отряд. Это понятно?

– Понятно, – отвернулась я и придвинулась к Пашке.

Иногда мы встречали какую-то нежить, которую я даже не успевала толком увидеть – впереди шедшие разбавлялись с ней в пару ударов мечей. Где-то вспархивали птицы, но верхушки высоких деревьев не давали их рассмотреть. Вначале я с любопытством оглядывалась – необычные насекомые, звери, наблюдающие за нами из листвы растений.

– А это кто? А это? – приставала я к Пашке.

Он терпеливо отвечал, но на нас постоянно цыкали, и через часа два сдулась уже и я. Идти по неровной тропинке, смотреть куда наступаешь и одной рукой придерживать сверху ветки и свисающие «лианы», при этом стараться крутить головой по всем сторонам и болтать, оказалось не так легко.

Дальше мы стали спускаться, такое ощущение, что в какой-то ров. И здесь уже не было джунглей, были тонкие деревья и редкая поросль такой же травы с листками на тонком стебелёчке. Землю сменила чавкающая грязь наподобие нашей глины. Скользкая, и при этом ноги в ней вязли.

Шипы на ботинках моих «коллег» позволяли им держаться, не скользя по поверхности. У меня же ноги разъезжались, а кеды давно набухли от сырости, и ноги отяжеляли. В сырой обуви ходить малоприятного, но хотя бы было жарко. А вот скользить и засасываться при этом…

Я хваталась за тонкие стволы деревьев по дороге, пытаясь удержаться и не плюхнуться на попу и проехать на ней вперёд нашего отряда.

У-у… лучше бы они настояли, чтобы я надела эти кирзачи с портянками, кляла я всё и всех на свете, включая и себя.

Пашка как мог помогал мне, придерживая, но я всё равно всех задерживала, да и мускулы на ногах от постоянного напряжения стало сводить.

– Эрган, привал, – попросил Пашка, глядя на мои мучения.

Тот обернулся и смерил нас взглядом. Взгляд его прошёлся по моим ногам к стопам. Он бросил выразительный взгляд на кеды, а я задрала нос.

Атон поднял голову, посмотрел на небо.

– Позже. Маркотэ, – указал он рукой в небо.

Все посмотрели в ту сторону, и вразнобой кивнули.

– Чё? – подергала я Пашку, требуя перевода.

Глава 8

– Оттуда птица маркотэ летела. Они около водопадов живут. Пока их мало и редко видно, это значит, что мы на пути, но нам ещё станов десять идти, – пояснил Пашка. – Как их больше будет видно, значит, мы всё ближе.

Стан – это у них единица измерения, чуть больше нашего полкилометра. То есть около пяти километров ещё пилить. У-у…

Пашка присел передо мной, подставляя спину.

– Залезай, Лерунь.

– Да не, – упрямо сказала я. – Я сама ещё могу идти.

Боже, как хочется свалиться на землю, протянуть ноги. А также умыться, сполоснуться…

– А-а… – взвизгнула я, потому как Пашка меня схватил и запрокинул на плечо, и понёс, обидно шлёпнув легонько по попе.

– Не хочешь ехать на спине, поедешь вниз головой, – сообщил он мне.

После неодобрительных шиканий на мой визг, послышались одобрительные смешки.

– Ладно, пусти, – зашипела я. – Залезу тебе на шею и свешу ножки.

– Так-то лучше, – довольно заявил Пашка и спустил меня на землю.

Я залезла к нему на спину, обхватив за шею руками. И за пояс ногами. Немножко дам ногам отдохнуть, а потом пойду сама, подумала я. Но дальше наш путь становился всё хуже. Мои спутники месили грязь почти до колена, уже сами снизив скорость продвижения.

Передохнуть удавалось только при встрече с нежитью. И то только нам. Пашка ставил меня на ноги, и по тому, как он переминался с ноги на ногу, и как горели его глаза, я понимала, что он рвётся туда, вперёд, в бой, но ему приходится присматривать и защищать меня.

Так мы ещё прошли какое-то время, пока не стали подниматься в гору, и стало посуше. Снова появилась растительность и нормальные деревья. Я слезла с Пашки, тем более уже отдохнула, и пошла своими ногами.

Как вдруг впереди идущий остановился и подал знак с поднятой рукой. У них, как у нас в войсках, были свои командные жесты. Он расправил все пальцы, и в тот же миг все вдруг запрыгнули на деревья. В один момент, как кошки. Как?! Как они это сделали? Я не могла поверить своим глазам!

Впрочем, мне и смотреть не дали. Атон подхватил меня подмышку и закинул к себе на левый бок. Запрыгнул на дерево.

– Обвейся, – скомандовал он.

Я обвила его как лиана, вцепившись руками и ногами. И наверное даже ногтями, от страха. Потому что понимала, если бы опасность была небольшая, меня бы оставили с Пашкой. А раз меня решил прикрывать сам атон, то мы натолкнулись на что-то опасное.

Но верховный даже не поморщился, быстро двигался по веткам вверх. Потом, достигнув нужной ему высоты, устроился, свесившись сверху, так, что я повисла на нём грузом и рисковала свалится вниз. Блин, а сколько я так смогу продержаться?

По-видимому, я запыхтела от усилий удержаться, потому что он посмотрел на меня укоризненно и подкинул как мешок картошки себе за спину. Ну да ладно, главное, что мне стало легче. Я полурасслабленно распласталась на нём сверху, и с любопытством ожидала того, чего ждали все, также свешиваясь сверху.

По земле, передвигая короткими лапками на круглом туловище, как у крокодила, передвигалось нечто между ним и толстым пингвином. Во всяком случае морда была больше похожа на него, или скорее на утконоса, а расцветка ярко-розово-белая в полоску. Хрень какая-то. И по размеру не так уж чтобы очень. Не гигант.

Через какое-то время когда эта хрень проползла, мы спустились и продолжили путь.

И это что, всё? О чём я и поинтересовалась у Пашки.

– Почему такие доблестные воины не пустились в бой с этой розовой хренью? – ехидно спросила я, провоцируя.

Послышались едва слышные смешки. Все ждали чьей-нибудь реакции. Кто не сдержится? Посматривали то на атона, то на Пашку. Пашка, видимо, тоже решил уступить атону слово. Тот, поняв, что за его счёт развлекаются, не стал обламывать чужие ожидания.

– Потому что у воинов кроме силы и меча, есть мозги. А у кого только волшебная палочка, тот может в следующий раз выйти вперёд, мы пропустим.

Ну вот, все поржали, и Пашка ударился в объяснение.

– Эта хрень одно из самых опасных существ этого мира. Она разбрасывает ядовитую жидкость на стан вокруг. А когда на неё нападают, она начинает вибрировать, посылая по земле тайный сигнал своим сородичам. Мало того, издаёт звуки, которые другие существа воспринимают как сигнал к добыче. То есть, как у вас говорят – помирать, так с музыкой. Даже если она умрёт, то напавшие на неё живыми на останутся. Поэтому если есть возможность, лучше её обойти, ведь ходят они, слава богам, по одному.

Наконец, мы дошли до водопада. Атон объявил привал. Мои спутники занялись рутинными делами, кто перебирал и приводил в порядок вещи и оружие, кто пошёл купаться, кто занялся едой. А я обессиленно упала, как только произнесли заветное слово «привал», и собиралась пролежать так до подъёма.

– Лер, поешь, – протянул мне очередное неизвестное съедобное в руке Пашка.

– Отстань, Паш, – простонала я. – Считай меня нет, я умерла.

– Лер, это только первый день. Не будешь есть, откуда силы возьмутся?

– А у фей есть крылья?

– Есть.

– Вот, буду лежать и ждать, когда отрастут крылья. А потом полечу.

– Во-первых, сами по себе не отрастут. Во-вторых, ты думаешь, летать легко, не устанешь?

– Па-ша, – предостерегающе протянула я. – Не рушь мои мечты. Иначе я вообще не пошевелюсь.

– Лерунь, пойдём искупнёмся, сразу лучше будет.

– Не-а.

– Лер, а ты когда-нибудь купалась в водопадах?

У-у, соблазняет гад. Где бы мне было в них искупаться? Я на море-то однажды была, в далёком детстве. Бабушке кто-то путёвку за копейки уступил, потому что заболел в последний момент, и она сгорала.

– После купания в водопаде как заново рождаешься. Пойдёшь или тебя понести?

– Неси, если не отстанешь. Сама и с места не двинусь.

Пашка хмыкнул, подхватил и понёс. Я болталась у него на руках как тряпичная кукла, не помогая ему из вредности.

Он донёс меня до водопада и прыгнул со мной на руках в воду.

– А-а-а-а-а… – завизжала я, потому что вода была контрастно холодной по сравнению с воздухом.

– Лер, ну что ты опять плачешь? – вздохнул Пашка, увидев мои слёзы.

– Про бабушку вспомнила, – всхлипнула я. – Как она переживёт мою пропажу? А институт? Вернусь через год, и как объясню, где была? И кто меня возьмёт обратно-о?..

Меня воспитывала бабушка. Мама меня бросила в погоне за лучшей жизнью. Она познакомилась с иностранцем по переписке. А тот хотел своих детей, чужие ему были не нужны. Папа мой исчез с горизонта ещё когда мне и года не было. Сначала меня взяла к себе тётка, мамина сестра. Но в их однокомнатной квартире и так было семеро по лавкам. Меня никто не попрекал, но понятно что я там была лишняя. Просто тётка жила в областном городе, а бабушка в умирающей деревне, где и школы-то не было. Надо было добираться до посёлка, что находился в пяти километрах от деревни.

Бабушка посмотрела-посмотрела на все мои мытарства, связалась с моей матерью, впервые крупно поскандалив, та выслала приличную сумму денег, бабуля продала своё хозяйство за копейки, сложила всё и купила в том соседнем посёлке небольшую квартирку в трёхэтажном доме с газовой колонкой. И это всё ради меня. А сейчас она там осталась одна и думает, что я пропала без вести. Как тут не реветь?

– Я к твоей бабушке съездил и объяснил, что тебя отправили по обмену учиться заграницу, в Австралию. И связь у тебя будет только по интернету. Раз в месяц ей будут приходить на почту от тебя письма. Они поставлены на таймер. Бабушку твою я научил пользоваться почтой, всё ей показал, так что не переживай. А в институте написал от твоего имени заявление на академ, пояснил, что ты к матери заграницу уезжаешь. Так что если тебя и хватятся, то нескоро.

– Правда? – спросила я, хлопая глазами. Причин верить мне Пашке не было, но так хотелось! – Зачем ты это сделал?

– Потому что если иногда приходится поступать как козёл, это не значит, что хочется им быть, – сглотнул и отвёл глаза Пашка. И тут же весело спросил: – А ты плавать умеешь, Лерунь? Потому что сейчас я тебя…

Он не закончил, подбросил меня и убрал руки. А я плюхнулась в воду.

– Ах ты, гад! – заорала я, вынырнув.

Мы стали плескаться в попытках потопить друг друга. Только он в шутку, а я всерьёз.

Когда я вылезла на берег, я поняла, что Пашка прав. После купания, энергия бурлила во мне, насыщая кровь, как пузырьки шампанского. Всю усталость смыло, и я готова была к новым подвигам. Я сняла кеды и постирала их в воде. Несмотря на то что кеды были мягкой и удобной обувью, когда они намокли по дороге, ноги в них натёрли мозоли. Я с сожалением их осматривала. Пашка увидел и спросил:

– А ты не можешь их залечить? Ты же фея жизни.

– Я не умею. Как это делается?

– Я не знаю, Лер, я ж не фея. Попробуй.

Я пожала плечами. Зажмурилась.

– Хочу, чтобы мои ноги исцелились.

Открыла глаза, посмотрела, ничего не произошло. Я прочитала «заклинание»:

– Наша Лерка нафеячит, все мозоли отхреначит.

Пашка насмешливо фыркнул. Но мне не помогло. Я попробовала разные манипуляции, но итог был один – ничего.

– Паш, наверное, фей как-то учат владеть даром? Может, мне в школу фей? Или в какую магическую академию?

– Никто не должен знать о тебе. Ты – наше секретное оружие, понимаешь? Но мы сейчас направляемся в «заповедную глушь», – перевёл мне переводчик произнесённое Пашкой название. – Там встретимся с курмаком, возможно, он тебе поможет.

– Кто это?

– Это разумное существо из мира под нами. Единственное магическое разумное, поэтому он ходит между нижними уровнями, а в нашем ему разрешено появляться и жить в «заповедной глуши». Мы с ним сотрудничаем. Он верхних ненавидит, и за хорошую оплату согласился помочь. Мы уже недалеко. Через пару часов будем у него.

Увидев как я воодушевилась, Пашка сказал:

– Только тебе надо поесть, договорились?

Пашка обмотал мне ноги каким-то растением, которое имело заживляющие свойства, я натянула кеды и побежала к нашему лагерю вприпрыжку.

Там я делала всё, что говорил Пашка, не спорила, слушалась, позволила натереть мне ноги вонючей заживляющей мазью – всё только чтобы быстрее отправиться в путь.

– Чего это с ней? – удивился Сверч.

– Воодушевилась скорой встречей с курмаком, – пояснил Пашка.

На лицах воинов отразилось удивление наряду с нехорошими усмешками. Кхм, и что это значит?

– Что за чучело ты мне привёл? – упёр руки в боки и недовольно вопрошал Эргана… вопрошало… сам он чучело лесное!

Нечто лохматое, ростом мне по пояс, похожее на леших и лесовиков с наших картинок. Только лицо у него было как у мелкой злобной собачки, похожее ещё Гринвичу нарисовали. И большая пасть мелких острых зубок, как у маленькой акулы. И вот этот красотулька стоял и басом крыл Эргана и заодно меня.

– Где ж вы такое недоразумение откопали? На мусорке отходов какого из нижних слоёв? И это фея? Ха-ха, посмеши мои бока. Страх двуногий, уродина, каких поискать! Вы её вслепую выбирали, не иначе! С завязанными глазами. Шинзела убогая, лепрекулька дохлая…

Я не знала что это такое, но было понятно, что что-то некомплиментарное.

– И это убожество вы припёрли из другого мира? Чего по пути не бросили? Лучше бы зверушку какую притащили, всё развлечение. За такую фею вам надрючить задницу! Умертвите недоразумение сразу, нечего с ней валандаться. Ещё и портал для неё нашли, ой, насмешили. Её в родном мире надо было сразу удавить, как вылупилась.

Все стояли и молча его слушали. Нет, я не поняла, это что такое?! Какое-то волосатое недоразумение будет меня оскорблять, а никто и ухом не ведёт?

– Сам ты чудище лесное! – не удержалась я. – На себя посмотри! Это я-то уродец, а ты, значит, мистер Вселенная?! Мачо-брутаччо? Если я лепрекулька дохлая, – понравилось мне слово, – то ты… горилла невоспитанная!

– Что-о?! – вытянулась морда курмака.

– Лер-ра! – зарычал атон и злобно повернулся ко мне.

Но было поздно.

– Эта фея недоделанная ещё меня и оскорблять будет? Меня, курмака?! Да пропадите вы пропадом!

И мы пропали. То есть провалились. В нижний слой, да. В какое-то болото по плечи. И кругом ничего. Только болотная жижа и серое небо над головой. Ни кустика, ни деревца, ни островка… ничего.

– Лер-ра! Фея ты бедовая, – выругался атон.

И что теперь делать?..

Глава 9

– Ой, оно ещё и засасывает! Помоги-и-ите!.. – запаниковала я.

Нет, я конечно, читала по школьной программе и болотах и зыбучих песках, но всё это было так далеко от меня, городского жителя. Моим самым большим приключением было путешествие через лес в школу из деревни в посёлок тот год, что я жила в деревне у бабушки. Был ещё горный поход, но это я, конечно, Пашке слукавила. Скорее, это был пикник. Наш обэжист в школе утром увёл нас в поход, вечером привёл. Ну и самое дальнее – путешествие на поезде на море. Всё, никакого экстрима. И ни в каких мечтах барахтаться в болотной жиже я не собиралась.

– Не паникуй! – грозно рыкнул атон.

И я испуганно застыла.

– Ложись на спину, – приказал он. – Только медленно. Очень медленно.

– Боже, я читала, что надо за что-то зацепиться, за какое-нибудь дерево. Но здесь ведь ничего нет, – не могла я успокоиться и не паниковать.

Между тем, мои спутники, кто молча, кто тихо костеря меня на чём свет стоит, пытались осторожными движениями опрокинуть себя на спину, высвобождая из трясины руки. Первому удалось это сделать Эргану, второй Никте, а следом подтянулись остальные. Эрган достал из-под наручня кусок тряпки каольдина и, растянув, как бинт, один конец перекинул Никте. Она поймала, и они стали натягивать, увеличивая площадь ткани. Потом подключились и остальные, и, образовав подстилку, начали плашмя на неё забираться.

А что будет со мной? Я-то как? За волосы будут выдёргивать?

Тут напротив меня возникла кочка. И на неё приземлился курмак. Сел на четвереньки и уставился на меня.

– Ну что, фея, как тебе такое?

– Не очень, – пропыхтела я.

– Не очень… А чего тогда на рожон полезла?

– А чего ты обзывался?

– Ты совсем наших законов не знаешь что ли?

– Нет, – буркнула я. – Меня к тебе учиться вели.

– Да ты точно ли фея? Али обманка?

– Освободи меня, и я докажу.

– Ну давай.

Раз, и я оказалась напротив курмака на кочке, которая стала больше, чтобы вместить и мою тушку.

– Ща я тебе наколдую… – я отряхнулась от болотной жижи, расправила крылышки, которые за время первого дня сильно потрепались, но я упорно гордо несла их сзади. Достала свою палочку, чтобы эффектно предстать перед курмаком.

Чтобы придать большего эффекта, я сощурила глаза и уставилась в лицо курмака. Но тут случилось странное. Наши глаза сцепились, и я словно выпала из окружающего мира. Меня затягивало в какой-то грязный липкий омут, навроде той трясины, посреди которой мы находились. Ощущение было неприятным, липким, тягучим, и у меня вырвалось:

– Да ты мёртвый! – И стукнула его палочкой по голове.

Курмак моргнул и заверещал. Завыл протяжно, жалобно и пугающе. И вдруг стал преображаться. То, что выглядело раньше как грязная шерсть, стало тонкими прутиками, на которых расцветали нежные листочки.

– Что ты наделала! – жалобно взвыл он и… убежал, сверкая пятками.

Хорошо хоть кочку не убрал. И осталась я сидеть на этом островке посреди болота, как Алёнушка с картины Васнецова.

– И что теперь? – раздался очумелый вопрос от Сверча.

– Боги, Лера, что ты сделала?! – не очень вежливым тоном спросил Пашка.

– Не знаю, – пожала я плечами. Сама была в шоковом состоянии.

– Я такого никогда не видел, – сказал Броган.

– Неужто сила фейская проснулась? – подивился Сверч.

– Всё это хорошо, только что нам делать? Как попасть теперь наверх? – задал риторический вопрос Пашка.

– А зачем он меня обзывал? – спросила я из любопытства. Теперь можно было и выяснить.

– А раньше спросить? Прежде чем рот открывать? – спросил Эрган.

– Лер, зачем встряла? – тоже с наездом спросил Пашка.

– Вы такие странные. Можно было тогда объяснить заранее, чтобы я не встревала.

– Что объяснить, Лер? Здесь всё другое. Всё сразу не объяснишь. Тебе просто стоит присматриваться и прислушиваться, и ни во что не встревать.

– Как ты себе это представляешь? – обиделась я. – Он вообще-то меня оскорблял. Если бы тебя так оскорбляли, сомневаюсь, что ты бы промолчал.

– Промолчал бы. Это был торг. Ритуал такой, понимаешь? Он пытался повысить плату за свои услуги.

– Ну и откуда мне было знать? – возмутилась я. А потом замечталась: – А вы бы меня потом хвалить стали, да? Надо было послушать.

– Нет, – отрезал редиска Эрган. – Заплатили бы полную плату.

– Это потому что я такая ценная, да? – игриво спросила я.

Все вздохнули, переглянулись.

– Боюсь, что ответ Эргана подразумевал другое, – подмигнул мне Сверч.

– Что именно?

Сверч не стал отвечать. Другие тоже не стали. Ну и ладно, ну и пусть. Никто не отважился сказать мне прямо в лицо, что они не смогли бы отыскать во мне ни одного достоинства, чтобы торг состоялся.

– Даже ты, Брут? – грустно спросила я Пашку.

– Лер, они шутят так. Конечно, я бы за тебя поторговался, – утешающе улыбнулся мне Пашка.

– И какой у нас план? – спросила я.

– Ждать кумрака. Только он сможет нас отправить обратно.

– А если он не вернётся?

– Значит, мы подохнем тут, – отрезал Эрган. – Если только ты нас каким-нибудь образом не перенесёшь.

– Я – нет, не умею, – вздохнула я покаянно.

Все погрустнели, поскучнели, задумались о бренности бытия.

– Кумрак, выходи. Иди сюда, миленький, – позвала я. – Я тебя не обижу, не бойся.

Эрган хмыкнул.

– Куда уж больше, – буркнул он под нос.

Какое-то время мне ещё пришлось попризывать кумрака, как наконец он появился передо мной, робко прикрывая лапками листочки на веточках.

– Верни всё назад, – жалобно попросил он меня.

– Сейчас не могу, я не умею, – развела я руками. – Но если ты меня научишь…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.